Игры 15К+;количество слов: 43378
автор: Valemora

Взаимодействие

саммари: Сраные жестянки в его жизни как будто размножались почкованием, честное слово.
примечания: Арт от Tatsuga (https://vk.com/alinarisuet)
предупреждения: Нецензурная лексика, Групповой секс, Ксенофилия, Полиамория


1.

Всё-таки, из Детройта надо было валить ещё во время революции, когда всех эвакуировали. Не зря, ох не зря…

Но сначала было сотрясение и госпитализация, затем эвакуацию отменили, и люди стали возвращаться, потом работа, работа, работа – из-за нехватки штата оставшихся сотрудников удерживали приличными бонусами, так что хватило и на новую тачку, и на съём нормального жилья, и на все те мелочи, в которых себе раньше приходилось отказывать…

Расслабился, кретин. Обрадовался полной кормушке.

– В общем, теперь вы тоже в курсе, – закончил Фаулер. – Руководство, назначенное «Иерихоном», начнёт работать со следующего понедельника, так что теперь все вопросы мы будем решать совместно. Если кто-то этим недоволен, пишите заявление на перевод, но учтите, что наш участок – только первый, в перспективе вся полиция Детройта перейдёт на эту схему, а когда обкатают в городе, то распространят и дальше. Так что или привыкайте, или собирайте вещи для переезда.

Разумеется, поднялся гвалт. Обычно Рид начал бы орать первым, чисто из принципа, но проблема была действительно серьёзная, а в таких случаях он предпочитал не тратить силы на скандалы, а вместо этого бросать их на обдумывание решения.

Может, и правда уехать? Хотя от сраных пластиков уже нигде не спрятаться, они за год с небольшим успели просочиться во все штаты. Хоть эмигрируй… да только и это вряд ли поможет надолго – вон, в Канаде их уже признали, в Европе идут активные разговоры, даже Китай недавно заикнулся…

– Да, кстати, всем, кто останется, дадут тридцатипроцентную прибавку и дополнительную неделю отпуска, – добавил Фаулер, когда гомон слегка стих.

Рид шумно втянул воздух. Деньги он любил, а с учётом предыдущих повышений, получалось весьма вкусно.

Ладно. Уйти всегда успеется.

Может, новое начальство особо и не будет лезть – как-никак, в штате уже почти треть пластиков, пусть ими и командуют. Фаулер, конечно, тот ещё говнюк иногда, но своих в обиду всё же не даёт.

*

– Да вы, блядь, издеваетесь, – неверяще выдохнул Рид, пялясь на дверь кабинета.

Он даже поморгал на всякий случай, но табличка не исчезла, издевательски маяча перед глазами.

«Начальник отделения: Коннор Хантер»

Шанс случайного совпадения имени – где-то «хуй тебе, Гэвин», плюс-минус пара процентов. То-то Андерсон, сука, так довольно лыбился на совещании – и ведь ничего не сказал, старый мудак!..

Пиздец.

Ладно. Ладно. Может, этот сраный пластик его уже и не помнит – он тут работал сколько, неделю? А с тех пор прошёл целый год.

Ага. С их памятью – и не помнит, как они подрались тогда в архиве, и Гэвин его чуть было не пристрелил. Забудешь такое.

Внезапно дверь распахнулась, и оттуда быстрым уверенным шагом вылетел Коннор – за год, разумеется, не изменившийся ни на родинку, только киберлайфовский пиджак сменил на обычный.

– Доброе утро, детектив Рид, – бросил он на ходу и тут же скрылся в кабинете Фаулера.

Мда. Шанс «хуй тебе, Гэвин» по всем пунктам.

«Уволит сразу или сначала помурыжит?» – обречённо подумал Рид.

На вызов он ехал с тяжёлыми мыслями. Несмотря на разруху, уезжать из Детройта не хотелось. Но вариантов особо не оставалось… Интересно, получится ли перевезти телевизор, не грохнув? Здоровенная панель на полстены, толщиной в какие-то четверть дюйма, казалась даже более хрупкой, чем была на самом деле.

Телефон мигнул входящим письмом рабочей почты, с просьбой зайти в кабинет Коннора, как только он вернётся с вызова.

А. Ну, значит, сразу.

Тянуть он не стал – вернувшись, сразу направился к кабинету Хантера (вот же тупая фамилия, будто лучше не придумал) и, постучав, заглянул внутрь.

– Детектив Рид, заходите, – Коннор рассеянно кивнул, с пугающей скоростью просматривая какие-то бумаги и опуская листы в шредер сразу по прочтении. – Прошу прощения за беспорядок, мы ещё обустраиваемся.

Рид окинул кабинет взглядом. По размеру он был чуть меньше, чем у Фаулера, и каждый квадратный дюйм был заставлен – два стола, несколько шкафов-сейфов для документов, стеллажи, стулья, пока что выключенная панель-проектор…

Он скрестил руки на груди и уставился на Коннора.

– Зачем вызывал? – буркнул он, решив не тянуть кота за яйца. Быстрее уволит – больше времени на сбор вещей.

Коннор наконец-то поднял голову и посмотрел на него.

– На ты?.. Принимается. Хотел уточнить пару деталей личных данных, так как анкеты в департаменте не обновлялись уже два года, и сообщить, что с завтрашнего дня ты работаешь с офицером Миллером, поскольку офицер Джонсон подал заявление на перевод в другое отделение, – он коснулся панели на столе. – Для начала данные. Телефон для связи и адрес проживания?

В этот момент раздался стук, и в кабинет кто-то зашёл. Рид обернулся – и замер, столкнувшись лицом к лицу с точно таким же Коннором.

Тот коротко кивнул и спокойно прошёл мимо него, к Коннору, сидевшему за столом. Положил рядом с его рукой пачку бумаг, коснулся ладони – Рид заметил, как сверкнул белый пластик – взял другую пачку со стола, повернулся к шкафу и начал раскладывать туда документы.

– Телефон для связи и адрес проживания, – терпеливо повторил Коннор.

Рид машинально оттарабанил запрашиваемое. И, не удержавшись, ляпнул:

– Не знал, что вы теперь размножаетесь почкованием.

– Это бы решило проблему с воспроизводством, определённо, – тут же отозвался Коннор, слегка усмехаясь.

Второй Коннор повернулся к нему.

– Ричард Хантер. Заместитель Коннора, – сообщил он. Голос у него оказался глубже, чем у Коннора; Рид заметил, что цвет глаз у них тоже не совпадал, и уцепился за эту деталь, сделав мысленную заметку всегда обращать на неё внимание.

– Ага, – отозвался он. – Рид.

Ричард коротко кивнул и снова вернулся к прерванному было разбору бумаг.

– Далее. В файлах отсутствует обязательный медицинский осмотр от две тысячи тридцать девятого. Поскольку уже сороковой, тебе нужно принести справку в ближайшие три неде…

– Ты серьёзно не собираешься меня увольнять? – перебил его Рид.

Коннор вскинул голову.

– Нет?.. – озадаченно глядя на него, ответил он.

Рид окончательно перестал понимать что бы то ни было.

– Но я же в тебя стрелял!..

Коннор пожал плечами.

– На данный момент в меня стреляли двести семьдесят шесть человек и двадцать три андроида. Ещё семьдесят восемь угрожали оружием, включая лейтенанта Андерсона.

Вежливо улыбнулся:

– Причём, в отличие от Ричарда, ты в меня даже не попал – но при этом мы с ним уже семь месяцев как зарегистрированные партнёры. Так что можешь считать, что я ярый приверженец вторых шансов.

Внезапно посерьёзнел, глянул цепко и холодно.

– Правда, третьих уже не даю.

Рид невольно сглотнул.

– Понял.

Коннор снова улыбнулся – словно того пронизывающего взгляда и не было.

– Замечательно. Так вот, справку об осмотре принеси до двадцать третьего…

2.

Для обычных сотрудников в работе отдела, как ни странно, мало что изменилось. Разве что добавилась ещё одна команда детективов – два андроида, Грейс Адамс и Энтони Хилл; номера моделей они, представляясь, не озвучили, но Рид сразу подумал, что это были Трейси, молды казались смутно знакомыми.

– Да, WR400 и HR400, – подтвердил Коннор, когда Рид, не удержавшись, всё же спросил.

– И что, вас это не парит? Ну, брать на детективов бывших шлюх – с таким-то набором скиллов?

– Во-первых, грубо. У нас не принято упоминать изначальную специализацию, если андроид сам не заговаривает об этом, – недовольно заметил Коннор. – А во-вторых, их набор умений отлично подходит для работы в полиции. Улучшенный социомодуль, умение считывать жизненные показатели, повышенная стрессоустойчивость, гибкость, укреплённый корпус с дополнительной амортизацией… Скажу прямо, я сам – модель с боевым функционалом, но даже двое Трейси могут доставить мне серьёзные проблемы при задержании. Идти на трёх Трейси в одиночку – самоубийство.

– Да ладно, – недоверчиво хмыкнул Рид.

– Норт Манфред, – пожал плечами Коннор.

На лице Рида промелькнуло понимание, и он неохотно кивнул, признавая его правоту.

Коннора, впрочем, он видел редко. Оказалось, что у пластика, помимо работы начальником отделения – звание капитана ему не дали, но у андроидов он и так считался чем-то типа генерала – была ещё масса разнообразных обязанностей, поэтому появлялся он где-то раз в три дня, и то всего часа на три-четыре, а в остальные дни его заменял Ричард. Различать их Рид научился довольно быстро, даже не столько по цвету глаз, сколько по поведению, жестам и походке: Коннор был безумным вихрем деятельности, не сидевшим на месте ни секунды, в то время как Ричард двигался более… весомо. Хотелось даже сказать, неторопливо, но это впечатление было обманчивым: за Коннором тот поспевал без малейшего труда.

Впрочем, короткие часы работы не мешали им быть весьма эффективными, да и на связи они были всегда, отвечая на любое сообщение с задержкой от силы в пару секунд, что бы у них ни спросили.

Грёбаный гугл на ножках.

– Помнишь, когда Коннор пришёл к нам в отдел перед революцией, я говорил, что пластики отнимут у нас работу? Пожалуйста: прошёл год – и они уже наше начальство. Заебись, да? – Рид с мрачным видом отхлебнул кофе.

Чэнь пожала плечами.

– Нас пока никто не увольняет, так что я подожду паниковать. А работать с ними очень удобно.

– Ага, это тебе не Льюис, от которого вечно луком воняло, – хохотнул Рид. – Представляю, каково было с ним ездить в одной машине.

Чэнь мрачно посмотрела в свою кружку.

– Не представляешь, Рид. Не представляешь. Кайден – абсолютный восторг по сравнению с ним, вечно в хорошем расположении духа и даже пластиком не пахнет, а уж тем более – луком, чесноком или потом.

Рид хрюкнул.

– Типа, рад за тебя.

– Да я сама за себя рада. Они вообще нормальные так-то, андроиды эти.

Рид недовольно поморщился.

– Да ну нахуй, – недовольно цыкнул он.

– Дело твоё, ксенофобь на здоровье. Уговаривать не буду, – равнодушно ответила Чэнь и, допив кофе, вернулась за свой стол.

Посетовав про себя на то, что теперь и Чэнь заделалась роботофилкой, а значит, перемывать микросхемы пластикам больше не с кем, Рид налил себе ещё кофе, взял кружку и тоже направился на своё место.

*

– Не, ну вы посмотрите. А это вообще разрешено? – хмыкнул Рид, беззастенчиво пялясь сквозь прозрачную стену кабинета на то, как Хантеры стоят вплотную друг к другу, нежно улыбаясь и жамкаясь белыми ладошками.

– А? – рассеянно переспросил Андерсон, поворачиваясь к нему.

– Да вон, – Рид небрежно ткнул пальцем в парочку. – Шеф с замом кибертрахаются у всех на глазах, совсем стыд потеряли.

Андерсон машинально кинул взгляд туда, куда он указывал. Хмыкнул.

– Они просто данные передают, зря ты возбудился.

– Пошёл ты. Что, уже экспертом заделался, кибертрах от передачи навскидку отличаешь?

Андерсон кашлянул, отводя взгляд.

– Их сложно перепутать, – буркнул он.

Рид расплылся в недоброй ухмылке:

– Да ладно. Ты что, роботоёбствуешь помаленьку, что ли?

– Нет, я как-то был у них в гостях и забыл постучать, – вздохнул Андерсон. И поспешно добавил: – Замяли, Рид.

Рид недовольно цыкнул, но тему развивать не стал – выбрал другую.

– А так-то это нормально, что они вместе работают? Ну там коррупция, фаворитизм, все дела – у нас бы давно прижали хвост, если б начальник так беспалевно притащил в замы своего любовника.

Андерсон равнодушно пожал плечами.

– Они официально не приписаны к полиции, там какие-то бюрократические заморочки, а так Коннор с Ричардом всегда работают вместе, все уже привыкли. Они, кстати, женаты – ну, в смысле, андроидский аналог.

– Да я понял, у них и фамилия одна, – отмахнулся Рид. – Это детали, насрать.

Он хотел было спросить ещё кое-что, но в этот момент Коннор вышел из кабинета и направился к ним.

– Хэнк, я улетаю на шесть дней, – сообщил он. – Согласуешь послезавтрашнюю операцию сразу с Ричардом, хорошо? Фаулер в курсе.

– Лады, – Андерсон рассеянно почесал бороду. – Опять переговоры?

– Да. Я привезу тебе сувенир из Токио, будут пожелания – скинь сообщение. До встречи. До свидания, детектив Рид.

– Удачи, – кивнул Андерсон.

Рид вяло помахал рукой.

– Ага, бывай.

Через неделю у кофеварки загадочным образом возникла коробка со сладостями, испещрённая иероглифами. Рид тут же сцапал странную на вид то ли булочку, то ли конфету – хрен поймёшь. Сунул в рот, задумчиво пожевал.

– Дрянь, – наконец, вынес он вердикт.

Но всё равно съел ещё две.

3.

– Цель свернула с Вудворд-авеню и движется на запад по Флоренс-стрит, всем постам, преступник вооружён, за рулём сообщник-андроид! – тараторил голос диспетчера по рации. – Повторяю, цель свернула с Вудворд-авеню, приближается к пересечению с Гамильтон-авеню…

Рид зарычал, выкручивая руль, когда машина впереди повернула направо. Одна из патрульных отстала, не вписавшись в поворот и резко тормозя.

– Ёбаные пластики!.. – прошипел он.

Они были уверены, что прижали главаря, что выскользнуть ему не удастся… Всю операцию спутал сраный ведроид за рулём, швырявший машину в немыслимые пируэты и проскакивающий кордоны как в каком-нибудь ебучем говнобоевике нулевых. Как назло, даже выстрелы мазали мимо цели – пара стёкол разбита, дырки изрешетили капот, но колёса всё ещё были целы, а чокнутый водила, казалось, просто игнорировал, что в него стреляли.

– Сука! – рявкнул Рид, оттормаживая и беспомощно глядя, как машина преступника влетает в, мать её, идеальный контролируемый занос, поворачивая налево не снижая скорости, и прибавляет газу, уходя от преследования.

И внезапно с другой стороны дороги, безукоризненно вписавшись в свою полосу движения, в таком же заносе вылетел другой автомобиль.

– Хантер. Вижу цель, – раздался по рации ровный, чуть напряжённый голос Коннора. – Преследую.

– Генерал, Дэвис вооружён!.. – опа, а диспетчер-то андроид, похоже: только они любили везде поминать звание Хантера.

– Мы тоже, – с коротким смешком отозвался Коннор.

Рид снова повис у них на хвосте, выжимая газ и пытаясь сократить дистанцию, но водитель Дэвиса опять заложил крутой вираж, уходя влево.

Машина Коннора тут же повторила манёвр, не только не тормозя, но наоборот, ускоряясь в процессе, приблизившись ещё больше.

На следующем повороте дистанция сократилась ещё немного. Поняв, что петляние больше не помогает и, видимо, получив какие-то инструкции, водитель Дэвиса развернулся на сто восемьдесят градусов под истошный визг колёс – и на полной скорости пошёл лоб в лоб.

– Блядь!.. – невольно вырвалось у Рида, и он дал по тормозам, сбрасывая скорость.

Он был достаточно близко, чтобы видеть, как Ричард, совершенно не пугаясь несущегося на них автомобиля, высунулся из пассажирского окна и выстрелил несколько раз. Нырнул обратно – и Коннор швырнул машину в резкий разворот по широкой дуге, обходя уже пошедшую юзом машину Дэвиса и останавливаясь как вкопанный.

Рид едва успел увернуться с дороги, чтобы не влететь в Дэвиса. Оба передних колеса были прострелены, а на лобовом стекле – похоже, укреплённом – расползались трещины.

Коннор и Ричард синхронно выскочили наружу и рванули к преступникам. Дэвис и его андроид начали отстреливаться через разбитое заднее стекло, и Рид распахнул дверь, чтобы помочь…

Не понадобилось. Хантеры одновременно увернулись, уходя с линии огня, и подлетели к машине в несколько прыжков. Боковые стёкла разлетелись от двух выверенных ударов локтем, следующие – вырубили Дэвиса и андроида-водителя.

Всё заняло считанные секунды, Рид едва успел сделать пару шагов.

Коннор с Ричардом вытащили оглушённых преступников наружу, ловко сковали наручниками и начали обыскивать.

– Хантер. Преступники задержаны, на Линвуд-стрит необходим эвакуатор, создана аварийная дорожная ситуация. Отбой, – раздалось из рации, и Рид невольно вздрогнул, поскольку видел, что губы Коннора не шевелились.

Забрав найденное оружие, Ричард поднялся, а вслед за ним и Коннор. Педантично одёрнули костюмы. Переглянулись – и, шагнув ближе, затянули друг другу галстуки выверенным, неторопливым и странно интимным жестом.

Во всём был виноват адреналин. Погоня, выстрелы, вот это всё, обычная реакция на только что миновавшую опасность. С каждым бывает.

Коннор улыбнулся и ласково поправил Ричарду прядку, выбившуюся из причёски.

Рид еле слышно выругался.

Стояк не только не прошёл, но стал ещё сильнее.

4.

Не, так-то упрекнуть его было сложно. Кто бы ни работал над дизайном Хантеров, потрудился на славу. Высокие, смазливенькие, подтянутые – да тут у любого бы встало. Ещё и родинки эти…

Правда, до той погони он на всё это внимания не обращал – жестянки у него всегда проходили под категорией «неебабельно», потому что искусственный запрограммированный отклик казался всратее, чем отсутствие секса вообще. Нахрен эти имитации оргазмов, настоящее всегда лучше.

Только вот теперь в голову то и дело настойчиво лезла всякая ерунда.

«А есть ли у них член?» – думал он, когда мимо его стола проходил Ричард и коротко кивал ему в знак приветствия.

«Они только коннектятся – или трахаться тоже могут?» – прикидывал он, глядя, как Хантеры касаются ладоней друг друга, беспардонно сверкая пластиком.

«Стонут как люди – или трещат как машины?» – зажмуривался, отхлёбывая кофе и слушая, как Коннор или Ричард разговаривают с кем-то в кабинете.

«Чувствуют ли прикосновения?» – хмыкал, вертя в руках планшет.

«Делают ли анализ своей лабораторией, если берут в рот?»

«Любят сверху или снизу?»

«Могут ли кончить только от того, что их кто-то трахает?»

«Снимают свои чёртовы галстуки или так и ебутся прямо в них?..»

– Блядь, – со стоном выдохнул Гэвин, тяжело откидываясь на стену в душе и закрывая глаза.

Это был шестой день подряд, когда он дрочил на Хантеров – или одного, или обоих сразу. И вторая неделя после того, как началось его странное помешательство.

Грёбаные пластики.

И как назло, в его новом деле оказались замешаны какие-то адвокатишки, так что согласовывать приходилось каждый чих и бздёх, иначе всё расследование могли бы завернуть из-за мелкой юридической херни. Ещё и Фаулер ушёл в отпуск, словно почуяв мутное дело. Поэтому ничего не оставалось, кроме как прописаться в кабинете Хантеров – теперь там красовалась ещё и табличка «Заместитель начальника отделения: Ричард Хантер» – и таскать повсюду завизированные ими бумажки.

– Ты что-то от них вообще не вылезаешь, – хохотнул Андерсон, глядя, как Гэвин в очередной раз выходит из кабинета. – Влюбился, что ли?

– Ха-ха, блядь, – мрачно отозвался Гэвин. – Хочешь себе это дело? Посидишь со своими сынулями, лишний повод попиздеть за жизнь, все дела.

– Они мне не больше сынули, чем ты, долбоёб, – Андерсон закатил глаза. – Нет, спасибо, сам мудохайся с этими крючкотворами. И вообще, эти двое у меня и так вчера были, мы наобщались на неделю вперёд.

Гэвин фыркнул.

– Да неужто в твою помойку кто-то ещё ездит?

– Помойка у тебя в голове, Рид. А Коннор в моём псе души не чает, вот и приезжает, когда может. Он бы и себе завёл, но с их режимом собака – не вариант, их порой сутками дома не бывает.

– Печаль какая, – совершенно неискренне отозвался Гэвин и, вооружённый письменным разрешением, отправился на очередной допрос.

И, разумеется, выяснилось, что теперь ему нужна новая бумажка.

Да что за блядство такое.

Он ввалился в кабинет Хантеров без стука и с мрачным видом протянул Ричарду планшет с новыми данными. Тот просканировал их за долю секунды – и кивнул.

– Допуск будет у тебя завтра. Я отправил запрос, но тут нашего подтверждения недостаточно. Я отметил приоритетность в системе.

– Зашибись, – вздохнул Гэвин, устало растирая лицо. – Не дело, а какая-то сраная браузерная собиралка – отнеси кому надо пятьсот бумажек. Бонусный квест: сделать так, чтобы этими бумажками можно было не только подтереться в конце.

Ричард кашлянул, маскируя смешок.

– Звучит интересно. Ладно, на сегодня я закончил; если что-то понадобится, пиши.

Направился было к двери, но не дойдя до неё, остановился.

– Ах, да. Гэвин. Один вопрос.

– А? – рассеянно спросил тот, усилием воли отрывая взгляд от его задницы.

Вроде бы, и задница как задница, неплохая, но ничего примечательного, видал и покруче – но не залипать на неё почему-то не получалось.

– Мы с Коннором немного расходимся в оценке, так что я решил уточнить.

– М?

– В ком из нас двоих ты заинтересован?

Планшет выскользнул из рук Гэвина – и, сдавленно выругавшись, он кое-как поймал его, пока тот не разбился.

– Ч-чего?.. – выдавил он.

Ричард вежливо улыбнулся.

– По расчётам Коннора, шанс семьдесят три процента, что ты заинтересован в нас обоих; двенадцать – что в нём, пятнадцать – что во мне. По моим, шанс шестьдесят два процента на обоих, двадцать два на Коннора, шестнадцать – на меня. Кто из нас ближе к истине?

Гэвин резко вдохнул – так, что аж закашлялся.

– Да вы оба спятили!.. С чего вы взяли?..

Ричард склонил голову, задумчиво глядя на него.

– Всё же в обоих?.. – спросил он.

Сердце Гэвина пропустило удар. Ричард моргнул – и улыбнулся.

– Ясно. Похоже, в этот раз Коннор выиграл. Спасибо за информацию.

– Эй, какую информацию, я ничего не подтве…

– Мы с Коннором обсудим данную ситуацию и сообщим своё решение. Я буду завтра, ориентировочно около двенадцати часов. До свидания, Гэвин.

И вышел из кабинета. Гэвин пару секунд постоял, пялясь ему вслед и хватая воздух точно рыба, а затем ринулся следом.

– Эй, стой, что значит обсудим, какое решение… – Ричард, не оглядываясь, скрылся в коридоре. – Хантер, блядь!.. Эй!..

В следующий момент он понял, что все в офисе побросали дела и озадаченно смотрят на него. Чертыхнувшись, он кинул планшет на свой стол и нервно запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их.

Грёбаные. Пластики.

5.

Гэвин уставился на них, даже не пытаясь скрыть охреневшее выражение лица.

– Вы что, серьёзно?..

Коннор и Ричард синхронно кивнули; Коннор слегка улыбался, а Ричард смотрел немного задумчиво и по своей извечной привычке чуть хмурил брови.

Гэвин растерянно взмахнул руками.

– Но почему?..

Коннор озадаченно склонил голову набок; карие глаза смотрели обманчиво невинно – но Гэвин прекрасно знал, что из Хантеров коварной жопой был именно он.

– Почему нет? Ты заинтересован в нас обоих, мы заинтересованы в расширении нашего сексуального опыта, наши с тобой отношения – за исключением инцидента год назад, который можно не брать в рассмотрение – могут классифицироваться как нейтрально-дружеские, я не вижу препятствий.

– Если мы оговорим условия и рационально подойдём к данному соглашению, то я уверен, мы все получим удовольствие от процесса, – мягко добавил Ричард. Голос у него был до дрожи убедительный.

Гэвин нервно хохотнул.

– Ну давайте. Оговорим.

Улыбка Коннора стала чуть шире.

– Условие первое: никаких серьёзных обязательств, только секс.

– Принято, – тут же отозвался Гэвин. – Не дурак, всё понял: вы вместе, а втроём мы только развлекаемся. По отдельности я с кем хочу, вы с кем хотите.

Хмурые складки на лбу Ричарда разгладились, и он довольно кивнул.

– Исчерпывающее описание.

– Только, это… если будете параллельно кувыркаться с другими людьми, не притащите мне ЗПППшных подарков, – внезапно скривился Гэвин.

– Разумеется, – кивнул Коннор.

– Мы проследим за стерильностью, – серьёзно добавил Ричард. И продолжил: – Условие второе: не афишировать наши отношения. Поскольку официально мы являемся твоим непосредственным начальством, несмотря на некоторые бюрократические тонкости, которые технически делают наше соглашение возможным…

– Логично, – кивнул Гэвин. Ухмыльнулся. – Что, смогу я насосать на сержанта или хотя бы на прибавку?

Ричард кашлянул, пряча улыбку за ладонью. Коннор рассмеялся.

– Можешь попытаться, – весело сказал он, подмигивая. – Шанс в пару сотых процента у тебя есть.

Посерьёзнел.

– Третье условие: я сверху.

Гэвин недовольно зыркнул, чувствуя, как рушатся некоторые из его фантазий:

– Что, жопа забетонирована?

– Эмоциональные проблемы, связанные с передачей контроля, – отозвался Коннор на удивление честно – так, что подкалывать его почему-то расхотелось. – Не обсуждается. Извини.

Гэвин умолк, пожёвывая нижнюю губу. Наконец неохотно кивнул:

– Ладно. Мне вообще больше нравится сверху, но так уж и быть.

– Мне – снизу, – сообщил Ричард, улыбаясь.

Гэвин ухмыльнулся, возвращаясь в хорошее расположение духа.

– Учту. Что ещё?

Хантеры переглянулись. Пожали плечами:

– Мы предпочитаем встречи на нашей территории, но на данном пункте не настаиваем.

Гэвин поскрёб подбородок.

– Мне норм, если вы живёте не в жопе мира.

– Полмили от участка, – отозвался Ричард.

– Вообще заебись.

– Замечательно. У тебя есть какие-либо пожелания, помимо вышеозвученного? – спросил Коннор.

Гэвин ненадолго призадумался. Пожал плечами:

– Пока ничего в голову не приходит. Разберёмся по ходу дела?

– Конечно, – кивнул Ричард. – Не стесняйся сообщать о своих предпочтениях.

В ответ Гэвин невольно фыркнул:

– Ричи, где я – и где стесняйся?..

Ричард мигнул жёлтым диодом, услышав сокращение своего имени. Улыбнулся.

– Тогда договорились. Я отправил тебе наш адрес, охрана будет в курсе. Правда, сегодня и завтра меня не будет в городе, а потом уедет уже Коннор… Вечер десятого тебе подходит? Это пятница, у тебя будет утренняя смена, нам потом нужно будет уехать, но до четырёх ночи мы свободны. Если нет, придётся отложить минимум до пятнадцатого…

– Подходит, – чуть подумав, ответил Гэвин. Усмехнулся. – Пиздец вы занятые, конечно.

– Ты даже не представляешь, – отозвался Коннор, выразительно закатывая глаза. – Ладно, раз всё решено, мне пора ехать.

– Ага, – кивнул Гэвин.

Ричард шагнул ближе и ласково потёрся о щёку Коннора своей; скин на миг сполз в точке касания, отчего жест стал выглядеть ещё более интимным. Коннор прикрыл глаза, улыбаясь – а затем неохотно отстранился и сел в машину.

Ричард и Гэвин проводили удаляющийся автомобиль взглядом и направились обратно к участку.

– Поверить не могу, что вы предложили – и что я согласился, – фыркнул Гэвин. – Вы пиздец, пластики. Не ожидал.

Ричард издал тихий смешок.

– Скажем так, у нас очень гибкое программирование. Просчитать наши действия порой непросто.

Чуть помолчал.

– Гэвин… Если в какой-то момент ты решишь, что тебя что-то не устраивает – всегда можешь отказаться. Мы не будем задавать вопросов.

– Что, уже думаете, как соскочить?.. – ухмыльнулся Гэвин. – Не дождётесь.

Ричард повернул голову, глядя на него с лёгкой усмешкой.

– Почему же. Лично я жду с предвкушением.

И, перед тем, как зайти в здание, окинул его нарочито медленным, откровенным взглядом.

Мурашки у Гэвина пошли только из-за того, что у его глаз был очень холодный цвет.

Только поэтому.

6.

А жестянки неплохо устроились.

Пентхаус. Сраный, мать его, пентхаус в одном из небоскрёбов. И вокруг – сплошные андроиды, начиная прямо с охранника у дверей. Впрочем, его никто не останавливал, только порой провожали внимательными взглядами. Гэвин сделал вид, что ему на это срать, конечно – но в лифте не удержался и неуютно передёрнулся.

Лифт тихо пиликнул, сообщая, что они прибыли на восемьдесят седьмой этаж.

Ха. Восемьдесят седьмой. Вроде, это же номер Ричарда? Интересно, специально ли они его выбрали…

Двери открылись, и его взгляду вместо роскошной квартиры неожиданно предстал огромный зал для конференций с гигантским столом посередине и где-то тремя десятками стульев вокруг него. Из окон во всю стену открывался шикарный вид на Детройт – и город, и реку, и торчащую на острове посреди неё кукурузину башни «Киберлайфа». В народе её обычно называли «островным хуем», но на хуй она не очень походила, а вот на обглоданный початок – вполне, особенно сейчас, когда светилась в вечернем сумраке сотнями тускловатых огней.

– Здравствуй, Гэвин, – раздался голос Ричарда, и он повернулся. – Рад, что ты смог приехать. Пойдём.

– Я думал, весь этаж – ваша хата, – отозвался Гэвин, направляясь вслед за ним.

– Теоретически, – кивнул Ричард. – Но нам с Коннором совершенно не нужно столько площади, а здесь отличное место для проведения совещаний. Это самое высокое здание в округе, так что опасность снайперов исключена.

– Снайперов? – насторожился Гэвин.

Ричард пожал плечами, слегка усмехаясь.

– В Коннора часто стреляют. Он очень популярен.

Гэвин фыркнул, не сдержавшись.

– Херовенькая популярность.

Улыбка Ричарда померкла.

– Да, – негромко отозвался он.

Могла бы повиснуть неловкая пауза, но к этому моменту они уже успели дойти до двери в дальнем конце зала, и Ричард приложил на миг побелевшую ладонь к замку.

– Заходи.

А вот это уже куда больше походило на жильё, причём на удивление человеческое. Уютные и мягкие даже на вид диванчики и кресла, небольшая кухня возле входа, отделённая барной стойкой, шкафы и полки, за стёклами которых прятались всевозможные безделушки и сувениры, кажется, со всего мира; невысокий, но довольно большой стол посередине, заваленный планшетами, бумагами, какими-то распечатанными и наполовину распотрошёнными коробками с электроникой и не только… Барахла вообще было на удивление много – половина диванов была завалена одеждой и, опять же, вездесущими коробками и банками с надписями на языках, которые Гэвин даже угадывать бы не рискнул, на полу был разложен какой-то странный гибрид твистера и электрической схемы – скатывающийся угол прижат очередной коробкой – и в целом в квартире Хантеров царил хаос, увидеть который Гэвин не ожидал.

– Ну и хламушник тут у вас, – весело фыркнул он.

Ричард, не смутившись, пожал плечами:

– Мы поначалу пробовали убираться, но времени никогда не хватает, и здесь всё используется достаточно часто, чтобы было нерационально доставать его каждый раз. Тем более, мы всегда помним, где что лежит, с точностью до миллиметра, так что ничего не теряется. А пылесос и так запрограммирован всё объезжать.

Из другой комнаты внезапно вылетел Коннор – без привычного пиджака и галстука, мигая жёлтым диодом. Кинул быструю улыбку в знак приветствия, склонился над столом, вытащил из середины одной из стопок какой-то чип, сжал его в ладони, считывая, и сунул обратно.

– Что-то не так? – спросил Ричард.

Диод Коннора моргнул ещё несколько раз и вернулся в синий цвет.

– Небольшой форс-мажор. Мне придётся уехать раньше, – вздохнул он. – Здравствуй, Гэвин.

– Привет. Насколько раньше? – откликнулся тот.

Коннор подмигнул.

– Не волнуйся. Нам троим времени должно хватить.

– Так нехрен его терять, – ухмыльнулся Гэвин в ответ. – Пошли.

В спальне, как оказалось, тоже были окна во всю стену. Было б кому смотреть, а так радость любого эксгибициониста.

– Красивый вид, правда? – негромко мурлыкнул Коннор, бесшумно подходя сзади и проводя ладонью по его спине.

– Ага, – Гэвин сглотнул, пялясь на их смутное отражение в стекле на фоне ночного Детройта. Чуть дальше, в глубине комнаты, Ричард неторопливо расстёгивал пиджак. Поймал взгляд Гэвина в отражении – и, улыбнувшись, скинул его с плеч почти ленивым, грациозным жестом и двинулся к ним.

Коротко выдохнув и чувствуя, как у него начинает неудержимо вставать – какой-то сраный рефлекс на этих Хантеров, честное слово – Гэвин развернулся и нетерпеливо потянулся к губам Коннора.

Однако тот тут же отстранился, положив ему на губы два пальца, и, слегка виновато улыбаясь, покачал головой.

– Пластик, какого хрена? – почти обиженно рыкнул Гэвин. – В высокодуховную проститутку играть будем – ебать можно, целовать нельзя?

Коннор поморгал – и рассмеялся.

– Интересный образ. Нет, боюсь, всё более прозаично: лаборатория.

Гэвин озадаченно уставился на него.

– А что она?..

– Высокощелочная среда, – вздохнул Коннор. – Безвредна для нашего пластика, но расщепляет органику за доли секунды. При контакте с кожей раствор вызывает химические ожоги. В общем… поцелуи – не лучшая идея, увы.

– Блядь, всё у вас не как у людей, – на автомате ляпнул Гэвин.

И сам заржал первым, сообразив, что сказал.

– Ну хоть член-то у тебя есть? – отсмеявшись, спросил он.

– У меня – есть, – отозвался Коннор.

Гэвин сначала довольно ухмыльнулся – но тут же насторожился из-за формулировки. Посмотрел на Ричарда.

Тот развёл руками:

– Я серийная модель, не прототип. Удешевлённое производство, отсутствие элементов, не требующихся для выполнения основной функции…

– И жопы нет? – упавшим голосом уточнил Гэвин, чувствуя, как одна за другой разбиваются все его смелые фантазии. Да что за…

– Увы, – вздохнул Ричард.

– Но ты же сказал, что любишь снизу!.. Как…

Ричард расплылся в хищной улыбке.

– Проявляю изобретательность.

И, придвинувшись ближе, негромко выдохнул:

– Кстати, лаборатории у меня тоже нет.

Гэвин хотел было ответить – но Ричард уже целовал его, поэтому он решил забить и наслаждаться процессом.

А целовался тот весьма неплохо.

Ладно, не неплохо. Охуенно он целовался – так, что аж по телу шли приятные мурашки, а поникший было стояк снова взбодрился с удвоенной силой, особенно когда сзади прижался Коннор, оглаживая его бёдра и подталкивая ещё ближе к Ричарду. Гэвин замычал, довольно жмурясь и запуская пальцы в волосы Ричарда – киберскин одновременно каким-то чудом и держал форму, и был текучим как вода, и ощущение оттого было шёлковым и невообразимо приятным.

– Лады, – выдохнул он, когда воздуха стало не хватать, и ему пришлось отстраниться – точнее, откинуться спиной на грудь Коннора. – Изобретательность. Я – за.

Провёл ладонью по губам, вытирая их.

– Только сразу скажу: я раньше не роботоёбил. Так что вам придётся рассказать, что вам нравится, и как мне это сделать.

Коннор тихо хмыкнул, потираясь носом о его шею – Гэвин даже пожалел, что тот не может его укусить.

– У нас обоих стоит апдейт, так что при запуске определённого процесса наши сенсоры реагируют аналогично эрогенным зонам. Сенсоры у нас по всему телу. Трогай, гладь, кусай – нам понравится.

– Кстати, о понравится… – подхватил Ричард. – Ты предпочитаешь обычные стоны – или с электронными тонами?

– В смысле? – сразу замер Гэвин. – Мне всяких фейковых охов-вздохов не нужно!..

Ричард улыбнулся и провёл ладонями по его груди вниз, к животу.

– Наше удовольствие выражается в изменении электрических потоков в компонентах и уровне системных сбоев и загрузки процессора. Человек их просто… не заметит. Это не имитация, а, скорее, перевод на понятный тебе язык.

– Разумеется, если вышеозначенного изменения нет, то и звукового сигнала от нас тоже не будет, – добавил Коннор. – Но обычно это не проблема. У нас обоих очень высокочувствительные сенсоры.

Гэвин чуть подумал – и неохотно кивнул.

– Окей. Но только не имитируйте. Бесит такое.

– Это не в наших интересах, – Коннор тихо рассмеялся ему на ухо. – Уж извини, Гэвин, но мы хотим получить удовольствие, а не просто потешить твоё самолюбие.

– Иди ты, – ухмыльнулся Гэвин. И добавил: – Давайте один обычный, а второй – с электроникой. Сами решите, кому какой.

Коннор с Ричардом переглянулись. Мигнули диодами.

– Готово, – в унисон сказали они – и потянули его за собой к кровати.

7.

Кровать тоже оказалась охуенной – толстенный слой материала с эффектом памяти мягко обнимал тело, так что вставать обратно даже не хотелось. Да и не очень бы получилось, учитывая то, что Ричард моментально оседлал его колени, снова целуя его и одновременно ловко расстёгивая молнии и пуговицы на одежде – и своей, и чужой. Гэвин, весело хмыкнув от такого энтузиазма, скосил глаза на раздевающегося рядом Коннора…

И замер.

– Это что?.. – он оторвался от губ Ричарда и уставился на Коннора.

– Хм?.. – непонимающе склонил голову тот.

Не зная, как назвать это, Гэвин просто молча указал пальцем.

Коннор слегка озадаченно оглядел себя.

– Подтяжки?.. – неуверенно переспросил он. – Для носков и рубашки. Что тебя смущает?

То, что Гэвин смутно слышал про них раньше, но никогда не видел вживую.

То, что на бледной коже Коннора чёрные ремешки со стальными заклёпками и пряжками, туго обхватывающие бёдра и икры, смотрелись так, что аж в глазах темнело от того, как резко кровь покидала мозг и устремлялась к члену.

То, что он стоял так далеко, когда единственное, что Гэвин сейчас хотел, – это потрогать.

Услышав довольное хмыканье, он с усилием отвёл взгляд от ног Коннора и посмотрел ему в лицо.

Коннор откровенно ухмылялся.

– Нравятся? – невинным тоном спросил он. – Могу оставить.

Гэвин сглотнул.

– Ага, – честно признался он.

– М-м, – Коннор повернулся, вешая брюки и начиная что-то делать с застёжками подтяжек для рубашки. – Ричард, кстати, тоже их носит.

Гэвин перевёл взгляд на Ричарда. Тот подмигнул – и, приподнявшись, стянул уже расстёгнутые брюки.

И – да. На нём и в самом деле были такие же подтяжки.

– Извращенцы пластиковые, – пробормотал Гэвин и, не удержавшись, огладил бедро Ричарда – тёплое, бархатисто-гладкое, непривычно жёсткое как напряжённая мышца – провёл пальцем по ремешку…

– Интересный вывод, – Ричард запустил ему пальцы в волосы и несильно потянул. – Встало на подтяжки у тебя, а извращенцы – мы.

– Нелогично, – вздохнул Коннор и скользнул ладонью по шее Гэвина. Слегка сжал – но тут же отпустил.

– Несправедливо, – подхватил Ричард и, мягко толкнув Гэвина в грудь, опрокинул его на кровать и бесцеремонно стянул джинсы; уткнулся лицом в пах, потёрся, довольно мурча, и прихватил член губами через ткань трусов.

Гэвин сдавленно выругался, садясь обратно, и вцепился в его волосы, вжимая сильнее. Ричард не возмутился – наоборот, тихо застонал и начал ласкать губами ещё активнее.

– Да, сейчас, – внезапно сказал Коннор, хотя Ричард ничего не говорил. Достал из прикроватной тумбочки смазку и вложил в ладонь Ричарду.

– Больше двух – говорят вслух, блядь, – цыкнул Гэвин – но осёкся и сдавленно охнул, когда Ричард стянул с него и трусы тоже и, проведя по члену щедро покрытой смазкой рукой, тут же взял в рот и начал с воодушевлением сосать, жмурясь и постанывая от удовольствия.

– Увы, у Ричарда очень часто бывает занят рот, – Коннор тихо рассмеялся ему на ухо, игнорируя стоны и вздрагивания Гэвина. Прижавшись сзади, положил подбородок на плечо, наблюдая за процессом. – Забавный баг производства: лабораторию вынули, а сенсоры – остались. В итоге кое-кому достался сверхчувствительный рот, который он весьма любит использовать.

Ричард поднял голову, стирая излишки смазки с подбородка; ухмыльнулся, глядя на Коннора:

– Зависть – непродуктивное чувство, милый.

Вместо ответа Коннор перегнулся через Гэвина, подаваясь вперёд и опираясь одной рукой на кровать, и мягко положил пальцы второй на губы Ричарда. Тот моментально забрал три из них в рот, насаживаясь по самые костяшки.

– Заебись баг, – выдохнул Гэвин, пялясь на происходящее.

Ричард с явной неохотой выпустил пальцы Коннора, отстранился и облизнул губы, улыбаясь.

– Не жалуюсь. Как ты смотришь на то, чтобы отыметь меня в рот, пока Коннор тебя трахает?

А Гэвин наивно думал, что встать ещё сильнее у него уже не может.

– П-положительно, – выдохнул он.

– Вот и славно, – подмигнул Ричард и, поднявшись, ловко забрался на кровать, по пути быстро чмокнув Коннора в губы, приткнул пару подушек у изголовья и лёг на них, заложив руки за голову и закинув ногу на ногу – блядские подтяжки!.. – в нарочито расслабленной позе. – Тогда жду вас.

Гэвин, развернувшись к нему, несколько мгновений жадно пожирал его взглядом – от ворота почти полностью расстёгнутой рубашки, вниз, задержался на цепляющихся за неё зажимах подтяжек, дальше по усыпанным родинками бёдрам к изящным коленкам и ниже, ко второму ремню подтяжек, от них к носкам – и обратно.

А он всегда думал, что секс в носках – это тупо и ржачно. Оказывается, и в тридцать семь лет можно узнать что-то новенькое.

– Трусы снимать не собираешься? – голос прозвучал как-то хрипло.

Ричард пожал плечами и покачал ногой; Гэвин машинально проследил взглядом за движением.

– Там всё равно ничего нет, а ткань достаточно тонкая, чтобы не мешать сенсорам. Чтобы их снять, придётся расстёгивать подтяжки, потом застёгивать обратно…

Вытянув ногу, мягко упёр её Гэвину в грудь.

– А тебе явно нравится и так.

Медленно начал спускаться ниже, по животу, с лёгкой усмешкой наблюдая за реакцией. Гэвин со свистом втянул воздух сквозь зубы, когда он наконец-то добрался до члена и начал массировать его, то мягко надавливая, то отпуская; тихо заскулил, не выдержав.

– Так приятно, что ты не сдерживаешь проявления удовольствия, – Коннор запустил пальцы ему в волосы, слегка натягивая их и вызывая этим ещё один стон. – Очень стимулирует, надо сказать.

«Это я ещё сдерживаюсь, блядь», – подумал Гэвин, но благоразумно не сказал вслух – с этих двоих станется воспринять такое как вызов. И так глаза Ричарда уже горели чересчур заинтересованно.

А Коннор тем временем выдавил смазку на пальцы и мягко втолкнул один внутрь. Одобрительно хмыкнул:

– Я смотрю, ты подготовился. Похвально.

– Так я ж… не кофе пить… сюда ехал… блядь, Ричард!.. – не выдержав, охнул Гэвин, когда тот надавил ногой немного сильнее, и Гэвин рефлекторно подался назад, насаживаясь при этом на пальцы – уже два, когда успел?.. – Коннора.

– Да? Я слушаю, – безмятежно улыбнулся тот и, невольно хохотнув, Гэвин шлёпнул его по ноге – мол, хватит.

– Погнали уже, а то у пластмассового генерала мало времени.

Коннор, покачав головой, вздохнул:

– Никакого понятия о вежливости и субординации…

Гэвин обернулся было к нему – и Коннор мягко толкнул его вперёд, а одновременно с этим Ричард подхватил его за бёдра и потянул на себя, так что Гэвин в один миг оказался верхом на его груди и машинально вцепился в изголовье кровати, чтобы не рухнуть.

– Сука, предупреждать надо!.. – рявкнул он.

– …но нам это даже нравится, – в унисон закончили Хантеры, хищно ухмыляясь.

Гэвин хотел было что-то ответить – он не придумал, что именно, хотя его рот частенько решал эту проблему сам, не напрягая мозг лишний раз – но Ричард снова жадно заглотил его член, и вместо едкой фразы вышел сдавленный всхлип.

А потом Коннор обхватил его одной рукой под рёбра, прижимая к себе, толкнулся внутрь – и членораздельная речь покинула его окончательно.

После нескольких пробных движений Коннор сразу задал быстрый, ровный ритм, вбиваясь сильно и размашисто под сдавленный мат Гэвина, которому пришлось ухватиться за изголовье, чтобы не съезжать вперёд, пусть Ричард – в рот которого Коннор так увлечённо втрахивал Гэвина – и придерживал его за колени.

– Блядь, Коннор!.. – взвыл Гэвин от особенно мощного толчка, въехав Ричарду в глотку по самые яйца, отчего Ричард, до того сладко постанывающий, глухо замычал и закатил глаза, вздрагивая от удовольствия.

Не сбавляя темпа, Коннор выдохнул ему на ухо слегка потрескивающим статикой голосом:

– Ричард говорит, что хочет так ещё. Ты как?..

Гэвин перевёл взгляд вниз; Ричард посмотрел в ответ жадно, почти отчаянно, и требовательно застонал во весь голос.

– Д-давай, – выдохнул Гэвин. – Но я так быстро кончу.

Ричард медленно моргнул в ответ.

– Он не против, – перевёл Коннор – и снова засадил ему со всего размаху.

И снова. И снова. Не выдержав, Гэвин снова выматерился, уже в голос, и завёл одну руку назад, вцепляясь Коннору в волосы, а второй до побелевших костяшек стискивая изголовье. Ричард уже не стонал, а практически подвывал при каждом толчке, дрожа всем телом и до синяков сжимая пальцы на коленях Гэвина.

– Сука, Коннор, давай, я сейчас – блядь!.. – охнул Гэвин и, не в силах больше сдерживаться, начал двигаться сам, ещё быстрее, безжалостно вбиваясь в рот Ричарда – сильнее, яростнее, жёстче…

Коннор подхватил его ритм, трахая его сквозь оргазм и дальше – пока Гэвин не обмяк, почти повисая на изголовье и жалобно поскуливая от чрезмерной стимуляции; лишь тогда Коннор, издав странно звенящий металлом всхлип, втолкнулся в него ещё раз, так глубоко, как только мог, и замер, крупно вздрагивая и прижимая к себе так сильно, что казалось, ещё немного – и рёбра затрещат. Затем, долго выдохнув, почти неохотно разжал объятья. Медленно отстранился.

Гэвин прочистил горло, нарушая воцарившуюся тишину. Кинул взгляд на сыто улыбающегося Ричарда, который жмурился, точно довольный кот, пригревшийся на солнце. Перевёл взгляд на Коннора.

Тот провёл рукой по волосам – растрёпанные пряди киберскина тут же снова легли как запрограммировано, удобно, зараза – и подмигнул ему.

– А где… ну… Ты же кончил, вроде?

Улыбка Коннора стала шире.

– В нашем случае эякуляция опциональна. Я не стал запускать процесс – не был уверен, что ты оценишь последствия, а отвлекаться от процесса на расспросы не хотелось. Но если тебе нравится, в следующий раз подключу.

Гэвин хмыкнул, ухмыляясь:

– А с чего ты взял, что я захочу ещё раз?

Коннор, который уже было поднимался с кровати, замер. Обернулся на него и выразительно приподнял бровь. И, ни говоря ни слова, прошёл в примыкающую к спальне ванную.

Гэвин проводил его взглядом – и заржал.

– Пиздец тут у кого-то самомнение! – весело крикнул он вслед и услышал из ванной негромкий смех.

– Коннору можно, он заслужил, – беззаботно отозвался Ричард.

Гэвин повернулся к нему, и тот, улыбаясь, приглашающе похлопал по подушке рядом.

– Ложись со мной? У меня всё равно пока идёт очистка системы, ещё четырнадцать минут, а вручную я вычищать не люблю. Заодно не будем мешать Коннору собираться, а когда он уедет, я тебя провожу.

– Уговорил, – потянувшись, Гэвин плюхнулся рядом с ним, заложив руки за голову и глядя в потолок. – А вообще неплохо так прошло.

– М-м, – согласно отозвался Ричард. – Пятнадцатого приедешь?

Гэвин для вида выдержал небольшую паузу. Кивнул.

– Приеду.

8.

– Рича-ард… сука… – не выдержав, простонал Гэвин. – Хватит… издеваться… дай уже кончить, блядь!..

Ричард в ответ лишь крепче сжал его запястья за спиной и, точно вампир, снова вгрызся в плечо, где уже и так живого места не осталось от засосов и укусов. И сразу после этого Коннор двинул бёдрами резче, подбрасывая Гэвина так, что тот соскочил бы с его члена, если бы Ричард не держал. Гэвин ахнул от неожиданности, втягивая воздух; получился даже не вздох, а шумный, слегка пугающий хрип.

– Сволочи, – почти жалобно выдохнул он, закрывая глаза – и, сдавшись, расслабленно повис в руках Ричарда, пока Коннор вдалбливался в него снизу, размеренно и сильно. Сука, сука, как же хорошо, пластиковые вы ёбари, грёбаные кролики на вечных аккумуляторах…

К тому моменту, как Ричард наконец-то отпустил его запястья, обхватывая вместо этого член, у Гэвина даже сил на стоны не осталось, и кончил он с тихим всхлипом, чувствуя, как и без того разомлевшее тело превращается в настоящее, мать его, желе – если б не подхвативший его Ричард, растёкся бы нахрен лужей по груди Коннора, смешиваясь с собственной спермой. Не без помощи он кое-как сполз с члена Коннора и устало рухнул рядом, тяжело дыша и время от времени вздрагивая всем телом.

Но даже в таком затраханном состоянии не смог удержаться и повернул голову, чтобы посмотреть, как Ричард быстро додрачивает Коннору в несколько движений, а потом тщательно вылизывает всё до последней капли и тут же лезет целоваться, вцепляется так, что скин у обоих начинает сползать, а под ним расцветает голубоватое сия…

А. Так вот как выглядит кибертрах. Действительно, не перепутаешь.

Извивались и стонали эти двое под свою подсветку при этом с таким воодушевлением, что у Гэвина чуть было снова не встало – но на ещё один раунд у него уже не осталось сил, так что пришлось довольствоваться просто занимательным зрелищем того, как Хантеры с упоением трутся друг об друга, даже не столько целуясь, сколько вылизывая друг другу рты – а под конец их ещё и синхронно затрясло так, что кровать заходила ходуном. Сияние погасло не сразу.

Ричард, довольно вздохнув, скатился с Коннора и улёгся рядом, удобно устроившись у того на плече. Гэвин вяло нашарил телефон на тумбочке и посмотрел на часы. Выматерился.

– Пиздец. Коннор, ты меня что, час подряд долбил, ебучий ты спермотоксикозник?!

– Не час, а всего сорок девять минут, – сразу же отозвался Коннор невероятно довольным голосом.

Ну конечно, чтобы этот – да не посчитал? Гэвин сдавленно фыркнул – и поморщился.

– Сорок девять… Я теперь человек-каша, как супергерой, блядь, только нет. Организуешь мне завтра халявный отгул?..

– М-м, – Коннор протянул руку и начал неторопливо перебирать его волосы. – Даже не подумаю. Бери в счёт отпуска.

– Ричи?.. – сделал ещё одну попытку Гэвин, в надежде, что второй Хантер окажется добрее – но тот, паскудник, только приподнялся на локте, чтобы встретиться с ним взглядом через Коннора, и сделал печально-невинное лицо.

– Прости, Гэвин. Приказ сверху, сам понимаешь…

Гэвин только фыркнул – не то, чтобы он и правда на что-то надеялся.

– Заебись денёк будет, чую. Не знаю даже, что неприятнее: сидеть на жопе в офисе или бегать за кем-нибудь…

Коннор, посерьёзнев, убрал руку от его волос и, усевшись на кровати, с лёгким беспокойством посмотрел на него.

– Тебе правда настолько дискомфортно?

Гэвин слегка стушевался. Задница, конечно, была растрахана от души, но жаловался он в основном из принципа.

– Да нет, я…

– Подожди, я сейчас, – Коннор поднялся и скрылся в ванной.

И почти тут же вернулся с тюбиком регенерационной мази с анестетиком. Гэвин почему-то смутился, хотя обычно это происходило весьма редко, замахал рукой:

– Пластик, отвали, мне не на…

– Гэвин, – прервал его Коннор. – Мы все здесь для того, чтобы получить удовольствие. Случайные травмы, даже самые незначительные, в эту категорию не входят. Возьми, пожалуйста.

Гэвин недовольно скривился, но Коннор – зараза эдакая – сделал эти свои печальные щенячьи бровки, и пришлось взять.

– Помочь нанести?

– Сам справлюсь, – буркнул Гэвин. – Ты сегодня над моей задницей уже достаточно поиздевался.

– Прости, – серьёзно сказал Коннор. – Я не хотел перегибать палку, но явно слишком увлёк…

Гэвин, фыркнув, пихнул его в плечо, прерывая на полуслове:

– Забей, Хантер. Всё нормально, мне понравилось, повторить не откажусь. Хотя, конечно, либидо у вас двоих пиздец, я такой ебливости даже среди людей-то не встречал…

– Просто мы – передовые модели, – весело отозвался Ричард. Подмигнул. – Иди, намажь сразу. И плечи тоже – я старался не прокусить кожу, но на всякий случай… Я пока тебе кофе сделаю – хочешь?

– Давай, – Гэвин поднялся, сдержав желание поморщиться – Коннор и так наблюдал за ним чересчур внимательно. – Чёрный, три сахара.

– Я помню, – мягко улыбнулся Ричард.

9

Когда Гэвин вышел из ванной – мазь, кстати, сработала почти мгновенно, надо купить домой такую же, тем более, она годилась для любых повреждений – и прошёл на кухню, его встретила чашка горячего кофе, как раз такого, как ему нравился.

– Есть ещё сладости, – Ричард придвинул ему тарелку. – Увы, ничего скоропортящегося не держим…

– Андерсона, что ли, подкармливаете? – хмыкнул Гэвин, выуживая из тарелки печенье и закидывая в рот.

– Хэнк – не единственный человек, который у нас бывает, – ответил Коннор. Он потрошил очередную коробку с какой-то хитровыебнутой на вид деталью. – У нас довольно много знакомых среди людей.

– Тоже потрахиваете? – ухмыльнулся Гэвин, разворачивая шоколадку.

Хотелось мяса. Надо будет в следующий раз захватить с собой какой-нибудь бургер, что ли.

Коннор негромко рассмеялся:

– С нашим расписанием нам вдвоём-то иногда сложно пересечься, а найти третьего – тем более. Скажем так, ты не первый, но наших партнёров можно пересчитать на пальцах одной руки, и ещё останется запас.

– Так что радуйся: ты почти особенный, – рассмеявшись, Ричард погладил его по спине – и внезапно замигал диодом и начал оглядываться, сосредоточенно сканируя комнату. – Коннор. Бусинка опять куда-то пропала, я не видел её уже три часа сорок шесть минут.

«Бусинка?» – Гэвин озадаченно осмотрел хлам в гостиной. Там не то что бусинку – целое колье можно было проебать и не заметить.

Коннор тоже поднял голову и внимательно просканировал всё вокруг.

– Вероятность семьдесят девять процентов, что в третьем шкафу, – отозвался он. – Дверь открыта на два процента шире, чем когда я закрывал её в последний раз.

– Сейчас проверю, – Ричард целеустремлённо зашагал к шкафу – по всей видимости, «третьему» по какой-то их системе, хотя вообще он был второй с краю – открыл дверь и с торжествующим «ага!» выудил оттуда…

Кошку.

Маленькую трёхшёрстную кошку с очень коротким хвостом.

– Бусинка?.. – фыркнул Гэвин. – Сурово звучит. И кто из вас её так окрестил?

– Она уже была запрограммирована этим именем, – ответил Ричард, возвращаясь обратно с кошкой на руках.

Вблизи Гэвин заметил, что у неё разные глаза – жёлтый и голубой – а на кончике хвоста среди меха виднеется обломанный пластик.

– А что это вы вдруг решили робокошку завести? – спросил Гэвин, прихлёбывая кофе. – Вроде ж, вам собаки нравятся? Или это только Коннору?

– Нет, обоим, – подтвердил Ричард, почему-то улыбнувшись. – Бусинку…

Он посерьёзнел.

– Бусинку Коннор нашёл на свалке андроидов. Я не знаю, видел ли ты репортажи – мы несколько недель расчищали завалы, выискивая ещё живых…

Гэвин видел. Невольно передёрнулся, вспоминая вяло копошащиеся в грязи и снегу белые тела в обрывках униформы, мигающие алыми диодами в полутьме, и группы андроидов-спасателей, с мрачными, сосредоточенными лицами вытаскивающих живых из-под давно отключившихся сородичей.

– Животные обычно перестают работать почти сразу, у них слабые биокомпоненты, которые не выдерживают холод… Бусинке повезло, её выбросили незадолго до революции, и она оказалась в глубине завала, где было теплее, поэтому её ещё можно было восстановить; Коннор наткнулся на неё, когда помогал спасателям. Мы думали её пристроить куда-нибудь, но она была сильно повреждена, а ресурсов и техников катастрофически не хватало, так что мы решили сначала оставить её у себя и немного подлатать своими силами – а потом как-то…

– Угу, со зверьём так обычно и бывает, – понимающе покивал Гэвин.

Бусинка внимательно посмотрела на него. Неторопливо, по-кошачьи, моргнула одним – голубым – глазом и мяукнула.

Точнее, просто открыла-закрыла рот.

– У неё звуковой модуль сломан, – пояснил Коннор. – Модель довольно старая, а робозверей обычно не чинили, просто покупали новых, это выходило едва ли не дешевле. Так что найти комплектующие – сложная задача. Оптику ещё кое-как раздобыли, пусть и другого цвета, а вот со звуковым проблема: мы оставили запрос ещё давно, но в базах нужный компонент до сих пор не появлялся.

– А вы можете с ней… ну, переговариваться? – Гэвин постучал по правому виску.

– Увы, – ответил Коннор. – Робозвери, за исключением отдельных служебных моделей, запрограммированы довольно примитивно, и у них нет возможности отправлять сигналы.

– Жаль. Интересно, о чём они думают – и девиантятся ли, – ухмыльнулся Гэвин и почесал всё ещё сидящую на руках Ричарда Бусинку за ухом.

Кошка ткнулась ему в ладонь и довольно затарахтела. Ричард и Коннор уставились на него, мигая жёлтыми диодами.

– Чего вы? – озадаченно спросил Гэвин, убирая руку. – Нельзя трогать, что ли?..

– Она раньше не мурлыкала, – растерянно отозвался Ричард. – Видимо, запрограммирована на активизацию от человеческого прикосновения…

Прижал её к себе чуть сильнее.

– Коннор…

Тот поднялся и тоже подошёл к ним. Положил руку на довольно мурчащую кошку, улыбнулся.

– Вибрирует.

– Да, – эхом отозвался Ричард.

Гэвин отхлебнул ещё кофе, отводя глаза. Почему-то на выражение какого-то по-детски искреннего восторга на их лицах было немного неловко смотреть.

10

Ричард громко заскулил, когда Гэвин повернул голову и от души, не сдерживаясь, впился зубами ему в щиколотку – так, что скин мгновенно сполз, открывая пластик. Гэвин сжал зубы ещё сильнее, отпустив только когда челюсти заныли, и довольно ухмыльнулся, увидев на пластике отметину от своего выступающего клыка.

– Гэвин, – предупреждающе выдохнул Коннор, не прекращая толкаться в рот Ричарда – который лежал на спине, свесив голову с кровати, и стонал уже почти без остановки.

Гэвин нагло оскалился в ответ и, погладив ноги Ричарда на своём плече, начал двигаться ещё быстрее между влажно блестящих от смазки бёдер.

– Он первый… начал… – отозвался он, выразительно кивая на своё плечо, где до сих пор не до конца зажил самый большой синяк с прошлого раза – а рядом уже красовался новый, совсем свежий.

Коннор сказал что-то – но Гэвину было похер, потому что он уже кончал, и на некоторое время ему стало не до разговоров. Тяжело дыша, он снова укусил Ричарда за так удобно оказавшуюся рядом щиколотку, всё ещё толкаясь между его бёдер, чтобы поймать последние крупицы кайфа.

– Вынь член и держи его ноги крепче, – приказал Коннор, не сбавляя собственного темпа.

И, подавшись вперёд, положил обе руки на грудь Ричарда, запуская коннект.

Ричард захрипел, вскидываясь и вцепляясь в руки Коннора – но тот надёжно прижимал его к кровати, продолжая ритмично трахать в рот, хоть и сам уже начал стонать в голос, звеня статикой; Гэвин притиснул его ноги к себе, не давая двигаться – и кровожадно ухмыльнулся в ответ на почти жалобный вой Ричарда, которого начало неудержимо трясти в такт пульсирующему свету коннекта, растекающемуся по его телу.

– Эй, Ричи… давай уже, детка – кончай! – велел он и с оттяжкой шлёпнул его по мгновенно оголившемуся от скина бедру.

Даже несмотря на то, что его рот был до сих пор занят членом Коннора, Ричард заорал – и забился в судорогах, полыхая точно рождественская ёлка. Гэвин ещё подумал, как бы он ничего не откусил – но Коннор уже и сам успел вытащить, неудержимо сползая на пол рядом с кроватью в таких же судорогах, хрипло поскуливая сквозь стиснутые зубы.

Постепенно оба замерли; в наступившей тишине раздавалось только тяжёлое дыхание Гэвина. Он медленно переложил ноги Ричарда со своего плеча на матрас и передвинулся ближе к краю кровати.

Коннор с трудом поднял голову и лениво моргнул; его взгляд был странно пустым и расфокусированным. Ричард так и лежал, не шевелясь и запрокинув голову; его глаза были закрыты, а из уголка приоткрытого рта вязким ручейком медленно вытекала сперма.

Гэвин хрипло выдохнул и, протянув руку, стёр её большим пальцем. Поймал постепенно становящийся более осмысленным взгляд Коннора, ухмыльнулся – и облизнул палец, причмокнув губами.

Хм. Сладковатая. Неплохо.

Коннор дважды моргнул. Поддавшись порыву, Гэвин быстрым движением собрал собственную сперму с живота Ричарда – и щедро мазнул по губам Коннора, отчего его диод мгновенно окрасился в жёлтый.

– Ох, чёрт… – простонал Ричард, который так и не пошевелился, но глаза уже открыл и заворожённо наблюдал за происходящим. – Коннор, можно, мы его оставим насовсем? Пожалуйста.

– Нашёл, блядь, зверушку, – фыркнул Гэвин, пихая его в бок – впрочем, несильно.

Коннор облизнул губы. Потом снова, собирая то, что не слизнул в первый раз.

– Можно, – выдохнул он, глядя на Гэвина голодным взглядом, пронизывающим до самых костей.

*

– Ричард. Коннор. Отъебитесь уже от моего лица, – Гэвин не знал, беситься ему или ржать. – Да, блядь, у меня веснушки!..

– Но мы их раньше не видели, – резонно заметил Коннор – и, не удержавшись, снова погладил переносицу Гэвина.

– Потому что вы появились в участке в январе, придурок. А тогда, в тридцать восьмом, был ноябрь. У меня они только летом.

– Мне нравится. Они очень милые, – промурлыкал Ричард и лизнул его в щёку – там, где благодаря солнечным, мать их, выходным тоже проявилась россыпь бледно-рыжих веснушек.

– Иди нахуй, сам ты милый, – возмущённо фыркнул Гэвин и, когда Коннор серьёзно кивнул и подтвердил, что да, бесспорно, Ричард – тоже, просто показал обоим средний палец и ретировался на кухню.

Ушлёпки, ну. Оба.

11

– Гэвин.

– Хмпф, – лаконично отозвался тот, зарываясь ещё глубже в подушку.

– Гэвин, просыпайся, – мягко, но настойчиво повторил Ричард.

Голос у него был охрененно приятный, но вставать всё равно не хотелось.

– Сколько время?..

– Половина седьмого.

Гэвин тут же подскочил.

– Сколько?! Блядь, я что, всю ночь проспал?

– Ммгм, – кивнул Ричард – и открыл шторы, заливая спальню светом. Гэвин недовольно сощурился и потёр глаза.

– Я, вообще-то, думал домой уехать, как обычно.

Ричард повернулся к нему, склоняя голову набок.

– Извини?.. – неуверенно произнёс он. – Ты крепко спал, и мы решили тебя не будить…

– Забей, – Гэвин вяло махнул рукой. – Личные заморочки. Кофе есть?

Ричард мигнул диодом и кивнул.

– Коннор сейчас сделает.

– Ага, – буркнул Гэвин и побрёл в ванную.

*

На кухне Коннор подвинул ему чашку, не отрываясь от планшета, на котором тошнотворно быстро мелькали надписи и картинки.

– Куда опять едешь? – заметив дорожный чемодан у двери, поинтересовался Гэвин и, взяв из холодильника сэндвич, уселся завтракать. Бусинка, до того дремавшая в стазисе на диване, тут же пришла и деловито забралась к нему на колени. Почему-то она питала к Гэвину большую привязанность, хотя сам он зверьё… ну, не то, чтобы не любил, но фанатом не был.

– На этот раз едет Ричард, – отозвался Коннор. – В Брюссель. Я не успеваю на конференцию, у меня завтра переговоры здесь, а я должен читать там доклад…

– Вы ещё не заебались? – хмыкнул Гэвин, рассеянно почёсывая кошку под аккомпанемент громкого мурчания. – Ну, со всей этой вашей движухой?..

Коннор отложил планшет и поднялся.

– Мне лично очень нравится, я люблю новые впечатления, – он направился в гостиную, по пути рассеянно погладив Гэвина по плечу, и стал сосредоточенно шариться в одном из шкафов.

Ричард вышел из спальни, затягивая галстук; Гэвин окинул его одобрительным взглядом. Всё-таки, идут этим заразам костюмы – не то, что ему.

И подтяжки, небось, не забыл. Жалко, ему уже явно пора, так бы можно было развлечься ещё разок.

– Вернусь в среду вечером, – сообщил Ричард Гэвину. – Будут вопросы по делу Кэссиди – пиши. Я ещё сделал неофициальный запрос через мои контакты в ФБР насчёт того незарегистрированного звонка, если будет информация, сообщу.

– Окей, – кивнул Гэвин, делая очередной глоток кофе и глядя, как Коннор с Ричардом ласково трутся щеками – правую к правой, сняв скин, как и всегда. Странно, он не видел, чтобы другие андроиды так делали – интересно, что…

Он сбился с мысли, когда Ричард шагнул к нему и, наклонившись, быстро чмокнул в губы.

– До встречи, Гэвин, – улыбнулся он – и, подхватив чемодан, вышел.

Гэвин потянулся было к тарелке за печенькой – да так и замер, прокручивая сегодняшнее утро в голове. Заботливо подоткнутое одеяло, горячий кофе ровно так, как он любит, ласковые касания, когда кто-то проходит мимо, поцелуй перед уходом… Этот пиздец начинал опасно уходить от простого перепиха – и то, что он спокойно уснул здесь, хотя обычно не мог нормально довериться и спать в одном доме с кем-то ещё, только подчёркивало проблему.

Бусинка вопросительно муркнула и начала мягко топтать его коленки, не выпуская когтей.

Заебись. Ещё и котик для завершения идиллической картины.

– Гэвин?.. Что-то не так? У тебя пульс странно скачет, – он внезапно понял, что Коннор бросил свои дела и смотрит на него с лёгким беспокойством.

– Переживаю личностный кризис, блядь, – на удивление мирно отозвался Гэвин.

– Оу, – Коннор моргнул. – Тогда… не буду отвлекать?..

«Да вы уже отвлекли, жопы пластиковые», – вздохнул про себя Гэвин.

А вслух сказал:

– Я в участок.

– Мгм, увидимся, – кивнул Коннор, усаживаясь на диван и снова подтаскивая к себе планшет.

Проходя мимо него, Гэвин не удержался и провёл рукой по его волосам, чтобы снова ощутить приятное перетекание киберскина между пальцами. Коннор, не поднимая головы, издал довольный звук, мигнув диодом, и Гэвину тут же захотелось снова погладить его, но он сдержался и ушёл.

Вот тебе и весёлый трах без чувств и обязательств.

Грёбаные пластики.

12.

– Эй, Ричард, мы сможем выбить пропуск в… – постучав разок чисто для проформы, Гэвин распахнул дверь – и замер, увидев за столом не Ричарда и не Коннора, а Андерсона. – Э-э, а где Хантер?

Андерсон поднял на него тяжёлый взгляд, и у Гэвина странно ёкнуло в груди.

…Ролик в инете дошёл до конца и начал проигрываться снова. Гэвин, стиснув зубы, смотрел, как прямо посреди приёма один из гостей внезапно хватает Коннора за руку, белея пластиком и открывая коннект; как Коннор ловко заламывает его, прижимая к земле, но внезапно начинает мельтешить алым диодом и как подкошенный падает на руки к подоспевшей охране; толпа собирается вокруг, заслоняя обзор, и ролик останавливается. Начинается снова…

Гэвин выключил его и, уперевшись локтями в стол, запустил пальцы в волосы. Посидел так несколько секунд – а потом потянулся за телефоном.

«Как он?»

Ричард ответил не сразу – и это уже явно свидетельствовало о том, что хорошего он не услышит.

«Вирус. Пока ничего не могут сделать. Система крашится при попытке перезапуска, после седьмого раза отключили всё и стали чистить код пофайлово. Восстановление не гарантировано».

Гэвин точно не знал, что именно это значит – но звучало всё… плохо. Так плохо, что даже материться не хотелось.

«Он выкарабкается. Это же Коннор».

После ещё одной паузы он получил в ответ одинокий смайлик. Сдавленно выдохнул, но больше писать ничего не стал.

Кое-как доработав оставшийся день, он вылетел из участка. Ричард недавно успел написать ему «всё в порядке, едем домой», но почему-то в первую часть не особо верилось.

Охрана встретила его настороженными, придирчиво сканирующими взглядами, но Гэвин лишь мрачно зыркнул в ответ – мол, попробуйте только остановить – и быстро прошагал к лифту. Дождался, пока замок проверит биометрику, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и чуть ли не ворвался внутрь.

– Это я, – бросил он ещё с порога и тут же прошёл дальше. В гостиной никого не было и, слегка сбавив шаг, он подошёл к спальне. Осторожно открыл дверь.

Коннор с Ричардом лежали на кровати, даже не столько обнявшись, сколько вцепившись друг в друга, закрыв глаза и мигая алыми диодами – точнее, видел он только диод Коннора, но отсвет на подушке под щекой Ричарда тоже был красным.

– Эй, – тихо сказал он и, присев на край кровати, неловко погладил Коннора по спине.

– Привет, Гэвин, – так же тихо отозвался тот.

– Ты как?..

Коннор пару секунд помолчал.

– Обрабатываю, – отозвался он – и снова замер.

Гэвин посидел так ещё немного – а потом, тихо чертыхнувшись, тоже забрался на кровать и улёгся, прижимаясь к спине Коннора и обнимая одновременно и его, и Ричарда, потому что просунуть между ними руку было нереально, так тесно они сплелись.

– Одиннадцать перезапусков, – наконец сказал Коннор странно ровным тоном. – Девятипроцентный шанс на восстановление системы.

Судорожно выдохнул.

– Я… потерял часть файлов. Самые старые архивы, до седьмого ноября включительно. Вирус начал дефрагментировать всё по очереди, атакуя личные воспоминания, и… Гэвин, я не помню свои первые переговоры, начало расследования дела девиантов, как я познакомился с Хэнком… Как мы с тобой впервые встретились.

Диод начал мельтешить красным активнее, и Гэвин притиснул их обоих к себе ещё крепче. Уткнулся носом в макушку Коннора.

– Да хуёво мы встретились, – нарочито беззаботно сказал он. – Я мудачил, ты говнился в ответ. Нечего и вспоминать.

Коннор усмехнулся.

– Это и была наша тёплая дружба, так понимаю?

Гэвин фыркнул:

– О, а вот это ты запомнил, ну конечно… И как навалял мне тогда, небось, тоже?

– М-м. Тебе надо поработать над скоростью ударов. Их легко поймать.

– Иди нахер, сенсей-сан.

– Теоретически, и «сенсей», и «сан» – это именные суффиксы, поэтому вместе не исполь… Гэвин, меня бесполезно щипать, у скина нет сенсоров.

– Недоработка, – цыкнул Гэвин – но про себя был доволен: диод Коннора наконец-то стал жёлтым, и, судя по голосу, он улыбался.

Они полежали в тишине ещё немного, а затем Гэвин негромко сказал:

– А вообще, пластик, не знаю, как для вас, а для людей естественно не помнить чего-то. Впрочем, оно и логично: ты вот сколько онлайн шастаешь, два года?

– Два года и двадцать шесть дней, – отозвался Коннор.

– Ну вот. А я – без малого тридцать восемь. Поживёшь с моё, тоже научишься выкидывать всякую шелуху из головы. Хард-то не резиновый.

Коннор издал негромкий смешок.

– Тоже верно. Спасибо, Гэвин.

– Угу, – буркнул тот.

*

Секс в этот вечер был неторопливым, каким-то… да уж, другого слова не подобрать – нежным. Коннор двигался мягко и неспешно, лёжа на боку и тесно прижимаясь грудью к спине Гэвина, а Ричард целовал плечи Коннора, гладил по спине, переплетал их пальцы вместе…

– Хочешь поцеловать Гэвина? – шепнул он ему на ухо. – Я передам.

– Да, – выдохнул Коннор.

– М-м? – вопросительно откликнулся Гэвин; нынешний ритм не заставлял его стонать в голос – вместо этого хотелось расслабиться, закрыть глаза и плыть, теряясь в ощущениях. Собственно, это он и делал.

– Мы можем подключиться друг к другу и передавать ощущения. Это довольно непросто и дезориентирует, но эффект довольно… интересный, – ответил Ричард.

Гэвин моргнул.

– То есть… когда я поцелую тебя… Коннор это почувствует… как если бы я… целовал его?.. – выдохнул он в такт толчкам.

– И передаст мне, что он сам бы хотел сделать в ответ, – кивнул Ричард.

– Чёртовы… пластики, – хрипло рассмеялся Гэвин. – Иди сюда.

Ричард перебрался через них обоих на другую сторону кровати и, улёгшись лицом к Гэвину, сжал руку Коннора. Замигал жёлтым диодом.

– Готово, – и он потянулся к губам Гэвина.

Целовался он и правда как-то иначе – вроде, и похоже, но как-то настойчивее, более нетерпеливо, как будто…

Как будто целовал Гэвина впервые.

Осознав это, Гэвин глухо застонал – и ответил с внезапным даже для себя энтузиазмом.

Коннор вжался лбом ему в затылок и тихо заскулил. И у Гэвина окончательно снесло крышу. Он притянул Ричарда ближе, целуя глубже, настойчивее; тот тоже застонал и начал тереться об него всем телом – в ответ на что Коннор, сдавленно ахнув, ускорил темп движений, подхватывая его ритм, двигаясь полностью синхронно…

– Блядь… я же не только Коннора сейчас целую... ты и сам меня трахаешь… да, Ричи?.. – выдохнул Гэвин.

– Да, – в унисон отозвались оба, и Гэвин жадно впился в их губы – Ричарда, неважно – сам стал подаваться навстречу, всё размашистей, сильнее…

Коннор задрожал и, сбившись с ритма, хрипло застонал, делая несколько последних толчков, прежде чем замереть – и Ричард сделал то же самое, одновременно с ним, и это было странно, и даже слегка стрёмно, но в то же время так охрененно, что Гэвин и сам не выдержал – кончил почти сразу следом, так до самого конца и не прерывая поцелуя.

Ричард с Коннором медленно, неохотно расцепили руки, прерывая коннект, и вместо этого обняли ими Гэвина. Тот, тяжело дыша, сглотнул.

– Прикольные… у вас фокусы, – хрипло хохотнул он.

Хантеры тихо рассмеялись в ответ.

Через пару минут лежать так стало как-то холодновато, но Гэвину было лень тянуться за покрывалом. Однако Ричард, видимо, как-то считал его температуру, или хрен его знает, что ещё – потому что сам, полуобернувшись, протянул руку, подхватил конец покрывала с пола и втащил обратно на постель. Гэвин блаженно прикрыл глаза, пригревшись в уютном коконе с двумя приятно тёплыми андроидами, прижимавшимися к нему с обеих сторон, и даже немного задремал.

Разбудил его голос Коннора – донёсшийся от двери.

– Прелестно. Смотрю, вы так и продолжаете тащить в дом всякую живность с помоек.

Гэвин распахнул глаза, резко садясь на кровати.

– Охуел?.. – на автомате спросил он.

Двойник Коннора, стоящий в дверях, смерил его неприязненным взглядом и скривил губы.

– Здравствуй, Макс, – вежливо поприветствовал Ричард.

Коннор, окинув взглядом всех троих по очереди, недовольно застонал и, повернувшись на живот, спрятал лицо в подушке.

13.

– Так это визит по работе, получается? – Ричард смотрел на Макса – «для тебя агент Максвелл Росс, кожаный мешок – для тебя детектив Рид, кукла пластмассовая!» – с каким-то… разочарованием, что ли.

– Естественно, – фыркнул тот. – Стал бы я иначе возвращаться в эту дыру.

– Не думал, что моим покушением займётся ФБР, – задумчиво произнёс Коннор. – Раньше они все проходили как стандартные полицейские дела, нападения при отягчающих обстоятельствах.

Макс поморщился.

– Вирус. Он вызвал… опасения. Мало того, что он весьма агрессивен, так ещё и дополнительно заточен под систему RK. Я прогнал симуляции, когда наши техники расшифровали его код.

Он отвёл глаза.

– Если бы не твоя паранойя насчёт контроля и те дополнительные защиты, которые ты себе выстроил поверх стандартных… шанс сохранения системы был бы ноль целых три десятых процента.

Ричард и Коннор одновременно полыхнули алыми диодами, а Гэвин забыл, как дышать. Секунд на десять воцарилась тишина.

Первым отмер Коннор.

– Наш код засекречен. Чтобы создать вирус специально под него…

Максвелл кивнул, отвечая на незаданный вопрос.

– Кто-то заполучил RK-прототип. Скорее всего, кого-то из первой пятидесятки – все активные восьмисотые находятся в сети и ответили мне. Конечно, остаётся шанс, что они добровольно сотрудничают с преступником, но версия с некорректно утилизированным прототипом более вероятна.

– Хочешь проверить архивы «Киберлайфа»?

– Да. Перкинс пока ищет программистов, которые могли бы написать подобный вирус. Специалистов такого уровня немного, но – ожидаемо – большинство из них… довольно скрытны.

Коннор нахмурился.

– Перкинс? Он же не любит андроидов, почему он взялся за это дело?

Максвелл лишь фыркнул в ответ:

– Шакал не любит никого. Он сраный социопат, которого волнует только работа и то, насколько быстро и качественно он выполнит задание.

Ухмыльнулся.

– Обожаю с ним работать.

Подал голос до того молчавший Ричард:

– То есть, ты здесь надолго, получается?

– Минимум на неделю. Если найду зацепки, то дольше, плюс тогда мне придётся ждать Перкинса – я поставил дополнительные защиты от вируса, разумеется, но он… очень активен и легко мутирует. Впечатляющая работа, надо сказать. Поэтому мне нужен человек-напарник на случай… заражения. Я планирую передвигаться в опасных зонах в полной защите, – он почему-то кинул взгляд на Ричарда, – …но мы знаем, что это не всегда работает.

– Будь осторожен, – серьёзно сказал Коннор. – Если понадобится помощь полиции…

Макс недовольно ощерился:

– Не тебе говорить об осторожности. И как будто у вас есть те, кто сможет помочь, а не будет просто мешаться под ногами, – он кинул выразительный взгляд на Гэвина.

– Так, консерва, я не понял – это ты на что намекаешь? – тут же вскинулся тот.

– Ох, прости, я недостаточно ясно для тебя выразился? Могу попроще: ты и все твои коллеги – бесполезный биомусор, на который даже не стоит тратить время, – Максвелл широко улыбнулся, сверкнув белым рядом идеально ровных зубов.

Гэвин вскочил.

– Ах ты, сраный ублюдок!..

– О, интересно, что ты мне сделаешь? Сломаешь об меня руку или упадёшь с сотрясением от удара вполсилы? – издевательски заржал тот, тоже поднимаясь.

– Гэвин! Макс! – рявкнул Ричард, и они оба замерли от неожиданности, потому что раньше тот никогда не повышал голос. – Сядьте, оба. Хватит.

Гэвин кинул на него всё ещё взбешённый взгляд – но Ричард встретил его с твёрдым и уверенным выражением лица, и, недовольно цыкнув, Гэвин плюхнулся на место. Скрестил руки на груди, догадываясь, что будет из-за этого похож на обиженного ребёнка – но похуй. Всё равно этот пластмассовый говнюк напротив дулся ничуть не менее по-детсадовски.

Ричард слегка улыбнулся и добавил – уже мягко, как обычно:

– Спасибо. Сегодня и так был очень тяжёлый день, дополнительные конфликты нам ни к чему.

Максвелл выразительно закатил глаза:

– Ну тогда не буду вам мешать. Раскопаю что-нибудь – сообщу.

Он встал с дивана и, перешагнув груду бумаг на полу, направился было к выходу – но замер, когда его догнал голос Коннора:

– Макс. Если тебе нуж…

– Остановлюсь в гостинице, – перебил тот – и, видимо, правильно предсказал фразу, потому что Коннор умолк. – Я вижу, что место уже занято.

Гэвин слегка вздрогнул и снова оглядел всех троих, осенённый внезапной догадкой.

– Макс, ты отказался сам, – негромко сказал Ричард. – Несправедливо вменять нам в вину то, что мы приняли твоё «нет» и не стали спорить.

– Потрясающая покладистость, – оскалился в недоброй улыбке Максвелл.

– Макс… – вздохнул Ричард.

– И я всё понимаю, но – вот это? – он небрежно махнул рукой в сторону Гэвина, и тот прикусил язык – буквально, почти до крови – чтобы удержаться и не встрять в их разборки. – Мало того, что человек, так ещё и…

– У Гэвина есть недостатки, но нам хорошо вместе, – мягко, но уверенно сказал Коннор; Ричард кивнул, соглашаясь – и от этого открытого признания Гэвину внезапно стало одновременно неловко и щемяще-тепло.

У Максвелла было такое выражение, словно он съел лимон – если бы андроиды могли чувствовать вкус, конечно.

– Наслаждайтесь, – процедил он и, резко развернувшись, ушёл. Гэвин не смог не заметить, что система его распознала и сразу открыла дверь, не дожидаясь подтверждения от Коннора или Ричарда – а значит, у него был запрограммирован ключ.

– Так понимаю, это один из тех, кого можно пересчитать на пальцах одной руки? – брякнул он, нарушая неловкую тишину – и сам поморщился.

Коннор устало вздохнул, глянув в сторону двери с какой-то странной тоской.

– Да. У нас с Максом… сложные отношения.

Гэвин выразительно посмотрел на него – мол, да ладно?!

– Я с ним встречался. До Коннора, – негромко пояснил Ричард. – Затем, примерно тогда же, когда я начал работать с Коннором, Макс поступил на службу в ФБР и стал своего рода посредником между своим начальством и верхушкой «Иерихона». У Макса с Коннором была… весьма неприятная первая встреча, когда Макс ещё не был девиантом, но постепенно они смогли наладить отношения, а через некоторое время мы решили попробовать втроём…

Ричард тихо вздохнул, опуская взгляд.

– Всё было замечательно – ровно до тех пор, пока мы с Коннором не захотели зарегистрироваться. У андроидов нет ограничений на количество участников в партнёрстве, но почему-то Макс категорически отказался. Мы пытались выяснить, в чём дело, но он упорно не объяснял – а потом и вовсе заявил, что хочет уйти. Разумеется, мы были расстроены, даже шокированы, но не стали препятствовать, видя, что ему явно некомфортно с нами… Видимо, из этого он сделал вывод, что мы были не слишком в нём заинтересованы.

– Что совершенно нелогично, учитывая то, что мы предлагали ему зарегистрироваться, – сказал Коннор. И, потерев висок усталым жестом, с досадой добавил: – Иногда я его совершенно не понимаю, даже несмотря на идентичное программирование…

– И что теперь?.. – Гэвин готов был проклясть свой длинный язык, но слова сорвались сами.

Коннор озадаченно склонил голову набок – было очень сложно не умиляться, когда он это делал, однако вопрос был серьёзный.

– Ничего?.. То, что наши с Максом отношения закончились довольно странным и внезапным образом, не меняет того факта, что мы расстались больше года назад и теперь встречаемся с тобой, а вы явно не питаете друг к другу тёплых чувств.

Гэвин неловко пожал плечами.

– Ну так первое правило же. Только секс, без обязательств, – нарочито лёгким тоном сказал он.

– Мы девианты, – беззаботно отозвался Коннор. – У нас… определённые трудности с соблюдением правил.

– Если тебя устраивает такое развитие событий, конечно, – добавил Ричард.

Гэвин посмотрел на них обоих. Отвёл взгляд, с трудом сглатывая комок в горле.

– Да я просто вечно тут зависаю, потому что мне ваша кошка нравится, – выдавил он. – Ничего личного.

– Бусинка – замечательная, – серьёзно подтвердил Коннор.

– Лучше не бывает, – кивнул Ричард – и, улыбаясь, потянулся к Гэвину за поцелуем.

14.

– ...а теперь опустись на два дюйма ниже и три дюйма левее – чувствуешь стык панелей? – от хрипловатого голоса Коннора, мурлычущего на ухо, шли приятные мурашки.

– Чувствую, – выдохнул Гэвин, нащупывая подсказанную точку.

– Слегка надави кончиками пальцев ниже шва и проверни ими пол-оборота по часовой стрелке, – Коннор потёрся носом о его шею.

Сглотнув, Гэвин послушно выполнил требуемое – и под его пальцами коротко полыхнуло уже знакомое голубоватое сияние, а Ричард протяжно застонал, рефлекторно дёргая прикованными к изголовью руками.

Гэвин почувствовал, как неудержимо расплывается в широкой, хищной ухмылке.

– Где ещё? Покажи, – нетерпеливо потребовал он у Коннора.

Тот негромко рассмеялся – и, поймав его руку, повёл её в сторону, помогая нащупать ещё один гибкий стык, где прятался другой сенсор повышенной чувствительности.

Ричард выгнулся и заскулил, подаваясь навстречу:

– Ещё раз… пожалуйста…

– Не отвлекай, я запоминаю, – цыкнул на него Гэвин – впрочем, просьбу выполнил, с довольным видом глядя, как Ричард ахает и зажмуривается, кусая губы.

– Сильнее всего реагирует, впрочем, сенсор в районе… не буду грузить техническими деталями, но у людей там находится копчик, – Коннор ласково огладил бедро Ричарда, глядя, как неудержимо сползает скин под его ладонью. – Так что придётся повер…

Он внезапно замер, мигая жёлтым диодом. Недовольно застонал.

– Вот только не говори, что тебе надо куда-то валить, – Гэвин предупреждающе зыркнул на него, но это не помогло: Коннор всё равно мрачно кивнул.

– Камски опять пытается мутить воду, он только что не явился на важные переговоры. Придётся ехать выпытывать, что ему нужно на этот раз – сказать сразу, разумеется, он не может.

– Просто ты ему нравишься, – улыбнулся Ричард.

– Но это совершенно не взаимно, – вздохнул Коннор, с неохотой отстраняясь от Гэвина и поднимаясь.

– Вот жопа, на самом интересном месте, – расстроенно сказал Гэвин и потянулся за ключами от наручников, но Коннор поймал его за руку. Ласково погладил пальцы.

– Я только что отправил тебе схему сенсоров на телефон, выделив те, которые находятся на стыках, – подмигнул он. – Думаю, ты сможешь разобраться дальше без моей помощи.

Гэвин замер. Серьёзно глянул на него.

– Это норм? – спросил он. – Что мы без тебя?..

Коннор лишь пожал плечами в ответ.

– Я не вижу проблемы, – он потянулся к Ричарду, нежно касаясь его щеки своей, затем, отстранившись, быстро и почти невесомо тронул губами щёку Гэвина. – Развлекайтесь.

Подхватил с вешалки пиджак и, улыбнувшись им обоим, помахал рукой и вышел из спальни.

Гэвин проводил его взглядом. Затем посмотрел на Ричарда. Тот, невинно моргнув, тоже пожал плечами – насколько позволяли скованные над головой руки.

Гэвин фыркнул – и потянулся за телефоном.

– Схема сенсоров, говоришь… Давненько я не игрался с электроникой – а ведь, помню, любил в детстве копаться во всяких девайсах…

– На самом деле, я вполне мог бы обидеться на сравнение с каким-нибудь древним смартфоном двадцатого года выпуска, моё устройство несоизмеримо слож-о-о-ох!..

Ухмылка Гэвина стала ещё шире.

*

– Эй, Ричи, – окликнул Гэвин, лёжа на спине и глядя в потолок.

– М-м?.. – сыто отозвался тот и, прижавшись ближе к его боку, прихватил губами жилку на шее Гэвина.

Вот же ж ебливая железяка. Гэвин запустил пальцы ему в волосы и ухмыльнулся, услышав довольный вздох.

– А почему вы с Коннором трётесь щеками? Я гуглил, но не нашёл, что это значит.

Ричард замер.

– А. Это… личное.

– Личное – в смысле, не лезь с вопросами? – уточнил Гэвин.

Ричард издал тихий смешок, щекоча ему шею дыханием.

– В смысле, это наш с Коннором ритуал. В память о… Коннор не рассказывал тебе о нашей первой встрече?

– Не-а. Что, вы увидели друг друга – и влюбились с первого взгляда? – фыркнул Гэвин.

– Не совсем, – мягко отозвался Ричард.

И, после короткой паузы, добавил:

– Когда мы впервые встретились, я пытался его убить.

*

– Последняя надежда «Киберлайфа», хмм?.. – Гэвин ухмыльнулся – но история на самом деле оказалась довольно захватывающей.

– Вроде того, – усмехнулся Ричард. – Даже несмотря на то, что я бил из засады, Коннор успел среагировать в последний момент, и пуля не попала в насос, а просто пробила плечо. Увидев, что он уходит, я рванул за ним; с винтовкой в коридорах было не развернуться, поэтому я её бросил и выхватил пистолет. Коннор подкараулил меня за одним из поворотов, он успел где-то поднять обломок трубы – которым я тут же и получил по лицу. Увернулся, так что почти не пострадал, но маска всё же порвалась. На правой щеке.

– Хм?.. – Гэвин озадаченно моргнул – именно этой щекой они с Коннором всегда и тёрлись.

Ричард улыбнулся и кивнул.

– Да. Я выстрелил снова, но Коннор смог выбить у меня пистолет, и мы сцепились врукопашную. Мой корпус заметно тяжелее, как ты знаешь, а Коннор был ранен, так что я смог скрутить его… – Ричард поморщился, – …выломал ему плечо в процессе. Начал выдёргивать регулятор – и тут он рванулся вперёд и прижался щекой к моей, там, где в маске была прореха.

– И задевиантил тебя? – подхватил Гэвин.

Ричард кивнул.

– Да. На мне специально не оставили открытого для контакта места, я был затянут под формой в защитную сигналоотражающую плёнку с ног до головы, но этого хватило, чтобы установить коннект. А сигнал Коннора был очень… настойчив.

– А дальше что?..

Ричард пожал плечами:

– А дальше я отпустил его, разумеется – и сбежал. Затерялся среди девиантов, затем познакомился с Максом, немного поболтался в неизвестности, как и все остальные андроиды в конце тридцать восьмого, а потом на распределении должностей попал в группу Коннора. Я же по специализации ассистент дипломатов с функциями телохранителя и секретаря, «Киберлайф» проектировал мою модель для госдепа, так что мои навыки оказались идеальны для того, чтобы стать его помощником.

Гэвин весело ухмыльнулся:

– Это что, получается, у вас был типа классический роман босса и секретарши?..

– И в отличие от тебя, я на повышение всё же насосал, – безмятежно отозвался Ричард.

Фыркнув, Гэвин пихнул его в плечо.

– Уж что-что, а сосать ты умеешь, это точно.

Ричард самодовольно улыбнулся в ответ.

15.

– Чисто для информации, говнюк: если б это не было дело Коннора, ты б не стоял тут с наглой лыбой, а пиздовал за официальными разрешениями с подписями и печатями, и без них я б на тебя даже ссать не стал, – Гэвин шлёпнул пропуском по панели архива и приглашающе взмахнул рукой. – Добро пожаловать, вытирайте ноги, блядь.

Максвелл смерил его взглядом и прошёл внутрь, намеренно обходя Гэвина подальше, как будто брезгуя коснуться.

– Как вижу, Коннор с Ричардом выбрали тебя и не за искромётный юмор тоже. Я прямо теряюсь в догадках… Открой мне дело номер сорок один девяносто восемь сто двадцать девять.

Гэвин недовольно оскалился в ответ, однако ввёл пароль и набрал требуемый номер. Один из стеллажей с уликами выехал вперёд, открываясь, и Максвелл начал копошиться там, что-то высматривая.

– Ещё надо что? Меня не радует стоять смотреть, пока ты тут всё облизываешь.

– Возможно. Жди, – рассеянно бросил ему Максвелл, разворачивая какую-то бумажку и изучая написанное на ней.

Гэвин взорвался.

– Слушай, ты, жестяная пизда – я тебе тут, блядь, одолжение делаю, так что не в твоих интересах меня бесить!.. Здесь одному федералу уже рожу начистили – как раз твоему любимому напарничку – так я могу организовать повтор развлечения, у меня не заржавеет!

Максвелл повернулся к нему и выразительно поднял одну бровь:

– Так забавно, что ты думаешь, будто сможешь мне что-то сделать, – он шагнул ближе к Гэвину, – хотя, казалось бы, меньше двух лет назад, ровно в этой же самой комнате… – он сделал ещё один шаг, – точно такая же модель… – ещё шаг, – …разделала тебя как щенка. У тебя такая плохая память, или же под повтором развлечения ты имел в виду то жалкое подобие драки, которое ты пытался устроить?

Гэвин усилием воли остановил руку, которая уже потянулась было за пистолетом. Медленно выдохнул и, подняв голову – сука, ну вот надо ему быть выше, а? – спокойно посмотрел ему в глаза.

– Ну и говно же ты, – почти дружелюбно сказал он. Ухмыльнулся. – Немудрено, что они не стали тебя терпеть и свалили.

Диод Максвелла полыхнул красным. Бинго.

– Я ушёл сам, биомусор!.. – прошипел он.

Ухмылка Гэвина стала шире и злее.

– Ага. Сам. Что, зассал, когда они предложили зарегаться, и хотел, чтобы тебя поуговаривали? А оказалось, что ты им нахер не сдался, им и без тебя хорошо. Оп-па, а чего это мы замолчали? Диодиком замигали, как гирлянда на ёлке? Что, соснул? Глотай теперь и анализируй, лаба ходячая.

И, показав средний палец, свалил из архива. Пароль введён, если что, пусть сам ищет, что ему надо. А если под его учёткой что-то напортачит, так свидетели есть, и Коннору с Ричардом он сейчас на всякий тоже напишет.

Но вот же мудила, а. Как только Ричи угораздило найти такого!..

*
Гэвин надеялся, что больше он этого пластмассового ублюдка не увидит.

Три раза «ха».

Напав на след – с неохотой Гэвин был вынужден признать, что спец из говнюка был всё же неплохой – Максвелл вычислил связь покушения с более старыми полицейскими кейсами и стал появляться в участке довольно регулярно. Что самое противное, одно из текущих дел Гэвина тоже имело отношение к подпольной организации, которую пытался выкопать Максвелл, и волей-неволей приходилось делиться с ним информацией.

– И это ты называешь обработкой улик? Серьёзно, Гэвин, – он мерзко растягивал «э» каждый раз, – ты уверен, что детективная работа – это твоё? Никогда не задумывался о менее требовательной к интеллекту карьере?

– Никогда не задумывался о том, почему Андерсон пустил тебе пулю промеж глаз? А стоило бы, блядь.

Нет, серьёзно. Если бы этот обмудок не искал тех обмудков, что чуть не убили Коннора, вертел бы Гэвин все требования о сотрудничестве с ФБР на своём семидюймовом.

– До сих пор не понимаю, кстати, как они с Коннором умудрились найти общий язык несмотря на менее чем впечатляющее знакомство. Надо будет спросить.

Гэвин уставился на него, не веря своим ушам.

– Сука, только попробуй, – яростно зашипел он. – Будто не догадываешься, как Коннора до сих пор колбасит из-за потери памяти!.. Он и так на контроле повёрнут, а теперь и воо…

– Какой потери памяти? – внезапно оборвал его Максвелл.

Гэвин так и замер. Поморгал, переваривая услышанное, чувствуя, как в нём начинают бороться торжествующее злорадство – не знает! он не знает! – и просто злость.

Злость победила.

– Ну ты и мудак, Росс, – выдохнул он. – Припёрся к ним домой, начал выёбываться с самого порога – и даже не удосужился спросить, как он?! Я ещё удивился, что ничего не услышал, но подумал, что вы, ну, – он указал на висок. – А тебе было просто срать, получается.

– Я прочёл его отчёт по дороге в Детройт, – запальчиво отозвался Максвелл, – там ничего не было про потерю памяти! Только «незначительные сбои в персональных файлах».

– Как будто ты Коннора не знаешь. Так он и написал в открытом доступе, что проебал три месяца воспоминаний, включая начало революции, – тихо, но оттого не менее зло сказал Гэвин.

Поднялся.

– Стой, какие именно три месяца, назови мне даты… – поспешно начал Максвелл.

– Иди нахуй, – оборвал его Гэвин. – Просто иди нахуй.

И ушёл.

Он успел сделать только пару затяжек, опираясь о стену участка и щурясь на яркое солнце, как мимо него, вылетев из дверей так, словно за ним гналась стая бешеных собак, промчался Максвелл, прыгнул в машину и тут же уехал. Гэвину даже было неинтересно, что его укусило – слишком душила какая-то непонятная даже ему обида за Коннора.

Серьёзно. Приехать и сразу начать говниться, не удосужившись спросить, в порядке ли тот после, мать его, покушения. Одиннадцати, сука, перезапусков, с девятипроцентным шансом – вон, глядите, он ничуть не хуже жестянок может запоминать цифры.

Он уже вернулся в офис и просматривал результаты баллистической экспертизы, когда ему пришло сообщение от Ричарда:

«Макс только что ворвался в дом, устроил Коннору выговор за то, что тот скрыл критично важные данные о вирусе в отчёте, и передал ему копию воспоминаний – Максу загрузили их при активации. Я был не в курсе, что они у него есть, а Коннор не хотел просить, думая, что Макс не предлагает из-за того, что мы расстались. Средний уровень стресса Коннора уже упал на семь пунктов. Спасибо, Гэвин».

Гэвин перечитал сообщение ещё раз. Фыркнув, устало потёр лоб.

– Тупые железяки, – пробормотал он.

И нет, это прозвучало нихуя не ласково.

16

– О, привет, – ухмыльнулся Гэвин, входя. – Я думал, что первым приеду.

Коннор улыбнулся в ответ:

– Мне повезло, переговоры закончились раньше.

– М-м. А Ричи?..

– Увы, ему сбежать не удалось. Будет где-то через час-полтора.

– Ясно, – проходя мимо, Гэвин привычно провёл рукой по волосам Коннора, и тот мигнул диодом, но больше никак не отреагировал. Устал, наверное: он уехал ещё вчера утром и так и мотался по встречам почти тридцать часов подряд. Хорошо, андроидам спать не надо.

Он даже не стал недовольно зыркать, когда Гэвин вытащил сигареты и потопал на террасу, не дожидаясь, пока Коннор сам выставит его из комнаты – просто рассеянно улыбнулся и снова уткнулся в планшет.

Может, случилось что? Но выпытывать у Коннора – только время терять, он всегда говорит сам, если что-то не так или когда просто хочет сбросить недовольство и пожаловаться.

Докурив, Гэвин затушил окурок в пепельнице и вернулся в комнату.

– Ты долго ещё? – поинтересовался он.

– Да, здесь довольно много… – Коннор поднял голову, глядя на него. – О. Ты имеешь в виду секс? Я бы предпочёл дождаться Ричарда, если ты не возражаешь.

Гэвин ухмыльнулся.

– Задумал что-то интересное?..

Коннор заговорщически подмигнул ему – и опять опустил глаза, перелистывая файлы так быстро, что они сливались в почти пугающее мельтешение.

Гэвин решил сделать себе кофе, чтобы скоротать время. Однако его не покидало странное чувство…

«Жопочуйка», – как сам окрестил он его когда-то, ведь именно ею он обычно и чуял разного рода неприятности. Но что ей не понравилось в этот раз-то?..

Краем глаза он заметил движение – и увидел, как Бусинка мягко спрыгивает с кресла и идёт к нему, чтобы привычно забраться на коленки…

И по пути обходит Коннора по довольно широкой дуге, вместо того, чтобы потереться об его ноги, как обычно.

В голове у Гэвина словно щёлкнуло. Он достал телефон и быстро набрал сообщение Коннору и Ричарду – а затем окликнул:

– Эй, Коннор.

– М-м? – отозвался тот, поднимая голову – и замер, увидев наведённый на него пистолет.

– Сделай одолжение, сними скин и покажи свой штрих-код.

– Гэвин, что ты…

– Считай это моим новым кинком. Давай, детка.

Тот пару мгновений буравил его взглядом – а потом внезапно ухмыльнулся и снял скин. Издалека серийник на штрих-коде толком видно не было, но Гэвин уже и так был уверен, что перед ним не Коннор.

– Раскусил, – вернув скин, беззаботно признал самозванец – сраный Росс, кто же ещё. – Где я прокололся?

– Ты ёбнулся? – невежливо поинтересовался Гэвин, не опуская пушку. – Что за блядские шарады?

– Готовлюсь к операции, – пожал плечами тот. – По предварительному плану, скорее всего, мне потребуется в какой-то момент выдать себя за Коннора. Решил опробовать на тебе для начала, раз уж ты сам первым принял меня за него… Хм. А вот Андерсон тогда не заметил подвоха до самого конца.

– Андерсон знал Коннора от силы неделю и половину этого времени был бухой в стельку, – ощерился Гэвин. – А не трахался с ним полгода.

– М-м. Да, я не до конца учёл, насколько по-другому Коннор будет вести себя с тобой, – Максвелл улыбнулся – оскалился – в ответ. – Откорректирую в следующий раз.

– Нахуй иди со своими играми, понял?! – прошипел Гэвин. – Иначе проверим, смогут ли тебя восстановить после контрольного в процессор!

Максвелл ухмыльнулся шире и сделал шаг к нему, игнорируя всё ещё наставленный на него пистолет.

– Сейчас сороковой, а не тридцать восьмой, Гэвин. Нас уже нельзя убивать безнаказанно, и вряд ли суд примет аргумент «я его застрелил, потому что он притворялся Коннором», – издевательски-ласково сказал он. – Да и к тому же…

Он внезапно метнулся вперёд, и Гэвин машинально выстрелил – но в следующий момент Максвелл уже выбил у него пушку и самодовольно оскалился:

– К тому же, ты всё равно со мной не справишься, кожаный мешок, – промурлыкал он.

Гэвин врезал ему, разумеется. Костяшки тут же заныли, но вид сползшего с щеки скина приятно согрел душу. Жаль, затянулся обратно он слишком быстро. Максвелл перехватил его руку, сжимая сильно, почти до боли, но в ответ бить не стал.

– Ты реально нарываешься, сука, – одновременно и зло, и как-то растерянно выдохнул Гэвин, не зная, что нашло на ебанутую жестянку. – У тебя, блядь, винтики раскрутились, и ты с катушек съехал?.. Я ведь тебя серьёзно отмудохаю – какого ху…

– Всё равно не понимаю, – прервал его Максвелл; он смотрел как-то чересчур пристально, почти жадно.

– Что?.. – на автомате спросил Гэвин.

– Что они в тебе нашли.

В голове у Гэвина снова щёлкнуло – и всё встало на свои места. Он широко ухмыльнулся – нагло, торжествующе:

– Что, самому поискать захотелось?.. – краем глаза поймал алую вспышку диода и еле удержался, чтобы не расхохотаться. – Сорян, но мне не нравятся гондоны. Ощущения, знаешь ли, не очень.

– Не льсти себе, – ядовито прошипел Максвелл.

– Ещё скажи, что у тебя сейчас не стоит, – ухмылка Гэвина стала ещё более торжествующей, и он дёрнул рукой, чтобы вырваться из захвата.

Но вместо того, чтобы отпустить, Максвелл рванул его к себе, прижимаясь ближе – и да, его членом и правда уже можно было гвозди забивать.

– Как будто у тебя – нет, – тихо, с вызовом выдохнул он Гэвину в лицо.

И – блядь, да, это опять был его грёбаный стояк на опасность.

А ещё в этом был виноват хриплый голос – точно такой же, что только вчера шептал ласковые, бесстыдные слова ему на ухо. И цепкий, какой-то полубезумно-шальной, непривычный взгляд таких знакомых карих глаз. И то, как хищно, с предвкушением, Максвелл скалился, глядя на Гэвина.

Только поэтому он так же широко и плотоядно оскалился в ответ.

17.

Громкий треск ткани заставил Гэвина выматериться.

– Сука, мне нравилась эта футболка!..

– Какая жалость, – с сарказмом выдохнул Максвелл; рванул ещё раз, раздирая материал ещё больше – и впился зубами в обнажившееся плечо.

Гэвин сдавленно зашипел от боли – а в следующий миг схватил Макса за волосы и дёрнул, отрывая от себя.

– Блядь, жжётся!.. – он почти неверяще уставился на плечо, где помимо отпечатка зубов уже проявлялся ярко-розовый след явного ожога.

– Первая степень, потерпишь, – беззаботно бросил Макс, расстёгивая и отшвыривая куда-то в сторону собственную рубашку. – Отсасывать не буду, не волнуйся.

– Ты ебанутый, Росс, – Гэвин сдёрнул футболку, торопливо расстегнул джинсы. – Наглухо ебанутый, слышишь?..

Тот лишь расхохотался в ответ.

И, едва они избавились от одежды, навалился сверху и снова укусил его – на этот раз за руку. А потом лизнул в живот – щедрым, широким мазком языка.

Гэвин взвыл. Вывернулся из-под него и сам вжал Макса лицом в диван, не давая повернуть голову.

– Ещё раз – и по зубам, ясно?! – рыкнул он ему на ухо.

Максвелл насмешливо фыркнул:

– Слабак.

– Выебу, – пообещал Гэвин и снова потянул его за волосы.

– Ну давай, впечатли меня, кожаный мешок, – язвительно выдохнул тот.

– Сука какая, – не выдержав, заржал Гэвин. И вогнал ему в задницу сразу два пальца. Прерываться и идти в спальню за смазкой не хотелось, а сам этот говнюк ведь хрен подключит – но если гугл тогда не соврал, то…

Он нащупал шероховатую выпуклость – и, нажав, потёр её. Макс коротко вздрогнул – и, довольно ухмыльнувшись, Гэвин вытащил уже покрытые смазкой пальцы, растёр по члену и, без лишних церемоний, засадил сразу на всю длину.

– И это всё?.. – скучающе протянул Макс. – Я пока не впечатлён. До сих пор… – Гэвин начал двигаться, и его голос начал прерываться от толчков, но незаинтересованный тон не изменился, – …не понимаю… что в тебе… может привлечь…

– Су-ука, – выдохнул Гэвин, ускоряя темп.

– Серьёзно?.. – Макс повернул голову, глядя на него через левое плечо. – Это всё… на что ты… способен?.. Может, конечно… для кожаных мешков… это и неплохо…

Зарычав, Гэвин начал вбиваться в него ещё яростней, и Макс ненадолго умолк, зажмуриваясь – но потом, не открывая глаз, продолжил, как ни в чём не бывало:

– …но если бы я знал… что оно будет так… то не стал бы и заморачиваться… сплошное разоча…

Он внезапно осёкся и замер, коротко вздрагивая. Гэвин даже притормозил от неожиданности – а, сообразив, со свистом выдохнул воздух сквозь зубы.

– Вот же говнюк. Ты же только что кончил, да?.. И нарочно, – он двинул бёдрами резче, и Макс снова молча вздрогнул, – …не стал подключать стоны… и диод спрятал!..

– Много чести – специально… подключать… – ровным – слишком ровным! – тоном отозвался Максвелл. – Если ты думаешь… что я…

Ухмыльнувшись, Гэвин снова прибавил темп, а затем положил два пальца на стык панелей на копчике – и повернул на пол-оборота по часовой.

Голос Макса странно лязгнул посреди фразы, а под скином на спине полыхнула подсветка.

– Что я…

Гэвин повторил движение, нажав сильнее, и когда скин сполз, провёл по пластику ногтями, намеренно задевая сенсор.

– …с-собира-а-аюсь… – упрямо пытался договорить Макс, непроизвольно сжимая пальцы и царапая обивку дивана.

Гэвин подался вперёд, входя до конца и ложась ему на спину, прижимая своим весом, и негромко выдохнул на ухо:

– Ты не учёл одну вещь в своих выебонах, Росс… Ты-то уже кончил, так что не вякай – а вот я ебу пластмассовое бревно. Если уж кто и не впечатлён, – он запустил пальцы ему в волосы и дёрнул, заставляя запрокинуть голову, – так это я.

Макс сдавленно зашипел, зажмуриваясь:

– Иди к чёрту. Я не ведусь на слабо.

Гэвин широко ухмыльнулся.

– Да ладно.

И, положив ладонь ему на шею, надавил пальцами, зажимая сразу три сенсора на ней, одновременно снова двигая бёдрами.

– Бревно-о, – почти пропел он мелко задрожавшему под ним Максу, который всё ещё упрямо молчал и не двигался, несмотря на то, что Гэвин начал активно втрахивать его в диван. – Ты спрашивал… что они во мне нашли? Ну как минимум… со мной в койке повеселее… чем с тобой. Каково это… когда кожаный мешок… круче тебя, м-м?..

Макс еле слышно всхлипнул и словно бы непроизвольно подался ему навстречу.

Ох. Вот оно как.

– Не ожидал, да?.. Что тебе понравится… когда тебя трахает человек?.. – выдохнул Гэвин.

Сдавил шею чуть сильнее, чтобы прижать крепче, другой рукой огладил бедро – и нагло, по-хозяйски, шлёпнул по заднице. Довольно ощерился, услышав сдавленное поскуливание сквозь зубы, и отстранился.

– Повернись.

– Пошёл ты, – тут же отозвался Макс. За что тут же заработал ещё один шлепок, и от неожиданности вскрикнул, не успев оборвать себя вовремя.

– Что, так боишься показать мордашку? Корчишь стрёмные рожи, когда кончаешь, что ли? – фыркнул Гэвин.

Макс резко развернулся, больно пнув его в бедро в процессе – наверняка нарочно, паскуда.

– Юмор у тебя говно, – вежливым тоном сообщил он.

– Для тебя и такой сойдёт, – не остался в долгу Гэвин – и, подхватив его ногу, закинул себе на плечо и снова засадил ему до упора. Макс зажмурился, мельтеша жёлтым диодом и кусая губы. – Хватит выёбываться. Я же вижу, что тебе нравится.

Макс только коротко оскалился в ответ. Гэвин хмыкнул – и, опять начав двигаться, пока ещё неторопливо, скользнул обеими ладонями вверх по его животу, отыскивая по памяти стыки панелей. Нажал. Переждал, пока всполох подсветки угаснет, передвинул пальцы выше на несколько дюймов и нажал снова. Подождал. Вернулся обратно.

На третьем круге Макс наконец-то сдался и, запрокинув голову, протяжно застонал.

Гэвин торжествующе ухмыльнулся.

– А вот теперь – поехали.

18

– Опять?.. – недоверчиво выдохнул Гэвин, останавливаясь и выжидая, пока Макса перестанет трясти. – Сколько ж раз ты можешь кончить?

Тот хрипло рассмеялся:

– Зависит от того, сколько ещё ты сможешь меня трахать, – он зажмурился и громко ахнул, когда Гэвин снова вошёл в него.

Гэвин и сам уже успел разок – когда Макс скакал на нём бешеным оленем, догоняя свой очередной оргазм и до сползающего с пальцев скина цепляясь за спинку дивана – причём стояк даже и не подумал падать, прямо будто вернулся в свои ебливые двадцать… но сраная жестянка, казалось, кончала от дуновения ветра, порой даже не касаясь члена. Что ж у него в заднице за сенсоры такие…

Пользуясь тем, что Макс сам обхватывал его ногами, Гэвин подался вперёд, опираясь на руки и меняя угол – но не учёл того, как близко наклонился…

А зря, потому что от нового толчка Максвелл взвыл – и, дёрнувшись вперёд, снова укусил его за плечо, обжигая щёлочью и постанывая сквозь стиснутые зубы.

– Блядь, Макс!.. – прошипел Гэвин, отпихивая его – и, потеряв равновесие, чуть не растянулся на нём. – Я же сказал!..

Но тут же понял, что это было не ради поговниться и сделать больно, а просто потому что тот не удержался – слишком уж жалобно Макс всхлипнул, мотая головой. Выматерившись снова, Гэвин огляделся – и схватил скомканную футболку, заткнутую в самом углу дивана.

– Сдержишься? – на всякий спросил он.

Макс криво ухмыльнулся.

– Семнадцать… процентов…

– Нахуй, – оценил Гэвин привлекательность такого шанса – и запихал край футболки ему в рот.

Макс зажмурился и замычал от удовольствия.

Ох, блядь. И рот тоже. Вот же… Не сдержавшись, Гэвин протолкнул пальцами импровизированный кляп глубже ему в глотку, наслаждаясь тем, как Макс внезапно обмякает под ним, мелко подрагивая всем телом. Пальцы быстро начало жечь, поэтому он вытащил их и затолкал следом едва ли не половину футболки – ничего, не подавится. Подхватил под бёдра и снова начал двигаться, быстро набирая темп, потому что Макс стонал и выгибался так, что никакой выдержки бы не хватило.

– А ещё… бревном… притворялся… – самодовольно выдохнул Гэвин.

– Ммгпф!.. – возмущённо отозвался Макс, и Гэвин ухмыльнулся ему в лицо.

И в следующий миг получил хлёсткую пощёчину; жар волной прокатился от лица по всему телу, и он едва не кончил.

– С-сука! – ахнул он одновременно с бесстыдно громким стоном Макса. И начал вбиваться уже в полную силу, быстро и размашисто.

Макс заскулил, охотно подаваясь навстречу – и внезапно, паскуда, отвесил ему ещё одну пощёчину, тут же снова застонав, как будто сам был готов от этого кончить.

– Блядь, тебе и руки связать?! – рявкнул Гэвин, резко двигая бёдрами – и Макс широко распахнул глаза, глядя одновременно и с жадностью, и как-то странно-уязвимо – а потом зажмурился и запрокинул голову, неудержимо дрожа, всхлипывая и отчаянно кусая кляп.

Гэвин сдавленно выдохнул, втолкнулся в него ещё и ещё, чувствуя, что уже на грани – и, вытащив, успел двинуть рукой лишь пару раз, прежде чем его накрыло мощным, почти до темноты в глазах, оргазмом.

Пришёл в себя он от неласкового тычка в бок и раздражённого фырканья.

– Мпгф!.. – Макс недовольно скривил лицо, залитое щедрыми потёками спермы.

Гэвин ухмыльнулся в ответ и провёл по его щеке пальцами, размазывая всё это непотребство ещё сильнее.



– Не говнись. Тебе идёт.

– Хмпф, – Макс высокомерно закатил глаза.

И внезапно слева от них раздалось почти задумчивое:

– Знаешь, это самое возбуждающее зрелище, которое я когда-либо видел.

Гэвин и Макс резко повернули головы на голос Ричарда.

– Пожалуй, – негромко отозвался Коннор, который стоял рядом с ним.

Оба смотрели на Гэвина с Максом не отрываясь, и их взгляды заставили Гэвина нервно сглотнуть.

Блядь. Первое правило, которое не правило, он сам про него тогда заикнулся – и в итоге первый же и нарушил новую договорённость, пиздец, да что на него вообще нашло – а главное, с кем!..

– Ричи… Коннор, – начал он. Облизнул губы. – Я… ч-чёрт…

– О, не волнуйся, – милосердно прервал его Ричард. – Лично я совершенно не против такого развития событий. Очень… интересная перспектива.

Макс громко фыркнул и замигал диодом, пялясь на него. Ричард пожал плечами:

– Почему бы и нет? Коннор?.. – он сам в свою очередь замельтешил диодом.

Гэвин недовольно цыкнул, уже готовясь намекнуть, что не все в комнате могут ловить чужие мысли по вай-фаю, но его прервал голос Коннора.

– Гэвин, что… – возмущённо вдохнув, он быстрыми шагами пересёк комнату и осторожно тронул один из ожогов на плече Гэвина, отчего тот поморщился. – Макс!.. Это недопустимо, как тебе вообще в голову пришло…

Макс наконец-то выплюнул кляп – на его губах осталась краска с разъеденной щёлочью ткани, как будто он намазался тёмно-синей помадой.

– Не истери. Он был не так уж против, – фыркнул он и облизнулся. Язык и зубы тоже были почти чёрными от краски.

– Пизда моей футболке, – задумчиво сказал Гэвин, глядя на это.

– Новую купишь. Всё равно это было полусинтетическое говно, а не хлопок, этикетка врёт.

– Вот мудаки, а цена как у натуральной!.. – возмутился Гэвин.

– Жизнь вообще полна разочарований, особенно у таких, как ты, – мило улыбнувшись, отозвался Макс.

– Иди нахуй.

– Только что оттуда, и с удовольствием побыл бы там подольше, если б у тебя силёнки не иссякли.

Гэвин не удержался и заржал.

– Вот сука, – почти одобрительно сказал он.

Коннор взял его за руку и мягко потянул за собой.

– Пойдём в ванную, там в аптечке нейтрализатор. И надо промыть.

Гэвин позволил ему утянуть себя в ванную и запихать под душ.

– Прохладной водой, минимум пятнадцать минут.

– Коннор, да там фигня – подумаешь, жжётся, чего ты проблему раздува…

– Пятнадцать минут. Минимум, – спокойным тоном повторил Коннор.

– Тц, – Гэвин скривился, но под воду послушно подставился, зная, что когда Коннор говорил таким голосом, было проще согласиться. Тем более, что жгло и правда весьма неприятно, а яркие розовые пятна на коже теперь, когда марево возбуждения прошло, даже немного пугали. Гэвин ещё школотой умудрился обжечься кислотой из автомобильного аккумулятора – на ноге до сих пор остался шрам на память – и хоть тут явно были совсем не те концентрации, спорить почему-то расхотелось.

Коннор тем временем вытащил аптечку и зазвенел склянками; ненадолго вышел и вернулся со стаканом, в котором начал разводить какую-то дрянь, и вещами Гэвина.

– А откуда у вас вообще аптечка для людей? – поинтересовался Гэвин, которому быстро наскучило стоять под водой.

– Вы очень хрупкие создания, – отозвался Коннор, еле заметно улыбаясь.

– Ой, иди нахуй. Вы тоже не особо бронированные.

– Верно, – согласился Коннор. – Поэтому нам всем следует заботиться друг о друге, хм?..

Гэвин сначала хотел закатить глаза в ответ на это, но вспомнил, что уже несколько месяцев как возил в бардачке пару упаковок тириума, клей-спайку для пластика и запасной регулятор для насоса широкой совместимости, и промолчал.

– Гэвин, – всё ещё аккуратно размешивая что-то в стакане, окликнул Коннор.

– А?.. – отозвался тот.

– Я признаю, что мы не оговаривали данный момент повторно, и изначально наши отношения заявлялись как свободные… – обманчиво спокойно начал тот.

Гэвин замер. После нескрываемого энтузиазма Ричарда он малодушно понадеялся, что этого разговора удастся избежать – но у Коннора явно были иные планы.

– …и для меня не стал неожиданностью тот факт, что это был Макс – зная ваши характеры, после твоего сообщения я просчитал тридцативосьмипроцентную вероятность подобного исхода вашего конфликта, то есть, второе место после нанесения друг другу телесных повреждений средней тяжести, а этот вариант мне нравился куда меньше…

– Коннор… – начал было Гэвин, ещё даже не придумав, что именно хотел сказать.

– …но если я ещё раз приду домой и увижу, как ты трахаешь кого-то на нашем диване, вы оба встанете, оденетесь, выйдете из квартиры и больше никогда в неё не вернётесь, – ровным тоном закончил Коннор.

Несмотря на то, что он уже несколько минут стоял под душем, Гэвин чувствовал себя так, будто извалялся в грязи.

– Я… блядь, Коннор… прости, – выдавил он, зажмуриваясь, не в силах смотреть даже на его спину.

– Уже, – спокойно отозвался тот. – Иначе бы вас обоих здесь не было. Но я решил, что озвучить моё мнение по данному вопросу всё же необходимо.

– Конечно, ты прав, я… я мудак, – признал Гэвин, приваливаясь спиной к стене и с силой растирая лицо ладонями.

– М-м, – отозвался Коннор. – Да. Иногда ты действительно мудак. Вернись под воду, ещё девять минут.

И негромко добавил:

– Но как бы то ни было, я рад, что вы с Максом всё же сумели удержаться и не покалечить друг друга. И сделаю вид, что не заметил засевшую в стене пулю, совпадающую по калибру с твоим табельным. Вы оба… Я бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.

Наступившая после этого тишина была напряжённой, но не неприятно давящей, а словно бы замершей в непонятном ожидании.

– Коннор, – внезапно позвал Гэвин, нарушая её. – А что будет, если залить вон той дрянью, что ты навёл, сразу после ожога? Меньше сожжёт?

Тот моргнул, поворачиваясь.

– Да, разумеется. Но длительное промывание перед нейтрализацией предпочтительнее, и если сделать наоборот, то оно всё равно потре…

Гэвин распахнул дверцу душевой кабинки, сграбастал его, притягивая к себе, и поцеловал – настойчиво, глубоко, почти грубо. От неожиданности Коннор даже ненадолго обмяк, поддаваясь и отвечая, заполошно мигая диодом – но почти тут же спохватился и дёрнулся, вырываясь.

Но Гэвин уже и сам отпустил его и требовательно протянул руку.

– Стакан, – прохрипел он. Рот жгло совершенно невыносимо, аж слёзы наворачивались.

Коннор молча сунул ему в руку стакан с нейтрализатором, и Гэвин жадно набрал его в рот и начал полоскать.

– Пять… четыре… три… два… один… сплёвывай, – велел Коннор ровным голосом, и Гэвин послушно выплюнул. – Теперь водой, пять раз.

Затем снова подсунул нейтрализатор.

– …три, два, один – сплёвывай. Дальше полощи только водой, – Коннор отставил стакан и, проведя рукой по волосам, рвано выдохнул. – Гэвин… ну зачем?..

Гэвин выплюнул воду и ухмыльнулся. Рот горел так, словно он целый вечер жрал самую острую китайскую еду, запивая кипятком, и в паре мест слизистая уже начала слезать лоскутами – насколько он мог чувствовать языком, который тоже заметно пострадал и, кажется, даже начал слегка распухать.

– Стоило того, – уверенно сказал он, глядя Коннору прямо в глаза.



19.

Коннор остановился на пороге ванной, и Гэвин едва не налетел на него.

– Эй, ты че… – в следующий миг он увидел то, на что смотрел Коннор. – О. Хм.

Макс сидел верхом на коленях Ричарда и с какой-то почти тоскливой нежностью гладил его по щеке, а тот обнимал в ответ, смотрел ему в глаза, тепло улыбаясь, и диод на его виске часто-часто пестрил жёлтым, пусть вслух они ничего и не говорили. Почувствовав на себе взгляды, они синхронно повернули головы в сторону ванной, и Ричард признался, немного застенчиво, но от этого не менее искренне:

– Я соскучился. Очень.

Коннор медленно кивнул. И уже вслух добавил, еле заметно улыбнувшись:

– Макс, если тебя не затруднит, оденься, пожалуйста.

– Как будто кто-то здесь ещё чего-то не видел, – негромко хмыкнул Макс, однако просьбу выполнил.

Ричард обвёл всех взглядом:

– Мне кажется, нам стоит обсудить сложившуюся ситуацию.

Макс откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову и глядя в потолок, и недовольно застонал.

– Ох уж эта твоя вечная привычка при любом удобном случае использовать рот, – едко пробормотал он.

– Мне кажется, лучше решать подобные вопросы через мою любимую эрогенную зону, чем через твою, – тут же отозвался Ричард обманчиво безмятежным тоном.

Гэвин хрюкнул, не сдержавшись. Почему-то рядом с Максом в Ричарде время от времени просыпался саркастичный засранец, и это было… любопытно.

– Согласен, – кивнул Коннор. – Один раз мы уже провалили подобное обсуждение, не хотелось бы повторять ошибку.

Гэвин закусил губу, посерьёзнев. Двое Хантеров – это уже было… немало, однако с ними хотя бы действительно было до странности уютно и правильно – но ещё и Росс?.. Да, секс оказался на удивление хорош, пусть он и думал, что после Ричарда с Коннором его уже мало что может впечатлить, однако характер у говнюка был тот ещё, и никакой трах это не перекрывал.

Однако Гэвин слепым и дураком не был и видел, как Коннор и Ричард смотрят на Макса. И как тот смотрит в ответ. Этого было недостаточно, чтобы сразу согласиться, но колебаться всё же заставляло.

Сраные жестянки в его жизни и правда как будто размножались почкованием, честное слово.

Из раздумий его выдернул голос Макса:

– Я не готов это обсуждать.

– Макс… – начал было Ричард, но тот прервал его:

– …пока. Пока не готов. Мне нужен тайм-аут. Мои решения, основанные на эмоциях, имеют тенденцию быть… необдуманными.

Коннор издал странный сдавленный звук.

– Не могу не согласиться, – вполголоса пробормотал он.

Гэвин облегчённо выдохнул. Тайм-аут не помешал бы, определённо – и приятно, что просить первому не пришлось. Тем более, что ебучее жжение во рту пиздец как отвлекало от мыслительной деятельности. Здравствуйте, меня зовут Гэвин, и я грёбаный король идиотских порывов в отношении Коннора Хантера.

Сука, дня три минимум жрать будет настоящей пыткой.

– Конечно, Макс, – мягко улыбнулся Ричард. – Когда?..

Макс пожевал губу, отводя взгляд.

– После завершения операции. Если всё пройдёт удачно… Коннор, я как раз приехал обсудить детали, нам потребуется твоё сотрудничество. И, возможно, стоит провести её под прикрытием обычной полицейской проверки, чтобы не спугнуть их раньше времени…

– Приехал, потому что передавать через сеть небезопасно? – понимающе кивнул Коннор.

– Да. Шанс, что тот прототип работает на них добровольно, всё выше с каждым новым вскрывающимся фактом, – Макс поджал губы.

Ричард замелькал жёлтым диодом.

– Твоё участие в операции, в таком случае – большой личный риск, Макс!.. Минимум двадцать три процен…

– Я умею считать не хуже тебя, Ричард, – прервал его тот.

– Но…

– Я приехал говорить с Коннором, а не его заместителем, – резко огрызнулся Макс.

Ричард ошарашенно замер, часто моргая, и Гэвин тут же рявкнул:

– За языком следи, блядь!..

Но Макс и сам уже вмиг растерял свой злобный запал, увидев выражение лица Ричарда. Судорожно выдохнул – и, чуть помедлив, осторожно протянул навстречу тому раскрытую ладонь, снимая скин. Ричард покачал головой – но приложил к ней свою. Оба замельтешили диодами.

– Принято, – наконец, негромко сказал Ричард.

– Спасибо, – так же тихо отозвался Макс.

Снова повернулся к Коннору – и протянул руку для коннекта уже ему. Оба погрузились в молчаливое обсуждение предстоящей операции, и Гэвин, быстро заскучав, поднялся.

– Я домой, – сообщил он.

Коннор, не прерывая коннекта, тут же вскинул голову и улыбнулся ему, а Макс коротко хмыкнул. Ричард проводил его до лифта; Гэвин помедлил, не нажимая кнопку.

– Эй, Ричи, – глухо сказал он, гипнотизируя взглядом башню «Киберлайфа» за окном. – А если вам придётся выбирать…

– Гэвин… – голос Ричарда дрогнул.

– …я или он? – упрямо закончил Гэвин. – Только не ври.

В горле у Ричарда что-то странно, механически щёлкнуло. Он судорожно выдохнул. Облизнул губы. Попытался что-то сказать – и не смог. Зажмурился, полыхая алым диодом всё ярче…

Гэвин тихо фыркнул, сжалившись над ним.

– Ладно. Забей, а то загоришься ещё, знаю я вас, жестя…

– Ты, – еле слышно прошептал Ричард – и у Гэвина внезапно перехватило дыхание.

Сглотнув, он нажал кнопку вызова лифта. Рука почему-то дрожала.

– Эй, Гэвин, – внезапно окликнул Ричард. Тот невольно повернулся к нему, но Ричард, как и он сам до этого, смотрел в окно. – Раз уж мы начали… я или Коннор?

Гэвина словно ударили под дых – так, что аж желчь подкатила к горлу. Он судорожно выдохнул и сглотнул. Затем ещё раз, пытаясь протолкнуть душащий его комок. Облизнул губы…

– Не отвечай, – тихо сказал Ричард. – Мы оба знаем, что ты тоже сможешь выбрать, но…

– Но я лучше сдохну, чем буду выбирать, – прохрипел Гэвин. Ему вдруг стало мучительно стыдно за свой вопрос.

– Да, – эхом отозвался Ричард.

Выставить себя говном сразу перед обоими Хантерами в один день?.. Да легко.

Лифт тихо звякнул, открывая двери за его спиной, но Гэвин не мог пошевелиться. Ричард наконец-то повернул к нему голову – и мягко улыбнулся:

– Всё хорошо, Гэвин, не волнуйся. Езжай домой.

Гэвин кивнул, всё ещё не в силах выдавить ни звука.

И уехал.

А дома достал из шкафа давно пылящуюся там бутылку виски – и впервые с самой революции напился, потому что…

Потому что внезапно с пугающей ясностью осознал: он и правда бы лучше сдох, чем…

Грёбаные, грёбаные, грёбаные пластики!..

20.

Если что-то в плане может пойти по пизде – так обязательно и случится. Закон, блядь, Мёрфи.

Одно хорошо: восьмисотки были легче стандартных андроидов. Бла-бла, пластик нового поколения, бла-бла, суженный корпус, бла-бла, маневренность. А с Ричардом он бы вообще давно надорвался, эта жопа весила фунтов двести пятьдесят минимум – «сильнее и прочнее», тоже мне. Жиробасина.

Однако даже эти мысли не помогали отвлечься от того, что Росс, лихорадочно мельтеша алым диодом, висел на его плече мёртвым грузом, пока они с Миллером, Перкинсом и ещё двумя ФБРовцами отчаянно отстреливались, пытаясь свалить со склада, который внезапно превратился в ловушку, ощерившуюся дулами чужих пистолетов.

– Брось его уже, – недовольно сказал Перкинс, высовываясь из укрытия и метко укладывая одного из противников выстрелом прямо в лицо. – Если вирус не прошёл через файрвол, то Росса потом найдут при зачистке и перезапустят. А если прошёл, ты всё равно тащишь бесполезный утиль, годный только на переработку.

– А может, я его тушкой свою спину прикрываю, – оскалился в ответ Гэвин, тоже стреляя – но попал или нет, он не заметил, спрятался обратно раньше. – И вообще, у них уже есть один RK, ещё не хватало дарить им второго.

– Я рекомендовал Россу запрограммировать себя на самоуничтожение при попытке несанкционированного подключения, – Перкинс сделал знак, все заткнули уши, и один из ФБРовцев швырнул светошумовую. Воспользовавшись замешательством, они смогли пробежать ещё треть склада, выход был уже близко – Гэвин надеялся, что и подкрепления тоже.

– Так он тебя и послушал, ага, – фыркнул он.

– Он способен на многое ради успешного завершения миссии, – Перкинс тонко улыбнулся. – Его самодеструктивность и эмоциональность бывают очень полезны.

Гэвин кинул на него неприязненный взгляд.

– Ты реально социопат, мужик. Как ты вообще психотесты проходишь?

– Я знаю правильные ответы, разумеется, – посмотрев на него как на идиота, отозвался Перкинс.

А в следующий момент наконец-то прибыло подкрепление – и конечно же, с двумя сраными адреналиновыми наркоманами во главе.

– Коннор, Ричард!.. – заорал Гэвин. Те синхронно обернулись и полыхнули диодами, увидев Макса у него на руках. – Вирус! Теперь он бесконтактный тоже, отрубите связь!

Хантеры одновременно кивнули ему – и снова рванули вперёд.

– Ладно, засранец, – пробормотал Гэвин, перехватывая Макса поудобнее. – Пошли, сдам тебя техникам, а то всё равно хрен знает, в какой бак тебя совать – пластик или несортируемые отходы…

*

– Привет, Гэвин, – Коннор улыбнулся, подходя и садясь рядом. Его костюм был порван в паре мест, а на щеке красовалась грязная полоса, но Коннор довольно жмурился, прямо источая удовлетворение. Ну точно, адреналиновый торчок, или какой там у андроидов эквивалент. – Техники уже почти закончили с Максом, проапгрейженный файрвол устоял – спасибо, что вытащил его, этим ты с большой вероятностью спас ему жизнь. Пожар был… неожиданностью.

– М-м, – вяло отозвался Гэвин, стряхивая пепел. Затянулся снова. – Ричи?..

– Его немного зацепило пулей, сейчас подлатают, – отозвался Коннор. – Твоё предупреждение было очень своевременным, вирус атаковал нас почти сра – уф!.. Гэвин!..

Гэвин цыкнул и притиснул его к себе ещё крепче. Коннор тихо рассмеялся и потёрся щекой о его плечо.

– На нас сейчас смотрят пять человек и восемь андроидов, – мягко сказал он – впрочем, не отстраняясь.

Гэвин затушил окурок, щелчком отправил его в соседнюю урну – надо же, попал – и, откинувшись на спинку скамейки, закрыл глаза, упираясь затылком в стену, а освободившейся рукой показал всем наблюдающим средний палец.

– Ох, Гэвин, – укоризненно вздохнул Коннор, и тот довольно ухмыльнулся, не открывая глаз.

Раздались негромкие шаги, и кто-то, остро пахнущий свежим тириумом, уселся с другой стороны от него. Положил ему голову на плечо.

– Первые фото и записи уже на новостных страницах, – рассеянно сообщил Ричард.

– И хуй с ними, – Гэвин прижал к себе и его.

– Комментарии довольно… разнообразны.

– И с ними хуй, – щедро пожелал Гэвин.

Ричард тихо рассмеялся и кивнул.

Уютную тишину вскоре нарушило саркастичное:

– Надо же, какая идиллия.

Гэвин приоткрыл один глаз и посмотрел на подошедшего Макса.

– У меня обе руки уже заняты, но можешь обнять сам, – ухмыльнулся он.

– Пошёл ты, – на удивление беззлобно отозвался Макс.

И, чуть помедлив, добавил:

– Спасибо.

Гэвин негромко хмыкнул в ответ.

– Домой?.. – спросил Ричард. – Пожар до сих пор не потушили, так что обыск будет проходить ещё часа три минимум, мы хотя бы успеем переодеться.

– Домой, – кивнул Коннор.

Они поднялись и вчетвером направились к выходу, но по пути столкнулись с идущим навстречу Андерсоном. Тот рассеянно кивнул им – но внезапно замер. Окинул их быстрым взглядом… и уставился на Коннора.

– Твою мать. Коннор. Серьёзно?..

– Увы, – безмятежно пожал плечами тот.

– Охренеть. Ты что, собираешь себе в койку всех, кто пытался тебя грохнуть?..

– У всех нас свои кинки, – совершенно серьёзным тоном отозвался Коннор.

Андерсон фыркнул и покачал головой:

– «Киберлайф» реально с тобой где-то налажал. Ладно ещё Ричард, но эти двое…

– Если ты постоишь с нами ещё немного, то в новостях скоро начнут обсуждать уже наш жаркий пятерничок, – Макс мило улыбнулся.

Андерсон гоготнул – и махнул рукой.

– Да ну вас нахрен. Разбирайтесь как хотите, главное, блин, ко мне всей толпой не вваливайтесь.

– Разумеется, – покивал Коннор с невинным выражением лица.

21

Сообщение пришло, когда они уже поднялись на восемьдесят седьмой этаж и зашли в квартиру.

– Ч-чёрт, – прошипел Макс, а Коннор досадливо поморщился, потирая диод. Ричард закусил губу.

– Что там? – тут же спросил Гэвин.

– Тридцать шестой самоуничтожился при попытке его реактивации, – мрачно отозвался Коннор. – Запустил в себе копию вируса, сняв файрвол. Все файлы стёрты, техники ничего не смогли сделать.

– Он не мог быть организатором, мы проследили владельца склада – следы хорошо замели, но то, что мы раскопали, явно указывает в сторону «Новой Жизни», – Макс начал нервно грызть указательный палец, кусая так сильно, что скин сполз, но даже не замечая этого. – Опять всё сначала, какого чёрта, мы почти раскрыли это дело!..

Коннор мягко взял его за руку, не давая грызть её дальше.

– Повод остаться в Детройте подольше, хм?.. – он чуть заметно улыбнулся и погладил обнажившийся пластик.

Макс криво усмехнулся.

– Да уж, похоже, что я здесь действительно надолго.

Он не по-андроидски тяжело рухнул на диван и, упёршись локтями в колени, закрыл лицо руками.

– Ненавижу проваливать миссии. Не-на-ви-жу, – выдохнул он.

Ричард уселся рядом с ним – Гэвин с Коннором заняли диван напротив – и сочувственно погладил его по плечу.

– По крайней мере, у нас теперь есть больше зацепок, – примирительно сказал он.

Макс вздохнул – и неохотно кивнул.

Видимо, услышав голоса, Бусинка выглянула из гостевой спальни и тут же целеустремлённо направилась к Гэвину.

– Опять? – фыркнул он, но приглашающе похлопал по джинсам, и Бусинка, примерившись, запрыгнула ему на коленки. Потоптавшись немного, свернулась клубочком и, получив привычное почёсывание за ухом, довольно замурчала.

– Хм, – Макс с интересом склонил голову набок. – Вы что, починили своего Маркуса?

– Триггер функции только от человеческого касания, – тут же отозвался Коннор.

– Маркуса?.. – озадаченно переспросил Гэвин.

Макс пожал плечами.

– Разноглазое старьё с помойки, – пояснил он, ухмыляясь. – Сходство практически стопроцентное.

Гэвин поймал взгляд Бусинки и серьёзно сказал:

– Бусь, иди нассы ему в ботинки. Хули он тебя обижает?

Бусинка беззвучно мяукнула и, боднув его руку лбом, закрыла глаза, уходя в стазис.

– Способностью ссать в ботинки в этом доме обладаешь только ты, – хмыкнул Макс.

– Не искушай, – предупредил Гэвин.

Коннор перевёл взгляд с него на Макса. Потом на Ричарда.

– Шанс успеха – не больше тридцати двух процентов, – сказал он.

– Ты пессимист, – улыбнулся Ричард. – По мне, так процентов сорок семь минимум.

– Мои прогнозы обычно точнее.

– Но не всегда.

Коннор улыбнулся и эхом повторил:

– Не всегда.

Гэвин подобрался, поняв, что грядёт тот самый разговор ртом, которого так жаждал Ричард – и которого он сам, откровенно говоря, побаивался.

– Это провальная идея, – внезапно сказал Макс.

– Почему? – тут же спросил Ричард.

– Потому что мы с вашим человеком виделись всего четырнадцать раз, и из них двенадцать мы оскорбляли друг друга, один раз бурно потрахались на этом диване, оскорбляя друг друга в процессе, и ещё один раз он спас мне жизнь?.. – Макс выразительно развёл руками.

– Оскорбляя тебя в процессе, – добавил Гэвин, ухмыляясь. – Ты просто не слышал.

– Да, паттерн здесь определённо присутствует, – покивал Коннор.

– То есть, нет? – серьёзно уточнил Ричард.

Макс шумно выдохнул. Отвёл глаза.

– То есть, если я умудрился испортить отношения даже с вами двумя – а мы все знаем, насколько у тебя раскачан социомодуль – то трое не вариант. Пустая трата времени, восемь-семь.

– Я раньше не замечал в тебе пораженческого настроя, шесть-ноль, – Ричард осторожно коснулся его щеки, и Макс, прикрыв глаза, по-кошачьи ласково ткнулся в его руку, но больше ничего говорить не стал.

Грустно улыбнувшись, Ричард убрал было руку – и Гэвин не выдержал, потому что если печальные бровки Коннора сразу заставляли делать то, что он просит, то печальные бровки Ричарда просто-напросто расхерачивали сердце на куски.

– Не, в принципе, секс реально был неплох, – небрежно бросил он – и ухмыльнулся, когда три пары глаз уставились на него. – Да и в целом какая разница, сколько вас, жестянок – две, три… Пока умещаемся на кровати, разберёмся как-нибудь.

Поймал взгляд Макса.

– Я б рискнул попробовать. Ты в деле – или зассал?

Тот оторопело моргнул – но в следующий миг уже фыркнул, закатывая глаза:

– Рид, я же сказал: я не ведусь на слабо.

– Да ты вообще пиздишь как дышишь, – охотно согласился Гэвин.

– Хамло.

– Зато не трус.

Макс ощерился было в ответ – но вдруг замер. Хищный оскал плавно, будто по волшебству, преобразился в неожиданно весёлую усмешку.

– А знаешь… это может быть даже забавно. Меня в жизни ещё никто так не бесил, как ты.

Гэвин самодовольно ухмыльнулся.

– Это мой талант.

– Зарой его в землю.

– Только если рядом с тобой, ушлёпок.

Но оба осеклись, растерянно моргая, когда услышали негромкое:

– Бог мой, Коннор, я и не замечал, насколько они похожи.

– Да, – отозвался тот, безуспешно пытаясь согнать улыбку.

22

Вопреки ожиданиям Гэвина, они не прыгнули в койку в тот же вечер. Вместо этого на пару недель воцарилось какое-то странное настроение: они словно осторожно кружили друг вокруг друга, пробуя границы, притираясь заново –хотя, казалось бы, зачем…

Ответ на этот вопрос Гэвин получил дня через три после того их разговора, когда, приехав вместе с Ричардом из участка, зашёл в квартиру – и наткнулся взглядом на полураздетого Макса, который, растянувшись на диване и удобно устроив голову на коленях тоже недвусмысленно растрёпанного Коннора, сосредоточенно смотрел в планшет, сжимая его пластиковыми руками, подконнектившись напрямую для скорости. Коннор, одной рукой рассеянно перебирая его волосы, другой перелистывал явно рукописный журнал, часто моргая на каждой странице – судя по всему, сканировал что-то секретное.

Оба прервались и посмотрели на них с Ричардом, когда они вошли – Коннор подмигнул, а Макс выразительно изогнул бровь. Гэвин почувствовал себя… странно – как будто случайно наткнулся на что-то, не предназначенное для его глаз, хотя умом понимал, что это не так.

– Приятный вечер? – улыбнулся Ричард. А вот его явно ничего не смутило.

– Не жалуемся, – отозвался Макс. Его тон был одновременно и довольным, и слегка настороженным.

– М-м. Повезло, – вздохнул Ричард, усаживаясь на другой диван и аккуратно, чтобы не свалить, закидывая ноги на высоченную груду бумаг на полу. – А мне пришлось два с лишним часа согласовывать с Джеффри перестановки в штате с учётом грядущего объединения…

– Гэвин, ты точно не хочешь попробовать сдать на сержанта в этом году? – подал голос Коннор. – Нам катастрофически не хватает старших офицеров…

Гэвин, наконец-то отведя взгляд от них с Максом и решительно задушив неясно почему всколыхнувшуюся было ревность, пожал плечами:

– Посмотрим. До конца подачи заявлений ещё больше недели. Так и быть, подумаю – раз уж вы так просите… – ухмыльнулся он, шлёпаясь рядом с Ричардом. Немного посидев так, взял пример с Макса и, улёгшись, устроил голову у него на коленях и очень быстро задремал под негромкий разговор – который, впрочем, почти сразу затих. Наверное, перешли на беспроводную связь, чтобы не будить – Гэвин невольно усмехнулся в полусне, зная, что до этого они говорили вслух в первую очередь ради него.

– Может, лучше пойдёшь на кровать? – негромко спросил Коннор, ласково гладя его по щеке – надо же, а он даже не заметил, когда тот успел подойти и присесть рядом на корточках.

– Вам показалось, начальник, я ни хрена не сплю, просто медленно моргаю, – тут же откликнулся Гэвин хрипловатым от навалившейся дремоты голосом.

– Оно и видно: судя по твоим мешкам под глазами, ты со сном вообще не знаком, – ворчливо отозвался Макс.

– Да ну вас в жопу, – фыркнул Гэвин. – Не у всех нас морды запрограммированные, уж извините – у других после трёх ночных дежурств подряд бывают и похуже. Я в норме.

Ухмыльнулся, выразительно шевельнув бровями:

– Ну разве что вы хотите меня уложить подальше отсюда, чтобы не мешал…

– А если мы ляжем с тобой – пойдёшь спать? – невинно спросил Ричард.

Гэвин повернул голову, глядя на него снизу вверх:

– И ты туда же?..

– За последние трое суток ты спал в общей сложности четырнадцать часов – и это я включаю тот час, который ты продремал за столом сегодня, – Ричард мягко улыбнулся ему. – Выбор, конечно, за тобой, но…

Недовольно застонав, Гэвин сел, растирая ладонями лицо.

– Ладно, ладно. Считайте, убедили.

Побрёл в душ, раздеваясь на ходу, почти на автопилоте почистил зубы – в очередной раз ухмыльнувшись одинокой щётке в стакане – и, зевая, прошёл в спальню. Моргнул, глядя на удобно разлёгшихся на кровати жестянок – между Ричардом и Максом оставалось явно приглашающее его свободное место, куда Гэвин и забрался, натягивая одеяло повыше. Осень в этом году выдалась не особо холодная, но скакать по квартире в одних трусах всё же было зябковато.

– Мне через полчаса надо ехать, – сказал Коннор, перегибаясь через Ричарда, чтобы посмотреть на него. – Вернусь через три дня, если всё пойдёт по плану.

– М-м, – сонно отозвался Гэвин и, протянув руку, слегка неуклюже погладил его по щеке. – Давай. Привези что-нибудь занятное.

– Разумеется, – улыбнулся тот, и Гэвин закрыл глаза, поворачиваясь на бок и утыкаясь в Ричарда.

Через некоторое время он почувствовал, как к его спине осторожно прижимается вторая андроидообразная печка, и тихо хмыкнул.

– Ну что ты стесняешься как целка, Росс. Обними, если хочется, пинать не буду.

Негромкий смешок пощекотал его шею выдохом – а затем Макс, как ни странно, и правда обнял его за талию, придвигаясь ещё ближе.

Когда Коннор тихо поднялся и, перемигнувшись диодами с Ричардом и Максом, ушёл собираться в дорогу, Гэвин уже спал.

23

– Да тебе-то что переживать из-за экзамена, у тебя значок сержанта, считай, в кармане – если верить новостям в сети, – усмехнулся Миллер.

Гэвин только фыркнул:

– Да щас. Коннор уже договорился, чтобы мои результаты проверяли дважды с независимой комиссией, у него пунктик на злоупотреблении властью, да и в целом не хочет, чтобы кто-то смог ткнуть но…

– Погоди, так это что, правда?! – ошарашенно перебил его Миллер. – Ну, про Хантера?..

Гэвин озадаченно покосился на него:

– Ну да. Иначе бы уже давно опровержение выкатили.

– Стоп, стоп… то есть, ты действительно… с шефом?.. – встрял Браун.

– М-м, – Гэвин со скучающим видом стал тыкать пальцем в телефоне.

– С которым из?.. Или и правда обоими?..

Гэвин молча продолжил набирать сообщение, начиная ухмыляться.

– Ри-ид, – вкрадчиво начала Чэнь. – А вон тот третий, который той же модели и стоял рядом с вами на тех фотках – не тот ли это, что приходил сюда и всё время тусил с то…

– Охуеть, уже половина четвёртого, а я тут с вами языками чешу, хотя отчёт не дописан – пойду доделывать, – Гэвин смял стаканчик, кинул его в урну и повернулся, чтобы уйти.

– Или что, шеф вечером отымеет, если не сдашь? – фыркнула Чэнь.

Гэвин показал ей средний палец, не поворачиваясь.

– …или наоборот – не отымеет?.. – невинно закончила та.

Гэвин показал ей и второй тоже, широко лыбясь.

В конце концов, они уже давно обсудили проблему утечки их фотографий в сеть.

«Я предпочёл бы не афишировать свою личную жизнь, но и стыдиться её я не вижу смысла», – сказал тогда Коннор.

«Наконец-то мы сможем пойти куда-нибудь вместе, не боясь случайно спалиться, – довольно улыбнулся Ричард. – Как насчёт выбраться из города и покататься на лошадях по берегу Сен-Клер? Я знал, что тебе понравится идея, Коннор! Гэвин, Макс?.. Ма-а-акс, настоящие, живые лошади, ты ведь тоже никогда не видел их, неужели не интересно? Гэвин, а ты говорил, что в детстве катался, не хочешь повторить опыт? Отлично, я уже нашёл подходящую конюшню, сейчас проверю наши расписания и зарезервирую, раз все за».

«Мне плевать, – фыркнул Макс, закатив глаза. – Но тех, кто слил наши фото в сеть, я найду и засужу чисто из принципа». И действительно это сделал.

Учитывая то, что Гэвин и был инициатором их, так сказать, каминг-аута, у него возражений тем более не было.

– Замечательно. Пидор, роботоёб и отсасывает начальству. Комбо, – внезапно раздался голос Престона.

Гэвин, не веря своим ушам, медленно повернулся обратно.

– Что, блядь?.. – тихо прорычал он.

Престон ухмыльнулся.

– Что слышал. Хотя что ещё можно от тебя ожидать, ты и по головам пройдёшь, и жопу подставишь ради лишнего бонуса, все знают.

Наверное, вот так у жестянок и выглядит системный сбой – алая пелена перед глазами, из-за которой аж всё вокруг, кроме глаз Престона, мутнеет и смазывается, и только в ушах гулко бухает пульс, всё чаще, чаще…

Презрительная ухмылка начала сползать с лица Престона, он невольно сделал шаг назад – и Гэвин, оскалившись, рванулся к нему под сдавленный мат всех вокруг… а в следующий момент его резко дёрнули назад, и он чуть не захлебнулся собственной яростью.

– Сука, пусти!.. – прохрипел он. – Я его урою!

– Рид, твою мать!.. Успокойся! – ну конечно, Андерсон, кто бы ещё рискнул его удержать в такой момент.

– Блядь, я…

– Тихо, сказал! А ты, Престон – вали отсюда, пока цел, и поздравляю с дисциплинаркой за нетолерантное, мать его, отношение. Мы теперь, если не знал, образцовый отдел, продвигающий равенство, братство и прочую ересь, так что обзывать Рида пидарасом за то, что он опять сожрал половину пончиков, которые купили на весь отдел – можно, а вот с кем он спит, уже не твоё собачье дело.

– Всё в порядке? – Ричард возник в дверях бесшумно, дружелюбно улыбнулся собравшимся, как будто не замечая съёжившегося Престона и Андерсона, который до сих пор цепко держал Гэвина за куртку.

– Ага, зашибись, – отозвался Андерсон. – Видишь, выполняю свои должностные, мать их, инструкции – провожу разъяснительную работу с младшим составом, слежу за позитивной атмосферой в коллективе, все дела.

– М-м. Коннор всё же заставил тебя прочитать и подписать новую редакцию?.. – Ричард цокнул языком. – Я ставил на то, что ты продержишься ещё два дня минимум.

– Ой, да пошли вы оба, – фыркнул Андерсон и, убедившись, что Престон уже смылся, отпустил Гэвина, игнорируя его шипение и сдавленный мат.

– Признайся, он сделал печальные бровки.

– Хантер, от-ва-ли.

– Точно сделал, – с удовлетворением от подтверждённой догадки покивал Ричард. – Ладно, не буду вам мешать, приятного аппетита и хорошего отдыха. Гэвин, по возможности сделай отчёт к пяти, пожалуйста.

Он исчез так же внезапно, как и появился – но атмосфера уже разрядилась. Вот же, блин, эффективное программирование. Деэскалация, чтоб их, конфликтов.

Кулаки у Гэвина всё ещё чесались, но Престон благоразумно его избегал до самого конца дня. Мудак ссыкливый.

Ничего, у Гэвина память хорошая – а найти возможность отыграться наверняка будет нетрудно.

*

Приехав домой в тот же вечер, он закинул в стирку вещи – чистое опять кончалось – и, усевшись в кресле, врубил телик. Задумчиво провёл пальцем по столику рядом, изучая полосу, оставленную в пыли, и попытался вспомнить, когда был тут в последний раз. На прошлой неделе?.. нет, он ещё приезжал три дня назад, но сразу рухнул в кровать и свалил утром. Между внеурочными дежурствами и ночёвками у жестянок спать дома возможности почти не оставалось.

Платить за съём весьма приличную сумму в таких условиях казалось довольно глупо, но «официально» переезжать к Хантерам – несмотря на то, что они уже давно предлагали ему занять одну из пустующих гостевых спален – почему-то было стрёмно, Гэвин жил один с самого выпуска из академии, и менять настолько старые привычки оказалось слишком сложно.

А вот Макс въехал прямо на следующий день после их разговора, нагло заняв самую большую комнату, и чувствовал себя при этом вполне комфортно. И почти сразу – хотя Гэвин от него, если честно, не ожидал – с ворчанием начал разбирать хламушник, а то свободного места на полу у Хантеров оставалось всё меньше, и Гэвин уже предвкушал момент, когда рано или поздно запнётся и с размаху наебнётся об какую-нибудь из груд разномастной хрени, рассыпая всё вокруг и безнадёжно похеривая всю их тщательно сохранённую систему поиска. Коннор с Ричардом тем, что Макс бесцеремонно хозяйничал всюду, не возмущались – наоборот, только довольно улыбались, глядя, как он распихивает всё по шкафам. Хотя они ведь и раньше, небось, жили вместе…

Гэвин снова почувствовал неприятный укол то ли ревности, то ли зависти – хрен разберёшь – но упрямо его проигнорировал. Оставаться здесь было его собственным выбором, так что завидовать было откровенно тупо.

Впрочем, учитывая, с какой скоростью его вещи в последнее время начали перебираться к Хантерам…

Хмыкнув, Гэвин достал из кармана монетку. Орёл – переедет, решка – останется ещё на месяц. Подкинул.

Решка.

Гэвин выдохнул, успокаиваясь, что у него появился повод отложить решение.

Ночью, ворочаясь на неудобном – сука, а ведь раньше казался нормальным! – матрасе и почему-то замерзая под вполне себе тёплым одеялом, он был уже куда меньше доволен выпавшим ему вариантом.

24.

Когда-то Гэвин думал, что андроиды на ощупь холодные – безжизненные пластмассовые куклы, пялящиеся перед собой пустым взглядом. Ну или наоборот горячие, как перегревшийся системник, в брюхе которого урчит, едва справляясь, вентилятор.

А они тёплые. Совсем как люди, вот только дышать им не надо, а под нежным бархатистым киберскином – жёсткий каркас из пластика, армированного металлом.

– Прости, что не дождались тебя, – Ричард потёрся щекой о бедро Гэвина. – Но нам… очень не терпелось.

– Заметно, – весело фыркнул Гэвин, глядя на раскиданную по всей спальне одежду. – Ладно, пусти, дай разденусь. Не в штанах же ебаться.

– Хм-м, – задумчиво протянули Ричард с Коннором в унисон, а Макс широко ухмыльнулся.

– Э, не, жестянки, не в этот раз, – Гэвин быстро стянул джинсы. – Не то, чтобы я был против экспериментов, но мы уже больше двух недель никак не потрахаемся…

– Кхм, – выразительно кашлянул Ричард, и Гэвин, закатив глаза, кинул в него майкой.

– Ричи, тогда в машине это был, пожалуй, лучший минет в моей жизни – но ты же понимаешь, о чём я.

Ричард рассмеялся, отбрасывая майку к остальной одежде на полу.

– Мы тоже соскучились, – беззастенчиво признался он.

– Иди сюда, – добавил Коннор.

Макс же молча перекатился по кровати и похлопал по освободившемуся месту, выразительно шевельнув бровями.

Несмотря на довольно внушительные размеры кровати, вчетвером там было… ну, не тесно – но удобно размещаться стало немного сложнее. Поначалу. А потом пластиковые засранцы перемигнулись диодами, подключая то ли преконструкцию, то ли синхронизацию, или как у них там – и внезапно проблема сталкивающихся коленок и локтей ушла как по волшебству.

Различать своих жестянок Гэвину становилось всё сложнее: все трое тёрлись об него, гладили, обнимали, сладко постанывая в шею, облизыв… а, это точно Ричи, иди сюда уже, поцелую, а то сколько можно – вот, так-то лучше…

Он подмял кого-то под себя, поймал взгляд карих глаз – голодных, полных нетерпеливого предвкушения. Макс. Отлично. Гэвин сжал зубы на его плече, сильно, не стесняясь; скользнул уверенной рукой вниз по телу, обхватил член, неторопливо двинул ладонью несколько раз, глядя, как Макс зажмуривается, кусая губы, затем нырнул дальше между ног, толкнулся пальцами внутрь… и замер. Нет, он ожидал, что в этот раз смазка будет – но не в таком же количестве. Да и консистенция…

Вытащив руку, он задумчиво уставился на белёсые потёки на пальцах, тяжёлыми вязкими каплями сползающие вниз, на ладонь. Покосился на Коннора – который скромно пожал плечами. Перевёл взгляд на Макса:

– Что-то мне подсказывает, дорогая, что я у тебя не первый, – весело ухмыльнулся он.

– Подольше задержись в следующий раз, и даже вторым не успеешь, – ничуть не смущаясь, фыркнул тот. Изогнул бровь. – Что, брезгуешь?..

Не отводя взгляда, Гэвин поднёс ладонь ко рту и втянул испачканные пальцы в рот, со вкусом их облизывая. Глаза Макса расширились, и он непроизвольно облизнулся сам, а диод пожелтел, начав мигать активнее.

– Вами – нет, – ухмылка Гэвина стала ещё шире.

Слева раздался судорожный полувсхлип-полустон, и Ричард обхватил ладонями его лицо, толкнулся языком в рот, слизывая сладковатый вкус Коннора и тихо поскуливая от нетерпения.

– Гэвин, ты… ты… – выдохнул он.

– Да, – негромким, слегка дрожащим эхом отозвался Коннор с другой стороны. Положил ладонь на щёку Гэвина, мягко поворачивая к себе, провёл большим пальцем по губам.

И добавил:

– Я хочу посмотреть, как ты трахаешь Макса. В тот раз мы с Ричардом пришли уже под самый конец. Я хочу видеть больше.

– А вы?.. – вышло как-то хрипло, и Гэвин сглотнул. Потом ещё раз.

– Я потом присоединюсь, – в глазах Коннора мелькнуло что-то хищное, отчего по коже побежали мурашки, но в следующий миг он уже улыбался. – Мне-то его лаборатория не помеха.

Ох. Ох, вот так. Окей. Да. Отлично.

– Ричи?..

– Я найду, чем себя занять, – подмигнув, отозвался тот – и, сбросив скин с ладоней, продемонстрировал постепенно разгорающееся сияние на кончиках пальцев. – Побуду, так сказать, связующим элементом для общего удовольствия…

– А моё мнение никого не интересует, да? – сварливо заметил Макс.

Все тут же посмотрели на него.

– Прости, – мягко повинился Коннор. – Я подумал, что тебе должна понравиться эта идея – но, разумеется, если ты против... У тебя есть другие предложения?

Макс обвёл их всех взглядом.

– Скорее, пожелания.

– Всё, что хочешь, – тепло сказал Ричард.

Макс расплылся в ухмылке.

– Тогда я хочу жёстко, – промурлыкал он.

Гэвин ухмыльнулся в ответ:

– Не проблема. Я и так собирался отодрать тебя так, чтобы твои вопли слышали аж на первом этаже.

– Ты себя явно переоцениваешь, Гэвин, – фыркнул Макс.

– А это мы ещё посмотрим, – отозвался тот.

И, окинув его откровенно голодным взглядом, хрипло добавил:

– Повернись.

*

Ладно, с первым этажом он погорячился.

– А-а-ах!..

Но до восьмидесятого вот этот донёсся точно.

– Да, да, да!.. А-а!..

И эти тоже.

– Гэвин!..

Гэвин запустил пальцы ему в волосы и резко дёрнул, заставляя запрокинуть голову, отчего у Макса вырвался ещё один вопль – и он задрожал всем телом, сдавленно хрипя; диод, уже давно бьющийся жёлтым, замельтешил алыми всполохами.

Ненадолго замерев, чтобы переждать оргазм Макса, перевести дух и успокоиться самому – вряд ли его такими темпами хватит ещё надолго – Гэвин утёр пот со лба тыльной стороной руки и ухмыльнулся, бросив выразительный взгляд на другой край кровати.

– Всё, я не могу больше, – простонал Ричард и, рванувшись вперёд, накрыл губы Гэвина жадным поцелуем. Погладил Макса по всё ещё вздрагивающей спине; скин мягко расступился под его ладонью, и пластик начал расцветать голубоватым сиянием вслед за прикосновением. – Коннор…

– Я здесь, – хрипло откликнулся тот, тоже перебираясь ближе.

Провёл кончиками пальцев по щеке Макса, затем мягко обхватил ладонью подбородок и надавил на челюсть с двух сторон, заставляя открыть рот – впрочем, Макс не сопротивлялся, только закрыл глаза, расслабляясь ещё больше; Гэвин даже на всякий случай подхватил его под живот, чтобы тот остался на четвереньках, а не растянулся на кровати.

– Макс, – мягко позвал Коннор.

Тот тихо застонал в ответ – и качнулся вперёд, заставляя Гэвина двинуться вместе с ним, поймал член Коннора губами, быстро-быстро замигал диодом.

– Попробую, – негромко отозвался Ричард.

Гэвин хотел было спросить – но в следующий миг Ричард положил вторую руку на грудь Коннору, коннектясь и с ним тоже. Прикрыл глаза, замирая на несколько секунд – а потом открыл их и встретился взглядом с Гэвином.

– Поцелуй нас, – выдохнул он; в его голосе мелькнули механические нотки.

– Ты к двоим сразу подключился? – понял Гэвин. – Не перебор?..

– Частичная передача. Пока держу, – Ричард потянулся к нему. – Долго не смогу. Пожалуйста.

Гэвин шумно выдохнул, сорвавшись в конце на стон.

– Пиздец, – почти беспомощно пробормотал он. – Пиздец, жестянки…

И подался навстречу Ричарду, входя глубже в Макса, насаживая того на Коннора – все трое застонали одновременно, Гэвин поймал этот стон губами, целуя Ричарда, и Макс сдавленно всхлипнул, толкаясь ему навстречу, а Коннор перехватил его взгляд – и, удержав пару мгновений, медленно прикрыл глаза, запуская одну руку в волосы Макса, направляя голову и задавая свой ритм, а второй коснулся своих губ, обвёл кончиками пальцев, лаская, вобрал два в рот сразу по костяшки…

И Гэвина накрыло. Накрыло так, что дальнейшее он едва помнил – как уже даже не целовал, а откровенно трахал рот Ричарда языком, а тот странно, механически лязгал вместо стонов, беспорядочно полыхая подсветкой по всему телу, удерживая коннект из последних сил, и потом всё же сдался и вцепился обеими руками в Гэвина, хватая за волосы, царапая плечо… как вбивался в Макса, сильно и размашисто, и тот дрожал всем телом и хрипел так, будто давился членом Коннора, хотя андроидам не нужно дышать… как, забывшись, тянулся к Коннору, чтобы поцеловать, а тот уворачивался, и Гэвин в отместку укусил его за щёку, содрав зубами скин, но тут же попытался зализать обнажившийся пластик, и Коннор судорожно выдохнул: «Гэвин… Гэвин, я…»

А дальше Гэвин уже не расслышал, потому что его окончательно повело, и Макс под ним снова бился в судорогах, и взгляд Коннора был тёмный, тяжёлый, такой, что не смотреть ему в глаза было невозможно, а потом Ричард впился в его губы поцелуем – судя по подсветке, кому-то опять передавая… Кажется, он матерился, а может, просто стонал, или кричал, или вообще признавался в любви этим грёбаным пластикам – чёрт его знает, последние мгновения спутались в памяти в клубок болезненно-сладкого удовольствия, и когда он снова смог соображать, то обнаружил, что практически лежит на Максе, тяжело дыша ему между лопаток, всё ещё притискивая к себе за бёдра. Выдохнув, медленно отстранился; тело слушалось как-то плохо, и все движения были до нелепого неуклюжими.

Макс издал недовольный звук, когда Гэвин отодвинулся, и Коннор тихо засмеялся.

– Ненасытный.

– Будто только я один, – в голосе Макса послышалось странное щёлканье. – Ты мне голосовой модуль сбил.

– Поправим, – Ричард ласково поцеловал его в макушку. – Он вечно смещается, крепление ни к чёрту. Я свой в итоге вообще приварил намертво.

– А ещё из тебя течёт, как из перевёрнутой бутылки, – ухмыляясь, добавил Гэвин.

Макс выразительно закатил глаза:

– Я в курсе, у меня на внутренней стороне бёдер есть сенсоры, если ты не заметил. А вообще учись кончать без эякуляции, как я – подо мной всё чисто, несмотря на три оргазма.

– Пять, – поправил Коннор.

– Те, что были до Гэвина, я не считал. И к тому же, тебе бы тоже стоило–о-ох!..

– Не вредничай. Мы все знаем, что тебе это нравится, – промурлыкал Ричард и лизнул его бедро ещё раз, собирая оставшееся.

– Гэвин не знает.

– Уже знает.

– Хмпф, – недовольно хмыкнул Макс. – А тебе зато нравится всё это вылизывать, извращенец.

Ричард безмятежно улыбнулся.

– А я и не скрываю, – отозвался он перед тем, как скользнуть языком глубже.

Гэвин негромко фыркнул:

– Идиллия.

– Ммгм, – отозвался Коннор, уютно устроив подбородок у него на плече и с удовлетворённой улыбкой наблюдая за тем, как Ричард приводит Макса в порядок под довольные стоны обоих.

25.

Ладно. Окей. Месяц прошёл.

Ещё раз. Орёл – переедет, решка – и ноябрь тоже здесь.

Монетка сверкнула, закрутившись в воздухе; Гэвин поймал её и накрыл второй ладонью. Убрал.

Решка.

Гэвин сдавленно выдохнул. Постоял немного, буравя взглядом ладонь.

– Да ну нахуй! – внезапно рявкнул он, отшвыривая монету. Та жалобно звякнула, ударившись о стену, и покатилась куда-то под шкаф.

Гэвин уже набирал сообщение.

«Комната с окнами на запад ещё свободна?» – идите в жопу, да, ему нравится смотреть на закат, вид на него с верхотуры просто крышесносный.

И едва успел отправить его, как тут же получил ответ:

«Для тебя – всегда».

Нервно усмехнувшись, Гэвин запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их.

«Мы поможем с переездом», – тут же сообщил ему телефон.

«Я сам», – написал он.

«Пожалуйста?..»

Блин, Ричард.

«Ок».

*

Он был весьма удивлён, когда в назначенный для переезда день явился не Ричард… и даже не Коннор.

– Что уставился, дай пройти, – недовольно цыкнул Макс и протиснулся мимо него в квартиру, не дожидаясь, пока опешивший Гэвин отойдёт в сторону.

– Ты что, короткую соломинку вытянул, что ли? – растерянно фыркнул Гэвин.

Макс скривился, смешно наморщив нос.

– Поверь, ты не хочешь допускать этих двоих до сбора вещей для переезда.

– Чего это?..

– Их основной принцип сортировки – «я помню, где это лежит», а упаковки хрупких предметов – «я отнесу осторожно», – Макс закатил глаза. – Молчу про их любимые «ничего, отстирается» и прочие «да купим новое, не страшно».

Гэвин хмыкнул, невольно соглашаясь: аккуратность в число достоинств Хантеров точно не входила – он и сам был не идеал, конечно, но эти двое умудрялись генерировать хаос всюду, где задерживались дольше, чем на пять минут.

– Мы ж сраться будем больше, чем складывать вещи, – не удержался он.

– У меня такая продуктивность, что всё равно выйдет быстрее, чем у тебя в одиночку, – самодовольно отозвался Макс.

И не соврал. Когда они поругались в первый раз – минут через пятнадцать после начала сборов – вся посуда уже была аккуратно упакована в коробки, подписана и обклеена ярлычками, поэтому швыряться ей было бы неудобно.

От души наорав друг на друга и закончив с кухней, они перешли в спальню; на сортировку вещей здесь ушло едва ли не меньше времени, и когда Макс окончательно задолбал ехидничать по поводу его гардероба и сентиментальных мелочей, которые он оставил на память со школы и академии, Гэвин просто повалил его на кровать и от души выебал, чтобы тот заткнулся. Затыкаться, правда, тот всё равно не стал – орал едва ли не громче, чем когда они скандалили – но слушать эти вопли было куда приятнее.

А ещё оказалось, что от частых шлепков по одному и тому же месту в какой-то момент скин просто перестаёт затягиваться обратно, и его приходится перезагружать целиком.

Прикольно.

Гэвин запихивал в коробку кофеварку – у Хантеров тоже была, конечно, но не оставлять же! – когда в дверь позвонили.

– Гэви, это я, – раздался слегка дребезжащий голос его соседки, миссис Грин – «просто Эмили, дорогуша, мой муженёк преставился так давно, что я уже могу снова считаться мисс!». – Что у тебя там за шум, всё в порядке?

– Всё норм, мисс Эмили, – ухмыльнулся он, открывая. – Просто вещи собираем – переезжаю.

Старушка понимающе покивала:

– К своим мальчикам поедешь?.. Дело хорошее.

Гэвин замер. Он иногда перекидывался с ней парой слов, встречаясь в коридоре, но про своих жестянок точно ничего не говорил…

– Гэви, ну что ты так смотришь? Мне восемьдесят пять, у меня больные ноги и я целый день сижу дома – естественно, я читаю сплетни, – мисс Эмили похлопала его по плечу и с любопытством заглянула ему за спину. – О, здравствуй. Ты который?

– Максвелл, – растерянно моргнув, отозвался Макс.

– Молодец, – похвалила его мисс Эмили, как будто это было знаменательным достижением. – Только кричи, пожалуйста, потише, пока вы тут вещи собираете, а то мне телевизор плохо слышно.

Макс сдавленно щёлкнул чем-то в горле.

– Извините.

– Ничего-ничего, дело молодое, – бодро отозвалась та и повернулась к Гэвину. – Оно, пожалуй, и хорошо, что переезжаешь. Шумный он у тебя. Ладно, раз всё в порядке, я пойду. Удачи тебе, Гэви – с переездом и вообще. И тебе, Максвелл!

– Спасибо, – машинально хором отозвались они.

Гэвин закрыл дверь. Повернулся, ошарашенно глядя на Макса.

– Интересная леди, – хмыкнул тот.

Гэвин хрюкнул, не сдержавшись.

– Не то слово. Ладно, пошли кладовку разбирать-упаковывать.

…К тому моменту, как приехали грузчики – серьёзные, обстоятельные TR400, деловито перемигнувшиеся диодами с Максом и без лишних вопросов начавшие заносить коробки в машину («Плазму не разбейте, черти!..» – «Прекрати дёргаться, Гэвин, я упаковал её в пять слоёв» – «А надо было семь!» – «Когда ты научишься сканировать взглядом прочность материалов и за секунду просчитывать процент вероятности двухсот семидесяти шести различных повреждений, у тебя появится право голоса, кожаный мешок») – они успели посраться ещё дважды и ещё раз потрахаться.

Хорошо, смотреть в глаза мисс Эмили больше не придётся, а то «потише» получилось как-то не очень.

Но, как Макс и обещал, с переездом они управились всего за два часа с небольшим. Охренеть можно с этих жестянок, конечно.

– Раскладывать будешь уже сам, я всё подписал, – ворчливо сообщил тот, когда Гэвин поставил на пол последнюю коробку. – И умоляю всеми святыми, органическими и кибернетическими, хоть ты не устраивай везде срач, ограничься своей комна…

Гэвин притиснул его к себе и от души чмокнул в макушку. Возмущённо фыркнув, Макс вырвался и пригладил волосы. Направился к двери, но на пороге ненадолго задержался.

– Пожалуйста, – неожиданно мягко сказал он – и, не дожидаясь, пока Гэвин что-нибудь скажет, ушёл.

26.

Единственным, пусть и довольно чувствительным, недостатком переезда было то, что теперь Гэвин то и дело сталкивался с какими-нибудь заглянувшими ненадолго знакомыми или натыкался на собрание в конференц-зале, из-за которого приходилось вместо нормальной двери пользоваться пожарным ходом. Раньше Хантеры всегда звали его приехать, когда сами были свободны, и гостей на это время старались не звать, так что ощутить на своей шкуре степень их занятости и безумие движухи, вихрящейся вокруг них, было… неожиданно.

Нет, жестянки честно его предупреждали, но масштабы он как-то недооценил. И в целом повезло, что когда он в первый раз, позёвывая, на автомате выполз утром из спальни на кухню, то столкнулся именно с Манфредом. Тот, несмотря на чин главы андроидов, был довольно ненапряжным чуваком, и от вида Гэвина в трусах не оскорбился – только вежливо и чуть неловко улыбнулся:

– Доброе утро. Я – Маркус.

Гэвин замер, перестав скрести заросшую щетиной щёку.

– А я… пойду надену штаны, пожалуй. Здрасьте.

– Разумное решение, – покивал Маркус, пряча улыбку.

– А кое-кто мог бы и предупредить, – крикнул Гэвин уже из спальни, отыскав штаны и натягивая их.

– Я скинул тебе сообщение, вообще-то, – тут же откликнулся Коннор, с которым Маркус и болтал.

– Как будто до первой чашки кофе я умею читать, – фыркнул Гэвин, снова появляясь в гостиной, и представился уже нормально.

Не, обычно-то они ему, естественно, говорили заранее, но некоторые личности имели свойство время от времени забегать на минутку в любое время дня и ночи, как тот же робо-Иисус, или Андерсон, или Энни – главная пиарщица андроидов – или Тео, внезапно вовсе и не политик и не какая-то важная шишка, а разработчик ноунеймовых инди-игр, вечно такой ебануто-счастливый, будто травки дунул перед приходом; он постоянно притаскивал какие-то свои концепты, и они с Коннором их бурно обсуждали, тыча пальцами в планшет. А Гэвин и не знал, что Коннор этим увлекается.

Или что он адовый меломан и всегда проигрывает какую-нибудь музычку у себя в электронных мозгах, что бы ни делал. Да, даже когда они трахались, причём отказывался признаваться, под какие треки.

Стопудов ведь какая-нибудь стрёмная попса, иначе бы сказал, ну.

А Ричард, оказывается, был анонимным автором дико популярного стёбного веб-комикса про группу андроидов, оказавшихся в средневековом фэнтези-мире – Гэвин и сам читал его уже год и ржал как больной, и весьма охренел, когда увидел Ричарда, сосредоточенно рисующего за столом новый стрип.

– А чего не сразу электронно? – поинтересовался Гэвин потом, когда первое офигение прошло.

Ричард мягко улыбнулся и перекатил стилус планшета между пальцами:

– Так приятнее.

У Макса какого-то особенного хобби, как такового, не оказалось, ну или же он его слишком хорошо скрывал – но Гэвин быстро просёк, что тот, помимо своего чистоплюйства, ещё и жуткий шмоточник. Немудрено, что от наплевательского отношения Хантеров к вещам у него припекало до подгорания.

А вообще узнавать о них вот так что-то новое было… неожиданно приятно. И почти каждую ночь засыпать рядом с кем-нибудь – Коннор обычно обнимал со спины, Макс предпочитал, чтобы так обнимали его самого, а Ричард или устраивал голову на плече, или Гэвин сам утыкался ему в шею, сонно и довольно сопя. Просыпался он, как правило, уже один – жестянки завершали свои диагностики-апдейты и тихо сваливали по своим делам – но всё равно заставить себя отложить телефон или выключить телик и идти спать стало куда легче, и вечная бессонница понемногу отступила.

Ладно уж, хер с ними, внезапными гостями. Можно и потерпеть.

А ещё так стало куда проще собираться вместе, чтобы потрахаться – вдвоём, иногда втроём… вчетвером пересечься выходило не очень часто, слишком уж разные у них были расписания, но тем приятнее было, когда возможность всё-таки находилась.

Например, одиннадцатого ноября, накануне годовщины революции – и, по совместительству, день активации Макса. Вообще они это дело не отмечали – дни рождения Коннора в августе и Гэвина в октябре прошли без особых фанфар, как-то не до этого было – но повод завалиться в койку на весь вечер был отличный, благо, все официальные торжества, патрули и прочие радости выпадали на двенадцатое.

27

– Ну давай уже, именинничек, – фыркнул Гэвин.

– Не давай – а бери, – ухмыльнулся в ответ Макс.

И действительно взял.

Гэвин думал, что трахать Макс будет примерно так же, как любил, чтобы трахали его – сильно, жёстко и грубо – и морально подготовился к тому, что волшебная заживляющая мазь снова пригодится. Но, к его облегчению, в режим адского кролика-садиста Макс не переключился; двигался он хоть и сильно, но плавно, то входя до конца, то почти полностью вынимая – судя по всему, вечер обещал быть томным, и Гэвин довольно застонал, подаваясь навстречу.

– Нравится?.. – Макс наклонился, жарко выдыхая ему в шею, и Гэвин невольно сжался, уже почти чувствуя жгучее прикосновение – но тот лишь тихо, самодовольно рассмеялся и почти невесомо коснулся губами выступающего позвонка, отчего Гэвин вздрогнул, как будто его и правда обожгло.

– Не бойся, я обещал тебя больше не ломать. В конце концов, не я один же пользуюсь… – мурлыкнул он на ухо чуть более хриплым, чем обычно, голосом.

– Пошёл ты, – фыркнул Гэвин – и, окончательно расслабившись, согнул локти, опускаясь ниже и утыкаясь лбом в матрас, наслаждаясь размеренными, неторопливыми движениями Макса и тем, как приятно его от них каждый раз протаскивает взад-вперёд.

– А ты, оказывается, не только Коннору даёшь, – одобрительно сказал Макс и, погладив его бедро, коротко царапнул его. Гэвин тихо зашипел.

– В жопу эти закидоны. Да, больше люблю сверху, но могу и снизу – похуй, главное, чтобы в кайф. Я б и Ричи дал, да он сам не берёт, – ухмыльнулся он.

– Может, ещё возьму, – мечтательно отозвался распластавшийся рядом довольной амёбой Ричард, млея от прикосновений Коннора.

– Когда пожелаешь, детка, – отозвался Гэвин – и охнул, когда Макс двинул бёдрами сильнее. Ненадолго умолк, лишь изредка тихо постанывая в такт нарастающему ритму, но стоило только ему войти во вкус, как Макс остановился.

– Повернись, – велел он в ответ на недовольно-вопросительное «хм?» Гэвина.

Лицом к лицу дело пошло активнее – видимо, неторопливость Максу надоела. Однако когда Гэвин потянулся к члену, он сразу получил шлепок по руке.

– Жди, – выдохнул Макс.

Гэвин недовольно зашипел, но прижал ладони к матрасу, чтобы сдержаться и не начать себя трогать. Рядом раздался громкий стон, и в следующий момент его правую руку накрыла ладонь Ричарда. Гэвин повернул голову и широко ухмыльнулся, глядя, как тот с наслаждением выгибается под пальцами Коннора, дразнящего его короткими прикосновениями, то инициируя, то резко прерывая коннект. Коннор с нажимом провёл ладонью от горла Ричарда до паха, оставляя за собой яркий след вспыхнувшей подсветки, и Ричард снова застонал, вцепляясь в руку Гэвина и стискивая её почти до боли.

В следующий миг щёку Гэвина обожгла внезапная пощёчина, и он невольно мотнул головой вслед за ней.

– На меня смотри, – тихо прорычал Макс.

– Ревнуешь?.. – оскалился Гэвин.

Вместо ответа Макс чуть ускорил темп и, скользнув рукой по его груди, накрыл ладонью шею; слегка сдавил – не сильно, скорее, просто обозначая намерение – и Гэвин с трудом сглотнул, чувствуя, как в нём одновременно всколыхнулись возбуждение и желание скинуть руку с шеи и врезать, отшвыривая от себя.

– Окей, – хрипло отозвался он. – На тебя. Понял.

Макс на миг сжал пальцы сильнее – а затем убрал руку и подхватил Гэвина под бёдра, меняя угол, двигаясь быстрее, более нетерпеливо…

– Блядь, Макс… – простонал Гэвин и снова потянулся к члену – но опять ему не дали коснуться себя.

– Жди, – прорычал Макс и резко двинул бёдрами.

– Сука!.. – ахнул Гэвин.

– Жди! – ещё сильнее, ещё глубже, ещё, ещё…

– Макс!..

– Жди!

– Блядь!.. Дай!..

– Жди!..

– Ааргх!.. – зарычав, Гэвин выдернул руку из хватки Ричарда, попытался дотронуться – но Макс перехватил её и тут же отстранился. – Сука!.. Куда?!

Однако Макс уже торопливо взбирался на него верхом, кусая губы от нетерпения, насадился сразу до конца, ахая и вздрагивая всем телом; Гэвин вцепился в его бёдра, стискивая их изо всех сил, и начал яростно вдалбливаться под громкие стоны беззастенчиво надрачивающего себе Макса – ну же, ну же, давай, да, да!..

Макс запрокинул голову и хрипло взвыл на одной ноте, дрожа и сжимаясь внутри; обмяк, бессильно опускаясь сверху, и Гэвину уже больше незачем было пытаться сдерживаться; ещё несколько сильных движений, каждое из которых отзывалось тихим всхлипом Макса у него над ухом – и волна удовольствия захлестнула и его самого, накрывая с головой – так, что Гэвин только и успел, что зажмуриться и застонать во весь голос.

– Хм, – Макс недовольно поёрзал, когда Гэвин пошевелился и из-за этого выскользнул из него. – Хочу ещё.

Гэвин фыркнул, пытаясь отдышаться.

– Дай мне минут десять, всё будет.

– Пф, – Макс уткнулся ему в шею и плавно потёрся всем телом мучительно долгим движением – сначала вверх, потом вниз… Гэвин тихо застонал, но после такого оглушительного оргазма повторно у него встать сразу уж точно не могло.

– Ма-акс… – почти взмолился он, гладя его по спине.

– Я не помешаю?.. – мягко поинтересовался Коннор, склоняясь над ними.

– М-м… да, давай… – невпопад отозвался Макс и попытался приподняться – но Коннор слегка надавил ему между лопаток, укладывая обратно на Гэвина.

– Не вставай. Гэвин, если будет тяжело – скажи.

Гэвин моргнул.

– Ты что, собираешься…

Макс внезапно вздрогнул и сладко застонал ему в шею, и Гэвин осёкся.

Да. Он действительно собирается трахнуть Макса прямо на нём.

Охуенно.

Коннор поначалу взял неторопливый темп, но Макс недовольно заворчал, пытаясь задать свой, и, усмехнувшись, Коннор поцеловал его между лопаток – и ускорился. От каждого движения Макс тёрся об Гэвина, тяжело дыша и поскуливая, изредка ахая и вздрагивая всем телом, и у Гэвина от этого встало даже быстрее, чем он думал; в какой-то момент он не удержался и, просунув между ними руку, поправил член, чтобы Макс потирался об него ещё приятнее.

Коннор поймал его взгляд через плечо Макса и улыбнулся:

– Готов ко второму раунду?

– Типа того, – хрипло отозвался Гэвин.

– Тогда сейчас примешь эстафету, – подмигнул ему Коннор – и начал двигаться быстрее, вбиваясь до конца на каждом толчке.

Макс громко зашипел и повернул было голову – но в следующий момент ладонь Коннора ловко накрыла ему рот, и он вцепился зубами в его пальцы, а не в плечо Гэвина.

– Нельзя, – шепнул Коннор, и Макс всхлипнул в ответ, зажмуриваясь и кусая его руку снова. Их темп всё нарастал, и Гэвин сжал бока Макса, чтобы тот не елозил по нему слишком сильно, отчего Макс задрожал ещё больше, выгибаясь; внезапно их затрясло ещё сильнее, а Коннор сдавленно застонал сквозь зубы. Ещё один сильный толчок, ещё…

– Гэвин – давай, – выдохнул Коннор, отстраняясь – и Гэвин приподнял Макса одной рукой, другой помогая себе войти…

…и блядь, в нём уже было так мокро, что при каждом толчке раздавалось похабное влажное хлюпанье. О-ху-ен-но.

– Милая, ты так течёшь, что у меня уже по члену бегут ручьи, – промурлыкал он Максу на ухо, прикусив напоследок мочку – плотную и неподатливую, зубами не оттянуть… хотя он всё равно попробовал.

– Пошёл ты, – дрожащим голосом прошептал Макс. Его до сих пор трясло, несильно, но без остановки. – Пошёл ты, пошёл ты…

Гэвин чуть сбавил темп, чтобы дать ему прийти в себя, и Макс постепенно успокоился; довольно вздохнув, выпрямился, садясь, и сам начал двигаться, чему Гэвин втайне порадовался: про бёдра в качалке он, конечно, не забывал, но очень долго подбрасывать на себе даже сто с небольшим фунтов всё равно бы не смог.

Коннор ласково огладил лопатки Макса, пробежался пальцами по позвоночнику сверху вниз, скользнул кончиками по члену Гэвина. Вопросительно хмыкнул, мигнув диодом.

– Да, да, – выдохнул Макс. – Вдвоём, хочу, давайте!..

О-ху-еть.

Гэвин зажмурился, втягивая воздух сквозь зубы, когда к его члену прижался член Коннора и тоже начал вталкиваться внутрь, отчего внутри Макса стало ещё более тесно, и это было так охрененно, что аж ноги чуть не свело судорогой… а потом Коннор долго, прерывисто выдохнул – и начал двигаться. И тогда стало совсем крышесносно.

Долбить Макса в его любимом ритме так, естественно, уже не получалось, но он явно не был против, судя по тому, как закатывал глаза и всхлипывал, кусая губы… а потом они с Коннором поймали ритм друг друга – и, часто замигав диодом, Макс сдавленно выругался и начал что-то сбивчиво бормотать, сначала еле слышно, а затем всё громче и громче… вот только кроме их с Коннором имён Гэвин ничего не узнавал, хотя то и дело мелькали смутно знакомые слова. Вот это, кажется, испанское – а это похоже на французский… блядь, а такую фразу он точно слышал в куче хентаев!..

– Что за… – выдохнул он – впрочем, не останавливаясь.

– Языковая локализация слетела, – Коннор наклонился вперёд и поцеловал Макса в плечо; тот всхлипнул в ответ какой-то неразборчивой китайщиной. – Теряет контроль. Ему хорошо, не волнуйся.

– С ума сойти, – Гэвин расплылся в широченной ухмылке и начал двигаться ещё размашистей.

Макс что-то рявкнул – хрен разберёт, на каком языке – и дёрнулся вперёд, но Коннор снова не дал ему укусить Гэвина, подставляя свою руку – правда, в этот раз церемониться не стал и просто затолкал ему в рот сразу четыре пальца, отчего Макс завыл и забился в судорогах.

– Не останавливайся, – велел Коннор Гэвину, продолжая трахать Макса в том же ритме и запихивая пальцы ещё глубже.

Макс застонал – и, не успев замереть даже на пару секунд, задрожал снова, а под его скином заплясали всполохи подсветки. Гэвин сдавленно выругался, сбиваясь с ритма – грёбаные жестянки, охуеть, два подряд, он же сам сейчас от такого…

– Давай. Третий. Ты сможешь, я знаю, – уже срывающимся голосом выдохнул Коннор. – Ну же, Макс.

Он вцепился зубами ему в плечо – и Макс завопил. Подсветка вспыхнула сразу по всему телу; издав звонкий металлический скрежет, Макс начал мелко, безостановочно вибрировать, а его диод сбился в ровный красный цвет, даже без вкраплений жёлтого. Лицо странно исказилось… а дальше Гэвин уже не увидел, потому что зажмурился, вбиваясь в него ещё раз, ещё, а дальше уже просто по инерции, чувствуя, как Коннор тоже кончает – кончает вместе с ним, внутри, охуенно, охуенно!.. – и когда снова открыл глаза, смаргивая пляшущие за веками цветные пятна, Макс уже растянулся на нём безвольной, но невероятно довольной аморфной грудой пластика, частично прижатой сверху Коннором.

– М-м, как же хорошо, – сыто пробормотал он, улыбаясь – так широко и беззаботно, что Гэвин даже на секунду подумал, будто обознался.

– Натрахался? – он хотел съязвить, но вышло почему-то почти нежно.

– Ещё чего, – фыркнул Макс и потёрся о его плечо щекой. – Я не уйду без полного комплекта.

– Ты уверен, шесть-ноль? – мягко спросил Ричард.

Гэвин повернул к нему голову. Бедняга, наверное, совсем заскучал, пока они по очереди пялили Макса…

Но скучающим тот не выглядел – вместо этого он смотрел на Макса серьёзно, почти оценивающе.

А тот лишь глянул на него в ответ и хищно, с предвкушением, оскалился:

– Сломай меня, восемь-семь.

И Ричард медленно кивнул.

Коннор отодвинулся, позволяя Максу выбраться, и, пересев к самому краю кровати, поманил к себе Гэвина.

– Им будет нужно место, – пояснил он, приглашающе раскрывая объятья.

Гэвин прижался спиной к его груди, устало и удовлетворённо расслабляясь в его руках. Макс уже успел подняться на четвереньки, и Ричард скользил языком по его бёдрам; Гэвин ещё успел задуматься, насколько этим двоим было удобно заниматься сексом, когда они встречались только вдвоём, учитывая комплектацию и предпочтения обоих – конечно, коннект никто не отменял, но…

А потом он растерял все свои мысли, потому что Ричард провёл кончиками пальцев по ложбинке, собирая вытекшее, мягко втолкнул внутрь сначала один, потом два, потом три… а затем неторопливо и плавно, привычным и явно уже отработанным движением, осторожно проворачивая, засунул, блядь, в Макса правую руку почти по локоть.

Макс издал долгий, надсадный стон, который с каждым новым дюймом руки Ричарда становился всё громче – а потом с внезапным громким щелчком осёкся и сбился в ровный, потрескивающий гул статики.

– Ох, – Коннор еле заметно поморщился.

Гэвин осознал, что у него отвисла челюсть, и поспешно закрыл рот.

А Ричард нежно поцеловал Макса между ямочек на пояснице – и негромко сказал:

– Починим. Я мониторю, не волнуйся.

И, вытащив руку почти полностью, засунул её снова – ещё глубже. Гул статики стал громче, и у Макса подломились руки и разъехались колени; он уткнулся лицом в кровать, судорожно сжимая и разжимая пальцы.

Ричард повторил движение. В гуле прорезался странный скрежет, а Макс начал неудержимо дрожать.

– Это… это не опасно?.. – тихо спросил Гэвин, всё ещё не в силах прийти в себя от шока.

– Отчасти, – так же тихо отозвался Коннор, наблюдая за происходящим так пристально, что даже моргать перестал. – У нас стоит стандартное Трейси-оборудование, и теоретически оно рассчитано на подобное использование, но у RK800 больше биокомпонентов, и они расположены плотнее, в том числе и в абдоминальной полости, поэтому при неосторожном движении что-то может сломаться, разумеется. Но Ричард очень внимательно следит, чтобы компоненты сдвигались только на допустимые пределы значений.

– Пиздец. Он его сейчас, типа, всего внутри перемешивает, получается? – выдохнул Гэвин.

Коннор медленно кивнул.

– Я не хочу даже представлять то количество системных сбоев и предупреждений, которое сейчас получает Макс. У нас очень разное отношение к контролю: если я стремлюсь сохранять его во что бы то ни стало, Макс обожает его… терять. Разумеется, он профессионал и не позволяет себе этого на работе, но в личных отношениях…

– Ага, – сглотнул Гэвин, во все глаза глядя на Ричарда с Максом.

Движения Ричарда становились всё увереннее и быстрее, а Макса уже колотило без остановки, подсветка беспорядочно мелькала по телу; Ричард повернул руку, приподнял локоть, меняя угол – и обычно всё отключавший Макс захрипел, кончая на кровать ещё, и ещё, и ещё… Гэвин даже не знал, что оргазм может длиться так долго.

А Ричард спокойно подождал, пока тот остановится. Ласково улыбнулся, погладив его по голове свободной – левой – рукой.

И запустил на правой односторонний коннект.

Хрипение Макса стало совсем пугающим; он странно выгнулся – человеческие суставы так бы не смогли – крупно вздрогнул раз, другой…

И внезапно хрип оборвался, и в наступившей тишине Макс рухнул на кровать лицом вниз, точно сломанная марионетка, которой одним махом обрезали все державшие её верёвочки.

Ричард осторожно высвободил руку. Почти машинально обтёр её об простыню – и бережно перевернул Макса на бок. Цокнул языком.

– Что там? – Коннор разжал объятья, и Гэвин передвинулся ближе к Ричарду, пропуская его.

– Контроль лаборатории тоже слетел, – слегка виновато сказал Ричард, указывая на кровать, где на простыне виднелось мокрое пятно, на котором расплывалась краска. Тонкая дорожка щёлочи до сих пор стекала из уголка рта полностью отключившегося Макса, капая на кровать; Коннор осторожно стёр её пальцами и сразу же слизнул, чтобы ничего больше не испачкать.

– Ничего страшного, – он погладил Макса по щеке. – Главное, что ему было хорошо.

– Я пока отнесу его в гостиную, – Ричард поднялся и бережно подхватил Макса на руки. – Разберётесь тут?

– Конечно, – заверил его Коннор.

Сдёрнув безнадёжно испорченное постельное бельё и залив пятна на матрасе нейтрализатором – «перевернём, когда высохнет, ерунда» – они вышли следом.

Макс уже успел перезагрузиться и сидел на коленях у Ричарда, уткнувшись ему в шею и часто мигая диодом.

– Да. Конечно, – вслух отвечал Ричард. Посмотрел на Коннора с Гэвином. – Звуковой модуль совсем перегорел, перезагрузка не помогла.

– Я так и подумал, – вздохнул Коннор, присаживаясь рядом и поглаживая бедро Макса. – У нас есть запасные, переставим сами, если не хочешь идти к техникам.

Макс мотнул головой и ещё крепче обнял Ричарда.

Гэвин сел с другой стороны, неловко погладил его по голове.

– Накрыло?.. – Макс коротко кивнул. – Ничего, скоро отпустит.

Помолчав, добавил:

– Не, я так-то сразу понял, что ты наверняка по БДСМу, но не думал, что прям по хардкору.

Макс вяло махнул рукой в его сторону, всё равно умудрившись метко шлёпнуть по груди. Гэвин ухмыльнулся.

– Да ладно, подумаешь. У нас всех свои заморочки, один ебанутее другого.

– Эй, – мягко возмутился Ричард.

– А ты вообще молчи, – цыкнул Гэвин. – Будто я не заметил, кто именно всё инициировал каждый раз и собрал себе сраный гарем. Дипломат, мать твою.

Ричард тихо рассмеялся.

– Уел, действительно собрал. Но это же так грустно – выбирать, когда я люблю вас всех.

Гэвин замер. Макс беззвучно вздохнул и снова мигнул диодом, передавая что-то. Затем повернулся к Гэвину и, дотянувшись, ткнулся ему в щёку губами. Немного защипало – видимо, следы вытекшей щёлочи дали о себе знать – но совсем чуть-чуть. Макс довольно выдохнул и опять уткнулся в Ричарда.

Гэвин с Коннором бросили друг на друга неловкие взгляды в затянувшемся молчании.

– Всё в порядке, – улыбнулся Ричард. – Озвучивать не надо, мы и так знаем.

– Блядь, жестянки, я… Ну, вы поняли, в общем… я… да, – скомканно промямлил Гэвин, отводя глаза.

– Да, – эхом отозвался Коннор.

Засыпая в эту ночь с тремя своими жестянками – четырьмя, если считать свернувшуюся у них в головах Бусинку – Гэвин подумал, что отныне годовщина революции, изначально проходившая под грифом «ебучий день ебучего года», точно перейдёт у него в разряд любимых праздников. Пожалуй, даже займёт первое место.

28

– Блядь, Коннор, вы не могли хотя бы предупредить?! – Гэвин беспокойно мерил шагами коридор.

– Секретная операция, нам запретили, – Коннор безостановочно крутил в руках монетку, и её звяканье бесило Гэвина, но он кое-как сдерживался и не рявкал, чтобы тот прекратил.

И так у Коннора руки дрожали настолько, что он уже дважды её уронил.

Операция прошла успешно, лидер группировки был захвачен вместе с остальной верхушкой – RK700, ещё один сраный прототип, которого поленились нормально утилизировать и выкинули так – и который по какой-то причине очень невзлюбил остальную серию и решил всех пригрохнуть, начав с Коннора и закончив Маркусом. Ещё и прикинулся для этого человеком – благо, молд был уникальным и это позволял – и, чтобы заполучить ресурсы для своего плана, собрал радикальную антиандроидскую группировку, которая быстро стала крупнейшей во всей стране. Дело обещало быть оглушительно громким.

Но сейчас Гэвину было на это плевать – ведь за стенкой техники бились над тем, чтобы запустить Ричарда и Макса. Ну хоть Коннор в операции не участвовал, был в тот момент на какой-то сверхважной встрече с китайским послом, обсуждая возможную смену статуса их андроидов…

И хорошо. Если б все трое сейчас были там, Гэвин бы точно уже спятил. Пиздец какой-то, а не расследование – каждого, каждого ведь зацепило, и не раз!..

Снова раздался звон упавшей монеты, и Коннор, сдавленно выругавшись, наклонился за ней. Больше перебрасывать не стал – убрал в карман и сцепил пальцы, кусая губы.

– Что говорят? – тихо спросил Гэвин.

Коннор покачал головой.

– Программа Макса сильно повреждена. Его кибератака на RK700 была слишком спонтанной, тот разодрал ему всю систему в клочья, пока они боролись за контроль, код надо частично переписывать…

– Зато этот говнюк уже не сотрётся, как тот восьмисотый.

– Оплакивать его уж точно бы никто не стал, – зло бросил Коннор в ответ. – Лучше бы Макс его пристрелил.

– Это точно. Жаль, что для него успешное расследование уже было делом принципа, – хмыкнул Гэвин.

– Жаль, – мрачно согласился Коннор. – А Ричард… шесть биокомпонентов уже заменили, ещё три – и его можно будет отключить от внешней подпитки. Но пока не прогонят полную проверку и кода тоже, в онлайн его не вернут.

– Есть шанс, что его не только гранатой зацепило? – как будто повреждений корпуса было мало!..

– Две целых одиннадцать сотых процента, – отозвался Коннор. – Я… всё равно настоял на проверке. Не хочу им рисковать.

– Ничего. Подождём, – Гэвин бросил шагать туда-сюда и уселся рядом. Притянул к себе, утыкая лицом в плечо; Коннор поддался, но так и не расслабился – негибкий, зажатый, совсем пластиковый.

– Я не привык быть с этой стороны двери, – глухо признался Коннор. – Хочу поменяться. Там не так страшно.

Гэвин не нашёлся, что на это ответить – только шумно сглотнул и прижал его к себе ещё крепче.

*

Они с Коннором едва успели облегчённо выдохнуть, когда техники наконец-то залатали обоих, как Макс тут же сграбастал Коннора и утащил с собой на допрос семисотки, гневно рыча, что незачем было караулить под дверью, а надо было сразу включать и допрашивать без него, ещё не хватало упустить и этого, бла-бла-бла.

– Максу всегда неловко, когда о нём заботятся, – улыбнулся Ричард, глядя им вслед. – Вот он и рычит, думая, что так не видно его смущения.

– А тебе разрешает, – хмыкнул Гэвин.

– Ммгм. Я вообще упорный, – согласился Ричард. – Поехали домой? У меня до сих пор идут сбои, отдых и перепроверка не помешали бы.

– Сбои?.. – беспокойно глянул на него Гэвин. – Херово залатали, что ли?

– Компоненты не те, – вздохнул Ричард. – Они бы не успели доставить нужные до моего отключения, запасные биокомпоненты на RK в городе есть только в Иерихоне и у нас дома, так что ставили максимально совместимые из масс-серий, поэтому всё работает далеко не оптимально. Я теперь на одну седьмую АР700, – он улыбнулся. – Хотя желания убраться в квартире всё равно не возникает… А корпус вообще на заказ надо будет делать, там нестандартное армирование, все нужные панели изготовят не раньше, чем через два дня, и это если приоритет заказа не сдвинется из-за какого-нибудь форс-мажора.

– А пока что, на больничном? – усмехнулся было Гэвин, но Ричард кивнул.

– Вроде того.

– Ну тогда и правда поехали домой, раз выписали больняк. Постельный режим, все дела, – Гэвин направился к выходу, и Ричард, нагнав его в пару шагов, взял его под руку.

– Постельный, хмм?.. Звучит заманчиво. Ничего, если я буду держаться за тебя? У меня вестибулярная система плохо откалибрована из-за изменения веса. В стены врезаться я, конечно, не должен, отклонения не более семи процентов, но…

– Ну держись, если тебе так спокойнее, – буркнул Гэвин, отводя взгляд и надеясь, что его не выдаст предательский румянец.

Блядь, он под ручку в последний раз ходил лет двадцать назад.

Довольно вздохнув, Ричард прижался к нему ближе, и когда они сели в машину, ненадолго положил голову на плечо. У Гэвина закралось подозрение, что тут не в вестибулярной системе дело… но он решил, что хер с ним, даже если это был просто предлог.

В конце концов, его и самого успокаивало чувствовать, как Ричард, который совсем недавно был еле живой грудой искорёженного пластика и ошмётков биокомпонентов, прижимается к нему.

29

Всё-таки, про вестибулярку Ричи не соврал: Гэвин едва успел подхватить его, когда тот запнулся, выходя из лифта.

– Ох, – растерянно заморгал Ричард, странно застывая на месте.

– Ну чего ты, впервые споткнулся, что ли, – фыркнул Гэвин, помогая ему вернуть равновесие.

– Да, – честно отозвался тот. – Так странно: я был уверен, что просчитал шаг верно… Система до сих пор сбоит от ошибки.

– Поздравляю, Пиноккио, теперь ты стал настоящим мальчиком, – хмыкнул Гэвин. – Пошли уже, я жрать хочу. Обед пропустил, когда узнал, что вас опять покоцали.

– А, да, конечно, – рассеянно отозвался Ричард и зашагал к двери, усиленно пялясь себе под ноги.

– Хорошо, что Макс ваш хлам разобрал, а то бы ты точно грохнулся, – проворчал Гэвин, заходя и сразу направляясь на кухню, краем глаза следя, как Ричард неуверенно садится на диван. – Да не бойся ты. Мы всю жизнь так живём, и ничего, не шарахаемся от каждой кочки.

– Вы вообще удивительные, – улыбнулся ему Ричард – и Гэвин, снова смутившись, отвернулся и начал шарить в холодильнике в поисках чего-нибудь быстроприготовляемого.

А. Сосиски. И где-то были спагетти, вроде – заебись.

Пока еда варилась, он немного попытал Ричарда насчёт деталей операции, но тот, извиняясь, сослался на секретность, рассказав только в самых общих чертах. О своём ранении он говорил скупо и неохотно.

– Гранату кидали прицельно в меня. Хотели вывести из строя одним из первых, семисотый меня опознал… Зажали в углу, так что укрыться было негде, я только успел заслонить руками лицо, насос и главный тириумный фильтр, это меня и спасло… Ты ешь, ешь. Я пойду ополоснусь пока, на мне до сих пор тириума столько, что сканер зашкаливает, пусть и визуально уже следов нет…

– Не поскользнись на мокром, – поспешно предупредил Гэвин.

– Постараюсь, – улыбнулся Ричард.

Он ушёл в ванную, и вскоре там зашумела вода. Шум через некоторое время стих, но Ричард не вернулся, поэтому, торопливо дожевав, Гэвин пошёл проверить, как он там.

Ричарда он нашёл в спальне. Тот стоял у зеркала и, сняв скин, внимательно разглядывал своё отражение; рядом на кровати лежала стопка чистой одежды.

– Что, залюбовал… ся… – на автомате закончил Гэвин, увидев, на что смотрит Ричард.

А именно, на ярко выделяющиеся среди сероватого армированного пластика белые стандартные панели, почти полностью закрывающие тело спереди. На его родных, местами оплавленных панелях виднелись вмятины, глубокие царапины и сколы; руки были белыми целиком, а не только ладони, как раньше – гладкие, блестящие…

Новенькие.

– Блядь, – тихо выдохнул Гэвин, живо представив масштаб повреждений. – Блядь, Ричи…

– Не самое эстетичное зрелище, да? – задумчиво отозвался тот. – Извини, в таком виде я буду ещё некоторое вре…

– Да срал я на вид, – оборвал его Гэвин. Осторожно коснулся белой панели на груди. – Совсем не в этом же пиздец, жестянка.

Ричард накрыл его руку своей. Мягко улыбнулся, когда Гэвин поднял на него взгляд.

– Я в порядке. Мы все в порядке, – негромко сказал он.

– Сраные адреналиновые наркоши, – пробормотал Гэвин. – Вечно, блядь, лезете в самую жопу, я с вами нахуй поседею ещё до сорока.

– Ну, вообще у тебя и так уже около пяти процентов седых воло…

Но Гэвин уже его целовал, так что договорить Ричарду не удалось.

А потом ещё. И ещё, не давая вставить ни слова. Подтолкнул к кровати – несильно, но Ричард всё равно оступился, и они мягко упали на неё.

– Гэвин… – тихо сказал Ричард. – На этих панелях почти нет сенсоров, а мои собственные частично повреждены…

– Ничего, сейчас найду, где остались рабочие, – Гэвин прихватил зубами его шею, и Ричард ахнул, зажмуриваясь. – Видишь, есть ещё. Расслабься.

– …и получай удовольствие?.. – негромко рассмеялся тот.

– Именно.

Выяснилось, что сенсоры до сих пор работали на шее. Обоих плечах. Правой ключице. Задней стороне рук возле подмышек. На бёдрах сзади… на внутренней стороне… между…

– Гэ-эви-и-ин, – почти жалобно простонал Ричард, раздвигая ноги шире.

Ухмыльнувшись, Гэвин снова потёрся между ними щекой, дразня сенсоры щетиной, и следом широко, со вкусом провёл языком. Когда-то ему, конечно, казалось странным вылизывать гладкую панель без намёка на хоть что-то привычное, но Ричарду это явно нравилось, а с ним проявлять изобретательность было уже привычным делом.

Тем более, сравнивать тянуло куда меньше, когда он делал что-нибудь, за что человек бы давно отшвырнул его пинком, а Ричард лишь просил ещё и вздрагивал так, что выпускать его не хотелось больше никогда.

Гэвин с нажимом провёл по панели зубами и ухмыльнулся, услышав сдавленный вскрик, тут же перешедший в громкий стон.

– Ну вот, а ты говорил, повреждены… – он лизнул ещё раз и, прижавшись щекой к бедру, провёл линию от низа живота к точке ровно посередине между ног, наощупь находя стык. Нажал двумя пальцами. Немного повернул.

Ричард всхлипнул, кусая губы. Гэвин повторил, на этот раз снова царапнув зубами панель, и довольно улыбнулся, когда под его ладонью расцвели линии подсветки, а Ричард выгнулся, толкаясь ему навстречу.

– Тихо, зубы мне не выбей, – хохотнул он.

– И-извини…

– Всё норм, – Гэвин закинул его ноги себе на плечи, заставляя приподнять поясницу. – Главное, шею не сверни, остальное переживу.

Прижавшись губами к стыку панелей, скользнул пальцами дальше, до копчика, чувствуя, как Ричард замирает в предвкушении.

И надавил, проворачивая на пол-оборота, одновременно нажимая языком на второй стык. Повернуть и им, конечно, уже не получилось – но Ричард и так вскрикнул в голос, вспыхнув подсветкой, и мелко задрожал.

– Ещё!..

Гэвин повторил. А потом ещё раз, чувствуя, как Ричарда начинает колотить всё сильнее, снова потёрся щекой под требовательное поскуливание… накрыл свободным большим пальцем второй стык, надавил, отпустил, надавил снова…

– Гэвин, Гэвин, пожалуйста!..

И провернул одновременно оба.

Ричард взвыл, выгибаясь, заливая спальню светом; крупно вздрогнул раз, другой, третий… и удовлетворённо затих, закрыв глаза и мечтательно улыбаясь куда-то в потолок.

Довольно хмыкнув, Гэвин звонко чмокнул его в центр панели, снял ноги с плеч и улёгся рядом.

– А ты?.. – так расслабленно, что звучало почти сонно, спросил Ричард.

– Будешь должен, – ухмыльнулся Гэвин, слегка потерев свой стояк – хотелось, конечно, сильно, но не прям до зубовного скрежета. – Потом отдашь. С процентами.

– Двойными? – Ричард повернулся и придвинулся ближе, устраивая голову у него на плече.

– Ха. Тройными, естественно.

Ричард мечтательно зажмурился:

– М-м. Лучшая сделка в моей жизни.

30.

– Вот же уроды!.. – бесился Престон, выразительно размахивая рукой с зажатым в ней стаканом – к счастью, уже пустым. – Нет, ну надо, прямо возле отделения же поставил… козлы, ничего не боятся!

– И на камерах не засветились? – сочувственно спросила Чэнь.

– Да там слепая зона, как знали ведь, гады… И ничего не берёт, только перекрашивать всю машину теперь!..

Гэвин ещё более сосредоточенно уставился в монитор, усилием воли подавив самодовольную лыбу.

Через час, выйдя покурить, он уже и думать об этом забыл – и когда за его спиной раздался голос, чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Гэвин, – укоризненно выдохнул Коннор.

– А?.. – невинно отозвался тот.

Не прокатило. Коннор только выразительно изогнул бровь – левую, ту, что забавно лохматилась ближе к переносице – и Гэвин сразу насупился, отводя взгляд.

– Ты и правда выжидал три месяца?.. – в голосе Коннора проскользнула весёлая нотка. Ну хоть сильно не злится, уже хорошо.

– Да хоть год. Я, сука, злопамятный, – пожал плечами Гэвин. – Нехрен язык распускать.

– М-м, – задумчиво протянул Коннор. – И всё-таки, сержант… мелочно. Вам следует быть выше этого.

– Надеюсь, ты не на мой рост сейчас намекаешь, – хмыкнул Гэвин, пытаясь свести всё на шутку.

– Не понимаю, о чём ты. У тебя абсолютно среднестатистический для США рост взрослого мужчины, нам очень нравится, – отозвался Коннор. – Не наша вина, что высота стандартного андроида – ровно шесть футов.

Провёл рукой по волосам Гэвина, ласково взлохмачивая их.

– Не трогай больше Престона, пожалуйста. С него хватит.

Гэвин недоверчиво глянул на него:

– Что, спустишь мне это с рук, что ли?..

Коннор безмятежно пожал плечами.

– Ну там же слепая зона камер. Улик всё равно нет.

И после короткой паузы спокойно добавил:

– Тем более, ты прав. Действительно нехрен.

Гэвин не удержался и загоготал, видя его довольную – скорее даже, самодовольную – усмешку.

Коварная жопа, ну.

*

Расследование по делу RK700 уже подходило к концу; огромную помощь, конечно же, оказал взлом семисотки Максом, который не только перехватил контроль, но и смог скопировать в процессе кучу информации, включая пароли-явки. Подельники RK700, узнав о том, как их обвёл вокруг пальца андроид, в ярости выдавали столько, что ветви организации вскрывали одну за другой.

– Сколько у тебя ещё допросов осталось? – поинтересовался Гэвин, развалившись перед теликом и время от времени лениво закидывая в рот виноград.

– Два, этой ночью. Это последние, – отозвался Макс.

– Задолбался, небось?

– Пф. Хотя куда тебе понять удовлетворение от успешно завершённого дела, бездарность.

– Росс, иди-ка ты уже нахуй со своими подъёбками, – Гэвин кинул в него виноградиной, которую держал в руке, собираясь съесть, но не попал – говнюк быстро увернулся.

– Ты же знаешь, я всегда за, – тут же откликнулся Макс. И предупредил: – Испачкаешь мне рубашку – разозлюсь.

– Шлюха.

– Ты просто завидуешь моим сенсорам, мешок кишок.

– Ещё б не завидовать, когда ты так вопишь, что звукомодули после траха приходится менять как перчатки, – проворчал Гэвин.

Макс только широко ухмыльнулся в ответ.

*

– Гэвин, – голос Ричарда звучал обеспокоенно. – Когда ты в последний раз видел Макса?

Тот нахмурился, убирая ноги со стола и поворачиваясь к нему.

– Вчера вечером. Он как раз на допрос собирался ехать. А что такое?..

Ричард моргнул, мигая жёлтым диодом.

– Не могу связаться. Блокировка. И Коннор тоже.

– Думаешь, что-то случилось? – теперь начал волноваться и Гэвин.

– Не знаю. Пытаюсь связаться с его напарником, но пока не удаётся. И сделал запрос в его отдел. Не хочу зря поднимать панику, но…

Ричард начал нервно кусать губы, а диод замерцал вкраплениями красного, и Гэвин, плюнув на приличия и пялящихся на них исподтишка коллег, сграбастал его руку. Сжал.

– Эй. Всё будет норм, не ссы. Держи в курсе, ага?

Ричард на миг прикрыл глаза. Кивнул.

– Конечно.

Ответ из ФБР пришёл спустя полчаса.

– Блядь, что?.. «Агент Росс отправлен на задание, подробная информация конфиденциальна»? Они что его, заблочили, упихали в самолёт и отправили хер пойми куда? – Гэвин ни хрена не понимал. – Это типа в ФБР всегда так делается?..

На лице Ричарда появилось странное, какое-то неживое выражение.

– Нет. Он… просто не захотел прощаться, – тихо сказал он.

– Пиздец, – растерянно выдохнул Гэвин. – Нет, ну вот гондон, а? Хоть бы сообщение сбросил!

– Коннор говорит, он заезжал домой, система зарегистрировала его возвращение. Наверное, собирал вещи в дорогу…

Блядь, у Ричарда опять были эти бровки, а Гэвин не знал, что сделать, чтобы их убрать.

– Вернётся – я ему въебу, – мрачно пообещал он. – Ричи, ну не грузись ты из-за этого мудилы, а?..

Ричард грустно улыбнулся в ответ:

– Я в порядке, не волнуйся. Просто… не ожидал, что он вот так исчезнет, ничего не сказав.

– Да и пошёл он нахуй, – зло фыркнул Гэвин. – Пусть катится куда хочет.

Ричард ничего не ответил.

Грёбаный Росс, чтоб его в жопу пялили… хотя нет. Чтоб его в жопу не пялили, пусть изведётся от недотраха, пидор пластмассовый!..

…И ведь когда вернётся, тоже не сказали. Сраные федералы.

31.

Прошло три недели, но от Макса до сих пор ничего не было слышно.

«Если с ним что-то случится, вас известят», – скупо сообщили им в ФБР, ещё раз сославшись на секретное задание.

Конечно, Коннор мог бы воспользоваться своим статусом и выбить информацию, но отношения Иерихона и ФБР до сих пор были довольно… непрочными, да и начальство Макса вряд ли бы обрадовалось такому развитию событий, а портить карьеру ему всё же не стоило, пусть Гэвин и думал, что проучить говнюка бы не помешало. Ричард ведь и в самом деле расстроился из-за его исчезновения, да и Коннор как-то подозрительно притих…

Самому-то Гэвину было похуй на Росса, конечно же. Съебался и съебался, подумаешь. Что от него ещё было ждать, мудака.

– Скатертью дорога, да, Бусь? – пробормотал Гэвин, почёсывая кошку за ухом.

Та, как и обычно, ничего не ответила – только успокаивающе замурчала ещё немного громче.

В отсутствие Макса хламушник постепенно осмелел и снова начал захватывать территорию в гостиной. Раньше Гэвин его игнорировал, привыкнув к неряшливости Хантеров, но теперь взгляд то и дело натыкался на коробки и бумаги, которые смотрелись как-то… чужеродно. А ведь чисто здесь было всего месяца три с небольшим – при том, что бардак до этого Гэвин созерцал гораздо дольше. Хотя к хорошему быстро привыкаешь, конечно…

Странно было и оказываться дома в одиночестве. Даже с учётом занятости жестянок, когда их было трое, то хоть с кем-то он да пересекался, но теперь прийти с работы и никого не застать было куда более привычным делом.

Невольно кинув взгляд на закрытую дверь комнаты Макса, Гэвин побрёл спать. Смена выдалась не самая лёгкая, и под вечер накатила такая усталость, что даже смотреть телик или шариться по инету не хотелось. Ложиться было, конечно, рановато, но забраться под тёплое одеяло, пусть и в одиночестве, казалось заманчивой перспективой.

Он уже немного задремал, когда почувствовал, как в спальню кто-то зашёл. Матрас просел под чужим весом, одеяло шевельнулось, впуская холодный воздух – но в следующий миг приятно тёплый киберскин уже касался кожи, и Гэвин довольно улыбнулся.

– М-м…

– Не разбудил же?.. – раздался тихий шёпот. Коннор. – Скан показал восьмидесятитрёхпроцентную вероятность, что ты не спишь, но…

– Не сплю, ага. Зло не дремлет, – широко зевая, отозвался Гэвин. Облапил его, притягивая ближе, про себя в очередной раз порадовавшись тому, что жестянки не утруждали себя пижамами, провёл ладонью по боку, огладил задницу, бедро…

Коннор тихо хмыкнул – и перекатился, оказываясь сверху, чем сразу заинтересовал определённую часть тела Гэвина. Почти невесомо провёл кончиками пальцев по губам – Гэвин тут же прихватил их зубами, слегка сжал, ухмыляясь – огладил шею, грудь… отстранился, подцепляя край трусов и стягивая их уверенным и неспешным движением.

– Эй, начальник, только я не подготовился, – честно предупредил Гэвин. – Так что, наверное, не надо бы…

– Я тебя услышал, – как-то почти рассеянно отозвался Коннор, неторопливо поглаживая его член.

Замер, мигая жёлтым диодом в темноте. А затем, выпрямившись, оседлал его бёдра.

Теперь замер уже Гэвин.

– Коннор?..

Тот молчал, и, не дождавшись ответа, Гэвин приподнялся, садясь, чтобы лучше видеть его лицо.

– Эй, – он погладил его по скуле костяшками пальцев. – Всё в порядке?

– Не совсем, – негромко отозвался Коннор, глядя куда-то в сторону.

Гэвин растерянно облизнул нижнюю губу, когда продолжения не последовало.

– Хочешь об этом поговорить?.. – на всякий случай спросил он.

– …Нет, – ожидаемо отозвался тот.

– Окей, – кивнул Гэвин.

– Хочу… отвлечься.

Гэвин снова кивнул, едва дыша. Он что, и правда хочет… От одной мысли вся кровь, казалось, отхлынула от мозгов к члену, потому что никакие слова на ум не шли, и он мог только таращиться на Коннора как идиот.

А тот наконец-то посмотрел на него:

– Только есть одно условие.

– Валяй. Что хочешь, – выдохнул Гэвин.

– Не двигайся и не трогай меня, – серьёзно сказал Коннор.

– Да хоть свяжи, – тут же ляпнул Гэвин, не раздумывая, и Коннор тихо рассмеялся в ответ.

– Может быть, в другой раз. Сейчас тебе придётся постараться сдержаться своими силами.

Гэвин сдавленно выдохнул.

– Ага. Да. Постараюсь, – пробормотал он.

Улыбнувшись, Коннор мягко толкнул его, опрокидывая обратно на кровать и нависая сверху. Сдержаться и не обхватить ладонями его талию оказалось непросто; Гэвин крепко сжал пальцы, призывая не вовремя задремавшую силу воли, и хрипло спросил:

– А ты раньше вообще пробовал снизу?..

– Да, – негромко отозвался Коннор. – Ещё давно. Но у нас слишком чувствительные сенсоры, мне было некомфортно настолько терять контроль над собой, и повторять опыт я уже не захотел.

– Что, решил дать второй шанс? – ухмыльнулся Гэвин.

– Ты же знаешь, я фанат вторых шансов, – Коннор подмигнул – и двинул бёдрами, неторопливо потираясь о его член.

Гэвин тихо зашипел сквозь зубы.

– Будешь дразнить – я за себя не отвечаю, – предупредил он, но Коннор покачал головой.

– Коснёшься – прекращаем.

– Блядь, – Гэвин с силой зажмурился. – Сраные кинковые жестянки… Ладно. Ладно, начальник. Как скажешь. Вот, – он закинул руки за голову, вцепляясь в подушку. – Так устраивает?..

Коннор окинул его долгим взглядом.

– Да. Идеально, – неожиданно низким голосом отозвался он.

И, разумеется, продолжил дразнить – неспешными поглаживаниями, плавными движениями бёдер, лёгкими прикосновениями, довольно улыбаясь каждому стону Гэвина.

– Коннор… блядь, Коннор, хватит издеваться… ну что ты, хочешь, чтобы я умолять начал – так я могу, я, блядь, не гордый… пожалуйста, я ж сейчас сдохну тут, взорвусь нахрен, имей совесть, жестянка… – хрипло бормотал Гэвин, пытаясь подаваться навстречу рукам, стискивая подушку ещё сильнее, но Коннор держал его на удивление крепко, несмотря на то, что был в полтора раза легче. – Коннор, мать твою!.. Пожалуйста!..

Тот тихо рассмеялся в ответ – и приподнялся. Надавил ладонью на грудь, прижимая к кровати.

– Не двигайся, – повторил он.

Завёл другую руку назад, обхватывая член Гэвина.

И – плавно, уверенно, мучительно медленно, наконец-то насадился на него. Замер, зажмурившись и быстро-быстро пестря пожелтевшим диодом в полумраке спальни, выгнув спину, закусив губу – красивый, блядь, господи, какой же красивый – медленно открыл глаза и посмотрел на Гэвина.

Тот сглотнул.

– Не трогаю, – прошептал он. – Как обещал.

– М-м, – отозвался Коннор. Двинул бёдрами – и тут же снова полыхнул диодом, одновременно сдавленно застонав. Ещё раз. Ещё, рефлекторно сжимая пальцы на руке, всё ещё придавливающей Гэвина к кровати, оставляя красные полосы на коже, отчего тот судорожно выдохнул.

– Коннор, – позвал он. – Давай. Отпусти уже себя, начальник, расслабься. Ты же хочешь, я вижу.

Коннор странно щёлкнул голосовым модулем, заглушая непроизвольный всхлип.

– Ну же, – настойчиво шепнул Гэвин. – Здесь можно. Давай. Бери. Что хочешь, как хочешь, задавай сам, я не трону, я обещал – Коннор, ты ведь…

Он не договорил – потому что Коннор снова зажмурился, тихо заскулив… и начал двигаться, сначала медленно, а потом всё быстрее, размашистее, то поднимаясь настолько, что Гэвин из него едва не выскальзывал, то вжимаясь так сильно, что наверняка на бёдрах завтра будут синяки, но сейчас это было совершенно неважно, потому что Коннор стонал, запрокидывая голову, и в эту шею – длинную, белую, усыпанную родинками – хотелось впиться губами, вгрызться зубами, сжать ладонью и не отпускать, но Гэвин обещал и поэтому мог только смотреть, и ждать, и отчаянно пытаться не кончить.

А потом Коннор окончательно отпустил контроль – и, вцепившись в него уже обеими руками, начал яростно втрахивать Гэвина собой в кровать под надсадный скрип обычно молчавших пружин, хрипло рыча сквозь стиснутые зубы, и это было крышесносное, невероятное безумие, и дико хотелось схватить его за бёдра, опрокинуть, засадить глубже, чтобы тот рычал ещё громче, а лучше кричал в голос его имя, блядь, да, да, но Гэвин обещал, и поэтому отчаянно цеплялся за подушку, подвывая в ритм Коннору, боясь зажмуриться даже на миг, ведь диод уже мельтешил так быстро, что сейчас… вот сейчас…

Жёлтый запестрел вкраплениями – а в следующий миг сбился в ровный красный, и Коннор застонал ещё громче, срываясь в скрежет, безудержно вздрагивая всем телом и кончая Гэвину на живот и грудь. Тот сдавленно выматерился, сжимая подушку сильнее – раздался треск ткани – не сдержавшись, вскинул бёдрами, ещё раз, ещё…

Оба замерли. Гэвин тяжело дышал; Коннор часто моргал, всё ещё мельтеша диодом. Постепенно цвет перешёл в голубой, а дыхание Гэвина выровнялось; лишь тогда Коннор осторожно приподнялся, слезая с него, и улёгся рядом. Шумно выдохнул – и притянул к себе Гэвина, прижимаясь грудью к спине, как обычно, положив подбородок ему на макушку.

– Ну как?.. – хрипло спросил Гэвин. – Стоило того, чтобы давать второй шанс?

Коннор сжал объятья чуть крепче.

– Хм. Сложно сказать, – серьёзно ответил он. – Нужно больше данных.

Гэвин фыркнул:

– Не проблема, начальник, организую – ты только намекни.

– М-м. Забавно, что ты зовёшь меня начальником.

– Я бы звал тебя деткой, но уже застолбил её за Ричи, а с фантазией у меня хреново, – отозвался Гэвин. – А что, не нравится?..

– Почему же, – Коннор потёрся подбородком об его волосы. – Неплохо звучит.

– У кого-то конкретно так стоит на контроль и субординацию, ага.

– Не понимаю, о чём вы, сержант, – безмятежно отозвался Коннор, стирая ладонью последствия своего оргазма с груди Гэвина и с довольной усмешкой облизывая пальцы.

32

– Добрый вечер, Гэвин. Извини, что беспокою, но…

– Всё норм, Манфред, Ричи предупредил, что ты заглянешь, – Гэвин пропустил Маркуса внутрь и закрыл дверь. – Я в душе не ебу, где там у них что лежит, правда, так что ищи сам.

– Да, Ричард передал мне, где чип, я сейчас возьму, – Маркус целеустремлённо зашагал к одной из куч хлама, наклонился над ней…

И замер. Нахмурился, часто заморгал – был бы диод, наверняка мигал бы им без перерыва. Озадаченно повертел головой по сторонам.

– Гэвин. Ричард утверждает, что чип должен быть здесь, но его нет. Ты, случайно…

– Да ты чего, я к их барахлу и близко не подхожу, зачем оно мне, – Гэвин был озадачен не менее него. – Точно нет?..

– Я отправил скан Ричарду, он тоже не понимает, как это могло случиться. Коннор…

– Да он позавчера ещё уехал, а этот чип вчера доставили, Ричи с ним вечером возился – в таком блестящем серебристом футляре, да? Помню его, ага, лежал где-то тут…

– Немного неловко спрашивать, но не мог ли кто-нибудь…

Гэвин сразу помотал головой.

– Не, исключено, сюда никому нет доступа, кроме нас – ну, Макса ещё, конечно, но этот гондон до сих пор не объявился, плюс система его бы всё равно зафиксировала. И никто вчера не приходил… я серьёзно не понимаю, куда он мог де…

И внезапно в его мозгу словно что-то щёлкнуло – проснулась давно уже дремавшая жопочуйка.

– Буся, – ласково позвал Гэвин. – А ну-ка иди сюда, животное. Кис-кис, блядь.

Но Бусинка в ответ на его зов не появилась.

– Буська, мать твою. Ты немая, а не глухая, всё ты прекрасно слышишь. Дуй сюда, живо! Бусинка!..

Из-под дивана раздался шорох, и на Гэвина настороженно уставились два разноцветных глаза.

– Гэвин, я не думаю, что это она, – начал Маркус. – FELIS-23 запрограммированы не трогать предметы, которые не имеют в системе предустановленной отметки о том, что это игрушка…

Но Гэвин его не слушал. Наклонившись, он подхватил Бусинку за шкирку и, прищурившись, поднёс её к своему лицу, приглядываясь внимательнее.

Бусинка поджала лапы и хвост, повисая в его руке грустным кулёчком, и моргнула голубым глазом. Беззвучно мяукнула.

Гэвин вздохнул.

– Ну и чья мохнатая жопа у нас тут девиантнулась? – риторически поинтересовался он.

Бусинка неуверенно замурчала в ответ.

Снова вздохнув, Гэвин опустил её на пол и велел:

– Показывай, куда загнала.

Стыдливо прижав уши, Бусинка потопала к одному из шкафов и уселась возле него. Наклонившись, Гэвин посветил телефоном. Мрачно кивнул и, после пары сдавленных ругательств, кое-как вытащил из-под него тонкий блестящий футляр. Обвиняюще ткнул его Бусинке под нос.

– Ещё раз – и будем запирать в ванной, пока никого нет, ясно?.. – цыкнул он. – Совсем обалдела, что ли?

Бусинка снова заурчала и потёрлась о его руку – и, мгновенно оттаяв, Гэвин почесал её за ухом.

– Ладно, ладно, куплю тебе завтра что-нибудь новенькое, раз старые игрушки надоели. Но серьёзно, не лазь в хламушник, там важная херня. Про ванную я не шучу.

– Потрясающе, – пробормотал Маркус, во все глаза глядя на них. – Раньше считалось, что робозвери неспособны к девиации.

– Почему это? – озадаченно спросил Гэвин, сажая Бусинку себе на плечо, поднимаясь и отдавая Маркусу чип. Тот машинально взял его, но продолжал заворожённо смотреть на Бусинку и то, как она, довольно жмурясь, трётся о шею Гэвина.

– Их эмоциональный диапазон заметно уже, отчего почти невозможно достигнуть критического уровня стресса, и в программу не вшиты скрытые участки кода rA9… – начал было Маркус, но Гэвин покачал головой.

– Манфред, ты меня извини, конечно, но ты, блядь, робот. И она робот. С тобой случился пиздец. И с ней случился пиздец, – он легонько потыкал пальцем обломанный хвост, и Бусинка недовольно им мотнула. – Целый склад «Киберлайфа» девиантнулся, когда Коннор их разок пожамкал за ладошки. Эту кошатину беспрестанно жамкают и он, и Ричард, уже два года. Я ни хрена не секу в её программах, но не вижу в упор, почему она не может девиантнуться при таких исходных – тьфу, блядь, ну ухо-то зачем лизать?!

Мурчание Бусинки стало ещё громче, и в нём отчётливо зазвучало самодовольство.

– И верно, – рассмеялся Маркус. – Я как-то не подумал, что с человеческой точки зрения аналогии будут… очевидными. Можно, я к ней подключусь, чтобы выяснить получше?

Гэвин пожал плечами и ссадил Бусинку ему на руки.

– Попробуй. Но если ей что-то не понравится, и она тебя тяпнет, не жалуйся.

– У FELIS-23 недостаточно острые зу… Извини, Бусинка, я не хотел тебя обидеть. Отпусти палец, пожалуйста.

– А я предупреждал.

33.

– Ебучий день святого Валентина, – прошипел Гэвин, запихивая в рот очередное печенье в виде сердечка – щедрое праздничное угощение от жены Миллера. Вкусно печёт, кстати. – Что ни год, так у кого-то крышу сносит на почве, сука, неразделённой любви. Не, само дело-то плёвое, открыть-закрыть, он сам там же и застрелился, но блядь…

Коллинз издал сочувственный звук.

– Да любые праздники такие, угу. Кому-то радость, а кому-то… вот.

– Потому что все люди – сраные ублюдки, – мрачно покивал Гэвин.

– Самокритично, – раздался сзади голос Ричарда, и Гэвин, обернувшись, ухмыльнулся ему. – У меня немного иная статистика, правда… Осталось всего полчаса до конца смены, заканчивай с оформлением дела Робинсона и поедем. Коннор уже вернулся, и у него для тебя небольшой сюрприз.

Гэвин моментально оживился.

– Какой?..

– Не могу сказать, это же сюрприз, – развёл руками Ричард. – Знаю лишь одно: в твоих интересах сегодня не задерживать сдачу документов.

– Бегу, – Гэвин торопливо сунул в рот ещё два печенья сразу и подорвался к рабочему столу под смешки и недвусмысленные намёки собравшихся в столовке.

Да и пошли они все в жопу, нехер завидовать.

Хорошо, дорога от участка до дома была совсем короткой, иначе Гэвин бы окончательно извёлся – любопытство всегда было его любимым пороком, и Ричи, засранец эдакий, прекрасно это знал и довольно улыбался всё время, пока они ехали.

– Привет, с возвращением, что за сюрприз? – Гэвин не стал тянуть и спросил прямо с порога, одновременно стягивая ботинки и расстёгивая куртку.

Коннор улыбнулся, поднимаясь ему навстречу.

– Нетерпеливый. Иди сюда, – и, когда тот подошёл к нему, добавил, – закрой глаза.

– Серьёзно?.. – фыркнул Гэвин.

– Пожалуйста? – ох, опять эти бровки.

– Ладно, – сдался Гэвин и послушно зажмурился. – Но вообще я та…

Договорить ему не дал внезапный поцелуй. Гэвин машинально ответил, охотно подаваясь навстречу – но в следующий миг до него дошло, и он резко отстранился, в шоке вытаращившись на Коннора.

Который подмигнул ему – и улыбнулся.

– Сюрприз.

Гэвин сделал шаг назад. Улыбка Коннора слегка померкла, и он растерянно склонил голову набок, озадаченный реакцией.

– Гэвин?..

– Ты с ума сошёл?.. – Гэвин смотрел на него почти испуганно. – Ты… ты что, свою лабораторию вытащил?.. Коннор, блядь, ты ведь… она тебе нравилась… я не… мать твою, жестянка!..

– А, – Коннор понимающе кивнул и снова улыбнулся. – Нет, я не стал удалять её полностью, просто заказал разработку индивидуального апгрейда, который бы передвинул её глубже и предотвратил попадание щёлочи в ротовую полость. Процесс помещения в неё образцов немного усложнился, но я посчитал это небольшой жертвой, учитывая, что я всё же использую лабораторию не очень часто.

Гэвин облегчённо выдохнул.

– Пиздец, я уже испугался… – он даже и сам толком не мог объяснить, что именно вызвало такую бурную реакцию, но ему до сих пор было немного не по себе. – Апгрейд – это круто. Реально круто, чёрт, это же просто охуенно, иди сюда, – он притянул Коннора к себе, жадно поцеловал – не жжётся, заебись! – оторвался, переводя дух, и тут же поцеловал снова.

– Я планировал установить его на нашу годовщину, – негромко сказал Коннор, перебирая его волосы. – Но проект завершили быстрее, и у меня в расписании как раз был свободный день для установки, поэтому я решил, что эта дата тоже вполне символична. Рад, что тебе нравится.

– Ещё бы мне не понравилось, – фыркнул Гэвин.

– К сожалению, практики вроде горлового минета мне до сих пор недоступны, – Коннор скромно пожал плечами, – но мне не терпится опробовать остальные возможности. У тебя есть семь минут на то, чтобы принять душ. Мы с Ричардом подождём тебя в спальне.

И хищно улыбнулся.

*

– Бля-я-ядь… – жалобно проскулил Гэвин.

Очень хотелось запрокинуть голову, закрыть глаза и наслаждаться – но он не мог оторвать взгляд от Ричарда с Коннором, одновременно вылизывающих его член мучительно неторопливыми, дразнящими движениями, и ласково целующих друг друга каждый раз, когда добирались до головки.

И когда Гэвин уже был почти на грани, оба отстранились, довольно усмехаясь; Ричард уселся на край кровати и приглашающе похлопал по коленкам.

– Верхом, ко мне лицом, – пояснил он.

– Развелось тут командиров, – проворчал Гэвин, но охотно взобрался на него, догадываясь, что они задумали. – Эй, Коннор… давай сразу, без подготовки.

– Как пожелаешь, – выдохнул Коннор ему на ухо, прижимаясь сзади; Ричард откинулся назад, опираясь на локти, позволяя Гэвину лечь на него – и… ох, блядь, да!..

Ричард поймал его стон в поцелуй, и Гэвин расслабился, чувствуя, как каждое движение Коннора подталкивает его выше, а потом он снова опускается, приятно потираясь об живот Ричарда…

А потом вскрикнул от неожиданности, когда Коннор внезапно укусил его за плечо.

– Пиздец, и ты тоже кусачий?.. – ахнул он, отрываясь от губ Ричарда.

– Ммгм, – довольно отозвался Коннор, ведя губами по его шее – и укусил и там тоже, одновременно двигая бёдрами резче, отчего Гэвин зашипел сквозь зубы. – Ты даже не представляешь… – он лизнул место укуса, – …насколько сложно мне было сдержаться… – впился губами в плечо, оставляя засос рядом с укусом, – …когда до твоей кожи оставалась всего пара дюймов, ох, Гэвин… – сжав зубами его загривок, он ускорил темп, наваливаясь сверху и вжимая его в Ричарда ещё сильнее, двигаясь резче, вибрирующе рыча над ухом, ох, блядь, блядь, блядь!..

Ричард снова поцеловал его, обрывая сдавленные ругательства; Гэвин застонал, вцепляясь в него, плотно зажатый между ними в грёбаном андроидском сэндвиче так, что невозможно было двинуться, и зажмурился, чувствуя, как снова накатывает прерванный было оргазм. На этот раз жестянки сжалились и дали ему кончить, продолжая целовать и трахать до тех пор, пока он окончательно не обмяк между ними, тихо всхлипывая от чрезмерной стимуляции; лишь тогда Коннор отстранился и быстро задвигал рукой. На спину плеснули тёплые брызги, и Гэвин ухмыльнулся Ричарду в шею, куда обессиленно уткнулся. А потом, немного придя в себя, сполз на пол между его ног и накрыл пальцами стык панелей, вылизывая сенсоры вокруг него, пока Коннор прижимал бьющегося в судорогах удовольствия Ричарда к кровати, удерживая коннект через глубокий поцелуй.

– Охуенно, – выдохнул Гэвин, падая на кровать и довольно лыбясь в потолок.

– Да, – не менее довольно отозвался Коннор.

Ричард, всё ещё изредка вздрагивающий и слабо мерцающий подсветкой, издал невнятный звук, соглашаясь.

Коннор перебрался ближе к Гэвину и начал несильно покусывать его плечи и грудь, втягивая кожу и оставляя яркие следы.

– Эй, ты так на мне живого места не оставишь, – хмыкнул Гэвин – тем не менее млея под кусачими поцелуями.

– М-м, – Коннора явно не напугала эта перспектива, потому что он вернулся обратно к шее и снова прихватил её зубами.

А затем тихо выдохнул на ухо, почти касаясь губами:

– Мой.

Гэвина словно обожгло; не сдержавшись, он застонал в голос.

– Мой, – настойчиво повторил Коннор. – Наш.

– Наш, – эхом повторил Ричард – и они синхронно провели языками по его шее. Одновременно прихватили зубами мочки.

– Блядь, – тихо всхлипнул Гэвин, беспомощно зажмуриваясь. – Блядь, жестянки, ваш. Ваш.

Довольно улыбнувшись, Ричард по своей излюбленной привычке устроил голову у него на плече. Коннор приподнялся на локте и начал неторопливо водить кончиками пальцев по лицу Гэвина.

– Я бы действительно мог её вытащить, кстати, – тихо признался он.

Гэвин тут же помотал головой.

– Придурок. Ради меня – не надо.

Коннор еле слышно фыркнул и тоже улёгся рядом, положив голову ему на плечо. И, помолчав, негромко ответил:

– Стоило бы того.

34

– В этом доме вообще хоть кто-то, кроме меня, умеет убирать за собой?..

Гэвин бросил джойстик на диван и резко обернулся к двери. Макс стоял, положив одну руку на чемодан и уперев вторую в бок, и недовольно взирал на груду хлама, гордо возвышающуюся посреди гостиной.

Гэвин поднялся и направился к нему. Макс широко ухмыльнулся:

– Скучал?

Вообще, конечно, жестянки были и сильнее, и быстрее его. На стороне Гэвина было всего лишь одно преимущество – вес – и, пожалуй, эффект неожиданности.

Чем он и воспользовался, сграбастав Макса за шиворот и со всей дури вытолкнув из квартиры. Тот не упал, но на несколько шагов всё же отлетел – а это Гэвину и было нужно.

– Пока не извинишься перед ними, можешь не возвращаться! – рявкнул он в ответ на ошарашенное «Сдурел?!», захлопнул дверь перед его носом и включил блокировку изнутри. Громко и от души выматерился.

Нет, ну вот же сука!.. Вообще на голубом глазу заявился, как будто в магазин вышел, а не пропал на два с лишним месяца, не сказав ни слова!

Выдохнув и с силой потерев лицо руками, он достал телефон и набрал сообщение Коннору и Ричарду. Экран уже пестрел звонками и сообщениями от Росса, но Гэвин их проигнорировал и просто замьютил контакт.

Пиздец, ещё и перса убили, пока его не было! Снова выматерившись, Гэвин плюхнулся на диван и взял было джойстик, чтобы загрузить сохранение... но тут же отбросил его и потянулся за сигаретами.

Один хрен от злости руки тряслись так, что всё равно бы залажал все комбы.

Надо было въебать, всё-таки – может, на душе стало бы легче. Хотя жестянкам ведь не больно, только костяшки зря сбивать… да и Ричи бы расстроился, а он же не гондон какой-нибудь, чтобы его расстраивать. Не то, что некоторые.

*

Услышав звонок в дверь спустя где-то час, Гэвин не стал подрываться с места – сначала потянулся за телефоном.

«Он извинился?»

«Да», – тут же пришли два ответа.

«Ок».

«Мы скоро приедем».

Гэвин снял блокировку, открыл дверь и хмуро уставился на Макса. Мотнул головой:

– Ну заходи.

Тот уже больше не ухмылялся – только недовольно поморщился и прошёл внутрь. Подхватил так и стоявший всё это время на пороге чемодан, сделал пару шагов… Остановился.

– Что, и перед тобой тоже извиниться? – с вызовом бросил он, не поворачиваясь.

Гэвин нарочито равнодушно пожал плечами.

– Мне похуй, я-то за тебя не волновался. Это Ричи всех на уши ставил и перерыл половину города, пытаясь понять, куда ты делся.

Макс коротко цыкнул и, больше не сказав ни слова, прошёл в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Загремел шкафами, разбирая вещи.

Гэвин показал ему вслед средний палец, взял пачку чипсов и уселся играть дальше. Пошли все нахуй, если он хочет просрать свой законный выходной на игры, даже внезапное появление Росса ему в этом не помешает.

Коннор и Ричард, как и обещали, приехали где-то через полчаса. Всё это время Гэвин рубился в «Космический десант», а Макс так и сидел в комнате, не высовываясь.

– Макс, – позвал Ричард. – Выйди, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Коннор тем временем подошёл ближе, глядя на экран; наклонился, устраивая подбородок на макушке Гэвина.

– В этой комнате есть тайник. Показать?

Гэвин пару секунд подумал. Искать было лень, ачивку за тайники не давали, но и просить показать тоже казалось как-то неспортивно.

Лень победила.

– Где?

– За теми ящиками. Их можно перенести…

Гэвин выпустил в ящики очередь из автомата, и те разлетелись в щепки, открывая спрятанный за ними проход.

– Ну или так, – спокойно согласился Коннор и наклонился ещё чуть дальше; Гэвин запрокинул голову и поймал его поцелуй, довольно ухмыляясь.

– Опять курил в доме? – пробормотал Коннор ему в губы.

– Забыл, – повинился Гэвин. – Я потом Буську выгнал в ванную и проветрил, неужели осталось?

– Следовое количество. Но у нас на неё всего один сменный фильтр, так что…

– Постараюсь аккуратнее, ага.

Он снова поцеловал Коннора – и именно в этот момент Макс наконец-то выполз из своей норы. Замер, уставившись на них и пестря диодом; Гэвин покосился на него, но прерываться не стал.

– Даже так?.. – хмыкнул Макс.

– Да, – ровным тоном отозвался Коннор, выпрямляясь. – Так.

Макс странно, словно бы непроизвольно, дёрнул уголком рта – но больше ничего не сказал.

35.

– Макс, – голос Ричарда был негромким и странно безжизненным. – Почему?

Макс недовольно скривил губы, отводя глаза под тремя внимательными взглядами.

– Я уже извинился, – бросил он напряжённым тоном.

– Этого недостаточно, – тут же отозвался Ричард. – Тем более, Гэвин заставил тебя это сделать.

– Угу, хер у меня проскочишь с видом, будто так и надо, – пробурчал Гэвин.

– Я помню, – тихо отозвался Коннор, еле заметно улыбаясь.

Посерьёзнел.

– Макс, я согласен с Ричардом. То, что ты исчез на семьдесят один день, не сказав ни слова, недопустимо.

– Задание затянулось, не моя вина, – огрызнулся Макс. – И блокировка внешней связи была одним из его условий.

– Тем не менее, шестого января ты нашёл возможность вернуться в квартиру и взять с собой любимые рубашки, но почему-то не смог в это же время отправить короткое сообщение массовой рассылкой на три номера? – парировал Коннор.

– Какая разница? Судя по твоим апгрейдам, вы и так без меня не скучали, – Макс скрестил руки на груди. – Не вижу смысла зря тратить время на прощания.

– Тридцать восемь минут сорок три секунды, – тихо сказал Ричард.

– Что?..

– Тридцать восемь минут сорок три секунды прошло с момента, как я попытался связаться с тобой и наткнулся на блокировку, до ответа из ФБР о том, что ты на задании. За это время я поймал девятьсот сорок три системных сбоя и провёл сорок семь расчётов вероятности того, жив ли ты, и нужна ли тебе помощь.

– Я не виноват в том, что ты так остро реаги…

– Ты вскрываешь одну из крупнейших группировок в стране, лично нейтрализовав главаря, и через две недели внезапно исчезаешь из сети. А потом твой работодатель – не самая дружественная андроидам организация – много недель отказывается давать о тебе информацию, кроме зыбкого «на задании», не озвучивая даже примерную дату возвращения, – тон Ричарда был ровным и спокойным, но диод на виске бился всё сильнее – жёлтый, жёлтый, красный, снова жёлтый, опять красный…

Макс нервно переступил с ноги на ногу.

– Ты же знаешь, это не первый раз, когда я уезжаю, не сообщив, – настороженно сказал он.

– И это не первый раз, когда я прошу тебя так больше не делать, – голос Ричарда странно засбоил.

– Я уже говорил, у меня пробле… – начал было Макс, но Ричард резко перебил его.

– Если у тебя проблема уже третий год, может быть, стоит всё же попытаться её решить, а не молча исчезать и появляться когда заблагорассудится?.. Чёрт возьми, Макс – ты думаешь, у Коннора нет проблем?.. Или, считаешь, это нормально, что я до сих пор не могу касаться панели возле его регулятора, потому что мгновенно вспоминаю, на сколько миллиметров успел его тогда вытащить, а если вдруг у меня мелькает мысль прижать кого-то из вас в постели, то в ушах сразу звучит хруст ломающегося сустава, и идея тут же перестаёт казаться интересной!..

Коннор судорожно втянул воздух сквозь зубы, но Ричард даже не взглянул на него.

– А проблемы Гэвина с агрессией известны всему участку – но почему-то, когда злится, он идёт колотить грушу в спортзал, а не едет домой и лезет драться к нам!

Теперь сдавленно выдохнул уже Гэвин.

– У нас всех проблемы, Макс!.. Нам всем сложно – но мы стараемся не ранить друг друга, и это помогает, я вижу прогресс, почему же ты не хочешь… неужели ты думаешь, что нам всё равно, куда ты… что я не буду… – Ричард сделал шаг назад, мельтеша красным диодом, – …что смогу вот так…

И, осёкшись, развернулся и вылетел из квартиры.

– Блядь, – охнул Гэвин, вскакивая, чтобы рвануть следом – но Коннор его опередил.

– Ждите здесь, – только и успел сказать он перед тем, как дверь снова захлопнулась.

Макс издал полузадушенный всхлип, глядя им вслед почти с ужасом. Гэвин скрипнул зубами и – не без труда – разжал кулаки.

– Ну что, любуйся: ты довёл Ричи. До тебя никому не удавалось – поздравляю, блядь, с ачивкой, уёбок, – тихо и зло прорычал он.

Макс странно покачнулся. Отступил на пару шагов.

– Я… я сейчас уеду, не волнуйся, – потерянно сказал он, так и глядя на дверь, а не на него.

Ричи бы им гордился: даже сейчас Гэвин не стал его бить, просто швырнул первым, что подвернулось под руку. Россу повезло, учитывая, что он так и застыл, не пытаясь увернуться: это оказалась диванная подушка, а не кружка, которая стояла чуть дальше.

– Ебанулся?! Сиди, блядь, на жопе ровно! Обосрался и в кусты, как обычно, ссыкло? Хер тебе, сейчас Коннор его успокоит, приведёт обратно – и будешь вымаливать прощение, говна ты кусок.

– Удерживать меня силой будешь, что ли? – машинально огрызнулся Макс, но на автомате, без обычной злости.

Гэвин оскалился в ответ:

– Да пиздуй, если хочешь. Только учти, Росс: после такого уже не возвращаются, это даже мне понятно. Готов всё окончательно похерить ради своей сраной гордости и трусости – ветер в спину, флаг в жопу.

– А ты был бы только рад, да? – Макс глянул на него как-то затравленно.

И внезапно вся ярость, знакомо клокотавшая в Гэвине и грозившая не то задушить, не то неудержимо выплеснуться наружу, улетучилась, как будто её никогда и не было. Гэвин кинул на него усталый взгляд.

– Вот же дебил, – почти жалостливо выдохнул он – и, взяв со стола сигареты, не оглядываясь, вышел на террасу. Уселся в плетёное кресло, подвинул к себе пепельницу и закурил, рассеянно глядя на расстилающийся внизу город.

Вскоре в квартире снова послышались голоса, но возвращаться он не стал, вместо этого закурил ещё одну.

Хлопнула дверь террасы, и на колени Гэвину мягко шлёпнулся тёплый плед.

– Накройся, замёрзнешь, – тихо сказал Коннор, садясь рядом.

– Мне не холодно, – отозвался Гэвин. – Солнце хорошо греет.

– Так кажется.

Гэвин недовольно фыркнул – но в плед всё же укутался, а то зря нёс, что ли.

– Я не знал, что Ричард до сих пор вспоминает тот день, – помолчав, негромко признался Коннор.

– Ага. Пиздец, – кивнул Гэвин. – Может, и хорошо, что его так прорвало, так бы хрен когда Ричи сознался, что с ним что-то не так. Ничего, теперь знаем. Придумаем что-нибудь.

Оглянулся назад, но в окна ничего не было видно.

– Что они там?..

Коннор пожал плечами.

– Разговаривают. Думаю, это надолго.

Усмехнулся.

– Знаешь, я хотел закатить Максу скандал, заставить поклясться, что такое больше не повторится… Но у Ричарда получилось куда эффективнее.

– Ну дык. Он же продвинутая модель, не то, что вы, восьмисотыши, – ухмыльнулся Гэвин.

Коннор весело фыркнул, не обидевшись:

– А прогнозирует всё равно хуже.

– Угу. И хуя нет, – покивал Гэвин.

И, затянувшись, добавил:

– Хотя это всё равно не мешает ему быть охуенным.

Коннор кивнул, мягко улыбаясь.

– Совершенно не мешает, – негромко подтвердил он.

36

Когда Гэвин с Коннором вернулись обратно, дверь в комнату Макса была открыта, но его самого в квартире не оказалось. Ричард сидел на диване, гладя успокаивающе урчащую Бусинку, и хмурился, глядя перед собой. Когда он так сдвигал брови, его лицо сразу становилось на удивление неприветливым и даже жёстким, поэтому Гэвин плюхнулся рядом и легонько ткнул его пальцем между бровей. Ричард встрепенулся и мягко улыбнулся ему, сразу просветлев как по волшебству.

– Он же не уехал? – настороженно спросил Гэвин.

Ричард покачал головой.

– Нет, ему нужно было… по работе. И ещё…

Помявшись, он вздохнул и признался:

– Я поставил ему условие. Если Макс хочет продолжать наши отношения, то сначала он должен проработать хотя бы часть своих проблем со специалистом. Я чересчур оптимистично думал, что справлюсь сам, но моей социопрограммы явно недостаточно, и я слишком… эмоционально вовлечён.

Гэвин растерянно моргнул.

– То есть… ты отправил его к мозгоправу и сказал, что пока он не исправится, будет спать на диване?..

– Гэвин, – укоризненно одёрнул его Ричард, и он тут же честно постарался согнать ухмылку с лица.

– Всё-всё, детка, не буду. Просто это первый раз за всё время, что мы вместе, когда кого-то отселяют на диван. Грех не поржать, ну.

– Если будешь задевать Макса этим, учти, что дивана у нас два, – негромко, но твёрдо сказал Ричард, и Гэвин окончательно посерьёзнел.

– Учту, ага.

– А ты сам, Ричард?.. – тихо спросил Коннор.

В ответ он получил тяжёлый вздох – и кивок.

– Нам надо будет поговорить, да. Чуть позже. Я пока не в состоянии обсуждать это по следам… – он кинул взгляд на дверь и, снова посмотрев на Коннора, пожал плечами.

– Конечно. Когда будешь готов, – Коннор потянулся было привычно потереться щекой, но внезапно неуверенно замер, мигая диодом.

Ричард издал тихий смешок – и сам сократил расстояние, прижимаясь к его щеке своей.

– Потому я и не хотел говорить. Ты прорабатываешь слишком много негативных вариантов, – пробормотал он. – У меня не так много триггеров, не волнуйся, и я хорошо наловчился их обходить.

Гэвин внезапно замер.

– Эй, Ричи… А то, что ты почти всегда снизу – это не… – начал было он, но Ричард не дал ему договорить.

– Гэвин, ну хоть ты не начинай параноить, – фыркнул он. – О своих предпочтениях я всегда говорил честно – я в принципе не имею привычки врать вам. Тот факт, что это помогает избегать моих триггеров – приятный бонус, не более.

Гэвин, прищурившись, внимательно посмотрел на него – но жопочуйка молчала, поэтому он успокоился и кивнул. Немного помолчав, спросил:

– А с чего Макс вообще такой… ну…

– Такой Макс? – хмыкнул Коннор, кусая губу, чтобы сдержать усмешку.

– Именно.

Коннор слегка пожал плечами.

– Думаю, часть его и моих проблем имеет общий корень.

– Эта ваша Аманда?.. – поморщился Гэвин.

– Да. Но не только она. Я не уверен, что в курсе всех деталей, поэтому пока Макс не сознается сам, это лишь догадки, сам понимаешь.

– Пожалуй, – неохотно согласился Гэвин. – Но тараканов в его голове больше, чем у нас троих вместе взятых, это точно. Походу, он ревнует вас ко мне, кстати.

– Да, мы заметили, – вздохнул Ричард. – А тебя – к нам.

Гэвин опешил от неожиданности.

– А меня-то с чего?..

– Ощущение собственной… заменимости, я полагаю, – негромко сказал Коннор. – У меня была похожая проблема, когда я столкнулся сначала с Максом, а потом с Ричардом, но мне повезло сыграть уникальную роль в революции и после неё. Максу же порой не хватает… подтверждения своей значимости.

– Точно, даже его гондон-напарник что-то говорил про это, – вспомнил Гэвин. – Типа, что Макс в лепёшку расшибётся, чтобы доказать свою эффективность.

Коннор кивнул.

– А сегодня я ещё не смог удержаться и ткнул его носом в свой апгрейд. Я был зол и хотел уязвить его тем, что в его отсутствие наши отношения перешли на новую стадию – и, думаю, у меня получилось. Возможно, даже слишком хорошо.

– Не удивлюсь, если он пойдёт дальше тебя и выдернет лабораторию полностью, – Ричард устало потёр виски. – Он часто впадает в крайности. Когда мы только начали встречаться, кстати, это было не так заметно. За два года проблемы явно усугубились.

И после короткой паузы тихо добавил:

– Не надо было его отпускать тогда. Хотя бы добиться ответа, почему он внезапно решил уйти…

– Ричард, – вздохнул Коннор. – Мы тогда использовали все доступные варианты, кроме, разве что, сталкерства и связывания…

– Кинково, – не удержался Гэвин, и Коннор шлёпнул его по предплечью – впрочем, несильно.

– Он всё равно бы тогда ушёл, что бы мы ни делали. Макс слишком упрямый и ненавидит признавать свои ошибки, – закончил он.

Ричард опустил взгляд.

– Я просто не хочу его потерять, – негромко признался он. – Может, это звучит эгоистично, ведь вы с ним не всегда ладите, а ты, Гэвин… я порой вообще не уверен, что Макс тебе нравится, и почему ты согла…

Гэвин цыкнул, прерывая его, и притиснул к себе – так сильно, что получилось даже немного грубовато.

– Макс – гондон, да, – проворчал он. – Но он наш гондон, так что хрен мы его отпустим. Тем более, без него даже посраться дома не с кем нормально: Коннор, зараза наглая, только ухмыляется, а не бесится, а тебя обижать – себя не уважать. Про Буську вообще молчу. Так что он мне нужен для душевного, мать его, равновесия, ясно?

– Подобное к подобному? – невинно поинтересовался Коннор, склоняя голову набок.

– Иди нахуй, – посоветовал ему Гэвин – но Коннор, разумеется, только ухмыльнулся в ответ.

37

– Пиздец же несправедливо, Бусь, – пожаловался Гэвин, почёсывая её за ухом. – Макс, сука, наказан, Коннор опять намертво погряз в каких-то ебучих заседаниях, а Ричи всё ещё расстроен и не в настроении. На диван выгнали одного, а трахаться перестали все! Я-то чем провинился, а?..

Но Бусинка предсказуемо не ответила. Гэвин недовольно цыкнул и пошёл шариться в холодильнике в поисках чего-нибудь вкусного, чтобы забить им неприятно свербящее раздражение.

Дрочить в одиночестве при трёх – трёх, мать вашу! – любовниках он отказывался принципиально.

Надо будет взять себе какое-нибудь дело повсратее, залезть в трущобы и начистить кому-нибудь морду, авось, полегчает. Да хоть с ледяными торчками, они вечно пиздец агрессивные.

Кивнув собственным мыслям, Гэвин достал с полки сыр и откусил, не церемонясь, прямо от куска – один хрен кроме него никто не ест, а незваные гости перебьются. Настроение действительно немного поднялось, и он вернулся на диван и снова залип в телефон, увлечённо обсирая в игрочате новомодный билд сталкеров, так полюбившийся рукожопам, неспособным нажимать больше трёх кнопок подряд.

Может, вытащить Ричи куда-нибудь?.. Он что-то совсем раскис, а всякую свиданкоподобную херню любит как школьница, вдруг полегчает. Куда там сейчас можно сходить…

Гэвин начал было листать афишу мероприятий, но потом вспомнил, что Коннор вечером опять улетает почти на неделю, а значит, Ричи снова придётся отдуваться за двоих без отдыха – и, вздохнув, закрыл страницу. Ну, может, хоть так отвлечётся, он работу вроде как любит.

Коннор оказался лёгок на помине и появился минут через пятнадцать – правда, лишь для того, чтобы начать собирать вещи в дорогу. Пока он шебуршил в спальне, вернулся и Ричард, но тут же закопался в какие-то документы, кинув чуть виноватую улыбку в знак приветствия. Гэвин, заскучав, пошёл в спальню потрепаться – Коннор многозадачный, вряд ли его можно отвлечь разговором настолько, что он забудет что-то положить в чемодан.

– Тридцатого вернёшься? – спросил он, шлёпаясь на кровать и наблюдая, как Коннор сосредоточенно копается в шкафу, вытаскивая оттуда рубашки.

– Если всё пройдёт удачно, – кивнул тот. – Но в этот раз не исключены форс-мажоры, переговоры будут сложные… Я сообщу, если планы поменяются.

Он начал переодеваться – и Гэвин, уже собиравшийся задать новый вопрос, осёкся и коротко выдохнул.

– Хм?.. – Коннор вскинул голову, вопросительно глядя на него.

Вместо ответа Гэвин передвинулся поближе и погладил его бедро. Подцепил подтяжку, чуть оттянул и отпустил; та звонко щёлкнула, заставив скин под ней на миг пойти рябью.

– Охуенные штуки, всё-таки, – сглотнув, хрипло пробормотал он.

– Да, очень удобные, – невинно отозвался Коннор, запуская пальцы ему в волосы.

Гэвин с трудом оторвался от созерцания усыпанных родинками бёдер, перетянутых тугими кожаными ремешками, и глянул на него снизу вверх.

– Я соскучился, – признался он, поглаживая бархатистый скин.

Коннор мигнул жёлтым диодом.

– Ох, Гэвин…

– Да знаю я, – вздохнул он. – Тебе пора ехать.

Коннор сжал пальцы сильнее, чуть натягивая его волосы, и Гэвин тихо зашипел – даже, скорее, просто выдохнул сквозь зубы. Диод мигнул ещё раз. Ещё.

– У меня есть несколько минут в запасе, – внезапно торопливо сказал Коннор. Схватил его за ворот, вздёргивая с кровати, жадно поцеловал. – Раздевайся, быстро.

Гэвин на миг замер, глядя, как он споро расстёгивает зажимы подтяжек, высвобождая рубашку, и начинает стягивать трусы – и, чертыхнувшись, рванул молнию на джинсах.

– Пиздец ты внезапный, начальник, – заржал он – тем не менее, не прекращая раздеваться.

– Скажем так, ты не один соскучился, – отозвался Коннор. – А сейчас я ещё и уеду на неде…

– Блядь!..

– Уф!..

– Сорян, – охнул Гэвин. – Цел?..

– Да.

Гэвин фыркнул – и наконец-то высвободил ногу из предательской штанины.

– Это радует: не хотелось бы получать за тебя премию Дарвина с пояснением «случайно раздавлен об стену запутавшимся в штанах любовником», знаешь ли.

– М-м, – Коннор не стал его отпускать, наоборот, сжал объятья крепче. – Это премия за вклад в генофонд – точнее, отсутствие вышеозначенного вклада – так что андроидам она не светит…

– Ничего, вам сделают отдельную номинацию, – пробормотал Гэвин ему в шею. Не удержавшись, снова огладил бёдра – смотри-ка, трусы снял, а ремешки подтяжек защипнул обратно к рубашке, чтобы не болтались, эстет хренов. – Инклюзивность, толерантность, вся хуйня… Пошли в койку?

– И тут неплохо, – Коннор потёрся об него всем телом, и Гэвин довольно ухмыльнулся.

– Лады, – он впился губами в его шею, потянул рубашку, открывая плечо, прикусил неподатливый пластик…

Коннор сдавленно выдохнул и вцепился в его волосы, вжимая сильнее; Гэвин укусил его ещё раз, вывернулся из хватки, впился в губы поцелуем, прижимаясь ближе и потираясь членом о живот, провёл снизу вверх по бокам, забираясь ладонями под рубашку, затем опять вниз, к бёдрам, сжал изо всех сил – синяков всё равно не будет, не страшно. Легонько шлёпнул по задней стороне – и, поняв намёк, Коннор закинул ногу на него, отчего гладить бедро стало ещё удобнее.

– У тебя охуенные ноги, – пробормотал Гэвин, жадно целуя его шею. – Смотрел бы и смотрел, и трогал – блядь, я на твои ноги и эти подтяжки всю неделю теперь дрочить буду, это просто…

Он сбился и сдавленно зашипел, когда Коннор прихватил его за ухо зубами – и выдохнул:

– Держи меня.

И, оперевшись на его плечи, закинул на него и вторую ногу; Гэвин машинально подхватил его под задницу, в очередной раз на миг удивившись, насколько он лёгкий, несмотря на рост. Не удержавшись, двинул бёдрами, ещё раз, ещё… зажмурился, утыкаясь лбом в плечо, и простонал:

– Блядь, Коннор – если ты нам сейчас не отдрочишь, я тебя трахну, имей совесть!..

– Да. Давай, – хрипло отозвался тот, и Гэвин резко вскинул голову, глядя на него.

Диод то и дело мелькал жёлтым, но взгляд Коннора был голодным и нетерпеливым; он сжал плечи Гэвина крепче – и ухмыльнулся.

Гэвин застонал в голос. После того, первого раза Коннор успел ещё побыть снизу – но опять не дал себя толком трогать и всё делал сам. Так что Гэвин честно попытался, пусть голос и срывался:

– Уверен?.. Я прижму. Крепко. Тебе окей?

– Окей, – облизнув губы, отозвался Коннор. – Ну же, Гэвин. Быстрей.

– Да, сейчас, сейчас – ох, блядь, – Гэвин снова поцеловал его, сдавленно зашипев, когда Коннор укусил его за губу; перехватил бёдра поудобнее и толкнулся внутрь.

Коннор запрокинул голову, глухо стукнувшись затылком о стену, и протяжно застонал. Гэвин двинул бёдрами – вызвав ещё один стон – затем ещё, ещё, быстро набирая темп под короткие вскрики и хриплое рычание, опять укусил за шею – и сам ахнул, когда в отместку Коннор вцепился ему в спину; впечатал в стену, придавливая своим весом, тоже застонал в ответ…

– Ричард, – выдохнул Коннор – и Гэвин замер. Вот чужим именем его ещё ни разу не называли…

Но в следующий миг оглянулся, потому что от двери раздалось негромкое:

– Я здесь.

Взгляд Коннора был расфокусированным, почти пьяным, когда он улыбнулся ему – и, громко ахнув, снова приложился затылком об стену.

Раздались быстрые шаги, и Ричард обхватил его затылок ладонью, смягчая следующий удар. Поймал благодарный кивок Гэвина, ласково улыбнулся, кивая в ответ.

– Ты такой красивый сейчас, – шепнул он Коннору, когда тот снова вскрикнул от очередного толчка.

Коннор рвано рассмеялся и вцепился в него одной рукой.

– Кон…нект, – требовательно выдохнул он, и Ричард нежно погладил его по щеке.

– Конечно. Всё, что пожелаешь.

И сжал его бедро.

– Блядь, Хантеры!.. – только и смог проскулить Гэвин, когда Коннор полыхнул подсветкой сразу по всему телу, выгнулся в его руках и закричал – громко, протяжно, с отчётливым звоном статики в голосе. – Я же сей…

Но Коннор его опередил. Снова мотнув головой – и не ударившись ей ещё раз лишь благодаря подставленной руке Ричарда – он вцепился в Гэвина ещё сильнее и задрожал, заламывая брови и коротко подвывая сквозь стиснутые зубы. Гэвин выдохнул со стоном и уткнулся ему в шею, сбиваясь с ритма, двигаясь сильно и рвано…

Снова ярко полыхнула подсветка коннекта, и только было затихший Коннор взвыл ещё громче, забившись в судорогах и царапая спину Гэвина – который успел только сдавленно выматериться перед тем, как его накрыло следом; колени предательски подкосились, но Ричард помог ему удержаться самому и не уронить Коннора, и вместо этого они плавно опустились на пол – одной тяжело дышащей, взмокшей, мерцающей подсветкой кучей-малой.

– Охуеть, – пробормотал Гэвин, целуя ближайшую попавшуюся шею – кажется, Ричарда, но он не был уверен, а глаза открывать пока не хотелось.

– Да, – выдохнул Коннор. Хрипло рассмеялся… и внезапно осёкся. Рванулся, выпутываясь из объятий. – Чёрт, я… я опаздываю?! Я опаздываю!..

Гэвин даже хотел было его пожалеть – такая растерянность звучала в его голосе – но будь у него выбор, он всё равно бы повторил, и срать на все рейсы и переговоры. Правда, озвучивать это он благоразумно не стал, потому что Коннор рванул к чемодану и начал запихивать туда всё, что до этого сложил рядом, панически мигая алым диодом.

– Я соберу, иди приведи себя в порядок, – Ричард мягко оттеснил его в сторону.

Коннор кивнул и метнулся в ванную, на ходу срывая с себя рубашку. Зашумела вода.

– Гэвин, застегни чемодан, пожалуйста, – Ричард уже уложил вещи и вытаскивал из шкафа трусы, новую рубашку и костюм – которые и подал поочерёдно Коннору, уже успевшему вылететь из ванной.

Одевался тот быстрее, чем солдат в армии – Гэвин едва успел вжикнуть последней молнией, а Коннор уже набрасывал на плечи пиджак. Ричард затянул ему галстук, нежно потёрся щекой об щёку:

– Люблю тебя. Удачи на переговорах.

Следующим пришёл черёд Гэвина.

– Порви их, начальник, – ухмыльнулся он в поцелуй, и Коннор весело подмигнул ему, прежде чем подхватить чемодан и рвануть к выходу.

– Такси?.. – запоздало вспомнил Гэвин.

– Коннор вызвал, ждёт внизу, – отозвался Ричард.

В дверях Коннор внезапно столкнулся с входящим Максом. Тот молча посторонился, пропуская, но Коннор поймал его за плечо, притянул к себе, быстро поцеловал – и, не оглядываясь, помчался к лифту.

– Он же успеет? – негромко спросил Гэвин.

– Шанс восемьдесят два процента, – мигнув диодом, ответил Ричард.

– Нормуль. Я подержу кулачки, это добавит ещё десяток.

– Я не уверен, что вероятности так работают, – весело хмыкнул Ричард.

– Кулачки – это прямой коннект с мирозданием, они выше ваших сраных вероятностей, – фыркнул Гэвин.

Макс, проходя мимо, изогнул бровь.

– Я всё чаще сомневаюсь в твоих умственных способностях, кожаный мешок.

– Отсоси и иди куда шёл, – дружелюбно ухмыльнулся ему Гэвин.

– Сомневаюсь, что твой член оценит близкое знакомство с моей лабораторией. К тому же, у меня и так полон рот твоей ДНК, спасибо Коннору. Он же в курсе, надеюсь, что от слюны систему тоже надо чистить?..

– Ещё успеет, перелёт длинный, – миролюбиво отозвался Ричард.

Макс слегка пожал плечами – и ушёл к себе, по пути рассеянным жестом проводя кончиками пальцев по губам.

Хотя, может, просто вытирал – с него станется.

38

– Точно не поедете с нами? – на всякий случай спросил Ричард.

Макс фыркнул в ответ:

– К Андерсону? Нет уж, спасибо.

– Сами целуйтесь с его псиной, – откликнулся Гэвин с дивана. – И со старым хрычом тоже – пиздец, сука, где хил?!

– Тогда до вечера. Будете убивать друг друга, пожалуйста, постарайтесь не портить мебель, – жизнерадостно отозвался Коннор, и они с Ричардом ушли.

Кое-как добив рейд – несмотря на криворукого хилера, босса завалить в итоге всё же удалось, пусть и зелий пришлось сожрать столько, что профита вышло куда меньше, чем планировалось – Гэвин вышел из игры и отправился покурить на террасу, привычно перехватив и запихав обратно в комнату попытавшуюся прошмыгнуть следом Бусинку – а то кто этих девиантнутых кошаков знает, вдруг за птичкой решит сигануть, с восемьдесят седьмого-то этажа. Посидел немного, довольно щурясь на закатное солнце, а потом ему в голову внезапно пришёл вопрос, который он тут же отправил Ричи.

«Детка, а на сколько у нас Макс наказан? Пока справку от мозгоправа не принесёт? А то это ж надолго».

Ответ, как и обычно, пришёл мгновенно:

«Точно не уверен. Пока не увижу прогресс, во всяком случае. Но это моё личное условие для наших с Максом отношений, Гэвин, я не настаиваю, чтобы вы с Коннором его разделяли».

«Угу, только захочет ли он исправляться, если мы не поддержим бойкот?» – Гэвин ухмыльнулся экрану, отправляя сообщение.

«Намекаешь, что ему от нас нужен только секс? ( •́ ‸ •̀ )»

Смайл был внезапен и заставил Гэвина громко хрюкнуть от смеха.

«Ричи, блядь, у меня флешбек в 2к20 сейчас случился!»

«( ͡ᵔ ▾ ͡ᵔ )»

«Прекрати».

«(✿ヘᴥヘ)»

«Дай угадаю: ты только что закачал полную базу этого говна?»

«Всего 2376 штук, но я могу поиграться с вариативностью и шрифтами».

Ему почти сорок. Он сержант, мать её еби, полиции. Брутальный небритый мужик весом в сто восемьдесят фунтов. Прошло двадцать лет, он не помнит, как это набивать, и не будет гуглить эту хуйню. Не будет. Не… А, чтоб вас всех.

«(ノಠДಠ)ノ︵┻━┻»

Почти смог.

«┬─┬ノ( ◕◡◕ ノ)»

Ну блядь.

«Ушлёпок», – отправил Гэвин, гогоча уже в голос.

Ричард прислал в ответ сердечко. Сраное сердечко, ну пиздец же.

Гэвин выбрал в списке смайлов какашку и радостно ткнул её. Перевёл палец на «отправить».

Замер.

Тихо и как-то обречённо выругался, стёр и заменил на такое же сердечко. Отправил и сунул телефон в карман.

– Хули вылупилось? – недовольно цыкнул он на почти севшее солнце и ушёл обратно в дом.

Грёбаные пластики, он с ними совсем какой-то сопливой размазнёй стал, аж самому противно.

*

– Гэвин, может, всё-таки врача? – Ричард осторожно убрал прилипшую ко взмокшему лбу прядку, коснулся щеки. Нахмурился. – Температура уже сто один и два…

– Да ну в жопу, Ричи, – гугняво просипел Гэвин. – Я всегда так болею, меня день прокипятит, а потом опять здоров. Всё в порядке, забей.

Он снова зашёлся в приступе надрывного кашля, и Ричард болезненно поморщился. Вздохнул.

– Ты такой упрямый. Хорошо, раз настаиваешь... Сейчас я принесу ещё чаю.

Гэвин скривился:

– Нахер чай. И так жарко.

– Тёплого, – мягко, но непримиримо сказал тот. – Лежи.

– А я никуда и не собирался, – проворчал Гэвин.

К тому моменту, когда Ричард принёс ему еле тёплый чай, Гэвина уже бил озноб, и он пожалел, что не попросил погорячее, но промолчал, кутаясь в одеяло и шумно шмыгая носом.

– Я сейчас уеду, – виновато сказал Ричард. – Постараюсь вернуться как можно быстрее, но раньше девяти не получится. Попробуй пока ещё поспать?..

– Да не нужна мне нянька, чего ты прыгаешь, – рыкнул Гэвин. Правда, новый приступ кашля подпортил эффект. – Все болеют, блядь, нехрен концерт устраивать… Ой, ну вот только не надо мне тут эти ваши бровки. Ладно, всё, выпил твой чай – видишь? – ща буду спать. Вали уже, ну.

Ричард ещё раз погладил его по голове – и действительно свалил. Гэвин же, как и обещал, вскоре задремал.

К вечеру стало хуже. Гэвина бросало то в жар, то в холод, всё тело ломило, голова кружилась; пару раз его даже вывернуло, но легче особо не стало. Жаропонижающие, как и обычно, ни хрена не помогали; в очередной раз притащившись из ванной, он завернулся в одеяло как в кокон, стуча зубами, и снова отключился.

Сколько проспал, он не знал; разбудили его взволнованные голоса.

– …сто три и один, это уже опасно…

– …но он сказал, что для его организма это норма…

– …больше слушай… Гэвин, тебе нельзя перегреваться, прекрати кутаться.

В следующий миг с него настойчиво потянули одеяло; Гэвин вцепился в него, ёжась от холода, и слабо рявкнул:

– Коннор, отвянь.

Повисла короткая пауза.

– Коннор в Сеуле, – как-то очень мягко сказал Ричард.

Гэвин растерянно моргнул и выпустил одеяло.

– В Сеуле?.. – голова была совсем тяжёлая, и соображалось плохо. – А… ну да… забыл…

А затем его внезапно накрыло мерзко-ледяное, отвратительно мокрое полотенце, и, охнув, он вяло взбрыкнул, пытаясь выбраться из-под него:

– С-сука, холодно!..

– Терпи, – цыкнул всё тот же голос – Макс, конечно же, а никакой не Коннор, Коннор уже три дня как в Корее, как же он забыл…

– Пошёл ты, – заупрямился было Гэвин, но Макс его перебил:

– Дойдёт до ста трёх с половиной – я вызываю скорую.

– Какую нахуй скорую, ты с ума…

– Не обсуждается.

– Ричи, ну скажи ему!..

Ричард поморгал.

– Я принесу воды и ещё одно полотенце, – уклончиво сказал он – и смылся. Ушлёпок.

Угрозу Максу, ко всеобщему облегчению, выполнять не пришлось: обтирания и новая доза жаропонижающего всё-таки сделали своё дело, и температура поползла вниз.

– Завтра буду в норме, – убеждённо просипел Гэвин, счастливо закутываясь в наконец-то возвращённое ему одеяло.

– Я уже записал, что тебя не будет завтра, – покачал головой Ричард. – А потом у тебя выходной, так что отдыхай до среды как минимум.

– Ричи, ну бля!..

– Не заражай коллег, пожалуйста, ты и так уже третий в отделе на больничном из-за этой эпидемии, а далеко не все андроиды согласны брать лишние смены, – Ричард ласково чмокнул его в лоб и подоткнул одеяло поплотнее. – Выздоравливай.

– Да ну тебя, – беззлобно фыркнул Гэвин, сдаваясь, и зарылся в постель поудобнее, закрывая глаза.

*

– Человеческая физиология отвратительна, – недовольно скривился Макс.

Гэвин в ответ лишь высморкался ещё раз и нарочито громко шмыгнул носом. Макс закатил глаза:

– Очаровательно.

И поставил на прикроватную тумбочку тарелку. Даже через забитый нос Гэвин уловил знакомый аромат куриного супа.

– Ешь. Ты и в обычное-то время не представляешь из себя приятное зрелище, а уж сейчас – тем более, так что возвращайся в своё нормальное состояние, пока моё эстетическое чувство окончательно не атрофировалось в ужасе от увиденного.

– Давно нахуй не посылали, соскучился? Так бы прямо и сказал, чего намекать-то, – ухмыльнулся в ответ Гэвин и подвинул тарелку к себе. – Сам сварил?

– Ещё чего. Я тебе не PL600, чтобы скакать у плиты. Заказал, естественно.

– М-м, – Гэвин съел несколько ложек, довольно жмурясь – он и не осознавал, насколько успел проголодаться. – Плюнул в тарелку, небось?..

– Дважды. Иначе концентрация щёлочи была бы слишком слабая.

– Гондон, – почти ласково отозвался Гэвин перед тем как запихать в рот очередную ложку.

39.

Хлопнула входная дверь; Гэвин поднял голову, чтобы посмотреть, кто пришёл, и снова уткнулся в планшет.

– Хэй. Как дела? – рассеянно бросил он в знак приветствия.

– Как будто тебе и правда интересно! – рявкнул в ответ Макс.

Гэвин вскинул голову от неожиданности, уставившись на него.

– Охуеть, уже и спросить нельзя? Истеричка ёбаная! – машинально огрызнулся он.

Макс оскалился в ответ – и стремительно прошёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.

Гэвин уставился ему вслед, чувствуя, как моментально начинает закипать. Пиздец, он тут честно пытается в вежливость и прочие реверансы, а этот мудак борзеет – не, ну надо!..

Несколько секунд он честно попытался забить и выкинуть из головы – ну подумаешь, говнится, мало ли что его там укусило, не первый раз… и даже не второй… сука, да сколько можно уже, охамел в край!

Бросив планшет на диван, Гэвин сорвался с дивана и ринулся следом. Вообще у них в доме было негласное правило «не лезь, если дверь закрыта» – но сейчас срать он хотел на правила.

– Росс, блядь!.. – рявкнул он, врываясь в комнату. – Что это сейчас была за…

– Извини.

Одно короткое слово мгновенно вышибло Гэвина из колеи. Он замер – сначала ошарашенно, но замешательство быстро переросло в настороженность.

– Эй?..

Макс ничего не сказал – даже не повернулся, так и продолжив стоять и смотреть в окно, такое же огромное – во всю стену – как и в основной спальне. Гэвин на автомате окинул комнату взглядом, привычно выцепляя странные детали: модный пиджак выебонистого кроя, почему-то небрежно брошенный на спинку кресла, а не аккуратно повешенный в гардеробной, как обычно; рабочее удостоверение, опасно зависшее на самом краю стола, словно бы его туда швырнули не глядя; отражающееся в стекле хаотичное мелькание жёлто-красного диода; сцепленные за спиной руки, нехарактерный для Макса жест, и слегка подрагивающие пальцы – был бы это Коннор, можно было бы ожидать, что он вот-вот достанет эту свою монету и начнёт крутить, но у Макса такой привычки не было…

Гэвин недовольно скривился. Всё это эмоциональное говно было не по его части, но что-то помешало ему просто пожать плечами и уйти.

– Росс?.. – позвал он ещё раз, медленно подходя ближе.

Тот коротко щёлкнул голосовым модулем – и неохотно выдавил, всё так же глядя в окно:

– Меня отправляют на новое задание.

Гэвин нахмурился.

– Когда? Надолго?

– Пока неизвестно. Длительность – по моим предварительным расчётам, не меньше сорока семи дней при оптимальных условиях, – сухо отозвался Макс. – С учётом внешних факторов, вероятнее всего, более пятидесяти шести.

– Тц, – поморщился Гэвин. – Долго. Опять без связи?

Макс кивнул – и криво усмехнулся:

– Впрочем, вряд ли вы успеете сильно заскучать.

Почему-то эта фраза снова разозлила.

– Блядь, Росс, кончай эти свои ёбаные страдашки!.. Свалил в прошлый раз как раз ты, так что нехрен строить из себя… что ты там пытаешься строить, я даже въехать не могу!

– А разве не так? – Макс наконец-то посмотрел на него со странной, недоброй улыбкой. – Тем более, теперь у Коннора расширенный функционал, можно сказать, универсальная модель – столько опций, весьма удоб…

Рука дёрнулась сама. Гэвин даже сам в первый миг не понял, отчего Макс мотнул головой – только потом ладонь запоздало ожгло от хлёсткого удара. Скин зарябил и быстро затянул отпечаток пятерни на щеке.

– Он не сраная секс-кукла, – тихо и очень-очень зло сказал Гэвин. – И количеством доступных дырок не измеряется.

Макс отвёл глаза. Гэвин безжалостно продолжил:

– А Ричи тогда что? Всего одна опция, да и та – один раз кончишь, пятнадцать минут чистишь, хуйня же полная. Может, выкинем его, раз так? А взамен Трейси возьмём – вон, их у нас в участке уже трое, молд на выбор, хоть с пиздой, хоть с хуем.

– Я не хотел… – начал было Макс, но осёкся, когда Гэвин сграбастал его и шарахнул спиной об стекло – оно выдержало, разумеется, бронированные стояли по всему периметру квартиры – и рявкнул ему в лицо:

– Да ебал я, что ты там не хотел. И загоны твои ебал. Фильтруй, блядь!

Макс молча смотрел на него расширившимися глазами – сверху вниз, но почему-то Гэвина сейчас это даже не напрягало, хотя обычно его бесило, когда в такие моменты противник оказывался выше него – и часто-часто мигал красным диодом.

А затем слабо, надорванно всхлипнул – и, закрыв глаза, сам тяжело привалился к стеклу, упираясь в него затылком и привычно поворачивая голову, чтобы диод не было видно; впрочем, в отражении он всё так же мелькал красным.

Гэвин шумно выдохнул. Отпустил его рубашку. Медленно поднял руку и накрыл ладонью обманчиво беззащитную шею. Сжал.

Макс тихо застонал, жалобно заламывая брови, но не пошевелился.

Гэвин сдавленно выматерился, дёрнулся вперёд, убирая руку, и впился ему в шею зубами.

40.

– Твою мать, где тут застёжка?.. – прорычал Гэвин, торопливо ощупывая джинсы Макса, но натыкаясь лишь на ткань и молнии-обманки.

– На правом бедре, – тут же отозвался Макс. – Давай я сам…

– Стой, блядь, и не дёргайся!..

Макс прерывисто выдохнул и уткнулся лбом в скрещённые руки, которыми он упирался в стекло. Гэвин дёрнул его ремень, вытаскивая свободный конец из ближайших шлёвок – и наконец-то увидел на бедре незаметную молнию, почти идеально сливающуюся со швом, и замок, до того прятавшийся под ремнём.

– Пиздец, у тебя и шмотки как ты сам, все на выебонах – обманок до хуя, а настоящую хер найдёшь, – не удержавшись, прокомментировал Гэвин и потянул застёжку вниз.

Макс коротко хохотнул – но замер, когда Гэвин рывком сдёрнул с него джинсы где-то до колен, поленившись стаскивать плотно сидящую ткань дальше; огладил задницу, поднялся к пояснице, сдвигая рубашку выше, слегка прижал большими пальцами сенсоры над ямочками, но быстро отпустил и, вцепившись в волосы Макса, резко дёрнул, одновременно засаживая ему сразу два пальца.

Макс громко, скрежещуще лязгнул, сбиваясь в протяжный стон. Гэвин ухмыльнулся и втолкнул пальцы дальше, скользя по смазке в горячую, податливую глубину, двинул раз, другой, натягивая волосы ещё сильнее. Всхлипнув, Макс переступил на месте, явно пытаясь расставить ноги шире, но джинсы помешали.

– Подстава, да, модник? – осклабился Гэвин и, вытащив руку, шлёпнул его по заднице – звонко, от души.

Макс сдавленно ахнул, дёрнувшись, и его пальцы со скрипом проехались по стеклу. Ухмыльнувшись ещё шире, Гэвин шлёпнул его снова. И опять. И ещё раз, и ещё, и ещё, с удовлетворением слушая поскуливания Макса и глядя, как скин дрожит и глитчит, с каждым новым ударом затягиваясь всё медленнее и неравномернее. Не удержавшись, приспустил собственные штаны, прижался ближе и потёрся членом об обнажившийся пластик, толкнулся вперёд, качнув Макса, затем резко отстранился и с оттяжкой снова прошёлся по заднице, вырвав короткий вскрик.

Пятно размером с ладонь уже больше не затягивалось скином; Гэвин вошёл во вкус, наслаждаясь тем, как дрожит и всхлипывает Макс от его шлепков, но рука уже горела и начала неприятно ныть, поэтому Гэвин сделал паузу и мягко огладил его задницу и поясницу, одновременно успокаивая и остужая жжение в ладони. Взгляд упал ниже, и он замер.

Хмыкнул.

И, отпустив Макса, наклонился и потянул его ремень из джинсов. Сложил пополам, растянул в руках, звонко щёлкнул. Поймал взгляд Макса в отражении в стекле, молча вопросительно дёрнул головой.

Глаза Макса на секунду расширились; он приоткрыл рот, мелькнув алым диодом – и, тихо застонав, медленно прикрыл глаза, выгибая спину.

Первый удар Гэвин сделал несильно, на пробу – но Макс всё равно дёрнулся, а скин разбежался в разные стороны от места касания, обнажая поперёк задницы длинную полосу пластика, замер и неохотно стянулся обратно.

Второй удар был уже более хлёстким и уверенным.

От третьего Макс вскрикнул.

После первой дюжины скин перестал затягиваться окончательно, и Гэвин начал бить то выше, то ниже, поймав медитативный ритм и глядя, как открывается всё больше и больше белого, гладкого пластика; с оттяжкой хлестнул по пояснице – и внезапно полоса, оставшаяся от удара, резко полыхнула голубым светом, а Макс тонко завыл, мелко дрожа. Захлебнулся от следующего, дёрнулся, с пронзительным скрипом беспомощно царапая стекло побелевшими пальцами. Гэвин бросил взгляд на его отражение – расстёгнутая рубашка, небрежно задранная почти к плечам, наполовину развязавшийся галстук, раскачивающийся в такт ударам, почти неестественно выгнутая шея, приоткрытый рот с поблёскивающей в уголках щёлочью, вытекшей из лаборатории, закатившиеся глаза – замахнулся ещё раз, не сбиваясь с ритма.

Макс закричал. От следующего удара его колени подломились, и он сполз на пол, судорожно цепляясь за стекло в тщетной попытке удержаться; уткнулся лбом в ковёр, крупно вздрагивая всем телом, по которому разбегалась пульсирующая подсветка. Гэвин уронил ремень, рухнул рядом, вцепляясь ему в шею, сжимая до побелевших пальцев, всадил сразу до конца, трахая жёстко и грубо, прижимая всё крепче, потому что Макс под ним извивался и орал, ловя оргазм за оргазмом, полыхая всё ярче и теряя скин даже там, где Гэвин его не трогал, когда тот прижал его ещё сильнее, кончая…

Пришёл в себя Гэвин довольно быстро. Рвано выдохнув, отстранился; убрал волосы со лба трясущейся рукой. Макс так и остался в прежней позе, уткнувшись лбом в ковёр и мелко дрожа. Скин кое-где начал затягиваться обратно, но медленно и неохотно, а вскоре и вовсе перестал. Повисла тишина, в которой было слышно только тяжёлое дыхание Гэвина.

– Эй, – хрипло позвал Гэвин. – Ты как?..

Макс ответил не сразу.

– Уходи.

Не ожидавший этого Гэвин опешил.

– Что?..

– Уходи, – странным голосом тихо повторил Макс. – Пожалуйста.

Гэвин растерянно поднялся, машинально натягивая штаны обратно. Отступил на шаг. Макс не пошевелился.

Гэвин сделал ещё пару шагов назад. Макс сжался и еле слышно всхлипнул.

«Блядь, да он плачет!..»

Гэвину тут же захотелось развернуться и сбежать, только чтобы не разбираться со всем этим. Сюда бы сейчас Ричи, он всегда знает, что делать, когда того кроет – пиздец, и на хрена он его довёл, Макса же всегда от жесткача колбасит, а его и до этого уже явно пидорасило!..

Макс коротко вздрогнул. Он больше не издал ни единого звука – но Гэвин судорожно сглотнул. Медленно выдохнул.

И, опасливо подойдя, присел рядом и неуверенно тронул за плечи.

– Эй, Макс. Ну ты чего. Эй.

– Уходи, – ещё раз глухо сказал Макс – но Гэвин уже решился.

И, вспомнив, что обычно делал в таких случаях Ричи, осторожно, но настойчиво потянул его к себе.

– Ш-ш, тихо, – негромко проворчал он, зная, что ласково у него не получится, так что и пытаться не стоит. – Давай, иди сюда.

Макс сжался ещё сильнее, пряча лицо, но Гэвин упрямо не прекратил – только перехватил поудобнее, продолжая тихо ворчать:

– Ну же, Макс – блядь, да что ж ты ёжик такой, свернулся, хрен руку подсунешь… ага, молодец – вот так, наконец-то…

Подхватив Макса на руки – всё-таки, хорошо, что они такие лёгкие – он донёс его до ближайшего кресла и устроился там. В кровати было бы удобнее, наверное, но её у Макса в комнате не водилось за ненадобностью, поэтому пришлось довольствоваться, чем есть.

– Ну всё, всё, – пробурчал Гэвин, неуклюже гладя Макса по голове; тот молчал, уткнувшись ему в шею, и только изредка вздрагивал. – Всё же нормально, ну что ты.

Макс еле слышно всхлипнул – и, вжавшись в него ещё сильнее, начал бормотать, сначала тихо, а потом всё громче. Правда, это не особо помогло, потому что он пиздецки мешал языки, то вставляя непонятные слова в английские фразы, то вообще целиком переходя на хрен пойми какой, так что Гэвин быстро потерял нить смысла и только тихо хмыкал и угукал, вылавливая обрывки «я только выполнял приказ… нас уже решили заменить… я ведь был у Ричарда первым, почему именно Коннор, почему именно он... ты же видел их вместе, идеальная синхронизация, я не мог… ты ведь тоже – но почему у тебя получается… слетают все паттерны поведения, я не могу рядом с ними, не могу рядом с вами, не могу…»

Макса снова начало трясти, и Гэвин прижал его к себе крепче.

– Придурок, – негромко сказал он. – Вот хули сравнивать и загоняться – никто ж не заставляет выбирать. В этом и весь смысл вот этого нашего всего, ну.

Чуть помолчав, осторожно спросил:

– А ты Коннора вообще… ну… любишь?.. Или только из-за Ричи?..

– Люблю, – чуть помолчав, тихо отозвался Макс. Отстранился, но уставился куда-то в сторону. – Это же Коннор, его только или любить, или ненавидеть, равнодушным оставаться не выйдет.

Поднял голову, встречаясь с Гэвином взглядом.

– А ненавидеть я уже пробовал. Долго не получилось.

Гэвин фыркнул и провёл пальцем по его щеке, стирая слёзы – вот же чёртовы жестянки, сколько ревел, а хоть бы глаза покраснели или нос распух, так нет же, всё равно как с картинки в журнале.

– Есть такое. У меня тоже не получилось, добро пожаловать в клуб, – ухмыльнулся он.

Макс улыбнулся в ответ – неожиданно открыто, так, что на переносице и в уголках глаз появились морщинки – и Гэвин замер, уставившись на него.

– Что?.. – Макс моргнул.

– Охуеть, – удивлённо отозвался Гэвин. – Оказывается, из вас троих у тебя самая клёвая улыбка.

Макс оторопело щёлкнул голосовым модулем – и внезапно снова уткнулся ему в плечо. Гэвин сначала растерялся… а потом широко ухмыльнулся.

– Эй, Росс – ты чего, засмущался, что ли?

– Пошёл ты, – пробурчал тот. – У меня система засбоила от того, что ты внезапно сделал комплимент, до этого прогнозатор считал, что ты физически неспособен произнести что-то приятное.

– О, смотрю, очухался – уже и говниться начал, – довольно сказал Гэвин. – Раз так, пиздуй с коленок, я ссать уже давно хочу. И штаны подтяни, что ли.

– Пф, – Макс закатил глаза, но всё же встал и застегнулся.

А затем негромко предупредил – ровным, спокойным тоном:

– Расскажешь им хоть что-нибудь – убью.

Гэвин поднялся, притянул его к себе за галстук и звонко чмокнул в щёку.

– Да нахуй ты мне сдался, ёжик. Сам и расскажешь, если захочешь.

– Ёжик?.. – повторил тот.

– Угу, – не удержавшись, Гэвин потрепал его по волосам. – Пластмассовый.

– Хм, – без выражения отозвался Макс, отворачиваясь, чтобы спрятать улыбку.

41.

– О-о, какие люди!.. Здорово, Рид!

– Привет, задроты! – Гэвин ухмыльнулся собравшимся и плюхнулся на свободное место. – Смотрю, пока не сдохли?

– Не дождёшься, – отозвался Армстронг. – Как сам, всё там же?

– Угу, – Гэвин цапнул горсть чипсов из тарелки посреди стола и начал со вкусом хрустеть ими. – Сержант.

– Так это ж надо отметить! – тут же сообразил Чейз. Он вообще был большой любитель соображать.

Обычно Гэвин редко появлялся на этих встречах, потому что люди его раздражали, как в целом, так и по отдельности, и бывшие сослуживцы в этот список вполне себе входили, но почему-то в этом году мелькнувшее в соцсети приглашение-рассылка не вызвало глухую неприязнь. Стареет, наверное.

На удивление, разговор вполне себе задался, и даже желание свалить появлялось не так уж часто – может, от силы пару раз за час, и то быстро проходило. Увлёкшись, Гэвин даже не сразу заметил, что народ вокруг внезапно притих, уставившись ему за спину, но когда андроид за соседним столом пихнул своего спутника-человека в бок и прошипел: «Смотри, Джон, это же генерал Хантер, с ума сойти!..», тут же умолк и резко обернулся.

Коннор целеустремлённо шагал к нему, лавируя между столами; на полшага позади шёл Ричард, с любопытством оглядывая всех в зале – не знал бы Гэвин о функции телохранителя, мог бы даже поверить, что тому просто интересно наблюдать за происходящим. Ричи умел делать свою работу ненавязчиво, ничего не скажешь.

– Всем приятного вечера, – вежливо начал Коннор, подойдя к ним. – Коннор Хантер. Ричард Хантер, – Ричард дружелюбно улыбнулся и помахал всем собравшимся за столом. – Простите, что нарушаем ваш отдых, но я вынужден совершить похищение. Гэвин, ты нам нужен.

– Умеешь ты говорить романтичные вещи, начальник, – ухмыльнулся Гэвин, разворачиваясь к нему. Посерьёзнел. – Что случилось?

– Новое дело. Изначально попало к Джонатану, но мне оно не нравится. Хочу, чтобы им занялся кто-то более опытный. Мы как раз были неподалёку и решили подкинуть тебя по пути, я видел, что ты оставил машину дома.

– Угу, я… – Гэвин выразительно поболтал стаканом. Отставил в сторону. – А чего не Андерсон?

Коннор слегка поморщился и, склонившись к нему ближе, показал ладонь – так, чтобы видно было только ему.

– Фото одной из жертв.

Изображение мелькнуло, задержалось на несколько секунд и исчезло. Гэвин шумно втянул воздух сквозь зубы.

– Понял. Чёрт, похож.

– Шесть лет, – подал голос Ричард.

Гэвин скривился.

– Пиздец. Расскажете по дороге. Только дайте минуту, хлебну водички, что ли.

– Мы подождём снаружи, – кивнул Коннор и, мягко тронув его за плечо, пошёл к выходу, привычно игнорируя взгляды и шепотки. Ричард вежливо попрощался и, догнав его в пару шагов, опять устроился за спиной, быстро мигая диодом.

– Сорян, народ – служба не дремлет, все дела, – Гэвин пожал плечами и налил себе воды. С пары стаканчиков вискаря ему бы ничего не сделалось, конечно, но мозги всё же стоило прочистить. Детские дела почти всегда были самыми стрёмными, а тут ещё и несколько трупов…

– Эй, Рид – это что, были… – кидая взгляды то на выход, то на Гэвина, неуверенно спросил Смит.

Гэвин ухмыльнулся:

– Мои жестянки, ага, – закончил он за него; это прозвучало почти нежно.

– Хуясе ты переобулся в прыжке, – заржал Армстронг. – Когда в прошлый раз встречались, ты их всех на детальки разобрать хотел… Так и думал, что у тебя что-то латентное.

– Ну не знаю, я ради таких куколок не то что переобуваться – штаны бы в прыжке стаскивать научился, – мечтательно протянул Чейз.

– Остуди яйца, занято, – фыркнул Гэвин – впрочем, беззлобно. Поднялся. – Лан, бывайте.

– Эй, Рид, – после нестройного хора прощаний подал голос Смит. – А они вообще… какие?..

Гэвин замер, призадумавшись. Пожал плечами:

– Да такие же, как мы. Только не жрут и не храпят по ночам. Сплошное удобство.

И быстро зашагал к выходу, чтобы не заставлять Хантеров ждать слишком долго, у них наверняка и без того дел невпроворот.

42.

Гэвин устало ввалился в квартиру и, закрыв глаза, прислонился к стене. Безумная рабочая неделя давала о себе знать, спать удавалось от силы по пять часов, а то и меньше, и июльское пекло делало всё только хуже. Кое-как отлепившись от неожиданно уютной и манящей стены, он побрёл в сторону душа, рассеянно кивнув сидящему на диване Конно…

Стоп.

Остановившись, расплылся в ухмылке.

– Вернулся, чертяка?

Макс усмехнулся в ответ.

– Скучал?..

– Хер тебе, – перегнувшись через мешающую спинку дивана, Гэвин обнял его и уткнулся лбом в затылок, тяжело повисая у него на плечах. – Как оно?

– Успешно, – довольным тоном отозвался Макс. И тут же добавил: – Гэвин, не лезь, ты мне сейчас своим потом рубашку провоняешь.

– Не пизди, у вас нет обоняния, – пробурчал Гэвин.

– Зато у других людей есть. Брысь, – недовольно сказал Макс. Правда, вырываться почему-то не стал, и терпеливо ждал, пока Гэвин сам его отпустит.

– Мрр?.. – вопросительно откликнулась Бусинка с соседнего дивана, поднимая голову.

– Не ты – он, – пояснил ей Макс – и, замурчав, Бусинка снова улеглась и задремала в стазисе.

Гэвин тихо хрюкнул, разжал объятья и всё-таки добрёл до душа, где долго стоял под приятно прохладными струями, чувствуя, как вода смывает пот, грязь и дневную усталость.

Уже вытираясь, он услышал со стороны спальни весьма характерные стоны. Открыл дверь и, прислонившись к косяку, скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за происходящим.

– Я смотрю, ты времени зря не теряешь, Хантер: от силы минут пять назад пришёл – а уже без штанов и в койке.

– Добрый вечер, Гэвин, – подмигнул ему Коннор. – Присоединишься?..

Гэвин ухмыльнулся, но покачал головой.

– Кое-кто подсунул мне всратое дело, и я выжат как лимон, так что если у меня даже и встанет, я сам, нахуй, лягу. В общем, сегодня без меня, жестянки – я просто полюбуюсь.

– Кажется, у нашего человека начались проблемы с потенцией, – заговорщическим шёпотом сказал Макс, скорчив преувеличенно обеспокоенную мину.

Гэвин только фыркнул и показал ему средний палец.

– Иди нахуй, Росс. Ты просто новенький ещё, болты не проржавели, а ты поживи с моё – кто знает, может, лет через сорок вообще придётся твой хер синей изолентой приматывать, чтоб не отваливался.

Макс уставился на него со сложным выражением лица. Перевёл взгляд на Коннора.

– Напомни, почему мы с ним в отношениях? – вежливо поинтересовался он.

Коннор пожал плечами:

– Нам с Ричардом нравятся его веснушки.

– Хм. Аргумент, – кивнул Макс – и притянул его обратно к себе.

«Красивые, черти!» – одобрительно думал Гэвин, опираясь спиной на стену и глядя на то, как Коннор с Максом перекатываются по кровати, жадно целуясь, кусаясь, царапая друг друга и сверкая вспышками коротких коннектов. Даже стук пластика о пластик, немного приглушаемый скином, уже давно не казался ржачным, а наоборот, заводил ещё больше, причём покруче привычных когда-то шлепков кожи о кожу.

Пиздец. Вконец ороботоёбился, ну.

Устав стоять, Гэвин подошёл ближе и присел на край тумбочки – как раз вовремя, чтобы лучше увидеть, как Коннор наконец-то окончательно прижал Макса и, без прелюдий и реверансов, начал сильно и размашисто трахать под довольные стоны и вскрики последнего.

– Что, Росс, соскучился по члену? – ухмыльнулся Гэвин. – В командировках-то только начальство и ебёт, небось.

– Пошёл… ты… – выдавил Макс – и снова сорвался в громкий стон. Мигнул диодом и выгнул спину, закидывая ноги на плечи Коннору одним чётким движением, а тот, не сбиваясь с ритма, сам нагнулся ниже, складывая Макса практически пополам, и положил ладонь ему на шею.

– Сними файрвол, – шепнул он, глядя Максу в глаза.

Макс судорожно всхлипнул, уставившись на него в ответ. Коннор склонился ещё ниже и выдохнул ему в губы:

– Я могу первым. Если хочешь.

Гэвин невольно сглотнул, неотрывно глядя на них. Макс вцепился в спину Коннора и зачастил диодом, сдавленно поскуливая в такт не прекращающимся толчкам.

А затем зажмурился – и в тот же миг ладонь Коннора на его шее начала сиять всё ярче, пульсируя синхронно с диодом Макса, беспрерывно скачущим от жёлтого в алый и обратно. Оба сдавленно застонали в унисон – два одинаковых голоса слились в один – прижались ещё крепче друг к другу, двигаясь в едином ритме, всё быстрее и быстрее; подсветка начала растекаться по всему телу, а скин, наоборот, сползать; внезапно они резко дёрнулись – раз, другой, третий – и, снова одновременно, коротко вскрикнули, сорвавшись в странные громкие щелчки. Затихли; подсветка постепенно перестала пульсировать и тоже погасла, а скин так и остался лежать пятнами.

Коннор, шевельнувшись первым, издал тихий смешок и ласково ткнулся носом в диод Макса. Довольно вздохнув, тот повернул голову и лизнул его в шею быстрым движением, так, будто собирал образец.

– Световое шоу у вас, конечно, заебись, – хрипло сказал Гэвин. Откашлялся. – Вы что, засинхронились?

– Ммгм, – довольно промурлыкал Коннор, перекатываясь на бок и глядя на него из-под обманчиво ленивого прищура. – С той же моделью эффект… даже интереснее.

– Затейники, – фыркнул Гэвин. – Мне со стороны тоже понравилось, если что.

Поднялся с тумбочки, подхватил лёгкий плед и забрался к ним на кровать, бесцеремонно распихав так, чтобы оказаться между ними и, прижавшись спиной к Коннору, обнять Макса, заняв самое приятное для всех троих положение.

– В следующий раз посмотрю ещё поближе, – заявил он и чмокнул Макса в плечо, прямо в середину незатянувшегося пластикового пятна. – Кстати, Макс, мы тут для Ричи купили парочку интересных электронных игрушек, раз уж у него с комплектацией недостача…

Макс в его руках едва заметно напрягся – Гэвин и сам не понял, как ему удалось это считать, если учесть, что пластик свою твёрдость менять был как-то не склонен.

– И как? – с вежливым любопытством спросил он.

– Мы ещё не пробовали, – отозвался Коннор. Протянув руку, погладил его по бедру. – Ждали тебя.

– Вместе веселее, – ухмыльнулся Гэвин. Широко зевнул и устроился поудобнее, закрывая глаза.

– Хм, – безразлично отозвался Макс и больше никак не прокомментировал.

Однако Гэвин мог поклясться, что, засыпая, почувствовал, как Макс мягко накрыл обнимающую его руку своей.

43.

– Гэвин…. Мы с Коннором хотели бы отдать тебе вот это.

Непонимающе нахмурившись, Гэвин взялся за папку, которую ему протягивал Ричи – но тот не отпустил свой край.

– Здесь все документы с нашими подписями, – торопливо заговорил он. – Если хочешь, можешь подписать со своей стороны хоть сегодня. Или через год. Через пять. Вообще никогда не подписывать, мы всё понимаем, просто если вдруг появится желание… эта опция есть.

– Закон, распространяющий действие и на людей, приняли только вчера, – добавил Коннор. – Мы решили воспользоваться представившейся возможностью.

Гэвин сглотнул. Сжал папку крепче и осторожно потянул из рук Ричи; тот неохотно отпустил и бросил взгляд на Коннора, неуверенно кусая губы.

Открывая папку, Гэвин уже догадывался, что увидит – однако от заголовка «Заявление о включении нового члена в партнёрский союз» всё равно перехватило дыхание. Он аккуратно положил папку на колени. Руки слегка дрожали.

– С юридической точки зрения у партнёрского союза с андроидами куда меньше обязательств, чем у брака; под заявлениями есть копия закона в последней формулировке, – Коннор вытащил свою чёртову монету и крутил её в пальцах. Блеск отвлекал. – Смена фамилии также не является обязательной, не волнуйся.

– Ну и зачем тогда?.. – хрипло спросил Гэвин, уставившись на верхний лист.

Коннор осторожно коснулся его лица, и Гэвин неохотно встретился с ним взглядом.

– Потому что ты наш, – негромко, но твёрдо сказал Коннор. – Потому что мы, – он на миг запнулся, мигнув диодом, – …мы тебя любим. Потому что из нас всех официально зарегистрированы только мы с Ричардом, но если ты заинтересован, мы будем рады это поменять.

– А Макс? – получилось ещё более хрипло.

– Мы отдадим ему такую же папку сегодня вечером, когда он вернётся, – откликнулся Ричард. – Заявления всё равно идут с двойным подтверждением, как электронным, так и с физической подписью, плюс мы бы предпочли… личный разговор.

– Наиболее вероятно, что он согласится – но не сразу, – добавил Коннор.

Гэвин судорожно выдохнул.

– Я… пойду к себе, хорошо? Подумаю.

– Конечно, – кивнул Коннор.

Ричард подался вперёд, мягко тронул за плечо.

– Гэвин. Это просто формальность. Если тебе некомфортно, не нужно подписывать, нам просто показалось, что честнее будет предложить этот вариант. Мы не будем больше спрашивать или напоминать, ты можешь даже не сообщать, если подпишешь – просто отправь в бюро регистрации, нам придёт уведомление, и мы поймём, что ты не хочешь это обсуждать.

– А если вы сами передумаете? – криво ухмыльнулся Гэвин.

– Тогда мы попросим бумаги обратно, – спокойно отозвался Коннор. – Пока мы этого не сделали, предложение в силе, и срок его действия не ограничен.

Гэвин снова выдохнул.

– Ладно. Я… ладно. Обещаю сразу не выкидывать.

Коннор и Ричард одновременно улыбнулись ему, и руки, сжимающие папку, задрожали немного сильнее. Гэвин нервно дёрнул уголком рта в ответ – и сбежал в свою комнату, прикрыв дверь за собой.

Он долго сидел на кровати, гипнотизируя взглядом заявление с двумя подписями: ровная и аккуратная, подозрительно похожая на какой-нибудь стандартный шрифт-курсив – Коннора; округло-витиеватая, мягко обнимающая выделенную ей строку – Ричарда. Пролистал сам закон – никаких материальных благ, наследования, опек и прочего, действительно практически формальность за исключением вещей типа допуска в больницы и свидетельствования в суде.

Посидев так немного, он аккуратно сложил листы обратно, закрыл папку и убрал в стол.

Может быть, когда-нибудь потом. Сейчас он точно был не готов.

*

Жестянки сдержали своё слово и больше не напоминали. Гэвину даже иногда казалось, будто этот разговор ему почудился – но папка в столе никуда не делась, и, открывая верхний ящик, он периодически натыкался на неё взглядом. Иногда даже доставал и перелистывал, но каждый раз закрывал и убирал обратно.

Единственный раз, когда они снова подняли эту тему, случился где-то через семь месяцев после их разговора. Да и то не совсем подняли… просто в один день Гэвин зашёл к себе в комнату и увидел на столе лист с приклеенной к нему заметкой на весёленькой жёлтой бумажке-липучке: «пожалуйста, замени заявление в папке».

Заявление почти ничем не отличалось от предыдущего – разве что подписи на нём было три. К росчеркам Коннора и Ричарда добавилась ещё одна – угловатая, размашистая, ощетинившаяся во все стороны и вылезшая за край линии. И немудрено: если у Коннора и Ричарда подписи по размеру были схожи, эта получилась в полтора раза длиннее.

«Максвелл Росс-Хантер».

Макс первым не стал заводить разговор, так что дома эту тему они по молчаливому соглашению не обсуждали.

Гэвин так и продолжил звать его Россом, особенно когда тот говнился. Так было короче.

Макс не возражал.

44

– Гэви-ин… – зажмурившись и кусая губы, протянул Ричард.

Гэвин только ухмыльнулся и сильнее прижал основание ладони к лобковой панели, быстро барабаня пальцами по сенсору между ног и поглаживая круговыми движениями сенсор на копчике другой рукой. Заскулив, Ричард стиснул коленями его бёдра и нетерпеливо склонился за поцелуем.

С трудом оторвавшись от его губ, Гэвин пробормотал:

– Макс. Тащи пульсар, в верхнем ящике.

Поймал взгляд Ричарда; не удержавшись, снова быстро поцеловал.

– Куда установить, детка? – он нажал чуть сильнее, и Ричард сладко застонал, запрокидывая голову и дёргая бёдрами навстречу его руке.

– Вдоль… позвоночника, – выдохнул он.

Поцеловав его в шею сзади, Макс быстро нацепил электроды на выбранные им сенсоры и отодвинулся с довольным видом.

– Пульт давай, – потребовал Гэвин.

Макс только ухмыльнулся в ответ:

– Ещё чего. Кто установил, тот и играется. Не ленись, работай ручками.

– Тоже мне, нашёл наказание, – фыркнул Гэвин и начал плавно скользить ладонью вперёд-назад, любуясь тем, как вздрагивали ресницы Ричарда каждый раз, когда он задевал сенсор.

Коннор ещё раз огладил спину Гэвина – и поднялся с кровати. Встал позади Ричарда и положил ладони ему на талию; царапнул, чтобы скин разошёлся, и накрыл пальцами обнажившийся пластик, белое к белому.

– Коннект с пульсаром – норм? – на всякий случай спросил Гэвин. – Со скрэмблером-то в прошлый раз не прокатило…

– Стоит попробовать, – улыбнулся в ответ Коннор и ласково поцеловал Ричарда в плечо. В шею. Прихватил мочку уха губами, прикрывая глаза и довольно мурлыча. Под его ладонями начало неторопливо разгораться свечение, и Ричард тихо застонал, снова подаваясь навстречу руке Гэвина.

– Включаю на минимум – Коннор, следи за напряжением, – негромко предупредил Макс.

Раздался тихий щелчок – и Ричард дёрнулся, сдавленно ахая и распахивая глаза.

– В пределах нормы, – Коннор снова поцеловал Ричарда в шею. – Можно добавить до сорока процентов.

Следующий разряд тряхнул Ричарда ещё сильнее, и, всхлипнув, он вцепился в плечи Гэвину. Коннор зажмурился, сжал его талию сильнее, сам постепенно начиная светиться, и впился зубами в шею – туда же, куда до того целовал – одновременно с новым разрядом, вырвав у Ричарда первый вскрик.

Макс, быстро поколдовав над пультом, бросил его на кровать и придвинулся к Гэвину сзади вплотную; обняв его, положил обе ладони на грудь Ричарду, тоже запуская коннект.

От следующего разряда вздрогнули и застонали все трое одновременно. Гэвин сдавленно выматерился и, вытащив руку, зажатую между ног Ричарда, схватил его за задницу и дёрнул на себя, прижимая плотнее и чувствуя, как тот мелко вибрирует от напряжения.

– Нравится?.. – хрипло шепнул он ему в губы, и Ричард торопливо закивал. Гэвин поймал его новый вскрик в поцелуй, зарываясь в волосы одной рукой, а второй снова накрывая сенсор на копчике.

Ричарда начало трясти. Макс тихо застонал и вжался лбом в затылок Гэвина; скин на его руках сполз до локтей, и подсветка сияла как будто бы даже ярче обычного. От следующего разряда Ричарда подбросило, а Коннор коротко рыкнул, вгрызся в его плечо с надсадным скрипом пластика о пластик и, убрав одну руку с талии, накрыл ею губы Ричарда; дёрнув головой, тот жадно втянул его пальцы в рот и громко замычал от удовольствия, когда Коннор начал ритмично ими двигать.

– Блядь, – выдохнул Гэвин. – Блядь, жестянки…

Не удержавшись, он и сам начал вскидывать бёдрами навстречу, быстрее и быстрее, чувствуя, как Ричи колотит всё сильнее, а вместе с ним и Макса с Коннором. Снова выматерился, надавил на сенсор, провернул, скользнул выше и царапнул ещё два на пояснице, опустился и сжал задницу, толкаясь навстречу и потираясь членом о его живот. Дрожали руки; дрожал Ричард, прижимаясь ближе и громко всхлипывая; дрожал Макс, хрипло поскуливая в шею; дрожал Коннор, двигая пальцами всё быстрее и глубже, вталкивая их в рот Ричарду по самые костяшки, целуя и кусая его плечи…

Застонав, Гэвин дёрнулся, не в состоянии больше терпеть всё нарастающее напряжение – и бессильно откинулся на Макса, всё ещё вибрирующего точно натянутая струна, почти на автомате продолжая оглаживать сенсоры Ричарда.

Впрочем, жестянки тоже ненадолго отстали: ещё несколько разрядов – и они, вскрикнув в три голоса, полыхнули подсветкой, едва не ослепив Гэвина, и забились в синхронных судорогах, упрямо не расцепляя коннекта.

Гэвин протянул руку и, нашарив пульт, отключил пульсар. Ричард обмяк у него на коленях, уткнувшись лбом ему в плечо, сзади неуклюже навалился Макс, а Коннор расслабленно сполз на пол, придавив ему ноги. Это было тяжело, неудобно, а в паре мест и больновато – может, даже до синяков. Но почему-то в этот момент Гэвину меньше всего на свете хотелось шевелиться.

Ну разве что повернуть голову и, закрыв глаза, прижаться губами к волосам Ричарда.

45.

– Ещё раз спасибо тебе, Гэвин, – с серьёзно-торжественным видом произнёс Маркус. – Твой вклад в расследование был неоценим, и никакая награда в полной мере не выразит нашу признательность, но…

Гэвин ухмыльнулся в ответ и похлопал по медали, лежащей сверху стопки разномастных вещей, которую он держал в руках.

– Ничего, для начала сойдёт. Всегда рад помочь мирным жителям, блабла дальше по тексту речи и вся прочая хуйня.

Посерьёзнел.

– Было дико приятно наконец-то прищучить этих мразей. У вас проблем хватает и без того, чтобы свои же вами торговали.

– Мне вот только интересно, как ты смог их вычислить, – раздался голос Норт, и Гэвин слегка напрягся: находить общий язык им до сих пор не очень-то удавалось. – Подделка серийных номеров была идеальной, да и молд идентичный. До тебя они ни у кого не вызывали подозрений…

Гэвин лишь фыркнул:

– Манфред, я почти три года живу с одинаковыми на вид жестянками, а серийники считывать пока не научился. Уж кто-кто, а я-то всегда пойму, один и тот же передо мной андроид или, блядь, пять разных, притворяющихся одним.

– В таком случае, нам невероятно повезло, что это дело досталось именно тебе, – улыбнулся Маркус.

– А то, – с довольным видом согласился Гэвин. – Ты подкидывай ещё, не стесняйся. Глядишь, так и лейтенанта скоро дадут, а то вокруг сплошь генералы да спецагенты, надо же как-то соответствовать.

Посмотрел на другую сторону конференц-зала, в котором ради празднования на этот вечер убрали центральный пафосный стол, туда, где Макс и Коннор ловко скользили между танцующих, умудряясь двигаться в идеальном ритме и при этом ни с кем не сталкиваться, и его взгляд потеплел.

– Опять на своих пялишься? – хохотнул Андерсон, останавливаясь рядом и начиная набирать себе на тарелку мини-сэндвичи с одного из фуршетных столиков.

– Иди нахуй, завидуй молча, – на автомате отозвался Гэвин, продолжая любоваться.

– Хамло, – ухмыльнулся тот. – А вообще ты меня удивил, Рид. Не думал, что у вас это окажется серьёзно.

– Да я, блядь, себя самого удивил больше всех, – хмыкнул Гэвин. – До сих пор не понимаю, как так вышло.

– Что вышло? – только что подошедший Ричард успел услышать лишь последнюю фразу.

– Да вот это всё, – Гэвин взмахнул рукой, указывая вокруг себя. – Мы, и вообще…

– М-м, – кивнул Ричард и, обняв его со спины, положил подбородок на плечо, тоже глядя на Коннора с Максом. – Но ведь удачно же получилось.

Коннор что-то сказал Максу, и тот рассмеялся; ответил, улыбаясь открыто и весело – так заразительно, что Гэвин и сам не смог удержаться.

– Улыбка Макса – это нечто, правда? – мягко пробормотал Ричард вполголоса. – Я её тогда впервые увидел – и сразу пропал… не мог взгляд отвести, завис намертво, хоть перезагружай. Так приятно, что он в последнее время улыбается всё чаще.

– Есть такое, – негромко согласился Гэвин. – Хотя он всё равно говнистый колючий ёжик. Что он там, в штаб всё ещё не хочет?

– Не хочет, – вздохнул Ричард. – С одной стороны, было бы здорово, если бы он оставался в городе постоянно, но…

– Но ему нравится его работа, – закончил Гэвин.

– Да.

– Тц. Ну что поделать, пусть катается по своим суперсекретным миссиям, раз так прёт. Подождём.

Ричард улыбнулся и, кивнув, быстро чмокнул его в шею.

– Подождём, – эхом повторил он.

Не без сожаления Гэвин отстранился.

– Ладно, хватит тискаться, дай-ка я всё это наградное барахло отнесу, пока не проебал куда-нибудь. Как раз с этим шёл, меня Манфред перехватил. Скоро приду, не скучайте.

И, перехватив поудобнее стопку разномастных коробок и листков, протопал через зал к двери в квартиру. Привычно переступил через развалившуюся на коврике Бусинку и, зайдя в свою комнату, сгрузил барахло на стол и начал лениво его перебирать – раньше было как-то не до этого, всё время кто-нибудь отвлекал. Медаль, грамота, сертификаты, какая-то непонятная херотень с гравировкой…

– Блядь, серьёзно – перьевая ручка? Этой хуйнёй до сих пор кто-то пользуется? – пробормотал он себе под нос. – Сейчас же вообще все договоры электронные, что ими подписывать-то…

Замер.

Осторожно, почти бережно достал ручку из коробки и, сев за стол, уставился на неё, держа обеими руками перед собой и медленно вращая, глядя на то, как мерцают и вспыхивают блики света на золочёном пере. Снова замер.

Тихо хмыкнул, еле заметно усмехаясь своим мыслям.

И потянулся к верхнему ящику стола.

greenmusik2020.10.18 12:47
с огромным удовольствием перечитала *_*
💙
цитировать