РПС 3-15К;количество слов: 5463
автор: Duches
бета: Кицуне

Лао Гэ и мастер пикапа

саммари: «Вижу цель — не вижу препятствий» - девиз молодого актера. Иначе бы он не стал двадцать девятым в списке 100 знаменитостей Forbes China.
примечания: В тексте используются две фразы из дорамы «Легкая улыбка покоряет мир».
предупреждения: Разница в возрасте. Все герои совершеннолетние.
Он звал его лао Ху.
С детства и по сию пору.
Почтительно кланялся на людях и нахальничал наедине.
Однажды — когда они еще снимались в «Ланъя» — мелкий пришел к нему в гримерку, плюхнулся на диванчик и насупился.
— Ну? — спросил Ху Гэ. — Что случилось?
Мелкий душераздирающе вздохнул, помаялся еще какое-то время и, наконец, выпалил:
— Секс переоценивают.
Ху Гэ выронил сценарий. Толстая кипа сшитых листов брякнулась прямо на ногу, и он взвыл:
— Что-о-о-о?
— Переоценивают, говорю, — пробурчал У Лэй, как никогда похожий сейчас на своего персонажа. — Все эти глупые движения, бр-р-р-р.
— Послушай, — осторожно начал он, — секс прекрасен.
— Да? — мелкий скептически посмотрел на него.
— С правильным человеком.
— Что мне теперь, этого правильного человека до смерти ждать?
— Тебе всего… А, кстати, сколько тебе?
У Лэй возмущенно вскинулся:
— Много, — и показал язык.
Ху Гэ покачал головой:
— Очень по-взрослому. Так, — у него вдруг взмокла спина, — погоди! Скажи-ка мне… Этот твой неправильный человек — он мужчина?
— Да вы что?! — у мелкого даже дыхание перехватило от возмущения. — Это же… Как же…
Можно было расслабиться.
— Просто твое время еще не пришло. — Ху Гэ щелкнул мелкого по носу. — Жди.

Через год после окончания съемок, за кулисами какого-то концерта, У Лэй валялся на диване в гримерке. Опять. И занимался интеллектуальным трудом — выдувал из жвачки пузырь.
— Ладно, — сказал он, — признаю. Секс неплохая штука.
На этот раз Ху Гэ уронил себе на ногу одежную щетку.

Когда У Лэй собрался огорошить его в третий раз, он уже был наготове.
— Тебе уже восемнадцать, засранец, — сказал Ху Гэ и треснул его по лбу веером, который невесть как оказался в гримерке. — Разбирайся сам со своим сексом.
— При чем тут секс? — взвыл мелкий, потирая ушибленный лоб. — Я хотел о любви.
— О любви или по любви? — педантично уточнил Ху Гэ.
— Как ты можешь, лао Ху? — взвился до небес юный герой-любовник. — Она такая… такая…
Ху Гэ вздохнул:
— Рассказывай, какая.

Наверное, боги послали ему мелкого в наказание за грехи прошлой жизни. Может, он был непочтителен к родителям? Траур не соблюдал? Но явно совершил что-то страшное.
Мелкий названивал ему днем и ночью. Рассказывал о НЕЙ. Потом страдал после разрыва. Потом снова рассказывал о НЕЙ. Но это была уже другая ОНА.
Когда они встречались на каком-нибудь мероприятии, мелкий скакал вокруг него горным козлом, приносил попить, перекусить, стрелял сигареты и даже пытался учить жизни. А еще все время пытался укутать во что-нибудь.
— Тут сквозняки, лао Ху. Пожалуйста, прикройтесь, — на людях У Лэй был всегда безупречно вежлив.
— Ты меня с Мэй Чансу не путаешь? — однажды не выдержал Ху Гэ. Мелкий надулся и демонстративно отошел. Надолго его обиды не хватило, и через четверть часа он уже о чем-то хихикал с Ван Каем, постреливая глазками в Ху Гэ.
— Ты ведь знаешь, что он в тебя влюблен? — спросил его Цзинь Дун, который сидел в своем углу и вроде бы не отрывался от телефона.
— Кто?
— Лэй-эр.
— Глупости, — отмахнулся Ху Гэ. — Не может быть. Он исключительно по девочкам.
— На каждое правило есть как минимум три исключения, — наставительно поднял палец Цзинь Дун. — Как можно этого не видеть?
— Он гетеросексуален. — Что за глупости лезут в голову брату Цзиню?
— И хугеецентричен.
— Прекрати!
Цзинь Дун всплеснул руками:
— Если что, я предупреждал!

Хоть Ху Гэ и отмахнулся от слов друга, но они запали ему в душу. Но как бы пристально он ни следил за мелким — ничего тревожащего заметить не смог.
«Точно глупости!» — решил он и успокоился.

Потом был Ван Кай. Тот в последнее время ходил лучезарный и улыбающийся, хвастался новым психоаналитиком, как заморской игрушкой, много шутил и источал довольство. Ху Гэ заподозрил было наркотики, но Цзинь Дун авторитетно сказал, что дело не в них.
— Он просто хорошо отдохнул. Ну и психоаналитик, конечно.
— Отдохнул?
— В круизе, — любезно пояснил Цзинь Дун.
Так вот, при очередной встрече Ван Кай поймал его за рукав:
— Хотел сказать… — начал он и замялся.
Ху Гэ тяжело вздохнул. Точно нагрешил в прошлой жизни.
— Секс переоценивают?
— Что? — растерялся Ван Кай. — Почему? Секс — отличная штука, — сказал он и зарозовел скулами. — Но я не об этом.
— Тогда о чем?
— Лей-диди, понимаешь… Он же еще совсем юный…
Обида накатила неожиданно и захлестнула с головой.
— Ты что? Ты что, думаешь, я совсем скотина? — прошипел Ху Гэ прямо в лицо приятелю.
В сообразительности Ван Каю отказать было нельзя. Он побледнел, потом покраснел, а потом и вовсе полез обниматься:
— Ну что ты, что ты… Я имел в виду другое — мальчик-то влюблен. Ты будь с ним помягче.
— Да вы там с ума все посходили? — Ху Гэ хотелось орать и топать ногами, но он сдержался. — Мелкий исключительно по бабам шляется. Я-то ему зачем?
Ван Кай, зараза, ничего не ответил, только жалостливо погладил по щеке.

Он пристально вглядывался в У Лэя при каждой новой встрече. Настолько пристально, что тот прервался на середине монолога про очередную единственную:
— Лао Ху, вы на мне дырку протрете. У меня что-то с лицом?
— Все хорошо.
— Тогда не смотрите так. Я нервничаю, — заявил этот нахал.
Оставалось только тяжело вздохнуть — в очередной раз.

Когда к нему подошла Лю Миньтао с этой своей улыбкой всезнающей богини Нюйвы, он сразу почуял, о чем пойдет разговор.
— Я буду… буду с ним помягче. Обещаю!!!
— С Лэй-диди? — уточнила она.
— А с кем же еще?! — он погрозил ей пальцем. — Не ты первая меня об этом просишь.
— Знаешь, — она наклонила голову набок и внимательно оглядела его с головы до ног. — А я бы посоветовала тебе отбросить мягкость.
— В к-к-каком с-с-смысле? — с такими друзьями никаких врагов не нужно. Вот уже и до заикания дело дошло.
— В самом прямом. — Лю Миньтао стряхнула невидимую соринку с лацкана его пиджака. — Сам поймешь потом.
На прощание она поцеловала его в щеку.
— Старик Цзинь Сун ревновать не будет?
Лю Миньтао хихикнула:
— Ему полезно!
И упорхнула в шелесте своих шелков.

Время шло. У Лэй звонил все реже. Нынешняя единственная, наверное, занимала все его время. И Ху Гэ вдруг понял, что скучает. Он даже взял телефон, чтобы позвонить ему, но, подумав, не стал этого делать. Пусть все идет, как идет. Если мелкий и правда увлекся им на какой-то миг, то будет лучше не видеться некоторое время.
Принятое решение наполнило его печалью.
Он все время перебирал в памяти встречи и разговоры, как красавица перебирает низку жемчуга.
Вот У Лэй морщит нос, когда смеется, вот он в задумчивости лохматит челку, вот он задирает свои длинные ноги на спинку дивана. Так — хватит! Нечего тут вспоминать!

Стук в дверь застал его врасплох. Обычно на страже его квартиры стояли консьержи. Мимо них не мог просочиться ни один поклонник или поклонница. Любой посетитель подвергался допросу — куда, к кому и зачем он идет.
Наверное, все-таки что-то случилось.
Ху Гэ распахнул дверь, уверенный, что за ней стоит какой-нибудь пожарный или, на крайний случай, управляющий.
На пороге стоял мелкий.
Улыбался немного криво и шмыгал носом.
— Лао Ху! — завопил он радостно, помахивая бутылкой виски. — Поздравь меня!
— Поздравляю, — только и смог выдавить ошарашенный Ху Гэ.
Мелкий ловко просочился мимо него внутрь.
— Выпьем?! — раздался его голос из гостиной.
Ху Гэ подавил привычный вздох и закрыл дверь. Не стоит шокировать соседей простотой артистических нравов.
— Ты что творишь, ребенок?!
У Лэй бросил взгляд исподлобья.
— Я не ребенок. Вчера мне исполнилось двадцать один. По законам любой страны мира я совершеннолетний.
— Хорошо, не ребенок, — согласился Ху Гэ. — Тогда мелкий?
— Я всего лишь на два сантиметра ниже тебя. — И в подтверждение своих слов У Лэй встал и подошел вплотную к нему. — Видишь?
— Вижу, — почему-то шепотом согласился Ху Гэ. Действительно, их глаза были почти вровень. — Вижу, Лэй-эр.
— Нет!
— Что, и так не нравится?! — глупое сердце сжалось на мгновение, а потом понеслось вскачь. — И как мне тебя называть?
Чужое дыхание шевельнуло короткие волосы на виске.
— Лэй-гэгэ.
— Старший? — теперь они говорили негромко, почти шептали. — Когда ты успел стать старшим?
— Говорят, так называют того, кто ведет, — У Лэй смотрел на него тяжело и требовательно. — Старшего брата.
— Что? — к такому он, правда, не был готов. — О чем ты?
— Об этом.

Оказывается, целоваться мелкий умел. И делал это с удовольствием. Щекотно трогал языком губы, добиваясь отклика. Мгновенно захватил плацдарм и не собирался уступать даже цуня. Наглый завоеватель. Где он только научился всему этому? Ху Гэ бы поинтересовался, но как тут спросишь, когда тебе и вдоха не дают сделать. Он переступил с ноги на ногу, не поняв еще, чего хочет — оттолкнуть мелкого или обнять. Но тот уже все решил за него: подхватил широкой ладонью между лопаток, заставляя выгнуться, навис сверху. И где теперь эти две сантиметра разницы?
— Надо лечь, — мелкий оторвался на секунду и тут же снова потянулся к его губам.
— Погоди. — Ху Гэ выпрямился и отодвинул излишне ретивого младшего братца, с какого-то черта решившего поменяться с ним ролями. И нет, он сейчас совсем не постель имел в виду. — Что значит лечь?
— Тебе объяснить, лао Ху? Или мне уже пора называть тебя сяо Гэ?
— Дам в лоб, — машинально отозвался Ху Гэ и тут же спохватился: — Что вообще происходит?!
Мелкий вместо ответа одарил его взглядом, полным такого неприкрытого восторга, что Ху Гэ чуть было не засиял в ответ, но опомнился в последний момент и сурово нахмурился.
— Ты пьян, что ли, У Лэй?! Сколько ты выпил?
— Какая разница! В самый раз, чтобы не бояться сказать и не бояться сделать.
У Лэй попятился к дивану, упал на него и потянул за собой Ху Гэ. Тот посопротивлялся, но больше для виду — не потому что кокетничал, а просто… ну… это же был Лэй-эр, как ему сделать больно? Любой другой уже бы скулил с отбитыми яйцами, а тут… Ху Гэ вдруг обнаружил, что сидит на коленях у мелкого и снова целуется. У мелкого! На коленях! Осознание этого простого факта настолько его потрясло, что он не заметил, как они переместились в горизонтальную плоскость.
— Нет! — он оттолкнул мальчишку и сел. Пригладил взлохмаченные волосы, потрогал пальцем губу и зашипел.
— Ты меня укусил, паршивец!
— И сделаю это еще не раз, — горячо заверил его У Лэй. — Я слишком долго ждал.
— Я в шоке, — Ху Гэ растер ладонями лицо. — Черт возьми, я не просто в шоке, я… я… — он поискал слова для сравнения, но не нашел и лишь горестно махнул рукой.
— Не огорчайся, лао Гэ. — Мелкий подсел поближе и погладил его по голове. — Шок — он ведь тоже разный бывает. Я где-то читал, что выплеск адреналина в кровь хорошо прочищает сосуды.
— Что делает? — Ху Гэ вынырнул из ладоней.
— Чистит кровеносную систему от холестериновых бляшек. Людям в твоем возрасте это полезно.
— Ну, знаешь ли! Я еще не собираюсь на кладбище. Я еще молод!
У Лэй окинул его плотоядным взглядом:
— И вполне съедобен.
Чувство юмора победило — Ху Гэ заржал и дал мелкому подзатыльник.
— Засранец!
— Вот видишь, я тебя уже рассмешил. Значит, скоро доберемся и до постели.
Все-таки мелкий был абсолютно непрошибаемым. Свернуть его с намеченного пути могла разве что ракета класса «земля-земля» с ядерной боеголовкой.
— Послушай, — пора было брать себя в руки, — Лэй-эр. Мне, конечно, очень лестно, что ты выбрал меня хм… предметом своего интереса, но понимаешь… Пятнадцать лет разницы.
— Семнадцать, — поправил его У Лэй и мило улыбнулся. — Если бы ты рано начал, то мог бы оказаться моим отцом. Хотя, — он вздохнул, — не думаю. Моя мама — женщина строгих правил и крепких моральных устоев. Поэтому разговор об отцах и детях можно отложить.
— Черт! — Этот новый У Лэй явно не собирался облегчать ему жизнь. Придется заходить с другой стороны. — С чего ты взял, что я хм… гей?
Теперь настала очередь мелкого ржать.
— Серьезно? Нет, ты сейчас серьезно? — он завыл от смеха и уткнулся в колени Ху Гэ. — А этот твой… как его… чего-то там Хун. Я в свои шесть лет видел, как вы целовались за сараем с пиротехникой. Это нанесло мне тяжелую душевную травму.
— Ах ты… — Ху Гэ даже икнул от неожиданности. — Не какой-то там, а Юань Хун. Понял? — и отвесил подзатыльник.
Мелкий дрыгнул ногой:
— А сейчас-то мне на хер его запоминать?
— Не ругайся, — вырвалось у Ху Гэ по давней привычке, и он отвесил нахалу еще один подзатыльник.
— Так! Мне это надоело. — У Лэй решительно встал.
— Уже уходишь? — в голосе у старшего было столько сладости, что зубы сводило.
— Не дождешься, — погрозил ему мелкий пальцем и снова полез целоваться. И опять это было, как падение в омут — затягивало моментально. Ху Гэ еще боролся за свое право вести в поцелуе, но понимал, что эту битву он уже проиграл. Мелкий был талантлив во всем, в том числе и в поцелуях. Первоначальный напор сменился томной, тягучей лаской, лишающей способности сопротивляться. Он подчинился неспешному ритму, чувствуя, как тихо подступает к нему разгорающееся желание.
Что он творит, черт побери?!
— Нет-нет, — он выдрался из поцелуя и даже отступил на пару шагов — так, на всякий случай. — Мы не будем этого делать!
— Да почему? — взвыл мелкий, будто ему не двадцать один, а лет пять и ему отказались купить игрушку. — Тебе же нравится!
— Мало ли что мне нравится, — возразил ему Ху Гэ. — Нельзя все время потакать своим желаниям!.
— Глупости!
— Ты не готов к такому!
В ответ У Лэй демонически захохотал и вывалил из карманов дюжину презервативов и пару тюбиков смазки довольно большого размера.
— Всегда готов!
— Ты что, на оргию рассчитывал? — ахнул ошарашенный Ху Гэ.
— Почему на оргию? — Мелкий критически посмотрел на презервативы и смазку. — На оргию тут не хватит.
— Ребенок, — строго сказал старший, — только не говори мне, что ты участвовал в… отношениях, включающих в себя элементы промискуитета и половой распущенности.
— Это одно и тоже, — перебил его У Лэй.
— Что?
— Промискуитет и половая распущенность, — мелкий пододвинулся поближе и положил ладонь на колено Ху Гэ. — Послушай, лао Гэ, — горячая ладонь начала гладить его по ноге, — если бы я тебе не нравился, то ты давно меня выставил бы пинком за дверь. Но я все еще здесь.
— Но…
— Погоди! Ты с надоедливыми поклонниками не церемонишься. Значит, у меня есть шанс.
— Какой шанс? — рявкнул Ху Гэ. — Тебе не я нужен, а...
— Я ждал четыре года, — заорал в ответ У Лэй. — Четыре долбаных года!! Ловил жалостливые взгляды, пережил кучу душеспасительных разговоров и смешки за спиной! И ты говоришь, что мне не ЭТО нужно… Да пошел ты!
Он налетел взъерошенным вихрем — неумолимым мелким смерчем, который остановить просто невозможно. Уже не ласкал, а жалил поцелуями, крепко сжимая в горсти волосы на затылке Ху Гэ. И как только угадал?! От такого Ху Гэ моментально заводился — с нуля до ста за несколько секунд. Он еще пытался оттолкнуть юного нахала, но тот одним движением оказался у него на коленях, придавил собой и принялся за дело с удвоенной силой.
Ху Гэ и сам не заметил, как потянулся к мелкому. Он капитулировал, выкинул белый флаг и сдался на милость победителя.
— Это неправильно, — упрямо выговорил он, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.
— Плевать! — У Лэй потерся носом о скулу. — Прекрати рефлексировать.
— Ого! — восхитился Ху Гэ и, поморщившись, потрогал саднящие губы. — Знаешь такие слова?
Мелкий не ответил, лишь смотрел на него потемневшими глазами и облизывался. Как кот, дорвавшийся до миски со сливками.
— Пойдем, — сказал он ломким баском. — Где тут у тебя спальня?
Спальня была недалеко — с десяток шагов по коридору, потом еще налево шаг, зайти и закрыть за собой дверь. Минутное дело. Но они преодолевали их нескончаемо долго. У Лэй методично обтирал хозяином стены, целовал, тискал, кусал — словом, делал все, чтобы у Ху Гэ и мысли не возникло о побеге.
Это было бы смешно, если бы не было так возбуждающе. И когда они, наконец, ввалились в спальню, Ху Гэ был готов на все или почти на все. Все-таки некоторые сексуальные девиации не находили отклика в его хм… душе, и он сильно надеялся, что мелкому они тоже неинтересны. О чем он ему прямо и заявил. У Лэй завис на долю секунды, и Ху Гэ трусливо понадеялся, что, может быть, все обойдется (о своем стояке он позаботится сам), но увы… остановить этот бронированный танк было просто невозможно.
— Лао Гэ, я готов на все, — торжественно заявил он, стаскивая с себя майку с непонятной надписью, кажется, на русском языке, — кроме некро- и зоофилии. В остальном моя голова, мои руки и мой член к твоим услугам.
— Особенно член, — язвительно пробормотал Ху Гэ, наблюдая за тем, как бодро мелкий начал снимать штаны.
— Не без этого, — У Лэй застрял ногой в штанине и запрыгал по комнате. — Но я постараюсь не обнажать его на людях.
Он был просто невозможен. Как на такого сердиться? Как ему отказать?
Ху Гэ смирился и принялся раздеваться.
— Да! — мелкий, расправившись со штанами, упал на кровать и теперь подпрыгивал там, одетый лишь в ярко-синие боксеры с изображением какой-то бешеной пучеглазой пчелы довольно мерзкого вида.
— Твои «единственные» не орут от ужаса при виде этакой хтони?
— Разве ж это хтонь? — удивился У Лэй. — Очень милая пчелка. Ну, что ты там стоишь?
— Рассматриваю твои трусы!
— С близкого расстояния будет лучше видно. — Мелкий лег на бок и принялся кокетливо поглаживать себя по бедру в пчелках. — Видишь, вот тут она летает, тут собирает нектар, а тут…
— Кажется, тут ее тошнит, — хмыкнул Ху Гэ
— Наверное, нектара обожралась, — тут же предположил У Лэй. — Много сахара вредно. Ты следишь за своим сахаром, лао Гэ?
Пока Ху Гэ открывал и закрывал рот, не находя ответа — таких вопросов ему в постели еще не задавали, — мелкий деловито уронил его рядом с собой и принялся раздевать.
— За сахаром нужно следить, — попутно объяснял он, не прекращая своего черного дела. — Это очень важно, особенно…
— В моем возрасте, — подхватил старший. — Заткнись, ради всех богов.
И поцеловал мелкого сам.
Тот охнул восторженно, подчиняясь и позволяя ему вести.
Пока они целовались, трусы самого Ху Гэ куда-то делись. Наверное, аннигилировали от стыда за хозяина.
— Красивый, — восхищенно выдохнул У Лэй и покачал пальцем стоящий член. — Никогда не видел так близко.
Он наклонился, подул на набухшую головку, и Ху Гэ затрясло.
— Мелкий, — сказал он, стискивая зубы, — ну что ты творишь?
— Еще ничего, — честно ответил тот. — Хочешь… я расскажу тебе, что будет дальше?
Ху Гэ только головой мотнул, плавая в мареве желания.
— Я тебя трахну! — важно сказал У Лэй. — Прям вот безоговорочно!
Невозможный балбес!
— Но перед этим я тебе отсосу! Чтобы соблюсти паритет!
— О боги! — Ху Гэ закрыл лицо руками. — Паритет!
— Только один маленький траббл, — озабоченно сказал мелкий и, кажется, даже покраснел. — Ты должен сказать, что мне нужно делать.
Каждое терпение рано или поздно кончается. Вот и Ху Гэ сорвался. Он даже не ржал — выл в голос, утирая слезы и давясь хохотом.
— Мелкий, — простонал он, — ты с ума меня сведешь.
— В конечном счете, это и есть моя цель, — хихикнул У Лэй и звучно чмокнул бедренную косточку, пощекотал ее языком и двинулся с поцелуями дальше. Член, кстати, от героического хохота ничуть не опал, так и стоял по стойке смирно, что само по себе было удивительным. Наверное, мелкий заразил его своим юношеским желанием. Другого объяснения у Ху Гэ не было.
Он затих и настороженно смотрел, как У Лэй подбирается все ближе к самому драгоценному. А тот нарочно не торопился — выписывал иероглифы языком прямо на теле Ху Гэ.
— Какой ты, блин, волосатый, лао Гэ, — пробормотал мелкий, тщетно пытаясь снять прилипший волосок с кончика языка.
К собственному удивлению, Ху Гэ ощутил, как щеки обожгло смущением.
— Я мужчина, в конце концов, — огрызнулся он.
— Ну, я тоже не девушка. Есть такая штука — депиляция.
— Так! Встал, оделся и вышел! — разозлился Ху Гэ.
— Был неправ! Вспылил! Готов загладить вину! — пулеметно выпалил У Лэй и с удвоенным рвением принялся за дело.
Ху Гэ и сказать больше ничего не успел, а мелкий уже обхватил пальцами член, восхищенно цокнул языком и лизнул головку.
— Прикольно! — одобрительно бросил он и вернулся к прерванному занятию.
Ху Гэ был готов руку на отсечение отдать — это был не первый минет в жизни юного пройдохи.
— Значит, научить тебя, да?! — прошипел Ху Гэ, дергая мелкого за отросшую челку. — Значит, не знаешь, что делать?!
Тот что-то промычал, но от дела не оторвался. Ху Гэ потянул сильнее.
— На бананах тренировался, — торопливо пояснил У Лэй. — И смотрел гей-порно. Гигабайты гей-порно! Я вообще теоретически очень подкован. Не будь занудой, лао Гэ.
С этими словами У Лэй опять нырнул вниз и принялся доказывать, что гей-порно он смотрел не зря.
Стонать было неловко, и Ху Гэ сначала мужественно терпел, а когда мелкий совсем разошелся, прикусил кулак, чтобы не потерять лицо. Мысль о том, что он старше своего неожиданного любовника на семнадцать лет, билась в мозгу, не давая до конца расслабиться.
У Лэй выпустил его член изо рта с неприличным чпокающим звуком.
— Слушай, лао Гэ, — сказал он озабоченно, — у тебя точно все в порядке? Или ты просто секс не любишь?
— Мелки-и-и-и-и-й! — простонал Ху Гэ. — Ну что за херню ты несешь?
— И вовсе даже не херню, — У Лэй шмыгнул носом. — Если бы мне делали такой минет, я бы уже давно орал от восторга.
— У тебя очень низкие стандарты, Лэй-эр, — поддел старший.
В ответ тот показал язык. Никто и никогда…. Впрочем, это уже было.
А юного наглеца стоило проучить. Так что он просто вытряхнул У Лэя из его шикарных синих трусов с пчелками и показал класс.
Мелкий пах цитрусовым мылом, чуть горьковатым модным ароматом, а главное собой. Это был запах победительной, нахальной юности, и Ху Гэ вдруг накрыло таким сильным желанием, что он не выдержал и застонал.
— Тебе плохо, лао Гэ? — всполошился У Лэй. Вот только что лежал и млел под его ласками, а теперь преданно заглядывает в глаза и кажется, готов приволочь сюда всю клинику «Хуадун» вместе с главврачом.
— Заткнись, — посоветовал ему Ху Гэ и действительно расслабился. Он поймал волну, и теперь его тащило вперед желание, и не осталось больше никаких надуманных препятствий. Конечно, сейчас он думал не головой, а головкой, но не видел в этом ничего плохого.
Он взял в рот сразу и на всю длину — почти утраченный навык. У мелкого член был вполне приличных размеров, и Ху Гэ сначала подавился, но потом приноровился и дело пошло веселее. Он щекотал языком уздечку, пощипывал губами нежную плоть навершия и лизал мокро по всей длине — от кончика до яиц.
Мелкий восторженно таращился на него, исправно стонал и, кажется, совершенно поплыл, вцепившись ему волосы.
— Круто-круто-круто! — шептал он, подаваясь навстречу.
Ху Гэ готов был закончить дело прямо сейчас — еще немного, и мальчишка сольет, — но решил все-таки показать, кто здесь главный.
— Вот, примерно так! — бросил он небрежно, выпуская член изо рта. — Все запомнил?
Он мог поклясться, что любой другой его партнер встал бы на дыбы от подобного обращения, а мелкому засранцу, похоже, было все равно.
— Уел, лао Гэ, — заржал У Лэй. — Просто в лучших традициях своего Мэй Чансу. — Он хлопнул по постели рядом с собой. — Устраивайся поудобнее, будешь принимать экзамен.
И Ху Гэ засмеялся в ответ. Впрочем, через пять минут ему стало не до смеха. Сначала он восторженно ахнул, потом начал стонать и уже совершенно ничего не соображал, когда У Лэй хлопнул его по плечу и попросил перевернуться. Это почему-то было ужасно трудно — собственное тело, казалось, весит тонну, — но он все-таки справился. Мелкий навалился сверху, теплый и тяжелый, и сразу стало понятно — смешки закончились. Ху Гэ чувствовал между лопаток теплое дыхание. Поцелуи из нежных, щекочущих превратились в жалящие метки, которые У Лэй щедро рассыпал по спине любовника. Он спускался все ниже и ниже и, наконец, добрался до копчика — тронул языком устье, потерся щекой об ягодицу, — и Ху Гэ вздрогнул, ощутив, как раздражают кожу редкие жесткие волоски отросшей щетины.
— Лэй-эр, — выстонал он.
— Сейчас-сейчас, лао Гэ, — торопливо шепнул тот и вздернул задницу Ху Гэ. — Вот так, да. Встань шире.
Звучало идиотски, но только дурак не понял бы, о чем именно его просят. Колени разъехались сами собой, и мелкий устроился между ними. Раздвинул крепкими пальцами ягодицы и поцеловал прямо туда. Ни капли замешательства, ни малейшего сомнения. Наоборот. У Лэй вел себя так, будто в жизни нет более вдохновляющего события, чем римминг.
— Что? Что ты делаешь? Прекрати!
Но мелкому было наплевать на его просьбы. Он ласкал языком самое интимное и, судя по всему, сам нехило заводился от процесса. Что-то нежно бормотал, будоражил дыханием сжатые мышцы.
— Ты там с задницей моей разговариваешь, что ли? — не выдержал Ху Гэ.
— Угу, — лапидарно ответил У Лэй и продолжил — нажал слегка пальцем, подпустил слюны (Ху Гэ почувствовал, как струйка щекотно скользит вниз, к яйцам) и снова попытался войти.
Ху Гэ прогнулся сильнее, старательно расслабил мышцы, и мелкий с восторженным аханьем тут же этим воспользовался. Втиснул сразу два пальца и осторожно повел их по кругу, готовя плацдарм для вторжения.
Было не больно, но неприятно — сзади начало саднить, и Ху Гэ дернулся, но У Лэй удержал его на месте.
— Тихо-тихо-тихо, — приговаривал он. — Сейчас станет полегче.
У Ху Гэ смех рвался наружу — ведь это на самом деле смешно: они с мелким словно поменялись ролями. Тот вел себя словно умудренный жизнью, искушенный любовник, ну а он, Ху Гэ, выступал в роли неопытного девственника.
— Ты еще конфетку мне пообещай, — хихикнул он.
— А что, сработает? Или лучше жареную куриную ножку?
— Я вегетарианец.
— Могу пообещать охапку сена, — тут же нашелся У Лэй.
Пока они препирались, мелкий давно закрепился на отвоеванных позициях и рвался дальше. Смазки оказалось так много, что любое движение пальцев сопровождалось смачным и пошлым хлюпаньем. От этого звука даже у ко всему привычного Ху Гэ горели щеки.
— Хватит уже, — рявкнул он.
Потому что и правда хватит — сосущая пустота внутри требовала заполнения.
— Как скажешь, лао Гэ, — покладисто согласился У Лэй. Он звонко расцеловал ямочки над ягодицами, плюхнулся рядом с Ху Гэ и надорвал блестящий квадратик.
— Скользкий, зараза, — пожаловался он, ловя на лету выскользнувший презерватив.
— Дай сюда, — прошипел Ху Гэ. За что боги послали ему это недоразумение?
Он ловко раскатал презерватив по чужому члену.
— Ты не думай, лао Гэ, — мальчишка подпрыгивал от нетерпения. — Я вообще умею это делать. Просто сильно волнуюсь.
— Что, «единственные» не давали?
— Давали, конечно. От меня еще никто не уходил удовлетворенным… Тьфу. То есть наоборот!
Уже в который раз за сегодня Ху Гэ начал ржать.
— Ты меня с ума сведешь, Лэй-эр.
— Это хорошо, — вдруг серьезно сказал тот. — Свести тебя с ума — это главная задача на сегодня. — Ху Гэ не успел ответить, а серьезная мина на лице мелкого сменилась ехидной ухмылкой. — Сыграем в карусель? Можешь покататься на моей лошадке.
— Заткнись, ради бога, мастер пикапа! — Ху Гэ перекинул ногу через мелкого засранца и осторожно опустился на гордо торчащий член. — Отрастил себе мачту!
— Тебе на радость, другим на удивление, — парировал мелкий. — Еще чуть-чуть.
Они зашипели почти в унисон: один от жжения в неохотно расступающихся мышцах, другой от нетерпения.
— Давай же, — простонал У Лэй. — Ну, что ты медлишь?
— Цыц!
Но мелкий не выдержал, подался бедрами навстречу и тут же забормотал скороговоркой:
— Прости-прости-прости, — увидев гримасу на лице Ху Гэ.
— Лежи спокойно! — в ответ рявкнул тот.
У этого юнца действительно не член, а мачта. Ху Гэ казалось, что он гораздо меньше.
— Все! — выдохнул мелкий. — Элвис зашел в здание!
— Я тебя убью!
— Не надо! — У Лэй оскалился в хищной зубастой улыбке. — Я тебе еще пригожусь!
Он медленно двигался по кругу — примеривался, торил дорогу. И Ху Гэ вдруг начало потряхивать предчувствием грядущего удовольствия.
— Давай, — скомандовал он сквозь зубы. Он стискивал их так крепко, что еще чуть-чуть, и работа дорогих стоматологов пойдет насмарку. — Ну, что же ты медлишь?
— Сейчас, — мелкий притормозил на секунду, покрепче ухватил его за бока. — Держись!
Удивительно, как они совпали друг с другом. Мелкий моментально поймал правильный ритм и делал ровно то, чего хотел сам Ху Гэ. Это было чистое, концентрированное наслаждение, от которого сносило башку и хотелось орать.
Первым не выдержал У Лэй — каждое движение бедер любовника он встречал на полдороге — и начал стонать. Сначала тихо, потом все громче и громче, перемежая стоны лихорадочным шепотом:
— Вот так, вот так, лао Гэ!.. Еще сожмись. Ну, сильнее. Еще… еще… Такой сладкий, такой…
Его пальцы гладили растянутую вокруг члена нежную кожу, и от этого Ху Гэ передергивало крупной, долгой дрожью. А мелкий все не унимался:
— Тебе хорошо? Хорошо, да? Да-да-да… Не останавливайся. Мой-мой-мой! Ну что ж ты такой громкий?
Перед глазами плыли круги, глотка пересохла от стонов, ныли колени, но остановиться было невозможно.
У Лэй притянул его к себе в сокрушающем объятии и начал двигаться все быстрее и быстрее. Ху Гэ замер в предчувствии близкого оргазма, но мелкий умудрился и тут проявить себя.
— Погоди, — забормотал он, — еще рано… погоди-погоди-погоди…
Он словно бы заклинал сам себя, но Ху Гэ казалось, что легче остановить Шанхайский экспресс, но никак не их двоих.
Мелкий, еле касаясь, погладил его по спине. Прикосновения немного щекотные — и Ху Гэ повел плечами, стараясь уйти от ласки. Ему сейчас не нежность требовалась, а чтобы ему отдрочили как следует. И никаких выкрутасов.
Но у этого юного нахала, похоже, были совсем другие планы.
— Мы же только начали, сяо Гэ.
— Лао Гэ, — поправил его Ху Гэ, и мелкий рассмеялся.
— Если ты еще в состоянии улавливать такое, значит, я плохо стараюсь.
Ху Гэ вздохнул — мелкий уже изрядно его вымотал, но гордость не позволяла сдаться.
— Не торопись, — прошептал ему в плечо У Лэй, — я еще не насытился.
— Хочешь все успеть на первом свидании?
— Я не уверен, что будет второе, — с обезоруживающей честностью ответил У Лэй и перекатился по кровати. — Хочешь так? Или сбоку?
Резкая смена темы, особенно когда собственный стояк требует самого пристального внимания, сбила с толку.
— Сбоку?
— Те же яйца, только в профиль, — заржал мелкий, действительно вынудил его лечь на бок и сам пристроился сзади. — Вот так.
У Лэй подхватил его ногу под колено, потянул ее вверх, вынуждая раскрыться.
— Ну что, — он дурашливо хихикнул, — на штурм посольского квартала?
— Заткнись уже, знаток истории.
Кажется, он собирался что-то еще добавить, но тут мелкий вошел одним толчком, и Ху Гэ подавился словами.
— Придержи себя, лао Гэ...
Он уже не спрашивал, зачем это нужно, послушно подхватил себя под коленом, раскрываясь шире.
В таком положении удобно целоваться, и У Лэй пользовался этим вовсю: прилип к его губам, точно смола — не отодрать, и продолжал двигаться.
Сейчас Ху Гэ был весь в его власти: одной рукой он придерживал себя, другая оказалась зажата где-то под боком, член вздрагивал от сильных толчков и соски ныли, требуя ласки.
— Подожди, — шепнул он в то краткое мгновение, что ему дано для вдоха.
Но мелкого сейчас и прямой удар кувалдой в лоб не остановил бы.
— Нет, — оскалился тот, мотая головой, отчего брызги пота полетели в разные стороны. — Не могу.
И продолжил.
Еще немного, и Ху Гэ сойдет с ума. И в тот момент, когда он уже готов был заорать от невозможности потрогать себя, мелкий, едва касаясь, обвел головку члена по кругу, и этой малости оказалось довольно, чтобы его вышвырнуло за край.

***
— Я думаю, надо пойти в кино, — сказал У Лэй, удобно примостивший свою голову на его плече. — «Альпинистов» твоих можем посмотреть. Ну или «Озеро»… Хотя нет… эти прекрасные купальщицы, минет, гуси-поебуси… Фанаты сразу начнут проводить параллели. Нафиг-нафиг.
— Ты сейчас вообще о чем говоришь? — Ху Гэ пытался одной рукой нашарить сигареты на прикроватном столике и не потревожить мелкого.
Где-то они там точно были. Главное — не снести лампу.
— О свидании, — сообщил этот наглец и длинно зевнул. — Но у нас должно быть такое свидание, чтобы никто не догадался, что это оно, понимаешь? Такое суровое мужское бро-свидание.
Лампа все-таки упала, потому что Ху Гэ после слов мелкого дернул рукой и снес ее к херам.
— Суровое свидание? — переспросил он.
— Бро-свидание, — уточнил У Лэй. — Ну, типа, знаешь — старший коллега выгуливает младшего и заодно культурно образовывает его. Это на поверхности.
— А под ней? — с маниакальным упорством допытывался Ху Гэ.
— А там я тебя выгуливаю. Потом ресторан. А потом секс. Все, как полагается на свидании.
— Нет, — твердо ответил Ху Гэ. — Просто нет. Мы не пойдем ни на какое свидание.

***
— Уф-ф-ф-ф, — мелкий, тяжело дыша, упал сверху.
Конечно, его следовало спихнуть, но у Ху Гэ совсем не осталось сил. Он даже собственную задранную ногу был не состоянии снять с чужого плеча. В паху тянуло от чрезмерного усилия.
— Слезь с меня, — просипел Ху Гэ и дернул бедрами. — Ты, мелкая зараза, опять забыл про презерватив?
Он выделил это «забыл» таким саркастичным тоном, что сразу становилось понятно: ни в какую забывчивость он не верит.
Мелкий согласно кивнул головой, но даже не пошевелился.
— Пятнадцать минут, — прошептал он, — дай мне пятнадцать минут, и мы продолжим…
— Одурел? — Ху Гэ собрался с силами и начал активно шевелиться. — Какие пятнадцать минут? Я сдохну.
— Хорошо, десять, — покладисто согласился У Лэй. — И завтра мы идем на свидание.
— Опять?!
— Снова! — рявкнул мелкий. — Мы уже восьмой раз пытаемся на него сходить! Ты же помнишь? Кино, ужин, потом секс.
— И почему-то ты всегда начинаешь сразу с третьего пункта.
— Что я могу поделать, если ты открываешь мне дверь, такой красивый?
— Держать себя в руках!
— Я стараюсь!
— Плоховато стараешься!
Они почти перешли на крик, но тут У Лэй расцвел милой, застенчивой улыбкой пай-мальчика:
— Сколько там натикало? Десять минут есть?
— Семь, — Ху Гэ закатил глаза, ощущая, как наливается внутри него чужая плоть. — Ты превзошел сам себя.
— Я вообще гений, — скромно согласился У Лэй. — Погнали?!

***

— Мелкий, — строго сказал Ху Гэ, кажется, после дюжины их не-свиданий, — так дальше продолжаться не может.
— Почему? — с любопытством поинтересовался тот. — По-моему, все отлично.
— Я — взрослый человек, — Ху Гэ начал свой тщательно продуманный спич. — У меня есть своя жизнь.
— И что?
— Личная жизнь, — подчеркнул он.
У Лэй оживился.
— Как там… Красный абрикос за ограду пророс? Так? Будешь мне изменять, лао Гэ?
— Что значит изменять?
Разговор пошел куда-то не туда.
— Ну… Прорастешь в чужой сад… Только знаешь что, лао Гэ? — мелкий смотрел на него тем самым обожающим взглядом, от которого у Ху Гэ слабели колени. — Ты за ограду на цунь — я ее сдвину на цунь, ты за ограду на бу — я ее сдвину на бу, ты за ограду на инь — я ее… Хотя нет, пожалуй, на столько ни один абрикос не прорастет.
— Балбес! — Ху Гэ с чувством отвесил ему подзатыльник.
— Пойдешь со мной на свидание, лао Гэ?!
цитировать