Аниме и манга 3-15К;количество слов: 3845

Неучтенная переменная

саммари: Брэд Кроуфорд попал в Розенкройц благодаря протекции друзей семьи. Его приняли ассистентом руководителя нескольких проектов – вести документацию по ним. Неожиданная встреча пробуждает в нем дар, которого он не хочет.
примечания: Текст написан на на Weiss Kreuz Secret Santa-2019 для Анж - Мать Забвения
В Розенкройц он попал по блату – спасибо родительским связям. Десятки, если не сотни людей, как он знал, годами работали и убить были готовы за пост личного ассистента заместителя по научной работе в этой компании. А он, Брэд Кроуфорд, получил эту должность на блюдечке с каемочкой сразу после выпуска из университета. Розенкройц – это был статус, принадлежность к узкому кругу избранных, самой что ни на есть элиты. Он должен был отработать здесь год, а затем, как заверили его перед собеседованием, двери крупнейших корпораций мира откроются перед ним. Если, конечно, он не пожелает «продолжить плодотворное сотрудничество».

Вообще-то, там оказалось не так уж плохо. Да, секретность полнейшая, на входе и выходе проверяли буквально до трусов и чуть ли не просвечивали рентгеном, но сама работенка была непыльной. Всего-то дел – разбирать каракули начальства, забивать их в компьютер, систематизировать, писать несложную сопроводиловку для потенциальных проверок… Делопроизводство, одним словом, в университете по этому предмету Брэд был лучшим на курсе. Он и в самом деле любил, когда хаос упорядочивался. Это… умиротворяло. Более того – он, казалось, был создан для этой работы. Казенные формулировки, столь любимые чиновниками, рождались в нем и перетекали в пояснительные записки к проектам будто по волшебству.

Брэд не задумывался, чем именно занимается Розенкройц. Вроде как это был научный институт, судя по уровню секретности – правительственный. Кажется, там занимались разработкой лекарств. В таких делах лучше не знать деталей, это безопаснее. Брэд вообще всю свою жизнь как-то умудрялся избегать неприятностей – как любой нормальный человек, он не мог похвастаться безгрешностью, но до сих пор ни разу не попадался. Само так получалось.

Первые несколько дней на новом месте Брэд старался «войти в контакт» с другими сотрудниками. Но все, с кем он пробовал завязать беседу в лифте, коридорах или столовой, после пары фраз сворачивали общение и прощались. Друг с другом они все тоже особо не разговаривали. Через десяток-полтора безуспешных попыток Брэд махнул рукой и принял здешние правила поведения. Хотя, конечно, было бы лучше и проще, если бы его сразу предупредили о том, что руководство не одобряет дружеские связи внутри коллектива. Почему к таким вещам не пишут инструкций?

Единственное, что немного раздражало, – практически все в Розенкройц было белым. Белые стены и полы, белая мебель, белая униформа сотрудников, даже техника на рабочих местах сверкала снежно-белыми корпусами. Повсюду – белый пластик, хромированный металл и стекло. Как в клинике – светло и стерильно. Черные волосы самого Брэда казались ему немного неуместными в этих коридорах, однако начальство не проявляло недовольства, и Брэд тоже перестал придавать этому значение.

Иногда он видел в здании людей, не похожих на сотрудников, несмотря на точно такую же одежду. Их всегда сопровождали по двое другие, более… нормальные, а эти никогда не глазели по сторонам, смотрели в пол перед собой, и все равно пугали. От них веяло опасностью, хотя объективно бояться было нечего. Это как в банке, например, оружие в руках охранников: ты точно знаешь, что оно на предохранителе, и на законопослушного тебя его никто не направит, но все равно тревожно. К счастью, таких людей Брэд встречал редко.

***

В одну из пятниц все изменилось. Поначалу Брэд ничего не заподозрил. Профессор Ким, как обычно, сгрузил на его стол стопку папок с разлетающимися листками и, улыбаясь в седеющую бороду, велел занести данные в компьютер к понедельнику.

– Директор будет ждать, что отчет ему пришлют в восемь утра, – кивнул он Брэду в своей любимой раздражающе-безличной манере. – При задержке надо будет позвонить вниз и предупредить, чтобы пропустили.

Вечером в пятницу здание Розенкройц всегда закрывалось ровно в девять часов. Как-то раз в столовой Брэд подслушал разговор двух молоденьких сотрудниц: якобы, один из лаборантов однажды опоздал ко времени и был вынужден провести на своем этаже все выходные: выходы на лестницу оказались заперты, а телефоны не работали. При этом вроде как на других этажах, судя по неясному шуму, кипела работа. А тот лаборант, по слухам, уволился на следующий же день. Чушь, конечно, на каком предприятии не придумывают байки, но Брэд предпочел не проверять историю на достоверность. Однако сейчас, похоже, придется.

– Мистер Клаус? – не откладывая в долгий ящик, он набрал номер охраны на внутреннем коммутаторе. – Это Брэд Кроуфорд, ассистент профессора Кима. Да, с седьмого этажа. Возможно, мне придется сегодня задержаться на рабочем месте. Магнитный ключ? Хорошо, сейчас спущусь, благодарю.

Положив перед компьютером папки, Брэд вышел из кабинета. Несмотря на вечер пятницы, в здании все еще было полно народу. Брэд потер переносицу: к концу дня от контактных линз начинали болеть глаза, а очки он предпочитал не носить – слишком хрупкие, слишком ненадежные, слишком легко они могли сделать его беспомощным… Встряхнувшись, он заставил себя сосредоточиться и нажал кнопку вызова лифта.

К сожалению, тот приехал не пустым. Внутри стояли два лаборанта с непроницаемыми лицами, между ними – тощий рыжеволосый паренек в такой же белой форме, как у всех, но он тоже был «оружием», Брэд почувствовал это с первого взгляда. Кивнув всем троим, он шагнул внутрь, нажал на «единицу». На панели уже горел «ноль», лаборанты со своим подопечным ехали в подвал, бог знает зачем, Брэд не хотел и секунды лишней думать о том, что его, по всей вероятности, не касалось.

К негромкому гудению лифта добавился еще один звук – легкий свист. С недоверием Брэд узнал в фальшивой мелодии гимн Соединенных Штатов. Повернув голову, он встретился глазами с хитрым взглядом рыжего, который беззастенчиво ему подмигнул. А в следующее мгновение Брэд с обезоруживающей четкостью «увидел» растрепанную макушку этого парня, стоящего на коленях перед ним и жадно сосущего его член. Пошатнувшись от неожиданности, Брэд тряхнул головой, осознавая, что все так же смотрит на белые двери лифта. Тут же картинка перед его внутренним взором сменилась: вот уже он с размаху засаживает рыжему в какой-то разгромленной комнате, а по обоям на стене перед ними расплывается кровавое пятно. Чертовски вовремя лифт остановился, и, с ужасом покосившись на рыжеволосого, Брэд вывалился из тесной кабины в залитый ярким светом холл. Пока двери закрывались, он чувствовал спиной взгляды заинтересованных его поведением лаборантов.

В следующую секунду Брэд заставил себя выкинуть из головы все лишнее и постучался в кабинет начальника охраны корпуса Розенкройц Генриха Клауса.

– Пропуск действителен только до утра, – вальяжно протянул лысеющий бугай, крутя в пальцах пластиковый квадратик и явно наслаждаясь ощущением собственной власти. – Что бы ты там ни делал для мистера Кима, делай это побыстрее.

«И не забывай, кто ты на самом деле, не то я вышвырну отсюда твою задницу раз и навсегда», – мысленно закончил за ним фразу Брэд. Он протянул руку за магнитной карточкой и нахмурился, когда та не шевельнулась. Дернул посильнее – и опять безуспешно. Брэд ненавидел такие игры, и если бы не необходимость продержаться на должности до следующего года, врезал бы этому надутому индюку так, что тот полетел бы через всю комнату.

Хм. Странно. Обычно ему не приходили в голову такие мысли. По крайней мере, не в настолько агрессивной форме. Пообещав себе, что подумает об этом в ближайшее свободное время, Брэд растянул губы в вежливой улыбке и склонил голову.

– Мистер Клаус, – он снова потянул ключ на себя.

Коротко хохотнув, тот наконец разжал пальцы.

– Не смею задерживать.

Дорога обратно к офису не заняла много времени. К счастью, на этот раз в лифте на свой этаж Брэд поднимался в одиночестве. Что же это было, черт побери? Раньше он не замечал за собой склонностей ни к своему полу, ни к столь ярким спонтанным фантазиям. Главное, он видел все так четко, будто это происходило на самом деле… Размышляя об этом, Брэд занялся вводом данных, не особенно задумываясь, что именно он делает.

«…Объект №500. Уверенное владение психокинезом, при силовом воздействии проявляет ригидность, агрессию, при эмоциональном – средневыраженная лабильность. Поддается обучению. Рекомендовано продолжать испытания.

Объект №501. Сердечный приступ после продолжительного пророческого видения. Основные параметры зафиксированы. Рекомендовано найти объект с аналогичными показателями и продолжить исследования.

Объект №502. Способности к телепатии слабо выраженные, электрические импульсы нестабильны. Склонность к розыгрышам гипертрофирована. Рекомендовано удалить из дальнейших исследований в силу непредсказуемости объекта.

Объект №503. Умеренно выраженная склонность к пирокинезу. Хорошая физическая форма. Когнитивное мышление угнетено…»

Брэд моргнул: виски пронзила острая боль, а под закрытыми веками отчетливо проступила еще одна картина: вот он сам выходит из здания Розенкройц, в углу парковки стоит неприметный темный автомобиль. Стекло со стороны пассажирского переднего сиденья медленно опускается, а в окне появляется черное дуло пистолета…

Чувствуя, что сердце сейчас расколотит его ребра, Брэд ухватился за край стола и что есть силы оттолкнулся от него. Колесики кресла недовольно скрипнули, откатывая его к стене, а папки с грохотом разлетелись по кабинету. Не чувствуя собственного тела, Брэд судорожно нацедил себе воды из кулера – конечно же, отвратительно теплой – и выпил залпом стакан. С ним происходило что-то непонятное, пугающее, и он готов был дать отрубить себе руку, лишь бы это закончилось.

То и дело поглядывая на часы, он в рекордном темпе расправился с оставшимися папками, сохранил все документы в компьютере, сбросил на флешку и оставил на столе. Вниз Брэд спустился без четверти полночь. Распахнул тяжелую дверь, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. От него в голове моментально прояснилось. Очевидно, все сегодняшние галлюцинации были вызваны кислородным голоданием. Твердо решив с понедельника начать бегать по утрам перед работой и разом успокоившись, Брэд зашагал к парковке.

В самом дальнем углу площадки боковым зрением он отметил черный Форд – одну из немногих машин, стоявших там в этот час. Под ложечкой засосало, как будто это с ним уже происходило. Сглотнув, Брэд щелкнул пультом сигнализации, и его собственный Фольксваген Гольф мигнул фарами. У Форда тем временем начало опускаться боковое стекло со стороны пассажира. Сердце пропустило удар. Не дожидаясь, пока произойдет что-то еще, Брэд кинулся к своей машине, одним движением рванул на себя дверцу, запрыгивая внутрь, и вслепую ткнул ключ зажигания, чудом сразу попав в скважину. Не глядя по сторонам, он завел мотор, и Фольксваген рванул с места, взвизгнув покрышками. Только вырулив из пригорода, где располагался Розенкройц, к центральным улицам, Брэд перевел дыхание, а придя домой, мертвецки напился.

***

– Вы неважно выглядите, Кроуфорд, – с непонятной интонацией произнем профессор Ким, входя в кабинет в восемь утра в понедельник. Тот молча протянул ему флешку. Как прошли выходные, он, к счастью, не помнил. Судя по реакции профессора – из рук вон плохо, раз он сподобился обратиться напрямую к Брэду, вопреки своей привычке. – Зайдите к миссис Лисбен сегодня же.

Брэд сухо кивнул. Миссис Лисбен – корпоративного доктора, психолога и бог знает кого еще по совместительству – он невзлюбил с первого взгляда. И это было взаимно. За пару месяцев, что он работал на Розенкройц, они пересеклись только раз, но и этого хватило.

– Я хочу, чтобы после визита к ней вы зашли ко мне и все рассказали, Кроуфорд, – напомнил о себе профессор Ким. Дождавшись еще одного кивка, он наконец удалился вместе с флешкой и своими драгоценными папками. Можно подумать, Брэд мог что-то напутать, перенося данные.

Данные… Он припомнил, что забивал в таблицу характеристики на какие-то объекты, когда его накрыло. Судя по описаниям, объекты были одушевленными. А еще там упоминались некие паранормальные способности. Вот же чушь собачья. Неужели Розенкройц – очередной институт, набитый псевдоучеными, изучающими НЛО или магические свойства кофе? Брэд дернул плечом. Думать об этом не хотелось. Хотелось улечься на диван, накрыться толстым одеялом и проспать часов хотя бы тридцать, и чтобы потом ничего из произошедшего за последние несколько суток не было в помине. Проклиная все и вся, он поднялся из-за стола и пошел к чертовой миссис Лисбен.

– Мне нездоровится, – пробормотал он сквозь зубы, стоя на пороге ее кабинета. Женщина смерила его холодным взглядом и без тени улыбки кивнула на кушетку у стены.

– Снимите пиджак и рубашку, пожалуйста, – ровным голосом попросила она, затем подошла, чтобы прикрепить на грудь, виски и локти Брэда небольшие датчики. Горьковатый и льдистый запах ее духов вызвал у него ассоциацию с бокалом абсента – высоким и узким, запотевшим. Он сглотнул вязкую слюну и вытянулся на кушетке, позволяя миссис Лисбен проводить свои манипуляции.

Брэд точно знал, что абсолютно здоров, и этот визит был лишь данью уважения профессору, по одному слову которого его могли уволить. Никакого смысла в обследовании не было.

– Не может быть, – едва слышно выдохнула доктор из-за своего компьютера. – Профессор Ким? Прошу вас зайти ко мне. Немедленно. Я нашла вам аналог.

Брэд моментально напрягся. Миссис Лисбен кинула на него взгляд, в котором смешались в странный коктейль ужас и азарт.

– Что случилось?

– Не волнуйтесь, мистер… – она покосилась на экран, – Кроуфорд. Ничего сверхъестественного. Ну, не слишком. – Женщина хмыкнула, продолжая смотреть на него, как на что-то пугающее и при этом завораживающее.

– Ты уверена? – на этой фразе в кабинет вошел профессор Ким. – Ты успела ему что-нибудь рассказать?

– Да что рассказать, черт вас побери?!

– Вы еще не подозреваете, мистер Кроуфорд, но вам повезло гораздо больше, чем вы сами могли ожидать, придя к нам, – профессор азартно потер ладони. – Только не волнуйтесь…

«Не волноваться» не получилось. Еще полчаса назад Брэд и в страшном сне не подозревал, что научная фантастика, которой он зачитывался на первых курсах университета, не просто реальна, а не идет ни в какое сравнение с действительностью. Что сверхлюди существуют, что он сам – один из них, и что здесь, в Розенкройц, собраны лучшие представители высшей расы. Мда, в такой формулировке это попахивало извращенной версией нацизма, но когда профессор Ким с горящими глазами рассказывал обо всем, звучало абсолютно естественно. К тому же наконец-то прояснилось насчет тех «не-сотрудников», которых Брэд встречал в коридорах с непременным конвоем из лаборантов. Паранормы. С разными талантами разной интенсивности. Пожалуй, и впрямь оружие – бери и пользуйся. А кто возьмет?..

Полчаса, выделенные ему профессором Кимом на то, чтобы взвесить все за и против озвученного предложения присоединиться к Розенкройц – на этот раз по-настоящему, – истекали. Брэд еще раз прокрутил в голове варианты. Их было немного. Либо работа над собственным даром – предвидение будущего, тьфу, слишком пафосно это звучит, – либо несколько таблеток «от памяти» и увольнение. Разумеется, с протекцией в несколько довольно солидных фирм. Но при этом, предупредил профессор, некоторые двери закроются перед Брэдом навсегда. С другой стороны, альтернативой ограниченности была полная неизвестность, как бы смешно это ни звучало при учете его способностей. Он мог умереть в любой момент: в памяти всплыли последние оцифрованные данные с характеристиками. Он мог не справиться с задачами и быть «рекомендован к списанию», как один из запомнившихся ему «объектов». Он мог просто не выдержать нагрузок. Рисков было слишком много.

Брэд прочистил горло. Сидевшие бок о бок профессор и миссис Лисбен синхронно подняли головы.

– Вы знаете, я, наверное… – он не закончил. Виски опять сдавило, а перед глазами замаячил чужой член. Не толстый, но довольно длинный, чуть загибающийся вправо ближе к головке, увитый рельефными венками, он качался прямо перед лицом Брэда. Его чертовски хотелось взять в рот – облизнуть головку, потрогать языком уздечку, а потом заглотить, расслабив горло, так глубоко, чтобы ткнуться носом в чужие паховые волосы. И Брэд так и сделал, прижавшись лицом к рыжей поросли вокруг члена и вызвав громкий стон у его обладателя.

Зажмурившись и снова открыв глаза, он понял, что чужое тело стало полупрозрачным, за ним виднелись его собеседники, а их лица одинаково выражали жадный хищный интерес.

– Датчики еще работают? – услышал Брэд, как сквозь вату, голос профессора Кима. Доктор что-то неразборчиво пробормотала. – Снимай данные, срочно!

Видение вновь сгустилось. Брэд словно сделал шаг назад: одновременно он чувствовал на языке солоноватую тяжесть чужого члена и наблюдал за тем, как он сам размеренно двигается, отсасывая… Да ну нахрен! Обладателем члена оказался тот рыжеволосый тип, которого он в пятницу встретил в лифте. Затем наступила блаженная темнота. Последним, что он услышал перед тем, как отключиться, был приказ профессора срочно разыскать объект №502.

***

– Привет. Эй, слышишь меня? Громила, я к тебе обращаюсь.

Брэд медленно открыл глаза. Он был одет в какую-то колючую одежду и лежал на твердой поверхности. Босые ноги холодило. Рывками он двинул каждой из конечностей по очереди – слава богу, не привязан. Не то чтобы он всерьез этого ждал, но опасался: у профессора Кима был слишком уж алчный взгляд…

Ох, черт. Память о произошедшем вернулась сразу вся, навалившись без предупреждения. Этого было слишком много. Брэд моментально пожалел, что очнулся. Исподволь возникло ощущение, что теперь ему уже не дадут отказаться и выпить таблетки. Проклятье, но ведь в Розенкройц не могут держать людей против их воли? Или могут?..

– Наконец-то очнулся, – надоедливый голос снова раздался почти у него над ухом. Брэд скосил глаза, почти не удивившись, когда увидел сидящего у его изголовья недавнего знакомца. Под правым глазом у парня цвел шикарный бланш, еще пару синяков, отчетливо выделявшихся на бледной коже, Брэд разглядел секундой позднее.

Он медленно сел в кровати – вернее было назвать ее больничной койкой, только еще менее удобной. Стены вокруг качнулись, но вестибулярный аппарат справился с нагрузкой. Брэд огляделся. Неизменно белые стены несли мало информации. Вместо одной из них было огромное матовое стекло. Вероятно, это смотровая панель для наблюдателей за стеной, Брэд не был уверен. Получается, он стал подопытным кроликом? И все из-за этого хмыря? Как там его, объект №502?

– Мне тоже не очень нравится все это, – произнес хмырь. – Меня тут Шульдихом зовут. Настоящее имя не скажу – сам забыл. А ты… Окей, понял, не хочешь – не говори, – он быстро выставил раскрытые ладони перед собой, видимо, что-то уловив в мрачном взгляде Брэда. – Если вдруг ты еще не в курсе, вон там за стеклом сидит наш добрейший профессор Ким и ждет от нас, гм, взаимодействия.

Брэд потер виски. Шульдих отвлекся на разглядывание собственных ногтей: короткие и обгрызенные почти до мяса, в них не могло быть ничего интересного.

– Я Брэд Кроуфорд, – выдавил Брэд наконец, не отрывая взгляда он непрозрачного стекла. – Похоже, ты сделал меня паранормом. Теперь сделай обратно, и никто не пострадает.

– Ты чего, с луны свалился? Способности – это тебе не пирожок с плесенью, который можно всучить обратно продавцу. Тут или жри, или сдохнешь. Рано или поздно они все равно бы проявились, – добавил Шульдих.

– Мне они не нужны, – Брэд пожал плечами. – Я вообще-то собирался отказаться от них…

«До того, как увидел будущее, в котором я тебе отсасываю», – прибавил он мысленно. Шульдих слегка покраснел. А, ну да. «Телепатические способности слабо выражены». Не очень-то и слабо, получается, раз прочел мысли постороннего человека. Брэд хмыкнул.

– И это не заставило меня передумать, имей в виду, – свирепо произнес он, поворачиваясь к Шульдиху. – Так что не воображай себе ничего, засранец.

Тот кивнул, его глаза чуть расширились. Он нервно сплел длинные пальцы в замок, поставив на них подбородок, а локти уперев в колени. Глядя на Брэда из такого положения снизу вверх, Шульдих помолчал, облизнул губы. Брэд зачарованно уставился на мелькнувший розовый язык.

– Я, вообще-то, хреновый телепат. Ну, был, по крайней мере.

– Знаю. Тебя хотели списать. Я… До того, как все это произошло, я переносил в компьютер данные, там было и про тебя, – хрипло пояснил Брэд. Кто бы ни сидел в соседней комнате, все они наверняка ловили каждое слово, и приходилось себя контролировать, чтобы не дать им слишком много информации. Но рядом с Шульдихом сдерживаться было тяжело. Больше всего сейчас хотелось протянуть руку и погладить этого постороннего, в общем-то, человека, по щеке, зацепить пальцами шею, стиснуть, смять мышцы. Брэд был почти уверен в том, что кожа под его ладонью будет мягкой, податливой и чуть влажной. Шульдих громко сглотнул.

– Если очень хочется – делай, – он опустил плечи, готовый ко всему. Брэду стало тошно.

– Эй. Пожалуйста, прекратите все это, – отчетливо произнес он, подойдя вплотную к стеклу. – Я хочу отказаться. Принесите мне таблетки. Вызовите мне адвоката. Свяжитесь с моими родителями. Сделайте хоть что-нибудь, черт возьми!

Через некоторое время дверь (оказывается, в этой – палате? камере? – была дверь) отворилась, вошли два лаборанта, один вывел Шульдиха, второй уложил Брэда на койку и заставил вытянуться, после чего ловко воткнул ему шприц в вену. Веки мгновенно отяжелели, и сквозь ресницы он смотрел в матовое стекло, пока не отключился.

***

На следующий день все повторилось. Он очнулся от голоса сидящего рядом Шульдиха. Тот с серьезным лицом читал ему прогноз погоды на неделю.

– Не смотри так, мы тут все подневольные, что велено – то и делаю, – огрызнулся Шульдих, с облегчением откладывая распечатку. Брэд ощутил полную абсурдность происходящего.

– И что теперь? Какого именно взаимодействия от нас ждут?

Шульдих пожал плечами.

– Максимально близкого. Предполагается, что подходящий телепат усиливает пророческий дар Оракула, и они работают в эффективной связке. Да и не только Оракула, вообще паранормов. Ты – не самый плохой вариант. С кем меня только не сводили тут.

– Погоди. Ты тут давно?

– Не помню. Может, год? Пару месяцев? Несколько лет? Время – хрень условная.

Брэд со стоном закрыл лицо руками. Он затосковал по своим скучным обязанностям, которыми занимался, смешно вспомнить, всего на прошлой неделе. И надо же было столкнуться с этим неудачником-телепатом, который, если верить его словам, никому не подходил. Похоже, Оракулов тут было много. Что это значило для самого Брэда, он пока не понял.

– …Одна как-то с порога на меня прыгнула. Я ей пытался втолковать, что толку от меня не будет, но как об стенку горох… К чести Сильвии, она заставила меня кончить, ни разу не прикоснувшись ко мне руками. Чисто телекинезом.

Брэд нахмурился: он отвлекся, а Шульдих что-то рассказывал. Вряд ли действительно важное, судя по «кончить», но сейчас никакая информация не была лишней.

– Телекинезом?

– О, ты слушал? Да, прикинь! Правда, с ней мы тоже не совпали, – Шульдих погрустнел.

Под его бормотание Брэд засыпал, чувствуя, как покачивается в тягучих волнах тумана, будто на надувном матрасе. Матрас растет, вот это уже палуба океанского лайнера. Слышен тревожный гудок, моросящий дождь усиливается, а затем раздается оглушительный гул, за ним – сухое потрескивание, гул меняет тональность, и что-то огромное с плеском рушится в море за бортом. Со всех сторон доносится чья-то грубая, отрывистая речь, Брэд не знает этого языка, но по интонациям понятно, что все плохо.

Рывок. Еще рывок. Вот уже он где-то на приеме в каком-то посольстве, отирается за плечом толстого японца с седыми бакенбардами. Рядом – Шульдих, бандитского вида одноглазый тип и хмурый подросток. Брэд при взгляде на них испытывает странное чувство – будто все находится на своих местах, в практически идеальной гармонии.

Снова смена картинки. Древний храм, каменный стол, девушка на нем, несколько стариков рядом. От каждого из них исходит удушающее ощущение силы, власти и опасности – так же тяжело пахнут лилии, будто сама могила обещает тебе жаркие объятия. Лица стариков – старейшин, приходит на ум слово, – преисполнены торжества. Хрупкие черты лежащей навзничь девушки истаивают, оставляя безобразный скелет, средь ребер которого торчит ритуальный нож…

– Эй? – встревоженное лицо Шульдиха замаячило над его собственным так одуряюще близко, что Брэд оказался не в силах противиться искушению поцеловать тонкие розовые губы.

Через мгновение тот ответил на поцелуй, а еще через одно снова распахнулась дверь, вместе с лаборантами внутрь влетел профессор Ким, его глаза сияли.

– Восхитительно, мистер Кроуфорд! Такое четкое видение, миссис Лисбен была права! – Затем он повернулся к прижавшемуся к стене Шульдиху и проскрипел недовольно, через силу: – Что ж, может, и ты на что сгодишься, везунчик.

Брэд ни черта не понял. Судя по ошарашенному взгляду Шульдиха, тот тоже не очень владел ситуацией. Профессор снизошел до объяснения, адресуя его только Брэду:

– У вас очень крепкое сопряжение. Продолжительность, стойкость, качество – все на уровне. Еще несколько сверок – и мы начнем вас тренировать вдвоем, как команду. Поздравляю, мистер Кроуфорд, это определенно повышение.

«Ну наконец-то, блядь», – услышал он голос Шульдиха, и судя по отсутствию реакции профессора, – только у себя в голове. Чужая мысль оказалась похожа на щекотку или осторожное, немного неловкое поглаживание вдоль позвоночника, прямо под кожей. Странное чувство, но к нему, пожалуй, можно было привыкнуть. Скорее всего.

«Никаких имен. Я буду звать тебя Кроуфордом», – нагло заявил Шульдих.

К этому привыкнуть будет немного сложнее, подумал Кроуфорд. Сейчас хотелось только одного – чтобы лаборанты ушли подальше, оставив их наедине. Ужасно хотелось раздеть Шульдиха и проверить, действительно ли его член загибается вправо. Почему-то это казалось сейчас самым важным.

«Действительно, и я не хочу знать, откуда тебе это известно», – Шульдих усмехнулся, поймав взгляд Брэда.

Брэд вздохнул. Будущее сейчас лежало перед ним, ужасающее и туманное. Однако у него, похоже, на этот случай имелся чертовски полезный дар – к которому, правда, не прилагалось инструкции. Но, возможно, благодаря Шульдиху у него будет шанс написать свою собственную.
Elhen2020.10.22 20:55
Спасибо за интересную историю!)
цитировать