РПС 15К+;количество слов: 18569
автор: DoRisS

Постучу в твоё сердце — Впустишь меня?

саммари: Спустя сумасшедше долгие восемь месяцев, Ибо лежал на диване в своей квартире, смотрел на новое сообщение от своего менеджера и просто не верил своим глазам.

«Фанмитинг Неукротимого. В Японии. Для всего каста. Явка — обязательна».
Бывает, у меня на лице сияет солнечная улыбка.
Но я часто бываю совсем один.
Я молчу, притворяясь, что мне легко и свободно.
Но есть то, что я хотел бы тебе сказать.

Такая простая фраза: «Я жду тебя».

Я жду тебя…
Открой мне своё сердце…
Мои неконтролируемые чувства бушуют внутри.
Ты — моё всё.
До бесконечности, любовь моя.

Не оставляй меня.
Просто, пожалуйста, позволь мне остаться рядом с тобой.


Транслировать «Неукротимого» в Японии начали ещё в марте. Но из-за ситуации с пандемией и закрытием границ вплоть до августа никто не заикался о проведении там каких-либо фанмитов, интервью или встреч с фанатами.

На самом деле Ван Ибо был уверен, что ничего этого и не будет, потому что его агентство всеми силами и способами пыталось уйти от его роли в «Неукротимом». Забыть, закрыть и не заикаться об этом больше никогда, будто и не было того жаркого душного лета, пропитанного смехом, счастьем и беззаботностью.

Ибо тоже старался забыть, но по своим, абсолютно противоположным причинам. Любые воспоминания о лете две тысячи восемнадцатого резали не хуже ножа прямо по открытому сердцу. Ведь тогда он был таким счастливым и свободным в выражении чувств. Чувств, нахлынувших на него лавиной, таких новых и пугающих, но таких правильных и нужных. Не ожидая ни взаимности, ни какого-либо продолжения, ничего по факту, Ибо просто светился лишь от возможности находиться рядом с Сяо Чжанем, возможности касаться его — пусть и для того, чтобы лишний раз ударить в плечо. Впитывал в себя его улыбки, его смех и буквально каждое слово.

А потом был две тысячи девятнадцатый и не менее счастливое лето, запомнившееся долгими ночами переписок, частыми встречами и большим количеством времени наедине. Знакомством Чжань-гэ с братьями с «Day Day Up» и их добрыми подшучиваниями над Ибо после. И даже разговором по душам с Хань-гэ о своих чувствах, о своём положении, и о том, что тот поможет и поддержит Ибо, что бы он ни решил и ни сделал.

Но потом пришла холодная одинокая зима, которая разделила его жизнь на до и после. Ворвалась так неожиданно и стремительно — прямо в центр хрупкого счастья Ибо, разрушая его на корню до последней частицы, до последнего атома. Отнимая у него то единственное и неповторимое: Сяо Чжаня — его гэгэ, его доброго друга и первую, такую нежную и робкую любовь. Пытаясь — до сих пор пытаясь — лишить его даже воспоминаний. Вырывая из сердца его большую часть, оставляя в нём звенящую пустоту.

И вот, спустя сумасшедше долгие восемь месяцев, он лежал на диване в своей квартире, смотрел на новое сообщение от менеджера и просто не верил своим глазам.

«Фанмитинг Неукротимого. В Японии. Для всего каста. Явка — обязательна».

Он уже минут десять пытался дышать, всматриваясь в иероглифы на телефоне, пытаясь осознать, что это правда. Что они смогут увидеться с Чжань-гэ — снова. Что Ибо лично, вживую, сможет увидеть его, поговорить, побыть вместе хоть сколько-нибудь. И может даже, Сяо Чжань улыбнётся как раньше — так, как улыбался только ему. Той улыбкой, по которой Ибо скучал слишком сильно.

Но вдруг вслед первому сообщению пришло ещё одно, выбивая из лёгких весь воздух и заставляя в злости и бессилии сжимать кулаки.

«Ты должен держать себя в руках, Ван Ибо! И не забывать об этом ни на минуту в течение всей поездки. Потому что, если ты не сможешь, пострадает в первую очередь твой ненаглядный гэгэ!»

Ибо шумно сглотнул и скривился. Каждый иероглиф был буквально пропитан желчью и явной неприязнью. Он сжал в руках телефон и прикрыл глаза, чтобы остановить себя от грубого ответа. И только когда хоть немного удалось взять себя в руки, он отбросил телефон в сторону и, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку. Пытаясь утихомирить в себе ураган из бушующих и таких противоречивых чувств.

***
Неделя пролетела словно миг, проведённый во сне. Ибо почти не ел, практически не спал, зарывался в работу с головой и… нервничал.

Он так и не осмелился написать Сяо Чжаню с вопросом о том, точно ли он появится на этом фанмите, и если да, то каким рейсом полетит и будет ли жить в одном отеле с основным составом.

И вот, спустя ровно восемь дней с момента получения сообщения от менеджера, он летел на двенадцатичасовом рейсе в бизнес-классе, рядом с Юй Бинем и Лю Хайкуанем, и все три часа полёта кусал губы, собираясь с силами, чтобы спросить наконец у парней, знают ли они что-нибудь о Сяо Чжане.

Но они не знали, как не знали и остальные, а потому активно обсуждали, появится ли он, строили догадки о том, почему не полетел со всеми, и досадовали на то, что их Вэй Ин не с ними и не озаряет своей неповторимой улыбкой их серые будни.

Ибо всю дорогу до Токио, до отеля, и вплоть до номера молчал, отвечая только на адресованные лично ему вопросы.

Внутри всё сжималось и скручивалось — он боялся. Боялся, что Чжань-гэ всё же прилетит, а он не сможет удержать в себе свои чувства, не сможет держать лицо (о чём ему не уставала напоминать менеджер, заваливая сообщениями буквально каждые пятнадцать минут). Боялся, что наоборот не прилетит, и Ибо потеряет шанс, возможно, единственный в неопределённом будущем, на встречу с гэгэ, не сможет хотя бы просто постоять рядом с ним, ощущая согревающее каждую клеточку тепло просто от нахождения рядом, не сможет услышать его голос, говорящий что угодно, но совсем близко, возможно, даже ему (менеджер писала и о том, что Ибо лучше вообще не открывать рот в присутствии Сяо Чжаня).

А оказавшись в номере, Ибо просто упал на кровать, даже не раздевшись, только поставив будильник на время за час до того, как за ними приедет машина, и просто отрубился, потому что ночь перед вылетом была бессонной. Он не спал, получалось, уже больше двадцати часов, находясь в сильном нервном перевозбуждении. Так что поспать было необходимо. Тем более, что его действительно буквально отключало.

***
Пресс-конференция показалась Ибо адом.

Он даже не мог радоваться тому, что увидел наконец своего Чжань-гэ.

Думал, что сможет. Просто быть счастливым только от этого.

Не смог.

Он нервничал всю дорогу до места проведения (Юй Бинь ненавязчиво обронил, что Сяо Чжань так и не появился) и стоял как на иголках перед выходом на сцену, все ещё… надеясь.

А потом, в очередной раз, он просто обернулся в сторону входа и забыл, как дышать. Внутри будто взорвался снаряд, и перед глазами резко поплыло.

Сяо Чжань шёл в их направлении, такой невероятный и красивый. А Ибо так долго ждал этой встречи… что абсолютно неосознанно сделал шаг в его сторону.

Да так и замер, чувствуя, как первое радостное чувство разбивается, словно фарфоровый сервиз. Который «жалко, да только выкинуть остаётся».

Сяо Чжань на него не смотрел.

Нет, даже не так — он не бросил на него ни единого взгляда. Совсем. Ни разу.

И именно с этой минуты Ибо начал считать всю эту затею сбывшимся кошмаром, а саму пресс-конференцию личным адом.

Два часа. Целых два часа — и ни одного взгляда в его сторону. Ни одного слова, обращённого лично к нему. Сяо Чжань даже голову в его сторону не поворачивал.

Вспоминалась Вейбо Найт. Но даже тогда они хотя бы пересекались взглядами. А сейчас…

А сейчас Ибо чувствовал, как его душа разрывается на части, а сердце покрывается льдом.

Он ощущал себя лишним на этом празднике, хотел, чтобы всё побыстрее закончилось, и уже начал задумываться о том, чтобы поменять билеты на самый ближайший рейс домой, лишь бы не находиться в этом месте ни минутой больше положенного. Хоть и собирался изначально задержаться до завтрашнего вечера.

И на самом деле, пока ждал за кулисами своей очереди на исполнение сольной песни, он открыл сайт авиакомпании и стал проверять наличие билетов на этот вечер. Сяо Чжаня рядом не наблюдалось, и Ибо даже не знал уже, расстраивал его этот факт или радовал. Он думал, что просто видеть его будет счастьем. Теперь же был уверен, что видеть, когда не видят тебя — пытка.

Он уже заполнял свои данные для электронного билета на сегодняшний рейс до Пекина, как вдруг заиграла до боли знакомая мелодия. Песня Вэй Усяня била наотмашь, голос Чжань-гэ чуть дрожал, как и замершие над экраном телефона руки Ибо.

Это был удар ниже пояса.

Ибо прикрыл глаза, против воли вслушиваясь в знакомые слова, в самый чарующий из всех голосов — единственный, заставляющий трепетать его измотанную безответными чувствами душу.

Но чем больше он вслушивался, тем яснее понимал, что голос Сяо Чжаня дрожал совсем не слегка. В нём присутствовали какие-то новые нотки, от которых мороз растекался по коже.

И ему вдруг пришла внезапная мысль, что возможно… возможно, Сяо Чжаню было даже хуже, чем ему, ведь именно он сейчас не имел права на ошибки, и оставалась вероятность… оставался шанс, хоть и очень призрачный, что Сяо Чжаню и самому нелегко давалось это игнорирование.

Конечно, между ними уже давно было всё не так, как год назад, но всё же…

Ибо прикрыл на секунду глаза, вслушиваясь в мелодичный голос гэгэ, и, нервно сглотнув, судорожно, боясь передумать, закрыл вкладку с покупкой билета.

Тут же попадая на поисковую страницу, где прямо сверху высветилась реклама. И если обычно он не обращал на неё внимания, то сейчас… это была реклама горячих источников, и Ибо вдруг вспомнил, как ещё во времена Uniq им советовали один отель. Который гарантировал анонимность. И в котором была возможность снять домик с личным онсеном, чтобы не посещать общий.

Идея, вдруг зародившаяся у Ибо в голове, была явно глупой. Очень глупой. Но он привык к риску, и, возможно… стоило рискнуть и сейчас. Как бы ни было страшно.

Ибо кивнул сам себе, решаясь, и открыл в Вичате давно заброшенный диалог с Сяо Чжанем. Путаясь в иероглифах, со сковывающим сердце ужасом напополам с паническим предвкушением он написал:

«Давно мечтал побывать на горячих источниках. Подумал, вдруг ты тоже, Чжань-гэ. Снял на сутки двухместный номер в «Lamp No Yado». Если захочешь — приезжай. Сейчас отправлю адрес».

И нажал «отправить». Сердце ухало в груди как сумасшедшее. Кажется, ещё ни разу в своей жизни Ибо не волновался так сильно. А ведь это было обычное сообщение, но…

Со стороны сцены как раз послышались финальные аккорды песни Вэй Усяня, и Ибо, вдруг поддавшись ещё одному порыву, набрал в открытый чат следом:

«Я буду ждать тебя, Чжань-гэ». И в панике отключил телефон.

Когда Ибо стоял на сцене и пел песню Лань Ванцзи, ему казалось, что он безбожно лажает. Не потому, что поёт плохо или не попадает в ноты, а потому, что в этот раз он пропустил через себя эту песню слишком глубоко. Собственная боль и безответные чувства наложились на боль Лань Чжаня, придавая его выступлению странный эффект.

А их общая с Чжань-гэ песня вообще в этот раз была похожа на театр абсурда. Они не смотрели друг на друга (точнее, Ибо не смотрел, потому что боялся увидеть реакцию на возможно уже прочитанное сообщение или снова не увидеть вообще ничего, только взгляд его гэгэ, устремлённый строго в зал), и Ибо не улыбался как обычно, вместо этого пытаясь хотя бы сдержать дрожь в своём голосе.

И как только они закончили с прощальным поклоном, Ибо сбежал со сцены словно трус. Заскочил в гримёрку, скидывая практически на ходу спонсорскую одежду и в считанные минуты переодеваясь в свою. А потом схватил за рукав охранника, чтобы тот как можно скорее следовал за ним без лишних вопросов, и вылетел из здания.

Только в машине Ибо, не обращая внимания на удивлённый взгляд, попросил у Лю-гэ телефон, чтобы заказать такси и зарезервировать номер в рёкане. Вдруг с ноткой паники подумав, что их может и не быть. Но ему повезло, номеров было много, что значило отсутствие посторонних глаз. Ибо заказал самый отдалённый, самый большой домик, с выходом прямиком к источнику, с одной комнатой, но двумя кроватями. Определённо плюсом именно этого отеля, помимо анонимности, было соблюдение личных границ и приватности.

Вернувшись в свой номер в Токио, Ибо пробыл там меньше часа, впопыхах собирая вещи и на нервах ожидая машину. До отеля дорога была неблизкая, но он надеялся добраться до места к утру.

Ещё он думал, что удастся поспать в машине. Но, видимо, в его состоянии это было слишком непосильной задачей. Он спал урывками и беспокойно просыпался. И даже учитывая, что он давно привык ко сну в транспорте, в этот раз отдохнуть не получилось даже немного.

Но хорошо, что в итоге доехали они даже раньше, чем ожидал Ибо, поэтому в своём номере рёкана он оказался уже в восемь утра. Он отпустил охрану отдохнуть в специально снятый неподалёку домик и, приняв наскоро душ, сел на одну из кроватей.

Взгляд тут же скользнул по второй, по лежащей на ней полосатой юкате цвета вечернего неба и паре белоснежных полотенец. Судорожного вдоха сдержать не удалось. От нервов мутило, и Ибо просто не знал, куда себя деть. Возможно, стоило переодеться: его юката — такая же, только холодного серого цвета — была так же аккуратно сложена рядом с ним. Может даже, можно было пойти окунуться в источник, раз уж он совершил такую вселенскую глупость и приехал сюда. Хотя единственным, чего на самом деле хотелось Ибо — это сидеть неподвижно и просто ждать Сяо Чжаня.

Глупо…

Ибо сглотнул, до боли закусил губу и откинулся на подушки.

Чертовски глупо.

От своего идиотского поступка и не менее идиотских ожиданий хотелось смеяться. Или плакать. Или побиться головой о деревянную стену и, запихав остатки надежды поглубже, просто уехать.

Но он ждал. Он так ждал.

Он так надеялся на то, что не пройдёт и часа — если Чжань-гэ выехал чуть позже него — и тот появится в дверях снятого Ибо домика.

Было одиноко… так одиноко — снова, как и все последние месяцы — и это уже ставшее привычным чувство как и раньше скручивало все его внутренности тугим узлом. Ибо как-то абсолютно беспомощно свернулся клубочком на мягком одеяле и прикрыл глаза.

Наверное, подумал он вдруг, утыкаясь носом в прохладную подушку, нужно было всё же встать и одеться, раз он всё-таки не собирался купаться. Но веки становились всё тяжелее, и Ибо, вместо того чтобы встать, только сильнее зарылся в подушку. Даже тело было будто бы каким-то не своим, силы покинули его, кажется, полностью, и всё, на что Ибо был ещё способен — это пропускать через себя тяжёлые мысли. О том, что хоть надежда на то, что Сяо Чжань приедет, и трепыхалась в его душе — слабо, но так до боли искренне — он, будучи реалистом, понимал — ждать этого было очень глупо.

***

Видимо, Ибо всё же заснул. И даже проснулся вполне отдохнувшим. Он выпрямился на кровати и потянулся. В номере было тихо. Слишком тихо. Вслушиваясь в тихий шелест листвы и щебетание птиц за окном, Ибо с надеждой пытался различить ещё хоть какой-нибудь звук. Хоть что-нибудь, говорящее ему, что он ждал не напрасно. Но в комнате царило безмолвие. Что ж, судя по всему Сяо Чжань всё же не приехал. А учитывая, что по ощущениям спал Ибо реально долго, то значит и не приедет. Ну, не то чтобы это было не ожидаемо. Хотя от этого не менее больно.

Ибо глубоко вздохнул, ощущая, как горечь подкатывает изнутри и отдаётся жжением подступающих слёз, и открыл глаза.

А прямо перед ним на соседней кровати лежал…

Ибо судорожно втянул в себя воздух и прикрыл рот ладонью, во все глаза уставившись на спящего прямо на смятом белоснежном одеяле Сяо Чжаня.

— Боже, — выдохнул он в свою ладонь, пытаясь дышать. Ибо не верил собственным глазам. Он же… он же уже отчаялся, был уверен в провальности своей глупой затеи и вдруг… Сяо Чжань. Здесь. Он… Он приехал! Он приехал к нему и — боже — хотелось ущипнуть себя, только чтобы убедиться, что это не сон.

Дыши, Ибо. Вдох. Выдох. Ты должен дышать — билось у него в голове. Но… Он приехал — кричало всё внутри.

И это было… было слишком… невероятно.

Ибо снова прикрыл глаза, боясь даже пошевелиться, только чтобы не разбудить Сяо Чжаня. Он был уверен, что пока не готов к встрече лицом к лицу. Сначала нужно было взять себя в руки. Чтобы не вести себя глупо перед гэ или не сказать чего-нибудь лишнего. Ведь это… Чёрт!

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

— Ибо?

Сердце пропустило удар и сразу же заполошно забилось. Ибо на секунду зажмурился, с трудом сдерживая судорожный вдох, и, отнимая руку ото рта, открыл глаза.

— Чжань-гэ, — выпалил он хриплым ото сна и волнения голосом и лихорадочно подорвался на кровати, принимая сидячее положение. Чёрт. Ибо откашлялся, пытаясь привести голосовые связки хоть в какой-то порядок. Нужно было, наверное, сказать что-то ещё. Но слова не шли, и всё, что мог делать Ибо, это впитывать в себя каждую, такую знакомую, такую болезненно прекрасную чёрточку облика Сяо Чжаня.

— Бо-ди, — тихо пробормотал Сяо Чжань, тоже садясь, отчего их колени теперь были в слишком опасной и смущающей близости. Особенно учитывая, что Ибо сидел перед гэгэ в одном нижнем белье. В отличие от полностью одетого Сяо Чжаня.

Ибо уставился на свои ладони, сжимающие худые угловатые колени, и почувствовал, что краснеет. Всё-таки нужно было одеться, прежде чем засыпать. Но он на самом деле практически лишился любой надежды на то, что Сяо Чжань приедет.

Только у него мелькнула эта мысль, как Ибо тут же снова перевёл взгляд на Чжань-гэ, который кусал губы и выглядел… выглядел так, будто бы… нервничал ничуть не меньше Ибо.

Конечно, согласиться приехать сюда скорее всего было нелёгким решением для Сяо Чжаня. Ибо знал, чего сам хотел от этой встречи и что подразумевал, приглашая Чжань-гэ, но… но, возможно, тот приехал, только чтобы расставить все точки, сказать Ибо, что им стоит окончательно завязать с любым общением. Или просто по старой дружбе, или…

В любом случае Ибо считал, что должен поблагодарить его за то, что он проделал ради него такой путь. Пожертвовав своим временем и планами.

Поэтому Ибо, до сих пор не зная, как ему себя вести, и чувствуя полную растерянность, резко поднялся на ноги и выпалил:

— Спасибо, что приехал, — низко кланяясь.

Да только перенервничав, совсем не рассчитал, что гэгэ сидит слишком близко. Вследствие чего чуть не врезался в него с размаху головой, избежав этого только благодаря быстрой реакции Сяо Чжаня. Который резво отклонился назад, автоматически хватая его за плечи.

На самом деле Ибо не сразу понял, что произошло.

Он просто хотел поблагодарить Сяо Чжаня и, зачем-то зажмурившись, низко поклонился. Тут же чувствуя на плечах горячие ладони. А потом он вдруг потерял равновесие и, когда открыл глаза, оказался лежащим прямиком на груди Чжань-гэ.

И это было…

На самом деле это было ужасно.

По одной простой причине. Так близко он ещё никогда к гэгэ не был, и тело, одурев от этого факта, напрочь отказывалось двигаться.

Он лежал на Сяо Чжане, практически уткнувшись носом ему в грудь, буквально ощущая, как покрывается краской, будто бы с ног до головы, и просто физически не мог даже пошевелиться.

— Ибо, — послышалось сверху, и Ибо мгновенно почувствовал, как стыд разливается по телу бушующей волной. — Ты в порядке?

«Не в порядке. Совсем не в порядке!» — билось в голове. Как он мог быть в порядке, чувствуя всей кожей — обнажённой, чёрт возьми, кожей — тело Сяо Чжаня. Слыша стук его сердца, который звучал не только в ушах: его учащённый ритм эхом отдавался в собственном сердце Ибо, и это казалось ему самым чистым и прекрасным звуком на свете.

— Да, — с трудом проскрипел Ибо, всё же пытаясь справиться с руками и подняться на них хоть слегка. — Прости, я… — Он приподнял голову и, сглотнув, посмотрел на Сяо Чжаня. — Я… — слова застряли в горле, потому что тот выглядел…

Ибо пробежался взглядом по его лицу, чувствуя, как жар собирается где-то в солнечном сплетении. Уши и щёки Сяо Чжаня полыхали красным, а на лице играла будто бы несмелая, но та самая… ТА САМАЯ улыбка, которой Чжань-гэ улыбался только ему.

Ибо сглотнул и, замерев взглядом на губах Сяо Чжаня, непроизвольно облизнулся.

Чёрт.

Похоже, он был на грани фола. Буквально несколько часов назад он умирал от боли в разбитом сердце, а сейчас лежал на том, о ком грезил несколько лет, смотрел на его чуть влажные приоткрытые губы и чувствовал, что позор всё ближе. Собственное тело предавало по всем фронтам — Ибо начинал возбуждаться.

Нужно было бежать. Прямо сейчас, пока не успел ещё испортить абсолютно всё в первые же минуты их встречи. Проклятье.

— Чжань-гэ… — пробормотал Ибо, снова делая попытку встать.

— Бо-ди. — Улыбка Сяо Чжаня стала чуть шире, и Ибо ощутил, как пальцы, до сих пор сжимающие его плечи, чуть дрогнули и очень медленно, почти невесомо, будто несмело, вдруг скользнули ему на спину.

Резкий прерывистый вдох сдержать не удалось, и Ибо напрягся всем телом. Происходящее всё больше напоминало сон. Хотелось зажмуриться и ущипнуть себя за руку. Но ладони на спине вдруг снова скользнули по обнажённой коже, вызывая целую волну мурашек по всему телу и выбивая мысли из головы. И, смотря Ибо прямо в глаза, Сяо Чжань вдруг облизнул губы и осторожно притянул его к себе чуть ближе.

Кажется, Ибо перестал дышать. Тело вспыхнуло огнём, посылая волны жара прямиком в низ живота.

— Бо-ди. — Перед глазами отчего-то плыло, но Ибо всё равно попытался сконцентрироваться на тихом и каком-то надтреснутом голосе гэгэ. — Бо-ди, я… — Сяо Чжань прикрыл глаза и чуть сильнее сжал его в объятиях.

Ибо не знал, что хотел сказать Сяо Чжань, боялся — до сих пор боялся — надеяться, что это что-то хорошее, но Чжань-гэ вдруг перевёл одну руку ему на затылок и, притянув к себе, осторожно и почти невесомо поцеловал.

Твою мать…

Ибо замер, словно изваяние, только сильнее сжав в кулаках одеяло. Было ощущение, что он летит — непонятно только, со скалы или к облакам. Голова шла кругом, и казалось, будто он повис где-то в невесомости. И понимание, что нужно бы ответить на поцелуй — поцелуй с Сяо Чжанем, боже — к Ибо пришло далеко не сразу.

Но, всё же сумев хоть немного собрать себя по частям, он наконец шевельнулся в попытке ответить на мягкий и, похоже, даже ничего не требующий взамен поцелуй гэгэ, как в дверь домика громко постучали.

Ибо дёрнулся всем телом, ощущая, как под ним вздрогнул Сяо Чжань, и поцелуй тут же прервался.

Он резко вскочил с кровати, тут же отворачиваясь, боясь даже взглянуть в сторону Сяо Чжаня.

— На… — попытался сказать Ибо, поднимая руку к волосам и нервно потирая затылок, но голос подвёл и вместо слов выдал что-то больше похожее на скрип несмазанной двери. Ибо откашлялся и попробовал снова: — Наверное… наверное, обслуживание… обед…

Со стороны кровати послышалось шевеление и голос Сяо Чжаня:

— От… кхэм… отлично, не ел со вчерашнего утра. Откроешь? Я… я пока приму душ и переоденусь, — как только Сяо Чжань договорил, сразу послышался хлопок закрывшейся двери в ванную, и Ибо выдохнул. Только осознав, что всё это время вообще не дышал.

— Боже мой, — пробормотал он, пряча лицо в ладонях. Уши горели, а сердце, похоже, вообще решило скоропостижно расстаться с телом, выскочив из груди.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Ибо поспешно обернулся к своей кровати, чтобы накинуть лежащую на ней юкату, и всё-таки направился к входной двери. За ней действительно стоял столик с сервированным на двоих обедом, и Ибо быстро закатил его внутрь.

Расставляя всё на столе возле открытого окна, выходящего на зелёный горный склон с шумным ручьём, Ибо всеми силами старался не думать. Вообще не думать. Ни о том, что только что произошло, ни о том, как теперь себя вести и что будет дальше. Ни о чём.

Но шум воды за дверью душа вдруг стих, и Ибо нервно замер, почувствовав слабость в ногах. Возможно, от голода — желудок от запахов сводило просто немыслимо — но почти наверняка от волнующего напряжённого ожидания.

Он сглотнул и устроился на одной из подушек у низкого столика, пододвигая поближе свою порцию маринованных овощей и распечатывая палочки. Делая всё что угодно, лишь бы не кидать взгляды на всё ещё запертую дверь. Приготовленная на гриле рыба, стоявшая практически прямо перед его носом, пахла восхитительно, и на секунду Ибо даже действительно отвлёкся.

— Как красиво, — прозвучало вдруг сбоку, и Ибо, дёрнувшись, обернулся на голос. Вот чёрт…

Дыхание резко перехватило, а по телу прокатилась дрожь. Где-то на задворках сознания Ибо отметил странный звук, будто что-то упало, продолжая не мигая пялиться на вышедшего из ванной Сяо Чжаня. Юката ему… шла. Нет, не так. В юкате он выглядел как спустившееся с небес божество, почтившее своим присутствием простого смертного. Укороченные широкие рукава, несколько неаккуратно запахнутая юката, открывающая сводящую с ума полоску кожи около ключиц и полностью оголяющая одну ногу, вплоть до… до… практически до верхней части бедра, и, боже, он что, был без… белья? Ибо чувствовал, как горят уши и шея и как от вида такого Сяо Чжаня накрывает с головой и охватывает инстинктивное желание сжать ноги.

— Да… — ошеломлённо выдохнул Ибо. Невероятно красиво — у себя в голове закончил он, все ещё с открытым ртом и скорее всего совершенно невменяемым выражением лица продолжая смотреть на Сяо Чжаня.

— Ибо?

Собственное имя будто резко вернуло его на землю, и Ибо, слегка вздрогнув, перевёл взгляд на лицо Сяо Чжаня, пытаясь взять себя в руки и не казаться ещё большим идиотом, чем, скорее всего, уже выглядел.

Чжань-гэ улыбался — широко и как-то… игриво?

— Ты уронил палочки, Бо-ди, будь внимательнее, — преувеличенно поучительным тоном выдал он, со всё так же играющей на губах улыбкой.

— Я… — начал было Ибо и опустил взгляд вниз, находя валяющиеся прямо на полу палочки.

«Какой позор, боже, ты можешь быть ещё более очевидным, Ван Ибо?» — обожгла злая стыдливая мысль. Ибо судорожно наклонился, схватил палочки и, стараясь больше даже взгляда не поднимать на Сяо Чжаня, повернулся снова к столику и уставился немигающим взглядом на рыбу. Которая вдруг перестала вызывать прежний восторг. Аппетит пропал совсем.

Ибо не поднял глаз, даже когда Сяо Чжань сел напротив. Только прожигал взглядом казавшийся раньше очень вкусным на вид лосось и слушал, как Чжань-гэ подвигает к себе блюда, достаёт свои палочки и устраивается поудобнее, если судить по шороху одежды.

Было неловко.

Было слишком неловко.

Конечно, Ибо не забыл тот отключивший ему напрочь мозги поцелуй на кровати. Он помнил, что это Сяо Чжань — сам — его поцеловал. Поэтому все его реакции были не то чтобы безосновательны или неуместны, но… Но Сяо Чжань выглядел таким спокойным, не поднимал эту тему и совсем не пытался — боже — вновь его поцеловать.

Поэтому Ибо сейчас абсолютно ничего не понимал — он понятия не имел, как себя вести в таких ситуациях.

Может, Сяо Чжань ждал от него чего-то, какого-то шага…

Ибо сглотнул, сжал чуть сильнее палочки и, подхватив ими маринованный баклажан, пытаясь казаться спокойным и расслабленным, спросил:

— Нормально добрался, Чжань-гэ? Дорога была не слишком утомительной?

— Дорога… — голос Сяо Чжаня прозвучал вдруг очень тихо и задумчиво, и Ибо неосознанно поднял на него голову. Сяо Чжань замер с кусочком рыбы в палочках и каким-то невидящим взглядом смотрел в окно. Ибо тоже затих, напряжённо смотря на него и не понимая, почему обычный вопрос вызвал такую странную реакцию. Но Чжань-гэ вдруг улыбнулся, чуть заметной, но очень мягкой, согревающей улыбкой и, переведя взгляд на Ибо, так же тихо проговорил: — Дорога была… решающей.

— Решающей? — отчего-то тоже очень тихо переспросил Ибо. На языке вертелось «Для чего?», сердце кричало ему, чтобы он спросил напрямую: «И что ты решил?». Но перед глазами стоял недавний поцелуй, и память услужливо воспроизводила надломленный, взволнованный голос Сяо Чжаня, который шептал его имя…

— Да, именно, — кивнул Сяо Чжань, и Ибо почувствовал, как колючие горячие мурашки врассыпную разбежались по телу. Пазл, начинающийся складываться в сознании, был настолько вымученно нереален, что страх обмануться и понять всё не так бил его не хуже молота прямо по голове. — Ибо, почему ты не ешь?

— Я… не голоден, — практически на автомате ответил Ибо, пытаясь сложить пока не вставшие на место детальки, чтобы увидеть цельную картину.

— Не голоден, — тон Сяо Чжаня заметно сменился, и Ибо, вынырнув из своих мыслей, вновь сосредоточился на его лице. — Скажи мне, пожалуйста, Ибо, когда ты в последний раз ел?

— Я… — нахмурился Ибо, пытаясь вспомнить, ел ли он что-то вчера.

— Так, понятно. Ну-ка, давай. — Сяо Чжань подцепил своими палочками с центра стола рисовый шарик и поднёс к его рту. Ибо же пялился на предложенную еду как на восьмое чудо света, ощущая, что вновь предательски краснеет.

— Я могу и сам, — попытался возмутиться он, но вышло как-то совсем не возмущённо. Похоже, он действительно вызывал у всех вокруг желание себя накормить. Правда он надеялся… очень хотел, чтобы… чтобы у Сяо Чжаня он вызывал несколько иные желания.

 — Ибо, открой рот, — не терпящим возражения тоном произнёс Чжань-гэ, и Ибо тут же подчинился. Шарик был вкусным. А он сам явно голодным. Потому что желудок моментально — очень громко — запросил ещё, и Ибо быстро схватил собственными палочками ещё один рисовый шарик, запихивая его в рот вслед за первым, только чтобы Сяо Чжань больше не пытался его кормить. Обычно это не смущало. Ни с кем не смущало и никогда. Но с гэгэ…

— Так-то лучше, — намного мягче произнёс Сяо Чжань и тоже подцепил себе один.

Больше попыток завязать разговор Ибо не предпринимал. Сяо Чжань тоже молчал, так что доедали в тишине, нарушаемой только звуками природы за открытым окном.

Пока Сяо Чжань, откладывая палочки в сторону, вдруг вновь не заговорил:

— Ты бывал здесь раньше?

Ибо максимально медленно дожевал последний кусочек корня лотоса, тоже отложил палочки и наконец поднял взгляд на Сяо Чжаня. Теперь между ними не стояло ничего, кроме маленького столика с опустевшими тарелками, и Ибо с волнением и некоторым страхом раздумывал, что стоило сделать дальше.

— Нет, — ответил наконец он, — ни разу не был на источниках, а ты, Чжань-гэ?

— Было дело, — проговорил Сяо Чжань. Потом будто бы задумался на некоторое время и продолжил: — На сколько дней ты снял этот дом?

— До завтра, — голос отчего-то сел, и Ибо откашлялся. — Завтра до полудня нужно освободить.

— Мм, — улыбнулся вдруг гэгэ и одним плавным движением поднялся на ноги. — Тогда нам определённо стоит искупать тебя в источнике. — И протянул Ибо руку. — Идём.

— Прямо… сейчас? — удивился Ибо, чувствуя, как заполошно забилось сердце.

— Конечно, — голос Сяо Чжаня вдруг упал на несколько тонов, и взгляд изменился с весёлого на пронизывающий. — У нас… не так много времени.

Ибо сглотнул, чувствуя, как от одного такого взгляда Сяо Чжаня становится трудно дышать, и схватился за протянутую руку, поднимаясь.

Сяо Чжань смотрел на него ещё несколько секунд, а потом, не отпуская его руки, развернулся и направился в сторону открытого источника.

Они вышли на небольшую веранду с деревянным полом, подготовленными маленькими полотенцами и двумя табуретами для юкат.

И только сейчас Ибо в полной мере осознал одну простую вещь. От которой волоски на его затылке мгновенно встали, а сердце пропустило удар.

В источниках принято купаться обнажёнными.

Сяо Чжань остановился рядом с табуретом, отпустил его руку и, отвернувшись, принялся развязывать пояс на своей юкате.

Ибо же не сдвинулся с места, стоя как истукан, одновременно ощущая сковывающую руки неловкость и жгучее желание подойти к Сяо Чжаню и самому развязать этот проклятый пояс, с которым тот отчего-то до сих пор не справился, а затем спустить с его острых плеч мягкую ткань, и…

— Ибо?..

Удивлённый голос вернул его на землю, и он в шоке уставился на собственные руки, сжимающие узел пояса на спине гэгэ.

Он поспешно отдёрнул руки, и Сяо Чжань тут же повернулся к нему лицом. Ибо перевёл потрясённый взгляд выше, замечая покрасневшие уши Сяо Чжаня и закушенную губу.

Не особо отдавая себе отчёт в том, что делает, Ибо судорожно сглотнул и прошептал:

— Гэ, я… — Кажется, во рту было сухо не хуже, чем в пустыне. Ибо продолжал сглатывать, даже не совсем понимая, что хочет сказать. — Ты… тот поцелуй, я… если ты не… если я… — Сяо Чжань молчал, внимательно слушая его сбивчивое бормотание, а он сам мог смотреть только на юркий язык, то и дело пробегающий по губам гэгэ, и совершенно не мог думать и собрать свои мысли хоть в какой-то порядок. Влажные губы манили к себе и слишком отвлекали, поэтому Ибо прикрыл глаза и, будто решившись, на одном дыхании выпалил: — Можешь поцеловать меня ещё раз, пожалуйста?..

Он стоял, с замиранием сердца ожидая ответа от Сяо Чжаня, но время шло, ничего не происходило, и Ибо ощутил, как по спине начинает струиться холодок. Неужели он понял всё совсем не…

Судорожно вдохнув, он хотел было отступить назад, как вдруг почувствовал прямо на губах горячий выдох. Сердце, почти остановившееся от холодного ожидания, с силой ударилось о ребра, забившись в несколько раз сильнее. И тут же послышался очень тихий, буквально на грани слышимости, голос:

— Бо-ди, ты же понимаешь, что после этого назад дороги не будет? Ты… думаю, мы оба должны быть уверены на…

— Я уверен, — поспешно выдохнул Ибо, открывая глаза. Сяо Чжань выглядел очень внимательным, нежным и в то же время уверенным, и у Ибо отлегло от сердца. Страх чуть разжал свои липкие пальцы, оставляя вместо себя волнение и тёплую, бегущую по спине волну предвкушения. — Уверен, как ни в чём и никогда, гэ. И если ты тоже…

Закончить Ибо так и не смог, пошатнувшись от неожиданного напора Сяо Чжаня. Тот порывисто притянул его прямо за затылок ближе к себе и наконец поцеловал. Шумно выдохнув прямо в рот Сяо Чжаня, Ибо, одуревая от нахлынувших эмоций, обнял его, максимально крепко сжимая в объятиях.

Чжань-гэ целовал его так, будто от этого зависели их жизни, так, что подкашивались ноги и путались мысли.

И это было… это было, и Ибо до сих пор не мог поверить в реальность происходящего, хватаясь за юкату Сяо Чжаня как за единственное, что продолжало держать его в реальности.

А поцелуй всё продолжался, и тепло в груди растекалось всё дальше по телу, постепенно продвигаясь вниз. Пока вдруг — после того, как Сяо Чжань прижал его к себе ещё плотнее, неожиданно прикусив его нижнюю губу — не собралось в один огненный шар, стремительно устремившийся прямо в пах, прикрытый показавшимися сейчас такими лишними боксерами.

Ибо не смог сдержать протяжного стона, а Чжань-гэ мягко прервал поцелуй.

Хотелось ещё.

Нет, не так. Ибо было жизненно необходимо ещё.

Он, не открывая глаз, снова потянулся к Сяо Чжаню, но тот вдруг коснулся его лба своим.

— Только не говори мне, что ты всё ещё хочешь искупаться… — практически простонал Ибо, продолжая цепляться руками за его юкату, даже не думая отпускать. Только не теперь, когда его мечта вдруг становилась реальностью.

Но Чжань-гэ не ответил, и Ибо открыл глаза. Лицо Сяо Чжаня раскраснелось, он смотрел в глаза Ибо взглядом, от которого буквально плавилась кровь. Совершенно чёрными глазами, со зрачками, почти полностью закрывшими радужку.

— К чёрту источники, как насчёт кровати? — голос Сяо Чжаня был хриплым, он тяжело дышал, и Ибо, сглотнув, поспешно выпалил:

— Боже, да.

Сяо Чжань мигом отстранился и, схватив его за руку, практически бегом направился к комнате, таща за собой Ибо, с трудом переставляющего ватные от волнительного предвкушении ноги, будто на буксире.

Оказавшись возле кроватей Сяо Чжань притормозил, переводя взгляд с одной на другую. Ибо же стоял, смотря на идеальную линию шеи гэгэ, и вдруг, будто повинуясь каким-то инстинктам, сделал ещё шаг вперёд, буквально утыкаясь носом в затылок Чжань-гэ. Тот замер, перестав вертеть головой, только несколько раз очень шумно и прерывисто вздохнул, пока Ибо, прикрыв глаза, тёрся носом о мягкие, уже отросшие волосы.

Не то чтобы Ибо был падок на запахи, ему в принципе было не сильно важно, как пахли те или иные вещи. Люди же сами по себе вообще, по его мнению, не имели особого запаха, но Чжань-гэ… когда он оказался к нему настолько близко и получил возможность буквально вдыхать аромат его кожи, то Ибо в прямом смысле от этого повело.

Но, хоть ему и очень нравилось стоять вот так — буквально дыша своим гэгэ — но он просто больше не мог медлить — в конце концов он и так ждал целую вечность. И пусть он до сих пор нервничал, но всё равно поднял свободную руку и, закусив губу, с волнением опустил её на пояс юкаты Сяо Чжаня.

— Могу я?.. — выдохнул он прямо ему в шею, тут же ощущая, как по всему телу Сяо Чжаня прокатывается дрожь. И как он, будто бы чуть расслабившись, выдыхает и, кивнув, выпускает из своей руки его ладонь.

Развязывая толстый плотный пояс на чужой юкате, Ибо чувствовал себя ребёнком, распечатывающим долгожданный подарок на день рождения. И за все двадцать три года этот подарок был лучшим и на самом деле самым долгожданным.

Когда пояс Чжань-гэ упал на пол, за ним сразу же распахнулись и полы юкаты. Рот Ибо наполнился слюной, когда в его голове нарисовалась картинка того, как, должно быть, Сяо Чжань сейчас выглядит спереди.

От одних мыслей, от одного запаха Сяо Чжаня, стояло уже так, что было больно, а он даже ещё ничего не видел…

— Вот чёрт, — отрывисто выпалил Ибо, когда Сяо Чжань вдруг резко развернулся к нему лицом. Рука сама по себе потянулась к уже изнывающему без внимания члену. Ибо не сводил глаз с абсолютно неприкрытого, наполовину стоящего члена Сяо Чжаня, сжимая руку на своём всё сильнее, прямо через несколько слоёв одежды.

Не переставая облизывать вмиг пересохшие губы и постоянно сглатывать, Ибо с трудом перевёл свой взгляд выше, к лицу Сяо Чжаня. Тот выглядел таким… смущённо-польщённым? На лице его играла мягкая, едва заметная улыбка, а уши вновь полыхали красным.

— Мне кажется, теперь мы в несколько неравном положении, — тихо проговорил он.

Ибо округлил глаза и выпалил:

— О… прости, я… сейчас… — он тут же потянулся к поясу на своей юкате, судорожно дёргая за узел. Вот же идиот…

— Боже, Ибо, расслабься, — вдруг очень тепло и с ноткой улыбки в голосе проговорил Сяо Чжань, хватая его за руки, останавливая суматошные попытки развязать пояс. А как только Ибо неуверенно замер и наконец вновь посмотрел ему в глаза, продолжил: — Я же просто хотел немного тебя поддразнить.

Ну вот, он опять выглядел глупо. Но, всматриваясь в лицо гэгэ, Ибо не видел насмешки. Его взгляд был по-прежнему тёмным и завораживающим. Таким, что Ибо просто не мог отвести глаз.

Сяо Чжань, отпустив его ладони, медленно поднял руку и коснулся пояса его юкаты. А затем, ни на мгновения не прервав зрительного контакта, очень плавно развязал не особо крепкий узел. Ибо сглотнул и облизал вмиг пересохшие губы. В голове была полнейшая пустота, тело плавилось от слишком медленного развития событий, и сам Ибо бы просто сорвал с них обоих проклятые тряпки, перейдя уже хоть к чему-нибудь, желательно в горизонтальном положении. Но совсем не из-за того, что ему не нравилось то, как всё происходило — просто он не был железным, у него никогда не было ничего подобного, и он уже едва справлялся с перекрывающим все разумные мысли возбуждением.

А Чжань-гэ тем временем скользнул руками на его плечи, прямо под края юкаты и, проведя по коже горячими ладонями, стянул — наконец-то, боже — её вниз. Ибо судорожно вдохнул и импульсивно потянулся к плечам гэгэ, хватаясь за отвороты лёгкой ткани. И, не выпуская её из пальцев, медленно стянул юкату вниз, скользя по рукам и спине гэгэ, насколько хватало его широких ладоней.

Но, когда он спустился до поясницы и коснулся ямочек на ней, эмоции взяли вверх и его пальцы дрогнули и упустили лёгкую ткань, позволяя единственному предмету одежды Сяо Чжаня скользнуть на пол к их ногам.

Сердце забилось сильнее, и Ибо зажмурился. Отчего-то посмотреть на абсолютно обнажённого Сяо Чжаня не хватало смелости.

Но вдруг он почувствовал, как его головы коснулась рука, которая сжалась на непривычно коротких волосах, и не успел Ибо никак среагировать на это, как его порывисто поцеловали. От неожиданности он выдохнул прямо в рот Сяо Чжаня, давая ему этим возможность сразу же углубить поцелуй. Вторая его рука опустилась на спину Ибо, и Сяо Чжань притянул его к себе максимально близко — так, что они буквально впечатались друг в друга обнажёнными телами, и Ибо почувствовал, как подкашиваются колени. Он ухватился за плечи Чжань-гэ, чтобы не упасть, отвечая на глубокий чувственный поцелуй и используя последние остатки самообладания, чтобы удержаться и позорно не потереться членом, всё ещё стянутым чёртовыми боксерами, об упирающийся в него член Сяо Чжаня.

Всё это уже было слишком… Боже!..

И в этот же момент Чжань-гэ неожиданно затуманенным взглядом посмотрел ему в глаза и вдруг очень плавно и медленно, не отводя глаз, опустился перед ним на колени.

Твою ж мать.

Ибо подавился воздухом и откашлялся. Хотелось себя ущипнуть. Потому что… потому что Сяо Чжань стоял перед ним на коленях, совершенно обнажённый, на коленях перед ним, чёрт возьми, практически упираясь лицом в его пах!

Проклятье.

Он порывисто вдохнул через рот, боясь даже моргать, опасаясь, что это всё-таки сон или мираж, который непременно исчезнет, стоит только ему закрыть глаза хоть на секунду.

Но Сяо Чжань не исчезал. Вместо этого он поднял руки и, подцепив двумя пальцами его боксеры, потянул их вниз.

Ибо затаил дыхание, во все глаза наблюдая за тем, как его до боли стоящий член, зацепившись за плотную ткань, до крайности непристойно дёрнулся, с пошлым звучным шлепком ударившись о живот.

Он смутился, но не двинулся с места, только сжал ладони в кулаки, останавливая себя от лишних движений, пока Сяо Чжань не стянул его боксеры полностью. И когда Ибо переступил через них, тот вновь поднял голову.

Снова оказываясь прямо напротив его теперь уже ничем не прикрытого члена и шумно выдыхая.

— Ха-а-ах, — вырвался у Ибо судорожный сиплый звук.

Горячий выдох Чжань-гэ, коснувшись чувствительной головки, заставил Ибо вздрогнуть всем телом. Он пошатнулся, споткнувшись о стоящую прямо позади него кровать, и, не удержав равновесие, плюхнулся на неё, автоматически зажмуриваясь и совершенно несуразно взмахнув руками.

Это выбило весь воздух из лёгких, вызывая чувство неловкости от собственной неуклюжести. Но стоило Ибо только поднять взгляд вверх, на уже поднявшегося с колен Сяо Чжаня, как оно вновь сменилось на желание. Сяо Чжань стоял перед ним, совершенно абсолютно обнажённый, такой красивый и порочный — и Ибо не сомневался, что теперь этот образ будет преследовать его каждую ночь, каждое утро, и любую свободную минуту.

Чувство похотливого голода накрывало с головой. Ибо облизнулся и чуть переместился на кровати, устраиваясь поудобнее на подушках. Он всё ещё ощущал, как от неловкости горят уши и шея, но всё равно максимально уверенным движением согнул свои ноги в коленях и развёл их шире.

Это должно было выглядеть как приглашение.

Это, чёрт возьми, было приглашением.

И Ибо надеялся, что Чжань-гэ примет его. Как можно скорее.

Он видел, как Сяо Чжань сглотнул, как дёрнулся его член от этих манёвров, и как он буквально не переставал пожирать его глазами.

— Боже мой, Ибо, ты такой… — хрипло выдохнул Чжань-гэ, преодолевая наконец последний разделяющий их шаг, и забрался на кровать, вставая на колени прямо у разведённых ног Ибо. И, не сводя с него глаз, вдруг порывисто опустился вниз.

Буквально каждый миллиметр кожи сразу же вспыхнул от контакта обнажённых тел, и Ибо бессознательно обхватил гэгэ руками и ногами.

Сяо Чжань на это лишь судорожно выдохнул и впился в его губы жадным поцелуем.

И боже, да, Сяо Чжань целовался как бог, выглядел как бог и даже двигался так, что сводил с ума абсолютно и бесповоротно.

Ибо отвечал на поцелуй как в последний раз… хотя, чёрт возьми, кто мог знать наверняка, может, это он и был — их первый и последний раз. Поэтому, заталкивая как можно глубже своё смущение и страх сделать что-нибудь не так, показав тем самым свою неопытность, Ибо просто решил идти напролом. Как делал всегда и собирался делать сейчас.

Он гладил ладонями спину Сяо Чжаня, буквально чувствуя, как покалывает пальцы, и сильнее обнимал его ногами, совершенно бесстыдно потираясь своим членом об его.

А когда Сяо Чжань прервал поцелуй, впиваясь вдруг ему прямо в шею, прикусывая кадык и вылизывая буквально каждый миллиметр, Ибо выгнулся под ним дугой и протяжно простонал.

Но этого было мало. Всего было мало, потому что хотелось большего. Ибо хотел своего гэгэ, хотел любыми — всеми возможными — способами. Хотел наконец почувствовать, каково это — принадлежать кому-то полностью. Каково это — принадлежать полностью Сяо Чжаню.

И даже если у них больше никогда ничего не будет, если это на самом деле был единственный шанс Ибо испытать всё это, то он не собирался от него отказываться.

Тем временем Сяо Чжань перемещался всё ниже, целуя то его ключицы, то острые плечи, а потом вдруг прихватил зубами сосок, заставляя Ибо ойкнуть от неожиданности и удивления. Потому что это внезапно оказалось слишком чувствительным местом, и он, изумлённый реакцией собственного тела, схватил Сяо Чжаня за волосы, даже не до конца понимая, чего хочет больше: прижать сильнее или оттянуть назад.

Но руки будто сами по себе потянули гэгэ чуть вверх, и тот, подняв голову, посмотрел на него затуманенными, голодными глазами.

— Боже мой, Ибо, какой же ты красивый, — жарко выпалил Сяо Чжань, облизнувшись. — Ужасно хочу тебя…

— Так… — пробормотал Ибо, сглотнув. — Так возьми.

Сяо Чжань несколько долгих мгновений молча смотрел на него, не сводя пристального изучающего взгляда, будто пытаясь решить, насколько серьёзно он говорил.

Ибо тоже больше ничего не произносил и не предпринимал, давая возможность Сяо Чжаню самому принять это решение. Но внутри всё равно океаном разливалась паника по поводу того, что, возможно, он перегнул, возможно, был слишком откровенен.

— Чёрт возьми, Ибо, — вдруг выдохнул Сяо Чжань. А затем вновь порывисто опустился к нему и как-то очень мягко и нежно, без прежней пылкости и страсти, поцеловал. Буквально в течение мгновения, а потом коснулся своим лбом его лба и очень тихо и как-то жалостливо надрывно прошептал: — У меня нет с собой… ничего.

— У меня есть! — выпалил Ибо, вдруг испугавшись, что Сяо Чжань сейчас отступит. И тут же схватил его за плечи, когда тот после этих слов удивлённо на него взглянул. — То есть, не у меня, — он явно мямлил, но всё равно продолжал говорить, желая объясниться, боясь, что Чжань-гэ поймёт его как-нибудь неправильно: — Когда я заказывал этот домик, в нём стояла пометка «всё включено», и… — Смотреть на молча слушающего его с приподнятой бровью Сяо Чжаня отчего-то стало совсем невозможно, и Ибо отвёл взгляд в сторону, заканчивая уже почти беззвучно: — Одним из того, что здесь включено, были презервативы.

Чёрт возьми, Ибо даже не предполагал, что ему придётся вести такие разговоры. Уши буквально горели от неловкости. Вновь посмотреть в глаза Сяо Чжаню, который как-то слишком долго молчал, он так и не решался.

— Мм, — вдруг всё же выдал Чжань-гэ, и Ибо рискнул кинуть на него взгляд.

Он улыбался. Игриво и даже как-то заговорщически. А в глазах было столько нежности, что Ибо казалось, что он тонет в ней, как в бескрайнем океане.

— Так значит, нам повезло, — промурлыкал Сяо Чжань и, опёршись на руки, сделал несколько поступательных движений бёдрами, заставляя тем самым выветриться все ненужные мысли из головы Ибо. — Знаешь где?

— Боже мой, конечно нет, я не проверял, гэ, ты же не думаешь, что я… — попытался возмутиться Ибо, но договорить ему не дал жадный упоительный поцелуй.

Умелые губы Сяо Чжаня снова уносили его на сладких волнах. Целоваться с ним было совершенно ни с чем не сравнимым удовольствием. И, похоже, Ибо втягивался в это больше и больше, находясь перед той чертой, после которой уже не сможет без этих поцелуев.

Но поцелуй медленно закончился, и Чжань-гэ отстранился. Ибо по инерции потянулся за ним снова, но, открыв глаза, заметил, что гэ сидит на кровати — бесконечно далеко от него — и оглядывает изучающим взглядом комнату.

Остановившись на низкой неприметной тумбе, стоящей у дальней стены, Сяо Чжань вдруг резко поднялся с кровати и буквально в два шага дошёл до неё.

И нагнулся.

Твою ж…

Ибо, пристально следящий за ним, поперхнулся и, закашлявшись, звучно шлёпнул себя рукой лицу. Не помогло даже немного, возбуждение скрутило с новой силой, и Ибо свёл вместе до сих пор раздвинутые ноги, хоть как-то пытаясь унять слишком разыгравшееся либидо.

Сяо Чжань рылся в тумбе, пока Ибо пытался отлипнуть взглядом от его подтянутой задницы, но ничуть в этом не преуспевал. Да и кто бы преуспел.

— Ого, — раздался вдруг в тишине комнаты удивлённый голос Сяо Чжаня, сопровождаемый громким смешком. — Да тут целый сексшоп.

— Мгм, — промычал Ибо, пропустив мимо ушей всё, что тот сказал. Не то чтобы можно было надеяться на свою способность мыслить, когда перед глазами стояла оголённая и выставленная напоказ задница гэгэ.

То, что Сяо Чжань выпрямился и повернулся, Ибо отметил только потому, что перед глазами появилась вдруг совершенно другая картина. Которая не делала его ситуацию проще.

Ибо прикрыл глаза, будучи уже просто не в силах смотреть на Сяо Чжаня. Поэтому понял, что тот вернулся, только по тому, как прогнулась под его весом кровать.

— Ибо? — услышал он прямо возле уха и помотал головой. Нет, он определённо не собирался сейчас на него смотреть, стараясь думать о чём угодно, что было способно хоть немного сбить его возбуждение. — Ибо, всё хорошо? — голос изменился на взволнованный, и он почувствовал, как ласковые тёплые пальцы касаются его ладони, закрывающей лицо, и, слегка поглаживая, убирают её в сторону.

— Да, я… — прошептал Ибо, не препятствуя Сяо Чжаню и позволяя убрать свою руку, но всё же не открывая глаз. — Просто… немного… слишком, я… я сейчас…

Ибо не был уверен, понял ли Сяо Чжань его сбивчивое бормотание, но тот вдруг стал покрывать его лицо короткими поцелуями, едва касаясь губами.

— Мы… — голос Чжань-гэ внезапно охрип, но он всё равно продолжил, целуя его через каждое слово: — Мы можем ограничиться чем-то… ну, не… доходить до конца, если… если ты…

— Нет! — поняв смысл того, что пытался сказать ему гэгэ, поспешно выпалил Ибо, даже подскакивая на кровати, распахивая глаза и чуть не стукаясь с Сяо Чжанем лбами. — Нет. Чжань-гэ, это не… не то! Я… я просто имел в виду, что мне нужно было немного остыть, иначе бы я… — Запал вдруг спал, говорить о том, что его всего развезло только лишь от вида упругих подтянутых ягодиц Сяо Чжаня было… слишком неловко. Но, возможно, если он не сможет объясниться, Чжань-гэ не поймёт и остановится, и он потеряет свой шанс, и он… и они… — Я боялся, что для меня всё закончится, не начавшись, — выпалил всё же Ибо, тут же сглатывая и закусывая губу, но не отводя решительного и упрямого взгляда от Сяо Чжаня.

— Ибо, ты… — улыбнулся Сяо Чжань. — Самый лучший, знаешь? — на одном дыхании выпалил он и, не дав ответить, стремительно качнулся к Ибо, упоённо целуя и сжимая в крепких объятиях.

Ибо расслабился сразу же, вытягивая до сих пор напряжённо сжатые, согнутые в коленях ноги, чем не преминул воспользоваться Сяо Чжань, буквально седлая его, даже не прервав их поцелуй, лишь углубляя его всё сильнее и сильнее.

Ибо жался к нему всем телом и сжимал руки у него на спине. Пока не ощутил, как Сяо Чжань начинает наклоняться в его сторону, придерживая одной рукой в районе лопаток. Ибо доверчиво, даже не задумываясь, отклонился назад, очень мягко и плавно опускаясь на подушки, утягивая за собой и гэгэ.

Поцелуй был долгим, очень долгим, и Ибо уже начинало казаться, что воздух в лёгких попросту закончится, как Сяо Чжань ни с того ни с сего куснул его за нижнюю губу и под удивлённый выдох Ибо отстранился.

Взгляд гэгэ вновь был порочен и в какой-то степени даже опасен. Ибо пробило крупной дрожью от предвкушения. Неужели они наконец перейдут к чему-то большему. Абсолютно инстинктивно он вновь широко раздвинул ноги и, не удержавшись, подмахнул бёдрами вверх.

Сяо Чжань в ответ на это показал сжатые накрепко зубы и, сощурившись, произнёс:

— Напрашиваешься?..

— Напрашиваюсь, — ответил Ибо, не сводя пристального взгляда с его лица, и снова качнулся вверх, проезжаясь своим членом аккурат по члену гэгэ. — А ты медлишь. — Собирать слова в предложения становилось всё сложнее. — Хочешь, чтобы я упрашивал? — Ибо схватил Сяо Чжаня за лицо обеими руками и прямо в губы выдохнул: — Возьми меня уже, я больше не могу…

Сяо Чжань ещё раз жгуче его поцеловал и схватил лежащую рядом с головой Ибо подушку, спускаясь вниз.

Ибо лежал, почти не дыша, пока Чжань-гэ устраивался между его разведённых ног, садясь на пятки, и выдохнул только тогда, когда тот, ухватив его под поясницу одной рукой, произнёс:

— Давай, Бо-ди, приподнимись, так будет удобнее.

Ибо, шумно сглотнув, приподнялся, и Сяо Чжань подсунул под него подушку.

Наблюдая за тем, как Чжань-гэ откуда-то из складок одеяла вытягивает тонкий высокий флакон и отщёлкивает с него крышку, Ибо вдруг оцепенел. Словно только сейчас к нему пришло осознание, что всё происходит на самом деле, что это не сон, и что его сейчас…

Стало вдруг немного страшно. Что, если будет слишком больно. Что, если у него вообще не получится принять в себя… в себя…

Ибо сглотнул и впился взглядом в член Сяо Чжаня. Напряжённый, истекающий смазкой, с выступающими на нём венками, и хоть он и был несколько меньше, чем у самого Ибо, в том, что он сможет принять его в себя, у него уверенности не было.

— О-ох, — выдохнул вдруг он, вздрогнув всем телом. За паническими размышлениями и разглядыванием члена Сяо Чжаня он упустил момент, когда тот вылил смазку себе на пальцы и прикоснулся к нему промеж ног.

Не шевелясь и кусая губы, Ибо смотрел на Сяо Чжаня, пытаясь разобраться в ощущениях. Пока что это было даже приятно, так как прохладные от смазки пальцы все ещё просто поглаживали его. Он понимал, что нужно расслабиться, но не мог даже нормально вдохнуть, что уж было говорить о расслаблении. Нервное напряжение скручивало низ живота, и он буквально ощущал, как потихоньку проходит возбуждение и как внутри поселяется паника по поводу того, что ничего не выйдет.

Чжань-гэ перевёл взгляд на его лицо и, будто что-то прочитав на нём, остановился. Ощущение мягких пальцев пропало, и Ибо поспешно выпалил:

— Чжань-гэ, прости, я… о боже мой!.. — вырвался у него громкий вскрик вместе с протяжным грудным стоном, и Ибо выгнулся на кровати.

Сяо Чжань только что… только что взял у него в рот!

Чувствуя — видя — как горячий рот насаживается на его член, он буквально ощутил, как все страхи, волнения, да на самом деле вообще любые связные мысли мгновенно покидают его голову. Сердце стучало где-то в ушах, пока Ибо пытался держать себя в руках и не толкаться в рот гэгэ. Он хватался руками за одеяло, не зная, куда деть руки, и смотрел, чувствовал и просто тонул в новых, слишком острых ощущениях, пытаясь дышать, хотя бы с перебоями, будто выныривая на поверхность из последних сил.

Желание вместе с возбуждением вернулось с утроенной силой, и Ибо полностью расслабился, отдаваясь умелому горячему рту Сяо Чжаня и не совсем осознавая происходящее вокруг. Пока вдруг не почувствовал, как внутрь него проскальзывает палец.

Поначалу напрягшись от кольнувшего неприятного ощущения, Ибо не смог заострить на этом внимание слишком сильно, потому что Чжань-гэ сильнее сжал его член у основания второй рукой, вдруг опустившись на него ртом ещё глубже.

Ибо простонал и раздвинул ноги сильнее, теряясь в ощущениях, уже даже не особо чувствуя палец внутри.

Но гэгэ им вдруг пошевелил, и Ибо поморщился. Приятного было мало, но в целом терпимо, поэтому он попытался не зацикливаться на осторожных поступательных движениях. Пока после очередного аккуратного толчка Чжань-гэ вдруг не согнул палец.

Ибо тотчас практически подкинуло на кровати, когда он почувствовал какое-то совершенно новое, ни с чем несравнимое удовольствие, от которого поджимались пальцы на ногах. Хотелось так ещё. Очень хотелось, но Чжань-гэ почему-то замер, выпустив его член изо рта и перестав двигаться совсем, и Ибо абсолютно беспомощно и просяще прохныкал:

— Гэгэ, пожалуйста…

— Бо-ди… такой отзывчивый… — хрипло проговорил Сяо Чжань, и Ибо снова покраснел, только лишь при мысли, от чего именно голос гэгэ так охрип.

А потом Сяо Чжань вновь согнул внутри него свой палец, снова задевая им ту самую точку, от которой Ибо пробрало всем телом. Но на этот раз Сяо Чжань не остановился, он снова начал двигаться в нём, только теперь при каждом движении задевая простату, и Ибо, уже, видимо, находясь где-то на грани реальности, зажмурился, совершенно бесстыдно начиная насаживаться на палец гэгэ.

Но долго лежать с закрытыми глазами он просто не мог — хотелось видеть всё, хотелось видеть Сяо Чжаня, видеть то, что он делает с ним и как при этом выглядит. Поэтому Ибо распахнул глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чжань-гэ вновь опускается ртом на его член, и почувствовать, как к первому пальцу добавляется второй.

Дискомфорт уже почти не ощущался, но когда ко второму пальцу Чжань-гэ добавил третий, начиная, видимо, в прямом смысле растягивать его, разводя их шире, Ибо снова немного напрягся. Но влажный юркий язык, вытворяющий что-то совершенно невероятное с его членом, не дал ему сосредоточиться ни на каких мыслях.

Всё равно, что бы Ибо ни думал, как бы нервно ему ни было, желание отдаться Сяо Чжаню полностью, узнать — прочувствовать — каково это, отодвигало прочь любые сомнения.

Тем более, что пока ему всё нравилось. Точнее… пока его попросту размазывало по кровати всполохами такого удовольствия, от которого он не переставал приглушённо стонать, выгибаться и разрываться между желанием толкнуться в горячий рот и насадиться на пальцы поглубже.

Но вдруг пальцы исчезли, Сяо Чжань выпрямился, и Ибо расфокусированным взглядом попытался сосредоточиться на его лице.

— Ибо, я… — Чжань-гэ облизнул губы и отчего-то замялся. — Ещё можно остановиться. Если ты скажешь, что не хочешь, я…

— Или ты трахаешь меня прямо сейчас, гэгэ, или это делаю я! — выпалил Ибо, до нелепого сильно ощущая пустоту внутри, потеряв вдруг это странное, но внезапно такое нужное чувство заполненности.

— О… — улыбнулся Сяо Чжань и склонил голову набок, вытягивая откуда-то из складок одеяла ленту презервативов. — Думаю, это тоже можно будет устроить. В следующий раз.

Ибо округлил глаза на такое заявление и автоматически перевёл взгляд вниз. Сяо Чжань, с лёгкостью распечатав упаковку, ловко и умело раскатывал по собственному члену презерватив.

Ибо судорожно сглотнул и на автомате сжал себя между ног. Всё-таки как бы он ни волновался, как бы ни подтачивал его сидящий глубоко внутри страх, всё это было чертовски порочно и возбуждающе.

Тем временем Сяо Чжань вылил будто бы не меньше половины тюбика смазки себе на ладонь, отчего у Ибо помутнело в глазах. Сяо Чжань, сидящий на пятках, плавно водящий ладонью по своему члену, выглядел так горячо и пошло, что у Ибо кружилась голова.

Гэгэ наконец вновь приблизился к нему, погладил одной рукой его ногу и, облизнув губы, перевёл на него взгляд.

Сердце пропустило удар, и Ибо не смог сдержать шумного судорожного вдоха, инстинктивно раздвигая ноги шире.

— Я… — прохрипел Сяо Чжань и откашлялся. — Ибо, если будет больно, ты должен сказать мне. Пожалуйста. Я оста…

— Я ждал этого два года, гэгэ. И если ты остановишься сейчас, я тебе этого не прощу, — напряжённо выдал Ибо, удивляясь сам себе, что смог произнести столько связных слов разом, учитывая ситуацию.

Сяо Чжань ещё несколько секунд внимательно смотрел на него, будто читая что-то в его глазах, а потом двинулся вперёд, осторожно толкаясь внутрь.

Ибо сжал зубы, но постарался максимально сдержать лицо и расслабиться — в конце концов было не то чтобы сильно больно или неприятно, скорее просто дискомфортно.

Сяо Чжань проталкивался глубже всё так же медленно, казалось, буквально по миллиметру, и не сводил с Ибо пристального взгляда. Это было слишком медленно, Ибо больше не мог терпеть. Сердце билось в горле, норовя выскочить, а по спине струился липкий пот.

Нет, такого темпа он точно не вынесет: умрёт либо от перевозбуждения, либо наоборот — от ожидания возможной боли.

Поэтому он решил, что, возможно, стоит сделать всё самому, и, набрав побольше воздуха и зажмурившись, обхватил Чжань-гэ ногами за пояс и резко насадился на его член.

— Твою ж!.. — вскрикнул Ибо, напрягаясь всем телом от пронзающей тело жгучей боли. Это явно было не самым лучшим и взвешенным решением в его жизни. Из глаз только что искры не посыпались, а в голове зазвенело так, что на секунду он будто вообще перестал что-либо слышать.

И только спустя пару мгновений — хотя было чувство, что прошла вечность — Ибо немного восстановил дыхание, начав ощущать собственное тело, и открыл глаза.

Сяо Чжань выглядел подавленным. Подавленным и слишком обеспокоенным. А Ибо добивался явно не этого.

Чёрт.

Гэгэ не сводил с его лица тревожного взгляда, вроде бы что-то ему шептал — но Ибо пока был не в состоянии разобрать что — и не шевелился. Казалось, будто Сяо Чжань замер хуже каменного изваяния между его ног.

Хотелось плакать. Но не от боли, которая хоть и потихоньку, но отпускала, оставляя после себя только немного ноющее ощущение. А от своей неуместной порывистости. Которой он, очевидно, всё испортил.

— Ибо… — то ли Чжань-гэ сказал это громче, чем то, что бормотал до этого, то ли к Ибо на самом деле начали возвращаться остальные чувства, но своё имя, произнесённое чересчур взволнованным голосом он услышал очень чётко.

— Если… — с трудом выдавил Ибо, — если ты сейчас заикнёшься… про остановиться… — он снова попытался максимально расслабиться, отцепляя одну руку от одеяла и сжимая свой почти полностью опавший член. — Просто… я сейчас, ладно?.. Нужно… немного подождать… я…

Ибо абсолютно точно осознавал, что паникует. Снова. Снова лажает, снова портит всё и просто неужели можно выглядеть ещё более глупо и наивно…

— Боже мой, Бо-ди, — до крайности мягко и нежно произнёс Чжань-гэ, — пожалуйста, успокойся, всё хорошо. Просто не двигайся…

Ибо поднял голову вновь, сглотнув, собираясь сказать что-то ещё, но не успел. Сяо Чжань вдруг медленно, видимо, стараясь двигаться как можно меньше, наклонился к нему и поцеловал. Совсем не страстно или пылко, а очень нежно и будто бы успокаивающе. Мягко и чувственно, даже не углубляя поцелуй, лишь осторожно лаская его губы своими.

Поцелуи действительно делали своё дело, Ибо постепенно расслаблялся, из головы снова пропадали все мысли, тело, похолодевшее вначале от резкой боли, вновь начинало полыхать, и спустя какое-то время Ибо вновь полностью отдался в нежные умелые руки Сяо Чжаня.

Вскоре Чжань-гэ мягко оторвался от него и снова слегка выпрямился. Ибо всё ещё сжимал ладонью свой член, не то чтобы снова возбуждённый, но хотя бы немного напрягшийся, и Сяо Чжань накрыл его руку своей, подталкивая его сделать плавное движение кистью.

Ибо впился взглядом в картинку того, как выглядят их с Чжань-гэ руки на его собственном члене, и тут же ощутил долгожданную волну жара, снова растёкшегося по всему телу. Член заинтересованно дёрнулся, и Сяо Чжань повторил манёвр.

Смотреть на то, как ему дрочат в две руки, на то, как смотрится маленькая ладонь гэгэ на его собственной — было очень горячо. Ощущать одновременно с этим в себе член Сяо Чжаня внезапно оказалось ещё горячее.

Дыхание Ибо сбилось, движения рук ускорились, и боль уже почти не ощущалась. Ибо поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Чжань-гэ наконец начал в нём двигаться. Снова хотелось ощутить ту яркую искру, пронизывающую тело от движений внутри.

— Чжань-гэ, — с придыханием пробормотал Ибо и шевельнул бёдрами, чувствуя, как член Сяо Чжаня входит чуть глубже.

— Х-ха-а, — сорвано простонал Сяо Чжань, зажмуриваясь. Уши его покраснели, дыхание чуть сбилось, и Ибо, одуревая от факта того, что, похоже, смог сделать гэгэ приятно, качнул бёдрами ещё раз.

Сяо Чжань выдохнул через сжатые зубы, и, открыв глаза, вперил совершенно порочный жадный взгляд в Ибо.

— Я могу?..

— Двигайся, гэгэ… — выдохнул Ибо и уже не инстинктивно, а абсолютно сознательно сжался вокруг его члена.

— Ибо… — Чжань-гэ покачнулся и опёрся ладонями о кровать возле головы Ибо. Его немного потряхивало, и это было ужасно горячим зрелищем. Ибо хотел увидеть больше. Почувствовать больше.

Он обхватил лицо Сяо Чжаня ладонями и выдохнул практически в самые губы:

— Возьми же меня уже наконец, хватит сдерживаться, я хочу этого, гэ…

— Твою мать, Ибо…

И не успел Ибо ничего ему ответить, как Сяо Чжань снова отстранился и, не сводя с него пристального взгляда, медленно почти полностью вышел из него. Ту же входя вновь, заставляя Ибо шумно вдохнуть. Было не то чтобы приятно, но не сказать, что больно, и он, снова обхватив свой член, сделал несколько отрывистых движений.

Чжань-гэ качнулся внутри него снова, потом ещё раз, и ещё, начиная тяжело дышать. Ибо смотрел на его взмокший лоб и понимал, что уже только одного такого вида гэгэ хватало, чтобы заставить возбуждение вновь подниматься тяжёлой тягучей волной внутри.

Сяо Чжань, видимо, подмечая, что Ибо не получает такого же острого удовольствия, как он сам, сменил вдруг угол, схватив его под коленки и приподнимая чуть выше, снова толкнулся в него.

Ибо выгнуло на кровати с громким стоном, разнёсшимся по всему домику и даже, кажется, спугнувшему каких-то птиц на улице.

По всем рецепторам разом будто ударило взрывной волной, когда при следующем толчке Чжань-гэ вновь плавно и с чётко выверенным намерением проехался членом по его простате.

Ибо сильнее сжал мышцы вокруг Сяо Чжаня, при следующем движении начиная совершенно бесстыдно и беспорядочно подмахивать, увеличивая темп руки на своём члене.

— Боже мой, Ибо, такой отзывчивый, я не смогу… долго… — послышался сорванный голос Чжань-гэ, и Ибо открыл глаза. Понимая, что он вообще, похоже, больше не продержится. Раскрасневшийся гэгэ, с прилипшими ко взмокшему лбу волосами, тяжело дышащий, смотрящий на него таким взглядом, от которого плавилось тело, а сердце грозило пробить собой грудную клетку, не оставлял ему ни шанса.

Ибо перевёл взгляд с лица ниже — туда, где член Сяо Чжаня погружался внутрь него, и, сглотнув вязкую слюну, осознал, что это всё. Его выдержки больше не хватит и на минуту.

А Чжань-гэ, похоже, увидел что-то на его лице, пока он не мог чисто физически выдавить из себя ни слова, только задушенные стоны и громкие рваные выдохи. Увидел и, начав двигаться совершенно хаотично, отстранил вдруг руку Ибо с его члена и обхватил вместо этого своей, сжимая сильнее и двигая рукой, пытаясь попадать в такт с толчками бёдер.

И это стало по-настоящему последней каплей для Ибо, он глубоко и шумно выдохнул, чувствуя, как подступает оргазм, и, схватив гэгэ за волосы, притянул к себе, порывистым и влажным поцелуем впиваясь в его губы.

Ему хватило всего ещё одного толчка и одного движения рукой, чтобы с громким протяжным стоном обильно кончить себе на живот. Остатками помутневшего вдруг сознания отмечая, что гэгэ после этого всего лишь раз глубоко и резко двинул бёдрами вперёд и, кажется, кончил следом.

***

— Ибо, — словно сквозь вату послышался тихий нежный голос. — Ибо, не спи. Тебе нужно сходить в душ, ну же, солнце, давай.

Улыбка будто бы сама собой растеклась по лицу и от милого прозвища, и от голоса, пропитанного неподдельной заботой. Тело на самом деле не слушалось, и вставать совсем не хотелось, а хотелось только укутаться в любимый голос, свернуться под боком своего гэгэ и остаться так навечно.

Хотя, конечно, на животе уже всё засыхало, и лежать так становилось на самом деле неприятно. А ещё хотелось есть — Ибо чувствовал себя настолько голодным, будто не ел пару суток. Сколько сейчас было времени, он не мог даже предположить — по ощущениям этот день длился вечность, и одновременно с этим казалось, что пролетел всего миг.

— Ибо, поднимайся, — послышалось прямо у уха, и его вдруг поцеловали в нос. Ибо сморщился, надувая губы, будто бы прося поцеловать и их. Мягкий переливчатый звук смеха Сяо Чжаня прокатился по комнате, отдаваясь в каждом уголке души Ибо.

Нет, всё-таки вставать не хотелось. Лучше было бы ухватить гэгэ за руку, завалить его на себя и проваляться так ещё как минимум пару часов. Особенно после того, как Чжань-гэ перестал смеяться и оставил нежный лёгкий поцелуй и на его губах тоже.

Ибо блаженно улыбнулся и уже собирался было привести свою идею в жизнь, как в дверь вдруг постучали.

Его живот будто по команде громко заурчал, а Сяо Чжань вновь засмеялся.

— А вот и ужин. Давай, Бо-ди, беги в душ, а я пока всё расставлю и подготовлю.

Ибо наигранно печально вздохнул и, открыв наконец глаза, игриво произнёс:

— Хочу в душ только с Чжань-гэ.

— Душ слишком маленький для нас двоих, Ибо, — ухмыльнулся Сяо Чжань. — Тем более, я там уже был, — закончил он и, встав с кровати, отправился в сторону двери.

Ибо наигранно обиженно застонал, но всё-таки сполз с кровати, кинув взгляд на уже успевшего натянуть юкату гэгэ, и направился в душ, тоже захватив свою, но даже не озаботившись тем, чтобы её надеть.

Идти было не то чтобы тяжело, но поясницу слегка тянуло и немного дискомфортная боль ещё чуть ниже давала о себе знать. Но на самом деле это не ощущалось… плохо. Ибо даже сказал бы наоборот. И, возможно, он даже хотел бы, чтобы это продлилось подольше. Как напоминание. Напоминание о реальности всего произошедшего.

Боже, он действительно только что занимался с Чжань-гэ… Ибо по-настоящему запнулся в голове на определении, уже стоя под тёплыми струями душа. Не то чтобы он как влюблённая девочка собирался кричать о том, что занимался «любовью», скорее всё в нём вопило: «У меня только что был секс с Сяо Чжанем!». Но в глубине души он всё равно понимал, что не может с точностью сказать, что это было. Секс на один раз из-за взявшего вверх искушения? Или его просто пожалели? Или всё-таки это действительно было из-за взаимных чувств, и ему можно было надеяться на продолжение?

Им определённо стоило поговорить.

Не то чтобы Ибо хотел начинать этот разговор, тем более, не зная, к чему он приведёт. И не хотелось портить такой волшебный день, но…

Уже натягивая юкату прямо на влажное тело, он решил, что непременно начнёт разговор, если его первым не начнёт гэгэ. Обязательно. Как только соберётся с силами.

Когда он вышел из душа, Сяо Чжаня в комнате не оказалось.

— Ибо, — вдруг позвали его со стороны веранды с источником. — Иди сюда, я накрыл нам на улице. Не хочется сидеть в душном помещении.

Ибо, не сумев сдержать счастливой улыбки, направился в сторону голоса.

Сяо Чжань сидел на деревянном полу, скрестив ноги, рядом с обложенным камнем источником. Напротив него, прямо на полу, стояли аккуратно расставленные блюда и большой чайник с ароматно пахнущем чаем.

Но на самом деле всё это было совершенно неважным и удостоенным взгляда Ибо лишь мельком. Потому что, едва выйдя на веранду, он сразу выцепил взглядом голые колени Чжань-гэ и скомканную в районе паха юкату.

Ибо сглотнул и жадно облизнулся, с трудом отводя взгляд. Чёрт возьми, у них только что был секс, он только что кончил, но стоило только вновь увидеть своего гэгэ с голыми коленками, как по всему телу снова прокатилось возбуждение.

Сглотнув ещё раз, Ибо наконец посмотрел Сяо Чжаню в лицо. На котором читалось самодовольство с лёгкой провокацией во взгляде.

Что ж, по всему выходило, что гэгэ сел так не случайно. А намеренно, преследуя слишком явную и ясную цель.

Ибо ухмыльнулся, прищурился, и очень медленно, провокационно опустился напротив Сяо Чжаня. Садясь в ту же позу, только даже не думая прикрываться юкатой и не сводя с гэгэ шкодливых глаз.

Было все ещё немного неловко, но в то же время от собственных действий по телу разливалась горячая волна, и он был счастлив лишь только от одной возможности делать подобное. Свободно. Пусть даже только сегодня.

Кончики ушей Сяо Чжаня мгновенно заалели, но он явно не смутился и взгляд тоже не отвёл, а лишь ухмыльнулся и очень плавно и неспешно перевёл взгляд вниз, упираясь им прямо между ног Ибо. Заставляя его шумно сглотнуть, наблюдая за тем, как Чжань-гэ медленно и чувственно проводит своим влажным языком по губам.

Вот чёрт.

Сам же и доигрался. Ибо шумно выдохнул, чувствуя, как дёргается ничем не прикрытый член под жадным взглядом гэгэ, как начинают гореть щёки, а в голове мгновенно всплывает воспоминание о жарком рте Сяо Чжаня на собственном члене.

И это было слишком.

— Л-ладно, — запинаясь, выдавил из себя Ибо, судорожно пытаясь прикрыться и не смотреть в сторону Сяо Чжаня. — Ладно, ты выиграл, гэ. Надо… — все ещё не поднимая взгляд, запнулся Ибо и тут же схватил палочки. — Надо сначала поесть, да. Еда.

Со стороны Чжань-гэ послышался тихий мелодичный смех. И сразу же за ним звук распечатываемых палочек.

Чуть дрожащими пальцами Ибо тоже вытащил свои и подхватил что-то с самой близко стоящей тарелки.

В этот раз ели в тишине. Сяо Чжань молчал, а Ибо, даже не уверенный, что чувствует вкус еды, и уж точно не сумевший бы сказать, что за блюда ел, просто боялся открыть рот. В голове крутились варианты начала разговора, который должен был расставить все точки в их истории.

Внутренний мандраж вытолкнул из головы все порочные мысли, и Ибо теперь не поднимал головы совсем не по той причине, по которой её опустил.

Сегодняшний день был слишком невероятен и слишком идеален, чтобы не бояться того, что закончится он до крайности печально.

— Ибо, — вдруг очень тихо и как-то осторожно позвал его Сяо Чжань.

Ибо вынырнул из своих мыслей, уставившись на собственную руку, сжимающую палочки. Треснувшие палочки.

— Ох, чёрт. — Он попытался положить уже не пригодные для еды палочки, в итоге просто роняя их из рук, и поднял взгляд на Сяо Чжаня. — Прости, я…

Сяо Чжань смотрел на него, не мигая, каким-то очень проницательным взглядом, от которого Ибо мгновенно захотелось спрятаться.

Казалось, Чжань-гэ в этот момент просто сидел и читал его мысли, и это было не то чтобы хорошо.

— Прости, — наконец выдохнул Сяо Чжань, и Ибо покрылся холодным потом. Вот и всё. Конец сказки. Пора возвращаться с небес на землю, Ван Ибо. Он хотел сказать, что всё в порядке. Хотел сказать, что ничего и не ожидал, и гэгэ не стоит извиняться перед ним. Хотел, но в горле встал такой ком, что сложно было даже вдохнуть, не то что произнести хотя бы слово. Но Сяо Чжань продолжил сам, вдруг порывисто схватив его за руку, сжимая его ладонь в своей, когда Ибо дёрнулся от неожиданности: — Прости меня, Ибо. Нужно было поговорить обо всём сразу же. Я… — Ладонь сжали ещё сильнее, а Ибо казалось, что с каждым произнесённым Сяо Чжанем словом сердце начинает биться всё медленнее, будто бы норовя остановиться вовсе. Чжань-гэ глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил: — Я просто не мог поймать момент и подобрать слова. В итоге, похоже, заставил тебя нервничать… — Он прикрыл глаза, опуская голову, пока Ибо пытался понять смысл сказанного.

А Сяо Чжань потом снова посмотрел на него, и, видимо, прочитав что-то на его лице, вдруг приподнялся на коленях, выпуская его руку из своей. И не успел Ибо хоть о чём-нибудь подумать, как Сяо Чжань опёрся ладонью о дощатую веранду прямо посреди расставленных тарелок и, потянувшись через них, порывисто обхватил его лицо второй рукой. И поцеловал.

Поцелуй не был похож на предыдущие. Этот был какой-то отчаянный, совсем неглубокий и продлился слишком мало. Сяо Чжань очень медленно и постепенно отстранился от его губ и выдохнул прямо в них:

— Я такой идиот, прости меня, Ибо.

Кажется, Ибо даже не дышал, с трудом открыв закрытые при поцелуе глаза и взглянув в лицо Сяо Чжаня. Тот был так близко, что сердце, пытавшееся до этого остановиться, вдруг снова забилось с удвоенной силой. Ибо открыл рот, пытаясь сказать… сказать хоть что-нибудь, но Сяо Чжань вдруг убрал ладонь с его щеки, положил палец на его губы, не давая ему произнести ни слова, и, очень внимательно и серьёзно посмотрев ему в глаза, чётко и уверенно проговорил:

— Я люблю тебя, Ван Ибо.

Ибо казалось, что он уже испытывал чувство всепоглощающей эйфории. Раньше. Когда впервые вышел на сцену, впервые сел за руль мотоцикла, впервые выиграл гонку. Когда… понял, что влюбился в своего гэгэ. Когда увидел его сегодня здесь. Когда гэгэ его впервые поцеловал, и когда они… боже. Но всё это на самом деле даже близко не стояло с тем, что Ибо испытывал сейчас.

Он застыл, не в силах пошевелиться, в голове стояла звенящая пустота, а душе вдруг разом будто бы стало слишком тесно в клетке рёбер.

— Я… — хрипло выдохнул Ибо, прочищая горло. — Я… — Боже, почему эти слова было так легко сказать, зная, что они будут восприняты в шутку, и так сложно сейчас? — Люблю… так сильно, гэ…

Сердце, видимо, всё же остановилось, а душа наконец раскрыла свои долго сдерживаемые крылья.

— Ибо, — выдохнул Сяо Чжань, вновь порывисто его целуя.

Но как только Ибо решился углубить поцелуй, Чжань-гэ, видимо, из-за неудобной позы, слегка переместился, и следом за его движением раздался звон бьющегося фарфора. Ибо на мгновенье замер, как и Сяо Чжань, а потом отстранился буквально на считанные сантиметры от гэгэ и в голос засмеялся.

Он хватался за рукава Сяо Чжаня, не в силах открыть глаза и чувствуя, как из них начинают течь слёзы. Не то чтобы то, что они разбили что-то, принадлежащее отелю, было смешным, просто казалось, что после всего произошедшего — после всего, что происходило с Ибо последнее время — он выпускал наружу всё накопленное напряжение. Наконец на самом деле расслабляясь.

Он слышал, что гэгэ тоже смеётся, и их общий смех отражался от стен деревянного домика. И хоть по правилам онсенов нужно было вести себя тихо, сейчас это было совершенно неважно. Ибо смеялся, слушал смех Сяо Чжаня, ощущал его голову на своём плече и его тёплую кожу под ладонью и просто понимал, что наконец-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО счастлив.

И только отсмеявшись и скинув со своих плеч тяжёлый груз грустных мыслей и одиноких дней, Ибо наконец выдохнул. И, открыв глаза, обнаружил их с Сяо Чжанем, валяющимися прямо на деревянном полу веранды, в некотором отдалении от их импровизированного стола.

Обнимающимися, улыбающимися и, похоже, на пару счастливыми.

Ибо шумно выдохнул, слегка улыбнулся и поймал взгляд гэгэ. Тот улыбнулся в ответ и проговорил:

— Думаю, теперь нам всё же стоит поговорить, Бо-ди. Чтобы больше не возникло недопониманий, — он говорил очень нежно, но в то же время со всей серьёзностью.

Ибо поджал губы, сглотнул, но всё-таки утвердительно кивнул.

Сяо Чжань подполз к нему ещё ближе, опустил одну руку ему на спину, второй подпёр голову и проговорил:

— Возможно, я должен сказать спасибо Сюань Лу.

— Ч-что? — запнувшись и нахмурившись, переспросил Ибо. Он хоть и был уже вполне спокоен и не ожидал внезапных сюрпризов со вкусом боли, но слышать сейчас имя шицзе было как минимум… странно.

— Я… — начал Чжань-гэ и, на секунду отведя глаза, попросил: — Дай мне всё тебе рассказать, хорошо? Думаю, я должен. Чтобы ты… чтобы ты попробовал меня понять, Ибо.

Ибо чуть сильнее сжал пальцы на рукаве юкаты Сяо Чжаня, но всё равно кивнул, соглашаясь.

— Спасибо, — прошептал Чжань-гэ и, прикрыв глаза, начал говорить: — Я… очевидно, я знал о твоих чувствах, Ибо. — Ибо шумно вдохнул, но Сяо Чжань, тут же убрав руку с его спины, накрыл его губы, не дав возможности перебить, и продолжил: — С самого начала, думаю. Несложно было догадаться, потому что я сам испытывал то же самое. Ты был таким юным, весёлым и беззаботным. То лето, и съёмки, это всё… знаешь, я думаю, это было лучшее лето в моей жизни. И то, следующее, тоже. Я… конечно, я не думал, что могу признаться тебе, ведь даже если ты и принял бы мои чувства и ответил на них, у нас бы ничего… Ибо, пожалуйста. — Сяо Чжань сильнее надавил пальцами на губы Ибо, не давая ему открыть рта. А возразить хотелось. Ибо не мог понять, почему Чжань-гэ считал, что он мог ему не ответить, или что у них бы ничего не вышло, или что-то ещё в этом духе и… — Наивно было бы думать, что ты ответишь, и мы радостно и без проблем заживём счастливой совместной жизнью. — О… вот про что говорил его гэгэ. Что ж… это действительно было бы невозможно. Ибо сглотнул, тоже прикрыл глаза и больше не пытался перебивать.

— Но я… влюбился в тебя. И я понимал, что и у тебя есть чувства ко мне, и я купался в этом, будучи счастливым, даже просто находясь рядом с тобой. — Он прервался вдруг, и пальцы на губах будто окаменели. Ибо открыл глаза, замечая напряжённую челюсть Сяо Чжаня и крепко зажмуренные глаза. — А потом была Вейбо Найт. Мне настоятельно посоветовали держаться от тебя подальше, чтобы не ломать тебе жизнь. Было трудно, но не согласиться с этими доводами было ещё труднее. Особенно после последовавшего за всем этим скандала. — Ибо дёрнулся, нахмурившись, больше не в состоянии это слушать. Всё это так больно било по сердцу… — Молчи, Ибо, пожалуйста, молчи. Я… — Сяо Чжань несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил: — Я много думал в те дни. И пришёл к выводу, что действительно ничего хорошего не смогу тебе дать. Да и ты ведь так молод, у тебя всё ещё впереди: настоящая… без ограничений… любовь. Я понимал… думал, что понимаю… что ты просто увлёкся, заигрался… что скорее всего у тебя это несерьёзно. Тогда… Тогда я думал, что это конец моей карьеры, и не хотел, чтобы из-за меня пришёл конец и твоей. Я… почему-то тогда я не думал, что делаю тебе больно тем, что отстраняюсь от тебя. Точнее… думал, что если мы перестанем видеться и общаться… то ты быстро меня забудешь.

Ибо снова дёрнулся, уже более зло, и, извернувшись, схватил руку Сяо Чжаня, убирая её с губ и выпаливая, сверкая глазами:

— О чём ты говоришь! Я не смог бы забыть тебя даже спустя годы! Не смог бы перестать любить тебя, даже если бы ты прямым текстом послал меня! Как ты мог… — Запал кончился, воздуха стало не хватать, и Ибо просто смотрел на Сяо Чжаня с глубоким непониманием. Но он ведь и в самом деле не понимал, как он мог так… так думать…

— Прости меня, пожалуйста, Ибо, прости меня… — Сяо Чжань шептал и шептал извинения, обхватив голову Ибо ладонями и покрывая его лицо короткими поцелуями. — Я был слеп и глуп, прости. Прости… я так люблю тебя… пожалуйста…

Ибо таял под поцелуями, слушал сбивчивые извинения Чжань-гэ и понимал, что сам ничем не лучше. Не решился признаться, не решился спросить, написать, поддержать. Да и в конце концов они оба были здесь, вместе, всё было хорошо, Ибо на самом деле был счастлив сейчас, и тогда какая разница, что было раньше.

Он схватил гэгэ за отросшие волосы на затылке и, остановив его, порывисто поцеловал. Буквально чувствуя, как тот снова расслабляется, отвечая на поцелуй.

И только когда Ибо понял, что начинает увлекаться, когда место переживаний снова стал занимать пожар от близости Сяо Чжаня, он мягко прервал поцелуй. Он не хотел больше извинений, не хотел вспоминать о боли и одиночестве, не хотел, чтобы это делал его гэгэ, но всё же в голове до сих пор вертелся один вопрос.

— Так при чём тут Сюань Лу? — выдохнул он в губы Сяо Чжаня, не давая ему отстраниться.

— О, — улыбнулся гэгэ, непроизвольно вызывая у Ибо укол ревности. — Она была той, кто надавал мне по голове, поставив мозги на место.

— Я не…

— Она увидела твоё сообщение.

— О… — выдохнул Ибо, открыв рот и округлив глаза. Чувствуя, как краснеет, кажется, с головы до ног. — Из-извини…

Но Сяо Чжань только улыбнулся ещё шире и проговорил:

— Она сказала, что если я не поеду и не спасу тебя от одиночества, то она лично открутит мне голову.

— Ты… — Ибо нахмурился слегка и, закусив губу, посмотрел на гэгэ. Но тот лишь крепче обнял его и уже более серьёзно сказал:

— Она просто сказала мне, что мы два идиота, умирающие от тоски друг по другу. И что… и что у нас всегда останутся друзья, готовые поддержать и помочь. И чтобы мы перестали мучить себя и наконец сделали друг друга счастливыми.

— О… — снова вырвалось у Ибо. Честно говоря, он не знал, что на это сказать. Похоже, что про его чувства, да и про чувства Чжань-гэ знали уже все и…

И на самом деле это всё было неважно, вдруг подумалось Ибо. Потому что действительно важным было только одно: они с Сяо Чжанем наконец вместе. И пусть у них явно не получится стандартных отношений, это не имело значения. Они со всем справятся.

Ибо улыбнулся, посмотрел на Сяо Чжаня и, потянувшись к нему, прошептал ему на ухо:

— Кажется, мы слишком много болтаем. А могли бы заняться более интересными вещами.

Ибо до сих пор смущали такие вещи и такие разговоры, но он просто не мог остановиться. Он любил Сяо Чжаня, он хотел его слишком сильно, и у него просто не было времени на смущение. От этого дня он хотел получить максимум.

Неизвестно, когда они смогут провести время вместе в следующий раз.

Поэтому, как только он услышал тихий смешок со стороны Сяо Чжаня и тот попробовал прижать его ещё ближе, Ибо вдохнул поглубже, как перед прыжком в холодную воду, и несколько неловко и топорно поменял их положение, перекатываясь по полу и подминая Сяо Чжаня под себя.

Щёки горели от своей неуклюжести, но Ибо не собирался останавливаться, непременно намереваясь выполнить задуманное.

Чжань-гэ под ним был абсолютно прекрасен в своей шёлковой юкате, с чуть покрасневшими ушами и совершенно невероятными глазами, в которых Ибо утонул уже давно и готов был тонуть ещё целую вечность.

— Мой Бо-ди, — шепнул Сяо Чжань, подняв руку и невесомо проследил пальцами черты лица Ибо, останавливаясь на губах.

— Давно уже твой, — ответил Ибо, целуя его в губы, в щёки и в нос, не в силах удержаться от того, чтобы покрыть короткими поцелуями каждый миллиметр его кожи.

Вообще-то Ибо думал о чём-то более откровенном, но сейчас пришёл к пониманию, что ему просто необходимо зацеловать своего гэгэ с ног до головы.

— А ты мой, — прошептал он прямо на ухо Сяо Чжаню, лизнув его мочку. Тот вздрогнул и шумно выдохнул. Ибо тут же повторил свой манёвр, прикусывая ухо зубами, ощущая, как руки гэгэ вцепляются в ткань юкаты на его спине.

Он всосал мочку в рот, чувствуя, как Сяо Чжань мелко вздрагивает всем телом. Все реакции Чжань-гэ были такими возбуждающими. И уши явно были одной из его эрогенных зон. Нужно запомнить — улыбнулся в своих мыслях Ибо, спускаясь поцелуями ниже по шее Сяо Чжаня.

Боже, его на самом деле просто разрывало от желаний. Он так и не насмотрелся на своего гэгэ сегодня, не исследовал каждый миллиметр его тела руками, не запечатлел в памяти достаточно тактильных ощущений, не нацеловался с ним вдоволь и сейчас просто не знал, с чего начать.

Выпрямившись, Ибо решительно оседлал бёдра Сяо Чжаня, чувствуя, как от его манёвра член гэгэ дёрнулся, посылая по телу Ибо горячую волну. Сяо Чжань лежал под ним, не сводил с него ласковых глаз и улыбался. Видимо, Ибо давали карт-бланш, и он непременно собирался им воспользоваться.

— Ты такой красивый, Чжань-гэ… — выдохнул Ибо, не в силах насмотреться на него. Юката от их обжиманий слегка распахнулась, и Ибо не смог удержаться, запуская руку под её полы на груди.

— Ты красивее, — улыбнулся Сяо Чжань.

— О да, гэгэ, самое время начинать наше старое доброе…

— Насколько бы шутливым тоном я ни говорил, Ибо, однако я ни разу не шутил, — не сводя с него глаз, проговорил Сяо Чжань. Руки его больше не сжимались на спине Ибо, вместо этого начиная поглаживать его, посылая волны удовольствия по позвоночнику. — Ты не просто красивый, Ибо. За один твой взгляд, за одну твою искреннюю улыбку и один лишь шанс стать к тебе ближе и узнать тебя настоящего можно смело продавать душу дьяволу. Быть с тобой, быть тем, кто важен тебе, тем, кого… кого ты любишь… — голос Чжань-гэ становился всё тише, движения ладоней на спине всё медленнее, а жар, заполнивший тело Ибо, похоже, достиг наивысшей точки. — Это благословение.

Уши горели, как и щёки, смущение накрывало с головой, даже сильнее, чем до этого, на кровати. Ему многие говорили, что он красив, тысячи кричали, что любят его, самые близкие из них действительно считали его кем-то стоящим, но… Слова гэгэ… в каждое из них хотелось обернуться как в одеяло, выжечь на сердце и смаковать холодными одинокими вечерами.

— Я не умею так красиво говорить, Чжань-гэ, прости, — пробормотал Ибо в ответ, отводя взгляд, но не в силах убрать руки из открытой юкаты, снова начиная неосознанно водить ладонями по груди Сяо Чжаня. — Я просто люблю тебя больше жизни…

Руки со спины вдруг резко исчезли, зарываясь вместо это в его волосы, и Сяо Чжань притянул к себе голову Ибо и очень трепетно и пылко его поцеловал.

Ибо чувствовал себя так легко, так свободно, наконец счастливо и так хотел бы, чтобы этот день не заканчивался никогда. Он переместил свою руку на бедро Сяо Чжаня, нащупав шёлковый отворот юкаты, и юркнул ладонью под ткань, поглаживая и ведя выше и чуть левее, с каким-то трепетным волнением касаясь уже слегка напряжённого члена гэгэ.

Ведя пальцами совсем осторожно, Ибо обхватил его полностью, вновь — какой раз за сегодня — ощущая новые и по-особенному яркие эмоции от ощущения чужого члена в своей руке. Он чувствовал, как сильнее наливается кровью свой собственный и как Чжань-гэ выдыхает в поцелуй, как только Ибо делает первое неловкое движение ладонью.

Непривычный угол или их положение — но скорее всего то, что Ибо интуитивно вжимался в Сяо Чжаня всё сильнее — довольно сильно мешало ему двигать рукой. Поэтому он с долей сожаления мягко закончил поцелуй и снова выпрямился. Так было определённо удобнее. И определённо горячее. Член Сяо Чжаня, будто идеально подошедший под руку Ибо, уже полностью вставший, выглядывал между полами юкаты. И весь этот порочный вид Чжань-гэ просто взрывал воображение Ибо, заставляя желание разгораться с новой силой.

— Хочу тебя, гэгэ, — выпалил он, краснея щеками от своей, возможно, слишком юной пылкости и настойчивости. На самом деле он не собирался этого говорить, он просто хотел подарить гэгэ ласку, узнать, каков он на вкус, на ощупь, просто сделать для него то, что он делал для Ибо. Он закусил губу и решил, что так как его задница вряд ли выдержит второй раунд, он может просто попробовать доставить гэгэ удовольствие другим способом.

Потому кивнув сам себе, Ибо порывисто сдвинулся ниже и опустился ртом прямо на член Сяо Чжаня.

И тут же подавился, закашлялся и, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы, сразу же отстранился.

— Боже, Ибо, ты… — попытался сказать Сяо Чжань, привставая и опираясь на локти. Но Ибо поднял голову, вперивая в него тяжёлый взгляд, и гэгэ не стал продолжать. Лишь закусив губу смотрел на Ибо слегка взволнованным взглядом. Как же не хотелось сейчас услышать, как его жалеют. Да, он не отрицал своей неопытности, но слышать о ней из уст Чжань-гэ ему хотелось меньше всего. Тем более сейчас.

Чёрт.

Вообще со стороны это выглядело проще — хмурясь и не отводя от гэгэ пристального взгляда, думал Ибо. Во всяком случае Чжань-гэ делал это вполне умело и довольно-таки легко. Не то чтобы сейчас было подходящее время для ревности, но… похоже, у его гэгэ, в отличии от самого Ибо, действительно был довольно богатый опыт…

— Ибо, — настороженно-предупреждающе вдруг снова заговорил Сяо Чжань. — Ты же помнишь, что я старше и что до недавнего времени я был обычным, никому не известным человеком. И что у меня было довольно много времени, чтобы…

— Поднабраться опыта? — Ибо и сам слышал, что звучит абсурдно обиженно, но ничего с этим поделать не мог. — С чего ты взял, что мне есть до этого дело, я просто…

— Ибо. — Сяо Чжань вдруг плавно и легко поднялся в сидячее положение, обвивая его руками, прижимая к себе максимально близко, и, не прерывая зрительного контакта, практически в губы прошептал: — У тебя на лице всё написано.

Ибо нахмурился, пытаясь побороть в себе обиду, а затем сощурился и очень твёрдо, хоть и с нотками мальчишеского упрямства проговорил:

— Не хочу говорить о твоём опыте, Чжань-гэ. Просто знай, что я всё равно стану лучше любого из них.

— Ты и так лучше, — мягко улыбнулся Сяо Чжань, проводя кончиками пальцев по его позвоночнику. — Просто потому, что это ты. — И, не дождавшись ответа, он качнулся чуть вперёд и жарко требовательно поцеловал. Его руки спустились со спины ниже, и Чжань-гэ бесцеремонно задрал полы его юкаты вверх, уверенно забираясь под неё ладонями, сжимая задницу Ибо и притягивая его к себе максимально близко.

— Хочу тебя, Бо-ди, — жарко проговорил он ему на ухо, прикусывая мочку. — Безумно. До хрипоты в горле и слабости в ногах. — Сяо Чжань перешёл поцелуями-укусами ниже, прихватывая кожу Ибо у основания шеи. Заставляя плавиться от своих действий и полыхать от горячих тихих слов. — Завожусь от одного твоего вида, пьянею от одного твоего взгляда. Хочу тебя, Ибо. Всего. Где угодно, как угодно. Хочу сейчас и навсегда.

— Чёрт, Чжань-гэ… — Дышалось с большим трудом, каждое слово гэгэ отдавалось заполошным стуком сердца, отпечатывалось на его душе, будто в доказательство, что это не сон. Тело горело неистовым пламенем, сводя на нет все сомнения, оставляя внутри только бескрайнюю любовь и жгучее желание.

Ощущение губ гэгэ на его ключицах, его ладоней, сжимающих задницу, и их членов, зажатых между телами и трущихся друг о друга, взрывало в голове фейерверки. Ибо явно проиграл в попытке сделать что-нибудь самому, доставить удовольствие своему гэгэ самостоятельно, но это его не расстраивало. В конце концов, Сяо Чжань был единственным человеком в его жизни, кому он проигрывал с улыбкой.

Тем временем Чжань-гэ вдруг отстранился и, посмотрев ему в глаза, проговорил:

— Мы, конечно, можем продолжить тут, но… — его голос снова был хриплым, и от воспоминаний, отчего он был таким в прошлый раз, по спине Ибо прокатился электрический разряд.

— Кровать, — выдохнул он, даже не сильно понимая, что тот говорил.

— Кровать, — кивнул Сяо Чжань, и вдруг проехался по полу чуть вперёд, так, что Ибо от неожиданности ухватился за его плечи. Свесив свои длинные ноги с веранды на землю, он удобнее перехватил его под задницу и, качнувшись назад для большей инерции, поднялся на ноги прямо с Ибо на руках.

— Вот чёрт, гэ! — вскрикнул Ибо, автоматически обхватывая его ногами, но тут же спохватившись, попытался опустить их на землю, чтобы слезть с рук Сяо Чжаня. — Пусти, это глупо. Я тебе не де…

Но Чжань-гэ вдруг чуть перехватился, на секунду отстранившись, и прижал Ибо обратно. Проезжаясь сочащимся смазкой членом прямо между его ягодиц.

— Твою мать, — выпалил Ибо, прижимаясь сильнее, пытаясь остановить головокружение. — Хорошо, да… я, да… я… ладно…

Чёрт возьми, он наверняка выглядел как слащавая принцесска, которую таскают на руках при любом удобном случае, но будь он проклят, если ему сейчас было до этого дело.

Сяо Чжань сделал шаг в сторону ступенек на веранду и, будто бы вполне с лёгкостью удерживая Ибо на весу, зашёл по ним в домик, направляясь прямиком к их кроватям.

А дойдя до них, Чжань-гэ практически рухнул на свою вместе с Ибо, придавливая его своим телом и вышибая воздух из лёгких.

И пока Ибо возвращал себе ориентацию в пространстве, Сяо Чжань отодвинулся немного и внимательно на него посмотрел.

— Я… — он прочистил горло и медленно продолжил: — Мне кажется, что второй раз для тебя будет слишком…

Он пристально посмотрел на Ибо, и, вдруг облизнувшись и понизив голос до жаркого шёпота, закончил:

— В общем, если ты хочешь, то мы можем поменяться.

Ибо, во время его приглушённой речи забывший, как дышать, шумно вдохнул через нос.

Конечно, он хотел, боже!

Но он никогда раньше не…

Ну, по правде, он вообще до сегодняшнего дня не делал многого из того, что они делали с Чжань-гэ. Да… ничего из этого на самом деле.

И сейчас от того, какой его гэгэ был… горячий, раскрепощённый и не только берущий то, что Ибо может ему дать, но и сам готовый отдать Ибо всё, и это…

— Хочу, — выдохнул он наконец, поняв, что Сяо Чжань, кажется, ждёт его ответа слишком долго. — Я хочу с тобой всё, гэгэ…

Сяо Чжань снова улыбнулся и наклонился поцеловать Ибо, подминая его под себя и буквально седлая его бёдра, и потом довольно ловко переворачивая их, оказываясь под Ибо, все ещё продолжая целовать его и обнимать за спину ногами.

Ибо водил по телу гэгэ ладонями, постоянно задевая чёртову юкату, но отчего-то не желая снимать её с Сяо Чжаня. Видимо, потому, что тот выглядел в ней слишком горячо и развратно. И у Ибо снова появилась возможность оставить отпечаток собственных губ на каждом участке его кожи. Ибо сам прервал поцелуй, спускаясь ниже, выцеловывая линию челюсти и шеи, переходя на ключицы и ещё ниже, вслушиваясь в тяжёлые полустоны Сяо Чжаня и в стук его бешено колотящегося сердца под своими губами.

Оставив несколько десятков коротких поцелуев на животе Чжань-гэ, Ибо выпрямился. Закусив губу, он посмотрел на подрагивающий член гэгэ, неосознанно облизнулся и, обхватив его ладонью, неуверенно замер. Хотелось… попробовать снова. Но был шанс облажаться ещё раз, чего в данный момент Ибо всё же не хотелось бы. Конечно, он обязательно сделает это, научится и непременно доставит гэгэ такое же удовольствие, как тот ему. Но, возможно, сегодня всё-таки стоило сосредоточиться на чём-то другом.

Хотя не то чтобы и в этом он был профи…

— Ибо, — вдруг послышался голос Сяо Чжаня, и он поднял голову. Чжань-гэ дышал через рот, его щёки раскраснелись, а глаза были совсем чёрными и словно бездонными. Поймав взгляд Ибо, он облизнулся и очень медленно и развратно развёл согнутые в коленях ноги.

— Твою ж… — выдохнул Ибо, боясь даже моргать. Вид гэгэ… боже… Руки начали подрагивать, по спине побежали мурашки, а в мозгу натурально закоротило.

Кажется, он залип довольно-таки надолго, просто не в силах отвести взгляд и начать уже делать хоть что-то. Нужно было… нужно было найти в складках одеяла смазку, нужно было подготовить Чжань-гэ…

— Твою мать… — похоже, его заело, мозг отказывался работать, выдавая только одну и ту же фразу, и никак не желал посылать телу команды двигаться.

— Ибо, — снова позвал его гэгэ, и он наконец отмер, засуетившись в поисках так необходимого тюбика.

— Да, да, я… — Ибо схватил наконец обнаруженную смазку, поспешно откидывая крышку. — Да…

Опасаясь смотреть в лицо Сяо Чжаня, Ибо вылил себе на пальцы просто огромное количество смазки и, всё ещё держа её другой рукой, с замиранием сердца и буквально не дыша прикоснулся одним пальцем ко входу Сяо Чжаня.

Немного поглаживая, Ибо осторожно и слегка неуверенно ввёл внутрь первый палец.

Сверху послышалось тихое шипение, и Сяо Чжаня пробило крупной дрожью. Он выгнулся на кровати и вдруг на глазах поражённо смотрящего на него Ибо сдвинулся вниз, фактически насаживаясь на его палец, приглушённо застонав.

— Боже мой, Ибо, — прерывисто выдохнул Чжань-гэ. — Я… я знал, что ты прилежный ученик, и… и что твои пальцы… твои блядские пальцы просто… созданы для чего-то такого, но… вот так… с… с первого раза и сразу в цель…

Уши горели от горячих пошлых комплиментов, ощущение того, как плотно и тесно Сяо Чжань обхватывал его палец, било буквально по всем рецепторам, жаркой волной собираясь в одном определённом месте. Член изнывал без внимания, и одна мысль, что он скоро окажется в этой горячей тесноте, убивала просто наповал.

— Ну же, Бо-ди, пожалуйста, не останавливайся…

Ибо, с трудом вернув контроль над собственным телом, продолжил двигать рукой. И, чёрт возьми, наблюдая за тем, как собственный палец вновь скрывается внутри тела Сяо Чжаня, входя по самое основание, он теперь на самом деле завидовал выдержке Чжань-гэ. Тот подготавливал его действительно долго. Сам Ибо, кажется, уже был не в силах терпеть и сдерживаться.

Но Сяо Чжаню, похоже, правда нравилось — он выгибался практически от каждого осторожного толчка, тихо приглушённо постанывал, весь раскраснелся и явно получал удовольствие. Поэтому Ибо решил добавить второй палец.

Стало… теснее. Чёрт.

Кажется, до настоящего секса они могут в этот раз и не дойти.

— Гэ, я… — голова кружилась, и Ибо не был уверен, что говорит сейчас внятно. Да и что Чжань-гэ его услышит — тоже. Но… он должен был это сказать, потому что накрывало всё сильнее — терпеть больше не было никаких сил. Поэтому он облизнул пересохшие губы и выдавил: — Долго не… не смогу, я… прости…

Ибо продолжал двигать пальцами внутри, пока говорил, с большим трудом останавливая себя от того, чтобы сжать в ладони собственный член. Он был уверен — ему сейчас хватит всего нескольких рваных движений, чтобы кончить.

Сяо Чжань расфокусированным взглядом посмотрел на него, будто бы переваривая его слова, а потом замер и, облизнувшись, вдруг выдохнул:

— Вытащи…

Если бы Ибо сказали, что от какой-то фразы может упасть сразу всё, он бы не поверил. Пока не услышал одно-единственное слово из уст Сяо Чжаня в настолько интимный момент. Чувствуя, как спадает возбуждение вместе с остатками уверенности в себе, Ибо осторожно вытащил пальцы и немного отстранился.

Температура в комнате будто резко упала, замораживая сердце Ибо вместе с до предела разгорячённым телом.

Но Чжань-гэ вдруг порывисто схватил его за плечи и, резко опрокидывая на себя, обхватил руками и ногами, переворачивая их и меняя местами.

Ибо удивлённо ойкнул и во все глаза уставился на моментально оседлавшего его Сяо Чжаня.

— Так будет удобнее, — пробормотал Чжань-гэ, видимо, замечая удивление на его лице, — и, ну… легче… войдёт, — закончил он уже с сильно покрасневшими ушами и, не сводя с него пристального взгляда, приподнялся на коленях.

Ибо, замерев, наблюдал за тем, как Сяо Чжань оглядывается, обшаривая взглядом кровать, находит практически на краю упаковку с презервативами и, распечатав один, берёт его в руку. Ибо почти не дышал, слушая в ушах стук собственного сердца, и не мог отвести взгляда от ловких пальцев гэгэ. Смотря на то, как он вытащил презерватив из упаковки и как уверенно натянул его на головку члена Ибо, раскатывая по всей длине.

И, чёрт возьми, даже это выглядело и ощущалось слишком возбуждающе, когда это делал Сяо Чжань.

Ибо ухватился за одеяло, с силой сжимая его в кулаках, когда почувствовал прохладу смазки, и, закусив губу, всё ещё практически не дыша, смотрел, как Чжань-гэ снова привстал, теперь уже прямо над его членом, и, обхватив его ладонью, осторожно начал опускаться.

Не то чтобы Ибо надеялся, что будет совсем легко. Но и не думал, что так сложно. Сяо Чжань опускался на него буквально по миллиметру, тяжело рвано дышал и иногда морщился, прикрывая глаза и сжимая второй рукой свой собственный член, периодически проводя по нему тонкими пальцами.

Ибо же боялся даже пошевелиться, дыша через раз, давая возможность Чжань-гэ всё сделать самому.

А когда он наконец полностью опустился на его член и откинулся назад, опираясь на руки, то так громко и протяжно застонал, что Ибо и сам не смог сдержать в себе непроизвольный хриплый стон, видя перед глазами сплошные разноцветные круги.

Это было… невыносимо, заоблачно… крышесносно.

Внутри гэгэ было так тесно, так хорошо, просто невероятно. Несравнимые, абсолютно ни с чем не сравнимые ощущения.

Подождав совсем немного, Сяо Чжань снова открыл глаза и, поймав взгляд Ибо, медленно приподнялся, сразу же опускаясь вновь и судорожно сжимая собственный член. Ибо выдохнул, с трудом отцепился от одеяла, сосредотачивая буквально всю силу воли только на том, чтобы не кончить прямо сейчас, и сжал ладони на бёдрах Сяо Чжаня.

Тот двигался, приподнимаясь и опускаясь, всё более хаотично, хватал ртом воздух и всё чаще останавливал руку на члене, кажется, просто забывая про неё.

Ибо в данный момент вообще мало соображал — если совсем по правде, он бы не вспомнил сейчас даже собственное имя, но всё же отметив где-то на задворках сознания, что нельзя оставлять член гэгэ без внимания, он соскользнул рукой с бедра Сяо Чжаня и обхватил его член ладонью.

Чжань-гэ дёрнулся и неожиданно опустился вниз чуть сильнее. Член Ибо при этом вошёл максимально глубоко, и всё тело обдало горячей волной от прострелившего удовольствия.

Чувствуя приближающийся оргазм, Ибо, уже полностью отдавшись страсти, перехватил Сяо Чжаня за бёдра и, удерживая его в одном положении, толкнулся в него сам. Ему хватило всего нескольких глубоких сильных толчков, и, войдя максимально глубоко последний раз, Ибо кончил с громким надтреснутым стоном, выгибаясь на кровати и зажмуривая глаза, перед которыми сейчас, кажется, по-настоящему взрывались планеты.

В голове было пусто. Совсем пусто. А по ощущениям он только что слез с карусели, прокатавшись на ней часов пять кряду. Казалось, встань он сейчас — и не сможет даже толком поймать равновесие. Но как только к нему начали возвращаться все ощущения и способность мыслить, он резко открыл глаза.

Сяо Чжань все ещё сидел у него на бёдрах, с нежной улыбкой на губах, такой мягкий, тёплый и удовлетворённый, такой невероятно красивый в свете уличного фонаря, светящего в открытое до сих пор окно, что у Ибо спёрло дыхание.

На улице уже было темно, а это значило, что и их день наедине — лучший день в жизни Ибо — подходил к концу.

— Запачкал тебя, прости, — вдруг тихо и очень нежно проговорил Сяо Чжань, проведя пальцем по его прессу.

Ибо перевёл взгляд вниз, только сейчас ощущая липкую влагу на животе.

«Так и не увидел», — вдруг подумалось Ибо.

— Мм? — удивлённо отозвался Чжань-гэ.

— Ой, я… — видимо, подумал вслух, закусив губу, осознал Ибо, машинально начиная водить пальцами по ногам Сяо Чжаня. И, подняв на него взгляд, тихо ответил: — Так и не увидел, с каким лицом ты кончаешь, гэгэ.

Улыбка Чжань-гэ стала шире, и он наклонился к Ибо, медленно и лениво целуя его.

— Уверен, у тебя ещё будет такая возможность, — выдохнул он ему прямо в губы, обнимая ладонями его лицо. — Не могу обещать, что скоро, Бо-ди… но обещаю, что будет.

Сердце Ибо пропустило удар от щемящей нежности и бескрайней любви к этому человеку, и он стиснул его в объятиях, зарываясь носом ему в шею и пытаясь сдержать слёзы не то счастья, не то обиды на мир, в котором они с гэгэ не могут быть вместе как обычные люди.

— Тшш, — услышал Ибо тихо, прямо возле уха. — Я так люблю тебя, так люблю… — шептал ему Сяо Чжань, будто прочитав его мысли. Боже, он всегда был единственным, кто понимал его без слов.

Сдерживать слёзы стало сложнее.

Но гэгэ гладил его по волосам, шептал в ухо нежные глупости, и Ибо, утомлённый переживаниями прошлых дней и эмоциональным перенасыщением дня сегодняшнего, потихоньку расслаблялся. И, успокаиваемый тихим голосом гэгэ, медленно, но верно проваливался в сон.

***
Пробуждение было до невозможности приятным. И Ибо впервые за очень долгое время по-настоящему выспался. Тело, не привыкшее к подобным подаркам, даже покалывало от переизбытка сна.

Он лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в щебет птиц за окном и в размеренное сопение Сяо Чжаня. Во сне Ибо обвил его руками и ногами, словно панда понравившуюся ветку, и это было лучшее чувство на свете.

Просыпаться с любимым человеком в одной кровати…

Столько нового, незабываемого и потрясающего Ибо испытал за последние двадцать четыре часа, но это чувство, похоже, заняло бесспорное первое место.

До дрожи хотелось, чтобы каждое утро начиналось именно так.

Но Ибо прекрасно понимал, что это было несбыточной мечтой. Поэтому просто надеялся, что это утро будет у них не единственным.

Так не хотелось вставать. Но нужно было, наверное, хотя бы узнать время. Ему ещё ехать обратно в Токио, чтобы успеть на самолёт до Пекина, и он даже не узнал вчера у гэгэ, когда самолёт у него.

Сказка должна была закончиться, несмотря на все желания Ибо…

Но гэгэ обещал, что их история на этом не завершится и будут ещё главы в их общей книги жизни. Он обещал, и Ибо ему верил. Верил и сам готов был ради этого на всё.

— Ибо, — промурлыкал сонный голос Чжань-гэ у него над головой, и Ибо открыл глаза.

Чжань-гэ был растрёпанным, сонным и таким по милому домашним. Сердце Ибо разрывало от любви. Он улыбнулся гэгэ в ответ и, потянувшись к нему, игриво проговорил:

— Подаришь своему диди утренний поцелуй?

Сяо Чжань притянул его ближе, буквально полностью затащив на себя сверху, и звучно поцеловал.

— Подарю своему диди всё, что он захочет, — нежно улыбаясь, проговорил он.

— Даже своё сердце? — спросил Ибо, запуская пальцы в его волосы, машинально пытаясь их расчесать.

— Моё сердце давно принадлежит тебе, Ибо, — смотря глаза в глаза, проговорил Сяо Чжань. — Я твой до последнего атома.

— А я твой, — прошептал Ибо, не выдерживая и прижимаясь губами к его губам.

И так как спали они обнажёнными — видимо, Чжань-гэ стянул и юкату Ибо после того, как тот заснул — то Ибо просто не мог проигнорировать их трущиеся друг об друга члены. Он сделал несколько инстинктивных движений, стараясь увеличить трение, но Чжань-гэ мягко прервал поцелуй.

— Ибо, ты такой ненасытный, — проговорил Сяо Чжань, водя руками по его спине, периодически переходя на крепкие ягодицы. — Но ты должен пожалеть моё старческое тело, я не думаю, что способен на третий раунд.

— Но у тебя стоит, гэ.

Сяо Чжань ухмыльнулся и, кинув быстрый взгляд на часы на стене, а потом снова посмотрев на Ибо, прищурился.

— И ты не можешь отрицать, что нам нужно что-то с этим сделать, — тоже ухмыльнулся Ибо, вновь качнув бёдрами.

— Боже мой, Ибо, ты невыносим, — рассмеялся Сяо Чжань, утыкаясь ему в шею. — Во сколько у тебя самолёт? — глухо проговорил он, не поднимая головы.

— В восемь, из Токио. А у тебя?

— Я сдал прошлый билет и новый ещё не заказывал. Думаю, могу улететь и отсюда. А тебе не позже, чем через час, надо выезжать.

— Я… знаю. Да, наверное, я погорячился с… — Ибо попытался отстраниться, но Чжань-гэ притянул его обратно и, чмокнув его в губы, прошептал:

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. — И тут же перевернул их обоих на бок.

Ибо не успел спросить, что именно, не успел отреагировать на смену положения, вообще ничего не успел сделать, ощутив вдруг, как его члена касается рука Сяо Чжаня. Ибо по инерции опустил вниз голову, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он прижимает друг к другу их члены и обхватывает их ладонью.

Ибо сглотнул, шумно выдохнул и поспешно положил свою ладонь поверх ладони гэгэ.

Сяо Чжань сам задавал ритм, водя по членам вверх и вниз в ровном темпе, но Ибо не возражал, подстраиваясь под него. Ощущения были новыми и волнующими, совсем не такими, как если бы он делал это один, и оттого это будоражило и возбуждало намного сильнее, чем простое удовлетворение сексуальных потребностей.

Ибо тяжело дышал, слушая, как так же тяжело дышит Чжань-гэ напротив него. До одури хотелось целоваться, и Ибо, немного сдвинувшись, потянулся к гэгэ, и тот, словно только этого и ждал, вжался в него губами, как только заметил его движение.

Целоваться одновременно с тем, как они в две руки ласкают друг друга, было крышесносно. Хотя Ибо подозревал, что просто с его гэгэ для него абсолютно всё было более чем восхитительным.

Не прошло много времени, прежде чем Ибо почувствовал приближающийся оргазм, буквально через несколько секунд замечая, что движения руки Сяо Чжаня тоже становятся рваными и отрывистыми. Он прервал поцелуй и уткнулся Ибо в шею, дыша коротко и сорвано.

Но это не устраивало Ибо — он хоть и был на грани, но осознавал, что не может упустить этот шанс: увидеть лицо гэгэ в момент оргазма. Поэтому он поднял руку к голове Сяо Чжаня, ухватив его за волосы на затылке, и аккуратно потянул.

Гэгэ выглядел… невыносимо горячо и поистине восхитительно.

Его губы были приоткрыты, так что было видно белый ряд зубов, ресницы подрагивали, а щёки и уши были настолько раскрасневшимися, что на них, наверное, можно было подогревать чай.

И, чёрт возьми, это, кажется, было слишком. Оргазм уже практически накрывал Ибо с головой, и всё же он так не хотел — снова — пропустить этот момент… но Чжань-гэ вдруг глубоко вдохнул, окончательно закрыв глаза, и, сделав ещё несколько рваных движений рукой, зажмурился сильнее и выдохнул с тихим глубоким стоном.

И от этого вида, от ощущения тёплой влаги на своём члене и животе, Ибо накрыло такой волной оргазма, что он вздрогнул всем телом.

Что ж, это уже было прогрессом — он хотя бы не отключился после того, как кончил. Просто пролежал пару минут, пытаясь отдышаться, все ещё не выпуская из рук Чжань-гэ, не давая ему отстраниться — хотя тот и не пытался даже — и просто лежал в посторгазменной неге, стараясь по максимуму урвать эти оставшиеся на близость с гэгэ крохи времени.

Но у него и так будут проблемы из-за лишнего дня в Японии. Из-за того, что он так долго не выходил на связь. Скорее всего он заплатит агентству немалую неустойку, и они будут ездить на нём ещё больше. Но… он всё решит и со всем справится. Не хотелось думать об этом сейчас.

Сейчас он хотел просто раствориться в руках гэгэ.

— Ибо, — позвал его Сяо Чжань, и он сильнее вжался в него, помотав головой. — Ибо, время.

— Я не хочу, — протянул он в плечо Чжань-гэ и ещё раз мотнул головой для убедительности.

— Я тоже. Но мы не можем игнорировать работу, Ибо. Тем более, как бы там ни было, ты её любишь. Ты этим живёшь.

— Я хочу жить этим рядом с тобой.

Чжань-гэ ничего на это не ответил, и Ибо, закусив губу, всё-таки отстранился. Не смотря на гэгэ, понимая, что ведёт себя не как взрослый разумный человек, а как ребёнок, который обижается на то, что ему не дают что-то ради его же блага. Но он не мог ничего с собой поделать. Он, конечно же, всё понимал. И сам принял такое решение. Но… как же хотелось иметь возможность и заниматься любимым делом, и быть рядом со своим гэгэ всегда, а не только по разу в столетие.

Ибо встал и направился в душ, утопая в своих невесёлых мыслях, и даже не заметил, что Сяо Чжань последовал за ним.

— Бо-ди, — уже возле двери настиг его голос Чжань-гэ, и тот очень нежно и осторожно обнял его со спины, кладя голову Ибо на плечо. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой до скончания веков. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы мы были счастливы. И готов ради этого пойти на многое. И ждать нашей следующей встречи я тоже готов сколько угодно. А ты?..

Ибо сглотнул, беря себя в руки и оборачиваясь к Сяо Чжаню.

— Я решу все проблемы, найду выход и обязательно придумаю, как нам встретиться как можно быстрее. Дождись меня, — решительно выпалил Ибо. И, возможно, он выглядел сейчас глупо, но он говорил правду и был уверен в каждом своём слове.

— Непременно, Ибо.

Ибо кивнул, бросил взгляд на часы и, скривившись, оставил на губах гэгэ горячий поцелуй, после скрываясь за дверью душевой.

***
Собирались в тишине.

Ни он сам, ни Сяо Чжань не проронили ни слова, даже не смотрели друг на друга, пока одевались, собирая то немногое из своих вещей, что успело расползтись по домику.

И, будто и не находились вместе в одном помещении, встретились они уже у порога. С чемоданами и закупоренные под завязку для максимальной неузнаваемости.

— Гэ… — Ибо не поднимал глаз на Сяо Чжаня. Он ненавидел все эти прощания. Ненавидел то, что неизвестно, когда он теперь сможет постоять так близко к Чжань-гэ. Когда сможет хотя бы… Ибо вдруг судорожно, боясь, что Сяо Чжань вот прям сейчас скроется за дверью, схватил его ладонь в свою.

— Так люблю тебя, Ибо, — прошептал гэгэ, касаясь лбом опущенной вниз головы Ибо.

— И я тебя…

— Я позвоню. — Сяо Чжань сжал его руку в ответ и погладил её большим пальцем. От этого нежного успокаивающего действия побежали мурашки, и Ибо поднял на гэгэ взгляд.

— Не затягивай с этим, я буду ждать.

— Не успеешь соскучиться, — нежно улыбнулся ему гэгэ.

— Успею, — очень тихо ответил Ибо. — Уже скучаю…

— Боже мой, Ибо, ну почему ты такой… — Сяо Чжань выпустил его руку и схватил ладонями его лицо, притягивая к себе максимально близко. — Я же так не смогу тебя отпустить. Ты опоздаешь… — выдохнул он прямо ему в губы и щемяще нежно поцеловал.

Ибо рвано вдохнул, вцепляясь в рубашку на плечах Сяо Чжаня, отвечая на его поцелуй с болезненной пылкостью. Думая лишь о том, что хотел бы, чтобы этот поцелуй не заканчивался никогда. Чтобы время замерло, перестав спешить разлучить их. Чтобы дало насладиться наконец обретённым счастьем подольше.

Но время продолжало свой бег, всё-таки заставляя их отстраниться друг от друга.

— Ты первый, — произнёс Сяо Чжань, нежно проведя по щеке Ибо пальцем и натягивая на него опущенную вниз маску.

Ибо стоял и смотрел на своего гэгэ, на лучшего человека в своей жизни, и был не в состоянии сделать ни шага.

Но самолёт действительно мог улететь без него, проблем могло стать ещё больше, и от этого возможности увидеться вот так могло стать ещё меньше.

Поэтому Ибо, прикрыв на секунду глаза, собираясь с силами, и открыв их вновь, максимально уверенно кивнул, и, мимолётно чмокнув гэгэ в губы прямо через маску, развернулся в сторону двери, буквально выбегая из неё, всеми силами стараясь не оглядываться.

Впереди его уже ждала охрана, подготовленный автомобиль, дорога домой и прежняя жизнь.

И Ибо, возможно, впервые за уже довольно долгую карьеру, пожалел, что не является обычным человеком.

Но с другой стороны, он всегда справлялся со всеми выпавшими на него трудностями. И никогда не сдавался. И он не будет собой, если сдастся сейчас.

Тем более в главной битве с судьбой он уже одержал победу.

Сяо Чжань ответил ему взаимностью.

Так что он свернёт горы ради своего гэгэ и возможности быть рядом с ним.

Непременно.
цитировать