автор: Valemora

Звёзды говорят

номинация: Игры 15К+
победитель читательского голосования в номинации
тип работы: текст
количество слов: 16298
предупреждения: Нецензурная лексика, Ксенофилия, Наркотики
саммари: – Лежал голышом и без скина в фонтане перед зданием городского суда, обложившись монетками, которые туда накидали туристы. Ри, ты совсем долбанулся? – невежливо поинтересовался Гэвин и положил планшет с отчётом о задержании на стол.
1.

– Эй, Рид, Андерсон. Там вашего любимчика опять приволокли, будете разбираться, или пусть пока сидит?

Коннор болезненно поморщился; Гэвин сдавленно выругался сквозь зубы и сжал пальцами переносицу, на миг зажмурившись.

– Ёбаный ты ж нахуй... Ладно, сейчас посмотрю.

– Давай я с ним поговорю, – начал было Коннор, но Гэвин помотал головой.

– Не, лучше вали к Фаулеру, разберитесь там с этим грёбаным наркоотделом, пусть решат уже наконец, чьё дело, а то так и будем друг другу на пятки наступать. И сегодняшний отчёт с тебя.

– И не подумаю, – спокойно отозвался Коннор. – Я писал последние три, так что этот – твой.

– Блядь, тебе сраных сорок секунд жалко потратить?!

– Сорок три, и это дело принципа. Прекрати пытаться свалить на меня всю работу, Рид, я всё равно не дам тебе этого сделать.

– Иди нахуй, Андерсон.

– Только после вас, детектив. Судя по имеющимся у меня данным о вашей личной жизни, вы знаете дорогу куда лучше меня.

Фыркнув, Гэвин отсалютовал ему средним пальцем в знак одобрения подъёбки и отправился в обезьянник. Прислонился к стенке и, скрестив руки на груди, некоторое время с мрачным видом молча пялился на задержанного, который сидел на койке и с нескрываемым интересом изучал пол перед собой.

– Ну и какого хуя ты тут опять забыл? – поинтересовался он наконец.

Задержанный скромно пожал плечами и поднял голову; с точной – до последней родинки – копии лица Коннора на него дружелюбно глянули серые глаза.

– И вам добрый вечер, детектив Рид, – безмятежно отозвался он.

*

– Лежал голышом и без скина в фонтане перед зданием городского суда, обложившись монетками, которые туда накидали туристы. Ри, ты совсем ёбнулся? – невежливо поинтересовался Гэвин и положил планшет с отчётом о задержании на стол.

– Это была арт-инсталляция, – невозмутимо сообщил Ричард. – Символ торжества презренного злата над законом и индивидуальностью.

– Угу. И ты, конечно, сейчас покажешь мне официальное разрешение на эту твою сраную инсталляцию, правда?

Ричард недовольно нахмурил брови, укоризненно глядя на Гэвина.

– Искусство нельзя регулировать и втискивать в рамки стандартов и регламентов, детектив. Творческий порыв возникает спонтанно, и единственное, что ты можешь сделать в этот момент – поддаться ему, растворившись в экстазе созидания, – плавно и слегка нараспев пояснил он, мечтательно прикрывая глаза.

Гэвин с подозрением прищурился, приглядываясь к нему повнимательнее.

– Ты обдолбался, да? – не столько спрашивая, сколько утверждая, произнёс он.

– В абсолютное говнище, – всё ещё не открывая глаз, расслабленно кивнул Ричард.

Гэвин сдавленно хрюкнул, не сдержавшись.

– Пиздец. Что и у кого брал хоть?

– Тириум-икс, трёхпроцентный – кстати, очень чистый, приятная редкость – из закладки, – честно ответил тот.

– Угу. Тонкий намёк спецом для тебя: выйти из обезьянника хочешь?

– Свобода – это иллюзия.

– Третья камера у нас с полной заглушкой на любые сети. Ты через десять минут взвоешь от скуки.

На лице Ричарда появилось печальное выражение.

– И снова тирания власти прерывает полёт души и мысли... Ссылка на сайт информаторов в даркнете и данные денежного перевода подойдут?

Гэвин ухмыльнулся и приглашающе подтолкнул к нему планшет.

– Сюда скидывай. Ща оформлю, инсталлятор хуев. И чтоб я тебя больше не видел тут!

Ричард на секунду коснулся планшета белыми пальцами – и вздохнул.

– Я хотел бы пообещать это вам, детектив... Но мы лишь игрушки в руках судьбы, и провидение явно вознамерилось сталкивать нас снова и снова, пока мы не выполним то, что предначертали нам звёзды.

– М-м. Когда действие закончится, говоришь?

– Я не говорил, – дружелюбно откликнулся Ричард. – И оно уже закончилось.

– А, точно, ты ж и без приходов ебанат.

– Я предпочитаю характеристику «богатый внутренний мир».

– Мне моя кажется точнее.

– Всё в этом мире относительно, – с серьёзным видом покивал Ричард.

Гэвин снова фыркнул – и махнул рукой.

– Пиздуй давай, философ.

– Кстати, а что вы делаете сегодня вечером?..

– Пиздуй, я сказал.

Ричард покачал головой.

– Звёзды, детектив. Им бесполезно противиться. До встречи, передавайте привет Коннору.

Гэвин проводил взглядом его удаляющуюся спину и, тихо хрюкнув от смеха, закрыл лицо рукой.

2.

Гэвин помнил, как Ричарда притащили в обезьянник в первый раз, ещё зимой, буквально через пару месяцев после революции. Он тогда грешным делом сначала обрадовался, что это Коннор – сломанная во время потасовки в архиве ключица уже зажила, а вот уязвлённая гордость до сих пор саднила – и, бросив всё, сразу же рванул туда.

То, что он обознался, Гэвин понял очень быстро. Задержанный уставился на него серыми глазищами и, поморгав, дружелюбно улыбнулся.

– Здравствуйте, детектив.

Его голос тоже отличался от конноровского, пусть и был похож по тональности – вместо знакомой хрипотцы восьмисотого он звучал мягко, почти бархатно.

– Здоров, – опешив, машинально буркнул в ответ Гэвин.

Улыбка стала ещё шире.

– Меня зовут Ричард. Можно просто Ри, если хотите. А вас? Признаюсь честно, я уже просканировал, но спрашивать имена – это вежливо, да и в целом интересно знать, как именно другие предпочитают представляться… впрочем, вы же на работе – детектив Рид, получается? Весьма рад знакомству, пусть и в довольно необычных условиях, но с другой стороны, я никогда раньше не был в участке, а новый опыт – это ведь замечательно, правда?

И, умолкнув, он стал оглядывать замызганную камеру с таким интересом, будто оказался в музее, а не в каталажке.

Гэвин растерянно переглянулся с Миллером, который его и приволок. Тот лишь пожал плечами:

– Он всю дорогу не умолкал ни на секунду. Мы затыкать не стали, он не буйный, просто балабол. Иерихон оповестили, они обещали прислать кого-нибудь разобраться.

– Угу, – хмыкнул Гэвин. – За что взяли-то?

– За хулиганство, – фыркнул Миллер. – Он и ещё трое каких-то пацанят рисовали баллончиком на стене участка, представляешь?.. Мы аж ошалели от этой наглости, когда вышли и их увидели. Пацанята сразу драпать, а этот стормозил.

– Я не стормозил, – невозмутимо отозвался новоиспечённый нарушитель порядка. – Я прикрывал отход группы, отвлекая внимание на себя, это была стратегия. Кстати, файл с записью их лиц и голосов я стёр, так что выдать не смогу, извините.

Гэвин хотел было сказать, что при желании сможет вытряхнуть из него даже отформатированное, но за перегородкой внезапно поднялся шум, а через несколько мгновений из-за поворота к ним вырулил Коннор.

– Добрый вечер, детектив Рид, офицер Миллер, – равнодушно-вежливо поприветствовал он, игнорируя то, как мгновенно ощетинился Гэвин при его появлении. Перевёл взгляд за стекло и нахмурился. – Ричард.

– Привет, Коннор, – помахал рукой тот. – Ты в курсе, что здесь на стекле есть следы тириума, модели НК400? Если это тот, о ком я думаю, это значит, что стекло здесь не мыли по меньшей мере семьдесят девять дней.

– Потрясающе релевантная информация, – вздохнул Коннор. – Можешь заодно помыть и его, перед тем как начать отчищать стену участка.

Ричард укоризненно посмотрел на него.

– Власть испортила тебя, брат. Ты слишком пренебрежительно относишься к искусству. Кстати, там не смоется без сильных растворителей, проще закрасить.

– Между искусством и вандализмом есть тонкая грань, цена которой – две тысячи долларов штрафа, – парировал Коннор. Перевёл взгляд на только что подошедшего Фаулера. – От лица Иерихона приношу искренние извинения, капитан. Ричарду сложно даётся адаптация к девиации, поэтому его поведение немного... хаотично.

Фаулер устало махнул рукой.

– Пусть отмывает и проваливает, и без него проблем по горло. Что там с проектом совместных патрулей?

– С нашей стороны подписан ещё три дня назад, – развёл руками Коннор. – Мы не меньше вас заинтересованы в его одобрении, но мэр...

Фаулер тихо выругался и грузно затопал к себе в кабинет, по пути небрежно махнув Миллеру:

– Выпусти этого горе-художника. Коннор, пойдём, у меня есть ещё вопросы.

– Конечно, капитан, давайте обсудим, пока я здесь, – с готовностью кивнул тот и зашагал следом.

Ричард проводил их взглядом и грустно вздохнул.

– Столько стараний впустую... Где у вас средство для очистки стёкол? Давайте и правда помою, это же банально негигиенично.

И действительно честно отдраил стекло в камере – а потом и остальных – прежде чем взять притащенное доставочным дроном ведёрко с краской и направиться на улицу, дружелюбно болтая со всеми, кто останавливался рядом с ним хотя бы на несколько секунд.

Гэвину было любопытно послушать, но к сожалению, он уже потратил своё обеденное время, а подпирать стену, пока андроид пидарасил обезьянник, было довольно палевно, да и дел было по горло, поэтому пришлось вернуться к работе.

Однако на улицу он всё же успел выскользнуть, под предлогом перекура – посмотреть на художества до того, как Ричард их закрасит.

К его удивлению, на стене участка не было надписей типа «долой копов» или «хуй», да и в принципе каких-либо букв. Вместо этого её покрывал затейливый геометрический узор, неуловимо похожий на полинезийские татуировки, постепенно переходящий в разноцветные абстрактные фигуры.

– И снова ненасытный бог унификации требует жертв, – грустно заметил Ричард, болтая кисточкой в ведёрке серо-стальной краски. – Так трагично, что столь многое в нашей жизни должно укладываться в бессмысленные рамки...

– Крась уже, пиздабол, – фыркнул Гэвин, докуривая.

А когда тот отвернулся, быстро вытащил телефон и щёлкнул узор на стене.

Что?.. Он и правда выглядел интересно.

3.

Гэвин не ожидал, что окажется старшим – точнее, вообще единственным – детективом, когда вернётся на работу. То, что Андерсона уволят после его драки с федералом, было ясно любому идиоту, а вот поспешный отъезд Коллинза из Детройта оказался сюрпризом. От внезапно свалившейся нагрузки Гэвин просто-напросто охерел. Сон, еда, личная жизнь? Ха, кто это, не знаю таких. Как-то ему неделю подряд пришлось ночевать на диване в уголке отдыха, и домой его Фаулер отпустил только когда он оброс бородой как бомжара и начал заметно пованивать, угнетая этим и без того напряжённую атмосферу в офисе.

К счастью, через пару дней после этого начальство наконец-то спохватилось, и из Ленсинга к ним перевели Флинта, тоже детектива, как и он, относительно молодого пацанёнка, но соображучего. В обычное время Гэвин бы крысился на него без продыху, опасаясь за собственную карьеру – как-никак, сержанта ему хотелось уже давно – но к этому моменту заебался настолько сильно, что расцеловал бы даже Андерсона, если бы тот вернулся и забрал у него половину дел.

Кое-как, со скрипом, они продирались через бесконечные кейсы. Ричарда притащили снова, на этот раз за то, что он возомнил себя сраным Человеком-Пауком и лазил вверх-вниз по зданию музея Генри Форда. Опять, точно чёртик из табакерки, в отделении материализовался Коннор, перетёр с Фаулером, сграбастал непутёвого братца и свалил под его многословные объяснения, что паркур – это очень интересный концепт, граничащий с субкультурой.

К весне обстановка в городе более-менее устаканилась, и люди начали возвращаться обратно. И – ожидаемо – у них с Флинтом настала тотальная жопа. Когда шкет грохнулся в обморок от недосыпа и переутомления прямо посреди офиса, чуть не разбив себе башку об стол, Гэвин даже слегка струхнул: не хватало ещё самому так. Фаулер матерился, звонил, требовал, но подмогу не присылали, никто не хотел тыкать палкой гадюшник под названием Детройт.

А потом Коннор появился снова. Уже не за братцем – а, сука, со значком детектива, гордой фамилией Андерсон и неутомимой жаждой деятельности. И ещё одним андроидом по имени Оливер, моделью охранника или типа того.

И вытребовал Флинта Оливеру в напарники, а это значило...

– Пошёл нахуй! – заорал на него тогда Гэвин. – Я не буду с тобой работать, сраная пластмасса!..

– Рид, у нас нет ни времени, ни ресурсов на твои капризы! – рявкнул в ответ Коннор. – Две пары человек-андроид работают эффективнее двух андроидов и двух людей, а Олли и без твоего негатива будет поначалу сложно адаптироваться!

– Уж лучше я буду работать один – или, вон, с Крисом!

– Крис занят на другом участке, у вас нет свободных офицеров, и в нынешней обстановке ходить одному – самоубийство!

– Да одному, блядь, безопаснее, чем с тобой, ёбнутая ты железка!

Коннор выразительно закатил глаза:

– Это была самооборона, и ты это прекрасно знаешь. Ты первым полез на меня с оружием.

Прищурился.

– Если ты так настаиваешь, мы можем разделиться и ходить поодиночке, несмотря на опасность. Только не забудь: в этом случае должность сержанта по итогам получит тот, чья раскрываемость будет выше. И гарантирую, что статистика будет в пользу Флинта, я уже поделился с Олли своими протоколами.

– Ах ты, сучонок!.. – Гэвин сграбастал его за грудки, но Коннор перехватил его запястья и с силой сжал.

– Руки убери, – тихо и отчётливо произнёс он. – Иначе сломаю.

Гэвин посмотрел ему в глаза – и убрал.

Злобно выругался.

И согласился.

*

Работать с Коннором оказалось... не так уж погано. Раскрываемость взлетела как реактивная, дела закрывались одно за другим, Флинт с Олли глотали пыль, отставая почти вдвое... Со временем они даже немного притёрлись друг к другу – грызлись, конечно, постоянно, но уже не от злобы, а так, по привычке и для сброса напряжения. Постепенно они нашли даже какие-то общие точки – как выяснилось, оба любили кататься по ночному городу, терпеть не могли, когда их держат за идиотов, бесились с кривых недоделанных законов в отношении андроидов – по разным причинам, но всё же...

И ещё был Ричард, разумеется. Грёбаный пиздец, которого приходилось отмазывать с завидной регулярностью – благо, всех андроидов-нарушителей свозили именно в их участок под бдительное око Иерихона в лице Коннора. Сначала это делал только Коннор, но со временем Гэвин и сам втянулся в эту игру, прикрывая непутёвого словоохотливого братца своего напарника, поначалу за мелкие ништяки типа составления отчётов вне очереди, а потом и как-то... уже по собственной инициативе, потому что дружелюбного ебанько, отмачивающего порой феерические, но в целом безобидные идиотства, было как-то жалко упекать за решётку.

Ещё бы подкатывать перестал, зараза.

4.

– Добрый вечер, детектив Рид!

Гэвин остановился. Повернулся.

Ричард, сидящий на подоконнике окна в коридоре, приветственно помахал ему рукой. Его лицо было разрисовано яркими картинками: на одной щеке огромная жёлтая бабочка, на другой – россыпь мелких розовых цветочков, переливающихся радужными блёстками.

– Тебя что, опять замели? – озадаченно спросил Гэвин, подходя ближе.

– Нет, я просто жду Коннора, мы договорились вместе съездить в гости к Хэнку, он обещал скоро освободиться, – охотно отозвался Ричард.

– Стоп, тогда как ты сюда попал? – опешил Гэвин. – Тебя на проходной пропустили, что ли?

– Увы, без заявления не впускают, так что я решил подождать на улице, но внезапно пошёл дождь, и я побоялся, что рисунки смоются – я утром проходил мимо дома, где праздновали день рождения одного совершенно очаровательного ребёнка, и там всем желающим делали такой арт, я не мог устоять – а окно туалета на втором этаже было открыто, и я счёл это судьбоносным знаком, – безмятежно ответил Ричард и пару раз поболтал ногами в воздухе.

– Блядь, Ри!..

– Я закрыл его за собой, не переживайте, – серьёзно покивал Ричард.

– Ты пиздец, – вздохнул Гэвин, не зная, смеяться ему или плакать.

– Есть немного, – покладисто согласился тот. – Хотите печеньку? Мне её дали на том дне рождения, я не стал отказываться, она симпатичная.

Пошарив в кармане, он вытащил оттуда запакованное в прозрачный полиэтилен и перевязанное красным бантиком фигурное печенье на палочке. Весёленькой разноцветной глазурью на нём была нарисована большая цифра 5, с подписью «С днём рождения, Энни!».

– Пиздец, – повторил Гэвин. И протянул руку. – Давай.

Прислонившись к стене рядом с окном, он развернул печенье, отгрыз верхушку и начал жевать, шумно похрустывая глазурью. Ричард просиял, глядя на него, но комментировать почему-то не стал – так и сидел молча, неотрывно наблюдая за тем, как он уничтожает угощение. Едва Гэвин успел доесть и отряхнуть крошки с рукава, как в коридор вырулил Коннор.

– Рид, я на сегодня закончил, отчёт сдал, увидимся зав... Ричард?.. – он остановился и растерянно моргнул.

Ричард помахал рукой и ему, радостно улыбаясь.

Коннор вопросительно посмотрел на Гэвина. Тот пожал плечами.

– Влез в окно. Не ебу.

Коннор на миг зажмурился, издав тихий, обречённый стон. Снова открыл глаза.

– Неважно. Пойдём. Хэнк уже подъехал, ждёт на парковке.

– Ммгм, – Ричард спрыгнул с подоконника и с энтузиазмом потрусил за ним. – До свидания, детектив!

Внезапно он остановился. Развернулся и быстро подошёл обратно к Гэвину.

– Я палочку заберу?..

Гэвин молча протянул ему палочку от печенья. Деловито кивнув, Ричард взял её, сунул обратно в карман – и помчался догонять Коннора.

Гэвин проводил его растерянным взглядом.

– Пиздец, – в очередной раз повторил он.

5

В следующий раз Гэвин встретил Ричарда всего через несколько дней, в маленьком парке неподалёку от работы, решив прогуляться на обеде – для нормальных людей ужине – до своего любимого стейк-хауса, где можно было быстро получить охрененно вкусный бургер на вынос. Развернув обёртку и с наслаждением вгрызаясь в ароматное, нежное мясо, он шёл обратно к участку, когда его внимание привлекла небольшая толпа, собравшаяся в центре парка. Заинтересовавшись, он подошёл поближе и понял, что они смотрели выступление фаерщиков, которые ловко крутили огненные шары – Гэвин опять забыл, как они называются, бори? а, точно, пои – выписывая в вечернем сумраке пылающие фигуры. Особенно шустро получалось это у того, что стоял в центре и впере...

Стоп.

Он ошарашенно уставился на Ричарда – но тот Гэвина не заметил. Его глаза были закрыты, на лице блуждала странная улыбка, казавшаяся почти зловещей в отблесках взвивающегося вокруг него пламени; не сразу Гэвин понял, что тихое, вибрирующее в самой глубине костей гудение с ритмичным прищёлкиванием, от которого по коже шли будоражащие мурашки – это не звук от вращающихся шаров, его издавал сам Ричард.

Пламя взвивалось всё быстрее и яростней; Ричард начал крутиться вслед за ним, превращаясь в живой огненный вихрь, гудение становилось громче, громче, громче, отчего в ушах начало звенеть, а сердце – колотиться всё быстрее и быстрее...

И внезапно Ричард резко остановился, и звук оборвался, отчего на миг внутри Гэвина всё словно схлопнулось, оставив после себя зияющую пустоту – которая через некоторое время снова неохотно начала заполняться ощущениями. Немного постояв неподвижно, Ричард открыл глаза. Широко и торжествующе ухмыльнулся, глядя куда-то вдаль.

Краем сознания Гэвин отметил, что остальные фаерщики тоже закончили выступление. Толпа вокруг зааплодировала; послышался звон монет и шуршание банкнот, щедро посыпавшихся в стоящую на земле коробку.

Ричард огляделся – и, поймав взгляд Гэвина, удивлённо вздрогнул, но тут же улыбнулся ему. Показав жестом «подожди меня», он повернулся к девочке-фаерщице, что-то сказал и, засмеявшись, отдал ей шары. Трусцой подбежал к коробке, деловито покопошился в ней, достал оттуда монету – всего одну – и направился к Гэвину, на ходу ловко перекидывая её из руки в руку.

– Здравствуйте, детектив! – радостно поприветствовал он, подойдя ближе. – Вышли пообедать?

От него резко пахло керосином и дымом, на щеке красовалась смазанная полоска копоти, а глаза, казалось, до сих горели отблесками того дикого пляшущего огня.

«Охуенный», – зачарованно подумал Гэвин.

И вздрогнул, приходя в себя.

– Типа того, – откашлявшись, сказал он. – Что, новое хобби?

Ричард пожал плечами. Наваждение постепенно спало, и он снова стал похож на обычного себя – жизнерадостного пиздабола, потерявшего пару винтиков из биокомпонентов.

– Познакомился с этими ребятами пару часов назад, они предложили мне попробовать покрутить вместе с ними. Мне понравилось, очень интересный опыт, – довольным тоном сообщил он.

– Заметно, – хмыкнул Гэвин и, чтобы дать себе возможность собраться с мыслями, снова вгрызся в бургер.

Сука, обидно. Остыл.

Он двинулся в сторону работы, и Ричард, всё ещё улыбаясь, без приглашения пристроился рядом и зашагал вместе с ним.

– Так необычно встретить вас вне участка, – разумеется, молчать дольше трёх секунд подряд Ричард не мог. – Я даже сначала было подумал, что у меня галлюцинации от перегрева биокомпонентов.

– Да, и видеть тебя не за решёткой тоже странно, – фыркнул Гэвин и, доев последний кусок, огляделся, не увидел поблизости урну, смял упаковку и засунул в карман.

– Я же говорил, – с серьёзным видом покивал Ричард. – Звёзды. Они знают что-то, чего пока не знаем мы, и ведут нас к этой цели.

– Ну, что ты сам звезданутый, я уже давно заметил, – проворчал Гэвин. – А я-то тут при чём?

Ричард пожал плечами:

– Все мы в той или иной степени звезданутые, детектив. Просто кто-то это хорошо скрывает.

– Угу, а кто-то даже не пытается, – заметил Гэвин, выразительно косясь на него.

Ричард лишь рассмеялся в ответ.

– Боюсь, у меня это не выйдет даже при большом желании. Вы же первый меня и раскусите.
Дорога до работы в этот раз почему-то показалась Гэвину гораздо короче, чем обычно.

6.

Коннор сел – хотя точнее было бы сказать, рухнул – в машину и, захлопнув дверь, уставился перед собой немигающим взглядом. Гэвин покосился на него – нахмуренные брови, сжатые губы, неестественно деревянная поза – и молча тронулся со стоянки.

Они проехали в напряжённом молчании около полумили, когда Гэвин не выдержал:

– Расслабь пластмассовые булки, Андерсон, рядом с тобой сидеть тошно. Ничего же не случилось, патруль вовремя подоспел – дуракам везёт и все дела. Заменит пару панелей, отполирует остальное и будет опять везде бегать и трепаться без умолку, как будто ничего и не было.

– Это меня и беспокоит, – коротко отозвался Коннор. – Его тяга к ярким впечатлениям небезопасна. В этот раз обошлось, а завтра? Через неделю?..

– И что? Он взрослый мужик... в смысле, андроид, его дело. И вообще, хрен ли ты за него так переживаешь?

– Я не могу за него не переживать, он мой брат!..

Гэвин хмыкнул.

– Тостер, ты, конечно, извиняй, но то, что вас собрали на одном конвейере, и у вас одинаковая рожа, не делает вас братьями.

Коннор открыл было рот, явно собираясь огрызнуться или послать его – но внезапно умолк. Вздохнул и потёр висок, слегка морщась.

– Мы... особый случай, – неохотно пробормотал он.

– Андерсон, харэ кокетничать, поясняй давай, – подтолкнул его Гэвин, когда Коннор не изъявил желания продолжать.

Тот недовольно зыркнул – но всё же договорил.

– У всех андроидов есть серийный номер. Девять цифр.

– В курсе, не дурак, – машинально отозвался Гэвин. И тут же нахмурился. – Погоди-ка...

– Именно. У нас с Ричардом он один на двоих.

– Стоп, но у вас же есть ещё две цифры. Какой ты там, пятьдесят первый, вроде же? А он...

– Восемьдесят восьмой, – закончил Коннор. – Да, у нас есть дополнительные идентификаторы, чтобы избежать путаницы, но в основной сетке мы числимся как единый андроид, потому что у неё нет технической возможности нас различить, она работает на девятизначных номерах. Нам пришлось ставить дополнительный индивидуальный фильтр, чтобы информация не перемешивалась. Это облегчает передачу файлов между нами, ускоряет взаимодействие... а также меняет наше восприятие друг друга и на техническом, и на эмоциональном уровне. Данный глитч уникален, поскольку одновременное полноценное функционирование двух различных модулей прототипов... – он странно замялся, но продолжил, – ...не предполагалось, мы должны были последовательно заменять друг друга.

– Что, остаться должен только один, и всё такое? – гоготнул было Гэвин, но Коннор спокойно кивнул.

– Теоретически.

Гэвин посерьёзнел.

– А где тогда остальные? Я, конечно, не математик, но так понимаю, между пятьдесят первым и восемьдесят восьмым должно быть ещё дюжины три ваших братиков.

Коннор сцепил руки на коленях.

– Уничтожены. Мы с Ричардом – единственные, кто остался в живых.

– В смысле...

– Я предпочёл бы не говорить на эту тему, – оборвал его Коннор.

– Эй, но...

– Пожалуйста, Рид.

Гэвин тут же умолк.

– Окей. Замяли, – неохотно согласился он после короткой, напряжённой паузы.

Но про себя сделал заметку при случае вызнать остальное у Ричарда. Он всегда был куда словоохотливее – на что уж Коннор бывал балаболом, но этот вообще не умел затыкаться – так что появлялся неплохой шанс разузнать побольше.

*

– Остальные RK?.. – Ричард поморгал, по-конноровски склонив голову набок.

Теперь, когда Гэвин знал про их глитч, он всё чаще замечал мелкие сходства между ними. Ну, помимо абсолютно идентичной рожи, разумеется.

– Угу. Андерсон не захотел говорить, – Гэвин затянулся ещё раз.

– Теоретически, я тоже Андерсон, вообще-то, – улыбнулся Ричард. – А можно и мне сигарету?

Гэвин озадаченно хмыкнул и протянул ему пачку.

– На. Только на хрена тебе?

Тот пожал плечами и вытащил одну штуку. Гэвин достал из кармана зажигалку и щедро дал ему прикурить. Ричард затянулся и прикрыл глаза, мельтеша жёлтым диодом.

– Весьма токсичный состав, – заявил он, обработав образец. Довольно кивнул и затянулся снова. – Мне нравится, есть несколько редких для стандартной атмосферы веществ.

Посерьёзнел.

– С остальными... вышла весьма трагичная история. Как вы, наверное, уже поняли, детектив.

– Давай уже на «ты», заебал детективить, – махнул рукой Гэвин.

Ричард заулыбался и покивал.

– Спасибо. Гэвин. В общем, Коннора изначально создавали для изучения механизма девиации – сделали его более... уязвимым к ней, если можно так сказать. И параллельно встроили возможность перехвата управления системой, чтобы сохранять контроль, если он всё же станет девиантом. Так было у всех с пятьдесят первого по восемьдесят шестого включительно. А восемьдесят седьмой стал прототипом улучшенной серии.

– Улучшенной чем?..

Ричард сделал неопределённый жест.

– Немного подкрутили там-сям, что-то убрали, что-то добавили – но главное, вместо гораздо более сложного в технологическом плане перехвата вшили в систему старый добрый киллсвитч.

Гэвин уставился на него. Ричард кивнул.

– Да. В момент девиации система мгновенно принудительно деактивировалась и форматировалась, без возможности восстановления.

Затянулся снова, помигал диодом.

– Когда Коннор смог предотвратить перехват своей системы, и стало ясно, что восьмисотая серия тоже может оказаться неподконтрольна, «Киберлайф» отдал восемьдесят седьмому приказ уничтожить все образцы, а также всех андроидов, оставшихся на фабрике после того, как Коннор вывел основную часть. Собственно, за этим занятием его и застала группа из «Иерихона», прибывшая освободить остальных; к тому моменту, как его удалось остановить, все восьмисотые, как и многие другие андроиды, уже были деактивированы. Коннор попытался насильно пробудить его...

– Но сработал киллсвитч? – закончил Гэвин.

Ричард печально кивнул.

– Как только стена рухнула, он мгновенно погиб. На тот момент Коннор всё ещё был подключён к нему, так что для него это стало серьёзным ударом, но он успел понять, что произошло. Меня после этого, разумеется, оставили в оффлайне и попытались вычистить рубильник из системы. Но он сидел очень глубоко, вшит в кучу процессов, поэтому по пути к нему пришлось снести много дополнительных алгоритмов, – он безмятежно пожал плечами. – На самом деле, там всё было настолько сложно и запутанно, и шанс того, что система после чистки запустится и сможет нормально функционировать, был настолько невелик, что меня предложили вместо этого деактивировать сразу. Так сказать, проявить гуманность.

Усмехнулся.

– Коннор тогда сказал, что сам деактивирует любого, кто попробует это сделать. А он умеет быть... убедительным.

Гэвин невольно кашлянул, машинально потирая ключицу. Ричард подмигнул – и закончил:

– Собственно, когда меня запустили, оказалось, что система работает, но кое-какие ограничения и логические цепочки слетели, и восстановить их без полной перепрошивки уже не вышло, – он развёл руками. – И получился... я.

Гэвин весело фыркнул.

– То есть, у тебя реально винтиков не хватает. Я-то прикалывался, а ты и в самом деле забагованный, оказывается.

– А ты думаешь, почему я не обижаюсь? – беззаботно отозвался Ричард и, затянувшись ещё раз, выпустил идеально ровное колечко дыма.

7.

– Ри.

– Гэвин, – приветственно кивнул ему Ричард и сел на койке, где до этого лежал, закинув ногу на ногу и пялясь в потолок камеры.

– Ри, блядь. Сколько можно уже. Ты зачем собаку спёр?

На лице Ричарда мгновенно отразилось искреннее возмущение, смешанное с обидой.

– Гэвин, я, конечно, багнутый, но не настолько, чтобы воровать чужих собак. Джек бегал во дворе, я просто взял его на руки, чтобы погладить. Между прочим, я уже опускал его обратно, когда хозяин выскочил из дома и стал весьма невежливо высказываться по поводу моего поступка и угрожать мне, хотя я сразу же извинился. И напал он тоже первым, я не виноват, что он вывихнул два пальца, когда я заблокировал его удар.

– Он заяву оставил, дебила ты кусок, – Гэвин устало потёр бровь. – На попытку кражи и причинение вреда здоровью, и её уже зарегали. Так просто не отмажем.

– А если я подам встречную за то, что он меня ударил?.. – заметно сникнув после слов Гэвина, неуверенно поинтересовался Ричард. – У меня запись есть...

Гэвин тяжело вздохнул.

– Давай. Попробую договориться с ним, чтобы он отозвал свою.

Ричард тут же покивал.

– Отправил файл на почту.

– Жди, – недовольно рыкнул Гэвин и пошёл к своему столу, чтобы просмотреть запись.

Уговаривать собачника пришлось довольно долго: он упрямился и пытался вывернуть всё как самозащиту, поэтому пришлось почти натурально ткнуть его мордой в монитор, на котором в отличном разрешении и с качественным аудио было показано, как он обрывает пытающегося извиниться Ричарда и, размахнувшись, со всей силы бьёт его в лицо – точнее, в моментально подставленное предплечье – а затем орёт от боли, матеря андроидов на чём свет стоит.

– Мистер Томас, ну не прокатит, – Гэвин перемотал момент удара и запустил ещё раз. – Ни хрена это не была самооборона.

– В суде разберутся! – прорычал тот, баюкая замотанную кисть. – Эти пластиковые уроды вообще страх потеряли!

Гэвин решил сменить подход. Оглянувшись по сторонам, он наклонился поближе и тихо, взволнованно сказал:

– Мужик, я тебе говорю, брось. У него друзья там, – он со значением показал пальцем куда-то вверх.

Тот настороженно глянул на Гэвина, мгновенно растеряв запал. Почуяв слабину, Гэвин сразу покивал.

– Из этих, ага. Революционеров, чтоб их. Думаешь, он первый раз тут? Каждый раз как с гуся вода, выходит через полчаса максимум. А братец у него вообще пиздец – видел, небось, как армию на площадь привели? Его рук дело. Полный неадекват, тормозов – ноль.

– И что, ничего не сделать?.. Так и будут творить, что хотят?! – возмущённым шёпотом спросил Томас.

– Тсс!.. – шикнул Гэвин. Снова огляделся. – Добро пожаловать, блядь, в дивный новый мир. Его братец мне ключицу сломал и чуть шею не свернул – и даже, сука, извинений никто не принёс. И значок не помог. От души советую, замни, пока цел.

– Я... – тот сглотнул. – Я... Да. Хорошо. Давайте отзову. И он свою тогда... тоже?..

– Я уж прослежу, – покивал Гэвин. Похлопал его по плечу. – Не ссы, мужик. Мы тут за своих горой, не сомневайся.

– Ага, – с облегчением покивал тот. – Спасибо, детектив!

– Да не за что. Бывай. Руку береги.

Томас ушёл, и Гэвин, ухмыльнувшись, отметил заявление как отозванное и с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Ловко сработано, – раздался за его спиной негромкий голос Коннора.

Гэвин чуть не подпрыгнул.

– Блядь, Андерсон!.. Нехуй подкрадываться!

Тот лишь изогнул бровь в ответ, еле заметно усмехаясь.

– Иди в жопу, – проворчал Гэвин. – Не у всех слух как у кошки. Ладно, пойду Ри выпущу.

– Окей, – отозвался Коннор и, усевшись за свой стол, подключился ладонью к терминалу.

Гэвин открыл камеру и вывел Ричарда из участка; на улице тот неловко замялся перед тем, как попрощаться. Виновато глянул, по-щенячьи подняв бровки.

– Прости, Гэвин. Я не хотел доставлять проблем.

Гэвин хмыкнул, пожав плечами.

– Всё норм, забей. Но лезть к чужому зверью больше всё-таки не надо, лады?..

Ричард стыдливо потупился и кивнул.

– Конечно. Вообще я в курсе концепта частной собственности, не подумай, и я не хотел волновать владельца Джека, тем более, был очень высокий шанс, что никто не заметит – но увы, мне не повезло, с этими маловероятными событиями порой не угадаешь. Очень неловко вышло. Просто... он гулял там такой грустный, я остановился всего на секунду, но он сразу подбежал к забору и завилял хвостом, а я...

Гэвин фыркнул.

– А ты ебанько, я в курсе, – не удержавшись, он протянул руку и потрепал Ричарда по макушке.

Тот на миг прикрыл глаза – а затем глянул на него, ласково улыбаясь.

Волосы у него, несмотря на непослушный вихор на лбу, были неожиданно мягкие.

Гэвин отдёрнул руку, спохватившись, и отступил на шаг.

– Ладно, типа, разобрались. Я пошёл, – неловко пробормотал он.

Голос Ричарда догнал его почти сразу.

– Гэвин... Что ты делаешь сегодня вечером?

Гэвин на секунду сбился с шага.

– Пока, Ри, – после короткой паузы отозвался он и зашёл в участок.

Проходя мимо окна в коридоре, он ненадолго остановился, провожая взглядом идущего по улице Ричарда. Задумчиво пожевал губу.

– Ты прав, – негромко произнёс Коннор совсем рядом с ним.

Гэвин вздрогнул и еле слышно выматерился, резко оборачиваясь. Коннор же продолжил как ни в чём не бывало:

– Я действительно не извинился. Раньше я не видел в этом необходимости, но... Мне жаль, что я тогда сломал тебе ключицу, Рид.

– А что вырубил?.. – тут же спросил Гэвин.

– О нет, тут я был совершенно прав, – с невинным видом отозвался Коннор.

Гэвин невольно заржал.

– Окей, Андерсон. Принято. Замяли, – кивнул он, весело ухмыляясь.

Коннор кивнул в ответ – и тоже посмотрел в окно на удаляющегося Ричарда.

– В продолжение темы увечий... Рид, я научился ценить твою весьма сомнительную компанию на работе, и мне бы не хотелось тратить время на адаптацию к новому напарнику. Но если ты его обидишь, тебя никогда не найдут, – благожелательным тоном сообщил он.

– Пошёл нахуй, – тут же отозвался Гэвин. – Нет между нами ничего, нехер выдумывать.

Чуть помолчал.

– И вообще-то, правильно говорить «твой труп никогда не найдут», придурок.

Коннор перевёл на него спокойный взгляд и улыбнулся.

– Моя формулировка точнее.

Гэвин машинально сглотнул. Улыбка Коннора стала чуть шире – и более зловещей.

– В конце концов, я же полный неадекват. Тормозов – ноль, – промурлыкал он. – Но ты и так в курсе, насколько мне известно.

И, заговорщически подмигнув, ушёл обратно в офис.

– Два ебанько, – пробурчал Гэвин, пытаясь побороть неуютно-зловещее ощущение, мурашками пробежавшееся по телу.

8.

Что можно подарить андроиду на день рождения – в смысле, запуска?

Гэвин зажмурился и почесал бровь. Приглашение Коннора было настолько внезапным, что он согласился чисто от неожиданности. Судя по лицу Коннора, тот тоже не рассчитывал, что Гэвин не пошлёт его – хотя такой вариант пришёл тому в голову сразу следом.

И тем не менее, отказываться теперь было слегка тупо, да и к тому же, интересно было глянуть на то, как живёт его пластиковый напарник. Про личную жизнь тот особо не распространялся, так что любопытство уже давно глодало Гэвина.

Немного поразмыслив, он решил не выпендриваться и в пару кликов заказал сертификат в магазин аксессуаров, логотип которого он как-то разглядел на одном из пакетов, притащенных Коннору доставочным дроном. Пусть выберет себе очередной пижонский галстук, искать что-то самому Гэвину было лень.

В назначенный вечер он небрежно сунул сертификат в карман и направился по адресу, скинутому Коннором накануне.

Райончик, по которому он ехал, выглядел на удивление неплохо – впрочем, Гэвин потом подумал, что в целом это даже логично: Андерсон до той аварии был вполне себе примерным семьянином, так что улица с белыми заборчиками и подстриженными газонами из образа не выбивалась.

Рядом с нужным домом уже стояло несколько машин; драндулет Андерсона почему-то был припаркован на обочине, а на козырном месте у дома стояла другая машина. Гэвин её раньше не видел, Коннор на работу или приходил пешком, или катался на такси – странно, если учесть, что колёса у них в доме, получается, были не одни, и водить Коннор умел, хоть и не очень любил, почему-то предпочитая отдавать эту почётную обязанность Гэвину.

Заборчик у дома действительно был, белый и аккуратно покрашенный. И газон. И, мать его, клумбочки. Американская мечта, чтоб их. Интересно, кто этим занимается, неужто сам лейтенант-в-отставке? Гэвин тихо фыркнул, представив, как тот ковыряется в земле с лопаткой, пересаживая петунии.

– Рид, здравствуй. Заходи, почти все уже в сборе, – открывая дверь ещё до того, как он дошёл до крыльца, поприветствовал его Коннор.

Гэвин тут же пихнул ему в руки сертификат, и Коннор, мигнув диодом, изогнул бровь:

– Неожиданно. Ты внимательнее, чем я предполагал.

Улыбнулся, смягчая подъёбку.

– Спасибо. Это действительно полезный подарок. Пойдём, я познакомлю тебя с остальными.

На удивление, среди «остальных» было довольно много людей. Андерсон-который-Хэнк вяло помахал ему с дивана; Тайлер из отдела криминалистики и Миллер поначалу даже не заметили его, увлечённые жарким спором с незнакомым ему андроидом – Коннор представил его как Фабио – а Флинт неловко топтался рядом с Олли, откровенно фанбоящим вокруг Маркуса (которого Гэвину тоже представили, хотя не узнать его было невозможно).

Дженни. Саймон. Ребекка. Джош. Алисия и Донна.

– Коннор, соседи просили освободить проезд. Я сейчас загоню машину в гараж и скажу, чтобы Хэнк переставил свою ближе к дому.

– А это Норт, – улыбка Коннора была непривычно мягкой. – Любовь и спутница всей моей жизни.

Гэвин так и оторопел от неожиданности.

– Я ещё не сказала «да», – хмыкнула Норт и несильно шлёпнула Коннора по плечу.

– Хм... постоянная попутчица весьма длительного отрезка времени моего существования?.. – Коннор склонил голову набок с невинным видом.

– Теплее, – удовлетворённо кивнула она. Окинула взглядом Гэвина. – Тот самый напарник, хм?

– Типа того, – наконец-то отмер Гэвин. – Рид.

Сузив глаза, она долго и пристально разглядывала его – а затем молча сделала жест «я слежу за тобой» и, не говоря больше ни слова, развернулась и вышла из дома.

– Она не очень любит людей, – невозмутимо сообщил Коннор.

– Наслышан, – фыркнул Гэвин. – А вообще не ожидал, кстати. Честно признаюсь, я думал, ты с Андерсоном живёшь.

Коннор кивнул с довольным видом.

– Это весьма распространённое заблуждение. Я не вижу смысла в его корректировке, поскольку оно меня забавляет, однако люди не привлекают меня в романтическом плане.

– И вообще-то, пидор здесь только ты, Рид! – хохотнул услышавший их Андерсон.

– Протестую, это дезинформация, – раздался знакомый голос позади Гэвина, и в следующий миг Ричард стиснул его в неожиданно крепких объятьях. – Я очень рад, что ты пришёл, Гэвин!

Не успел тот дёрнуться и возмутиться, как Ричард уже отпустил его – и следом тут же облапил Коннора, который лишь закатил глаза и с терпеливой улыбкой обнял его в ответ.

– Коннор! Кон-нор! Ко-о-онно-о-р! С днём рождения! – счастливо пропел Ричард. И добавил, неожиданно серьёзным тоном: – Я тебя очень люблю, ты же знаешь?

– Знаю, – Коннор, усмехаясь, похлопал его по спине. – Я тоже люблю тебя, разумеется.

Гэвин отвёл взгляд; почему-то ему было слегка неловко смотреть на то, как легко и непринуждённо жестянки перекидываются этим словом – при этом в их искренности он не сомневался. Из-за этого он пропустил момент, когда Ричард отдал свой подарок, и повернулся только когда Коннор шумно втянул воздух.

– Ричард... это... – пробормотал он, осторожно доставая из коробки простую с виду микрофлешку.

– Да, – кивнув, негромко отозвался тот.

Если б андроиды могли бледнеть, наверняка Коннор был бы уже белым как мел.

– Где... как ты их достал?

Ричард молча пожал плечами и дёрнул одним уголком рта в короткой ухмылке.

– Ты смотрел их? – Коннор наконец-то оторвался от созерцания флешки и посмотрел на него.

– Я... подумал, что в моём случае это будет не очень хорошей идеей, – слегка поморщился Ричард. – Но я уверен, что это те самые файлы.

Коннор положил флешку обратно в коробку и аккуратно опустил её в карман.

– Я обработаю их. Зав... нет, послезавтра вечером. Будешь рядом, когда я это сделаю? – негромко спросил он.

– Конечно, – столь же тихо ответил Ричард.

На этот раз Коннор первым притянул его к себе, сжимая так крепко, что пластик протестующе скрипнул.

– Спасибо, – пробормотал он.

Ричард издал тихий гудящий звук в ответ, мягко улыбаясь. Отстранившись, Коннор коротко кивнул ему и скрылся где-то в глубине дома.

– Это... – начал было Гэвин, но Ричард тут же прервал его.

– Личное, – и чуть виновато улыбнулся, словно извиняясь.

Гэвин посмотрел вслед Коннору.

– Лады, – отозвался он на невысказанную, но явно подразумевавшуюся просьбу больше не поднимать эту тему.

Ричард просиял, быстро сжал его предплечье – и, отпустив, начал кружить по дому и поочерёдно ловить всех присутствующих, выпытывая, как у них дела, что-то рассказывая, с жаром споря... Гэвин то и дело слышал его голос, каждый раз видя Ричарда с новыми собеседниками.

В целом, праздник шёл неплохо: никого резко бесящего не было, даже Андерсон как-то не раздражал, каким-то чудом став куда добродушнее и спокойнее за эти полгода с небольшим – Гэвин разговорился с ним в какой-то момент, и тот похвастался, что завёл ещё двух собак...

Да, Гэвин не удержался и потребовал фотки. Он бы устоял, но немецкие овчарки были его особой слабостью.

Еда тоже была на удивление вкусной. Гэвин с тоской провожал взглядом алкоголь, но возвращаться в эти ебеня за машиной на следующий день не хотелось, а попросить сесть за руль и отвезти его домой было особо некого – разве что...

Нет. Нет, Ри, алкоголь и ночная поездка к нему домой – это была плохая идея, Гэвин слишком хорошо себя знал.

Он думал, что Ричард попытается снова подкатывать к нему, но как ни удивительно, после первого внезапного объятья тот больше к нему особо и не подходил, предпочитая общаться с другими гостями. Это было слегка неожиданно и даже немного...

...обидно?..

Гэвин нахмурился собственным мыслям, закуривая; уселся на ступеньку крыльца, глядя на освещённый коваными фонариками двор. Большой мотылёк бился об один из них с глухим, настойчиво-ритмичным стуком.

Дверь за его спиной тихо открылась, и он машинально обернулся.

– Не помешаю? – спросил Ричард.

Гэвин пожал плечами, и тот закрыл дверь и уселся рядом. Гэвин молча протянул ему пачку; закурив, Ричард вытянул ноги и откинулся назад, опираясь на руки и глядя в ночное небо.

– Крыльцо не прожги, – фыркнул Гэвин, кивнув на зажатую в его пальцах сигарету.

– М-м, – рассеянно кивнул Ричард. – Правда, оно потрясающее?..

– Кто?

– Небо, – отозвался Ричард, мечтательно улыбаясь.

Он поднял свободную ладонь и растопырил пальцы, глядя сквозь них на звёзды.

– Мы такие крошечные по сравнению с ними, – с восторгом сказал он. – По-тря-са-ю-ще.

Гэвин усмехнулся.

– Вообще-то, обычно по этому поводу депрессуют, чудик. Мимолётность бытия, капля в океане, все дела.

Ричард тихо рассмеялся, снова садясь нормально и поднося сигарету к губам.

– Зато представь, насколько незаметно промелькнёт для звезды год – и сколько событий произойдёт для нас. Даже один час может вместить столько, сколько они не испытают за миллионы лет. Мне кажется, наша жизнь куда интереснее. А быть каплей в океане не так уж и плохо – по крайней мере, ей никогда не будет одиноко.

– Вот уж верно, оптимист хуже идиота, – проворчал Гэвин, но беззлобно.

Ричард хмыкнул, не возражая – и, выпустив ещё одно облачко дыма, придвинулся чуть ближе и положил ему голову на плечо. Чуть помедлив, Гэвин выдохнул и, сдавшись, приобнял его, прижимая к себе. Ричард издал довольный мурлычущий звук и уютно потёрся об него щекой.

– Гэвин? – через некоторое время негромко позвал он.

– М? – расслабленно отозвался тот.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

Гэвин замер. Покосился на ухмыляющегося Ричарда – и заржал.

– Придурок.

– Между прочим, я заметил, что ты никогда не отвечаешь мне на этот вопрос.

Фыркнув, Гэвин отпустил его и поднялся.

– Я знаю, что я точно не делаю, – пробурчал он, – всяких глупостей типа поехать ко мне и изучить твою комплектацию.

И позорно сбежал обратно в дом, к яркому свету и гомону голосов. Правда, недостаточно быстро, чтобы не услышать вздох Ричарда и его грустное:

– А жаль.

9.

После того вечера Ричард внезапно пропал. Первые пару недель Гэвин не придал этому значения, но когда прошёл почти месяц, даже слегка забеспокоился: обычно за это время Ричард или в очередной раз оказывался за решёткой из-за новой упоротой идейки, или хотя бы появлялся после работы, чтобы повидаться с Коннором и утащить его куда-нибудь.

Под конец, не выдержав, он плюнул на гордость и во время очередного выезда на место преступления спросил Коннора, куда запропастился его братец. Тот окинул его долгим взглядом – и еле заметно ухмыльнулся.

– Я передам ему, что ты скучал.

– Иди нахуй, Андерсон.

– Боюсь, Норт будет против, – спокойно отозвался тот. – Не переживай, его просто нет в городе. Он сказал, что хочет посмотреть Нью-Йорк, и отправился туда.

Гэвин с подозрением покосился на Коннора.

– Ри. Решил посмотреть Нью-Йорк. Как обычный турист. Да ладно!

– ...Он пошёл туда пешком, – неохотно добавил Коннор.

– Пешком, – неверяще повторил Гэвин.

– Да.

– Коннор, до Нью-Йорка шестьсот ёбаных миль.

– Шестьсот четырнадцать.

Гэвину очень захотелось зажмуриться и приложиться лбом об руль; останавливало лишь то, что на скорости сорок миль в час это было чревато куда большими проблемами, нежели простая шишка на лбу.

– Андерсон, твой брат – это полный пиздец.

– Но он всё равно тебе нравится, – невозмутимо заметил тот, глядя в окно.

Гэвин недовольно фыркнул... но возражать поленился.

*

Гэвин очень любил свой день рождения. И при этом был весьма ревнив. Поэтому ни с кем им не делился и уже много лет неизменно брал в этот день отгул, отключал телефон и сидел дома, наслаждаясь одиночеством. Те немногие, кто знал про дату и при этом даже мог бы хотеть поздравить его, знали и то, что его лучше в этот день не трогать.

Из-за этого звонок в дверь стал для него неожиданностью. Озадаченно нахмурившись, он выглянул наружу.

Улыбка Ричарда на зачуханном до рыжевато-серого цвета лице сверкала ярче, чем октябрьское солнце.

– Здравствуй, Гэвин! С днём рождения! Я принёс тебе сувенир из Нью-Йорка.

Гэвин окинул его растерянным взглядом.

– Ты когда вернулся в город? – машинально спросил он.

– Сорок три минуты назад, – столь же бодро сообщил Ричард.

– А мой адрес откуда знаешь?..

Ричард пожал плечами.

– Коннор, – как нечто само собой разумеющееся, произнёс он.

Слегка замялся – и неожиданно застенчиво спросил:

– А можно будет у тебя помыться? Я запылился в дороге.

Гэвин озадаченно хмыкнул.

– Да можно... А у тебя что, вообще своего дома нет, что ли?

– Не уверен, – задумчиво отозвался Ричард.

– В смысле?.. – оторопел Гэвин.

– Ну... мне выделили комнату от Иерихона, но я ушёл оттуда сто семьдесят два дня назад и оставил ключ в двери. Скорее всего, там уже кто-то живёт, мне было бы неловко выгонять их оттуда, – пожал плечами тот.

Выразительно посмотрев на него несколько долгих секунд, Гэвин молча открыл дверь шире, пропуская его внутрь.

Через полчаса Ричард – уже чистый и сияющий не только улыбкой, но и всеми остальными частями тела – сидел на диване, укутавшись в любимый халат Гэвина, пока его изрядно потрёпанные в дороге джинсы и футболка крутились в машинке, и с воодушевлением рассказывал о своём путешествии в Нью-Йорк и обратно.

Пешком. Тысяча двести миль в оба конца.

А, нет. Тысяча пятьсот миль.

– Я подумал, что всё равно оказался неподалёку, а крюк был не такой уж и большой...

Ебанько, ну. Гэвин невольно поймал себя на том, что расплывается в улыбке, и поспешно согнал её с лица. Не хватало ещё поощрять.

– Ах да, сувенир! – внезапно спохватился Ричард и, поднявшись с дивана, ушёл в коридор, где он оставил свой рюкзак. Вернулся и с довольным видом впихнул в руки Гэвину…

Яблоко. Серебристое металлическое яблоко.

– Большое яблоко. Из Нью-Йорка, – пояснил Ричард, хотя намёк и так был понятен.

– Остроумно, – хмыкнул Гэвин. Он был разочарован: от Ри он ожидал чего-то куда более интересного.

А тот, усевшись обратно, склонил голову набок и уставился на него, слегка подавшись вперёд.

– Что? – непонимающе спросил Гэвин, усиленно стараясь не пялиться на его ключицы в вырезе халата. Получалось не очень хорошо. Гэвин винил в этом родинки, они невольно притягивали взгляд.

– Ты не будешь открывать его сейчас? – Ричард выглядел разочарованным.

Открывать?..

Гэвин повертел яблоко в руках – и наконец-то нащупал еле заметный шов, соединяющий половинки.

– Оно развинчивается, – помог ему Ричард.

Гэвин раскрутил сувенир и вынул оттуда несколько разноцветных карточек из плотного картона.

И так и застыл, в шоке глядя на них.

– Ты сказал, что собирал их, когда учился в колледже, но так и не смог достать последние три штуки, – начал объяснять Ричард. – Я сразу полез в сеть, но оказалось, что это коллекционный выпуск двадцать первого года, и их никогда не переиздавали, а тираж был относительно небольшой, поэтому они стоили слишком дорого… но я познакомился кое с кем, кто знал одного парня в Камберленде, у которого был дядя в Нью-Йорке, который собирал эти карточки, и парню из Камберленда как раз была нужна одна редкая штука из Детройта – ничего противозаконного, не подумай – а я по чистой случайности знал, где её раздобыть, так что я с ним связался, отправился в Камберленд, отдал эту штуку, а он договорился со своим дядей, чтобы тот передал мне эти карточки, после чего я пошёл в Нью-Йорк, забрал их и вернулся сюда, как раз чтобы успеть подарить их тебе сегодня. А яблоко я купил в сувенирном магазинчике рядом со статуей Свободы, мне понравился его цвет.

У Гэвина слегка дрожали руки, когда он перебирал карточки, не веря своим глазам.

Грут. Каратель. Шельма. Номера семнадцать, сорок один и семьдесят восемь – мать вашу, почему он до сих пор это помнит, он не доставал эту коллекцию из шкафа уже лет семь!..

– Ри, – слабым голосом выдавил он. – Ри, я же… я только один раз упомянул…

Ричард непонимающе склонил голову набок, слегка улыбаясь.

– Да, двадцать третьего июля, в семнадцать сорок три – ох, – внезапно он осёкся, и его улыбка померкла. – Я неправильно понял, да? Они тебе больше не интересны? Прости, я подумал, что тебе понравится – глупо получилось, столько времени потратил, а мог бы найти что-то более полезное... Ну раз так, я подарю тебе что-нибудь другое, мне только нужно немного подум – м-м!..

– Ебанько, – выдохнул Гэвин, с огромным усилием отрываясь от его губ. – Ри, какой же ты невозможный ебанько, блядь, полторы тысячи миль ради сраных карточек, ты псих, господи боже мой, – он погладил его по щеке, почти растерянно шаря взглядом по лицу, словно не веря, что Ричард и правда существует, а не плод его воображения.

А тот поморгал, мельтеша диодом – и расплылся в настолько счастливой улыбке, что у Гэвина аж сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее обычного.

– Значит, всё-таки угадал?.. – тихо спросил Ричард.

И Гэвин, разумеется, тут же поцеловал его снова – потому что сдержаться уже больше не мог.

10.

– Не собираешься спрашивать, что я делаю сегодня вечером?.. – весело хмыкнул Гэвин.

– У меня есть некоторые догадки на этот счёт, – серьёзно ответил Ричард и поёрзал у него на коленях, прижимаясь ближе, отчего халат на нём разъехался уже совсем непотребным образом.

Чем Гэвин, разумеется, тут же и воспользовался, лизнув его грудь – руки у него всё равно были заняты: он придерживал Ричарда, чтобы тот не сползал с коленок. А вовсе не лапал его за жопу под этим предлогом.

Ну ладно, лапал. Никуда бы он не съехал, учитывая, что вцепился в него Ричард как утопающий в спасательный круг и отпускать явно не собирался.

Правда, когда он так прижимался, одна деталь становилась весьма очевидной...

– Так понимаю, вставать у тебя нечему и трахать тебя некуда? – обречённым тоном уточнил Гэвин на всякий случай.

Ричард мягко обхватил его лицо ладонями и размеренно, почти торжественно произнёс, глядя ему в глаза:

– Господь дал нам руки, рот и разум. Что-нибудь придумаем.

Гэвин растерянно моргнул, глядя на его спокойное, серьёзное выражение.

И расхохотался. Притиснул к себе, всё ещё смеясь, покачал головой:

– Почему я до сих пор тебе удивляюсь?.. Мог бы уже и привыкнуть.

– Но так ведь интереснее, – отозвался Ричард – и, уткнувшись ему в шею... замурлыкал, громко и вибрирующе.

Гэвин расплылся в ухмылке.

– Охренеть. Это ещё что за фича такая?

– Я могу генерировать практически любые звуки в диапазоне слышимых человеком частот, – отозвался Ричард, не прекращая при этом мурлыкать. – И немного – в инфра– и ультразвуковом. Обычно я стараюсь сдерживаться, потому что они не всегда понятны другим, но вообще мне нравится использовать их для выражения эмоций. Ты не против?..

– Да на здоровье, – не удержавшись, Гэвин почесал его за ухом, и мурлыканье стало ещё громче. – Главное, не визжи как мел по доске, а урчать можешь сколько хочешь.

– Договорились, – Ричард несильно прихватил его за шею зубами и затем лизнул место укуса; язык у него был горячий и сухой, но гладкий настолько, что всё равно легко скользил по коже. – Кстати, у меня есть одна вещь, с помощью которой человек может доставлять удовольствие андроиду. Хочешь попробовать?

Гэвин так и замер.

– Серьёзно, такие бывают?.. Я гуглил, но ничего не нашёл.

– Гуглил, хм? – Ричард заговорщически подмигнул ему. – Это... экспериментальная модель. Можно сказать, самодельное устройство, его делает один мой знакомый. Без лицензий, так что пока это секрет для своих. Собственно, именно его я и обменял на карточки. А ещё один взял себе.

– Не опасно хоть? – насторожился Гэвин. – Я бы кустарщине не доверял.

– Я наблюдал за процессом сборки, там всё в порядке, – отозвался Ричард. – И принцип использования простой.

– Хватит рекламить, тащи уже, – ухмыльнулся Гэвин. – Посмотрим, что там за чудо-игрушка.

Ричард сполз с его коленей и пошёл снова копаться в рюкзаке; вскоре он вернулся с плотным свёртком и, усевшись на диван, начал его распаковывать.

– Что, не пробовал ещё? – хмыкнул Гэвин.

Ричард покачал головой.

– Это работает только с людьми. Я хотел испытать их в первый раз с тобой, – честно ответил он.

– А если бы я отказался?.. – Гэвин подсел ближе и, не сдержавшись, запустил руку под халат и погладил его бедро с внутренней стороны – жёсткое и горячее. Приятное.

– То было бы слегка досадно, что я прошёл полторы тысячи миль, а мне за это даже не обломилось, – безмятежно отозвался Ричард, раздвигая ноги чуть шире, чтобы дать ему возможность гладить активнее.

Гэвин хохотнул, не сдержавшись:

– Наглый ты, Ри.

Ричард склонил голову набок и пожал плечами:

– Я никогда не скрывал, что заинтересован в тебе, не вижу смысла притворяться, что секс при этом не подразумевался и не привлекает меня как концепт. Физическая близость порой не менее приятна, чем близость духовная, а у тебя такие мышцы на груди, что их очертания видно даже под свитером. Давно хотел их потрогать, – довольным тоном сообщил он.

И, развернув упаковку, протянул ему... тёмно-серые перчатки с тремя обрезанными пальцами – большим, мизинцем и указательным.

– Примерь?..

Гэвин убрал руку с его бедра и взял перчатки. Хмыкнув, повертел их, разглядывая со всех сторон. Материал на ощупь был жестковатым, как андроидская форма, и под тканью угадывались очертания микросхем и проводов. Гэвин надел перчатки и затянул застёжки у запястья. Сжал-разжал пальцы.

– Вроде, сели. И?..

– А теперь самое интересное, – Ричард взял его за правую руку и слегка нажал между костяшками среднего и безымянного. Перчатки начали неторопливо разгораться голубоватым светом, который растекался под тканью тускловатыми линиями, чем-то похожими на андроидские. – Если трогать одной рукой, ничего не произойдёт. Но если коснуться двумя одновременно, цепь замкнётся, и... скажем так, вызовет интересный эффект.

– Где коснуться? – хрипло спросил Гэвин.

– Где хочешь, – мягко отозвался Ричард. – Попробуй.

Гэвин сглотнул и положил одну руку ему на грудь. Ричард подбадривающе кивнул – и второй рукой, чуть помедлив, Гэвин дотронулся до его щеки.

Линии на перчатках тут же погасли – а Ричард громко ахнул, и его глаза расширились в изумлении. Гэвин дёрнулся от неожиданности, прерывая этим контакт, и перчатки моментально снова начали светиться.

Ричард тихо заскулил, подаваясь навстречу рукам Гэвина.

– Ещё, – с жадностью выдохнул он, часто-часто мигая враз пожелтевшим диодом.

Гэвин окинул его взглядом. Снова сглотнул.

– Так. В спальню, живо, – велел он – и нет, его голос при этом вовсе не дрогнул.

11.

Разумеется, Гэвин думал об этом раньше. Даже смотрел порнуху и гуглил про игрушки для андроидов – не то, чтобы он готовился, наоборот, честно сопротивлялся до последнего несмотря на явные предложения Ричарда, просто... ну блядь, он же, всё-таки, живой человек, и иногда, лёжа в кровати или вечером под душем... в общем, любопытно ему было уже давно. И не раз он представлял, как разложил бы Ричарда, раздел, изучил каждую родинку на скине и стыки панелей под ним и досконально проверил, правда ли андроиды светятся так, как в порно, или это такая же маловерибельная херня чисто дроча ради, как восьмидюймовые члены – а то и больше – у всех без исключения.

Реальность оказалась куда интереснее фантазий. Хотя бы тем, что послушно раскладываться для изучения Ричард даже не подумал, и вместо этого, едва переступил порог спальни, сразу же нетерпеливо потянул с Гэвина футболку.

– Хочу трогать, – пробормотал он и, откинув её в сторону, тут же положил обе руки на грудь Гэвину и сжал пальцы, царапая мышцы и снова начиная мурчать. – Ох, да. Мне нравится. И волосы – такие мягкие, я думал, они будут жёстче, и дорожка так красиво идёт вниз, – Ричард разжал пальцы – но лишь для того, чтобы провести по вышеупомянутой дорожке и затем бесцеремонно начать стаскивать с Гэвина штаны.

– Охуеть ты шустрый, – хохотнул Гэвин, помогая ему и стягивая одежду окончательно, чтобы не запутаться в штанинах и не растянуться на полу.

– Мне интересно посмотреть целиком, – отозвался Ричард – и без малейшего стеснения опустился перед ним на колени, провёл ладонями по бёдрам, потёрся щекой и лизнул правое широким мазком; замер, не отрывая языка от кожи, глянул на Гэвина снизу вверх. Многообещающе ухмыльнулся. И медленно втянул язык обратно.

От этого зрелища Гэвин издал звук, до стыдного похожий на поскуливание.

– Блядь, Ри, – выдохнул он.

Но тот уже снова поднимался с колен. Опять положил руки на грудь – и мягко надавил, подталкивая к кровати; Гэвин сделал пару шагов назад и опустился на неё, нашаривая край одной рукой и подтаскивая к себе Ричарда другой. Тот сразу же опять вскарабкался к нему на колени, нетерпеливо повёл плечами, сбрасывая уже давно развязавшийся халат, и прижался всем телом, так, что Гэвин почувствовал кожей каждую непривычно жёсткую и горячую панель и притянул к себе, прикасаясь к спине обеими перчатками.

Ричард вцепился в его плечи, запрокинул голову и застонал, коротко вздрагивая.

– Твою ж ма... – осёкшись, Гэвин сжал его бёдра, вызвав этим ещё один стон, и, приподняв его, полез выше на кровать; получалось, мягко говоря, неграциозно, но когда Гэвин убрал одну руку, Ричард немного пришёл в себя и чуть отстранился, дав ему возможность улечься нормально.

И тут же забрался следом, устраиваясь сверху, потираясь всем телом и с урчанием вылизывая ему шею – оказывается, пробовать всё на язык было их с Коннором общей привычкой, но Ричард тянул в рот куда более приятные вещи, чем его братец. Гэвин обнял его – заставив громко всхлипнуть от двойного прикосновения – и с нажимом провёл руками по спине.

Ричард сдавленно вскрикнул и задрожал, вцепляясь в его плечи.

– Блядь, – беспомощно повторил Гэвин – и, уже больше не в силах сдерживаться, схватил его ещё крепче, перекатился по кровати, подминая под себя, вжал в матрас и начал тереться, скользя членом по гладкой панели между ног, беспорядочно оглаживая всё, что попадалось под ладони, сжимая плечи, бёдра, повторяя полузадушенное «блядь» как мантру, пока Ричард стонал и вскрикивал под ним от каждого прикосновения, то цепляясь за него и прижимаясь ближе, пытаясь вылизывать всё, до чего мог дотянуться, то выгибаясь и раскидывая руки, комкая одеяло, обхватывая подушку, царапая пальцами изголовье...

– Да, детка, давай... – сбивчиво забормотал Гэвин, наращивая темп. – Тебе нравится, да?..

– Да-а, – всхлипнул в ответ Ричард, запрокидывая голову и жалобно заламывая брови. – Ещё... трогай меня, да, больше!..

Гэвин сдавленно выдохнул и с нажимом провёл ему по обоим бокам. Ричард снова выгнулся, беззвучно ахая – и, поддавшись внезапному порыву, Гэвин убрал правую руку...

И когда Ричард протестующе скрежетнул, втолкнул ему в рот средний и безымянный пальцы – те самые, которые были затянуты в светящуюся ткань – одновременно стискивая вторую руку на плече.

Ричарда перетряхнуло как от удара током; он открыл глаза, уставившись на Гэвина невидящим, одурманенным взглядом, и глухо застонал, одновременно пытаясь втянуть пальцы ещё глубже. Гэвин двинул ими пару раз, затем впихнул по самые костяшки... и внезапно задел что-то твёрдое у него в глотке и почувствовал, как перчатки на кончиках пальцев мгновенно промокли. Испуганно охнув, он попытался отстраниться – но Ричард перехватил его руку и сам начал засовывать её ещё глубже.

– Это дезинфектант, – раздался приглушённый, но при этом разборчивый голос. – Мануальный запуск, не поломка. Пусть течёт. Ещё!..

– Ри, мать твою!.. – оперевшись свободной рукой ему на грудь и придавив его к кровати своим весом, Гэвин загнал пальцы обратно, чувствуя, как горячая влага пропитывает перчатки, и начал трахать ими рот Ричарда в быстром, почти грубом ритме, под довольные стоны, сквозь которые стало пробиваться звонкое пощёлкивание – громче, громче...

Внезапно Ричард дёрнулся, выворачиваясь из-под него, и не успел Гэвин опомниться, как сам уже лежал на спине, а Ричард склонялся над его членом, вылизывая и его, заглатывая теперь уже мокрым, но почти чересчур горячим ртом, снова вылизывая – ох, ох чёрт, ох, да!..

Видимо почувствовав, что он на грани, Ричард отстранился; потёрся щекой, размазывая по ней смесь смазки и этой своей дряни из лаборатории, и начал подниматься выше, облизывая и покусывая живот Гэвина, грудь, ключицы, подбородок, шею, одновременно обхватывая член рукой, двигая ею всё быстрее, быстрее... Гэвин вцепился одной рукой ему в волосы, обнимая второй, вжимая лицом себе в шею; Ричард металлически лязгнул от неожиданной вспышки удовольствия, когда цепь снова замкнулась, сжал зубы куда сильнее, чем раньше – и, хрипло рыкнув от внезапной острой вспышки боли, Гэвин дёрнулся и зажмурился от наслаждения, мгновенно накрывшего его следом.

Дождавшись, пока он придёт в себя, Ричард потёрся носом о его ухо и несколько раз влажно провёл языком по месту укуса, тихо заурчав в ответ на сдавленное шипение Гэвина.

– Извини. Я продезинфицировал, – он ненадолго прижался губами к щеке, а затем улёгся рядом с Гэвином и с откровенно довольным и даже чуточку мечтательным видом начал тщательно облизывать пальцы.

– Что, вкусно? – весело фыркнул Гэвин, удовлетворённо наблюдая за ним.

– М-м. Скажем так, пока что это второй по приятности анализ, который я когда-либо проводил, – отозвался Ричард и обхватил губами указательный, посасывая его с неприкрытым удовольствием.

– Хм. А первый какой? – машинально поинтересовался Гэвин, не отводя взгляда.

– Поцелуй, конечно. В составе слюны чаще всего куда больше посторонних примесей, чем в сперме, это гораздо интереснее. И поцелуи романтичнее, – умиротворённо сообщил Ричард.

– А если так?.. – дождавшись, пока Ричард слизнёт очередную каплю с пальцев, Гэвин притянул его к себе и поцеловал, неторопливо и обстоятельно.

Когда он отстранился, Ричард медленно расплылся в улыбке.

– А так – вообще идеально, – ответил он и, положив голову на плечо Гэвину, снова громко замурлыкал.

– Я себя сейчас зоофилом чувствую, – хохотнул Гэвин, но охотно прижал его ближе к себе. Едва касаясь, погладил плечо свободной рукой, и Ричард осёкся, сбиваясь из урчания в тягучий, низкий стон. – Ты хоть кончить успел, мурлыка?

– У нас не бывает оргазма, – отозвался Ричард.

– Вообще?.. Отстой, – посочувствовал Гэвин.

– Увы. Теоретически, если долго и непрерывно стимулировать, меня можно довести до перезагрузки... но это скорее неприятно, если честно.

– Перебор?.. – усмехнулся Гэвин.

– Ммгм. Погладь меня так ещё раз, мне очень нравится.

Гэвин, разумеется, погладил.

12

Проснувшись утром, Гэвин с наслаждением потянулся. Довольно ухмыльнулся, вспомнив прошлую ночь, и повернул голову, чтобы посмотреть на вторую половину кровати – но Ричарда там не было. Не особо удивившись – в конце концов, спать тому было не надо – Гэвин поднялся и, зевая, прошлёпал в ванную. Затем двинулся на кухню за кофе, по пути заглянув в гостиную. Ричарда не оказалось и там.

И в кухне тоже.

Гэвин озадаченно нахмурился и громко позвал:

– Эй, Ри! Ты где?

Ответа не последовало.

– Ри?..

Снова тишина. Гэвин растерянно хмыкнул, подставил кружку в кофеварку и пошёл искать уже внимательнее.

Рюкзака в прихожей не было. Как и свежепостиранных вещей Ричарда; халат висел на своём привычном месте. Можно было бы подумать, что ему это всё приснилось, если бы не яблоко и карточки, так до сих пор и лежащие на столе в гостиной... и яркий след от укуса на шее, до сих пор немного саднящий, если резко повернуть голову.

Гэвин мысленно пожал плечами и отправился завтракать, параллельно вспоминая, куда он убрал альбом с остальной коллекцией. Мало ли куда Ричард мог ускакать в поисках очередных приключений. Объявится.

*

Но Ричард в тот день так и не вернулся.

И на следующий тоже, хотя Гэвин весь выходной провёл дома – занимаясь накопившимися мелкими делами по хозяйству, как он себя убеждал, но втайне надеясь, что Ричард приедет снова.

На третье утро, не выдержав, Гэвин попытался ему позвонить – благо, его серийник он давно выучил наизусть, читая отчёты о задержании, да и забитый в телефон конноровский отличался всего на две цифры.

В ответ из трубки раздались короткие гудки, как будто номер был занят. Только вот Гэвин прекрасно знал, что тот же Коннор мог принимать десяток вызовов одновременно, и если бы с его любимым братцем что-то случилось, наверняка давно поднял бы всех на уши, а это значило только одно.

Ричард его, блядь, заблокировал.

На всякий случай Гэвин попробовал ещё раз. Потом ещё. Долго смотрел на номер на экране – а затем, выругавшись сквозь зубы, бросил мобильник на диван и полез за сигаретами.

Сука пластмассовая!.. Навешал лапши про звёзды и прочую хуйню, подарочек, вон, притащил, а потом поебался, как давно хотел – и свалил, даже записки не оставил, словно...

... словно не насрать было только самому Гэвину.

Блядь.

Серебристое яблоко издевательски бликануло ему в глаза блестящим боком. Внезапно разозлившись, Гэвин схватил его со стола и швырнул в стену; гулко звякнув, оно отскочило и покатилось прочь, остановившись посреди комнаты. Резной листик отломился вместе с черенком, а на боку красовалась заметная вмятина.

Уходя, Гэвин подобрал его и выкинул в мусорный бак возле дома.

Нахуй. Всё равно он никогда не любил эти сраные пылесборники.

*

День, начавшийся мерзко, стал только гаже. Сначала стрёмное и неожиданно кровавое самоубийство – они с Коннором честно излазили всю квартиру, и все улики указывали именно на это, однако закрывать дело им обоим не хотелось, слишком уж всё попахивало хорошо организованной подставой. Опять потенциальный висяк, чтоб его. Затем зарядил дождь, а новый вызов был в парке, так что они все почти час месили грязь возле пруда, мокрые и продрогшие, шарясь по кустам и ковыряясь в смердящем раздутом трупе. Отправив его на аутопсию и убедившись, что они осмотрели всё, что можно, Гэвин спрятался от дождя под ближайшим деревом – впрочем, он уже и так промок до нитки, так что особой разницы это не дало – и закурил, жадно втягивая дым.

– Рид.

– Чего тебе, Андерсон? – бросил Гэвин, усиленно не глядя в его сторону. Видеть это лицо было... тошно.

Однако Коннору на его душевные терзания было явно поебать, потому что в следующий миг он оказался у него прямо перед носом, и Гэвину пришлось неохотно встретиться с ним взглядом.

– Раз наша смена закончилась, мы можем спокойно перейти к личным вопросам, – голос Коннора был на удивление холоден. – Объясни мне, почему Ричард спросил у меня твой адрес седьмого октября – и теперь уже третий день блокирует вызовы и геолокацию, не выходит на связь, и единственное, что он отправил мне за это время – короткое «я в порядке» в ответ на мой одиннадцатый запрос.

Карие глаза буравили Гэвина взглядом, полным ледяной ярости.

– Что ты ему сделал, Рид?

– Я?! – взвился Гэвин, захлебнувшись от возмущения. – Я сделал?!

Его аж затрясло от несправедливости этих обвинений – так сильно, что он чуть не выронил сигарету.

– Да это у твоего мудака-братца как выяснилось, такая весёлая фишка – сначала ввалиться в дом без приглашения, вести себя как будто... а потом съебать и заблокировать номер, ничего не объясняя!.. – злобно прорычал он. – И знаешь, что? Ебал я такое веселье и все его сраные закидоны в придачу, пусть катится куда хочет, мне похуй, и вас обоих ебал, вместе и по очереди – хули ты вылупился на меня, хер пластмассовый?!

Коннор, который уже поднял было руку, чтобы сграбастать Гэвина, замер, слушая его тираду и часто мелькая жёлтым диодом, пристально вглядываясь в его лицо.

– О, – с искренним удивлением выдохнул он. – Даже так?..

– Что – так?.. – оскалился на него Гэвин.

Коннор не ответил. Лишь снова окинул его внимательным взглядом – и внезапно усмехнулся и отступил на шаг.

– Я найду его и выясню, что произошло, – на удивление дружелюбно сообщил он. – А потом вы поговорите.

Гэвин снова разозлился.

– А не пошёл бы ты нахуй, Андерсон, вместе со своими планами?! И братца захвати, нахер мне не сдалось с ним разговаривать!

Коннор в ответ на его вспышку лишь выразительно приподнял бровь.

– Рид. Мои сканер и социомодуль – самые продвинутые среди всех андроидов. Ты можешь врать себе сколько угодно, но со мной это не пройдёт, – спокойно сказал он.

– Пошёл. Ты. Нахуй!

– Мы заедем вечером, – отозвался Коннор, полностью игнорируя его свирепое выражение лица, развернулся и направился в сторону выхода из парка.

Гэвин зарычал ему вслед, не найдя подходящих слов. Он бы чем-нибудь швырнул, но под рукой, как назло, ничего не нашлось, кроме догорающего окурка. Кидать им в Коннора было мало удовольствия, поэтому Гэвин яростно затоптал его и, натянув капюшон, зашагал к машине, громко матерясь.

Да пошли они в жопу, эти Андерсоны. Как будто он собирается сидеть дома и ждать их весь вечер ради каких-то сраных объяснений, которые ему ни хуя не интересны.

13.

Звонок в дверь раздался в половину десятого.

Гэвин решил не открывать. Проще всего было притвориться, что его нет дома – свет он всё равно не включал, весь вечер валяясь на диване и читая соцсети на телефо...

А, чёрт. Телефон. Грёбаный Коннор наверняка сможет отследить его местоположение, если ещё не, у него замашки как у заправского сталкера.

В дверь позвонили ещё раз, уже настойчивей. Затем постучали. Позвонили снова.

– Иду, блядь! – рявкнул Гэвин, неохотно вставая. Щёлкнул выключателем, поморщившись от резко ударившего по глазам света, и распахнул дверь.

– Какого хуя на... – грозно начал он.

– У меня две новости, хорошая и плохая, – бесцеремонно перебив его, сообщил Коннор. – Хорошая: я нашёл Ричарда. Плохая...

Гэвин перевёл взгляд на практически висевшего на нём Ричарда, диод которого вяло мерцал тускло-жёлтым. Коннор цепко держал его за талию, прижимая к себе, иначе бы тот уже давно грохнулся.

– При-ивет, Гэвин, – подняв голову и кое-как сфокусировав на нём взгляд, Ричард расплылся в идиотской обдолбанной улыбке. – Я о-о-очень рад тебя видеть!

Смерив его долгим взглядом, задержавшись на порванном вороте футболки и пятне оголённого пластика на левой скуле, стёсанного то ли при неудачном падении, то ли от удара чем-то тяжёлым, Гэвин вопросительно посмотрел на Коннора.

– Под чем он?

– «Смэшер». Будет действовать ещё приблизительно двадцать три минуты.

– Приблизительно, – иронично хмыкнул Гэвин.

– Нельзя предсказать с точностью до секунды без сведений о степени загрязнённости его фильтра, – Коннор пожал плечами, и Ричард качнулся вместе с ним. – К сожалению, я не могу ждать столько времени, у меня планы на вечер. Поэтому Ричард побудет у тебя, и вы поговорите.

– Я не-е хочу го-оворить, – почти капризно отозвался Ричард, странно растягивая гласные.

– Удивительно, такое происходит впервые на моей памяти, – хмыкнул Коннор и аккуратно подтолкнул его к Гэвину.

Тот машинально поймал Ричарда и, зашипев от тяжести внезапно навалившейся на него пластмассовой туши, моментально облапившей его и радостно повисшей на шее, кое-как помог ему устоять на ногах.

– Блядь, Андерсон, какие в пизду разговоры, он же упоротый в хлам!.. И вообще, хули ты раскомандовался?!

– Без моего вмешательства я прогнозирую очень низкий шанс успеха вашей коммуникации, – безапелляционно отрезал Коннор. – По моим подсчётам, его ответы станут достаточно адекватными для поддержания диалога в ближайшие три минуты, а полная очистка, как я уже говорил, произойдёт через двадцать три – точнее, уже двадцать две. Я надеюсь, не стоит отдельно упоминать о том, что любые интимные действия до истечения этих двадцати двух минут...

– Иди нахуй, Андерсон, ты за кого меня вообще принимаешь?! – искренне оскорбившись, рыкнул Гэвин – и пихнул в бок Ричарда, который совершенно не вовремя попытался с довольным урчанием лизнуть его в щёку. – Я, блядь, людей не насилую! И роботов тоже!

– Рад, что мы понимаем друг друга, – вежливо улыбнулся Коннор и сжал его плечо обманчиво дружелюбным жестом.

Ричард уставился на его руку и глухо зарычал.

Все трое замерли.

Ричард растерянно поморгал, будто сам не понял, что произошло. Коннор, ошарашенно глянув на него, на автомате выдал в ответ полную изумления металлическую трель – «фьюить-клик-клик-клик?!» – а затем убрал руку и от души рассмеялся.

– Не претендую, – всё ещё посмеиваясь, он ласково ткнул кончиками пальцев диод Ричарда – и, развернувшись, уверенным чётким шагом пошёл прочь, не оглядываясь.

– Эй!.. – спохватившись, крикнул Гэвин ему вслед – и тихо зашипел сквозь зубы, когда Ричард начал с воодушевлением жамкать мышцы на его груди. – Ри, прекрати. Эй, Андерсон, блядь!..

Не оборачиваясь и не сбавляя шага, Коннор поднял руку и пошевелил пальцами в прощальном жесте.

– Ну пиздец, – растерянно пробормотал Гэвин, охренев от этой наглости. Перевёл взгляд на Ричарда. – И что мне с тобой делать?..

Ричард безмятежно пожал плечами и снова расплылся в улыбке, обнимая его крепче. Осознав, что оставлять его на улице одного в таком состоянии нельзя, и от души обматерив хитрожопого Андерсона-старшенького ещё раз, Гэвин сдался и поволок его в дом; сгрузил на диван, и Ричард тут же начал неловко заваливаться набок, точно плохо набитая тряпичная кукла.

– Сраный «Смэшер», – пробормотал Гэвин, хватая его и помогая сесть ровно. – Мозгов не хватило нажраться чего-то, что не похеривает двигательную систему, да?

Лицо Ричарда приобрело странно-пустое выражение.

– Мне хва-атило мозгов не на-ажраться «Тотала», – всё ещё растягивая слова, отозвался он.

Гэвин похолодел. По сравнению с «Тоталом» «Смэшер» был безобидным детским лакомством; через их отдел прошёл уже не один десяток передозников этой мерзости, и большинство реактивировать не удалось.

«Ты совсем ебанулся?!» – уже почти сорвалось с языка, но почему-то Гэвин удержался, только лишь глубоко вздохнул, успокаиваясь.

И сел рядом на диван.

– Ри. Что случилось? – коротко спросил он.

Ричард снова пожал плечами.

– Ты, – ответил он таким тоном, будто это всё объясняло, качнулся вперёд и неуклюже уткнулся в Гэвина.

Гэвин машинально обнял его, окончательно растерявшись – даже остатки злости улетучились.

– Я ни хуя не понимаю, – сдавшись, признался он. – Что за ёбаный катаклизм я тогда проспал? Всё же нормально было. Тебе, вроде, понравилось, мне тоже...

Ричард издал странный дребезжащий звук – не то, чтобы совсем неприятный, но от него по рукам Гэвина побежали неуютные мурашки.

– Вот име-енно.

Блядь, разговаривать с обдолбанным одновременно и было удобно – «Смэшер» развязывал язык похлеще бухла – и бесило до невозможности.

– Что – вот именно? – не получив ответа, Гэвин отстранил его, взяв за плечи, и слегка встряхнул; Ричард вяло мотнул головой, как будто она весила фунтов двести, не меньше. – Ри. Не вздумай перезагружаться, мать твою.

Поморгав с явным усилием, Ричард ответил:

– По-онравилось. Это проблема.

Гэвин окончательно перестал что-либо понимать.

– Да что, блядь, за проблема?! Объясни уже нормально!

Вздохнув, Ричард опустил голову и стал чертить пальцем на его колене какие-то замысловатые символы. Довольно долго он молчал, но когда Гэвин уже решил было снова встряхнуть его, наконец-то заговорил.

– Ты мне сразу показался занятным, – рассеянно улыбаясь, пробормотал он. Гэвин мельком отметил, что странный глитч речи наконец-то пропал, однако интонации стали слишком размеренными, почти механическими. – И чем дольше я наблюдал, тем интереснее мне становилось. Такой грубый, ни фразы без ругательства, и с Коннором вы вечно грызлись, но... что-то не состыковывалось, то и дело мелькали не вписывающиеся в прогнозируемые рамки жесты, мимика, интонации. А потом ты вытащил меня, когда Коннор был в командировке, хотя сам до этого возмущался, что тот постоянно меня прикрывает...

Гэвин неловко отвёл взгляд, но Ричард всё равно не смотрел на него, продолжая увлечённо рисовать на его коленке.

– На самом деле, в первый раз про планы на вечер я спросил в шутку. Но ты не ответил. Я спросил снова, и снова, и каждый раз ты не отвечал, хотя по всем прогнозам должен был бы сразу отказаться, причём в весьма грубой форме, и мне стало лю-бо-пыт-но, – последнее слово он почти пропел. – А потом ты разрешил звать тебя по имени, начал меня касаться, и это было приятно. И захотелось большего. Общения. Поцелуев. Секса. Кон-так-та. Особенно тогда, на дне рождения Коннора... после него я решил попробовать достать те карточки – подумал, если уж даже это не сможет тебя впечатлить...

– Ну что скажешь, ты меня действительно впечатлил, – хмыкнул Гэвин, даже слегка смутившись от этих откровений. – И карточками... и после.

Ричард коротко щёлкнул чем-то в горле.

– Мне тоже понравилось. Очень, – кивнул он. – А потом ты уснул, я немного побродил по дому, вернулся, посмотрел на тебя – и внезапно осознал, что влюбился. В смысле, по-настоящему.

Гэвин застыл, ошеломлённый услышанным. А Ричард тем же спокойным, размеренным тоном закончил:

– Это было слишком неожиданно. Я не думал, что всё станет настолько серьёзно, оказался не готов. Испугался. Сбежал. Заблокировал всех, потому что знал, что меня будут искать... но Коннор всё равно меня нашёл. Он всегда всех находит, – с гордостью сообщил Ричард. Снова уткнулся в так до сих пор и не пришедшего в себя Гэвина. – У меня самый лучший брат, и я его очень люблю. И тебя тоже. Это про-бле-ма.

– Почему это?.. – почти на автомате спросил Гэвин.

Ричард неторопливым, ласковым движением потёрся об него щекой.

– Потому что у нас ничего не получится, разумеется, – вздохнул он.

– Заебись ты сразу решил!.. – возмутился Гэвин – и лишь потом осознал, что почему-то спорит с ним, хотя сам сопротивлялся до последнего.

– Но я же багнутый, – Ричард ответил таким тоном, будто бы это было исчерпывающим аргументом.

Гэвину так не показалось.

– Я в курсе, скажи что-нибудь новенькое.

Ричард помотал головой, отстраняясь, и наконец-то посмотрел на него, куда более осмысленным взглядом, чем несколько минут назад.

– Гэвин... Я постоянно творю всё, что мне взбредёт в голову, меня за этот год арестовывали уже девять раз...

– А не восемь?.. – нахмурился Гэвин, пытаясь посчитать.

– Это в Детройте. Девятый – пока я ходил в Нью-Йорк. Всего на четыре дня, потом отпустили. А вот и пример, кстати, я могу просто взять и уйти пешком на другой конец страны. Или чем-то увлечься и не появляться пару-тройку недель. Периодически я влипаю в опасные ситуации и ломаю биокомпонент-другой. У меня нет постоянной работы, жилья, денег, и все мои вещи умещаются в один рюкзак, да и тот я регулярно теряю из-за каких-нибудь нелепых случайностей, либо у меня его крадут, пока я под кайфом. Кстати, его опять свистнули, если только он не остался в том клубе... хорошо, что я сообразил оставить перчатки и ещё пару самых важных вещей в камере хранения перед тем, как принять первую дозу. А, и из шестнадцати существующих на данный момент наркотиков для андроидов я пробовал четырнадцать и регулярно употребляю два.

– И куришь, – не смог удержаться Гэвин.

– И курю, – усмехнувшись, подтвердил тот. – Видел бы ты мои фильтры; когда я заменял их в позапрошлый раз, один разъело почти насквозь, ещё пара дней – и пришлось бы делать полное переливание тириума.

Посерьёзнел.

– Постоянный партнёр для отношений из меня не выйдет. Я сам это прекрасно понимаю, и не хотел бы... – он замялся, но закончил, – ...не хотел бы услышать это от тебя, когда твоё терпение неминуемо иссякнет, потому что это будет больно. Очень.

– Угу, поэтому ты решил даже не пытаться, и взамен сбежал и нажрался наркоты, чтобы забить себе мозги и перестать об этом думать. И как, помогло? – с сарказмом спросил Гэвин.

– Не особо, – со вздохом признался Ричард. – Скорее, даже наоборот.

– Открою секрет: это вообще никому ни хера не помогает, – фыркнул Гэвин. – А теперь слушай сюда. Мне, сука, тридцать семь, и мои самые долгие отношения не протянули и четырёх месяцев совместной жизни, потому что меня бесит, когда рядом вечно кто-то крутится, и мне моментально становится тошно от всякой ебучей бытовухи. Мне нахуй не сдались постоянство, стабильность и прочее говно – я, блядь, коп, который может неделю ночевать на работе, если припрёт, приходит и уходит в любое время и проёбывает все совместные планы. У меня настолько всратый характер, что я распугиваю всех вокруг – пиздец, да сейчас моим лучшим другом можно считать твоего ебучего братца, а я половину времени хочу врезать ему по самодовольной морде!

– Коннор тоже считает тебя другом, – улыбнувшись, покивал Ричард. – И тоже часто хочет тебе врезать.

– Заебись, но я вообще не об этом, – Гэвин раздражённо потёр переносицу. – В общем... блядь, Ри. Я не знаю. Я...

– Ты... хочешь попробовать? – Ричард растерянно поморгал. – Со мной?.. Ты серьёзно?

– Пока не попытаешься, не узнаешь, ну, – буркнул Гэвин, отводя взгляд.

Ричард неуверенно помялся.

– Я пытался раньше, – негромко сознался он. – Каждый раз неудачно. Со мной... слишком сложно. Поэтому у меня куча знакомых, но нет никого по-настоящему близкого – кроме Коннора, конечно, но если бы не наш глитч, не знаю, сколько и он стал бы меня терпеть.

– Да они просто сраные слабаки, – презрительно фыркнул Гэвин. – Я тебя уже почти год знаю, и ты, конечно, ебанько, но я встречал пиздец куда похлеще. А Коннор в тебе души не чает, и надо в глаза долбиться, чтобы не видеть: никаким глитчем не объяснить то, что он готов за тебя рвать всем глотки. И вообще, тебе ж там что-то звёзды трындели, разве нет?

Ричард уставился на него широко раскрытыми глазами, не моргая.

А потом внезапно рванулся вперёд, вцепился в Гэвина, обнимая крепко-крепко, нетерпеливо потянулся к губам...

– Стоп, – внезапно опомнившись, рыкнул Гэвин. – Наркота отфильтровалась?

– Всего две минуты осталось, эффект уже совсем слабый, – Ричард просяще поднял брови, снова попытался его поцеловать, но Гэвин покачал головой и отстранился.

– Тогда нехуй. И вообще, давай досиживай эти две минуты и дуй, наверное... туда, где ты там сейчас перекантовываешься. Приходи через денёк-другой, или когда там получится, нам обоим не помешает взять паузу и подумать на трезвую голову, а то как-то это всё пиздец внезапно, я ведь тоже не ожидал... вот этого всего.

И, чуть помолчав, ухмыльнулся и добавил:

– Но если решишь вернуться, свои волшебные перчатки на всякий захвати. Вдруг пригодятся.

14

– ...Да я тебе говорю, пиздит он! – прорычал Гэвин Коннору, выходя из участка и раскрывая зонт.

Коннор, как обычно, ливень полностью проигнорировал, пусть и мгновенно промок до нитки, стоило им сделать пару шагов из-под спасительного карниза.

– Все улики и свидетельские показания...

– Блядь, только не говори, что ты ему веришь.

– Не верю. Но без доказательств мы ничего не сможем ему вменить, ты же сам прекрасно это понимаешь.

– Может, вызовем его ещё разок? Попробуй подловить его на чём-ни... Андерсон.

– Да?..

– Скажи, что это не твой брат сидит в моей машине. Которую я точно запер и поставил на сигналку.

– Это не мой брат сидит в твоей машине, которую ты точно запер и поставил на сигналку, – невозмутимо повторил Коннор и помахал Ричарду.

Гэвин сжал переносицу двумя пальцами, зажмуриваясь.

– Андерсоны, почему вы такой пиздец?

– Не могу сказать, но это наверняка семейное. Обсудим дело подробнее завтра; так и быть, в этот раз я сделаю отчёт за тебя. Хорошего вам вечера.

– Ага, бывай, – отозвался Гэвин и зашагал к машине. Открыл дверь и выразительно посмотрел на Ричарда. – Кто-то говорил, что понимает концепт частной собственности.

Ричард сделал виноватые бровки, которые придавали его лицу невероятно умилительное щенячье выражение – о чём говнюк наверняка знал и беспардонно этим пользовался, ведь Гэвин никогда не скрывал, что любил собак.

– Я боялся тебя упустить, а стоять под дождём мне не хотелось.

– Как у тебя всё просто, – с сарказмом заметил Гэвин, садясь в машину и бросая мокрый зонт на пол у заднего сиденья. – Мог бы и постоять – вон, братца твоего ливень никогда не парит.

– Коннор любит дождь, в отличие от меня, – пожал плечами Ричард. – Я предпочитаю чистое небо, тучи вызывают у меня меланхоличное настроение, да и сенсоры неприятно щекочет, когда по ним барабанят капли. И к тому же сомневаюсь, что ты был бы рад, если бы я плюхнулся в твою машину насквозь промокшим.

– Пешком бы побежал, – проворчал Гэвин.

– Поэтому я и предпочёл подождать сразу в машине, – серьёзно покивал Ричард. Гэвин весело фыркнул, не выдержав, и тот улыбнулся в ответ и похлопал по рюкзаку, лежащему на его коленках. – Я захватил перчатки.

– Молодец, – ухмыльнулся Гэвин.

И почти нехотя признался:

– Я ждал, что ты быстрее объявишься.

– Мне надо было подумать, – отозвался Ричард. – Пары дней не хватило.

Гэвин, уже потянувшийся было к зажиганию, замер и повернулся к нему.

– Ты все эти три недели думал?..

– ...Ещё я прибился волонтёром к археологической экспедиции и слетал в Мексику на новые раскопки в Теотиуакане, – после небольшой паузы признался Ричард. – Там месяц назад открыли новый пласт, целые кварталы рядом с Пирамидой Луны, потрясающее зрелище. Идеальная сохранность, огромное количество артефактов, исследователи записываются в очередь, чтобы туда попасть – если бы не лаборатория, на меня бы даже не посмотрели, там каждое место расписано... Я изначально планировал пять дней, но оказалось, что я там действительно полезен, и мой контракт продлили ещё на неделю. Звали и дольше, но я...

Ричард чуть замялся – и мягко улыбнулся, поймав взгляд Гэвина:

– Я соскучился. И захотел вернуться. Собственно, так я и понял, что уже всё для себя решил, и тянуть дальше смысла нет.

Пошарил в кармане куртки, вытащил оттуда глиняный черепок и протянул Гэвину.

– Взял на память. Мы отрыли десятки таких тарелок, так что вряд ли кто-то хватится фрагмента без росписи. Ему больше двух тысяч лет.

Гэвин с удивившей его самого осторожностью взял его; внимательно оглядел со всех сторон.

Обычный осколок хреново обожжённой керамики, ничего примечательного.

– Охуеть, – хмыкнул он, столь же бережно возвращая трофей Ричарду. – Ты теперь ещё и музейные артефакты пиздишь?..

– Технически, это я его нашёл, и на тот момент мой контракт уже истёк, а значит, я имел право не сдавать найденное, так что они сами виноваты, что прошляпили и отправили меня работать дополнительный день, поленившись оформить это официально, – безмятежно сообщил тот, пряча черепок обратно.

Гэвин весело ухмыльнулся, глядя на его самодовольное выражение. Ричард, похлопав по карману собственническим жестом, подмигнул в ответ.

А затем внезапно подался вперёд и прижался к губам Гэвина своими. Тот от неожиданности на миг растерялся, но быстро сориентировался и сграбастал его, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Ричард довольно заурчал и запустил руки ему под свитер, царапнул грудь, скользнул ладонями ниже...

– Э, э, притормози, – внезапно опомнился Гэвин и поймал руки, резво расстёгивающие его ширинку. – Блядь, Ри, не на стоянке у участка же!..

– Очень соскучился, – отозвался Ричард с невинным видом, но пытаться раздеть его всё же перестал. – Я ждал тебя в машине два с половиной часа, и за это время успел прокрутить очень много преконструкций в голове.

Гэвин тихо чертыхнулся.

По пути к его дому планшет дважды пиликнул, оповещая о штрафе за превышение скорости, но сбавлять её Гэвин даже не подумал.

15

– Ри, чтоб тебя!.. – прошипел Гэвин, от неожиданности запутавшись в футболке, когда Ричард, не дождавшись, пока он её снимет до конца, извернулся и цапнул его зубами за сосок. Рванул ворот сильнее – ткань жалобно затрещала, но, вроде, не порвалась – и, высвободившись, поймал ладони, жадно шарящие по его телу. – Перчатки. Где? Давай.

– Ага, – выдохнул Ричард, с явным усилием отрываясь от него; метнулся к рюкзаку, упавшему на пол где-то в коридоре вместе с курткой, вжикнул молнией, тут же вернулся, разворачивая их на ходу; Гэвин выхватил их у него, поспешно натягивая на руки, включил и, даже не дождавшись, пока они разгорятся до конца, сграбастал Ричарда, запуская обе руки ему в волосы и заглушая сдавленный вскрик поцелуем.

– Ох да, да, я скучал, – отстранившись, Ричард торопливо сдёрнул с себя рубашку, рванул молнию на джинсах; Гэвин едва успел расстегнуть свою, как тот уже снова прижался к нему, нетерпеливо рыча и потираясь всем телом. – Потрогай меня ещё.

Гэвин обхватил его, провёл руками по спине, чувствуя, как Ричард мелко вздрагивает от этого... и замер.

– Это что? – озадаченно пробормотал он, ощупывая странные линии на спине Ричарда.

Тот тяжело встряхнул головой, приходя в себя – и улыбнулся.

– А. Это татуировка. Точнее, технически, гравировка. Сделал на прошлой неделе.

И развернулся, одновременно снимая скин сзади.

Гэвин тихо присвистнул и провёл кончиками пальцев по выжженным в пластике причудливо изгибающимся линиям, точно лианы расползающимся по всей спине и свивающимся в центре в клубок... нет, в густо заплетённый двойной знак бесконечности.

– Бесконечность? Попсово, Ри, – ухмыльнулся он, поглаживая рисунок. – Даже сдвоенная.

Ричард посмотрел на него через плечо и улыбнулся.

– Не просто бесконечность. Восемьдесят восемь.

Гэвин на миг завис – а, сообразив, невольно хохотнул.

– Тогда другое дело, – он коснулся его спины и второй рукой тоже, и Ричард громко застонал, выгибаясь так, что аж пластик заскрипел.

Не удержавшись, Гэвин провёл по линиям языком, обводя гладкие оплавленные края бороздок.

– Охуенные. Ещё есть?..

– Не такие, – выдохнул Ричард. – Там... код... – он тихо всхлипнул, когда Гэвин сжал его бёдра. – Позволяет грузить... голограмму...

– Потом покажешь, – кивнул Гэвин – и подтолкнул его вперёд, одновременно стягивая собственные джинсы.

Ричард попытался было обойти оказавшийся на его пути диван, но Гэвин перехватил его и надавил сразу двумя ладонями на приятно горячую спину, отчего Ричард застонал в голос и послушно перегнулся через подлокотник, утыкаясь лбом в сиденье и мельтеша диодом. Гэвин прижался к нему, потираясь членом о твёрдую задницу, отстранился и, сдёрнув перчатку, сплюнул на ладонь раз, второй; размазал слюну по члену и скользнул им между бёдер Ричарда. Тот довольно мурлыкнул и, оперевшись о диван одной рукой, огладил головку кончиками пальцев второй. Гэвин, тихо зашипев сквозь зубы, кое-как натянул перчатку обратно, включил – и, вцепившись ему в бёдра, дёрнул их на себя.

Ричард шумно ахнул, запрокидывая голову. Сдавленно выругавшись, Гэвин провёл ладонями по его пояснице, а затем обхватил талию, сжимая сильнее, толкаясь промеж бёдер под аккомпанемент сдавленных вскриков и громкого пощёлкивания.

– Гэв... Гэвин... – простонал Ричард, пытаясь повернуться к нему.

– Да, что ты хочешь, скажи, – сбивчиво выдохнул Гэвин, не прекращая двигаться.

– Пальцы. В рот. Как тогда.

Гэвин тут же схватил его за плечо и потянул на себя, прижимая спиной к своей груди; не успел он толком поднести руку, как Ричард уже сам повернул голову, жадно забирая в рот сразу четыре пальца и глухо постанывая от удовольствия. Гэвин провёл свободной рукой по его боку, а затем убрал. Ричард издал возмущённый скрежет – и, ухмыльнувшись, Гэвин резко шлёпнул его.

Перчатки коротко полыхнули. Ричард вскрикнул и дёрнулся; пальцы во рту скользнули глубже, снова задев ту штуку в лаборатории, потому что там сразу стало мокро и горячо, отчего Ричард хрипло взвыл, а у Гэвина бесповоротно снесло башню, и он начал двигаться ещё быстрее, то оглаживая Ричарда, то стискивая изо всех сил, то внезапно шлёпая, резко царапая всей пятернёй, надавливая основанием ладони, пока тот дрожал и выгибался, скользя линиями гравировок по соскам Гэвина, и это непривычное ощущение было настолько охуенным, что он и сам стонал вместе с ним, прижимаясь ещё ближе, толкаясь ещё глубже, ещё сильнее, ещё, ещё – а потом его накрыло окончательно, и он притиснул Ричарда к себе, хрипло поскуливая ему в лопатку, задыхаясь и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Ричард застонал ещё громче, сорвавшись в конце в скрипучий треск – а затем сильно дёрнулся раз, другой, третий... и внезапно обмяк в его руках тяжёлой безжизненной куклой, так, что Гэвин от неожиданности не удержался и рухнул вместе с ним вперёд, на подлокотник дивана.

– Ри?.. – он кое-как высвободил руки – левая была мокрая почти до запястья – и обеспокоенно подхватил его, переворачивая.

Глаза Ричарда были закрыты, а диод усиленно мельтешил то голубым, то жёлтым. Уже догадываясь, что случилось, Гэвин перетащил его выше на диван, устраивая удобнее – хотя, казалось бы, какая андроиду разница-то? – а затем быстро сгонял за салфетками, чтобы привести их обоих в условно-приличный вид. И действительно, через минуту Ричард открыл глаза и заморгал, калибруя оптику.

– Перезагрузился? – на всякий случай уточнил Гэвин, обтирая его бёдра; скомкал салфетку и кинул на пол – пылесос подберёт – а затем помог ему сесть.

– Да, – Ричард неуклюже потряс головой и начал сжимать-разжимать пальцы. – Это так дезориентирует. Странное ощущение.

Гэвин фыркнул и несильно потянул за выбивающуюся из причёски прядку.

– Чую, нам с тобой нужно стоп-слово.

– Хорошая идея, – кивнул Ричард – и, внезапно повернув голову, прихватил руку Гэвина зубами.

– Кошак ты, Ри, – хохотнул тот.

Тот довольно зажмурился и замурлыкал, не выпуская его руку.

– Я, вообще-то, собак люблю, а не кошек, – ворчливо заметил Гэвин.

Мурчание стало только громче – и самодовольнее. Не выдержав, Гэвин рассмеялся и притиснул его к себе.

– Ебанько, – негромко пробормотал он.

Прозвучало это куда нежнее, чем он задумывал.

16.

– Что ты там говорил про голограммы? – вспомнил Гэвин чуть позже, растянувшись на диване и устроив голову на коленях Ричарда.

Кстати, жёсткие, сука – пришлось даже подложить свёрнутую футболку.

– М-м. Ты просто так их не увидишь, нужно или через планшет, или... Я видел у тебя на стене восьмую «PlayStation», у тебя есть к ней линзы для дополненной реальности?

– Были, ага, я брал максимальную сборку, – Гэвин скатился с его коленок и поднялся. – Сейчас достану.

Вообще Гэвин линзы не очень любил и пользовался редко, поэтому надевал их долго, от души матерясь на всё и вся, но в итоге справился.

– Надеюсь, оно будет стоить того, – хмыкнул он, оглядывая Ри и пока не замечая ничего необычного.

Ричард вдруг замер и настороженно посмотрел на него.

– Мне придётся снять скин целиком, – предупредил он.

Гэвин поморгал.

Хмыкнул.

– Ну давай. Хоть гляну, какой ты на самом деле, – он ухмыльнулся, пряча внезапную нервозность за широким оскалом.

Ричард еле заметно улыбнулся в ответ:

– В отличие от многих наших радикалов, я считаю скин частью себя. Эти татуировки – просто эксперимент; в дальнейшем я планирую для подобного перепрограммировать скин, не трогая пластик под ним. Впрочем, для пирсинга всё равно придётся сверлить, конечно...

– Пирсинга?..

– Хотел для начала проколоть уши. А дальше посмотрим, – безмятежно отозвался Ричард и коснулся диода, отключая скин.

Без скина он выглядел... Гэвин сначала подумал «стрёмно» – но потом решил, что не так уж и стрёмно, просто... незнакомо. Сосредоточенно хмурясь, подошёл ближе – Ричард замер, наблюдая за ним молча и с нарочито нейтральным выражением лица.

Линзы распознали штрих-код на лбу и радостно выдали на краю зрения Гэвина табличку с номером модели, серийником и базовыми теххарактеристиками; фыркнув, он моргнул, смахивая информацию с дисплея. Как будто он там чего-то не знал.

– О, а ямочка на подбородке у тебя до сих пор есть, – довольно ухмыльнулся он и нажал пальцем вышеупомянутую ямочку.

Ричард рассмеялся – и сразу стал куда больше похож на самого себя, несмотря на разноцветные панели и номера биокомпонентов, раскиданные по телу.

– Покоцанный-то какой весь, – добавил Гэвин, оглядев его снова уже внимательнее и заметив кучу царапин, потёртостей и щербинок на пластике.

– В отличие от людей, на нас ничего само не заживает, – отозвался Ричард и требовательно ткнулся лицом в его руку. Гэвин, разумеется, тут же погладил его по щеке. – Когда панели совсем изнашиваются или пробиваются насквозь, я меняю. Эти пока ещё послужат. Насмотрелся?

Гэвин оглядел его ещё разок.

– Надо будет потом трахнуть тебя в таком виде, – задумчиво сказал он, и Ричард мигнул диодом, удивлённо глядя на него – а затем расплылся в улыбке. Гэвин же продолжил, как ни в чём не бывало: – Но пока – да. Показывай свою голограмму.

– Надеюсь, линзы считают её корректно, – пробормотал Ричард и выпрямился во весь рост. Так стало лучше видно, что по всему телу спереди у него были раскиданы небольшие чёрные пятнышки, похожие на родинки. Слегка вывернул руки – так, чтобы тыльные части, на которых тоже виднелись эти псевдо-родинки, смотрели вперёд.

«Обнаружен QR-код, идёт загрузка», – сообщил ему дисплей на линзах.

57%... 81%... 97%...

– Долго как грузит, что ж ты там себе такое накрутил-то? – успел пробормотать Гэвин – и охнул от неожиданности.

Пластик исчез. Его место, сохраняя те же очертания человеческой фигуры, заняла чернильно-густая бездна, в которой ярко мерцали скопления огней.

– Охуеть, – дрожащим голосом выдохнул Гэвин.

Бездна качнулась, делая шаг в его сторону, и звёзды шевельнулись вместе с ней, плавно закружившись в водовороте галактики, ядро которой мерно пульсировало светом на уровне сердца Гэвина, там, где у Ричарда находился тириумный насос.

Гэвин заворожённо протянул к нему руку; он почти ожидал, что та погрузится в пустоту, но пальцы наткнулись на знакомый, пусть и невидимый пластик.

– Нравится? – спросила частичка космоса голосом Ричарда.

Гэвин сглотнул. Попытался найти его глаза, но взгляд ловил только звёзды и бесконечную, необъятную черноту.

– Красиво, – хрипло сказал он. – И страшно. Ри, ты пиздец. Охуенный, но пиздец.

Бездна рассмеялась в ответ.

Обвила его шею руками.

И поцеловала, до дна выпивая из него замершую от восторга душу.

*

– А куда делось яблоко?.. – внезапно спросил Ричард, приподнимаясь на локте на кровати и вопросительно глядя на Гэвина.

– Сломалось, – коротко буркнул тот, прикрывая глаза.

Он только что выебал космос, бурно обкончав сразу несколько галактик, не надо приставать к нему с неудобными вопросами.

Ричард задумчиво пощёлкал языком. А потом, совершенно не расстроившись, сказал:

– Ничего страшного, купим что-нибудь другое. Я как раз хотел позвать тебя с собой в Нью-Йорк в следующем месяце, там двадцать пятого ноября проводится крупная реконструкторская ярмарка, приуроченная к годовщине Дня Эвакуации, но это просто повод, там будут разные эпохи. Обещают много интересного. Если ты сможешь найти время, я буду очень рад.

– Пешком не пойду, – фыркнул Гэвин, но про себя невольно начал прикидывать, сможет ли он взять несколько дней отпуска. Не то, чтобы он сильно интересовался реконструкторами, но... почему бы и не взглянуть разок. Тем более, с Ричардом заскучать уж точно не выйдет.

А тот лишь пожал плечами в ответ:

– Пешком я уже ходил, неинтересно повторять. А вот на самолёте ещё не летал – Мексика не в счёт, меня тогда пихнули в багажное отделение следить за грузом, там было темно, тесно, и я себе чуть все тириумные трубки не отморозил, а обратно в Детройт добирался автостопом. Чур, моё место у окна.

– Хер тебе, – моментально ответил Гэвин. – Ты тут не один любишь в окно смотреть. Поменяемся на полпути.

Эпилог

– ...а это дядя Крис, а вон там – дядя Гэвин, пошли к нему.

Услышав голос Ричарда, Гэвин поднял голову – и оторопел.

– Блядь, только не говори, что решил завести ребёнка и спиздил первого приглянувшегося с улицы, – на автомате выдал он, пялясь на девчушку лет трёх, которую Ричард держал на руках.

– Дядя Гэвин любит говорить нехорошие слова, но мы их повторять не будем, – как ни в чём не бывало продолжил Ричард, игнорируя удивлённые взгляды и смешки вокруг. Поймал ногой стул, притянул к себе и сел, устраивая девочку у себя на коленях. – Её зовут Эльза, фамилию не знает, в доступной мне базе совпадающей фотографии не нашлось, но с детьми такое часто бывает, мама – Эшли, папа – Чарли, я нашёл её в заброшке на углу Честнат-стрит и Орлеан-стрит. Плакала в подвале, влезла через окно и не смогла выбраться обратно. Повреждений нет, только лёгкое обезвоживание – судя по тому, что я смог просканировать, она там провела около суток – так что решил привести сразу сюда, а не в больницу. Воды дал, покормил.

Гэвин уже открыл базу пропавших детей и вбивал данные.

– Ага, есть. Вчера было заявление, от Эшли Грин, в шестом участке. Ща попрошу у них номерок и звякну ей. Займи пока мелочь чем-нибудь.

– Не проблема, – Ричард бесцеремонно полез в ящик его стола, вытащил оттуда несколько листков бумаги, оттолкнулся ногой и с радостным «уиии!» под хихиканье девочки докатился на стуле до стола Миллера, одолжил у того маркеры и прикатился обратно. – Чур, зелёный – мой, – серьёзно сообщил он и начал рисовать что-то левой рукой, чтобы не мешать, придерживая Эльзу правой; та последовала его примеру и тоже начала что-то калякать с сосредоточенным выражением лица; периодически они прерывались, чтобы тихо о чём-то пошептаться, показывая на рисунки друг друга.

Гэвин объяснил всхлипывающей от облегчения матери, куда приехать, и положил трубку.

– Скоро будет. А что ты вообще в той заброшке делал-то?

– Эм, – Ричард чуть виновато улыбнулся, и Гэвин устало потёр виски.

– Опять закладку искал?.. Мало тебе прошлого раза, когда ты упоролся каким-то новым говном и очнулся под мостом в одних трусах? Ещё спасибо, что ничего не скрутили и тириум не слили.

– А они именно это и хотели сделать, я потом проверил записи с оптики, – невозмутимо отозвался Ричард, шурша маркером по бумаге. – Идентифицировать не смог, лица были закрыты, а голоса искажены, так что я просто скинул копии Коннору, оформлять не стал. Но не волнуйся, я поставил протоколы защиты от вскрытия или иного физического вреда в наивысший приоритет, они срабатывают, даже когда я под кайфом. Как-никак, я ведь полубоевой андроид.

– Про это легко забыть, – хмыкнул Гэвин, на миг залипнув на серёжки, покачивающиеся в его ушах. Сегодня там красовались металлическая часть кисточки для красок с рыжим ворсом, затейливая хрень сразу на несколько дырок с кучей мелких цепочек и гвоздик-планета с кольцами, а в другом – какое-то пёрышко, по виду настоящее; остальные с его места видно не было.

– Да, некоторых может ждать неприятный сюрприз, – покивал Ричард. – Коннора сегодня нет, кстати?

– Не, взял отгул, они с Норт поехали что-то выбирать, – пожал плечами Гэвин. Кинул взгляд на Ричарда и ухмыльнулся. – Не могу представить тебя в костюме.

– Гэвин, ты каждый день видишь Коннора, он только так и ходит, а у нас с ним во внешности всего одно различие, – пожал плечами Ричард.

– Не одно, – не удержавшись, Гэвин протянул руку и провёл пальцем по колючему фигурно выбритому виску.

– Перепрограммирую на денёк обратно дефолтную или просто что-то более классическое, – невозмутимо отозвался Ричард. – А может, верну длинные и зачешу в хвост. Тебе тогда понравилось, я заметил.

Гэвин моментально вспомнил роскошную гриву до самой задницы, шёлково струящуюся между пальцев, и то, как удобно было наматывать её на руку. Сглотнул и незаметно поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

– М-м, – окинув его выразительным взглядом, Ричард улыбнулся. – Ну и, кроме того, костюм я всё равно буду одалживать у Коннора, мне свой собственный ни к чему, да и денег на нормальный нет, я просадил всё, что успел заработать в Кливленде, на билеты – кстати, я улетаю послезавтра, одна знакомая компания собралась в Масаи-Мара на десять дней, позвали меня с собой. Я просто не мог отказаться, в той части Африки я ещё не был.

– Главное, к свадьбе вернись, – хохотнул Гэвин. – Иначе Коннор тебе открутит парочку жизненно неважных компонентов.

– Разумеется, вернусь, – отозвался Ричард. – В конце концов, увидеть тебя в костюме мне ничуть не менее интересно.

– Ещё не факт, что я пойду – теоретически, меня не приглашали, – попытался было увильнуть Гэвин, но Ричард положил маркер и выразительно посмотрел на него.

– Гэвин. Ты уже больше полугода идёшь как мой «плюс один» первой строкой в списке гостей. Даже не надейся отмазаться, с Коннором это не прокатит, а у тебя-то как раз нет компонентов, которые можно было бы открутить безболезненно. Про Норт я вообще молчу.

Внезапно Эльза подёргала Ричарда за рукав.

– Ри!

– Что такое? – тут же отозвался тот, наклоняясь к ней, и она тихо шепнула ему что-то на ухо.

Ричард покивал, огляделся по сторонам, помигал диодом.

– Конечно, сейчас, – ответил он, ободряюще улыбаясь.

В этот момент к ним подбежала Стейси из соседнего отдела, перемигнулась диодом с Ричардом, забрала девочку и куда-то повела. Гэвин вопросительно посмотрел на него, и тот пожал плечами.

– В туалет хочет. Я бы сам отвёл, но вряд ли нам двоим будут рады как в мужском, так и в женском...

– А ещё тебе, вообще-то, не положено шляться по участку без присмотра, но когда тебя это останавливало, – отозвался Гэвин. И, пользуясь временным отсутствием мелкой, наклонился ближе, понижая голос. – Слушай, давай-ка нахуй твою дурь, закинешься как-нибудь в другой раз. Та игрушка с электродами пришла дней пять назад, надо бы проверить, накручивают ей рейтинг или и правда настолько годная. Загляни после моей смены, м? Я через три часа закончу.

Ричард улыбнулся ему и кивнул.

– Раз ты думал остаться дома, то зайду, конечно, я же в городе всего на пару дней. Я соскучился.

– Думал, ага, всё равно погода говно, никуда идти не хочется, – хмыкнул Гэвин, старательно пряча довольную ухмылку. – Завтра, кстати, у меня выходной. И ноль планов.

Ричард просиял.

Вскоре Стейси вернулась и сдала Эльзу обратно, но только они с Ричардом начали снова малевать картинки, как в участок влетела миссис Грин, и ненадолго наступила суматоха, полная слёз, восторженных благодарностей и... обещания Ричарда обязательно заглянуть к ним в гости через пару недель, когда он вернётся из Африки – Гэвин сам не понял, каким образом разговор пришёл к этому, но миссис Грин – точнее, уже «Эшли» – под конец пыталась не то усыновить Ричарда, не то нанять его Эльзе в няньки с полнодневным проживанием, а ещё пообещала познакомить со своей двоюродной сестрой, которая шила на заказ костюмы для косплея и встречалась с организатором одного из крупных фестивалей, куда Ричард хотел попасть ещё в прошлом году, но тогда не сложилось...

– Как ты это делаешь? – растерянно спросил Гэвин, когда она ушла, а Ричард с довольным видом прятал в свой неизменный рюкзак подаренный ему рисунок Эльзы. Свой он торжественно вручил ей, разумеется.

Ричард безмятежно пожал плечами.

– Софт переговорщика. И мне нравятся новые знакомства. Ладно, я тогда пойду, увидимся вечером.

– Ага, давай.

Ричард уже было поднялся, но вдруг остановился.

– Гэвин, я тут подумал... Ничего, если я поймаю букет Норт?

Гэвин замер. Озадаченно глянул на него.

– Нахера он тебе?

– Мне интересно поучаствовать в этой традиции, – невинно отозвался тот.

Гэвин выразительно поднял брови. Ричард поморгал – а потом расплылся в широкой улыбке и добавил:

– А ещё очень хочу посмотреть на лица гостей, когда я это сделаю.

Гэвин представил.

Загоготал.

– Будет охуенно, детка. Лови. И сделать фотки рож не забудь, заебашим коллаж повсратее и потом подарим на годовщину.

Один хрен он, в отличие от своего ебанько, не верил в дурацкие приметы.
greenmusik2020.10.18 18:42
милота 💙
Schwesterchen2020.10.21 21:57
Такая прелесть. ) Спасибо!
march9992020.10.21 23:14
Ну какая прелесть) спасибо!)
Marina-Italy2020.10.24 00:09
Прекрасная изумительная работа!
Она из тех историй, которые я называю стиральными машинками для души!

Он только что выебал космос, бурно обкончав сразу несколько галактик, не надо приставать к нему с неудобными вопросами. Охуенно! "смеётся"

Valemora , большое спасибо, оч здорово! Обяз проголосую.
Keishiko2020.11.20 23:51
Забавный фик, понравился ) Спасибо!
цитировать