автор: StarpunkD

Мальчишник у причала Галдин

номинация: Игры 15К+
тип работы: текст
количество слов: 28566
саммари: Нокту осталось жить всего лишь одну ночь, перед тем, как он принесет себя в жертву во имя нового рассвета. Перед решающей битвой принц зовет Умбру, чтобы пес перенес его в прошлое – где можно бесконечно путешествовать по призрачным, уже не существующим полям и долинам Эоса в компании любимых компаньонов. Вся его жизнь. Можно ли затеряться в прошлом навеки? Надышаться вдоволь этой свободой? Так, чтобы ни о чем не жалеть? История затянувшегося мальчишника у Причала Галдин.
Глава 1. Новый фотоаппарат Промпто
[Ноктис]
Нежный аромат лючийской сакуры наполнил ноздри и легкие, едва только двери школы отворились, выпуская на улицу гудящий поток молодежи. Нокт вдыхал полной грудью, стоя с закрытыми глазами посреди весенне-зеленого двора и впитывая предпоследние ласковые лучи солнца. Еще пара часов – и туманная мгла пожрет небо, и снова не даст забыть об опасности, нависшей над миром Эоса. Но ведь сейчас... Сейчас можно просто радоваться этим лучам, подставлять им губы и щеки, греться и нежиться. Кто знает, сколько энергии осталось у больной, ослабленной звезды? Выстоит ли его отец? Успеют ли Нокт и Луна остановить это безумие? Никто не знает.
Зелень, и двор, и люди, и это солнце – все засияло и вдруг стало щемяще прекрасным, близким сердцу. Сердце Нокта сжалось: так захотелось все это, родное, защитить. Тяжелое предчувствие темных времен холодило спину. Может, это и есть пророчество? Может, он вот так его чует? Не видит, как Луна, а осязает кожей и слышит в шепотах тьмы?
Учащиеся, спешившие по домам, в два потока огибали его, никто не сшиб и не сделал замечание, что Нокт перегородил всем проход и встал, как вкопанный. Фишка кронпринца, знаете ли.
- Промпто! – крикнул он на весь школьный двор, и, когда из толпы показалась знакомая рука в напульснике и поманила его, он, не задумываясь, сделал варп-прыжок к другу, проскакивая прямо сквозь людей. О, черт. Опять забыл! Игнису уже докладывали про магические проделки Нокта, и тот ему уже устраивал разнос и занудство за неуважительное отношение к подданным.
- Эй, ты чего народ пугаешь? – блондин отскочил от Нокта, как ошпаренный.
“Когда же он привыкнет?” - вздохнул принц про себя.
- Прости, забылся, - пробормотал он, смущенно потирая затылок.
- Да ничего, - рассмеялся Промпто и похлопал друга по плечу. – Когда-нибудь я перестану шарахаться от твоей магии, вот увидишь.
- Да уж, жду с нетерпением, - хихикнул Нокт и в ответ хлопнул друга по спине.
За воротами школы около служебного автомобиля уже поджидал Игнис Сциенциа, одетый, как всегда, с иголочки в кипенно-белую атласную рубашку и серые брюки с идеально отутюженными стрелками. Аккуратные очки и дерзко уложенная челка – безупречно выполненный стайлинг. В этом весь Игнис.
- Эй, Нокт, - замялся Промпто, замедляя шаг по мере того, как они приближались к машине, - может, я все-таки пойду?

Ноктис не понимал, отчего его друг так сильно тушевался всякий раз, когда был в компании кого-то из его старших компаньонов. Он надеялся, что и к этим встречам Промпто однажды привыкнет, как к телепортам и его способности призывать предметы из магической оружейной.
- Не загоняйся, Пром, - принц приобнял друга за плечи и поднажал вперед, - Игги будет рад тебя подвезти.
Под его натиском Промпто сдался и послушно забрался на заднее сидение рядом с Ноктом.
- Игги, подбросишь нас до «Этро Плаза»? Промпто хочет купить себе новую камеру, а я обещал составить ему компанию.
Поправляя ремень безопасности, Игнис повернулся к ребятам и одарил обоих белоснежной улыбкой.
- С удовольствием! - кивнул он, подмигивая Промпто. - Уже присмотрел себе модель?
- О, да! Lockton LX-30! Хит этого года! – оживился блондин, который всегда готов был трепаться про фотографию, и даже Игнис его теперь не пугал. Ноктис скрыл еле-заметную усмешку.
- Боюсь, я несведущ в фотоаппаратах, это профессиональная марка? – спросил Игнис, выводя автомобиль со школьной парковки и разворачиваясь в сторону торгового центра на площади имени богини Этро.
- Да, вполне, - тараторил Промпто, и даже наклонился вперед, поближе к Игнису. – Она самая недорогая и компактная из ряда стоящих зеркалок, но для меня даже это – предел мечтаний! Я копил на нее почти год. Ну, и… родители немного подкинули денег на восемнадцатилетие.
Нокт молча наблюдал за разговором лучшего друга и старшего компаньона. Он всегда радовался, когда случался такой естественный и легкий контакт между его самыми близкими людьми. С тех пор, как Ноктис подружился с Промпто, он пытался втянуть его в свою компанию, сделать так, чтобы Игнис и Гладиолус тоже полюбили этого энергичного проворного мальчишку, который на самом деле был куда глубже и сложней, чем пытался казаться. Ноктис никогда не говорил с другом о прошлом, потому что знал, что Промпто стеснялся себя в детстве. Нокт подыгрывал ему, стараясь не упоминать их встречи в младшей и средней школе, но контекст его отношений с Промпто открывал совсем другую личность в его друге: дисциплинированного и целеустремленного человека, который сделал все, чтобы преобразиться из мрачного неуклюжего полноватого одиночки в обворожительного бойкого красавчика-балагура, резкого, как порыв штормового ветра.
Ноктис ужасно хотел, чтобы Игнис и Гладиолус разглядели в Промпто эту силу и эту преданность, тепло его, в которое можно укутаться, спрятаться от мыслей об отравленном тьмой мире, о длинных ночах и демонах, скитающихся по дорогам Эоса, уничтожающих все живое на своем пути; забыть о долге перед королевством, о кристалле и о войне с Нифльхеймом, об умирающем отце.

В последнее время предчувствия надвигающегося ужаса и кошмары были постоянными спутниками кронпринца Люциса. Он не знал, магия ли кристалла транслирует в его голову все эти видения, или это его собственные больные фантазии, одно лишь ясно: эти прекрасные весенние дни, что оставались до выпускной церемонии – последние беззаботные счастливые дни, до того, как с ним случится реальная жизнь и полная ответственнос, как подобает по статусу. И Нокт с трепетом в сердце мечтал разделить эти прекрасные деньки с тремя самыми близкими друзьями, потому что – он знал, он чуял это шкурой – совсем скоро его жизнь будет другой. Но хотя бы пару недель он хотел провести не как титулованная особа и надежда всего королевства, а как обычный школьник: тусоваться после занятий с Промпто, наблюдать за тем, как Игнис готовит еду, смотреть с Гладиолусом экранизации его любимых книг, ходить вчетвером на рыбалку на озеро в центральном парке… Может быть, еще не поздно?
- Эй, Нокт? – Промпто помахал рукой перед его глазами. – Прием?
- А? Чего? – принц вынырнул из сна наяву и растерянно улыбнулся другу.
- Я спрашиваю, ты пойдешь со мной за камерой или сразу поедешь домой?
- Конечно, пойду, я же обещал. Игги, ты с нами?
- Я, пожалуй, подожду вас здесь, - покачал головой Игнис. – Нокт, возьмешь мне банку «Эбони» в автомате?
- Идет, - обронил Ноктис, захлопывая дверь автомобиля.
Едва они заглянули в отдел фототехники, стало сразу понятно, почему Промпто захотел купить камеру именно здесь: в «Этро Плаза» был самый гигантский во всем Люцисе фотоотдел: здесь продавались навороченные профессиональные камеры, а также винтажные пленочные фотоаппараты, которые стоили баснословных денег, и Нокт представить себе не мог, кто вообще будет их покупать по такой цене.
Промпто прилип к стеклянной витрине, где на алой подушке лежала самая дорогая модель в этом магазине.
- Гляди, Нокт! Это же легендарный пленочный «Vertex»! Сколько-сколько он стоит?! Полтора миллиона гил?! О, чел, мне за десять жизней столько не накопить.
- Он не для тебя, - заявил Ноктис с усмешкой. – Не потому что дорогой. Ты же видишь, это коллекционная модель, может, он и нерабочий вообще. Тебе разве нужно, чтобы фотик лежал под стеклом? Пылинки с него сдувать будешь или фотографировать?
- Ну, - уныло протянул Промпто, - может ты и прав… - и тут же снова оживился: - Пойдем смотреть Локтоны.
Подходя вслед за другом к стойке с более современными и куда более бюджетными камерами, Ноктис вдруг споткнулся на ровном месте, оглушенный странным звоном в ушах. Он удержался на ногах, но пришлось ухватиться за Промпто.
- Эй, приятель, ты чего? – блондин резко развернулся, распахивая объятия, чтобы затормозить падающего Нокта. Стабилизировав его, Пром уставился на него широко распахнутыми глазами, с трепетом и ужасом пополам во взгляде.
- Я… - у Нокта помутилось сознание, он слышал обеспокоенный голос друга словно через толстый слой воды. Постепенно, наваждение рассеивалось, и Ноктис подумал, что скорей всего это какой-то магический перегруз, хотя, конечно, нужно еще обсудить этот вопрос с отцом или хотя бы с Игнисом, если такое состояние когда-либо повторится. Он отдышался.
- Я… Кажется, прошло… Все в порядке, Пром. Это все магия.
Похлопал себя по ушам, чтобы унять странный звон, потряс головой, и в этот момент он поднял глаза на ближайший прилавок и увидел его: фотоаппарат Промпто – Локтон LX-30. Нервно свел брови и прикусил губу: откуда, к ифритовой матери, он мог знать, что это та самая модель? Он ее в глаза никогда не видел, однако сейчас готов был поклясться под присягой, что это вот - будущая любимая камера Промпто, с которой тот не расстанется долгие годы. Откуда. Он. Может. Это. Знать?!
Промпто, убедившись, что Нокт пришел в себя после странного приступа, припустился именно к той самой полке с Локтонами. Ноктис осторожно приблизился тоже. Реальность вокруг плыла, то замедляясь, то ускоряясь, рывками, как в каком-то дурацком сне. Он будто бы даже не шел, а передвигался крохотными варп-прыжками. Голова гудела, в затылке нарастала тупая тянущая боль. С каждым шагом, который Нокт делал навстречу этой зачарованной фотокамере, тошнота все сильнее подступала к горлу и глазные яблоки выносило из черепной коробки страшным давлением.
- Кхммм… - он закашлялся, снова вызывая приступ растерянного беспокойства у друга, и, конечно, отвлекая его от покупки камеры мечты.
- Эй, Нокт, - Промпто приобнял его за плечи. – Что с тобой, дружище?
- Не знаю, - Нокт покачал головой, и снова застонал: в виски будто бы впилось по кинжалу. Отчего-то ему было больно смотреть на эту камеру. Притом сама она была в полном порядке, ничего магического, никаких проклятий на ней не читалось – фотик как фотик, ничего такого, но отчего-то именно этот Локтон, лежавший на полке на расстоянии протянутой руки, ощущался как… своего рода якорь. Нокта тянуло к вещице, он хотел потрогать ее, узнать, так ли она будет лежать в руке, как он предчувствует. Тот ли вес, та ли текстура? Ладони вспотели, будто раскрошил в них магический флакон с огнем. Камера манила. Он потянулся за ней.
- Вот эта модель? – указал он на фотоаппарат подрагивающей рукой.
- Эй-эй, осторожно! – Промпто кинулся за ним, опередил и раскинул руки навстречу в качестве страховки. – Ты шатаешься, как пьяный! Вот, приятель. Давай-ка присядем!
Забыв о камере, Пром заботливо подхватил его повыше поясницы и повел в сторону отдела с фонами для студий и хромакеями. Там же, возле дальней стены, была небольшая рекреация с аквариумом, миниатюрным фонтаном и двумя лавочками для уставших посетителей. Промпто усадил Нокта на скамейку, опустился на колени и заглянул ему в глаза.
- Эй, - он убрал прилипшие пряди кучной челки с пылающего лба Ноктиса, - да ты весь горишь. Дай-ка мне свой телефон?
Принц, ничего не соображая, протянул ему трубку. Промпто со знанием дела зашел в телефонную книжку друга и быстро нашел телефон Игниса, нажал кнопку вызова. Когда тот ответил, принялся сбивчиво и нечленораздельно расписывать магические ужасы, которые творились с Ноктом. «Пациент» закатил глаза и, недовольно кряхтя и внутренне сражаясь с головной болью, принялся отбирать у блондина телефон.
- Промпто, не усугубляй! Со мной все в порядке. Это просто всплеск магической энергии, это пройдет…
- Оставайтесь на месте, я сейчас подойду! – прозвучал в динамике твердый голос Игниса, о, боги, как он хорош, когда выпускает свою дикую силу, думает Нокт, и краешки ушей его и щеки горят огнем.
Промпто кладет прохладные нежные пальцы на основание его шеи и шепчет:
- Тебя лихорадит, дружище!
Нокт не сдерживает вздоха, когда эти пальцы проворно проползают вверх по шее и зарываются в волосы на затылке, приятно массируя кожу и в ту же секунду тиски, сдавившие его голову, раскрываются, и теплая волна проходит от макушки до пяток, смывая всю боль, всю тошноту и тяжесть. Принц вздыхает еще раз и слегка выгибает спину, подаваясь затылком навстречу этим целебным пальцам и магии, что струится с их кончиков. Да, это определенно точно целительная магия, причем, высокого уровня. Но как? Промпто ведь не может… Он никогда не… С чего вдруг ему уметь? Магической связи между ними не было, хотя Нокт не раз мечтал о том, чтобы провести ритуал, связаться с Промпто, позволить ему черпать его магию и быть неразлучными. До конца жизни. Но он не решался так ужасно поступить с самым близким другом, потому что создание магической связи означало, что Нокт войдет в жизнь Пропмто целиком, не только со своим волшебством, но и ужасами, что идут в комплекте к люцианской королевской магии. Промпто был бы связан с судьбой Ноктиса, и ему пришлось бы бороться с демонами, и опасаться нападения имперских сил, и всегда быть начеку, а потом… в будущем, когда Нокт начнет истощать свои силы, и потихньку ускользать из жизни, как его отец теперь, Промпто будет проходить через его боль и пустоту, слышать, как иссякает волшебство в его крови, ускользает через кожу, выветривается вместе с жизнью из тела Ноктиса.
Он вдруг всхлипывает и прячет лицо за ладонями. Промпто отдергивает руки от его волос.
- Прости, приятель, я… Не знаю, что на меня нашло, - извиняется он, заливаясь чудесным румянцем, и когда Ноктис поднимает глаза и смотрит на эти розовые веснушчатые щеки и подвижный, очень выразительный рот Промпто, он на мгновение забывает свои печали, и лениво улыбается уголками рта.
- Все в порядке, Пром. Это все магия. Дурацкая магия. Но мне уже лучше. Смотри сам, - он берет ладонь Промпто и прикладывает ее тыльной стороной ко лбу. Блондин с облегчением выдыхает.
- Кажется, прошло, - как-то очень нежно произнес он, и Нокт снова глубоко вздохнул. В этот момент наваждение отпустило разум, и перед глазами снова стало ясно. Ничего не болело, лишь легкая усталость обволакивала тело, но уж в ней-то – ничего нового.
- Нокт? Что с тобой? – раздался голос Игниса. Принц поднял голову, компаньон взирал сверху. Он опустился на одно колено и аккуратно взял лицо Нокта в ладони. Прощупал виски, скользнул пальцами за уши, прошелся вверх по височной кости, потом по затылку. С пальцев его не струилась магия, как было с Промпто. Нокт прокашлялся.
- У меня был какой-то странный магический приступ, а потом все прошло, - сказал он, не сопротивляясь прикосновениям. Обычно он не любил, когда Игнис вел себя, как чокобо-наседка, но сейчас почему-то очень жаждал этого контакта, и, если б можно было плотнее вжаться кожей в эти пальцы, он сделал бы это.
У тебя нет времени, Ноктис Люцис Цэлум, у тебя совсем нет времени… Живи, радуйся! Впитывай каждую частицу бытия вокруг. Это самые счастливые твои дни.
Внутренний голос – его голос – прозвучал в голове, точно приговор. Предчувствия тяжелой когтистой лапой раздирали грудь, но это уже не магия, конечно, подумал Нокт.
Добро пожаловать в мою жизнь.
- Промпто, - принц поглядел на друга, который отошел в сторонку, чтобы не мешать Игнису. – Возьми уже, наконец, свой фотоаппарат! Я подожду тебя тут.
Блондин встрепенулся, кивнул и пулей понесся к прилавку. Схватил ближайшую коробку с камерой, метнулся на кассу.
Игнис поднялся с колен и помог подняться Ноктису, но тот отмахнулся.
- Спасибо, я сам, - буркнул он, не сводя пристального взгляда с Промпто, который расплачивался за свою новую камеру. Нокт был уверен, что этот фотоаппарат в руках друга – именно он каким-то образом спровоцировал магический всплеск. И все же пока рано делиться этим с Игги. Пока он будет только наблюдать.
Они вышли на улицу. Теплый весенний бриз ласкал лицо и нежно потрепывал пряди волос. Солнце еще не скрылось за острыми башнями Цитадели, и Нокт приставил руку ко лбу козырьком, и глядел на заходящую звезду, впитывая каждый лучик и наслаждаясь рыже-пурпурными хлопьями облаков в предзакатном небе. Промпто стоял рядом, сжимая в руке алый бумажный пакет с новой камерой и тоже глядел на солнце.
У тебя слишком мало времени, Ноктис…
Снова этот голос. Без боли, без тумана и прочих спецэффектов. Просто очень ясные мысли. Не истерика, не тревога, не паника. Констатация факта, ничего более. Он вдруг понял, до чего не хотелось расставаться с Промпто. При мысли о том, чтобы отпустить сейчас друга домой, живот скручивало в тугой жгут, челюсть сама собой нервно поджималась.
Не отпускай его. Боги, только не отпускай его сейчас!
- Промпто, какие у тебя планы на сегодня? – спросил Ноктис, не свозя глаз с башен цитадели, потому что слишком страшно было просить его о том, о чем он собирался.
- Даже не думайте, - перебил его Игнис, стоявший чуть поодаль и ожидавший, пока друзья попрощаются. – Нокт должен ехать домой, отдыхать. Прямо сейчас. Увидитесь завтра в школе.
- Ладно-ладно, - отмахнулся Нокт. Он развернулся к другу и положил руки ему на плечи, слегка притягивая к себе.
- Ээээ… - смутился Промпто. – Все хорошо, приятель?
- Да, - тихо отозвался тот, кивая, почти соприкасаясь с Промпто лбом. – Пром, я… - он не знал, как выразить эти чувства, которые вот-вот прольются из него потоком, и точно напугают его любимого друга. Как сделать это мягче и проще, и… Было так страшно, как перед первым варп-прыжком с крыши на крышу между небоскребами Инсомнии.
- Нокт? – снова позвал Промпто. Он не пытался сбросить руки Ноктиса, но на кончиках пальцев принц ощущал вибрацию, словно тонкий слой электричества. Снова эта магия. Как? Почему вокруг Промпто так искрит?
- Я тут хочу попросить, - собственный голос зазвучал вдруг неестественно низко и хрипло. Он снова прокашлялся.
- Ммм?
Нокт собрал все свое мужество, и, не отводя взгляда от невероятных лазурно-фиалковых глаз Промпто, почти шепотом выдохнул:
- Переезжай ко мне, Пром.
Игнис за его спиной резко втянул в себя воздух и тут же осекся, и затих.
Блондин замер-затаился под пристальным взглядом принца, странно поджимая плечи и будто бы утекая сквозь пальцы Нокта. Лицо Промпто залилось пурпурным румянцем, светлыми пятнами проступали веснушки. Он смущенно отвел взгляд и потер шею ладонью, словно разминая затекшие мышцы.
- Ох, приятель… Это очень заманчивое предложение…
- Но? – Ноктис поднял бровь. Он держался на ногах на чистой силе воли, трепеща внутри и ощущая подход нового магического прилива. Он обалдел от собственной дерзости, и от этой внезапной решимости. Сколько фантазий он гонял в голове на эту тему! Но раньше это были теории, пустые мечты. Ах, было бы так здорово, если бы Промпто переехал к нему. И он много раз раньше хотел попросить друга об этом, но не знал, как подвести к этой теме. Но сейчас его не волновала красивая подводка. Мысль о том, что у них совсем нет времени, что впилась занозой в его сознание, заставляла забыть о страхе и неловкости – нет никакой скромности и никаких условностей, которые не снесла бы на своем пути такая жажда.
Это паника: было видно по сдвинутым светлым бровям Промпто, по тому, как он молча терзал обветренные губы, и как нервно блуждал его взгляд, избегая Нокта.
- Прости, дружище, - произнес он, наконец, накрывая кончиками пальцев кисть принца на свое плече и слегка поглаживая, снова вызывая тяжелый вздох принца.
- Это значит… нет? – осторожно спросил Ноктис, еле сдерживая магический ураган, закручивающийся воронкой за его спиной и уже шевелящий волосы на затылке.
- Не совсем, - блондин, наконец, заставил себя посмотреть в глаза Нокту. Он нервно облизал губы и продолжил: Нокт, послушай, я… очень рад этой просьбе, ты даже представить себе не можешь, как рад! Я, наверное, мог бы в обморок упасть, если бы ты меня не держал так крепко, - он хохотнул, довольный собственной шуткой. – Но я пока не могу принять твое предложение.
- Почему? – изумился Нокт. Магия сбавила свой натиск, когда он понял, что Промпто действительно радовался.
- Ну, смотри, ты ведь кронпринц, а я… Про меня и так уже были статьи во всякой желтой прессе, представь, что будет, если я перееду к тебе?! Наши одноклассники будут читать про нас всякие грязные небылицы, и…
- Мне все равно! – Нокт склонился к нему вплотную, легонько стукаясь лбами. Промпто не отстранился, лишь снова очень быстро облизал губы.
- А мне – нет! – твердо произнес он в ответ. – Пойми, Нокт, наша с тобой дружба – это самое главное сокровище в моей жизни! Я не хочу, чтобы ее поливали грязью!
- Промпто, пожалуйста. Я не прошу тебя решать прямо сейчас, но… подумай, пожалуйста. Это очень важно для меня.
У тебя совсем нет времени, Ноктис Люцис Цэлум. Никогда не было, но сейчас его нет особенно. Пей всю сладость до дна, ибо эти дни растают, как утренний туман над диском Каутесс.
Он хотел сказать что-то еще, но губы Промпто вдруг расползлись в довольной ухмылке, какая нередко гостила у него на лице, когда он придумывал какую-нибудь интересную шалость. В прошлый раз он так улыбался Нокту, когда уговаривал его сбежать на весь день с уроков в игровые автоматы. Ну и лекцию ему потом устроил Игги дома! Вспомнив этот совсем недавний случай, Нокт сам не сдержал улыбки.
- Чего? – хмыкнул он, не в силах ни злиться, ни обижаться на любимого друга.
- У меня есть план, - ухмылялся Промпто. – В свете ммм… сегодняшнего развития событий, я бы даже сказал, сюрприз. И ты скоро обо всем узнаешь сам, после выпускного. Ты от меня так просто не отделаешься, Высочество!
- Обещаешь? – с недоверием протянул Нокт.
- Чтоб меня разорвала стая диких чокобо, - рассмеялся Промпто, задевая его нос своим, на сотую долю мгновения, а потом отстраняясь и выскальзывая из крепкой хватки принца. – Слушай, - продолжил он, - мне тоже нужно тебя кое о чем попросить.
- Ну? – бросил принц, не глядя приятелю в лицо, но и не двигаясь с места. – Что нужно?
- Тут у меня, - смущенно начал Пром, - сейчас назначена одна встреча, а потом мы поедем на одну вечеринку, ну... и ты же меня знаешь – вечно забываю свои вещи, где попало… Можешь взять мою камеру к себе? Я ее на днях заберу.
- Ты уверен? Это же фотик твоей мечты!
- Ну да, - просиял блондин. – Поэтому я оставляю его в самых надежных руках!
- Хитрожопый же ты! – воскликнул Нокт, протягивая руку за пакетом. Промпто ничего не сказал, просто хлопнул его по плечу и усмехнулся.
Нокт хотел спросить, с кем Промпто собрался встречаться, но вдруг подумал, что странно требовать с него отчета, ведь он его друг, а не слуга. Поэтому принц просто молча кивнул, когда блондин вложил ему в руку пакет с камерой.
- Спасибо, Нокт! Ты – лучший! – напоследок блондин обнял его, и Нокту показалось, что губы Промпто чиркнули по щеке, а в месте контакта кожа будто снова вспыхнула магией, и на мгновение принц забыл, как дышать.

[Игнис]
Игнис устало положил руки на руль. Свойственная ему меланхолия сегодня была особенно коварна: он не знал, как справиться с неудержимым желанием обнять своего подопечного, да покрепче, и не отпускать до тех пор, пока это напряжение, этот сгусток острой магической концентрации, не оттает от его тепла и не ослабит хватку на горле принца. Связанный с Ноктом через канал королевской магии, Игнис умел чувствовать тончайшие изменения в настроении принца, и сегодня с ними обоими творилось что-то совершенно непредсказуемое.
- Игги, сейчас, пожалуйста, объезжай вокруг площади и на повороте на шоссе становись во второй ряд, - распорядился Нокт.
- Но там же такая гигантская пробка! – возразил компаньон, сверившись с навигатором.
- Именно, - кивнул принц. – И я хочу, чтобы ты заехал прямо в нее.
Игнис повернулся назад и посмотрел на подопечного, который не сводил взгляда с Промпто, переминавшегося с ноги на ногу у центрального входа в торговый центр.
- Вот оно что, - сообразил Сциенциа. – Что ж, если ты уверен, что хочешь следить за лучшим другом, то я, конечно, не стану тебя отговаривать…
- Благодарю, - Нокт оборвал прежде, чем тот успел сказать свое «но».
Игнис усмехнулся про себя и включил зажигание. Любопытно, подумал он, что это за всплески магической активности, и могут ли они давать такой странный эффект на поведение Ноктиса?
Когда они плотно застряли в пробке на выезде с площади, откуда открылся прекрасный вид на ожидающего Промпто, и вдруг выяснилось, что у блондинчика было свидание, причем с очень интересной девицей: рыжая байкерша подкатила на здоровенном тюнингованном мотоцикле. Любоптыно, что за марка, подумал Игнис, разглядывая изящный дизайн в стиле люцианской готики – остатков эпохи древнего культа смерти. Черный, с хромированными спицами на дисках, топливный бак и крылья колес расписаны вязью декоративных черепов, прямо как на футболках любимой фирмы Нокта.
Сама девушка выглядела на все десять – это если бы Игниса привлекал женский пол. Дерзкая красотка лет двадцати трех, с полными алыми губами и густой копной рыжих волос, перехваченных тугим шнурком в плотный хвост. Ехала без шлема, но в круглых защитных очках, и одета была в косуху-безрукавку поверх белого топа, черные джинсы и тяжелые походные ботинки, тоже черного цвета. Интересная у красавчика подруга.
По радостным улыбкам, которыми они обменялись с Промпто, становилось понятно, что они встречаются не впервые. Издалека было не разобрать, о чем разговор – Игнис умел читать по губам, но нынешнее место обзора не позволяло воспользоваться этой способностью. Он покосился на принца, который не сводил глаз с них обоих. Взгляд Нокта исподлобья был очень недружелюбный, настолько интенсивный, что мог, наверное, проплавить бронированное стекло. Он задумчиво прикусил нижнюю губу, руки перебирали полы школьного пиджака.
- Как ты думаешь, Игги, - тихо спросил Ноктис, не глядя на него, - Промпто очень нравится эта девушка?
Игнис изумленно поднял бровь. Вот оно. Снова это чувство, что Нокт ведет себя странно. Никогда в жизни его подопечный кронпринц не касался темы романтических отношений его друга. Вообще не касался темы отношений с другом. Игнис знал, что Промпто и Нокт очень близки, но это никогда не обсуждалось вслух. Сегодня же Ноктис затронул такую тонкую струну между ними, что, ставший невольным свидетелем их нежного разговора на пороге молла, Игнис до сих пор испытывал некоторое смущение. Разговор Нокта с другом открывал между ними пространство настолько интимное, что было невыносимо стоять рядом и делать вид, что он ничего не видит и не слышит. И когда эти двое нежно касались друг друга лбами на фоне закатной Цитадели, дикая горячая магия вибрировала в груди Игниса, и невозможно было смотреть на эту нежность, и так же невозможно было отвернуться, потому что за двадцать один год своей жизни Игнис, кажется, не видел ничего, настолько завораживающе красивого.
- Ммм? – Нокт напомнил о своем вопросе, когда получил в ответ напряженную тишину.
- Я полагаю, - отозвался компаньон, - что обоюдная приязнь вполне очевидна.

Лицо принца помрачнело. Он снова прикусил губу.
- Ты считаешь, что… У них что-то есть?
- Нет, так я не считаю, - ответил Игнис.
- Почему ты так уверен?
- Потому что я убежден, что Промпто не интересуется девушками в романтическом смысле, - он улыбнулся, но принцу на заднем сидении все равно не было видно этой улыбки.
- Что? – встрепенулся Нокт, наклоняясь к нему из-за водительского кресла. – Это ты с чего взял?
- Я основываю свое мнение исключительно на очном наблюдении.
- Да, но Промпто постоянно треплется о девчонках!
- Я вполне допускаю, что Промпто может быть милым со многими дамами, и все же при этом я уверен, что он, как бы это помягче сказать… предпочитает член, - щеки Игниса загорелись, и он постарался отвернуться от принца, чтобы тот не заметил, как он покраснел. Что с ним такое в самом деле?! Как можно было такое сморозить? Видно, давно уже хотел этого разговора. Мечтал, чтобы Ноктис, наконец, открыл ему свою душу и поделился чувствами, которые таил к лучшему другу. Ведь в этом плане у них было очень много общего.
- Да ладно, - отмахнулся Нокт. – Этого уж ты никак не мог разглядеть.
- Поверь, это вовсе не высшая математика, - хохотнул Игнис, чувствуя, как жар заливает лицо, но от этого жара делалось ужасно хорошо и весело. Может, никогда в жизни ему еще не было так легко и радостно. А все оттого, что верхушка айсберга под названием «чувства Нокта к другому парню» наконец-то показалась из-под воды. – Некто мог бы сделать вывод, - продолжал он, - что Промпто интересуется не просто любым каким-то членом, а у него на уме вполне конкретный.
- Чего-о? – возмутился Нокт. – Это чей еще член его интересует?
Игнис заговорщицки покосился на него в зеркало заднего вида.
- Рискну предположить, - усмехнулся он, - что это очень важный член для королевства.
И тут до принца дошло – он вмиг сделался пунцовый от подбородка до краешков обоих ушей.
- Не может быть, - прошептал, нервно облизывая пересохшие губы. Игнис наблюдал за принцем в зеркало, а когда повернулся снова в окно, то увидел, как Промпто закидывает ногу на сидение мотоцикла позади байкерши, обнимает ее за талию и как они срываются с места в направлении северо-восточных ворот Инсомнии.
- Почему же тогда он отказал мне сегодня? – не унимался Ноктис, сверля взглядом спину уносящегося вдаль приятеля. – Если я ему нравлюсь, как ты говоришь…
- Было бы странно, если бы он принял твое предложение, - признался Игнис.
- Это еще почему?
- Он ведь тебе объяснил.
- Ерунда и отговорки, - выпалил Нокт, почти рыча. Игнис снова поразился странной мощи, собиравшейся в энергетическом пространстве вокруг него. Чистейшая мощная магия, но откуда так много? Ведь принц только-только начал пользоваться силами кристалла, еще полгода назад он едва умел телепортироваться. А сейчас вибрировал такими мощными частотами первобытной древней магии, что находиться рядом с ним было почти невыносимо, и настолько же невероятно. До дрожи, до стона, от пальцев ног до острых кончиков напомаженных волос. Боги! Какая мощь!
Игнис три раза глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая сердечный ритм и пытаясь совладать с мурашками на спине и этим дурацким порханием бабочек в животе. Он почти физически ощущал, как с него, точно панцирь, слетают все защиты, и что пространство в машине между ним и Ноктом становится таким же натянутым и плазменно-горячим, как минуты назад между принцем и Промпто.
- И все же, я считаю, что твой друг поступает умно и бережно, раз не хочет бросать тебя на растерзание таблоидам. Насколько я понял, - Игнис поправил очки на носу, - он хочет быть с тобой так же сильно, как и ты – с ним, и у него есть идея, как это можно осуществить так, чтобы не натравить на тебя журналистов из каждой желтой газетенки по всей стране. Признай, Нокт: если он переедет жить к тебе, отмыться от грязи и слухов будет очень сложно.
- Да не волнует меня это, - устало выдохнул Ноктис, закрывая глаза и откидываясь на сидение, когда машины в пробке начали потихоньку продвигаться вперед.
- Это вполне понятно, - сказал Игнис, - однако твое желание не становится при этом менее эгоистичным. Твой друг сказал тебе, что ему не хочется, чтобы ваша близость стала достоянием желтой прессы, и лично я считаю, что эта позиция достойна уважения. Откровенно говоря, до этого я считал Промпто легкомысленным парнишкой, но сегодня он проявил и мудрость, и мужество. Чтобы защитить тебя, Нокт!
Принц ничего не ответил, но скорчил гримасу и застонал, словно от боли. Он был вполне понятным образом подавлен и даже возможно рассержен, и Игнис от всей души сочувствовал ему, однако не хотел потакать его безрассудству. Сам он ничего предосудительного не видел в том, что Нокту нравится этот мальчик, Промпто, и что они хотят встречаться и даже съехаться, но все же у Игниса были подозрения, что элита страны будет в восторге от однополого союза наследника трона, да еще и с простолюдином. Этот момент нужно будет продвигать очень осторожно, потихоньку и не вываливая правду-матку перед каждым встречным. И он молился шести богам о том, чтобы Нокт прислушался к Промпто и не наломал дров.
[Промпто]
“Оу-у-ке-е-ей, как-то все пошло не по плану, конечно!”, - думал Промпто, переминаясь с ноги на ногу в ожидании Майло и прикидываясь, что не замечает машину, а в ней – глядящих прямо на него Нокта и его строгого компаньона, которые еще не выехали с площади из-за этой ебучей пробки. Чеееерт!
Он еще ужасно нервничал из-за Нокта. И… этих странных штук, которые произошли. Промпто развернул перед собой правую ладонь и задумчиво поглядел на нее. Пальцы, казалось, до сих пор покалывает, точно легким электричеством, а по коже будто струится невидимый зеленый свет, теплый, смывающий боль и такой успокаивающе-нежный. Эта штука включилась, когда он коснулся Нокта, чтобы проверить, есть ли у него лихорадка или… А потом уже ни о чем невозможно было думать, Промпто показалось, что на секунду их с Ноктисом сплавило воедино и закрутило в какой-то дикий вихрь энергии, разлитой в воздухе между ними. Хорошо, что в тот момент рядом не было Игниса… Почему-то Промпто было стыдно палиться перед старшим компаньоном принца, что эта штука включилась, когда он запустил пальцы в волосы принца.
Да уж, что ни говори, а день сегодня был сумасшедший. За какие-то пять минут реальность перевернулась с ног на голову, и теперь в душе Промпто случились внутренние дебаты на тему того, так ли уж гениален его план по внедрению в ряды Королевской стражи, из-за которого он прямо сейчас, рискуя нарваться на большие неприятности, ожидал Майло. С девушкой он до этого общался только через интернет, и она обещала протащить его на тренировку новеньких охотников, которые собирались на базе возле Хэммерхэда.
Промпто не то, чтобы планировал становиться охотником на демонов и монстров, но ведь нужна же практика стрельбы по живым – в некотором смысле – мишеням! Чтобы прорверить себя в деле. Он тренировался в тирах и на стрельбищах внутри Инсомнии и был собой доволен, но этого недостаточно. Потому что, когда он будет проходить отбор в Королевские стражи, он должен точно отдавать себе отчет, куда идет, и что ждет его на службе. Отстрел демонов – актуальная практика. Со временем тварей становится только больше, так что вполне вероятно, что и Королевской страже однажды придется сражаться с силами тьмы.
Школьный выпускной нависал над Промпто дамокловым мечом, знаменуя неизбежное расхождение с Ноктом. Теперь у них не будет повода видеться так часто, да и от принца, скорей всего, ожидается полное погружение в королевские дела. Но хотел быть рядом с Ноктом и по окончании школы, и ужасно тосковал при мысли, что уже совсем скоро идиллии придет конец.
Пульс участился и перехватило дыхание, когда Промпто вернулся мыслями на несколько минут назад, когда Нокт предложил переехать жить к нему. Выходит, друг его тоже задумывается о том, что будет, когда закончится школа? И, получается, Ноктису так же важно, чтобы они виделись каждый день?
«Он предложил жить вместе…»
Кровь хлынула к щекам при одной только мысли о том, как это круто. Но Промпто не мог так подставить Нокта. Не после той статьи в дрянном журнале, где поместили фотографию их, идущих по улице в обнимку. Писали про то, что принц Люциса на самом деле скрывает свое влечение к парням, а сам любит развлекаться с простолюдинами и все такое прочее. Промпто закипал каждый раз, когда вспоминал про ту статью, и кулаки сжимались сами собой, и хотелось найти того журналистишку и, как следует, его отделать за все эти грязные инсинуации. “Влечение к парням”, “развлекается с простолюдинами”. … Тьфу… Его чувства к Нокту были выше и чище всех грязных намеков. Да, возможно, он и фантазировал иногда: что, если их дружба – нечто большее, но ведь это же просто глупые мечты, так? Он любил Нокта вне зависимости, были чувства с той стороны или нет… Порой Промпто казалось, что принц проявляет к нему деликатность и нежность чуть более тонкую, чем принято демонстрировать друзьям. Но он всегда боялся сделать шаг навстречу. А вдруг он все не так понял?! Что, если из-за этих глупых фантазий он потеряет Ноктиса навсегда?
А сегодня… Нокт впервые так определенно перешел эту грань. Когда взял его за плечи, и был так близко, что Промпто не переставал думать о его губах, когда кронпринц Люциса прошептал: “Переезжай ко мне.”
“Ох!”
Майло подъехала, возвестив всю площадь громогласным рычанием зверского движка. Мотоцикл был на первый взгляд похож на классический Suzumaha X300, но на них не ставили такие движки, да и по размерам зверюга Майло ощущался, как двa таких.
Промпто видел фотографию Майло на аватарке в чате, и она была красавица: но фотография не могла передать ее искрящей живой силы. Девушка была крупная, со здоровенный грудью и мощными бедрами, которые плотные джинсы в обтяжку только подчеркивали и делали аппетитными. Глядя на Майло, на ее полные губы и неаккуратные кудряшки, выбивавшиеся из хвоста, Промпто прикидывал в себе процент бисексуала. В присутствии Майло этот процент явно подскакивал.
- Надеюсь, ты не в школьной форме собрался с демонами драться? – подколола его Майло.
- Конечно, нет, - рассмеялся он, - у меня есть сменка для этого дела.
В рюкзаке у него были с собой плотные джинсы, стеганая жилетка с капюшоном и удобные кожаные перчатки без пальцев. Револьвер он оставил дома, но на время задания обещали выдать какую-то пушку.
- Ну, что? Готов? – спросила Майло, кивая назад и предлагая ему забираться на мотоцикл позади нее.
Промпто вздохнул, проглотил тяжелый ком в горле и, сжав губы, кивнул Майло.
- Шлема нет, извиняй. Не люблю это дело. На вот, - она протянула ему пару круглых очков на резинке. Защитные, с толстыми, затемненными стеклами.
Едва они занырнули в транспортный поток, Промпто стало понятно, почему мотоцикл – это так круто: пробок для них не существовало – всегда можно протиснуться между какими-нибудь легковушками.
“Нокт наверняка видел,” – подумал Промпто. Он ожидал, что Ноктис спросит его об этой встрече, но почему-то принц не стал этого делать. Может, ему все равно? Или же это деликатность, с которой он всегда относился к Промпто, даже если тому ох, как сильно мечталось, чтобы Нокт первый нарушил его личное пространство и показал, чего хочет.
Неслись по тоннелю и прорезали лицами воздух с такой скоростью, что приходилось орать прямо в ухо, чтобы сзади вообще было что-то слышно. Промпто выплюнул челку изо рта.
- Эээ… Слушай, Майло, - спросил Промпто, - то есть мы сейчас действительно едем за Стену?
- Ну, а ты как думал? – рассмеялась девушка, поворачиваясь к нему одной щекой.
- И нас пропустят?
- Конечно, мы ведь граждане Люциса и имеем полное право на выезд. – Она добавила: - Под личную ответственность.
- Ага… под личную ответственность… - пробормотал Промпто.
Это означало, что королевство Люцис снимало с себя любые обязательства защищать своих граждан, если они выезжали из столицы на ночь глядя. Промпто, с опаской разглядывал предупредительную разметку по бокам тоннеля: фигура демона, перечеркнутая в круге – зона свободная от демонов. Чем ближе подъезжали к вратам, тем реже наносились знаки разметки, пока наконец совсем не исчезли.
Успевали к последнему открытию врат в Стене за сегодняшний день, что означало: пути назад нет, и ночь придется провести снаружи – следующее окно только в шесть утра. Ночью Инсомния стояла под сплошным куполом, который не поднимался и не открывался нигде ни при каких обстоятельствах.
То, чего он хочет.
Оставить страх позади.
Отточить навык до блеска.
Быть достойным Нокта, Игниса, Гладио!
Промпто улыбается открывающимся вратам и дороге, простирающейся за ними. Страх, холодный, липкий заползает за шиворот и под кожу, и заставляет дрожать и ежиться, и нервно сжимать булки, но это не остановит Промпто Аргентума! Он решил. Он готов и сделает это. Он делает это прямо сейчас. Он выезжает за Стену.

[Гладио]
По вторникам во второй половине дня у Гладио обычно был спарринг с избранными солдатами из числа королевской стражи и глеф, но сегодня планы поменялись после звонка Игниса. Он сказал, что Нокту нездоровится, и что, возможно, позднее им придется отвезти принца в госпиталь Цитадели.
Самое лучшее в непредвиденных выходных – лишнее время, которое можно потратить на себя, то есть на чтение нового романа Ариадны Фелиции, который Гладиолус откладывал на потом уже пару недель, а все потому что терпеть не мог читать урывками, а любил погружаться в книгу, удобно устроившись на диване. Семья приобрела ему жилье в элитном комплексе в паре кварталов от квартиры Ноктиса. Сначала хотели взять в том же здании, что, по мнению Гладио было вполне логично, но Игнис намекнул, что Нокт не в восторге от такого плотного окружения со всех сторон и чувствует наезд на свою территорию. Гладио понимал его, и в то же время завидовал Игнису, который практически жил у Нокта, и почему-то принц не был против его вторжения. Словно бы для Гладиолуса существовал только долг Щита, а дружба шла во вторую очередь. Несправедливо как-то.
Чем старше становился принц, тем сильней в нем ощущался его несгибаемый стержень, воля и невероятно теплая сила, забота, с которой он относился к близким. Конечно, Ноктис не переставал быть капризным королевским засранцем, но весь гонор – всего лишь защиты, а под ними – горячее, доброе сердце.
Он перечитал один и тот же абзац в четвертый раз, когда понял, что не помнит ничего из прочитанного – вполне определенные мысли о парнях не позволяли продвинуться в сюжете книги. А весь юмор в том, что Гладио вообще даже не любил мужчин. Ну, как не любил... Любил, конечно, но как он любил девушек! Красоток было много, и был секс, много-много секса. Но ни с одной из них он не доходил до тех вершин, на которые его поднимал распаленный Игнис Сциенциа, когда у того вышибало мозги от недотраха, который устраивал ему королевский отпрыск.
Гладио вообще не понимал Нокта: как можно не замечать такого мужчину?! И бегать за этим своим костлявым нелепым блондинчиком, и томно вздыхать ему в спину! Нет, если подумать, конечно, то в Промпто было что-то такое… Он привлекательный, с этим не поспоришь, но Игнис! Игнис – само совершенство, сама элегантность, только Игги умел посмотреть на Гладио так, что одежда слетела на раз-два, и он готов был на любые эксперименты.
Ноктис же совершенно спокойно относился к любви Игниса и принимал его заботу, как должное. Конечно, Сциенциа никогда не переступал черту и не делал ничего непристойного с принцем. Да, они обменивались прикосновениями, да, часто пальцы Игниса, поправляя рубашку Нокта или волосы, или заправляя бирку за ворот футболки, задерживались на коже чуть дольше, чем мог себе позволить простой компаньон. И ничего более. Игнис и не был простым компаньоном. Он был влюблен в Нокта с подросткового возраста, а Гладио был невольным свидетелем этих робких на проявления, но сильных чувств.
Конечно, Игнис не позволял себе проявляться на публике. Все эти мелочи, вся жизнь его сердца происходили либо в машине, либо на квартире Ноктиса. Присутствие Гладио их не смущало. Оба ему доверяли. Гладиодус не мог понять отношение Нокта к этим маленьким знакам внимания, улыбкам, взглядам искоса и легким поглаживаниям спины. Иногда думалось, что Нокт доволен тем, что есть, и не предполагает ничего большего. Но порой он ловил в голубых глазах принца голод. И все же он не собирался действовать сам, ожидая от компаньона более активных действий. Гладио знал, что Игнис никогда не перейдет черту, если не увидит поддержки от Нокта. Эта их молчаливая игра тянулась годами, и Игнис нигде и ни разу не поднажал, чтобы вынудить Нокта открыться и отреагировать. По отношению к принцу он всегда вел себя нежно, почтительно и очень галантно.
Но его Высочество даже не представлял, какого зверя Игнис прятал под всем этим благодушным фасадом! Гладиолус никогда не забудет вечер, когда Игнис приехал к нему домой, и с порога заявил о том, что Гладио должен выебать его, как следует, а если он этого не сделает, то Игнис пойдет снимать мужиков на улице, а это уже чревато скандалом в прайм-тайм. Он просил о помощи, и был так горяч, и полон страсти, что Гладио не узнавал друга. Игнис, обыкновенно сдержанный и холодный, дрожал тогда в его объятиях, возбужденный, растрепанный, сладко всхлипывающий от каждого прикосновения. Он был доведен до исступления, и когда Гладиолус гладил его по плечам и бедрам, Игги стонал и кусал губы, и грязно матерился, непременно с именем Нокта.
С того раза схема повторялась неоднократно: Игги доходил до точки кипения, ухаживая за Ноктом и спуская весь пар на Гладиолуса. Тот не возражал: из всех мужчин в его жизни, на которых у него вставал, Игнис был самым лучшим вариантом, к тому же, близким другом и за годы совместного “воспитания” Нокта стал практически родным человеком. Гладио казалось только естественным помогать Игнису справиться с его нуждами, чтобы они не мешали выполнять долг перед Ноктисом.
Было совершенно непонятно, кем они все трое теперь приходились друг другу: Гладио – телохранитель Нокта и еще его друг. А еще он трахает его советника Игниса, пока тот рассказывает ему о том, как невозможно находиться рядом с Ноктом и не мочь поцеловать его или ущипнуть за задницу. И как невыносимо смотреть на Промпто, который совершенно спокойно делает это, и не только. А Нокт не против, а только поощряет такие выходки. Смеется. И Гладио не может не сочувствовать Игги, и иногда ему хочется поговорить с Ноктисом и… объяснить, что… А что он ему объяснит? Что Нокт не может дразнить Игги? Да может он все, в том-то и проблема. Но как тогда помочь Игнису, если единственное, что приходило при этом в голову – намеренное соблазнение кронпринца Люциса, а это уже гарантированный государственный скандал и практически измена…
Иногда Гладиолусу казалось, что Нокт издевается над ними обоими, как например, на тренировке на позапрошлой неделе, когда он вышел драться с обнаженным торсом, чем довел Игги на трибуне до ручки, а потом мылся в душе с распахнутой дверью кабины, так что Гладио не мог отвести взгляда от его крепкой смуглой задницы, и спрашивал себя, специально ли Нокт подстроил этот момент, или же Гладио просто извращенец, готовый любую мелочь интерпретировать как намек.
Гладио снова раскрыл книгу, надеясь все-таки дочитать главу, но теперь это было невозможно, потому что в джинсах стало очень-очень тесно. Он все еще смущался этой своей реакции на откровенные мысли о принце: напрямую это было как-то… слишком интенсивно. Он помнил Ноктиса совсем мелким, и это как-то не возбуждало… С другой стороны, эта задница после душа в раздевалке – эта крепкая, как орех, задница – принадлежала молодому мужчине, может, еще и не созревшему духом, но уж телом-то точно созревшему.
И вот опять. Абсолютно гетеросексуальный – ну, хорошо, не совсем уж абсолютно – и все же в основном известный дамский угодник Гладиолус Амицициа снова трет свой хер, воображая на себе руки Игниса и Нокта в тандеме. Нокт дразнит его волосы, гладит шею и пальцы скользят за шиворот. Прохладные пальцы на сосках. Ммм… Игнис, полностью одетый, стоит над ним, ухмыляясь, придавливая его мощную, как камень, эрекцию заостренным носком элегантного ботинка. Гладио стонет, Игнис нажимает сильнее, прикрывает глаза и томно сводит брови. Тонкие губы в усмешке. Посылают Гладио воздушный поцелуй.
А вот и Промпто! Поет считалочку, расстегивая пуговицы на его рубашке. Губы блондина находят кончики пальцев Нокта на соске Гладиолуса. О, ч-черт… Какого хера ПРОМПТО делает в его влажной фантазии? Ну, что ж, эта взрослая сказка, похоже, из тех, что рассказывают себя сами. Навязчивые мысли, по одному и тому же руслу, и если его блядское подсознание хочет Промпто в эротической фантазии, что ж… Пускай блондинчик остается.
Он вздохнул и запустил руку в штаны.
[Ноктис]
- Но вы же с Гладиолусом спали, так? – не унимался Нокт. Он был твердо намерен отыграться за разговоры о Промпто – охотника на королевский член. Но Игниса было не пробить: если он не хотел говорить о чем-то, можно допрашивать его часами безрезультатно. Вот и сейчас он спокойно стоял у плиты, помешивая карри с индейкой и время от времени проверяя состояние теста в вафельнице.
Ноктис же развалился на диване, головой – к балкону, ногами – к кухне, так что перед Игнисом развернулся целый вид – уж Нокт постарался. Он был одет в короткие облегающие боксеры и черную майку с белым черепом, тоже облегающую. Глядел на Очкастого снизу-вверх и нихера не понимал, что такое с ним творится. Откуда этот гонор? Откуда решимость и силы делать все это?! Он мечтал о том, чтобы жить на полную катушку, и никогда не мог позволить себе это вплоть до… сейчас?
Что поменялось? Может, все дело в странной магии? В этом всплеске в фотомагазине? Нокт до сих пор не понимал, что это было, а Игнис выяснил у короля, что тот не ощущал никаких колебаний магии кристалла. Что бы это ни была за магия, она касалась только Ноктиса. Это была его сила. Она ощущалась странно, как спокойная теплая волна, окутавшая его тонким слоем. Ему предстояло теперь принять так много решений, что принесут столько боли. Он чувствовал тьму, подступавшую к горлу, не знал, что произойдет, но чуял, что это будет страшно. И все, что он мог противопоставить грядущим черным дням – дни любви… Которых у него так мало. За столько лет всегда казалось, что время есть, что времени так много, но это обман. Времени никогда не становится больше, а у Ноктиса Люциса Цэлума его не было вообще…

- Игги, - позвал Нокт, запрокидывая руки назад и потягиваясь, вызывающе, как мог. Он делал это напоказ и совершенно не собирался стесняться. Время тонких намеков прошло, он хочет открытости и честности. И он хочет видеть Игниса настоящим. Прямо здесь. Прямо сейчас. – Если я буду хорошим принцем, - произносит он с придыханием, не сводя развратного взгляда с компаньона. – Расскажешь мне про Гладио?
Игнис следит за ним пристально, когда Ноктис очень медленно, дразнясь, опускает руку вдоль тела и гладит себя по груди, животу и по бедру, подбираясь к паху. И он видит, как сверкают охотой зеленые глаза, и как дергается кадык, когда Игги сглатывает, не отводя взгляда от этого зрелища. Рука Ноктиса замирает над членом, он ждет, когда Игнис сорвется, он хочет, чтобы тот хоть раз проявил с ним свою дикую сторону, о которой как-то проболтался Гладио. Он не хочет домогаться Игниса он хочет, о, боги – как же он хочет, чтобы Игнис сделал все сам!
Нокт стонет, подаваясь пахом вверх и вперед, и нет, нет, это не он, это его магия заставляет его предлагать себя Игнису. Боги, как они не понимают?! Тьма застилает их мир, осталось так мало светлых дней! К хуям эти сомнения! Нахуй весь этикет.
- Игги, - шепчет он, прикрывая глаза от смущения. – Я люблю тебя.
Лязг ложки о кафель. Щелканье выключателя электроплиты. Быстрые шаги. Близко.
Он не открывает глаза.
Вес на его коленях и плечах заставляет Ноктиса выдохнуть с громким стоном.
- Мммм… Игги!
- Открой глаза, Нокт!
Он подчиняется, и перед ним лицо Игниса, и он никогда не видел раньше у него такого лица. Компаньон растерян, и… напуган? Он смотрит в глаза Нокту и ищет подсказку, что теперь делать.
- Я люблю тебя, - снова шепчет Ноктис, и в одно мгновение Игги нежно сводит брови, и приоткрывает рот, выдыхая нечленораздельное ругательство на древнелюцианском. Дурак? Глупец?
Он целует Нокта. Принц не верит своему счастью, а Игнис не отрывается от его губ, позволяя себе, наконец, ласкать принца так, как ему хочется. Губы Игги скользят по коже Нокта, от уголков губ, по линии челюсти. Он проводит влажную линию за ухом, горячо, с придыханием. Боги!
- Игги! – стонет Ноктис. – Как хорошо…
- Мммм! – принц снова стонет, на этот раз протестующе, когда Игнис отрывается от него и отползает назад. Он садится на диван, снимает очки и устало выдыхает, уставившись куда-то вдаль впереди себя, словно не совсем осознает реальность вокруг.
- Игги?
- Нокт… погоди. Я не… Не в себе. Ты не в себе. Мы оба. Совершенно точно не в себе. Мы не можем. Мы должны понять, что происходит.
- Я хочу тебя! Вот что происходит! – обиженно бросает Нокт. – Эос умирает, а я еще не сказал тебе, как сильно люблю тебя. И парням не сказал. Я должен успеть!
Принц закрывает лицо руками, чтобы подавить рыдания, но не выходит – все заметно. Почему это вдруг так больно? Почему вчера было терпимо, а сейчас хочется выть и скрести паркет, и кусать собственные пальцы от этой боли?
- Нокт, я… - начал Игнис, но осекся, - прости меня.
Он подобрался ближе и накрыл плечи Ноктиса руками, прижимая его к себе. Принц уткнулся лицом ему в грудь и прижал к себе.
- Пожалуйста, Игги, я не шучу.
Игнис нежно потрепал его по волосам.
- Я понимаю, Ноктис. И я обещаю, что отнесусь к этому серьезно, но сначала нам нужно прийти в себя. Ты, как и я, наверняка замечаешь магическое воздействие, поэтому мы не должны вести себя, как глупцы и кидаться в омут с головой…
- Игги, прошу, кинься со мной в омут! – прошептал Ноктис, и тот осекся и не смог продолжать “лекцию”.
- В любом случае, - заговорил он снова, пару минут спустя. – Нужно позвать Гладио и расспросить его: если я правильно догадываюсь, он тоже должен ощущать воздействие.
Нокт поднял глаза на компаньона и ухмыльнулся.
- Оу, Игги, мне нравится твой ход мыслей. Давай, зови Гладиолуса и предадимся разврату!
Сегодняшний день должен войти в историю: ему удалось смутить Ингиса. Дважды. Однако Нокт понимал, что Очкастый прав: воздействие магии нужно учитывать. Принц и сам опасался, что слишком много силы скормил этому потоку, и боялся, что в один момент не успеет дать по тормозам. Но это было слишком сладко, и слишком хорошо и приятно, чтобы не поддаться и не пропустить в себя невероятную силу. Мощь, за которую потом несомненно придется расплачиваться. И вместе с ней в его вены вливалась уверенность, точно годы опыта, скрытого, незримого и неосознаваемого, но такого… своего и правильного. Тело отзывалось приятной сладкой ломотой на воздействие магии. А магия призывала фантомные боли и предчувствие мрака.
- Игнис… - прошептал Ноктис, снова прижимаясь к груди компаньона. – Вы трое – все, что у меня есть.
Магический вихрь потихоньку схлынул, оставив принца растерянным и опустошенным. Игнис пошел звонить Гладиолусу, а Ноктис сидел на диване, вцепившись руками в матрас и пытаясь осознать, что он только что сделал. Он соблазнял Игниса, лаская себя у него на глазах? Признался в любви? Боги, ко всем троим! Но ведь это правда, каждое слово правда, вот только… все эти вещи жили раньше в потайных уголках души Ноктиса, но эта магия проникла в него и вытащила секреты наружу. Нет времени хранить их, нет времени ждать, что однажды все мечты сбудутся, и парни все сами поймут. Нет времени по кирпичику, по тростиночке складывать счастье, нужно брать его прямо сейчас, пока парни живы, пока они рядом, пока Нокт еще здесь.
Ему снова захотелось рыдать. Он уткнулся в подушку и лежал, обхватив ее, пока не прошли всхлипывания и дыхание не выровнялось. Нокт взял телефон и набрал Промпто. Интересно, тот уже пришел со своей вечеринки?
В трубке раздавались однообразные гудки. Промпто не отвечал.
[Промпто]
Если что и стало ясно, как день, на базе охотников – так это что реальная война вовсе не тир. Мишени не подвешены аккуратным рядочком на уровне взгляда, а единственный приз за попадание – своя собственная шкура, покуда целая, покуда невредимая. С ним никто не церемонился: дали пушку, два зелья и феникс и провели очень быстрый инструктаж. Не отставать от группы, не опережать лидера и отступать, когда израсходуются зелья.
Выдвинулись, едва стемнело. Группу новичков – пятерых человек, включая Промпто и Майло, вела охотница по имени Мэри, невысокая, худощавая девица, вооруженная пистолетом и базукой. Стрижкой девушка ужасно походила на Нокта.
Она вела их темными полянами к северо-востоку от Хаммерхэда к точке, где часто появлялись мелкоуровневые гоблины. Даже при том, что почти вся нечисть, что водилась в этих кругах, была не особенно сильна, не было никакой гарантии, что какой-нибудь опасный демон не возникнет на пути. Здесь-то и нужна была Мэри, способная взять на себя кого-то покрупнее.
Стрелять в темноте – та еще веселуха, но стрельба – лучший из его навыков, так что Промпто не жаловался, целился и стрелял, и даже попадал, и добивал визжащих тварей. Шагая во тьме, он раздумывал на тему убийства, сможет ли он и все такое, но все эти мысли покинули голову ровно в тот момент, когда гоблины посыпались на них с визгом и гоготом и принялись кусать и царапать, и растаскивать в стороны. Стрелять на поражение – единственная опция.
Гоблины набрасывались внезапно, материализуясь из воздуха кучками по трое-пятеро и разгоняя команду охотников в разные стороны.
- Не расходиться! – командовала Мэри. – Держать строй!
Он вскрикнул, когда двое тварей впились зубами в его ногу и потащили во мрак. Никто из команды не заметил, как это произошло – все были заняты боем, и Промпто изо всех сил отбивался от демонов, которые вдвоем пересиливали его. Цепляясь за низкорастущий куст, он зафиксировал прицел и отстрелил башку одному, а второго скинул здоровой ногой и потом пристрелил.
Промпто попытался подняться и не смог. Разодранная в кровь нога саднила, наступать на нее было невозможно. О том, чтобы идти, не могло быть и речи. Он окликнул ребят из отряда, но никто не отозвался.
Его осенило: «Зелья!»
Он раскрошил в руке банку, и его обдало нежной обновляющей прохладой целительной магии. Рана на ноге затянулась, он вздохнул полной грудью, поднялся и побрел обратно к полю боя.
По пути напали какие-то дикие комки фиолетовой слизи, которые швырялись электрическими шарами и испускали рядом с собой ядовитые пары. Промпто еле унес ноги, но пришлось израсходовать еще одно зелье, потому что мерзости его чуть не зажевали.
Он остановился, чтобы отдышаться, прислонившись к толстому стволу дерева. И в следующую секунду с диким криком метнулся в сторону, уклоняясь от удара гигантского топора, когда ствол вдруг оказался ногой огромного черного рогатого демона с горящими глазами. Промпто отскочил подальше и побежал к отряду, которых было уже видно впереди по дрожанию фонарей на куртках. Демон медленно, но верно, брел за ним, к чувакам, которые с гоблинами-то еле справлялись. Промпто понял, что не может привести к ним такое чудовище. Его нужно было куда-то слить…
Он побежал в противоположную сторону, время от времени отстреливаясь, и, по-видимому, все-таки раня здоровяка. Старался не попадаться под молотилку, потому что один такой удар мог переломить ему хребет пополам и окончить его жизнь сию минуту. Демон был медленный, неповоротливый и двигался весьма лениво, но призывал сферу-воронку, притягивавшую к себе все, что попадалось на ее пути. Промпто один раз ловко увернулся от такой, а во второй раз попался и чуть не подставил голову под удар топора, но вовремя перекатился на сторону, здорово отбив себе правый бок.
Он выстрелил твари в морду, потом еще два раза, пока не расстрелял всю обойму. Отполз в сторонку, в темпе вальса набивая барабан револьвера патронами, пока демон, оглушенный выстрелами, соображал, на кого броситься теперь.
- Эй, дубина! – крикнул Промпто, сопровождая возглас выстрелом. – Сюда!
Он бегал по кругу, изматывая рогатого и время от времени прицеливаясь, и стреляя ему между глаз. С каждым новым попаданием, демон становился все более неповоротливым и медленным, но более агрессивным. Воронка вокруг него захватывала все больше пространства вокруг, Промпто снова не успел отскочить, и его подтащило прямо вплотную к демону и выбило из рук револьвер. В следующую секунду здоровенный кулачище припечатал его к полу.
Боль раскалывала голову, а кровь заливала глаза. Промпто почувствовал, как немеют ноги и руки. Еще пара секунд – и поздно. Он из последних сил негнущимися руками достал из кармана жилетки аккуратный флакончик с пером феникса и раскрошил его в ладонях.
Тело зажглось целительным огнем, поднимая его на ноги и смывая весь урон, нанесенный рогатым. Но в следующий миг он понял, что лишился револьвера, и теперь точно конец. Он услышал, как Мэри и Майло зовут его, и побежал на звуки голосов, но демон не отставал ни на секунду. Он следовал за Промпто по пятам, размахивая топором. Он был уже изрядно потрепан, хотя и не менее опасен, но у Промпто больше не было выбора – попытка поиграть в героя только что чуть его не убила.
Он споткнулся и кубарем полетел на землю, а когда поднялся, рогатый нависал над ним и уже заносил топор для удара.
«Теперь точно конец», - подумал Промпто, машинально протягивая руки вверх, чтобы закрыться от удара. А в следующее мгновение уши наполнил хрустальный звон, и в руке из ниоткуда возник здоровенный револьвер, изысканный и изящный, и полностью заряженный. Все тело окутало плотным теплом, и в этот момент стало понятно: он не умрет сегодня.
Все произошло слишком быстро, чтобы сразу осознать: Промпто прицелился и уложил пулю прямо в красный горящий глаз рогатого. Отскочил назад. Демон остановился, выронил топор, и следом рухнул на землю, а через пару секунд испарился в оранжевой дымке.
Ошеломленный, Промпто поглядел на отделанный серебром револьвер в руке, но в тот же миг оружие растворилось в воздухе с хрустальным звоном так же внезапно, как и возникло. А кокон из нежного тепла все еще согревал тело, прокатываясь по нему мягкими волнами, лаская кожу, почти чувственно, до странных судорог в ногах и легкого придыхания. Что это за… магия?
- Ты в порядке? Промпто?! – к нему подбежала Майло с перекошенным от ужаса лицом. – Ты вообще нормальный, драться с рогатым?! Как ты вообще его уложил?
- Я не… я не знаю, - обалдело произнес Промпто, все еще глядя на свои пустые руки. – Я и пушку потерял вообще-то…

[Ноктис]
Гладиолус вообще ничего не понял из уклончивых объяснений Игниса. С точки зрения здоровяка вроде и не было никакой проблемы: их всех – всю планету – в будущем ждет большой пиздец, и если по этому поводу превращаться в сопливых барышень, то и смысла даже нет бороться с тьмой. Так и сказал. Примерно этой реакции Нокт от него и ждал. Он презрительно хмыкнул и скрестил руки на груди, поудобнее растягиваясь на широком подоконнике и наблюдая за движением транспорта по ночному шоссе.
- Вы двое что-то недоговариваете, - заметил Гладиолус. Он сидел в кресле напротив Игниса, занявшего диван. Нокт бросил недовольный взгляд на телохранителя.
- Ты не даешь нам сказать самого главного, чувак, - заметил принц. – Обрываешь на полуслове.
- Потому что вы решили тут душу изливать и говорить о чувствах. А мне этого нафиг не сдалось – все эти ваши сентиментальности разводить.
- Какой же ты гондон, Гладио! – вырвалось у Нокта. – Даже не знаю, за что я тебя так люблю.
Здоровяк метнул на него мрачный взгляд.
- Не начинай, - пробасил он.
- Гладио, в самом деле, что такого? – встрял Игнис.
- А знаете, что? – Гладиолус откинулся назад, на мягкую спинку кресла, закинул ногу на ногу и расслабленно опустил руки на подлокотники. – Хотите говорить о чувствах? Изливать душу? Да, пожалуйста. Я ведь тоже могу вам рассказать всякого, хотите? О моих чувствах. Хочешь немного правды, Игги? – он перевел насмешливый взгляд на принца. – Нокт?
Игнис и Ноктис молчали, с интересом глядя на Гладиолуса. Он слишком редко был таким настоящим, и когда он все-таки был таким, о! Как он был горяч!
- Я ценю твою честность, Гладио, - сказал Нокт, перебираясь с подоконника на диван и усаживаясь по-турецки рядом с Игнисом и касаясь компаньона правой коленкой. – И буду рад, если ты поделишься тем, что наболело. Мы вместе в этой лодке, можно ведь и поговорить…
- Иди ты к черту со своим психологическим дерьмом! – здоровяк нервно встряхнул роскошной гривой. - У Игги, что ли, набрался? – показал им обоим средний палец. – Хотите правду, так?
- Хочу! – просил Нокт.
- Ну, вот вам моя правда! Не пришел же ты признаваться в любви ни мне, ни Игнису, ни этому своему бойфренду, пока тебя магически не приперло, и не накатила депрессуха, так? Значит мы все нужны тебе как утешение? Обнять, поцеловать, выебать и погладить по головке? Мы с Игнисом и так почти весь список для тебя выполняем с самого детства! Что еще мы тебе не отдали, скажи?
- Гладио, ты это с ним очень жестко, - одернул его Игнис.
- Ты же хотел послушать про то, что у меня наболело? – рявкнул Щит. – Вот и не лезь.
- Мне очень жаль, что я для тебя такая обуза, Гладиолус, - произнес Нокт подавленно.
Гладиолус тяжело вздохнул.
- Я этого не говорил. Мне обидно, что ты не подловил меня после тренировки в душе и не предложил… заняться чем-то повеселее мытья… А ты позвал меня сюда, где вы с Игнисом в два голоса начали вещать про грядущий апокалипсис и необходимость сплотиться… по-всякому… Вы серьезно, парни?! Вы не могли что ли взять текилы, надраться в говно и поиграть в карты на раздевание? Что за траурный пафос? Вы правда думаете, что это все секси? Нет уж, ребята… Я – пас.
Нокт сидел, скрестив руки и ноги и уставившись в одну точку на полу. В поле зрения попадали ноги Гладио, и принц изучил каждую складку, где заминались кожаные штаны под коленом. Лишь бы не смотреть в глаза ему. Он и так уже осмеял их с Игнисом по полной программе, растоптал их трепет и страхи, и желание быть ближе.
Они и сами виноваты, конечно. Зачем все эти намеки и недосказанности? Нужно было самому все сказать, а не просить Игниса, “изложить материал”. Они так и не выяснили, подвергся ли Гладиолус воздействию странной магии, и почему-то Нокту казалось, что подвергся. Слишком уж оборонительную позицию он занял в разговоре, и как-то сразу. Вполне возможно, его тоже магически закоротило, и он прекрасно знал, что апокалипсис не за горами.
Игнис поглядел на него искоса, подбадривающе потрепал по плечу, крепко сжал напоследок и убрал руку. Нокт воспринял этот жест как позволение или даже напутствие, сказать все самому. Да только вот изначально Ноктис и говорить-то ничего не хотел. Он медленно поднялся с дивана и, наконец, нашел в себе силы поглядеть в глаза Гладиолусу. Потом повернулся к Игнису. Стоя над ним и глядя сверху-вниз, он на мгновение почувствовал себя очень неловко: будто был старше Игниса лет на десять. И с высоты этих лет, и какого-то неуловимого, но весомого опыта, он смотрел на Игги и впервые видел в нем не наставника, а молодого юношу, такого же потерянного и запутавшегося, как и сам Нокт. Только в отличие от Нокиса он не мог позволить себе теряться, он всегда должен быть лучше себя самого. Боги! Какая непосильная задача!
- Игги, - он моргнул и наваждение прошло. В этих глазах, и правда, можно было потеряться.
Ноктис склонился к нему и коснулся губ Игниса, очень легко, не требуя, а приглашая. И когда губы раскрылись навстречу, он не сдержал довольного выдоха и нежно обхватил лицо Игги, подтягивая его ближе, вливаясь в поцелуй и тихонько постанывая от удовольствия.
- Кхм, - раздался кашель со спины, и Нокт оторвался от Игниса и замер, не отпуская его лица. – Раз вы двое нашли себе столь интересное занятие, я пойду, да?
Гладиолус поднялся с кресла и едва успел сделать два шага, как Нокт рванулся к нему и схватил его за локоть. Мужчина быстрым уверенным движением сбросил его руку и развернулся к Нокту всем корпусом, а поза его ужасно напоминала боевую стойку.
- Гладио, пожалуйста… - попросил Игнис. – Выслушай нас…
- Да если бы вы разговаривали, вашу мать, - выругался Щит. – А то устроили какое-то гейское шоу.
- Прости, - Нокт снова опустил глаза. – Я должен был набраться смелости, чтобы… говорить об этом.
- Об “этом”? – Гладио снова перешел на повышенные тона. – Да ты даже названия “этому” дать не можешь. Дорасти сначала до разговоров-то, пацан. А лучше делом займись. Вон, - он кивнул на Игниса с усмешкой, - желающие имеются.
Игнис сложил руки на груди и смущенно отвернулся, но не сказал ни слова в ответ, хотя Нокту очень хотелось, чтобы он как-то исправил ситуацию. Но что бы он мог сделать? Он ведь и сам не до конца разобрался в происходящем, и тоже купался в потоках этой же магии. Может, в его голову предзнаменования стучались не так активно, как к Нокту, дело было даже не в них: физические спецэффекты вроде нежных поглаживаний, мягких скольжений энергии по коже – делали свое дело.
- Ты чувствуешь воздействие, Гладио? – спросил Ноктис, стоя прямо перед здоровяком, но не пытаясь касаться его или приблизиться вплотную. – Тепло? Переливы энергии в теле? Ты ощущаешь необычную магическую активность?
Не глядя в глаза Нокта, Гладиолус кивнул.
- И тебе это не нравится? – принц задал новый вопрос.
- Ты говоришь, что это твоя магия, что ж, мне стало спокойней теперь, но... Если это твоих рук дело, то зачем пользоваться магией, чтобы… Чтобы внушать эти вещи?
- Ну и кто теперь избегает называть вещи своими именами? – вставил слово Игнис.
- Окей, скажу, как есть, - Гладио поднял руки ладонями вверх, - в последнее время у меня было неестественно много романтическо-эротических фантазий с вами тремя… Вот черт… Нахер я это щас сказал?
- Ты фантазировал о Промпто? – изумился Ноктис.
- Ну, за компанию, - признался здоровяк. – Но все это неважно, потому что это навязчивые идеи, они вылезают только приправленные магическим соусом. Если бы все эти мечты были реальны, не нужно было бы никаких разговоров. И вы с Игги года три как уже были бы парой, а мы с ним, может, никогда бы и не…
- Но ведь все не так! – возразил Ноктис и накрыл ладонью плечо Гладиолуса. – Это воздействие помогло мне осознать, насколько все серьезно, насколько мне важно, чтобы вы оба знали: я люблю вас. Обоих. Каждого. И я готов на все, лишь бы вы оба поняли это, и мы все перестали терять драгоценное время. Я хочу настоящих отношений! – произнес он громко.
- С кем из нас? – хмыкнул Гладио. Мышца напряглась под пальцами Нокта, но он не сбросил руку.
- С обоими? – не очень уверенно отозвался Нокт и быстро добавил: – И еще с Промпто.
Гладиолус присвистнул.
- Губа не дура у нашего принца.
Сзади донеслась усмешка Игниса. Нокта уже ничего не волновало. Его сердце билось так часто, что он не был уверен, хорошо ли себя чувствует или ему нужно прилечь; лицо горело огнем, пальцы стали влажными. Все самое страшное уже прошло. Он сказал все, что давно хотел сказать. Почему ж так хреново?
- Прости, Высочество, я не могу тебе помочь, - ответил Гладиолус, аккуратно отцепляя руку Нокта. – Я не знаю, что происходит, но я твердо вижу, что ты не в себе, что вы оба, - он бросил взгляд на Игниса, - не в себе. И я отказываюсь что-либо решать по этому вопросу или как-то действовать, пока эта магия не перестанет рисовать мне эротические картинки в голове.
- А что если это не магия делает, - предположил Игнис, - а твой мозг? Что если магия просто подсвечивает тебе то, на что давно пора обратить внимание?
Гладиолус отмахнулся.
- Я не начинаю отношений с недееспособными людьми, - напоследок он повернулся к Игнису и, выставив на него указательный палец, произнес: - Все вот это должен не я говорить, а ты. Три года назад ты не придумал ничего лучше, как прийти ко мне за помощью, когда этот засранец, - палец переместился в сторону Нокта, - спецом доводил тебя до ручки, чтобы ты наконец его соблазнил. А у тебя, мол, такая должость, тебе типа нельзя, не полагается его соблазнять, во дела, а? А теперь, - Гладио нервно провел ладонью по губам. – Теперь, блин, его же магия толкает тебе в голову грязные фантазии, и ты готов их реализовывать? Вот теперь ты готов, наконец? Что поменялось, Игги?
- Я не говорил, что готов что-то там реализовывать, - возразил Игнис. Глядя прямо на Гладио, он поправил очки. – Я думал, нам пойдет на пользу поговорить втроем и все выяснить. Признаюсь, я не ожидал, что весь разговор выйдет таким нелепым.
Нокт не хотел, чтобы здоровяк уходил. Ему казалось, что, если тот выйдет за порог, то это навсегда. С чего вдруг взялось это чувство? Он не знал, что сказать, как просить. Или, может, нужно приказать?
- Гладио, пожалуйста… - сказал он, с надеждой заглядывая Щиту в глаза. – Останься сегодня здесь. Никаких больше разговоров, обещаю.
Гладиолус помедлил, недовольно сдвинув брови и переводя взгляд с одного на другого.
- Хм, ладно уж, - бросил он, наконец, и снова расселся в мягком кресле. – Но тогда уж с тебя ужин, очкарик!
Игнис энергично щелкнул пальцами.
- Решено: пончики с яблочным повидлом!

[Гладио]
После ужина Мистер Королевская Задница удалился в спальню – в печальном одиночестве печально дозваниваться до блондина. Гладиолус и сам огорчился сейчас, разделяя некоторое волнение за Промпто с Ноктом. Совершенно непонятно, как так получилось, что и для этого ничем не примечательного школьного приятеля Высочества в сердце Гладио нашлось законное место. И все же было в этой печали что-то еще. Понимание, осознание… Ведь все это так похоже. Нокт заботится о них, переживает, любит. Каждого. Разве не то же самое происходит с ним самим? Да, у него есть семья, но в семье его долг Щита подчеркивается. Этим гордятся, в этом вся слава рода, и Гладиолус должен не ударить в грязь лицом. От него столько ждут. И еще есть Ноктис. И Игнис. И, конечно, они тоже все понимают про долг. А еще они его ближайшие друзья. И... что-то большее.
Развалившись на диване, Гладио рассеянно переключал каналы телевизора, даже не обращая внимание на передачи. Просто щелк… щелк… щелк… Косился на упругую задницу Игниса, протиравшего кухонные шкафчики, стоя на табурете.
- Подать тебе салфетку? – спросил очкастый через плечо. – Слюну подотрешь.
- Можно подумать, - парировал Гладио, - ты не для меня тут устроил шоу.
- Планета не вращается вокруг тебя, Гладиолус Амицициа, - Игнис спрыгнул вниз и задвинул табуретку обратно в нишу под кухонной стойкой.
Через пару минут Игги стоял перед ним с двумя стеклянными кружками горячего кофе, взглядом предлагая ему подвинуться.
- Знаешь, нам будет куда удобнее, если мы разложим диван – сказал он, протягивая Гладиолусу его кружку, а затем усаживаясь рядом и подбирая под себя ноги.
Гладио отхлебнул обжигающего кофе. Слишком горячий и адово горький, как любит Игнис. Вкус при этом божественный. Как и все, к чему прикладывает руку этот мужчина.
- Я был с ним слишком резок, да? – спросил он, наконец.
Игнис не отвечал, наслаждаясь своим напитком. По лицу его было видно, конечно, что он размышляет над словами. Наконец, он поставил допитую чашку на журнальный столик. Аккуратно, почти без звука. Сложил руки на коленях, нервно сгибая и разгибая пальцы.
- Гладио, я… - начал он, и запнулся. Сглотнул.
- Ууу, Игги, не томи!
- Не перебивай! – воскликнул Игнис, и глаза его гневно заблестели. – Мне это тоже нелегко. Я должен был поговорить с тобой с глазу на глаз. Не нужно было сразу вовлекать Нокта. Он горяч. И что бы ни происходило с его магическим полем, то, что мы ощущаем – лишь отголосок того, чем накрыло его.
- Ну, судя по спектаклю с поцелуями, вполне понятно, чем его накрыло, - ухмыльнулся Гладио. – Признаюсь, на этом месте я подумал, что неплохо бы к вам присоединиться, но вы были так заняты друг другом…
- Ревнуешь? – спросил Игнис спокойно, без тени иронии или издевки. Его серьезный тон обезоруживал, не позволял глумиться и избегать темы.
- Да, - сознался он очкастому. – И нет. Не совсем. Я… Погоди, я так не могу. Мне нужна поддержка.
Он закинул свободную руку на плечо Игниса и прижал его к себе. Тот взял его ладонь в свою и переплел пальцы.
- Говори?
- Я живой. Я тоже все «это» чувствую. И я нихера не понимаю, что мне с этим делать. Доволен?
- Мой дорогой Гладиолус, - Игнис улыбнулся, отворачиваясь и целуя его руку. – Спешу тебе признаться, что я тоже, как ты выразился, «нихера» не понимаю. И Нокт вовсе не управляет этой штукой.
- Поэтому я и не в восторге от всей этой идеи. От нее слишком сильно веет страхом. А я не хочу, чтобы страх диктовал мне свои условия. Тем более его страх.
Игнис покачал головой, и устало откинулся назад, на спинку дивана, вместе с рукой Гладиолуса. Голова его покоилась на мощном бицепсе королевского Щита.
- Здесь мы с тобой расходимся во мнениях, Гладио. Там, где ты чуешь страх, я вижу отчаянье и обреченность. И что-то подсказывает мне, что, когда отчаянных отвергают, они становятся еще более отчаянными. Не жди, что, сопротивляясь этому вихрю, ты заставишь его стихнуть.
- И что ты предлагаешь? Что вообще эту магию устроит? Если мы перепихнемся втроем? – Гладио бросил быстрый взгляд на закрытую дверь спальни Ноктиса и усмехнулся: - Вчетвером, похоже…
- Я не знаю, - пожал плечами Игнис. Он снял очки, положил их перед собой и прикрыл глаза, массируя переносицу пальцами. – Я не знаю, Гладио. Но я понимаю, что какая-то часть Нокта настолько изголодалась по любви и теплу, что проявляется в его магии. Возможно, утоление этой жажды снизит интенсивность воздействия.
- Или как раз наоборот, - предположил Гладиолус, нежно поглаживая плечо Игниса, подбираясь к шее, вискам, массирует голову блондина. – Мы вовлечемся во всю эту… романтику: конфеты – букеты – розовые презики и вишневая смазка…
- Кхм… Гладио!
- Извини, оно на меня тоже действует. Ты, понимаешь, я ведь люблю тебя. И Нокта. Но по-другому. Я заметил его как мужчину только твоими глазами, Игги. Как жадно ты смотришь на него, когда он не видит… Как ты сияешь теперь! Не могу не признать, это секси. И то, что Нокт делает тебя таким, диким… - Гладиолус сгреб Игниса в своих объятиях и шептал ему на ухо: - Это тоже секси.
- Пикапишь, как герой-любовник из дешевого сериала, - усмехнулся очкастый.
Они лежали на диване, Гладио – позади Игниса, обнимая его. Руки гуляли по телу приятеля, и тот не пытался остановить ласки, но напрягал мышцы, словно был против.
- Эй, Игги… Расслабься, - выдохнул Гладиолус на ухо другу, и рука скользнула к ремню на его строгих брюках, идеально отутюженных, но уже изрядно примятых в некоторых местах.
- Ммм… Постой, - простонал Игнис, отодвигая его сильным движением локтя. – Мы не можем. Нокт…
Он сел неестественно прямо. Поправил очки, волосы, рубашку.
- Что, вы с Высочеством теперь идете в комплекте? – усмехнулся Гладиолус, поглаживая себя по бедру, очень нарочно, чтобы Игнис видел. Упрямец отвернулся, славно покраснев.
- Нокт в соседней комнате, - произнес он, чеканя каждое слово. – Мы не имеем права заниматься сексом, когда он прямо за стеной! Не после того, что сегодня было, Гладиолус! Ты прав. Сначала нам нужно разобраться в том, что с нами такое...
- Но ведь мы с тобой были до всякой магии. Почему теперь все не так?
Игнис поглядел на него так свирепо, что Гладио вздрогнул, и мурашки, пробежавшие по коже от этого взгляда, были вообще не секси.
- Не притворяйся, что не понимаешь! – зашипел Игги, и стало понятно, что если бы не Нокт за стеной, он перешел бы на повышенные тона. – Нокт признался нам обоим, что любит нас и хочет отношений. Я столько лет ждал…
Гладиолус вздохнул и тоже сел, внимательно глядя на Игниса, и не говоря ни слова.
- Ты ведь знаешь, что мы с тобой любов… - продолжал Игнис, но запнулся. – Мы те, кто мы есть друг для друга, только потому что Нокт проявлял ко мне внимание, а я не мог…
- Об этом я в курсе, - перебил его Гладио, - ты ведь так любишь напоминать. Как будто кто-либо в своем уме может не замечать, как ты любишь Нокта.
- Я…
- Дай мне договорить. Игги, сложность всей этой ситуации была мне понятна изначально. И я тоже люблю Нокта, но почему-то для тебя это не считается? Как будто я это неправильно проявляю?
- Гладио… - тихо выдохнул Игнис, и щеки его снова порозовели.
- Я не умею говорить красиво, - подытожил Щит, - но разве не имеет значения то, что ты пришел ко мне тогда? Что ты - меня - просил трахнуть тебя так, чтобы ты «забыл обо всем»? Ты хочешь сказать, что в считалочку играл, прикидывая, к кому пойти с этой просьбой?
- К чему ты клонишь? – Игги прикусил губу.
- К тому, что я люблю тебя. Я знаю, что ты любишь Нокта точно так же. Но ведь ты любишь и меня?
- Конечно, - не выдержал Игнис и повернулся к нему, протягивая руки. Гладиолус взял его ладони в свои, наклонился и очень нежно поцеловал кончик носа.
- Я не ревную к Нокту, - произнес он негромко. – Но, если Нокт хочет, чтобы это между нами как-то работало, ему стоит понять кое-что про нас с тобой.
- Понимаю, Гладио, - кивнул Игги. – Я не отвергаю тебя, и мы с Ноктом «не идем в комплекте», но просто… Не сегодня. Это был странный день, столько всего произошло, мне нужно понять и осознать так много новых фактов. Давай просто спать.

[Ноктис]
Он приложил руку ко лбу козырьком, прикрывая глаза от яркого утреннего солнца. Откуда взялись палатка и костер? Походная кухня?! Кемпинг?
«Че?»
Не успел поздороваться с Игнисом, помешивающим кофе в турке, как вдруг чьи-то проворные руки легли ему на плечи сзади, потом скользнули по бокам вниз, прошлись по талии, животу и потянули на себя. Спина уперлась в грудь.
- Пром-пто… - удивленно выдохнул Нокт, напрягая мышцы от неожиданности.
Рука друга на резинке его штанов замерла.
- Эй… - выдохнул Промпто ему в затылок. – Все в порядке?
Он поцеловал его волосы, потом шею, спускался к плечу, оттягивая ворот футболки. Нокт не верил, что это происходит, что Промпто так запросто лапает его у всех на глазах.
«Так и должно быть…»
Слишком правильно. Слишком… Идеально. Но как же сладко щемит сердце, когда он так близко, когда целует так, словно между ними давно решены все вопросы, и всем вокруг все ясно. Не может быть. Это какой-то прекрасный сон.
Игнис смотрит на них с улыбкой. И Промпто протягивает вперед руку в перчатке. Сциенциа ловит его руку, подносит к губам и целует пальцы.
Нокт задыхается от счастья.
Приоткрыл глаза. Пффф, конечно, сон.
Из гостиной через стену доносились голоса Игги и Гладио, агрессивным полушепотом споривших о Нокте.
Он старался не слушать, прикрывал голову подушкой, но тогда сердце начинало бешено колотиться в грудной клетке, и мурашки бегали по спине, там, где во сне было тепло от тела Промпто. Нокту хотелось снова провалиться в тот же сон, досмотреть его. Ему опять хотелось поцелуев в шею, крепких объятий… Игниса, улыбавшегося им обоим, и ласкавшего пальцы Промпто губами.
- Игги… - тихо выдохнул он в подушку. – Гладио… Промпто…
На него вдруг – совсем наяву – нахлынули удивительно живые грезы, такие реальные, точно происходили с ним в данный момент в какой-нибудь параллельной вселенной, а он ловил их отзвуки. Он грезил солнечным днем на озере, где он сидит у распахнутого входа в палатку и глядит на Гладиолуса с Игнисом. Они не замечают его – слишком заняты друг другом. Нокту нравится видеть своего строгого советника таким: без очков, волосы растрепаны, щеки и губы – удивительно алого оттенка. Гладиолус ставит на его шее один засос за другим, и Нокт готов спорить на три куска гил, что Промпто будет охотиться на эти засосы, так, чтобы заснять свидетельства страстной натуры Игниса в его повседневном чопорном камуфляже.
Ноктис облизывает губы, наблюдая за Игнисом, как он стонет, выгибая спину, когда Гладиолус массирует его возбужденный член через трусы. Игги подается вперед, потираясь о его ладонь и сладко разводя ноги в стороны. Он смотрит на Гладиолуса из-под растрепанной челки, и его изумрудные глаза горят таким развратом, что Нокт готов кончить от одного этого взгляда.
Наконец, принц не выдерживает и склоняется вперед, к Игнису, находит его губы своими, - и компаньон стонет ему в рот, так нежно, так сладко, и так непохоже на повседневного строгого Игниса. “Как ему идет быть таким свободным!” – думает Нокт, целуя друга, впитывая его стоны, в то время как ласки Гладиолуса становятся более требовательны, и его рука забирается в трусы Игги и теперь крепко надрачивает его крепкий член. Щеки Ноктиса вспыхивают при мысли о том, как хорошо бы смотрелся Промпто верхом на этом члене, и как сладко было бы сейчас целовать его веснушки, но…
- Промпто, - стонет Ноктис в губы Игниса и немного отстраняется. – Игги? Гладио? Вы видели Промпто?
- Он ведь с камерой снаружи… бродил, - выдыхает Гладиолус, замедляясь. Игнис открывает глаза, моргает несколько раз и озадаченно глядит на Нокта.
- Вообще-то, - говорит он, - я не помню, когда видел Промпто в последний раз.
В грудь Ноктиса ударяет молнией, он резко вдыхает.
- Промпто?!
Проснулся с криком. Вскочил, замечая свет в гостиной. Распахнул дверь и застал Гладио и Игниса на ногах. Оба поспешно натягивали брюки. Ноктис сморгнул наваждение. Он понимал, что все, что он видел у себя в комнате – всего лишь сон, удивительно реалистичные грезы, но… Ему хотелось бы, чтобы это были общие грезы.
Снова разряд молнии в груди, Нокт поморщился, приспосабливаясь к боли.
- Промпто, - выдохнул он. – Что-то случилось с Промпто!
Игнис и Гладио не смотрели друг на друга и на Нокта. Принцу показалось, что они избегают его взгляда.
- Я тоже ощущаю непонятную тревогу, - обозначил Игнис, поправляя очки и глядя в сторону. – Гладио?
Здоровяк кивнул.
- Кажется, нас теперь четверо, - пробасил он. – Хотим мы того или нет.
- Игнис, отвези нас к Промпто! – выпалил Нокт, не задумываясь, как приказ.
Он был готов отражать словесную баталию Игниса, уговаривать и манипулировать, но к его удивлению ничего из этого делать не пришлось: компаньон не высказал ни единого возражения и даже поторопился, застегивая рубашку и надевая перчатки.
- Гладио? – Игнис бросил взгляд на здоровяка.
- Хм? – отозвался тот.
- Ты с нами?
- А вы как думали? Я тоже это почувствовал.
- Погодите, - Ноктис недоумевал. – Что с вами было?
Гладио ударил себя в центр груди кулаком.
- Вот сюда словно пинок ногой и разряд.
Игнис кивнул, касаясь того же места на себе кончиками пальцев.
- Да, у меня тоже. Молния прямо в груди. И его имя на губах. Нокт, - он поглядел очень строго. – Поехали к нему.
В машине Нокт думал о том, что произошло. Что за чувства сейчас сковали всех троих или, возможно, четверых? Что за магия пробудила настолько осязаемую связь, что все трое так тяжело дышали, и каждый чуял адреналин другого. Что это за психическая атака? Как вообще возможна подобная связь? Когда чувствуешь пульс Игниса и понимаешь, что он чуть выше, чем у Гладио. Когда кожей на спине ощущаешь температуру их тел.
Игнис вел себя как-то странно и часто поглядывал на Нокта в зеркало. Они с Гладио ехали сзади, и принц позволил себе привалиться к плотному татуированному плечу здоровяка. Гладиолус не был против, и Ноктис прислонился крепче, расслабляясь от тепла его тела. Он попритирался к плечу Щита пару минут, а потом Гладио сгреб его в охапку и подтащил к себе. В какой-то момент оказалось, что Ноктис лежит у него на коленях, а рука Гладио осторожно придерживает его за бок. Принц не мог видеть лица Игниса, но ему показалось, что он слышит напряженный скрип перчатки, сжатой вокруг руля.
- Так что, - Ноктис решил разбавить неловкость момента разговором, - вы двое тоже почувствовали, что Промпто в опасности?
- Мне снился сон, - отозвался Игнис. – О том, что мы трое… кхм, - он запнулся, - были заняты. А Промпто… исчез.
- Черт, Игги, - выругался Гладио, - ты хочешь сказать, что у тебя был такой же сон? Мы двое… - он покосился на Нокта, - потом трое, в палатке…
Принц прикрыл глаза, не в силах вынести жаркого взгляда Гладиолуса. Он смотрел на него сейчас, точно, как во сне, - так же развязно и похотливо – когда во сне дрочил Игнису, глядя на их с Ноктом поцелуй.
- Мне снился тот же сон, - прошептал он.

***
Дома у Промпто не было ни души. Аргентумы часто уезжали из города, это Ноктис знал. Но его друг должен быть дома в это время, а значит, принц и его компаньоны волновались не напрасно – вполне возможно, что Промпто не смог вернуться домой из-за опасности, которую почувствовали все трое.
Игнис предложил подождать в машине. Все согласились. Ноктис переводил взгляд с одного компаньона на другого, чтобы уловить их чувства. Почему они так встряли за Промпто? Вывезти принца среди ночи по непонятному, неподтвержденному поводу – за такое в Цитадели по голове не погладят. Где здравый смысл? Где долг перед короной?
Игнис скрестил руки на руле и устало облокотился на них лбом. Никогда раньше он не позволял себе быть таким расслабленным в присутствии принца и Щита. Он как будто отпустил себя, и Нокту сразу захотелось обнять его за плечи.
- Эй, Игги, - он протянул руку и погладил компаньона по щеке. – Ты в порядке?
Мужчина подался щекой навстречу его ладони. Потом развернул лицо и коснулся пальцев губами. Легко и нежно, точно невзначай. Что-то было иначе. На дюйм ближе. На шаг откровеннее. Боги славные!
- Итак, - выдохнул Игнис, целуя запястье Нокта, - мы все видели сон…
- Мммугу, - отозвался Нокт, прикусывая губу от удовольствия. Он вздрогнул и издал усталый расслабленный вздох, когда руки Гладиолуса легли на его талию и начали поглаживать его бока, иногда переползая на бедра.
- Зацени теорию, Высочество, - хихикнул здоровяк, - если мы тут замутим какой-то экшен, ну… вы меня понимаете, туда-сюда, поднимем магический поток, - то может, до блондинчика что-то достучится, и мы поймем, как у него дела.
- Иными словами, - Игнис сел прямо, поправил очки, - ты предлагаешь возбудиться до предела, чтобы магическая связь накалилась и сама отыскала Промпто? Может сработать.
Нокт тихонечко застонал от возбуждения пополам с восторгом. Неужели его компаньоны говорили о таком? Пусть это даже шутка – а шутка ли – неважно, потому что это уже на два шага ближе к мечте. Он нежно погладил Игниса по затылку, забрался пальцами в волосы. Тот откинул голову назад и выразительно, очень развратно застонал.
- Шестеро меня дери, Игнис! – воскликнул Гладиолус, облизывая губы. Нокт на автомате скопировал его движение.
У Ноктиса этот стон вызвал такой бешеный стояк, что он сам готов был уже скулить от невозможности кончить, когда набухший член терся через трусы о плотную ткань джинсов. Он сжал губы и тихонько выдохнул, чтобы не стонать в голос. Гладиолус продолжал гладить его и щупать, но и не думал приближаться к тому месту, где так жгло и сладко тянуло. Было ясно, чего Нокт хочет, но компаньону похоже нравилось дразнить его, когда он проглаживал его бедро изнутри, едва доходя до паха и снова убирая руки.
Игнис настроил зеркало так, что ему было видно все, что творилось на заднем сидении. Он сидел прямо, не убирая руки с руля и не двигаясь, но дыша очень часто, так, словно он был активным участником этой оргии. Он не сводил глаз с отражения принца и его Щита, с одобрением кивая.
Нокту было так стыдно: он хотел, чтобы один компаньон подрочил ему по-быстрому, пока второй смотрит. И все это прямо у дома Промпто, его лучшего друга, в которого он тоже влюблен. Боги! Как все сложно…
- Ммммффф, - разочарованный полустон вырвался у Нокта, когда он толкнулся навстречу рукам Гладиолуса и не нашел сопротивления. – Гладио…
- Чего? – выдохнул здоровяк ему на ухо.
Ноктис откинул голову назад, ему на плечо, так что их губы оказались почти на одном уровне. Он повернул лицо к Гладиолусу и раскрыл рот, тяжело дыша.
- Пожалуйста… - прошептал он, а по губам Гладио расползлась довольная ухмылка.
- Ммм… Не понимаю тебя, Высочество. Чего изволите?
Их губы были так близко, что Нокт стонал прямо в рот Гладио, когда тот плотно прижал его за бедра, не позволяя ерзать и создавать трение внутри штанов. Это сводило с ума, и заставляло дергаться, рваться сильней, и сердце сладко щемило от силы этих рук, что держали на месте.
- Гладио… - Нокт еле дышал. – Поцелуй меня.
Одна рука отпустила ногу принца и легла ему на подбородок, разворачивая лицо Нокта к Гладио. Большой палец скользнул в рот и надавил на язык. Член принца чуть не взорвался в штанах, увеличиваясь, но куда уж больше?
- Ммммннн… аааахх, - выдохнул Ноктис, когда палец Гладиолуса покинул рот, и мужчина накрыл его губы, жадно целуя. Было так страстно, и от этих губ никуда не деться. Он мечтал об этом давно и так долго – удивительно, как продержался, чтобы не кончить? Голова Нокта была легкая-легкая, в ушах звенело и сердце билось в груди, как припадочное. Будто бы издалека донесся хлопок – дверь машины. В лицо пахнула струя свежего воздуха.
- Гладио, на выход, - от ледяного тона Игниса у Нокта перехватило дыхание, а стояк еще сильней распирал тесные джинсы. Такая власть и такое желание в голосе компаньона.
Гладиолус неохотно выбрался из машины, а Игнис забрался внутрь и повалил Нокта на спину, разделив его ноги коленом. На горло принца легла рука в элегантной кожаной перчатке, слегка придавливая.
- Не думай даже, что я позволю кому-то первым касаться тебя так, - он говорил очень низким голосом, и от ледяного бархата в интонациях по спине Нокта забегали мурашки. Он молча глядел на отпустившего контроль компаньона, и этот новый, дикий Игнис сводил с ума. Принц не выдержал, прикрыл глаза и сладко потерся пахом о колено мужчины.
- Мммм, - простонал он, но Игги отодвинул ногу назад.
- Слишком рано, мой дорогой принц, - проворковал он, склоняясь к губам Нокта и легонько задевая их своими. Принц подался вверх, раскрываясь навстречу, и Игнис целовал его с языком и так, что у Нокта срывало башню. Боги, спасибо за этот день! За то, что чудо происходит, и что оно так прекрасно!
Гладиолус устроился на переднем сидении, вполоборота, поглядывая на парней на заднем и, судя по звукам, надрачивая собственный хер. Нокт целовался с Игнисом, исступленно, жарко, словно тот вот-вот передумает, и нужно успеть насладиться всем, что он успеет дать Нокту, пока не придет в себя и не застегнет на все пуговицы костюм «хорошего мальчика».
Но Игнис не передумал: не отстраняясь от Нокта и не разрывая поцелуя, он аккуратно и быстро расстегивает пуговицы на джинсах принца и спускает их вместе с трусами до самых лодыжек длинными дразнящими движениями. Нокт помогает ему ногами. Да! Да! Да! О, боги, да!
- Эээ… Игги, ты че удумал? – спрашивает Гладиолус.
- Пусть, - шепчет Ноктис между поцелуями. – Пусть.
Компаньон подставляет ему по очереди руки в перчатках, и Ноктис помогает снять их. Игги снова закрывает ему рот поцелуем, не позволяя отвлекаться. Он достает из магической оружейной флакон с эликсиром и вместо того, чтобы раскрошить его в руках, поддевает пальцем пробку, и она с хлопком слетает с флакончика. Ноктис призывно стонет в поцелуй, понимая, к чему все идет, и послушно разводит ноги, когда влажная ладонь Игги скользит между ног и назад, раскрывая ягодицы. Вязкий прохладный эликсир стекает с его пальцев, когда он смазывает очко Нокта, аккуратно, по кругу, не проникая, просто касаясь входа. Принц не может терпеть и подается навстречу скользким влажным пальцам, и тогда Игги вводит один внутрь. Неглубоко, всего на одну фалангу. Нокт замирает, привыкая к новому ощущению, но уже через несколько секунд ему мало, и он толкается вниз. Он хочет взять свой член в руки, но Игнис не позволяет ему это сделать. Зудящий стояк Нокта горит и требует разрядки, но он подчиняется бархатному голосу слетевшего с катушек компаньона:
- Не смей трогать себя, - командует Игги, и кажется, у Нокта стоит еще крепче. Ну куда уж крепче-то?
Игнис снова целует его, трахая уже двумя пальцами, растягивая вход и задевая одну точку внутри – и от этого контакта Нокта прошибает удовольствием и жаром, и он со стоном подается навстречу проникающим движениям, резко, со скоростью. К пальцам присоединяется еще один, и теперь они движутся в ритме – внутрь и наружу, внутрь и наружу – слегка массируя очко снаружи, а внутри – четко ударяя в цель, от чего у Нокта непроизвольно сокращаются мышцы ног, и он кусает губы, и не может сдерживать совершенно неприличные охи-ахи.
- Игги, - шепчет он, чувствуя, что уже почти на пике, хотя никто и не притронулся к его члену.
Игнис продолжает трахать его пальцами, склоняясь к нему, и шепчет на ухо, покусывая его за край:
- Давай не будем забывать про изначальный план, - горячо, сладко, до дрожи и вибрации в позвоночнике. Нокт выгибает спину, подтягивает колени, открываясь шире и подставляя зад, чтобы Игнису было удобнее вколачивать в него свои длинные пальцы с идеальным маникюром.
- П-план? – задыхаясь, спрашивает Нокт.
- Промпто, - снова горячий шепот на ухо, и язык Игниса забирается в слуховой проход, ввинчиваясь медленно и очень тонко. – Тебе не хватает его сейчас?
Нокту вдруг становится стыдно, что он позабыл о своем друге, но едва Игнис напоминает о нем, как фантазия возбужденного Ноктиса расходится не на шутку, и он довольно улыбается, подставляя губам Игги щеки и шею, наскоро облизывая губы в передышке между поцелуями.
- Промпто, - шепчет он, насаживаясь на твердые пальцы Игниса, которые тот загибает ровно так, чтобы получше задеть простату.
- Что ты хочешь, чтобы Промпто делал, если бы он был сейчас здесь, - донесся до него голос Гладиолуса.
Лицо и щеки залились горячим маревом, перед глазами Нокта тотчас всплыла картинка, но он стеснялся говорить о ней словами. Как рассказать парням о таком? Но Игнис не собирался спускать такую возможность на тормозах.
- Отвечай, - приказал он своим диким ледяным тоном и вынул пальцы из Нокта.
- Нет-нет, пожалуйста, - взмолился тот.
- Отвечай на вопрос…
- Хорошо, - Лицо Нокта горело. – Я хочу, чтобы Промпто… Чтобы он лежал сейчас рядом со мной, с ним делали то же самое, что и со мной.
- Что конкретно? – заигрывающим тоном поинтересовался Гладиолус. Судя по звукам с переднего сидения, он продолжал дрочить себе, понемногу ускоряя темп.
- Ну же, Нокт, - нежно проворковал Игнис, водя кругами вокруг уже хорошо растянутого очка принца, - не упрямься, расскажи нам, чего ты хочешь.
- Сначала хочу, - задыхаясь, начал Нокт, - чтобы Гладио трахнул Промпто пальцами, как ты меня. А потом… - он запнулся и кончики ушей снова запылали, - потом я хочу, чтобы вы с Игнисом брали нас одно…временно, - пока он говорил, пальцы Игги снова начали ритмично долбить его в очко, и было трудно держать стройный поток речи, но он не мог замедлиться, потому что как только он терял связность слов, рука Игниса замирала, дразня его, пока он не начнет говорить снова.
- И я хочу смотреть на него, экстаз на его лице, как он стонет, пока его трах…– он не успел договорить, когда по телу прокатилась сладкая дрожь, и он взорвался безумным оргазмом, уделывая весь живот, и немного даже подбородок Игниса. Вслед за ним с довольным урчанием кончил Гладиолус. Игнис же медленно, тягуче сцеловывал с губ Нокта послеоргазменные вздохи, стоны и тонкие поскуливания.
Нокт не мог успокоиться, несмотря на то, что кончил. Он прикрыл глаза, и разглядывал мысленный образ любимого одноклассника. Он ни разу не видел Промпто полностью голым, поэтому фантазировать на эту тему было неловко… Какой у друга член? Крупный? Тонкий? Длинный? Обрезанный или нет? Боги, боги, как же хочется поскорее узнать.
На этой мысли он ловит тянущее чувство в груди, словно кто-то пытался поставить ему там засос. И от этого места по всему телу Нокта разливается тепло, и в этот момент краем сознания он ощущает Промпто. Мимолетные глюки – одиноко, холодно, ужасно ломит запястья. И почему-то хочется рыдать. Не Нокту – Промпто, это отголосок его эмоций. Но в целом все в порядке. Прямо сейчас ему ничего не угрожает. Ноктис расслабленно выдохнул:
- Сработало. Есть! С ним все хорошо.
Он без сил развалился на сидении, голые ноги подергивались, мышцы сбрасывали напряжение после секса. Нокт до сих пор с трудом соображал, что произошло. Чопорный Игнис, нежный, заботливый Игнис не стал дожидаться квартиры и приличной кровати, и уработал его прямо на заднем сидении.
В кармане джинсов пиликнул мобильник. Нокт изловчился и достал телефон из перекрученного кармана. Наверное, он выглядел сейчас ужасно забавно: полуголый, с задранной футболкой и спущенными штанами, и с подсыхающей спермой на груди, вытянув голые ноги через колени Игниса, он изучал сообщения в телефоне. Сотовый оператор сообщал, что телефон Промпто снова на связи. Нокт, не задумываясь, набрал друга.
Он слушал гудки в трубке, пока Игнис протирал ему грудь и живот влажными салфетками. Гладиолус в это время вышел проветриться, и в машине они были вдвоем.
- Игнис, - негромко позвал Ноктис. Он заметил, что компаньон избегает его взгляда. Неужели сейчас пойдет на попятную? – Спасибо тебе за…
Он не успел договорить, потому что на другом конце послышался щелчок соединения, и дрожащий голос Промпто произнес:
- Алло? Нокт?
- Промпто! – выпалил Ноктис в трубку. – Ты в порядке?! Где ты?!
- Я… ммм… не дома, - уклончиво ответил друг.
- Это я знаю, потому что у тебя дома – я. А вот где тебя носит?
- Эй, - рассмеялся Промпто в трубку, - я большой мальчик, и имею право уходить из дома на всю ночь на взрослые вечеринки…
- Черт бы побрал твои вечеринки… Я проснулся посреди ночи с болью в груди и чувством, что тебя убивают!
- Нокт, я… прости… Слишком длинная история. А ты… сейчас можешь меня забрать?
- Откуда?
- Я у северовосточных врат.
- Какого черта ты там забыл?
- Долгая история. Все расскажу тебе лично. Нокт?
- М?
- Я с той стороны.
- Угу… Погоди-ка, ЧТО?!

***
- Как его за стену вообще занесло? – чуть не рычал Гладиолус, когда они мчались через весь город по скоростной трассе, попутно обгоняя и подрезая все машины – и Нокт совестливо поглядывал на Игниса, который, в отличие от него и Гладиолуса, не кончил. Чего ему стоило сейчас вести эту тачку, Нокт не представлял, но он был уверен, что теперь он торчит Игнису, и был абсолютно намерен сравнять счет. Добраться бы только до Промпто. Теперь, когда тревога за любимого друга отпустила, и Ноктис убедился, что блондин в порядке, приятная истома скользила по телу, заставляя мышцы рефлекторно сокращаться, когда он думал о Промпто. У Нокта теплело в груди, мутнело перед глазами, колени слабо подрагивали. После того, как он озвучил вслух свою самую сокровенную грязную фантазию перед Гладио и Игнисом, он не мог вытащить эти образы из головы. Не мог думать ни о чем, только о сапфировых глазах Промпто, и как они будут прикрываться от наслаждения, и как Промпто будет стонать и кусать губы, отдаваясь одному из компаньонов Нокта. Было странно – фантазировать такое о друге. Да может, Промпто и лесом не сдались все эти оргии, но теперь уже ничего нельзя было поделать – фантазия глубоко впилась в сознание Нокта и невозможно было отвлечься на другие мысли.

Нокт до сих пор будто ощущал внутри пальцы Игниса, приятное, хоть и слегка распирающее давление. Он сладко выдохнул – все случилось слишком быстро, и длилось слишком мало. Тело сводило сладкой истомой – он хотел продолжения. Так сильно, что с трудом удерживался в реальности, то и дело соскальзывая в собственные эротические фантазии.
Гладио и Игнис ехали впереди, а Нокт целиком занял заднее сидение, чтобы отойти от диких эмоций, и успокоить чувства. Услышав его тихий вздох, Игнис бросил на него взгляд вполоборота и усмехнулся. И ему было доподлинно ясно, о чем это таком приятном вздыхал теперь принц. Нокт нахмурился и отвернулся, уставившись в окно. Мрачное, подернутое ночными тучами небо еле-различимо серело где-то там, на востоке. Освещая дорогу к вратам. Нокт приоткрыл было рот, чтобы попросить Игги прибавить скорости, но слов было не нужно – только мысли, импульса, и Сциенциа, кивнув будто бы собственным мыслям, резво газанул.
На часах – шесть – ноль пять. Рассвет через десять минут. У КПП на северовосточных вратах собралась небывалая толпа народу. Дорожная полиция вперемешку с гвардейцами из элитного отряда по борьбе с демонами. Три машины скорой помощи. Дежурный патруль преградил путь, как-то не сразу разглядев в темноте номера королевского автомобиля. Нокт рванул варпом прямо из машины – в толпу, где, как показалось ему, мелькнула светлая шевелюра. Люди отпрянули в стороны, послышались шепоты.
«Вы видели?! Это ведь…»
«Что происходит?»
«Это принц Ноктис?»
«Точно, он!»
«Но что он…»
- Промптооооо! – крикнул Нокт, забыв отчего-то про мобильник в кармане куртки. Ему сейчас хотелось найти друга физически. Сердце билось в припадке – пулями-ударами в висках, лицо пылало.
- Нокт! Эй, вот ты где! – знакомый голос наполнил уши до звона. Нокт весь обмяк, когда теплые ладони легли на спину. Он всей спиной прижался к этим ладоням. По коже струились электрические разряды. И от тепла этих пальцев мысль почему-то стремилась вниз, к отметинам от пальцев Игниса на ягодицах, и глубже… - Нокт?
- Ммм? – принц очнулся, проморгавшись, когда Промпто уже стоял перед ним и дышал на окоченевшие кончики пальцев в обрезанных кожаных перчатках. Он был весь в пыли – волосы, руки, лицо – будто какой гигантский пес весь день возил его по земле, как игрушку. Синяя стеганая жилетка Промпто – вся в клочьях, за правым плечом ветер раздувал огрызок капюшона.

Принц словно очнулся от сна, перенесся к другу – нос к носу. Промпто пошатнулся назад, но принц успел подхватить его за спину. Руки скользнули ниже, он подтащил друга к себе, крепко обнял.
- Слава богам, ты в порядке!
Промпто трясся в его объятьях, как осиновый лист. Страх, конвульсиями пробиравший тело, выходил из блондина толчками… Нокт кожей уловил пропитанное магией пространство, которое создавалось вокруг Промпто. Но как?! Он ведь не может… А если… Если это его, Нокта магия, а блондин просто получает к ней доступ?! Но как?!
Он прижал Промпто еще крепче, блондин всхлипнул, уткнувшись носом ему в шею и влажно горячо вздохнул.
- Все хорошо, - Нокт провел по пыльным растрепанным волосам друга. – Я с тобой. Поехали домой, Пром?
Промпто растерянно кивнул, но сказал, что ему нужно кое с кем попрощаться. Нокту не терпелось расспросить друга о том, что произошло, как он оказался за стеной, кто его так потрепал, кто все эти люди… Он глядел, как Промпто прощается с рыжей девушкой – той самой, которую они видели днем! Они обнялись, девушка, кажется, плакала. По обрывкам фраз стало понятно про ночную битву, и люди (охотники?) один за другим подходили к его Промпто, хлопали его по плечу и за что-то благодарили. Рано или поздно он все расскажет Нокту, теперь же принцу хотелось только одного – быть с Промпто. Наедине.

[Промпто]
Нокт какой-то другой. Да и парни тоже. И уж если начистоту с самим собой – то и Промпто больше не будет прежним. Никогда. Этот ужас. Эта сила… Наполняя его, магическая энергия будто выжигала страх. Рядом с Ноктисом бушующая сила утихала, вместо брони, превращаясь в теплую колыбель. Промпто поудобнее устроился на груди Нокта и задремал под мерный тихий звук мотора и чуть-заметную вибрацию дорогих колес по асфальту.
Спать в объятьях принца Инсомнии – тепло и по-новому естественно. Промпто не помнил, чтобы они когда-либо позволяли себе настолько откровенный и близкий контакт. И, может быть, прежнего Промпто эта новая грань отношений испугала бы, но не нынешнего. Теплые руки принца Ноктиса бережно укутывают его спину, пальцы, шершавые от тренировок с мечом, с запекшимися шрамами от фаерболов – гладят его предплечья, шею. И теперешний Промпто улыбается сам себе, пряча улыбку на груди Ноктиса. Все правильно. Все так и должно быть.
Близко. Так близко. Еще. Ближе.
Он поерзал, поднялся выше, не открывая глаз нашел верхнюю пуговицу на рубашке принца. Он захотел скользнуть губами Ноктису за воротник, но в ответ на эту мысль позволил искрящейся магии протечь по позвоночнику, наполнился сладкой дрожью от копчика до затылка и …
Зубы клацнули о металл пуговицы раз-другой, сонную тишину машины пронзил хрустящий свист рвущихся ниток.
Нокт дернулся и застыл, изумленно глядя ему в глаза. Промпто вздрогнул тоже – пуговица на нитке висит изо рта, и он не дышит и не шевелится, ему и смешно, и страшно. Но вот глаза Ноктиса тепло жмурятся, и он, смеясь, вынимает пуговицу изо рта Промпто и подается вперед. И за эту долю секунды, когда Пром уже понимает, что принц Инсомнии целует его, в голове Аргентума проносится вихрь и магия лупит фейерверками по глазам, и картинка расплывается, он не может сфокусироваться ни на чем, кроме горячего дыхания Нокта на своих губах.
Они целуются в первый раз, но так глубоко и по-настоящему, совсем не как зеленые подростки. Они целуются будто в последний раз, будто только сейчас и только лишь здесь он у них есть – этот поцелуй. Они целуются так, словно делали это каждый день, много лет подряд по многу раз на дню. Они держат друг друга крепко, впиваясь в предплечья мертвой хваткой – так, словно лишь это мгновение есть у них, а через секунду лютый вихрь разорвет их объятья и раскидает по разным вселенным.
Они целуются, уж кажется, целую вечность, когда Промпто впервые осознает, что они не одни в машине, и что парни все видят и все знают. И в очередной раз лекарством от лишнего волнения становится простая мысль: этот парень – его судьба, и за ним Промпто пойдет на край света. И эти мужчины пойдут тоже. А значит судьба у них на четверых и вряд ли этот поцелуй может тут что-то изменить.
Он отстраняется на секунду, чтобы перевести дыхание, когда Нокт бережно берет его за талию и помогает выбраться из машины. Приехали. Перед глазами Промпто проносится флэшбэк – словно воспоминание, которого никогда не было. Дикий коурл, заносящий смертельный коготь над его телом, и яростный Нокт, сносящий зверя ударом слепяще-магической секиры.
Он спотыкается и падает вперед, держась за плечи Нокта. Резкая боль ударяет по глазам. Вспышка магии, еще одна.
- Пром! – обеспокоенно восклицает Нокт. – Что с тобой?
Аргентум протирает глаза и с удивлением глядит на прозрачные пленочки линз, что остались на тыльной стороне ладони. Он изумленно изучает лицо Ноктиса, такое знакомое и любимое. И сейчас удивительно четкое. Это ведь магия, да?
- Вот фокус, - растерянно улыбается он. – Кажется, мне больше не нужны линзы.

[Ноктис]

Едва они попали в квартиру, как Нокт утащил друга в комнату, напоследок обронив:
- Не беспокойте нас.
- Как скажешь, Нокт, - Игнис глядел на него по-новому: очень нежно, но вместе с тем как-то сладко-удовлетворенно, почти развратно улыбаясь.
- Вы с Гладио побудете здесь? – спросил он с надеждой. Они нужны ему. Все. И близко. – Пожалуйста, не уходите.
- Мы будем здесь, - пообещал большой мужчина. – Иди к своему «пока что не любовничку».
Нокт показал ему средний палец и захлопнул дверь.
Первым делом принц сунулся в шкаф и достал оттуда свежее полотенце, футболку и хлопковые домашние штаны.
- Держи, - он протянул одежду другу. Лицо Промпто стало пунцовым, и Нокт отчего-то ужасно радовался такой реакции. До этого Аргентум много раз уже принимал душ у него дома, но сейчас этот жест показался особенно интимным, и Нокту это нравилось, ему нравился этот новый Промпто, застенчивый, но такой родной и близкий. Ноктис подумал, что с этим Промпто он может разделить все, что есть в жизни. Всю ее, до конца, если повезет.
- Спасибо, - большой улыбчивый рот блондина стал совсем до ушей. Веснушки побелели на фоне румянца. – Я скоро.
Он скрылся за дверью ванной.
***
Полуголый и благоухающий лотосовым шампунем, Промпто развалился на широченной кровати принца. Он всегда демонстрировал особую любовь к первоклассным ортопедическим матрасам королевского качества, когда ночевал здесь или в Цитадели. Вот и сейчас он с довольным пением, не то даже урчанием перекатывался на мягком, но упругом матрасе Нокта, обнимая подушку.
- Ммм… почему моя кровать не такая мягкаа-яяя… - Промпто картинно похныкал в своем стиле.
- Эта кровать может быть твоей, - выпалил Нокт, не задумываясь и осекся, когда понял, что сказал. Промпто замер, повернулся к нему и поглядел очень серьезно, а потом отвел взгляд.
Ноктис подобрался к нему и лег на бок. Они касались лбами, приминая друг другу пышные челки. Нокт глядел в глаза друга и не решался произнести ни слова, потому что на ум сплошь и рядом приходили тупые варианты подкатов, от каждого из которых он сгорел бы от стыда на месте.
- Нокт, - Промпто глядел на него, не отводя глаз. – Я помню о твоей просьбе. И теперь, если я и правда смогу вступить в Королевскую стражу, наверное, это будет достаточный повод для нас, чтобы…
- Тебе не нужны поводы, чтобы спать здесь, со мной, - Нокт снова высказался прежде, чем подумал, и бледное лицо Промпто залил густой румянец.
- Боги, Нокт! – он всхлипнул. – Я не… Это больше, чем я заслуживаю!
Ноктис крепко обнял друга за плечи и прижал к себе, так что Промпто уперся носом ему в шею. Он поцеловал светлую макушку.
- Брось, Пром! Ты – мой лучший друг. Мой… любимый. И я хочу, чтоб ты был рядом. Но. Ты должен знать: связь со мной – это связь со смертью. Игнис и Гладио… Их к этому с детства готовили, но ты… У тебя еще может быть нормальная жизнь. Без всего этого. Без демонов, без сражений, без магии…
Прохладный палец накрыл его губы.
- Без магии не получится, - прошептал Промпто. – Ты ею пропитан. А через тебя – я. Мы уже связаны, и сегодня я видел, что эта связь творит с демонами! Это… чудо! Ты – чудо, Нокт!
- Я люблю тебя, Промпто, - тихо произнес принц в ответ.
- Ох, Нокт, - блондин сократил расстояние между лицами и скользнул в рот принца языком.
Промпто целовался не так умело, как Игнис, но так отчаянно и с таким упоением, и этот второй их поцелуй, этот неловкий, мокрый и нервный контакт ртов стал еще одной жемчужиной этой длинной магической ночи. Нокт прижимался крепче, замедляя темп и наслаждаясь трением языков и влажным скольжением губ по губам. Они подались навстречу телами, одновременно сталкиваясь самыми чувствительными местами и сладко потираясь друг об друга. Стояк в штанах Промпто был приличный.
- Мммм-оооох, - он стонал прямо в рот Ноктису, когда тот особенно плотно и тягуче потерся членом об его член. Слои ткани между ними ужасно мешали, и Ноктису не терпелось избавиться от дурацкой одежды, но…
- Прости меня, Пром, - принц отвел взгляд. – Сегодня… Кое-что случилось, и я должен… Я должен все сказать, как есть.
Промпто нежно погладил принца по щеке.
- В чем дело? – спросил он.
- Возможно после этого ты не захочешь иметь со мной дел, - он не мог заставить себя поглядеть на любимого. В груди леденело при мысли о том, что Промпто может счесть его извращенцем, распутным королевским выродком, оттолкнет.
- Промпто Аргентум, - начал Нокт, сбиваясь, и только сейчас находя в себе силы посмотреть на друга: - я люблю тебя до последней искры своей магии и хочу прожить каждый день своей жизни рядом с тобой, заботясь о тебе и любя тебя так, как ты этого заслуживаешь.
- Ох, Нокт, - Промпто сиял, как полуденное солнце, улыбка слепила глаза. – И я люблю тебя.
- Это не все, приятель, - выдохнул Ноктис. – Понимаешь, ты… не первый парень, которого я люблю. И не единственный. Я люблю вас троих и я не хочу выбирать.
Промпто громко вдыхает и задерживает дыхание. Его глаза – распахнуты, зрачки – пропасти, он не дышит две секунды, пять, двенадцать, двадцать одну… Потом тихонько сдувается, приоткрывая рот, и Нокт ловит ветерок на губах.
- Милый Ноктис, - говорит он, наконец, – ведь я же не слепой. Я заметил, что вы трое сегодня какие-то… необычно расслабленные и деликатные друг с другом. Что-то было между вами, пока я косил демонов в ночи? – он рассмеялся, довольный собственной остротой.
Нокт облегченно выдохнул. Кажется, Промпто вовсе не считает его избалованным ублюдком и извращенцем. Он глядел на нежную ухмылку друга и не мог поверить в собственное счастье.
- Ну так чего, - Промпто хлопнул его по плечу, - как это Игнис и Гладио меня обскакали? Рассказывай, когда ты успел им дать?
- Мы с Игги, пару часов назад. На заднем сидении, на парковке перед твоим домом, - смущенно выложил Нокт, а потом прибавил: - Только пальцы.
- Оу, серьезно? – блондин сладко потянулся, расправляя затекшие ноги, и видно было, как мурашки пробежали по коже. – А Гладиолус смотрел?
Принц кивнул.
- Секси, - сказал Промпто и потрепал челку Ноктиса, - ну, раз уж ты был со мной так откровенен, и я признаюсь. Вчера ночью я лежал в кровати и мечтал о том, как целуюсь с тобой. И я мечтал быть твоим бойфрендом…
- Ты уже.
- Вчера я еще им не был. Но я мечтал. А потом, когда ты в моих мечтах поцеловал меня, а потом мы… занялись сексом, я почему-то стал думать о Гладио и Игнисе тоже, и мне было так стыдно, когда понял, что хочу вас троих. Я не близок с твоими компаньонами, Нокт, но когда они рядом с тобой, они такие чистые… такие преданные, что невозможно не любить их… лишь только за то, как они любят тебя, можно их любить...
- Промпто, Промпто, Промпто… - Нокт не мог больше слушать его, слишком хорошо, слишком сладко, чтобы быть правдой. Неужели все правда? Они любят его? Все трое? И они не против… вариаций?
Он повалил Промпто на спину, забираясь на него верхом – тот издал сдавленный полустон и радостно распахнул объятья, расслабляясь от горячих прикосновений Нокта.
- Пром, - шептал принц на ухо другу, - … будь со мной всегда, Пром.
Блондин отозвался довольным пыхтением и принялся елозить по кровати, стаскивая с себя штаны. Он был пунцовый от смущения, но не робкий, совсем наоборот. Скинув штаны, он взял руку Ноктиса и положил на край футболки, сжал пальцы принца в складках ткани и потянул наверх, приправив требовательное движение громким стоном. Нокта не нужно было просить дважды – и вот уже блондин лежал в его постели обнаженный и очень… очень заметно возбужденный. Ноктис не мог отвести жадного взгляда от члена Промпто, стоявшего колом. Головка соблазнительно поблескивала розовым. Принц облизнулся.
Блондин не шевелился, позволяя разглядывать себя. Он нервно покусывал губы и прерывисто дышал. Ноктис прикрыл глаза и накрыл губами член Промпто, самый кончик. Изнутри накатил жар, приливая к щекам, так сладко, дурманяще сладко. Промпто пах шампунем Ноктиса, но магия, искрившаяся между ними, доносила другой аромат. Запах морской воды и золотого песка, запах диких лугов и примятой травы. Густой запах крови, едва различимый, но отчетливый. Мимолетное воспоминание о будущих ранах, неотвратимой боли и белой жидкости, струящейся между ладоней. От одного к другому. Эликсир.
- Но-о-о-окт! – застонал Промпто, когда принц взял член в рот на всю длину, как мог. – Боги! Но-о-окт!
Принц крепче сжал кисть вокруг ствола, помогая ритмичными движениями. Он делал другу так, как любил передернуть сам – плотным хватом, ритмично. Подвигал в такт ртом, и у блондина перехватило дыхание, он запрокинул голову назад, подхваченный подушкой. Острые пальцы впились в плечи Ноктиса, и Промпто стонал в голос:
- Но-окт! Это та-ак секси! Да, о-оооубогипродолжай!
Нокта захлестывали порывы собственной магии, горячая волна в висках, бешеное сердце в груди. Вихри гладили спину. Горячо и плотно. Куда плотней, чем впивались в кожу дрожащие пальцы Промпто.
Ноктис вынул влажный член изо рта, очень нежно целуя набухшую кожу вокруг головки. Оттолкнулся рукой от матраса и поднялся выше, к розовым торчащим соскам. Прикусил правый – совсем легко – и тягучий стон Промпто переломился на резком вздохе.
- Ммм...
Нокт совсем обезумел под натиском собственной магии. Он так долго сдерживался, только в мечтах позволяя себе ласкать лучшего друга вот так, чтобы тот краснел, пряча лицо и издавая милые звуки. Потоки магии, чистая сила – струясь, обнимала тело блондина, слегка приподнимая его над кроватью – так можно было гулять руками по его спине, не отрывая губ от груди, покусывать, играть с сосками.
- Нокт? – спросил Промпто шепотом. – Что происходит?
- Ммм... тебе хорошо? – промычал Нокт между делом и бросил на блондина быстрый взгляд.
- Великолепно, - пролепетал тот, хлопая своими здоровенными ресницами и покрываясь алыми пятнами по щекам. – Только не... оста-навливайся! Я так давно... Так давно...
Ноктис продолжал дрочить ему, постепенно ускоряя темп и прихватывая край головки большим пальцем. Промпто кусал губы, постанывая в такт ритмичным движениям. Было сладко – видеть его таким, зная, что Игнис и Гладио слышат все в соседней комнате. Каково им? Щекочет ли их его магия? Он потянулся к ним мысленно, будто рукой, - магией коснулся таких близких и таких теплых компаньонов. Игнис – пульс сто тридцать! Гладио – сто пятьдесят! Да эти двое чертовски заняты, оказывается...
Нокт усмехнулся, прикусывая шею Промпто, забираясь за ухо. Не сбавляя ритм, принимая всю его дрожь, все стоны и всхлипы – в себя. И этот момент – живой и человеческий, был сейчас таким чудом для Нокта. Кто бы из богов ни даровал ему решимости сегодня – какое счастье наконец-то открыться!
- Я люблю тебя, Промпто! – шептал он на ухо лучшему другу. – Пожалуйста, скажи, что переедешь ко мне прямо завтра?
Блондин рассмеялся, всхлипывая от удовольствия, когда Нокт сделал особенно тягучее движение рукой и пощекотал головку пальцем.
- Так... не честно! – простонал он. – М... ммм... Нокт... Я сейчас... сейчас...
Молочный-белый туман плотно заполнил комнату, они будто перенеслись в другое пространство, Нокт замер, а Промпто продолжал толкаться в руку. Они все еще были на кровати, а вокруг – туман, то белый, то с проступающими нечеткими картинками – расплывчатые пейзажи – луга, поля, горы. Все плывет, как во сне. Белые клубы окутывают парней, пока не накрывают с головой. Они крепче жмутся друг к другу, чтобы не потеряться в тумане. Промпто дрожит всем телом. Нокт обнимает его за спину, прижимая к себе. Блондин все еще возбужден и жмется к нему вполне определенным образом.
- Пром, - шепчет Нокт. – Кажется... это моя магия...
Промпто в ответ прижимается ближе, делая неприличный жест бедрами.
Они плыли в клубящемся пространстве. На волнах этого странного туманного океана было так приятно плыть, и по мере того, как покачивалась кровать – все меньше и меньше было тревог в голове. Страх ушел, осталась только дремотная расслабленность. Промпто обвил его всеми конечностями и шептал дурацкие признания в духе романтичных старшекласниц, и от этих признаний сердце кронпринца Люцис билось жарче, и Нокту ничего не хотелось больше – а лишь клубиться с туманом на этих волнах, занимаясь любовью с Промпто. И если магия дает ему это счастье – спасибо магии! В кои-то веки он рад быть рожденным Люцис Цэлум.
Промпто совсем не против, обнаженный, красиво распластан в его постели, готовый на все. Эликсир кастуется привычно даже тут, и Промпто охотно подается навстречу, разводя свои худющие ноги. Нокт целует его острые коленки, оставляет дорожку укусов по бедру, а пальцы смазывают его дырку элексиром, и Промпто хрипло стонет, и сжимает волосы Нокта. Судорожно, до боли. Стон распаляет принца, два пальца скользят в Промпто, и тот нежно вздыхает и прикусывает губу. Ноктис целует его живот, грудь, веснушчатые плечи, а Промпто, довольно постанывая, подставляет его губам другие места своего тела.
- Я хочу тебя, - шепчет он на ухо другу.
- И я тебя, - отвечает блондин, особенно глубоко насаживаясь на пальцы Нокта. Он разводит ноги шире, и принц понимает намек. Он вынимает пальцы и поливает остатками блестящей жидкости член.
Промпто не терпится, он торопливо подставляет смазанную дырку, и когда Нокт входит, прижимается к нему так близко, словно хочет влезть под кожу. Они начинают двигаться, и вокруг них вспыхивает золотое сияние, магическая связь крепнет, потоки энергии сливаются, вплавляя одного в другого.
- Знаешь, - выдыхает Промпто вдруг, подаваясь навстречу ритмичным толчкам Нокта. – Когда мы только вдвоем... Мне хорошо, но как-то... одиноко.
- Значит, меня одного... – Нокт замирает над ним. Глубоко в нем. – Недостаточно?
- Ты знаешь, о ком я, - Промпто сдувает с глаз растрепавшиеся волосы и смотрит с вызовом, и да, Нокт знает, и у него тоже щемит сердце.
Туман бурлит и клубится, и через некоторое время расступается, кровать раздается в ширину, и на соседней половине появляется пара. Обнаженные Игнис и Гладио так заняты друг другом, что не видят их даже. Игги на животе, держится за мягкую спинку кровати. Гладиолус сзади держит его под бедра. Каждый раз, когда он входит, Игги выгибает спину, и приоткрывает рот. Его глаза прикрыты, и на лице такое блаженство, что Нокт не может отвести взгляда. Игра мышц на прекрасных телах завораживает. Гладио, такой огромный, и такой дикий, а Игнис – такой сильный, совсем не хрупкий. Юный. Счастливый...
Их тоже окутывает золотой свет, и снова сливается с сиянием вокруг Нокта и Промпто. Все четверо, занятые друг другом, плывут в клубящемся белом подпространстве, и все, что Нокт понимает – это делает его магия! Он не уверен ни в чем, кроме того, что этим людям он доверяет на все сто. И уж если они сопровождают его в магических галлюцинациях – то все идет правильно, и можно расслабиться. Игнис и Гладио отрываются друг от друга и замечают Нокта и Промпто. Игги подбирается к ним и запускает пальцы в волосы блондина. Целует виски. Гладиолус проводит рукой по животу Промпто, ниже, нащупывает член, и когда сжимает его, Нокт входит в друга особенно глубоко, Промпто сдавленно выдыхает, теряя голос. Глаза его застилает туман, они закрываются, и на вибрации наслаждения все четверо воспаряют высоко над реальностью.
Переносятся сознанием в небо над Инсомнией. Прекрасный вечер, тихий и светлый. Оранжевый закат. А затем вспышки и взрывы. Падает стена. Нифские Корабли. Горящие дома. И дым. Повсюду столпы удушающего пыльного дыма. Инсомния... Цитадель в огне.
Внезапная молния, ударив с потолка, прошила пространство и ослепила парней... Нокта отбросило назад, больно впечатав копчиком в стену. Комната вернулась. Гладио и Игнис пропали. Промпто лежал на кровати, распластанный, со странной улыбкой на лице. Тело подрагивало, как после хорошего оргазма. Но вдруг улыбку в один миг сменила гримаса страха. Промпто, дрожа, глядел на Ноктиса умоляюще и жалко, будто терзаемый большой болью.
- Я не хочу терять это, - выпалил Промпто сквозь слезы. Он плакал?! – Не хочу конец света, Нокт! Рано! Я не хочу ранить себя на всю жизнь и не получить шанса... про… - он нервно запинался, глотая воздух, - прожить, с тобой это лето. И следующее. Мы ведь просто хотели немного счастья. Совсем чуть-чуть, перед тем, как все рухнет… Нет! Пожалуйста! Я не хочу помнить больше. Ты должен уходить из этого времени, Нокт! Я прошу!
- Промпто…! Я не понимаю, о чем ты говоришь! – шептал Нокт ошеломленно. – Я не знаю, как помочь.
- Закрой связь! Разорви заклинание прямо сейчас! – Промпто трясло. – Спаси нашу невинность. Если мы вспомним все сейчас – не будет… не будет никакой радости. Проснись, Нокт! Останешься здесь, - рано или поздно мы себя осознаем. Только не здесь! Не забирай у нас надежду, Нокт!
Он извивался на кровати в слезах, закрывая голову руками. Ноктис не знал, как помочь. Прямо на его глазах у Промпто крыша ехала от магии – его магии – а он, оцепенев, глядел на мучения любимого и не мог даже закричать – голосовые связки не слушались. Он сдавленно хрипел. Тело оцепенело. И правда, как в страшном сне.
Проснись!
Проснись!
А если это все и правда сон?
Ничего не было.
Все это просто сон.
Нет. Что-то еще! Какая-то другая магия!
- Пожалуйста, Нокт, - хрипло шептал Промпто, - ... не хочу ничего помнить. ... не хочу ничего знать!
Игнис и Гладио, полуголые, растрепанные, без стука ворвались в комнату. На лицах гремучая смесь: похотливый румянец, но и готовность к схватке в любой момент. Оба рванулись к извивавшемуся на кровати Промпто. Игги обнял блондина за плечи, подтягивая на себя и нежно прижимая к груди. Гладио накладывал на него исцеляющую магию. Заклинание длилось долго – сколько же Промпто потерял сил? И каким образом? Всего лишь от секса с ним?
- Нокт… - Игнис посмотрел на замершего у стены Ноктиса. – Что вы делали?
- Я… мы, - голос дрожал, а щеки наливались теплом, - я только ему вздрочнул… ну и… еще кое-что. Ему нравилось!
Промпто издал облегченный вздох и обмяк на руках Игниса. Они с Гладио аккуратно разместили его на кровати, накрыли одеялом. Нокт отметил, как Гладиолус нежно провел рукой по светлым волосам – когда она появилась, эта нежность? Как будто Гладио был по-особому деликатен с Промпто. Как будто Игнис все замечал. Как будто что-то изменилось между ними.
- Что бы это ни была за магия, она чуть не выжрала целого Промпто, - бросил Гладио в воздух, и на некоторое время повисла тишина.
- Это моя магия, - тихо отозвался Нокт.
Игнис поправил очки:
- Не совсем так. Это была твоя реакция на магическое воздействие, которому подверглись все четверо. И оно пришло через тебя, Нокт, но оно не твое. Мы должны понять, что с нами произошло, и как исключить дальнейшее вторжение этой магии! Пусть Промпто отдохнет, а утром его допросим…
- Допросим?! – Нокт скривился.
- Побеседуем, - поправился Игнис. – А сейчас ему надо поспать. Побудь с ним.
Игги раскрыл руки навстречу, и Нокт уткнулся носом в его голое плечо. Гладио обхватил обоих сбоку, сгребая в тесные обьятья.
- Я люблю вас, парни, - произнес он очень небрежно, как ничего особенного.
- Игги, Гладио… я… вас люблю, - Нокт крепче обхватил Игниса.
- Это взаимно, друзья мои, - прошептал тот, целуя Нокта в макушку.
Нокт сидел на кровати рядом с Промпто, который был в полной отключке, но хотя бы ровно дышал. Гладил светловолосую голову. Что сегодня произошло? Не станет ли Промпто теперь избегать его? Они ведь просто хотели немного развлечься!
Он просидел рядом весь день, а друг все так и не очнулся. Было так стремно, и Нокт ужасно злился на свою магию: неужели он навредил Промпто?! Неужели нельзя просто отсосать и подрочить своему парню без спецэффектов? Никто же не просил эти штуки включаться! Ну, правда!
Пром, бедный, за что ему так?
Окинул взглядом полутемную комнату – ночник подсветил алый пакет на столе с логотипом фотомагазина. “Локтон Эл-Икс-Тридцать”. Ноктис задумался. Все началось в магазине, когда он вдруг узнал фотоаппарат, как узнают старого друга. Он взял Локтон в руки. Повертел. Новехонькая камера, с иголочки. И все же так привычно легла в ладони. Не задумываясь, нажал кнопку включения, пальцы сами нащупали. На экране загорелся значок загрузки с флэшки. Интересно, когда Промпто успел...
Он вздрогнул, когда загрузились фотографии – и чуть не выронил фотик из рук: этих файлов не должно существовать! Листал фотографии с солнечного пляжа. Пальмы на фоне гор. Здоровенная белорыба с томатным соусом на блюде. Четыре вилки... Переплетенные на стойке бара пальцы. Промпто... Загорелый, подтянутый, с побелевшими веснушками и выгоревшими волосами. С крепким прессом и подкачанной задницей. И озорным огнем в глазах. Позирующий в сексуальных позах Игнис. Он и Гладио – явно пьяные – обнимаются. Как это возможно? Ведь он не помнит ничего подобного. Они вчетвером ни разу не были у причала. Фотографии не могли существовать в реальности.
Нокт сверил время создания файлов. На всех фото в строке стояла сегодняшняя дата и одно и то же время: десять – тридцать восемь – как раз, когда ударила молния и Промпто “закоротило”. Он листал-листал фото каруселью перед глазами, и пытался вспомнить. От мыслей ускользало что-то смутно знакомое. Этот пляж. Пальмы. Огонь в глазах компаньонов. Смутно-различимое чувство. Может, это был сон? Что это за магия? И почему она разрядилась в Промпто? Что ждет теперь их в будущем?

Глава 2. Десять лет тьмы. Хэммэрхэд.
[Ноктис]
Все случилось чуть более часа назад по местному времени. Нокт расчувствовался у костра перед парнями. Признался им в любви. Слишком невинно, конечно. Куда невинней, чем планировал. О, как он хотел бы взять каждого за отворот этих зачарованных бронеодежд, словно специально заготовленных для великой битвы – его торжественных похорон. Взять крепко, подтянуть лицо к лицу и взглянуть им в глаза, по-настоящему. Каждому, молча, сказать этим взглядом все, что стенало и болело, и кипело, но выкипело и почти остыло, и должно было уже остыть совсем, но… Он целовал бы каждого так долго, как захотелось бы. А захотелось бы долго. И каждый раз двое смотрели бы, не смея отвернуться. Больше всего на свете хотелось бы сделать так. Но он не мог. Не мог ранить их теперь. Не мог рассказать о своих чувствах сейчас, когда так очевидно, что они небезответны, когда, по прошествии всех этих лет, видно, как они надломлены, как им больно смотреть друг другу в глаза. У них могло быть все, но кристалл забрал Нокта в тот самый момент, когда все бы случилось. Он знал это, он помнил, в пылу той бесконечной битвы, когда пришлось оставить друзей и бежать к кристаллу, он помнил свои чувства и восторг, разлитый в воздухе между ним и парнями. Если бы Кристалл не поглотил его в тот вечер. Если бы только они вернулись в отель вчетвером…
Игнис попросил поговорить с глазу на глаз, и они отошли к забору за караваном. Нокту с трудом верилось, что зрение Игги не восстановилось – так ловко и непринужденно он двигался, ориентируясь на какое-то потустороннее, почти магическое чутье. Он даже умел смотреть прямо на собеседника, слушая его голос и подстраиваясь под его положение в пространстве, так что Ноктис на секунду забыл, что Игнис не видит его лица.
- Нокт, - произнес мужчина ласково и положил руку на его плечо. – Спасибо.
- За что? – удивленно спросил тот.
- Твои слова… Твоя откровенность. Я… тронут.
Нокт вздрогнул, когда пальцы Игниса погладили тыл его шеи, нырнули под отросшие растрепанные пряди, слегка массируя кожу головы, так сладко, что невозможно было сдержать радостный вздох. Он не успел даже удивиться, когда Игнис наклонился и накрыл его губы своими. Нокт замер, но только на долю секунды, лишь бы Игнис не подумал, что он против. А он только хотел вдоволь насладиться этим моментом. Как много раз он мечтал, что это случится. Воображал, как это случится. Что однажды между ним и долгом Игги выберет его.
Игнис целовал его жадно, требовательно, не давая передышки и времени для раздумий. Ноктис запустил пальцы в его волосы, сминая идеальный стайлинг. На несколько минут они превратились в неаккуратный вздыхающий, всхлипывающий комок эмоций. Игнис прижимал Нокта к туго натянутой заборной сетке, и ни на секунду не давал ни его губам, ни мозгу расслабиться. Принц понимал его, как никто другой: если сейчас позволить себе задуматься, найдется слишком много причин не пить поцелуев с губ компаньона и не подаваться навстречу всем телом, и не стонать ему в рот, так чтобы за все годы…
- Игги, - он согнулся пополам, проглатывая всхлип. И еще один. И третий, пока не опустился на колени, припечатанный к земле и сотрясаемый глухими рыданиями. – Игги…
- Все хорошо, - руки верного компаньона нашли его быстро, и когда Игнис погладил его по спине, дополняя поглаживания легким целительным воздействием, Нокт отдался теплу, что струилось с его пальцев, и расслабил мышцы, принимая восстановительную энергию.
- Это вся моя жизнь, - вздохнул Нокт. – И… Я всегда знал, что меня ждет какой-то дикий трэш в конце, но я… Если бы я только был достаточно смелым тогда. В мои восемнадцать. Если б я перестал ждать волшебного момента, сигнала к действию… - Он уронил лицо в рубашку Игниса. – Если бы только я сказал вам все тогда…
- Нокт, - Игнис держал его лицо в ладонях и смотрел на него так, словно мог видеть, - еще не поздно. Пока мы не выехали, у тебя есть время сделать все, как ты хотел. Я знаю, что временные петли опасны и с ними лучше не чудить, но… Что поделать, я эгоист. Мне очень хочется, чтобы ты… Прожил свою жизнь так, как всегда мечтал. Чтобы ты нашел силы раньше сказать нам все, что сказал сегодня. Если бы я мог, я бы сам это сделал, но только тебе дарован доступ к магии времени.
- Игги… - Нокт не мог поверить своим ушам и глазам. Игнис держал его лицо в руках и уговаривал сбежать от завтрашней неотвратимой битвы. Бежать в прошлое, чтобы изменить их отношения?! Изменить их суть сквозь года. И возможно, создать новое качество себя – для каждого из них, глубоко в сердце. Внести элемент, настолько непредсказуемый и вместе с тем сильный, что влияние этого элемента на будущее беспрецендентно.
Так он сказал, но – вот дела – разве не Игги должен отговаривать Нокта от подобных шагов? Конечно же, он думал об этом, не единожды, но всякий раз отгонял подобные мысли, говоря себе, что не имеет право отбирать у людей рассвет. Он Король, все ждут от него чуда. Так не пора ли уже взойти на трон и торжественно испустить дух, явив всем это чудо, наконец, как и было уготовано судьбой и великими богами?
- Ты уверен? – спросил Нокт, в раздумье покусывая нижнюю губу. – Ведь это… будет больнее. Когда мне все равно придется уходить.
Игги покачал головой.
- Больней, чем сейчас, уже не будет, - он крепко сжал руку Нокта в своей. – Ты подаришь нам всем новую жизнь. Это лучше, чем весь багаж недосказанных слов и несбывшихся надежд с которым мы остаемся. Навсегда.
- А я ведь даже ни разу не целовался с Промпто, - усмехнулся Нокт, запрокидывая голову к беззвездному черному небу.
- Но если ты сделаешь это сейчас, то ранишь его тем сильней, заставив вспоминать все, чего у вас не было, но могло быть...
- А могло?
Игнис улыбнулся, крепко сжимая плечо Ноктиса.
- Не сомневайся.
- Спасибо, Игги.
- За бывшим прилавком Такки есть дверь в кладовку. Там кровать, тебя никто не побеспокоит. Я отвлеку парней.

[Игнис]

Игнис возвращался к каравану, где ждали Гладио и Промпто. Он не мог видеть их лиц, но узнал дыхание: прерывистое, частое, замирающее на секунду-другую, это Промпто; и медленное, тяжелое, выходящее из горла с вибрацией, почти рычанием – Гладио.
- Где Нокт? – спросил Промпто, по привычке подхватывая Игниса под спину, чтобы помочь ему сесть.
- Ты знаешь, что я абсолютно полноценно живу сейчас, не так ли? – усмехнулся Сциенциа, опускаясь на любезно подставленный стул и наслаждаясь эффектом, когда блондин растерянно выдохнул и секунду не мог вдохнуть, а потом от него повеяло жаром – температура тела подскочила разом на полградуса, не меньше.
- Куда подевался Нокт? – Гладио повторил вопрос.
- Он, - Игнис повернул голову на звук его голоса, - отправился помедитировать некоторое время. Попросил не беспокоить его. И еще, - он сделал паузу, - Ноктис просил, чтобы мы не расходились.
Гладиолус усмехнулся и довольно хмыкнул, слово в ответ на неудачную шутку.
- Кажется, Нокта сильно задело, когда он узнал, что мы больше не вместе, - произнес Промпто, сидевший по правую руку от Игниса. Его голос звучал задумчиво, он не обращал внимания на то, как странно складывались слова на языке.
Гладио набрал в рот воздуха, чтобы что-то ответить, но в следующую секунду Промпто резко вскочил. Игнис, к данному моменту уже осознававший небольшие изменения в собственной реальности, впервые так сильно расстроился о том, что не может видеть его лица. Промпто дышал очень часто, и голос его – непривычно низкий, глухой – пробирал до дрожи.
- Что происходит, парни? Какого…
«Эос умирает, а я еще не сказал тебе, как сильно люблю тебя.»
Голос Нокта отчетливо и ясно зазвучал в голове Игниса, и перед глазами возникла картинка, такая яркая и четкая, что на мгновение он подумал, что зрение вернулось. Квартира Нокта. Диван. Обтягивающие боксеры. О, боги… Нокт!
«Я люблю тебя, Игги»
Он всхлипнул и закрыл рот рукой. Как неуклюже и нелепо, но как искренне он говорил, умолял их поверить ему, пойти с ним. Быть с ним. Но они с Гладио, два упрямых барана, уперлись рогами в чувство долга, хотя оба прекрасно знали, о чем так просил их принц. Им стало страшно сделать шаг к своему счастью, и Игниса вдруг пронзила ужасная горечь от воспоминаний о собственном малодушии, об этой своей дурацкой зацикленности на правильном. Восемнадцатилетний Ноктис с твердым стояком извивался перед ним на диване, предлагая себя, а он все равно был таким хорошим мальчиком, так умело отвергал свое счастье. Сейчас… И всегда.
- Игнис? – голос Гладио звучал угрожающе. И близко. Игнис поднял невидящий взгляд во тьму, где должно было быть лицо друга. Если Игнис вспомнил некоторые вещи, вполне возможно, что и Гладиолус – тоже.
- Я слушаю, - отозвался он.
- Не говори мне, что вы с Ноктом решили сделать это…
- Что сделать? – удивленно спросил Промпто, через секунду прибавив: - Да ладно, блин?! Вашу маааать… Игги?
- Значит, все-таки сделали, да, - бросил Гладио, точно сплюнул. – Я просил тебя, - Игнис поморщился, когда он повысил голос, - я тебя умолял! Не нужно этого делать! И без того невыносимо!
С грохотом какой-то объемный предмет был брошен на камни, и по характерному треску Игнис предположил, что это был стул Нокта.
- Невыносимо сейчас, Гладио, - произнес он спокойно. – Дай ему время.
- Дать время, чтобы что? – орал Амицициа, - Чтобы мы еще глубже погрязли во всем этом?! Еще безнадежней? Так, чтобы никогда больше… ни с кем… никогда не забыть такое…
Он плакал. Игнис протянул руку наощупь и уткнулся ему в бок. Погладил.
- У нас есть время, - сказал он.
Гладиолус смахнул его руку и отошел на пару шагов прочь.
- Ты забываешься, Игги! Времени-то как раз у нас и нет! У нас есть только наше прошлое и наши ошибки! И у меня лично нет магической собаки, чтобы помочь их исправить!
- Так, - голос Промпто звонко прорезал воздух. – Вы заебали ругаться! Гладио, ты правда настолько слаб эмоционально, что самоустраняешься оот любого разговора про это? Серьезно? Игнис… Такого удара я от тебя не ожидал, вот правда. Ты мог хотя бы обсудить свой план со мной, а не только с Гладио.
Игнис пожал плечами.
- Я не думал, что ты станешь возражать…
- Заткнись нафиг! – скомандовал Промпто, и эта резкость заставила Игниса улыбнуться. План сработал, хоть и не совсем так, как предполагалось. Но реальность подстроилась, и некогда робкий Промпто, почтительный Промпто орал сейчас на Игниса и Гладиолуса матом так, словно они всегда так общались. Уже через миг не останется воспоминаний о прежнем обходительном Промпто, и Игнис на долю секунды отвлекся на то, чтобы насладиться моментом, когда все поменялось.
- Кончай, Промпто, - пробасил Гладиолус, но блондин перебил и его:
- И ты тоже. Завали ебало. Мне надоели эти твои маскулинные комплексы. Ах! Эмоции! Ах, мне так больно! – передразнил он Гладиолуса. – Мне было больно, когда Нокт скинул меня с поезда и не остановил его, чтобы меня найти. Мне было пиздец как больно, когда я узнал, что я сделан в пробирке из генов злодея, ответственного за апокалипсис вокруг! Но я пережил это. Потому что у меня были вы, парни. Я держался и сражался ради вас.
- Это твои чувства, - с усмешкой бросил Гладиолус. – Они нас не касаются. А то, что делает Нокт, влияет на всех нас. И я хочу иметь вес в этом решении.
- Ты имеешь вес, - сообщил Игнис. – Ты прямо сейчас говоришь свое слово, не так ли? Только это «сейчас» не здесь и не в этом времени.
- Я начинаю подозревать, - произнес Промпто. – Что между вами двумя было что-то, о чем я не в курсе. Но это неважно. Потому что сейчас я иду к Нокту, и, если хоть один из вас попытается меня остановить, клянусь, завтра будет сражаться на одного человека меньше. Люблю вас парни.
Он развернулся на каблуках, затем шаги его стихли.
Гладио швырнул о землю еще один стул.

[Ноктис]
Прыжок сработал необычно. Во-первых, у будущего Нокта не было практически никакой власти над телом. Во-вторых, большую часть времени он даже не осознавал себя. Невесомой дымкой витал на краю сознания себя семнадцатилетнего. А у юного Нокта были свои мысли, свои воспоминания, свои «планы на вечер». Та же любовь, но куда менее проявленная и осознанная – чувства, под давлением которых он в любом случае не собирался действовать.
Ему приходилось словно смотреть бесконечный сон с сюжетами своей юности. Это было в общем-то даже неплохо, хотя очень не хватало собственной воли. Он понимал, что прыгнул слишком далеко, и что подобное состояние должно иметь свой смысл. В конце концов, нужно учитывать невинное сознание себя прошлого. Готов ли он так рано узнать судьбу, предначертанную богами? Можно ли забирать надежду у самого себя в столь нежные годы? Ведь он помнил это время. Какой беззаботной радостью полнился каждый день. И как он скрывал от парней свои чувства, а сердце пело голосами любви.
Может быть, стоило пожалеть себя малолетнего, может, жестоко лишать себя самого наивной веры в лучшее, но тридцатилетний Ноктис готов был платить. За эту любовь, за чувства, которые хотел прожить, он собирался щедро расплатиться собственной невинностью. И ему было жаль себя, очень. Но эту жалость он знал хорошо. Именно она не дала ему однажды открыться и заговорить о своих чувствах и своих желаниях.
Может быть в этой временной линии Нокт и не имел воли, зато ее имела магия, что соединяла два мира – прошлый и будущий. Кто бы мог подумать, что с помощью магии можно объяснять вещи куда более доходчиво и понятно, нежели словами. Несколько раз ему удалось захватить себя самого врасплох и внушить одну простую мысль: времени совсем не осталось, поэтому если он хочет хотя бы некоторую часть своей жизни прожить полноценно, начинать нужно прямо сейчас.
Впрочем, и у этого способа общения с миром прошлого был свой предел: магическое вмешательство замечали и с ним боролись. И уж точно не поступали так, как магия от них хотела.
Нокт открыл глаза, и взгляд его уперся в потолок подсобки, облупившийся и заплесневелый, с дырами для иллюминации и торчавшими оттуда оборванными проводами. Лампы, выдранные с мясом в пылу битвы, все еще висевшие на последних креплениях чуть дальше на стене. Возвращаться из прошлого всегда странно, и иногда Ноктису кажется, что кристалл играет над ним эти злые шутки, и просто усыпляет его и показывает нужные картинки… И все же в этот раз, похоже, магия его не наебывает, потому что, возвращаясь, он чувствует себя сильнее, меняются и навыки, и арсенал. Реальность немного подстраивается. В мелочах. Вот как тот желтый кактуар, которого он разыскал для Талкотта в прошлом, а теперь парень возил его с собой в грузовике, надежно закрепив под лобовым стеклом.
Желудок схватило голодным спазмом – перемещения выжирают дохера сил, а он забыл перекусить перед тем, как прыгнуть в прошлое. Голова гудела, события далеких дней все еще оккупировали голову, не желая отдавать реальность себе самой.
- Спасибо, приятель, - Нокт потрепал Умбру по мохнатому лбу и нехотя сел, с трудом опираясь о металлическую раму импровизированной кровати. Первым делом нужно было поесть. Потом решить, что делать дальше: оставить все, как есть, или снова перенестись в прошлое, на этот раз чуть более позднее, но все еще достаточно далекое, чтобы можно было сделать серьезный поворот в отношениях. Может, самое начало путешествия?
Хлипкая, почти картонная дверь подсобки сотрясалась мощными ударами кулаков. Промпто будто не стучал, а ломился внутрь.
- Нокт? Ты здесь?
- Заходи! – отозвался принц.
Друг ворвался в незапертую дверь, замер на пороге и, оглянувшись, закрыл ее за собой. Он упал на колени перед Ноктисом, накрывая его руки своими и припадая к ним лбом. Принц удивленно поднял брови, но не удержался, и погладил блондина по волосам, как всегда, стильно уложенным. Погладил мягкую кожу на шее у линии роста волос.
- Что бы ты ни делал, это работает, - пробормотал Промпто, целуя его руки и костяшки пальцев. – Пожалуйста. Продолжай! Исправь все!
Он плакал. И Нокт ничего не мог поделать, не мог унять его боль – только обнимать его за плечи, накрывая своим телом. Держать его сейчас, сотрясаемого рыданиями, все, что он мог. Неужели один тот вечер так много поменял в будущем?
- Ты должен исправить это, Нокт… Мы не должны были расходиться после того, как ты… исчез, - он всхлипнул. – Мы должны были остаться друг с другом. Быть вместе. Поддерживать и любить друг друга, но тебя не было, и как мы могли?! Как мы могли дать друг другу то, чего никогда не давали тебе! Это было неправильно и мы. Просто… Дрейфовали. Все дальше. И дальше…
Промпто немного успокоился от нежных прикосновений Нокта к его волосам. Он позволил уложить себя на кровать. Принц сидел рядом и не мог наглядеться на любимого друга. Который был ближе. Куда ближе сейчас, чем час назад у костра. Идея Игги сработала.
- Ты не жалеешь? – спросил Ноктис.
- О том, что ты поменял реальность в сторону моих влажных фантазий? – усмехнулся Промпто и одарил его самой очаровательной из своих пикаперских улыбок. – Да я за это тебе спасибо должен сказать.
Он выглядел ужасно мило, смеющийся с влажными разводами под глазами. Глядя на него такого, с этой забавной бородкой еще, Нокт забывал о страшном настоящем, о пророчестве и о долге перед планетой. И не жалел, что рискнул поменять прошлое, хоть чуть-чуть. Все равно недостаточно. Все равно парни в этой версии реальности разбрелись после того, как его засосало в Кристалл. Но все-таки он уже ближе к мечте… Нужно просто еще раз попробовать.
- Мне нужно поесть перед тем, как я опять… - он запнулся, глядя на Промпто, и ища в его взгляде поддержки.
- Я принесу чего-нибудь, - Промпто с энтузиазмом вскочил с кровати и бросился за дверь.
Нокт не сдержал нервного смешка. Промпто, боги, такой родной и… ему больно, так больно, что просто невыносимо глядеть на то, как он пытается натянуть на себя маску шута… И все же он с ним за одно. Он тоже хочет получить эти годы. Прожить так, как не решались прожить все это время. Проклятое пророчество украло у них десять лет. А потом и всю жизнь. Это только правильно, что они берут свое. Сколько могут. Сколько успеют.
Промпто вернулся с целым подносом еды, вполне достойным короля. Здесь были сэндвичи с птицей и острым соусом, и мясной бульон с сухариками, нарезка из фруктов и даже ванильное суфле.
- Ты как это все раздобыл? – обалдел Ноктис.
Промпто пожал плечами и протянул ему банку апельсиновой газировки:
- Я сказал, что хочу угостить короля, и народ в очередь выстроился, чтобы поделиться с тобой едой. Они любят тебя, Нокт. Мы все любим тебя.
Промпто сидел рядом и смотрел, как Ноктис ест. Сам сказал, что не голоден.
Было немного неловко есть под таким пристальным взглядом, но этот легкий дискомфорт – ничто по сравнению с пустотой, которая разделяла их с Промпто прежде, и которая все еще ходила где-то рядом… Но он уже поборол часть ее. Он сделал шаг в сторону любви, тепла. Значимых отношений.
Когда Ноктис отправил в рот последнюю ложку суфле, Промпто не выдержал и поцеловал его, слизывая сладость с его губ. Он тут же хотел отпрянуть, но принц успел схватить его за плечи и не разорвать поцелуя.
Их первого поцелуя в этой реальности.
Нокт ласкал губы Промпто медленно, увлеченно, так чтобы запомнить каждое мгновение, каждый мимолетный вздох и вибрацию, проходящую по телу блондина, когда принц подключил язык.
- Сделай так, чтобы я сказал да! – Промпто оторвался от губ Нокта и говорил очень быстро, словно тот вот-вот исчезнет. – Приставай ко мне, звони каждый день, опускайся на одно колено с бриллиантовым кольцом, пой мне серенады – делай все что угодно, но этот – он ткнул себя в грудь, - упрямый осел должен согласиться жить с тобой вместе!
- Промпто, если бы я мог… - начал было Нокт, но блондин перебил его.
- Ничего не хочу слышать.
Нокт улыбнулся и снова поцеловал друга.
- Я сделаю все, - прошептал он.
Потом он позвал Умбру и попросил у волшебного пса помочь ему сделать еще один прыжок.

Глава 3. Мальчишник у Причала Галдин.
[Ноктис]
Молочный туман расступается, обнажая золотистый песчаный пляж, и стройные ряды пальм вырастают из пелены на фоне гористых очертаний. Солнце клонится к закату, изумрудная вода – ярче самоцветов.
Причал Галдин на закате. Точь-в-точь, как на рекламном проспекте! Сияют огни ресторана. Тихие гитары миксуются с криками чаек. Смех. Плеск. Дети.
Все четверо тут. Одеты буднично, но удобно. Нокт не помнит, чтобы они когда-либо собирались здесь вместе. Кажется, это впервые. Неужели это магия Нокта перенесла их сюда? Но... откуда? Где точка отсчета? Ее не было.
Он оглянулся на товарищей, топтавшихся неподалеку у самой кромки воды, и на лицах всех троих отчетливо читалось недоумение. Все казалось сном, вот только пространство какое-то слишком реальное, не сотканное из нитей сна, а вибрирующее и настоящее.
Он наклонился и зачерпнул пригоршню песка, перекатывая песчинки между пальцами. Слишком реально. Это не сон. Они здесь. И все же как будто бы не здесь. Чье-то присутствие, чье-то дыхание в спину, как легкий ветерок – поддувает, когда они прогуливаются по берегу, куда ближе, куда интимней в общем пространстве, нежели положено принцу и его компаньонам.
- Парни, чо мы тут делаем? – Промпто первый нарушил затянувшееся молчание.
Игнис недовольно хмыкнул, задумчиво теребя пальцами подбородок. Гладио просто пожал плечами. Нокт поглядел на друга, тот был растерян.
- Я будто забыл что-то, что должен сейчас вспомнить. Но не могу... – блондин хлопал ресницами, и, честно говоря, совсем не помогал Нокту сосредоточиться. Он взял Промпто за руку.
- А! Мальчишник же! Точно! – воскликнул Промпто. – Как это я мог забыть?!
Нокт дернул бровью. Мысль про мальчишник звучала заманчиво, но ведь такие вечеринки прилагаются к свадьбам, но какая свадьба? У кого из них?!
- Мальчишник – это здорово, - улбнулся Нокт, подмигивая лучшему другу. – И ведь могут же они быть просто так? Вы как думаете? – адресовал он вопрос старшим.
- Пожалуй, нам всем не помешает немного... расслабиться, - отозвался Игнис.
- Если под расслабиться ты имеешь в виду секс в королевском люксе, я – за, - пробасил Гладио, тут же вызвав недовольный взгляд Игниса. – Что такое? Я ж просто озвучил, о чем все и так думали, разве не так?
- Секс – это прекрасно, Гладиолус, - Нокт издал нервный смешок. – Но прямо сейчас я хочу порыбачить!
Он скинул куртку в песок и направился к ларьку у рыбацкого помоста, взял закидную удочку, наживку и расположился, усевшись на мостках и свесив ноги к воде. Время текло сквозь него, пока он молча глядел на поплавок, слушая прибой, чаек и щебетание Промпто, доносившееся с пляжа.
В этом странном месте странно текло время. Ни один из парней не помнил, как они попали сюда, только то, что это был вечер мечты, и они хотели провести его вместе. Удивительно – солнце медлило, не желая уступать ночи – и время шло, но тянулось почти бесконечно. Не думать о долге, о вечном. Ничего не решать. Просто быть в компании любимых друзей. Во всех смыслах. Особенно в этом.
- Эй, - Промпто тронул его за плечо. – В себя ушел? У тебя два раза же клевало. Парни предлагают зайти в ресторан. Ты с нами?
Нокт вздрогнул, сбросил оцепенение.
- Да, отличная идея, идите, я только смотаю снасти и вас догоню.
Он смотрит в спину убегающему Промпто, и улыбается. Все та же странная магия несет его к парням. И сегодня они ближе, чем когда-либо. Время здесь течет бесконечно, потоками через вены, вместе с кровью, пополам с чистым колдовством. Что бы это ни был за странный феномен, Нокт благодарит богов за эту передышку, за нежный поцелуй счастья. Сражения, демоны, маджитек... пророчества. Прямо здесь – где бы оно ни было, это “здесь”, - тут он счастлив с парнями. За право так жить, можно сражаться, можно рубить этих демонов толпами.
При мысли о сражениях привычно напрягаются тренированные мышцы. Какое странное тело у него в этой дреме. И крепче, и плотнее, и более готовое к прыжку, привычное к телепорту. Сколько ему лет? Все еще семнадцать? И приходит мысль, что нет... Да ведь и парни тоже... Вот что за странное чувство... Почему же он ничего не помнит, кроме этого пляжа? Голова, как в тумане. Мысли плывут, но этот пляж... Этот пляж реален. И реален Промпто, которого он держит за руку, переплетая пальцы, прямо за стойкой Коктуры – вот так, - у всех на виду.
Одинокие вспышки фотокамер. Люди не слишком-то удивлены. На рекламном экране – линейка костюмов для свадебной церемонии. Фраки, изящные платья с глубоким декольте. Кругом блестки.
- Так чья же свадьба? – спросил Ноктис наивно, и по воцарившемуся вдруг молчанию и недоуменным взглядам понял, что сморозил какую-то глупость, и очевидно, все знали, чья свадьба.
Промпто расхохотался. Крепче сжал его руку.
- Ну, ты и шутник, Нокт!
Он наклонился к самому уху и горячо зашептал:
- Знаешь, на самом деле, я думаю, что это наша свадьба. Но им всем об этом знать незачем.
Ноктис жмурится от нежности, от тепла его губ на коже. От того, как звучат эти слова, и оттого, что – Нокту известно – речь обо всех четверых. Это их время. Их решение. Он поворачивает голову и целует Промпто, почти что заваливая его на стойку.
Не хочется ничего скрывать.
[Гладио]
Игнис успевает выдернуть из-под целующейся парочки белорыбу в томатном соусе – старательно приготовленный Коктурой ужин на четверых. Гладио потирает шею, неловко поглядывая на прыткую молодежь. В полглаза наблюдая за Игнисом, так радостно видеть огонь в его глазах, жадный взгляд, который тот бросает на школьничков. Снова это магическое воздействие. Ну и денек выдался, прямо на удивление. Вообще-то Гладио с трудом вспоминал, как именно начался их день, и начинался ли он вообще, а может, ему это все попросту снится. Колдовкое безвременье затекает под веки, пуская в голову густую молочно-белую дымку. Чья-то свадьба. Их дорога. Их мальчишник. Больше он ничего не помнит.
Он позволяет мыслям раствориться в ресторанном гуле, в шуме толпы и криках чаек над водой. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, слишком реально, чтобы быть сном.
Но уж раз его Высочество изволят куролесить, задавая тренд, отчего бы не присоединиться к кутежу? Они с Игнисом берут на двоих бутылку джина и вермут и, как культурные люди, ведут разговоры за бокалом мартини, пока Нокт и Промпто милуются под вспышки фотокамер, озадачивая завтрашние таблоиды. Если только оно наступит, это завтра. Воркующие гитары и шум прибоя поют, что нет, завтра не наступит. Не наступит никогда. Гладио подливает еще вермута в бокал, разбавляет джином, кидает оливку. Как в том фильме. Очень популярном... В котором? Вот интересно, в котором?
- Игнис, - он наконяется к компаньону. – Ты ведь тоже нихрена не помнишь, чо мы тут делаем, да?
Взгляд Игги уже затуманен, на щеках озорной румянец – да он отрывается по полной, этот притворщик – пай-мальчик.
- Разве не очевидно? – со смешком выдает очкастый. – У нас мальчишник.
- У всех четверых?
- Ну, все же, мне кажется, у Нокта, но это не точно.
Необычно видеть его таким... отпустившим себя на свободу. Расслабленным и беззаботным. Без печати долга на лице Игнис кажется таким юным. Почти как в те годы, когда все случилось впервые... Что за черт? Белый туман топил в себе любое воспоминание. Все, что не пляж и не гавань, и не море – становилось ужасно легким и уплывало прочь из головы. Причал Галдина, ночной прибой и сияющие под очками глаза Игниса – вот что сейчас реально.

[Игнис]
Игнис не может надышаться вечером, и морским воздухом, и так хорошо, так свободно, ему не было ни разу в жизни. Нет сегодня, нет завтра – в этом бесконечном, застывшем вчера у них есть все время мира. И магия времени высшего порядка, королевская магия Люцис Цэлум. В древних фолиантах о ней – лишь обрывки фраз, и все же он узнал ее “в лицо”, по запаху, по голове в облаках и легкому флеру вечности в бокале... Их сознания сейчас должны быть... как все плывет... должны быть... во временной сингулярности – место контакта пучка вероятностных кривых. Пока чары длятся – они заперты в точке на этом пляже. На перекрестке миров и реальностей. Зеркальный лабиринт вероятностей, тысячи срезов... Неужели во всех ветках он должен умирать? Смогут ли найти ту единственную?
Туман. Гладио заполнил его бокал. Только третий, а уже изрядно пьян. Стоны и сопение по правую руку прекращаются, и он спиной чувствует взгляды парней.
Наблюдатель влияет на процесс. Можно ли наблюдать?
Снова туман. Мысли, густые, как сливки. Гладио смотрит так похотливо, и приходится чаще дышать.
Но кто мог наложить такое заклинание на их четверку? Ведь не мог же это быть сам Нокт? Он еще и прыжки-то не освоил, как следует. Но и не Регис же? Как? И зачем? И в каком направении колдуют? Из прошлого в будущее или наоборот?
От контакта совсем не страшно: в этой магии столько нежности и заботы, в пространстве столько любви... Он отдавался потокам этой магии, и она текла через него, пробуждая столько запретных, запрятанных чувств! Дышал полной грудью. Гладиолус подлил вермута. Игнис знал, что его нахально спаивают с вполне конкретными целями, но слишком доверял щиту, чтобы возражать.
После ресторана вся компашка перекочевала в отель. Королевскому мальчишнику королевские номера! Магия сдвинутых кроватей и задернутых штор.

[Промпто]
Кровати сдвигаются стремительно – Гладио и Игнис с головой выдают себя и свои грязные намерения. Но ведь мальчишник, так? Как раз для таких вот фантазий. Время и место.
Валятся с Ноктом на мягкие матрасы. Гладио снимает ботинки и ложится поперек трех кроватей сразу. Игнис стоит у столика с фруктами и наблюдает за парнями, отрезая дольку от яблока и с наслаждением отправляя ее в рот. Их взгляды пересекаются, и Промпто нелегко выдерживать этот взгляд исподлобья, глубокий и проницательный, раздевающий донага. Он хочет отвести глаза, но не сдается, и внимательно следит за советником Сциенциа. Как тот сексуально ест яблоко.
Медленно.
Смакуя.
Каждый кусочек.
Посеребренный столовый нож, звякнув, ложится обратно на поднос.
Промпто закрывает глаза, и слышит шаги. Неторопливый шорох одежды. Вес на кровати прямо у его лица. Игги гладит его по щеке, Ноктис – целует в шею, а Гладио стягивает с королевской задницы бриджи.
- Я даже не помню, - вздыхает Промпто, - девственник ли я еще или уже нет.
Игнис усмехается, крепче сжимая его подбородок и забираясь большим пальцем ему в рот.
- Мы здесь, чтобы все исправить.
Нокт стонет из-под Гладио, который продолжает его раздевать, а Промпто предоставлен Игнису. Без очков, с растрепанной челкой на глазах – он такой милый. И все же такой мощный. Садится верхом, припечатывая Промпто к матрасу, плотно сжимая бедра своими. Пальцы Игги гуляют по его груди, прижимаясь и отпуская, оставляя легкие следы на коже.
- Чувствуешь искры? Мы в точке схода реальностей, - шепчет Сциенциа.
- Магическое воздействие, - кивает Промпто. – Нас словно притягивает. Я чувствую.
Игнис склоняется к самым губам его.
- Это Ноктис, - шепчет он опять, еле-слышно. – Я не знаю, откуда и когда, но это его магия, ни с чем не спутать!
- Но ведь это значит, что мы... – Промпто затих, когда губы накрыл палец Игги.
- Шшш... Пусть магия сделает все сама. Я доверяю Нокту.
- И я, - согласился Аргентум, вздыхая в губы Игниса. Они целовались. Казалось, что это было впервые, и вместе с тем как-то слишком привычно. Их губы сомкнулись так плотно, словно знали каждую неровность друг друга, каждый изгиб, слиплись, не пропуская воздуха, лишь тихие вздохи.
Целовались, зная, как кому нравится, все четверо, и Промпто время от времени поворачивал голову к Нокту, и получал поцелуй от разомлевшего принца, которого Гладио разогрел уже ртом, горячего и мягкого, краснощекого, с покусанными губами. Нежного.
- Но-окт, - он стонет в рот лучшему другу, и тут же остро всхлипывает, когда Игнис придавливает коленом его пах. – О, да, Игги, о, боги, Игги, делай со мной все, что хочешь!
Нокт улыбается в поцелуй, и берет его крепко за волосы, привлекая к себе и глубже, глубже, скользят языками. Магия времени, Игнис сказал? Точка схода реальностей. Выбор, который изменит все.
Сплетают пальцы с Ноктом, другой рукой – с Игги, широкая ладонь Гладио гуляет по его бедрам, и Промпто счастлив. Эти мужчины – лучшее в его жизни, его любовь, единственный вид брака, который светит ему в жизни, вот уж точно. Это их свадьба, их волшебный мальчишник. Их общая судьба.
Магия льется на них из пространства, сдавливает ближе, сжимает в точку. Переплетенье рук, ног, тел. Шорох простыней, стоны. Промпто отчетливо ощущает залипание во времени. Запечатан в вечности, то ли теряя прямо сейчас девственность, то ли в сотый раз по очереди раздвигая ноги перед Игги и Гладио. Тонет в глазах Нокта, пока парни стараются для них изо всех сил.
Секс – колдовская прихоть этого вечера. С самого начала. Пляж и ресторан – растянутая прелюдия перед главным блюдом. Но почему же магия толкает их в горячие объятия друг друга? Откуда это чувство ненасытного, голодного исступления? Словно у них есть только эта одна ночь на всю жизнь, и ничего, кроме этой ночи, и пока она длится, нужно взять все – и больше, еще больше, пока наваждение не исчезнет и не настанет время платить по счетам. Промпто вздрогнул. Когда он успел пропустить в себя столько мрака?
- Ты в порядке? – шепот в ухо. Поцелуй. Голос Нокта тише и ниже, чем обычно. Может, это Нокт из будущего? Может, они все из будущего, просто забыли об этом?
- Да, я... Мне хорошо, - шепчет он в ответ, подаваясь навстречу Игнису, его глубоким и точным толчкам, каждый из которых расчитан так, чтобы задевать ту самую точку, где у Промпто отключались мозги, и он больше не был способен адекватно мыслить. Он с самого начала вечера особо и не пытался, а сейчас случился конкретный отвал башки.
Он хотел чего-то такого, он об этом, черт возьми, фантазировал, передергивая по вечерам в своей кровати. Он хотел Нокта и его огонь, Гладио и его несокрушимую мощь, Игниса – и его ледяную сдержанность, и страсть, подавленную и скрытую, но уж когда она выходила, глаз было не оторвать. Глядел на Игги. Челка прикрывала пол-лица, но с каждым рывком вперед волосы подлетали вверх, обнажая в слегка расфокусированном взгляде животное желание пополам с холодным рассудком, что делало каждое движение осознанным, прицельно четким и таким сладким для Промпто.

[Ноктис]
Они так быстро оказались в постели, и так слаженно приступили к делу – это у них точно впервые? Гладио сделал толчок, глубже, и Нокт издал горловой стон и подался навстречу. Ему нравилось смотреть, как Игнис берет Промпто, и как блондин запрокидывает голову от удовольствия и кусает угол подушки, чтобы не орать в голос. Нокт сжимает руку вокруг его члена, подстраивается под ритм Игниса. Промпто в ответ на это довольно хнычет, толкаясь еще и в руку, а потом его прорывает и он больше не может держать рот на замке.
- Вы же понима... ете... парни, - прерывисто дышит он, - что это у нас здесь не п-п-росто... секс?
Гладио смеется, не сбавляя ритма.
- Ммм...ууугу... Ваше Высочество, подтверждаете?
Нокт, зажмуривая глаза от нестерпимого наслаждения, крепче сжимает член Промпто в руке.
- Да-да, Гладио... Глубже! – выдыхает он, и вдруг понимает, что Промпто прав. Это не просто секс. Это их ритуал полного доверия друг к другу и тотальной преданности. Все четверо. В единой точке пространства-времени. Переплетают друг с другом свои судьбы в неразрывный плотный узел. Игги рассказал Промпто про магию, но слышали, конечно, все. И если все так, если он все правильно понял, то это место – перекресток магических сознаний. И какой-то из существующих во времени Ноктов вызвал их сюда. И наблюдает. Или же сам участвует. Может, это они и есть – пришельцы из будущего, не помнящие, как оказались заперты в этой мечте-вневременье?
- Если это все м-м-магия, пацаны, - голос Промпто дрожит, - то... мы должны... перепихнуться для чего-то, понимаете?! Высокая цель.
Нокт хихикает. Расслабляет на секунду хватку вокруг члена друга, но тот требовательно со стоном толкается пахом вперед.
- Пра-а-авда, Нокт, прикнь, - тянет Аргентум. – Я просто хотел потрахаться вчетвером. Просто потрахаться, прикинь?!
- Просто не вышло? – Ноктис обхватывает его лицо руками и привлекает в поцелуй.
- Вышло как-то уж совсем непросто, - шепчет блондин ему в губы.
Они оба замолкают на пике, когда Игги и Гладио, не сговариваясь, синхронно ускоряют ритм. Магия, сплетающая четверку в тесный кокон, обостряет чувства. Нокт ощущает предельную заполненность, когда Гладио входит, но стоит протянуть поток энергии к Промпто – и у него становится будто бы сразу две дырки – а во вторую вставляет Игги, и так хорошо, что зависть берет, и Нокт через магию подключается к этим чувствам, кайфуя от удовольствия Промпто, и позволяет оргазму накрыть его лавиной, звоном в ушах и стонами лучших друзей. Он раскрываетя навстречу Гладио, и стонет его имя, потом Игги и Промпто. Они кончают - все четверо – и это уж точно какая-то магия.
После первого захода бегут купаться голышом – к черту папарацци – у принца Инсомнии мальчишник! Вода мистически сияет в лунном свете, и брызги, как алмазы, россыпью летят в грудь, лица, волосы. Наплескавшись, лежат на прогретом за день песке. Держатся за руки. Гладио, Промпто, Нокт, Игнис. Звезды в небе плывут жидким маревом. Созвездия то возникают в черной бездне, то исчезают бесследно, а иногда появляются потом в другой части небовода.
- Мы ведь тут уже давно отжигаем, парни? – Промпто поднимает глаза на Нокта. – Вроде только начали, а вроде уже куча дней прошло, да?
- Это будет до-оооооолгий мальчишник, - улыбается принц. – Мы это заслужили, парни!
Пляжный волейбол, гонки на Чокобо, рыбалка, солнце, закаты, секс. Условные дни приходили и уходили, ночи – одна жарче другой. Теоретически они с парнями ждали отплытия, но паромов не было, никаких и никуда, и никто не мог объяснить причин. Да и куда они собирались плыть, тоже неясно. Причал их не отпустит: Регалия вечно на ремонте, паромов – так же вечно – нет.
Внутри этого сонного безвременья им снились другие сны. Кошмары. В этих снах тьма подступала к горлу, и пространство кишело демонами и солдатами маджитек. Не счесть убийств, ран. Пляска со смертью. Сгустки тьмы на ночных дорогах. Инсомния в руинах. Загадочный мужчина в шляпе. Ледяное пламя кристалла.
Сны перетекают из одного в другой, и это сны на четверых – утром они помнят достаточно подробностей, чтобы убедиться – реалистичные видения одинаково настигают каждого. Грезы делают их ближе, и каждую ночь в одной постели они счастливы, после сотен сражений – иллюзорно-призрачных, но реальных в памяти. Кошмары о будущем не страшат их больше, все можно преодолеть, если только не разучиться смеяться, дарить друг другу тепло, крепко обнявшись, и растить любовь.
Были и сны чарующие. Сны о цветущих полях и редких съедобных растениях. О палатке в горах и утреннем кофе на походной кухне. Игги в одной рубашке. С алыми засосами на шее.
Заправка. Гладио недвусмысленно прижимает Промпто к боку Регалии, пока блондин возится с крышкой бензобака. Игги и Нокт выходят из супермаркета, груженые пакетами со снедью. “Преступники” замирают. Неловкая сцена.
Вот они все четверо плывут на гондоле по вечерним каналам Альтиссии под звуки скрипок, доносящихся с городских площадей. Промпто и Нокт заняли места для поцелуев, воркуют, как голубки. Гладио и Игнис спорят о рецептах для быстрой лапши. Игги ведет себя, как сноб.
В люксе ЛеВилля, как всегда, отличный секс.

Глава 4. Сингулярность. Хэммэрхэд.
[Гладио]
- Промпто, я тебя прошу по-хорошему, - прорычал Гладио, останавливаясь у подсобки, которую Аргентум забаррикадировал собственным телом. Блондин стоял, привалившись спиной к двери и вертел на пальцах револьвер. Совсем что ли спятил?
- Это я тебя по-хорошему прошу, - наглец поднял на него глаза, и Гладио не понравился в них блеск безумства. Какая-то блажь вошла в эту симпатичную светлую голову, и теперь он считал, что Гладио хочет насильно разбудить Нокта. А ведь Игги предупреждал.
- Промпто… - голос прозвучал как-то слабо, почти нежно, и Гладио удивился сам себе.
- Гладио, - отозвался блондин на автомате, тоже тихо, тоже нежно. – Пожалуйста. Не буди его. Он… Еще не закончил. Ты же знаешь. Ты знаешь.
Промпто плакал, и Гладио миллион раз видел его слезы, но отчего-то сегодня это было особенно невыносимо. Гладиолус и забыл почти, что еще пять минут назад он собирался силой отшвырнуть его от двери, и был достаточно зол, чтобы сделать это. Но не теперь. Теперь Промпто смотрел на него этими огромными синющими глазами и всхлипывал, и единственное, чего хотелось сейчас, это подойти и обнять его, и Гладио не смог противиться этому порыву. Он сделал решительный шаг, опешивший Промпто выронил револьвер, когда Гладио сгреб его в охапку.
- Идиот, - ласково прошептал он, целуя светлую макушку. – Конечно, я знаю. Игги знает.
Он взял лицо Промпто в ладони.
- Я не наврежу ему, - прошептал он в полураскрытые губы, а в следующую секунду Промпто поднялся на цыпочки и поцеловал его.
Они стояли так. Обнимаясь и целуясь взасос. Блондин прижался к нему всем телом, дрожа и всхлипывая. Гладио ласково похлопывал его по спине.
- Он не просыпается, Гладио! – выпалил он, наконец. – Я ужасно боюсь… А если он вообще теперь не проснется?

[Промпто]
Гладио такой теплый и… тактильный, и очень естественно обнимать его так. Тело будто бы само липло к широкому туловищу щита. Когда он заговорил, Промпто выдохнул – знал, что Гладиолус не сделает ничего опасного. Это, кажется, был уже какой-то другой Гладио… Да и он сам теперь – совсем другой Промпто. И какой-то другой Игнис сейчас ждал их в трейлере, куда они с Гладио решили переместить Нокта.
Реальность менялась на глазах, причем, менялась внутри. Голову заполняли странные яркие всполохи – видения прошлого – опыты, которых минуту назад – можно поклясться – не было! А в следующую секунду забываешь, о чем только что недоумевал.
Не выразить словами всю эту лавину чувств, мыслей и грез, но зато можно поцеловать Гладиолуса, и он не удивится, и ответит. Промпто знал, что когда Нокт очнется, новая реальность зафиксируется, и ни один из них не будет помнить свою старую жизнь – на все наложит отпечаток то русло событий, которое сейчас ищет Нокт в прошлом. Игги сказал, что старые воспоминания сохраняются у них только во время перестройки реальности.
Промпто уже не может вспомнить некоторые детали своей школьной юности, зато прекрасно помнит, как вчетвером ходили в кино на задний ряд и хорошенько помацали друг друга в приятных местах под приятный фильм.
Они относят Нокта в старый трейлер, в котором не раз ночевали… И перед глазами проносятся – тревожными снами – новые подробности их ночей. О, что это были за ночи! Поломанные койки, брызги спермы на стенах, купание голышом. Ночные эротические фотосессии. И битвы – еще больше битв. И секс после битвы… и битва после секса.
- Парни, - спрашивает он, и голос дрожит, - вы тоже это видели?
- Наша новая жизнь, - кивает Игнис, вставая с откидного сидения, и тянет руку к очкам. Снимает, промаргиваясь, щурится – при тусклом свете ламп. О, боги! Его взгляд фокусируется. Он смотрит – реально смотрит – на Промпто.
- Тебе идет эта бородка, Чокобо, - улыбается Игги, а у Аргентума слезы застилают глаза и он радостно бросается на шею к Игнису. Целует нос, щеки, лоб, каждый глаз – правое веко, левое.
- Игги, - стонет он, всхлипывая, - ты правда видишь? Ты видишь?
Сциенциа нежно треплет его по щеке, стирая слезы.
- Я вижу тебя, Промпто. Очень хорошо.
Промпто коснулся рукой шрамов на лице Игниса. Они не исчезли, но сильно побледнели, и здоровой кожи там стало куда больше, чем рубца. Он гладил Игниса по рукам, по плечам, волосам, и тот взглядом следил за руками Промпто. Он не мог перестать плакать.

[Игнис]
Реальность меняется, податливая, как свежезамешанная глина на гончарном круге, кажется, будто коснешься пальцем наэлектризованного пространства – и можно поменять русло реки времени, и затеряться в лабиринте вариантов. То, что делал Нокт – высшая магия. Катализированная через собаку, но все же его магия. Игнис никогда бы не поверил, что такой мощный охват пространства-времени возможен для человеческого разума. Наблюдая то, как пересобирались в памяти события прошлого. На фоне цветных всполохов в голове проступила картинка перед глазами, и он увидел Промпто, а за ним и Гладио. Такие близкие, их лица знакомы, подкрепленные тысячей вечеров вместе. Вот и не было расставания на десять лет, не было охоты соло, не было одиноких ночей в холодной квартире и вечного мрака, и шрамы не ныли так сильно.
Десять лет тьмы не исчезли, но теперь тьма была только снаружи, а рядом – любимые. Нокт даровал им новую жизнь, на которую они не решались, но все можно исправить – и даже это.
Они все вчетвером втиснулись в маленький трейлер. Расселись около койки с Ноктом. Ни один не решался заговорить. Старая жизнь и старая память еще давали о себе знать, но новые, яркие и более живые картины всполохами-фейерверками разгорались в душе.
Магическая связь между парнями сделалась крепкой, почти осязаемой мембраной, что окружала четверку, создавая очень прочную энергетическую броню. В этой связи между ними было теперь куда больше нюансов: он чувствовал пульс Промпто как свой собственный… и это было приятно.
Нокт из этого состояния ощущался, как источник огня. Будто он – звезда, а они – лучи, и он наполняет их силой, и когда они отдают ему свою – его становится еще больше. Игнис видел узоры энергетического пакта между ними и восхищался, как красиво и искусно Нокт наложил эту защиту, пускай совершенно бессознательно.
Принц лежал на койке без движения, но лицо его светилось, а дыхание было ровным. Он улыбался.
- Если он очнется, я не дам ему умереть, - выпалил Промпто, ударяя кулаком по кухонной стойке. – Я его не отпущу!
- Вот именно поэтому я изначально был против! – подключился Гладиолус. – Чувства затмили нам разум! Наш долг перед миром!
- Я это слышал и в первые девяносто девять раз, Гладио, - Игнис фыркнул. – Не нужно повторять в сотый.
- Чего я не понимаю, Игги, это как ТЫ мог пойти на такой риск?! Ты же понимаешь, что, если он не очнется, у этого мира больше нет надежды?! Только вечная тьма, а люди пойдут на корм демонам!
Гладио распалялся, и было так жаль его, для него вопрос долга был важнее всех. Раньше. А теперь в сердце жили чувства, ради которых и долг можно поставить под вопрос. Игнис понимал. Он признал эти чувства на несколько лет раньше.
- Посмотри на него, Гладио, - он указал на Нокта рукой. – Похож ли он на несчастного человека? Ты ведь чувствуешь, что делает с нами его сон? Никто из нас не может помочь…
- Ты в этом уверен? – задумчиво произнес Промпто. – А вдруг он там бродит один, по этим полям и пещерам? Вдруг мы нужны ему? Что если…
Он встал на колени перед койкой Нокта и прижался ко лбу принца своим.
- Помоги мне найти тебя, - прошептал он.
Золотистое сияние, исходившее от Ноктиса, окутало обоих. Промпто обмяк на полу, и когда Гладиоус подоспел на помощь, он уже крепко спал тем же волшебным сном, что и принц.
- Ну? – растерянно щит глядел на Игниса. – И что теперь? Нам нужно к нему?! К ним? Внутрь… всего?
Игнис приотркрыл рот, изумленно глядя на бессознательного Промпто. Что ж, очевидно, это интересный поворот, но если приключение на четверых, то… почему бы и нет?
- Мне кажется, Гладио, это наш единственный выход.

Глава 5. Post Scriptum. Инсомния.
[Ноктис]
- Присядь, сын.
Регис подвинулся, освобождая место на кушетке рядом с собой. Нокт послушно сел. Они сидели бок о бок на крыше Цитадели и глядели на город под ними.
- Я надеюсь, ты мне сможешь кое-что объяснить, сын, - начал Регис без подводок и реверансов, но голос его звучал тепло и ласково. Нокт догадывался, о чем пойдет разговор, но как-то понял, что отец не станет ругать его сейчас.
- Я не знаю, - он пожал плечами в ответ. – Но я попробую.
Отец протянул неаккуратную стопку фотографий: вырезки из газет и дешевых журналов, распечатки с форумов и чьи-то авторские фотографии на плотной бумаге – от разведки что ли? Нокту хватило доли секунды, чтобы по первой же фотке понять тему разговора. Рано или поздно это должно было выйти наружу. Не очень-то он все и скрывал…
На каждом из снимков присутствовал он сам в компании одного или более из своих постоянных спутников, которых теперь было трое, после того, как Промпто официально вступил в ряды королевской стражи и был незамедлительно назначен в личную охрану принца. На некоторых снимках они с Промпто целовались взасос, на других – очень тесно и интимно обнимались, спускаясь по ступеням Цитадели. На других фотках Нокт отдыхал в объятиях Игниса и Гладио, а вот этот вот – все четверо голые на здоровенной кровати в люксе отеля у Причала Галдин – этот селфачок уплыл в сеть, после того, как Промпто по неосторожности залил его в облако, а потом его хакнули.
Нокт усмехнулся.
- Что тебе в них непонятно, отец? – спросил он, еле сдерживая смех, глядя, как глаза Региса смеются тоже.
- Да в снимках-то уж все понятно, сынок, - ответил король. – Удивительно мне ддругое это у вас все на четверых, и твои мальчики, получается, не против?
- Я люблю моих парней, - без тени сомнения произнес Ноктис. – А они любят меня. И друг друга. У нас разные чувства, разные причины и разные острые углы, но мы нужны друг другу, и я хочу быть с ними, защищать их. Как принц и как возлюбленный.
Регис глубоко вздохнул, устремляя взгляд за горизонт, к догорающему за горами солнцу, к прериям Лейда, что стелились вдали охристо-чернильными пятнами.
- Сынок, я не могу судить тебя, - заговорил король, наконец. – Не за любовь и не за преданность, соединяющую тебя и этих трех юношей. Но и ты пойми: сейчас мы не можем позволить разразиться такому скандалу. Не во время войны. Если это произойдет – тебя и дом Люцис протащат по всем сортирным отделам имперской пропаганды. Нам это не на пользу, сын.
- Я понимаю, - Нокт кивнул и заговорщицки улыбнулся. – Но я не вижу особой проблемы. Это ведь все фейки и фотошоп.
Регис усмехнулся.
- Ну, да. Я так и думал.

Они еще какое-то время молча вместе смотрели на закат.
***
Дорогой Ноктис! Я полагаю, ты уже знаешь о нашей скорой свадьбе. Я понимаю, как тебе горько, милый мой Ноктис! И я спешу заверить тебя в том, что не хочу никаких жертв. Знай, ты свободен душой и сердцем. Выбирай свою судьбу. Даже если боги испытают тебя тыячу раз, выбирай жизнь, выбирай любовь, Ноктис Люцис! Тебе суждено вести этот мир к свету. Ищи свой путь, и ты найдешь его! Судьба жестока, но пророчество не так прозрачно, и я верю, милый Ноктис, у тебя есть выбор! Береги его.
Луна.


Эпилог. Рассвет Короля Королей.
Поле бесконечно. Густые колосья щекочут колени. Солнце нежно пригревает глаза, но не слепит. Он бредет в этом поле, разогретый, изнеженно-усталый, как после долгого сна. Он бредет уже целую вечность. Он прошел миллионы дорог и перекрестков, он видел тьму. Он идет дальше, он ищет свет. Ласковое солнце успокаивает, исцеляющие лучи гладят кожу. Он щурится и прикладывает руку ко лбу козырьком. До горизонта – не счесть верст, он знает, что поле нужно перейти, и на той стороне… Все будет хорошо и светло. Боги не ждали этого… Того, что он сделает выбор и пойдет к свету через коллапс пространства-времени. Он знает: где-то там есть одна нить вероятности. Она, эта нить, драгоценней всех магических кристаллов. Там они живы, все четверо, а в небе сияет солнце. Даже боги бессильны перед законами вероятностей.
Нежное солнце манит его, и Нокт зачарованно ступает в траве. Кончиками пальцев скользит по ворсистым колосьям и тихо смеется от распирающего тепла в груди, а с пальцев струятся потоки магии, заполняя пространство вокруг золотым светом. Крошечными, едва уловимыми фейерверками магия искрится в лучах света.
Он не один. На той стороне его ждут. Медленно продвигаясь навстречу полоске света на горизонте, он прислушивался к ветру, к полю. Слушал, как нарастает огонь внутри, переливаясь волнами и шумя. Нокт знал, что идет не один. Они сейчас с ним, они ждут его, они рядом. Их нужно только позвать.
- Идем со мной, любимые…- зовет он из сна. – И я приведу вас к силе, которая сокрушит жестокую игру древних.
Промпто приходит первый – возникает по правую руку – в своей любимой куртке с клетчатым подбоем, с черным платком правом плече. Нокт глядит на него с улыбкой, кивает, они берутся за руки и шагают вперед.
Игнис и Гладио появляются рядом в следующий миг. Нокт и Промпто радостно переглядываются и протягивают им руки. Единой шеренгой все четверо шагают к солнцу. Парни не знают, куда Нокт ведет их, но есть ли разница, если они сейчас вместе, если сердца бьются в унисон, если путь их лежит к свету? К единственно-возможной реальности. И когда Ноктис смотрит на залитые солнечными лучами лица компаньонов, и, преисполненный любви, вздыхает от счастья, - он вдруг ловит в себе вибрации света, радости и невероятной мощи.
Нокт открыл глаза. Первое, на чем сфокусировался взгляд – обеспокоенные лица компаньонов. Красивые. Любимые. Родные. И... сонные? Он был слаб, но нашел в себе силы улыбнуться.
На улице гудела толпа. Слов было не разобрать. Лишь когда крики стали громче, подхваченные десятками новых голосов, Нокт услышал:
«Рассвет!»
«Принц Ноктис! Это чудо! Чудо!»
«Солнце!»
Он снова улыбнулся компаньонам, с трудом пошевелил кистью, подзывая их ближе. Промпто громко всхлипнул и рухнул в его объятья, зарылся лицом в волосы. Гладио, а затем Игнис навалились сверху, и у Ноктиса – счастливого – перехватило дыхание.
- Я люблю вас, парни, - шептал он, а слезы пеленой вставали перед глазами. – Мы нашли солнце. Никто не должен умирать.

***

Gay love can pierce through the veil of death and save the day. (c) Supernatural
Голубая любовь может пронзить завесу смерти и всех спасти. (с) сериал Сверхъестестенное.

StarpunkD2020.10.01 04:13
Спасибо дорогой администрации за перевыкладку текста.
Перед читателями всяко прошу прощения за сожранные вордом красные строки.
цитировать