РПС 15К+;количество слов: 17103
автор: pferdchen_ist_tot
бета: squirrelinside

Принятие

саммари: Всю жизнь Геррит Хайнеманн пытался стать "нормальным"
примечания: Геррит Хайнеманн - настоящее имя Джереда Дёджа
предупреждения: Внутренняя гомофобия в небольшом количестве
========== Глава 1 ==========

Кровь из носа всё продолжала идти. Наверное, нужно было запрокинуть голову или зайти в кафе через улицу, чтобы умыться и, может, даже попросить ваты из аптечки или хотя бы набрать салфеток. У них же должна быть вата?..
Геррит не двинулся с места. Он провёл тыльной стороной кисти по лицу, размазывая кровь ещё больше. Голову было не поднять, как будто она была набита свинцом. Он уткнулся лбом в колени и вновь обнял их руками. Каменный парапет под ним был ледяным. Машины проезжали мимо, за его спиной ходили какие-то люди. Вот-вот кто-то вызовет полицию, или, может, на него наткнётся патруль.
Когда рядом затормозила машина, он быстро вытер слёзы рукавом. Мама перегнулась через пассажирское сиденье и открыла ему дверь. Мгновением раньше Геррит был уверен, что не сможет заставить себя пошевелиться, а теперь поднялся и даже забрался в салон.
Он отворачивался, но мама всё равно увидела кровь. Вместо вопросов она погладила его плечо и завела двигатель. Геррит сжался на переднем сиденье, накрыв лицо ладонью. Чёртовы слёзы всё равно продолжали течь. Он сдерживался из последних сил, но истерика рвалась наружу в каждом выдохе.
— Выглядит не очень, — сказала мама, трогаясь с места. — Может, заедем в больницу?
Геррит помотал головой, и она не стала настаивать.
— Я дома всё как следует рассмотрю, и, если понадобится, ты поедешь со мной к врачу без разговоров.
Это был не вопрос, поэтому Геррит не стал реагировать. Лучше бы ему было не звонить и не волновать маму лишний раз, но до дома он бы не дошёл, точно свалился бы где-то по дороге, и виной тому были бы не пара синяков и разбитый нос. Чтобы не закапать кровью обивку, он залез в ящик для перчаток и достал оттуда пачку салфеток. Реветь перед матерью не хотелось, и он отвернулся к окну. Дышать было больно и тяжело, думать тоже было больно.
Стоило отвлечься на секунду, и тут же память снова подсовывала картинку: Рихард с перекошенным и красным от злости лицом, ставший вмиг совершенно незнакомым, кричит на него, брызгая слюной. Он прав: Геррит больной и неполноценный. От осознания этой беспощадной правоты было ещё гаже.
— Больной урод!
Рихард лихорадочно тёр лицо — то место, до которого Геррит дотронулся губами. Он глупо смотрел на его покрасневшую кожу, чувствуя, как струйка крови из носа стекает внизу по подбородку, и не знал, как оправдываться, что сказать, чтобы его Рихард вернулся. Он отдал бы всё на свете, чтобы откатить время назад. Надолго не нужно, всего лишь на несколько секунд, в то мгновение, когда Рихард, смеясь, завалил его на ковёр и разлёгся рядом.
— Это не то, что ты...
— Заткнись!
Это было именно то, о чём Рихард подумал, и поверить, что это была случайность, мог только дебил. Рихард дебилом не был.
В голове без остановки билось рефреном: больной урод, больной урод, больной урод...
— Скажи спасибо, что всё ещё можешь стоять, — процедил Рихард.
Он наконец оставил щёку в покое и теперь зло пялился на Геррита.
— Прости, я не хотел... Я...
Хотел. Отчаянно трусил признаться, но хотел — взять его за руку, поцеловать, обнять, чувствуя его голую кожу своей. Потому что он больной и ненормальный, и хочет неправильного.
Горло перехватило спазмом, ватные ноги плохо держали, и комната прыгала перед глазами, как будто Геррит напился. Он с трудом загнал обратно подкатившую тошноту.
— Да как ты только?.. Урод! И всё это время?.. — лицо у Рихарда перекосило, как будто у него вдруг разболелся зуб. — Пялился на меня в раздевалке... Мы с тобой спали в одной кровати! Господи боже, если бы я только знал!..
Он как будто забивал каждое слово молотком Герриту прямо в голову. Если бы Геррит мог, он бы рухнул перед ним на колени и упрашивал бы его простить, но его словно парализовало. Кровь капала с подбородка на пол, и Геррит с трудом смог заставить себя вытереть лицо дрожащей рукой. Онемевшие губы были как чужие.
Рихард прошёлся по комнате, сжал кулаки так, что пальцы хрустнули, подошёл к Герриту почти вплотную.
— Если ты ещё раз ко мне подойдёшь, я тебе все кости переломаю, понял, говнюк?!
Машинально Геррит отступил на шаг назад. Этот незнакомый Рихард был страшным, он злился так сильно, что рядом с ним воздух едва ли не дрожал. Всего пару минут назад они валялись на ковре в его комнате, касаясь друг друга плечами, смеялись, и, когда Геррит на него посмотрел, Рихард посмотрел в ответ так, что Геррит решился.
Но он всё понял неправильно, и Рихарда, оказывается, совсем не знал. Он почти не слышал, что орал Рихард, просто смотрел на него и думал о том, какой он сам кретин. Больной урод.
— Геррит?
Голос матери вернул его в реальность. Геррит и не заметил, как они приехали: машина стояла в гараже. Он скорчился на сиденье так, что начало сводить спину, сидел, накрыв лицо руками. Ладони были мокрыми. Забытые салфетки валялись на полу под ногами.
Мама потянула его к себе, и он не стал противиться, уткнулся лбом ей в плечо. В машине это было ужасно неудобно, но ему было всё равно.
— Я тебя запачкаю, — пробормотал он.
— Ничего страшного.
Она обнимала Геррита, и от этого как будто становилось легче, и голос Рихарда отдалялся. Всё равно завтра или послезавтра они встретятся в школе, и что тогда будет?.. Тоска грызла сердце с такой силой, что было физически больно. Лучше бы он перепрыгнул через перила автомоста, как едва не сделал, пока брёл к дому. Остался бы переломанным куском мяса на трассе, и никакие проблемы бы его больше не волновали.
— Расскажешь, что случилось?.. — мягко спросила мама.
— Ни-ичего, — всхлипнул Геррит.
— Ты своё лицо видел? — мама отстранилась, продолжая придерживать его за плечи. — Дорогой, я просто хочу тебе помочь.
Если бы она всё знала, не стала бы помогать... Слёзы вновь подступили к глазам, и Геррит глубоко вдохнул, пытаясь не разреветься снова.
— Геррит, ты можешь мне сказать, что бы это ни было.
Он отрицательно помотал головой. Он не будет этого говорить, даже если его начнут пытать.
— Ладно. Это же не связано с чем-то противозаконным?
— Нет.
Отвернувшись, Геррит уставился в окно.
— Вот и хорошо. И что тогда? Давай просто поговорим, а завтра об этом забудем, если захочешь.
Она никогда не сможет забыть, если Геррит всё расскажет. Но как бы он ни пытался сдерживаться, правда рвалась наружу, вместе с чёртовыми слезами. У него не было секретов от матери, она понимала его, как никто, не злилась из-за того, что он не очень-то хотел учиться, поддерживала в том, что ему было важно. Но это уже слишком, даже для неё.
— Родной?
Ему почти семнадцать, а она разговаривает с ним так, будто он всё ещё младенец, которого нужно везде водить за руку.
— Сам разберусь, — выдохнул Геррит.
От того, что она продолжала настаивать, он начал злиться.
Когда мама убрала руки, он почувствовал, будто остался совсем один. Рихард никогда больше не сможет быть его другом, и что, теперь всю жизнь прятаться и от матери тоже?..
— Чего ты боишься? Я пойму, что бы это ни было, обещаю тебе. Тебе станет легче, если выговоришься и расскажешь, что произошло. Геррит, я просто хочу тебе помочь, — повторила мама.
Не будет он ничего рассказывать...
— Я гомик, — тихо сказал Геррит. — Урод, которому нравятся другие парни.
— Никогда не смей так про себя говорить! — возмутилась мама. — Ты совсем свихнулся?..
Ну вот, а он думал, что хуже стать уже не может. И где её понимание?
— Никогда не говори, что ты урод! — Мама протянула руку, обхватив пальцами его подбородок, заставила повернуться к ней. — Это из-за этого тебя избили? Очнись, охота на ведьм уже давно окончена! Ты можешь спать с кем хочешь, но не смей говорить, что с тобой что-то не так, если это не противозаконно!
Геррит тупо пялился на неё и не знал, что сказать в ответ.
— Пошли внутрь, посмотрим на свету, что с твоим носом.
Он позволил себе ещё пару вдохов посидеть, не шевелясь, потом отстранился. Слёзы подсохли, но теперь было неудобно перед матерью, — за то, что он устроил истерику и, тем более, что во всём признался.
Мама не стала его дожидаться и ушла в дом.
Прислонившись виском к стеклу, Геррит прикрыл глаза. Вместо недавней бури эмоций осталась апатия, засасывающая чернота. Ему не хотелось никуда идти, не хотелось шевелиться, не хотелось дышать и вообще жить. Как только он остался в одиночестве, тут же вернулись трусливые мысли.
Что теперь с ним будет, что будет с Рихардом? Их дружбе конец, это ясно, Геррит её убил. Если бы он мог, он бы больше никогда не показывался Рихарду на глаза.
Но что будет в школе, а если Рихард кому-нибудь расскажет о нём?.. Он выглядел так, будто готов был содрать кожу со всех мест, до которых Геррит когда-нибудь дотрагивался.
Сейчас это было почти безразлично, потому что внутри у Геррита словно что-то умерло, та его часть, что любила Рихарда, что позволяла сохранять надежду на будущее. Ведь по ящику постоянно показывают, как такие, как он, живут счастливо, как будто они вовсе не ошибка природы. Но это всё где-то там, в придуманном мире, а в настоящем он хуже бешеной собаки, может только всё портить, что бы там мама ни говорила. Лучше бы он не рождался, чем родиться таким...
Нужно было идти в дом, хоть мама его и не торопила. Хватит уже ей волноваться. Пусть посмотрит, убедится, что всё в порядке, и оставит его в покое.
Искать её он не стал, сразу поднялся наверх и пошёл умываться. Когда он посмотрел на себя в зеркало, на секунду у него закружилась голова от того, что он увидел. Он не сразу вспомнил, что нос всегда сильно кровоточит. Геррит стянул заляпанную толстовку и футболку и принялся оттирать лицо и руки. Потом он долго смотрел на себя в зеркало. Вот же, у него всё на лице написано, что он неполноценный. Тощий, как все педики, музыкант, м-мать его.
Почти не осознавая, что делает, он взял ножницы из аптечки и перерезал шнурок, на котором с детского сада таскал крестик. Так было правильнее.
— Ты как, милый?
Геррит вздрогнул. Он совершенно не слышал, как подошла мама, а дверь в ванную сам оставил открытой.
Как он? Глянув в последний раз в зеркало, Геррит стянул полотенце с сушилки, хотя его кожа уже подсохла. Так, как он? Нормально, наверное.
— Всё хорошо.
Мама подошла ближе и заставила опустить руки и перестать прятаться за полотенцем, стала рассматривать его распухший нос.
— Наверное, ты прав. Но завтра будешь сидеть дома, я позвоню нашему доктору.
Геррит кивнул с облегчением. Судилище откладывалось ещё на сутки.
Вообще-то, мама выглядела так, будто совсем не была удивлена. То ли притворялась, что ничего не поняла, то ли он выдал себя ещё раньше.
Голова чертовски болела, но вместо того, чтобы пойти спать, он сел за компьютер. Рихард удалил его из друзей в Facebook — это было ожидаемо, но ничего не написал, и это было странно.
Геррит открыл список друзей. Он был очень небольшим, а категория "Лучшие друзья" теперь была пустой. Он несколько раз просмотрел список от начала до конца, выбрал нескольких девочек, с которыми они вместе учились в музыкальной школе. Кажется, они неплохо относились к Герриту, по крайней мере, не отказывались иногда перекинуться с ним парой слов. Одна из них даже была в сети, ей он и написал, пригласил в кино. Откажет эта, он напишет следующей. Обычного страха, который мешал ему заводить друзей и делал из него вечного лузера, не было. Чего ему теперь бояться: если Рихард раззвонит всей школе, что он голубой, его жизнь уже кончена, а если промолчит, опасаясь слухов про себя, то всё, что его ждёт, — это одинокие обеденные перерывы.
Раздался звук нового сообщения. Она удивлялась тому, что Геррит ей написал, и он начал плести ей о внезапно освободившемся вечере. Главное ведь начать разговор, а дальше всё получится само собой.
На полочке над монитором стояло фото, снятое во время летних каникул в младшей школе. Они вдвоём с Рихардом, тот обнимал Геррита за плечи, а он, застеснявшись камеры, отвёл взгляд в сторону. Протянув руку, он взял фото и вместе с рамкой кинул его в мусорное ведро под столом.
Своё первое в жизни настоящее свидание он провёл на трибуне стадиона, куда Рихард ходил играть со своей командой. Геррит улыбался, и разговор складывался очень легко, ведь ему впервые в жизни было действительно наплевать, что о нём подумают. Украдкой он поглядывал на поле, но Рихарда не было.

***

Стефани дожидалась его на парковке. Геррит получил права всего полгода назад, но уже накатал на своей развалюхе пару тысяч километров. На эту машину он заработал сам и был привязан к ней всей душой. А ещё её всегда легко было найти среди других машин: по слезающей краске, ржавчине и двери другого цвета. Стефани считала, что этого мало, чтобы любить древнюю развалину, но кто вообще будет её слушать?
Сев в машину, Геррит изнутри открыл пассажирскую дверь, потому что ручку опять заклинило.
Он пристегнулся, закурил и, глотнув пива из бутылки, зажал её между коленями. Туман в голове мешал соображать, поэтому он не сразу заметил, что Стефани демонстративно молчит, даже не стала, как всегда, говорить ему, что его машина — грёбаная рухлядь. Ну, и что он опять сделал не так?..
Тыкать палкой змею не хотелось, поэтому Геррит тоже решил помолчать. Ей надоест, и она сама скажет, что произошло. Геррит включил музыку погромче. Тяжёлый металл отлично помогал отвлечься и не думать о том, что его очередные отношения, кажется, летят в пропасть. Ещё до начала последнего учебного года он снова останется один, можно было даже не сомневаться в этом.
Вырулив с парковки, Геррит взял курс на Гамбург. Красное заходящее солнце решило ослепить его напоследок, и он нацепил тёмные очки. Так стало легче, и воспалённые глаза не так сильно болели. Нужно было поспать хотя бы днём, но он был слишком занят — пытался записать ударные для своего нового трека. Получалось плохо, чего-то не хватало, несмотря на то, что он здорово потратился на микрофоны и другую аппаратуру. Что было не так, Геррит понять не мог. С гитарой и клавишными ведь неплохо выходило, но запись ударных была его слабым местом.
Пару раз он гонял в Гамбург на семинары по звукозаписи от института, куда хотел поступать после школы, но даже это не помогло. Может, в следующий раз взять запись с собой и попросить лектора её прокомментировать?..
Задумавшись, Геррит едва не проехал на красный, остановился в последний момент. Сзади засигналили.
Парень, который вёл те семинары... Он был классным специалистом и музыкантом, таким классным, что Геррит передумал поступать в институт в Ганновере, а решил выбрать отделение в Гамбурге, потому что тот каждый год набирал себе группу звукорежиссёров. Придётся переехать в общежитие или снимать квартиру, искать новую работу. Но это того стоит, потому что Крис Хармс слишком хорош, чтобы упускать такой шанс.
Сзади снова засигналили, возвращая его с небес на землю. До института ещё целый учебный год, а лето даже не перевалило за середину.
— Заснул? — не выдержала Стефани.
Геррит не ответил, молча тронулся с места. Это ей не понравилось.
— Ты опять напился! Ты же обещал, что больше пьяным в машину не сядешь!
— Я трезвее, чем мать Тереза, — отмахнулся он.
Вспомнив про бутылку, открутил крышку одной рукой и быстро сделал глоток. Чуть не уронил её себе под ноги, пока ставил на место.
Ну, может, он не совсем трезвый, но точно хорошо себя контролирует, наоборот, ведёт даже аккуратнее, чем обычно. Да каким бы он пьяным ни был, он ни разу не попадал в аварию, даже в самую мелкую.
А если ей что-то не нравится, могла бы не напрашиваться вместе с ним, он отлично съездил бы один. Кажется, Стефани думала, что он ездит не на концерты, а к другой девушке.
Достав сигарету из пачки, Геррит закурил и приопустил стекло. Только сейчас он понял, насколько в салоне было душно. Он зажал сигарету в зубах и повернулся к Стефани. Та сидела и, надувшись, смотрела в окно.
— Ну, не злись. Я в порядке, ты же меня знаешь. — Он протянул руку и погладил её бедро. — Детка, не злись.
Она скинула его руку, но Геррит тут же вернул её обратно.
Он проходил через подобное уже так много раз, что никаких чувств это не вызвало. Сейчас они помирятся, вечером после концерта потрахаются в машине, если Геррит не напьётся в сопли, потом ещё пару недель всё будет тихо. Потом она скажет, что Геррит слишком много работает и слишком много занимается музыкой, а ей достаётся слишком мало внимания. А ещё через пару дней можно будет удалить её телефон из записной книжки.
Тяжело было только в первый раз. Как её звали?.. Кэти?
Когда он появился в школе в обнимку с девушкой, Рихард чуть не задохнулся от злости. Пока они дружили, именно он всегда был тем, на кого западали девушки, Геррит за компанию просто болтался рядом. Но он был почти уверен, что ни одна из тех, с кем Рихард встречался, не легла с ним в постель. С этой Геррит переспал через неделю, а через две она его бросила, заявив, что ему музыка дороже девушки.
В чём-то она была права. Ему не хотелось быть одному, но тоску по старой жизни и Рихарду гораздо проще было забивать работой, чем налаживать отношения с совершенно незнакомым человеком, с которым у него не было ничего общего. Он работал, пока мог соображать, а когда усталость валила с ног, отсыпался, и на следующий день всё начиналось по новой.
Свой первый секс он почти не помнил, потому что до этого двое суток не спал.
— Ты хороший парень, но мне нужен кто-то, у кого есть на меня время, прости, — сказала Кэти.
Не то, чтобы она разбила ему сердце, но это был уже второй человек за несколько недель, который послал его в задницу. Геррит напился и постарался её забыть. Вышло легко, гораздо легче, чем с Рихардом.
От этого он чувствовал себя настоящим уродом. Он ведь всегда верил в романтику, а теперь всё, что его волнует, это то, что он ненадолго, впервые в жизни перестал быть лузером, торчащим на вторых ролях, а теперь снова остался один.
Прежде чем по школе расползлись слухи, что он педик, Геррит нашёл себе другую девушку, потом ещё одну.
— У тебя чудесные грустные глаза, но...
— Ты умеешь быть отличным другом, но...
— Ты нежный, с тобой хорошо, но...
Интересно, что хорошего найдёт в нём Стефани, перед тем, как послать его подальше.
— Геррит, ты же хороший парень, почему ты это делаешь? Хочешь быть рок-звездой и героически разбиться на трассе пьяным в сопли? Так для этого сначала нужно что-нибудь записать!
Вильнув в правый ряд, Геррит резко затормозил на обочине. Если бы она не была пристёгнута, она бы раздробила себе рёбра о приборную панель. С ошалевшим видом она заткнулась.
— Пошла нахер отсюда, — процедил Геррит. Он влез в задний карман джинсов, где у него было немного денег, и швырнул их ей на колени. — Поймай машину и езжай куда хочешь, просто свали!
От бешенства он почти ничего не видел перед собой. Если бы сейчас мимо проехала полицейская машина, ему бы не поздоровилось.
— Ты что?.. — Стефани глупо хлопала глазами.
Он медленно вдохнул и ещё медленнее выдохнул. Перегнулся через её сиденье и открыл пассажирскую дверь.
— Да пошёл ты, понял, урод?!
— Давай, давай!
Снаружи похолодало, и начинался дождь. Сама виновата, нужно уметь вовремя заткнуться! Стефани хлопнула дверью так, что с бампера, наверное, облетела последняя краска.
Геррит резко, с пробуксовкой стартовал с места, и только потом до него дошло, что он даже толком не посмотрел, куда едет. Авария была бы отличным завершением сегодняшнего дня. Он машинально глянул в зеркало: Стефани застыла на месте, обнимая себя руками.
Сейчас точно приедет полиция, он дождётся. Вздохнув, он притормозил и сдал назад, остановился рядом с ней и снова открыл дверь.
— Поехали, отвезу тебя домой, — буркнул он.
Играть в гордость она не стала, даже за эту минуту на улице она успела промёрзнуть до костей.
Вот и съездил на концерт, мать его. Он взял бутылку с остатками пива и швырнул её через окно на трассу. Полегчало.
Ближайший разворот оказался в километре впереди. Геррит промедлил пару мгновений и всё же повернул обратно к Ганноверу. Стефани, съёжившись на сиденье, смотрела в окно, кажется, он плакала.
Может, она и не хотела его задеть, просто не знает, как тяжело писать музыку, и как сложно не бросить всё, когда не получается неделями и месяцами. Играть чужое много, много легче. Стефани не из этих сучек, которые играют чужими чувствами.
— Прости, я психанул, — выдохнул Геррит.
— Да уж, — пробормотала она.
В салоне снова повисла тишина. Геррит протянул руку и перевернул кассету в магнитоле на другую сторону, сделал звук потише. До самого Ганновера они так больше ничего друг другу и не сказали.
Никакой он не хороший парень, он тот ещё говнюк.

***

Геррит смотрел Марку в глаза. В глотке вмиг пересохло, и он, засмущавшись, отвёл взгляд и потянулся за бутылкой, в которой, вроде, ещё оставалось вино.
— Давай я налью...
— Давай я...
Их руки столкнулись у горлышка, и Геррит рассмеялся. Прозвучало нервно, хотя, Марк тоже заулыбался.
— Давай я, — повторил Марк.
Демонстративно подняв руки, Геррит чуть отодвинулся. Теперь они касались друг друга только коленями. Был бы диван пошире, он бы отодвинулся ещё, но и так уже стало спокойнее.
Ещё в начале вечеринки Марк снял футболку, потому что в комнате было слишком жарко, и теперь кожа на его груди блестела капельками пота. От алкоголя, табачного дыма, электронной музыки, полумрака и жары у Геррита кружилась голова. Казалось, что он медленно плавает в слишком густом воздухе, медленно говорит, двигается и соображает. Он почти не заметил, что они с Марком остались в комнате вдвоём. Храпящее на полу прямо в дверях тело можно было не считать — парень, кажется, впал в алкогольную кому.
До Геррита дошло, что он опять пялится на Марка, как кретин, и он быстро отвёл взгляд, принялся шарить руками по столу в поисках сигарет.
Герриту всегда нравилось имя Марк, в нём было что-то такое... сильное и уверенное. Сам Марк тоже казался сильным и уверенным, он будто загипнотизировал Геррита. Он и на эту вечеринку-то попёрся, только потому что Марк позвал. До этого он хотел сразу идти домой: с утра его ждало публичное распятие на семинаре по истории в школе, хотелось перед этим хотя бы выспаться.
Стефани давно ушла и даже не попросила её проводить. Геррит так и не понял: встречаются ли они до сих пор, или так незаметно и без разговоров разошлись. Они виделись пару раз в неделю на обеде в школьной столовой, по субботам Стефани ходила с ним на концерты, но уже несколько недель они не спали и не созванивались по вечерам. О Стефани Геррит сразу же забыл, когда Марк сунул ему в руки чуть помятый пластиковый стаканчик.
Облизнув губы, Геррит зажал в пальцах так и не подкуренную сигарету и поднял стаканчик, изо всех сил изображая, что ничуть не смущён. Марк еле заметно улыбнулся и поднял свой.
Он был старше, учился в том институте, куда хотел поступать Геррит, и писал электронную музыку. Геррит предпочитал металл, но это было круто — смотреть, как кто-то, не напрягаясь, с помощью ноутбука и маленькой клавиатуры создаёт трек в реальном времени, вписывает его в звучащий в колонках бит плейлиста.
— Да ладно, ты ещё раньше всё это приготовил, — не выдержав, засмеялся Геррит.
Ничуть не изменившись в лице, оставаясь всё таким же сосредоточенным во время ближайшей короткой паузы Марк швырнул в него подушку с дивана.
Потом, когда ему надоело работать диджеем, он отложил ноутбук в сторону, и Геррит подсел к нему поближе. Двое музыкантов всегда найдут о чём поговорить под бутылку вина.
Геррит моргнул, пытаясь не замечать быстро сохнущей красной капли в уголке рта Марка. Её хотелось слизнуть, и Марк смотрел так, что...
— У тебя тут... — сказал вдруг Марк и дотронулся большим пальцем до нижней губы Геррита.
— Что?..
— Вино.
Он медленно провёл пальцем по губе Геррита и, наклонившись к нему, поцеловал. Едва не задохнувшись, Геррит положил деревянную руку ему на плечо и зажмурился. Они целовались, и Марк гладил его спину, скользнув руками Герриту под футболку, прижимал его к себе.
— Стой... — прохрипел, наконец, Геррит.
— Стою, — так же спокойно, как говорил раньше, ответил Марк.
Убрав руки, он отстранился и теперь смотрел на Геррита в ожидании. Без него стало вдруг холодно и неуютно, но вместо того, чтобы подвинуться ближе и продолжить, Геррит встал.
"Больной урод", — прошипел в голове голос Рихарда.
— Прости.
Геррит едва мог дышать, не то, что говорить или что-то объяснять.
— Это как-то неправильно всё... Мне нужно домой.
Он схватил со стола стаканчик и залпом допил остатки вина. Рука предательски дрогнула, и он облился. Марк тоже встал, взял салфетку со стола и вытер его подбородок, улыбнулся, как будто Геррит совсем его не обломал.
— Как знаешь. Приходи как-нибудь, поиграем.
— Д-да, — выдохнул Геррит. — Я позвоню на неделе, ладно?
— Конечно.
Геррит еле успел влезть в кеды и почти бегом выскочил на лестничную клетку. Напрашиваться и провожать его Марк не стал. Сбежав вниз по ступенькам, Геррит зачем-то остановился на несколько секунд, как будто смог бы вернуться, и вышел в октябрьскую темноту под мелкий дождь. После жары в квартире Марка его словно окунули башкой в прорубь. Он спрятал руки в карманы и, пытаясь не ускорять шаг, на случай, если Марк смотрит на него из окна, прошёл пару кварталов, свернул на перекрёстке и только тогда смог перевести дыхание. Он встал и поднял голову, уставился в небо, подставляя лицо подсвеченной фонарями мороси.
— Идиот, боже, какой ты идиот, — пробормотал он вслух.
Пешком до дома было больше часа, и он обязательно разбудит мать, как бы тихо ни попытался войти. Деваться было некуда, и Геррит побрёл вниз по улице, спрятав руки в карманы.
— Кретин, придурок...
Марк тоже хорош! Что, у Геррита на лице что ли написано, что он ошибка природы? У него даже девушка есть, что ещё нужно, чтобы... Даже если у него больше нет девушки, всё равно. Он встречается и спит с девушками, может, пока не нашёл ту самую, но это ничего не значит.
Хорошо, что Марк не стал настаивать и не перевёл всё в идиотскую сцену. Пусть он поищет себе парня получше, наверняка у него с этим нет никаких проблем.
Ощущение, что он повёл себя, как идиот, не проходило.
— Неудачное свидание? — спросила мама, войдя на кухню.
Геррит, греющий окоченевшие руки над закипающим чайником, промолчал. Откуда она каждый раз знает?..
Пока он дошёл до дома, он окончательно протрезвел и скользнул через заднюю дверь совершенно бесшумно. На кухне он, вроде, тоже не шумел, но мама всё равно пришла. Он даже почти не удивился,.
— Чаю налить? — спросил Геррит, не став к ней оборачиваться.
— Почему бы и нет.
— Я не хотел тебя разбудить.
— Я знаю. Думала, ты не придёшь до утра.
— Я тоже так думал, — хмыкнул Геррит.
Правда, он собирался развлечься, послушать музыку и хорошенько напиться, а не трахаться с полузнакомым парнем.
Он поставил кружки и сел за стол.
— Опять поссорился со Стефани?
Геррит помотал головой. Теперь, когда он был дома и потихоньку отогревался, ему уже почти не было грустно.
— И как её зовут?
— Его зовут Марк, — зачем-то признался Геррит и быстро добавил: — Между нами ничего не было.
— Красивое имя, мне нравится.
Голос матери не звучал расстроенно, и Геррит осмелился поднять на неё взгляд. Она, конечно, сказала тогда, что нет ничего страшного, даже если он гей, но... Одно дело говорить так, только чтобы его успокоить, и потом перестать нервничать, видя его с девушками. А совсем другое, говорить о том, что у него могло быть настоящее свидание с парнем, как о чём-то обыденном.
— Он музыкант. Уже закончил школу и...
И они чуть не переспали.
— И как он, в порядке?
"Может, он тебя обидел?", — перевёл Геррит.
Да он даже настаивать не стал, когда Геррит его остановил, тут же свалил. Марк — умница, наверное, с ним было бы не страшно, но Геррит ушёл не потому что боялся спать с парнями.
— С ним всё прекрасно.
Это я идиот, хотелось добавить Герриту, но он снова промолчал. Он не идиот. Может, он и бисексуал, но отлично может обходиться и без парней, как если бы он был нормальным.
Мама улыбнулась ему и взяла кружку.
— Пригласи его как-нибудь на ужин.
— И ты, ну... Неужели ты не против?! — не выдержал Геррит.
Она пожала плечами.
— Этот парень тебе нравится, почему я должна быть против? Нет, если он наркоман или бьёт своих любовников, или не знает, что такое презервативы, то это, конечно, другой разговор...
— Да ну тебя.
Мама рассмеялась.
— Правда, пригласи его как-нибудь, если надумаешь с ним встречаться. Должна же я посмотреть, по кому ты сохнешь последние дни.
— Ни по кому я не сохну, — отрезал Геррит. — Просто работы было много, и...
— И Хармс опять назадавал тебе больше, чем своим студентам, да-да.
Почему-то на сердце у Геррита стало намного легче. Он продолжал спорить просто из вредности, но голос Рихарда в его голове вдруг стал почти неслышен.

========== Глава 2 ==========

Лорд был так увлечён лекцией, что намотал по аудитории уже, наверное, с пару десятков кругов. Каждый раз он спускался с небольшого возвышения, на котором располагалась кафедра, проходил до окна и, возвращаясь, снова поднимался на место, вставал, небрежно опираясь о кафедру локтем. Проходило несколько секунд, и он снова, увлекшись, начинал кружить по аудитории.
Каждый раз Геррит с замиранием сердца ждал, что он запнётся на этой ступеньке, но Лорд проходил её, не замечая, и Геррит с облегчением выдыхал.
Он слушал лекцию, но больше смотрел на самого Лорда.
Тот его гипнотизировал. Ещё на семинарах, которые Геррит посещал в выпускном классе, он привлекал внимание. Лорд был ужасно умным и увлечённым, настоящим гением, но при этом меньше всего походил на занудного преподавателя. Он был звездой, он всегда держался так, будто стоит на сцене под взглядами восхищённой публики. Весь мир был его сценой. Он был крутым и очень мрачным, но когда увлекался, начинал улыбаться и становился очень красивым.
Лорд был молод, сам не так давно окончил этот институт, и Герриту чертовски хотелось стать его другом. Но кто такой Геррит? Обычный первокурсник, ничем не примечательный, кроме, разве что, роста и отвратительной внешности.
— ... больше практики?
Геррит задумался и пропустил вопрос. Он быстро огляделся, пара человек подняли руку, и он тоже, помедлив секунду, поднял свою.
— Задержитесь тогда, — кивнул Лорд. — А остальные свободны.
Интересно, на что он согласился? Геррит хихикнул. Лорд мельком глянул на него так, что он тут же захотел провалиться сквозь землю или никогда не рождаться.
Пока остальные расходились, Лорд застыл у окна, спрятав руки в карманах.
— Позёр, — тихонько проговорил кто-то с заднего ряда.
Геррит был с ним не согласен, сам не смог бы объяснить почему.
Наконец, Лорд вспомнил, что его ждут, встряхнулся, зачем-то перевязал волосы в хвосте, потом повернулся к студентам.
Выяснилось, что ему нужны были помощники в клубе. Его группа выступала через несколько дней.
— Я часто беру первокурсников, вам полезно посмотреть, что к чему, — сказал он и улыбнулся. — Заодно, может, заведёте пару новых знакомств. У техников всегда есть работа.
Место сценического техника не было пределом мечтаний Геррита, он, скорее, видел себя в студии. Никакой пыли и грязи, работа с голой, не перекрашенной музыкой. Его абсолютный слух должен был стать отличным подспорьем для этого. Впрочем, потаскать ящики с аппаратурой и посмотреть Лорду через плечо и правда должно было быть полезным.
— Кто будет лучше всех работать, сможет доесть за нами пиццу, — ухмыльнулся Лорд.
— Соблазнительно, — хохотнул кто-то.
— Я тоже так думаю. Жду всех послезавтра в два часа. Кто опоздает, пиццу точно не получит.
Очень смешно.
Геррит пялился в свой конспект и, сам не понимая почему, улыбался.
Сосредотачиваться на деталях Лорд не стал и очень быстро всех выставил.
Всё-таки это был шанс дать себя заметить, оказаться в нужное время в нужном месте. Лорд дружил с некоторыми старшекурсниками, и те ребята наверняка так же начинали, бегая у него на подхвате.

Геррит был на месте ровно на час раньше назначенного. Он стоял у чёрного входа в клуб, раздумывая, не лучше ли было бы на этот час потеряться где-нибудь в соседнем дворе. Вокруг никого не было, и дверь была заперта.
— Не любишь опаздывать, а?
Геррит обернулся.
Несмотря на пасмурную погоду, Лорд был в своих обычных тёмных очках. В руках он держал картонный стаканчик с кофе, джинсовку снял и перекинул через плечо. На его футболке был нарисован логотип его новой группы — слово Lord. Геррит знал, что они ещё не выступали, а Лорд продолжал иногда играть с группой, из которой, вроде как, на самом деле ушёл.
Шутить про пиццу Геррит не стал, просто пожал плечами.
— Освободился раньше, чем рассчитывал.
Лорд протянул ему руку, и Геррит её пожал.
— Подержи.
Сунув ему свой стакан и куртку, Лорд подошёл к двери и постучал в неё кулаком. Не дождавшись реакции, двинул в неё пару раз ногой.
— Ты когда-нибудь эту дверь, нахер, вынесешь, — открывая, проворчал какой-то мужик.
— А нечего спать на работе, — фыркнул Лорд в ответ.
Они пялились друг на друга несколько секунд, потом вдруг синхронно заржали.
— Хайнеманн, не отставай.
Не оборачиваясь, Лорд махнул Герриту рукой и скрылся в коридоре. Геррит поспешил за ним.
Первым делом Лорд обошёл клуб, здороваясь со всеми, кто ему встретился по пути. Очки он так и не снял и свои вещи не забрал. Парень, который монтировал на сцене свет, крикнул со стремянки:
— Показываешь оруженосцу свои владения, Лорд?
Второй техник, прокидывающий провода, добавил:
— Ты что-то рано вылез из склепа сегодня.
— Шли бы вы, — ухмыльнулся Лорд.
Парни засмеялись, а Лорд повёл Геррита дальше. Наверное, это круто вот так вот всех знать, с завистью подумал Геррит.
В гримёрке никого не было.
— Кинь туда.
Лорд показал на пустую вешалку, и Геррит аккуратно повесил туда его джинсовку. Глянув на часы, Лорд забрал, наконец, стаканчик и плюхнулся на диван. Сделав большой глоток, он сморщился и хрипло спросил:
— Хочешь?
Геррит по-инерции взял протянутый стаканчик и понюхал. Судя по запаху, кофе там если и был, то хорошо замаскированный в виски. Геррит осторожно глотнул и, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы, вернул пойло Лорду. Для часу дня это было слишком крепко.
Лорду, кажется, было нормально. Он снова приложился к стаканчику, поставил его на подлокотник и расслабленно вытянул ноги.
— Люблю приезжать раньше, — сказал он. — Тут скоро начнётся настоящий бедлам, а сейчас пока всё тихо.
— Угу, — сказал Геррит, потому что нужно было как-то отреагировать.
Выбирая между неудобным даже на первый взгляд стулом и свободной половиной дивана, Геррит предпочёл диван и присел рядом с Лордом. Тот, кажется, задремал. Немудрено, если в час дня пьёшь виски стаканами. Геррит вздохнул. Становилось скучно.
Тишина продлилась недолго.
Скоро начали подтягиваться другие студенты и музыканты. Геррит упустил момент, когда в клубе стало шумно и людно. Все суетились, сновали туда-сюда, громко разговаривали, ко времени саундчека группа уже прилично набралась. Геррит подозревал, что кто-то из них употреблял не алкоголь.
Осматриваться было некогда: его нагрузили работой, и весь вечер он что-то носил, тянул провода и бегал по поручениям. На саундчеке Лорд, вспомнив об обещании научить чему-нибудь полезному, попросил звукорежиссёра подвинуться и посадил Геррита рядом с ним. Следующие пару часов словоохотливый мужик объяснял Герриту, что и зачем он делает. Информации было слишком много, у Геррита от этого голова шла кругом. Остальные студенты незаметно разбрелись по клубу и потерялись. Было ужасно интересно смотреть на всю эту суету изнутри.
Когда зал был подготовлен, команда собралась в гримёрке. Гитарист и басист спешно пытались накраситься. Лорд напился и мрачный сидел на своём диване, раздражённо отмахиваясь от слишком весёлого клавишника. Геррит улизнул и подглядывал из-за сцены в наполняющийся людьми зал.
Музыканты разогрева уже готовились начать, и Геррит решил вернуться в гримёрку. По пути он столкнулся в коридоре с Лордом. Его всё-таки заставили переодеться и наложить грим, и теперь он выглядел ярче и вульгарнее, чем трансвеститы с шоу в гей-клубе на Репербане.
Лорд сунул ему в руки бутылку виски.
— Жди меня тут, — попросил он. — Только Дансетту не говори, что это для меня.
— Л-ладно.
Лорд с заговорщицким видом приложил палец к губам и, пошатываясь, побрёл к сцене. Геррит Дансетта прекрасно понимал: Лорд, кажется, был слишком пьяным, чтобы хорошо играть. Впрочем, наверняка он знал, что делает — всё-таки Лорд выступал не первый год.
Геррит решил про себя, что это не его дело.
Когда группа уже собралась выходить, Дансетт как-то подозрительно посмотрел на Геррита, и тот с невинным видом глотнул из бутылки. Лорд из-за спины Дансетта показал ему большой палец.

***

— Ты когда-нибудь влюблялся? Влюблялся когда-нибудь?
Лорд едва передвигал ноги, больше висел на Геррите. Он был очень тяжёлым, но Геррит кое-как справлялся. Его гитара в чехле у Геррита за спиной хотя бы не пыталась споткнуться о каждую кочку.
После концерта Лорд с чистой совестью напился почти до невменяемого состояния. Пока Геррит помогал собирать аппаратуру, он сидел на краю сцены в обнимку со своей бутылкой, уже почти пустой, и чему-то улыбался.
— Хороший концерт, да? — спросил он, прихватив Геррита за штанину.
— Просто отличный.
Это было правдой: концерт удался, и то, что Лорд напился, совершенно ему не помешало.
К ним подошёл Дансетт, поглядел на Лорда и спросил у Геррита:
— Малыш, сильно торопишься?
Геррит только пожал плечами. Торопиться ему было некуда: в общежитии всё равно было ужасно скучно.
— Отвезёшь эту пьянь домой?
— Эй, я не пьянь! — обиделся Лорд и встал. Тут же, потеряв равновесие, сел обратно. — Ну, может, немного, — признал он и выпил ещё.
— Да, без проблем, — сказал Геррит.
Дансетт повеселел. Он быстро, пока Геррит не передумал, написал адрес на обрывке рекламного флаера, добавил пару десяток на такси и ушёл, оставив их с Лордом вдвоём.
Геррит сбегал в гримёрку за его курткой и впихнул в неё Лорда — на улице к ночи похолодало.
— Поехали? — спросил он.
— Поехали, — покладисто сказал Лорд. — Только нужно забрать гитару. — Он помолчал и добавил: — Без гитары не поеду.
Он поболтал почти пустой бутылкой. Геррит её отобрал и допил виски под его грустным взглядом.
— Поехали, — решительно повторил он.
В такси Лорда совсем развезло. Теперь Герриту оставалось только надеялся, что правильно запомнил номер квартиры, и что Лорд по дороге не потерял ключи. Геррит тащил его вверх по лестнице, а Лорд едва перебирал ногами и нёс без остановки какую-то чушь.
— Ну же, Хайнеманн, ты когда-нибудь влюблялся?
Геррит повернулся к нему.
— Нет, никогда, — соврал он.
— А я вл-блялся, — гордо сказал Лорд.
Геррит не смог сдержать смешок, и Лорд обиделся.
— Что смешного?
— Ничего, — рассеянно проговорил Геррит.
От этого дурацкого вопроса про любовь вмиг испортилось настроение.
— Это чудесное чувство, Хайнеманн! — Лорд патетически махнул рукой и тут же чуть не свалился с лестницы. — Ты обязательно должен влюбиться!
Им оставалось пройти всего несколько ступенек. Было бы чертовски обидно, если бы Лорд свалился и покалечился за пару шагов до финиша.
Ключи нашлись у него в джинсовке.
Геррит завёл его в тёмную квартиру, сгрузил его на диван в первой же комнате.
Лорд тут же обмяк и закрыл глаза.
— Ты обязательно должен в кого-нибудь влюбиться... — сонно пробормотал он.
— Обязательно, — улыбнулся Геррит.
Он не поленился расшнуровать и стянуть с Лорда ботинки и накрыл его пледом. Наверное, можно было бы остаться здесь до утра, но Геррит всё же пошёл домой.
До общежития нужно было добираться через полгорода, но ехать на метро не хотелось. Геррит решил пройтись пару станций, проветриться. Он чувствовал себя немного пьяным и очень, очень одиноким.
Клубная суета ненадолго вырвала его из привычной жизни. Он был важным и нужным, его замечали и называли по имени. И вот всё кончилось тем, что он идёт домой под моросящим противным осенним дождиком, снова один, как всегда.
"Ты когда-нибудь влюблялся?".
Такая глупость это всё.
Надолго его не хватило, и, пройдя пару кварталов, он спустился в метро.
С утра Геррит чуть не проспал, и собираться пришлось на бегу. Первую пару должен быть вести Лорд, а он ненавидел, когда кто-то опаздывал. Правда, Геррит сильно сомневался, что после вчерашнего тот сам сможет прийти.
Вопреки его сомнениям, Лорд вошёл в аудиторию вовремя, был на вид бодрым и свежим и сверкал чисто выбритым подбородком и довольной улыбкой. Наверное, именно это и называют профессионализмом. Его выдавали только красные воспалённые глаза.
Геррит едва дождался конца занятия. После насыщенного вечера было сложно сосредоточиться на учёбе, и он решил поехать домой.
— Геррит, — услышал он голос Лорда.
По имени назвал, не по фамилии. Геррит промедлил, пытаясь убедиться, что не улыбается, как придурок, и посмотрел на него. Лорд сидел на подоконнике.
— Спасибо, что вчера помог, — сказал он. — Дансетт просил одолжить тебя на пару следующих концертов.
— Ладно, — пожал плечами Геррит.
— В конце осени они едут в тур.
— А ты? — машинально ляпнул Геррит и тут же почувствовал, как у него загораются уши.
— Я же не играю с ними больше. Только иногда, когда им очень нужен гитарист. Хотя, шоу без меня не такое крутое. — Он спрыгнул с подоконника и отряхнул джинсы. — В любом случае в полный тур я бы тебя не отпустил. Но на концерты в Гамбурге и Ганновере тебе стоит сходить. Хотя если я сам буду ставить звук, тогда вы все туда пойдёте, — хмыкнул Лорд.
— А у меня мама живёт в Ганновере, — сказал зачем-то Геррит.
— Видишь, как удачно. Дансетту не придётся тратиться на гостиницу для тебя. Эти два шоу попадают на выходные, а в понедельник вернёшься в институт.
Это было бы интересно и полезно, а Геррит всё равно ездил домой каждые две недели.
— Хорошо, — просто сказал он и закинул на плечо рюкзак.
— Вот и договорились. — Лорд дождался, пока Геррит выйдет из аудитории, и запер дверь. Протянул ему руку. — До скорого тогда.
— До скорого.
Он шёл по коридору и едва не пританцовывал. Он хотел, чтобы Лорд его заметил, и Лорд его заметил, выделил среди остальных. Ведь вчера в клубе Геррит был не единственным его студентом. И вряд ли Лорд помнил, кто тащил его домой, а если и помнил, то Геррит и с этой частью справился просто отлично.
"Ты когда-нибудь влюблялся, Хайнеманн?".
И вовсе он не влюблён.
А был бы влюблён, в этом не было бы никакого смысла. Хотя бы потому, что у Геррита не было ни малейшего шанса на взаимность.
В любом случае всё идёт просто отлично, главное было не напридумывать себе лишнего.
Геррит шёл и улыбался своим мыслям.

========== Глава 3 ==========

Геррит ворвался в подсобку Лорда, плюхнулся на табурет и с чувством выругался.
Тот глянул на него и, ничего не спрашивая, включил кофеварку. Уже через несколько минут он поставил перед Герритом кружку с кофе, и, подумав, плеснул туда немного виски. Следующий глоток он влил в себя, закрутил пробку и убрал фляжку на её обычное место в верхний ящик стола.
— С-спасибо, — стуча зубами, проговорил Геррит.
Зима выдалась на редкость холодной, и пока он добежал до института от метро, он просто окоченел.
Он взял кружку в руки и блаженно зажмурился. Негнущиеся пальцы медленно отогревались.
Повезло, что в лаборатории ещё никого не было, и Лорд был свободен. Конечно, можно было бы пойти в кафетерий и купить там стакан мерзкого растворимого кофе, но это было не то.
В подсобке у Геррита была даже своя кружка.
Лорд закурил и потянулся. Опять пришёл раньше всех и успел поработать, пока никому не приспичило ему помешать.
— Напомни, почему мы не живём на Гавайях? — проговорил Джеред, отпив из кружки. Тепло тут же начало распространяться по всему телу.
— Потому что там тараканы размером с твою голову, — лениво отозвался Лорд.
— И только-то?
Лорд больше ничего не стал говорить, и Геррит тоже замолчал. Судя по всему, сегодня был день, когда Лорд не хотел ни с кем разговаривать, и Геррит решил ему не надоедать.
За последние полтора года он отлично изучил Лорда. Герриту казалось, что тот загоняет себя работой только для того, чтобы не дать себя сожрать непонятной тёмной тоске. Лорд прятал это за напускной мрачностью. Он видел, как измотанный Лорд иногда останавливался, как сегодня, и тоска тут же его догоняла. Он был похож на человека, стоящего на краю крыши, и боящегося не смерти, а того, что решится прыгнуть и случайно научится летать. В такие дни Лорд становился молчаливым и начинал пить с самого утра.
Что такое настоящая тоска, Геррит хорошо знал, поэтому старался не доставать его лишний раз. Вот и сейчас Геррит быстро допил кофе и сбежал.
— Приходи вечером на точку, — крикнул Лорд ему вслед. — Поиграем.
— А ты точно не должен приплачивать мне за помощь?
— Обойдёшься, — хихикнул Лорд. — Сначала на сцену с нами выйди.
Геррит не стал продолжать, махнул ему рукой и вышел в коридор. Играть с ребятами Лорда ему нравилось. Стать постоянным участником группы было страшно — он очень боялся не справиться и всех подвести.
В перерыве между занятиями он снова заскочил к Лорду и напросился пассажиром к нему в машину. Тот, кажется, успел выпить, но Геррит надеялся, что до вечера он протрезвеет. В любом случае так было намного лучше, чем тащиться по холоду до метро. Свою первую развалюху Геррит сейчас вспоминал с нежностью.
За всю дорогу Лорд не сказал ни одного слова, и Геррит просто пялился в окно.
— Обратно на метро, — сказал Лорд, припарковавшись около склада, где снимал помещение под репетиционную точку.
— Почему? — машинально спросил Геррит.
Вместо ответа Лорд достал из внутреннего кармана куртки фляжку и глотнул оттуда. Протянул Герриту.
— Хочешь?
Геррит вздохнул, но фляжку взял. Глоток виски прокатился по пищеводу и приятно угнездился в животе. Геррит быстро глотнул ещё раз и с сожалением вернул виски Лорду. Тот как-то сказал, что Геррит совершенно не похож на человека, умеющего пить.
— У меня вообще много талантов, — хмыкнул тогда Геррит.
— Не могу поспорить, — признал Лорд. Это было очень приятно.
Что ж, сейчас Лорд снова планировал напиться. Геррит был бы не прочь составить ему компанию, но компания Лорду была не нужна.
Скоро выяснилось, что они могли бы и не приезжать. Сенсей и Зебста заболели; Зебста очень натурально шмыгал носом в телефонную трубку и жаловался на мерзкую погоду. Бо, Класс и Эни прониклись морозным настроением Лорда, и сидели тихо. Даже Бо, у которого обычно рот вообще не закрывался, мрачно молчал.
Они долго раскачивались, потом для приличия прогнали пару песен, и Лорд с облегчением всех отпустил. К концу репетиции его уже прилично развезло, и настроение у него окончательно испортилось. Герриту уходить не хотелось. Лорд не обращал на него внимания, сидел со своей гитарой.
Геррит украдкой на него смотрел: он понятия не имел, о чём думает Лорд, но в своей беззвучной грусти он был просто прекрасен, и Геррит не мог прекратить пялиться. Лорд был одним из самых красивых людей, которых он когда-либо встречал. Куда там тому мальчику, в которого Геррит едва не влюбился в школе.
Он задумался и не заметил, когда Лорд прекратил играть. Тот улыбался, и Геррит не сразу понял, почему. Потом до него дошло: он машинально подстроился в тональность Лорда, и играл что-то, что могло бы быть, например, партией второй гитары для его песни.
Геррит засмущался и отложил гитару.
— Да ладно тебе, — возмутился Лорд. — Давай, продолжай.
Из-за того, что он был нетрезв, прозвучало капризно и смешно. Грустный пьяный Лорд изволит джемовать. Геррит засмеялся и снова взялся за гитару. Лорд даже подсел к нему поближе.
Он вёл, и Геррит под него подстраивался. Его манеру импровизации за эти полтора года Геррит изучил хорошо, так что почти не думал, что играть. Лорд вдруг резко сменил темп и тональность, и Геррит почти мгновенно сориентировался и подстроился снова. Лорд улыбался, как будто они играли в догонялки, и он всё время был на полкорпуса впереди и дразнился, а Геррита заносило на резких поворотах, и он никак не мог его догнать.
Это было по-настоящему весело, и Геррит тоже загорелся азартом.
Пару раз ему удалось перехватить инициативу и повести соло, но Лорд быстро соображал что к чему, и снова перетягивал одеяло на себя.
Веселье оборвал Геррит, когда понял, что ещё немного, и следующие пару недель он не сможет взять гитару в руки. Он сорвал последний аккорд и замолчал.
Лорд остановился через несколько мгновений и со вздохом поставил гитару на стойку.
— Устал? — спросил он.
— Немного.
Геррит размял правую руку, которую уже начало сводить от напряжения. Он слишком давно не занимался серьёзно — нельзя же считать занятиями встречу на точке раз в несколько недель. На клавишах он играть не забывал, а вот на гитару времени уже не оставалось. И вот результат: стоило поднапрячься и добавить темпа, и правая рука тут же заболела.
— Я же не гитарист, — скромно добавил он.
— Да, конечно, как же я мог забыть.
— Сарказм тут не к месту, — фыркнул Геррит, ужасно довольный собой.
Лорд тоже был им доволен, и даже мрачное настроение начало его покидать.
Вдвоём они быстро отключили аппаратуру, Лорд запер точку, и, не торопясь, они пошли к метро. Лорд жил неподалёку, но неожиданно решил проводить Геррита до метро. На улице стало немного теплее, и расходиться не хотелось. Лорд шёл, спрятав руки в карманы, и о чём-то думал.
— Не понимаю, почему ты не хочешь с нами играть, — наконец, проговорил он. — Неужели не надоело играть тараканам в общежитии?
— У нас нет тараканов, — по-инерции отозвался Геррит, потом честно признался: — Не знаю даже. Просто боюсь, что не справлюсь.
— Все иногда ошибаются, что же теперь, не выступать? — философски отозвался Лорд.
— У тебя четыре гитары на сцене, зачем тебе ещё одна?
— Сенсей и Зебста уходят, — как-то слишком спокойно сказал Лорд.
Не из-за этого ли он так переживал последние дни? Они давно дружили, и то, что они покидают группу, показалось Джереду странным.
— Я хотел предложить тебе играть на клавишных. Ты же не гитарист, — хмыкнул Лорд после небольшой паузы. — Но гитару я тебе поставлю, это будет к месту. И пару барабанов. Это шикарно звучит, когда у группы двое барабанщиков...
— У меня всё ещё две руки, — искренне засмеялся Геррит.
— Разберёмся. Ты только подпиши контракт.
— Не кровью, надеюсь?
Лорд ухмыльнулся и ткнул его локтем.
— Неужели не хочется хотя бы попробовать?
— С тобой? Хочется. А вообще — не очень, — честно сказал Геррит.
Он тут же пожалел об этом, отвернулся и принялся внимательно рассматривать асфальт под ногами. Наверное, это слишком странно прозвучало.
Лорд постучал его сзади по плечу, и Геррит, помедлив, обернулся. Лорд расставил руки в стороны и заявил:
— Ну, вот он я, никуда не делся. В чём проблема?
Геррит мог бы сказать в чём, но это наверняка означало бы конец сказке. Ему нравилось быть рядом с Лордом, и лишаться этого из-за слишком длинного языка не хотелось.
— Тащи свой контракт, — обречённо сказал он, и Лорд довольно рассмеялся.
Дома Геррит никак не мог заснуть. Это было слишком: чуть взял и не признался, идиот. Нельзя так расслабляться.
Несколько раз Геррит едва не решался сказать ему, что чувствует. Приходилось себя одёргивать: это всегда было не ко времени. К тому же, нет ничего более отвратительного, чем пьяные признания, а на трезвую голову он контролировал себя намного лучше.
Геррит отчаянно трусил, не хотел увидеть, как Лорд вдруг превратится в кого-то незнакомого и начнёт относиться к нему, как к мусору.
Если они будут играть вместе, станут ещё немного ближе. Когда-нибудь всё обязательно вскроется, и что ему после этого делать? В свои шансы Геррит не верил. Он обязательно всё испортит, это всего лишь вопрос времени.
Геррит перевернулся на живот и расстроенно взвыл в подушку.
Ему было больно даже думать о том, что может произойти.

========== Глава 4 ==========

В процесс Геррит включился быстро. Теперь он ездил на репетиции, как полноправный участник группы, а после того, как все расходились, они с Лордом оставались вдвоём и импровизировали. Лорд говорил, что это помогает ему прочищать забитые мозги. Герриту тоже было хорошо, тут он Лорда понимал, как никто.
После таких вечеров он приезжал домой и улыбался, как кретин, обнимая скомканное одеяло.
Довольно скоро вместо одной из репетиций они устроили на точке прощальную вечеринку для Сенсея и Зебсты. Бо больше всех старался, чтобы это не было похоже на похороны, но у него плохо получалось, потому что Лорд не приехал. Его телефон был отключен.
— Ну, может, он в аварию попал и лежит теперь в реанимации, — попытался утешить остальных Бо, и Геррит со злостью пнул его ногу под столом. — Эй, ты чего?!
— Да он просто занят, — вздыхал Сенсей. — Ещё приедет.
Было так тоскливо, что в конце концов Геррит вызвался съездить к нему в институт.
— Позвонить не забудьте, если заявится, — попросил он, а прощаться отказался: — Я вернусь в любом случае.
Геррит и не ждал, что найдёт Лорда, ему просто хотелось уехать. Этих парней он почти не знал, они редко пересекались на точке. Провожая их, он чувствовал себя очень неуютно, как будто занял их место.
Можно было просто погулять где-нибудь пару часов, но Геррит всё же потащился в институт. Время было позднее, и почти все сотрудники и студенты уже разошлись. В лаборатории Лорда свет не горел. Геррит постучал, но никакого ответа не получил.
Как он и думал: если бы Лорд хотел, чтобы его нашли, он не стал бы выключать телефон.
Геррит открыл дверь своим ключом.
Он посидит тут, а потом вернётся к остальным. Тогда уже и напряжение спадёт, и все достаточно напьются, чтобы перестать обращать на него внимание.
Лорд сидел в темноте за своим столом и ужасно напугал Геррита огоньком сигареты, который вдруг начал двигаться.
— Л-лорд? — спросил Геррит, почему-то шёпотом. Проще было включить свет, но Геррит не стал этого делать.
— Чего ты здесь забыл?
Прозвучало довольно грубо. Судя по голосу, Лорд снова был пьян.
— Тебя ищу, — вздохнул Геррит. — Там остальные с ума сходят, всё понять не могут, почему ты не приехал.
— Настроения нет.
Глаза Геррита постепенно привыкали к темноте. Он присел на стул, на котором всегда сидел, когда тусовался у Лорда. Теперь их разделял только стол.
— Дашь сигарету? — мирно спросил Геррит.
Лорд молча подвинул к нему пачку. Потянувшись к ней, Геррит наткнулся на его пальцы и машинально отдернул руку. Тихий смешок Лорда в темноте прозвучал просто оглушительно, и Геррит почувствовал, как кровь прилила к щекам. Хорошо, что здесь темно.
Он подвинул пачку к себе и достал сигарету, Лорд тоже закурил. Пламя зажигалки осветило на мгновение его лицо и погасло. Геррит затянулся и оперся затылком о стену. Говорить не хотелось. В том, чтобы сидеть с Лордом вдвоём в практически полной темноте, курить и молчать, был какой-то особый смысл.
— Чего тебе надо? — снова спросил Лорд.
— Я тебя искал, — терпеливо повторил Геррит.
Тёмное пятно на месте Лорда покивало головой и снова замерло.
— Так ты поедешь к остальным?
— А нужно?.. — Лорд с неожиданной злостью затушил окурок в пепельнице. — Без меня даже нажраться не можете?
— Ты должен их проводить. Вы же друзья.
— Никому я ничего не должен.
Лорд тяжело поднялся, протянул руку, снимая косуху с вешалки.
— Никому... — повторил он.
В его голосе было столько тоски, что Герриту самому стало больно.
Когда Лорд прошёл мимо Геррита, тот, повинуясь секундной вспышке, схватил его за руку. Лорд резко, будто врезался в стену, остановился. Он не стал поворачиваться, но и ладонь не отнимал. Геррит медленно, с усилием смог разжать пальцы, хотя кисть его плохо слушалась. Он вообще как будто перестал ощущать своё тело.
Лорд явно ждал, что он заговорит, но в голове Геррита была только каша из обрывков слов. Нужно было сказать что-то ужасно банальное, что он не один, или ещё что-нибудь в этом роде. Лорд так и не дождался. Он тоже промолчал и очень быстро вышел из лаборатории.
Геррит выдохнул и вытер мгновенно вспотевшее лицо.
Представлять, что мог подумать Лорд, не хотелось. Он достал ещё одну сигарету из забытой Лордом пачки и закурил. Руки тряслись.
Подождав ещё минут десять, чтобы точно не столкнуться с Лордом в коридорах института, Геррит поднялся и поехал обратно на точку. Сидя в вагоне метро, он пытался убедить себя, что ничего особенного не произошло. Пьяный Лорд вспылил, он пытался его успокоить, а потом решил не навязываться, вот и всё. Не случилось ничего, выходящего за рамки дружеского общения.
Он так увлёкся своими мыслями, что забыл, зачем вообще уезжал.
Остальные встретили его радостно, и первым делом Бо спросил:
— Ну что, нашёл?
Геррит растерялся. Сказать, как есть, что Лорд просто не хочет приезжать, или всё же соврать, что с ним так и не встретился? Молчание затягивалось, и даже пьяный в сопли Зебста оторвал голову от стола и уставился на него.
— Эй, кого хороним? А ты чего застыл?
Лорд, звеня пакетом с бутылками, приобнял свободной рукой Геррита за плечи и потащил его к остальным. Геррит прижимался к его мокрой от растаявшего снега косухе и пытался перебирать ногами и не запинаться на ровном месте. Лорд усадил его за стол и пошёл к ноутбуку, на котором был запущен плейлист.
Это точно он меньше часа назад сидел один в темноте и не хотел никого видеть?..
Геррит пялился на него во все глаза: Лорд выглядел довольным жизнью, хоть и ужасно пьяным.
Стоило ему появиться, как все тут же расслабились, и вечеринка потекла по обычному сценарию. Геррит выпил пару стаканов виски и тихо, пока никто не заметил, свалил на улицу с пачкой сигарет.
Всё было здорово, и настроение было приятно-меланхоличным, и виски отлично справился со своей задачей, выгнав из головы все лишние и ненужные мысли.
Мороз, наконец, спал, наверное, снегопад его прогнал.
Геррит встал, прислонившись к кирпичной стене, закурил и уставился в непроницаемое чёрное небо. В Гамбурге почти никогда не видно звёзд — слишком яркое освещение на улицах, а сейчас небо ещё и заволокло снеговыми тучами. В последние пару лет ему редко удавалось остановиться и просто посмотреть на небо, только дома.
Наверное, Гамбург, наконец, тоже стал его домом.
Он улыбнулся непонятно чему, и тут хлопнула дверь склада. Сейчас придут, будут его тормошить... Так ему и дали покурить в одиночестве во время вечеринки.
— Куда пропал? — спросил Лорд, вставая рядом.
Геррит протянул ему зажигалку.
— Просто вышел проветриться.
Против Лорда он ничего не имел и тут же успокоился. Это не слишком активный Бо и не пьяный Зебста. Лорд умеет не мешать.
Они постояли немного молча, потом Геррит не выдержал и сказал:
— Думал, ты не собираешься приезжать.
Лорд повернулся к нему и криво улыбнулся.
— Решил, что жизнь слишком короткая, чтобы тусоваться в одиночестве.
Короткая, это правда.
Геррит выдохнул дым вверх, облизнув губы, снова посмотрел на небо. В разрыве туч сверкнула одинокая звёздочка, яркая, Геррит сразу её заметил. Наверное, это не звезда, а какой-нибудь спутник, но какая разница?
Он, не глядя, нашарил руку Лорда. Фаталистичная уверенность, что остановиться уже не выйдет, успокоила и сорвала последние тормоза. Он повернулся к Лорду. Тот покосился на него и снова улыбнулся, как-то по-особенному грустно, вовсе не такой пьяный, каким Геррит его видел ещё мгновение назад.
У Геррита тут же взмокла спина. Он сжал пальцы и выдавил:
— Слишком короткая.
Боже, как глупо. Сейчас он выдернет руку и уйдёт, и после этого Герриту останется только свалить куда-нибудь, где его никто не знает, наплевав на институт и группу, потому что показаться Лорду на глаза он больше не сможет. Лорд молчал, и Геррит не выдержал.
Швырнув окурок под ноги, он разжал пальцы и молча двинулся обратно на точку.
— Геррит!
Сердце неровно забилось. Геррит обернулся. Лорд протягивал ему его зажигалку.
— Оставь. На память, — проговорил Геррит. Его голос охрип.
Лорд пожал плечами и опустил руку.
Расстояние в пару шагов до двери он преодолевал, казалось, целую вечность. Геррит надеялся, что Лорд снова его окликнет, но тот молчал. Геррит рванул на себя дверь.
Внутри было ужасно душно, и музыка играла слишком громко. На него, к счастью, не обратили внимания. Нужно было забрать вещи и уехать. Или всё же сделать вид, что всё нормально, и остаться до конца, а потеряться потом?.. Он никак не мог решить. Хорошо хоть обошлось без...
"Больной урод! Подойдёшь ко мне, я тебе все кости переломаю!".
Геррит подошёл к столу и налил в первый попавшийся стакан виски из бутылки. Руки тряслись, и часть пролилась.
Он выпил весь виски залпом. Алкоголь вышиб слёзы из глаз. Он приложил кулак к носу, надеясь, что его хотя бы не стошнит.
— Кто-то решил сегодня добираться домой ползком? — проорал Бо.
Геррит попытался усмехнуться, кажется, даже получилось.
— Пойдём, — тихо сказал Лорд из-за его спины.
Дёрнувшись от неожиданности, Геррит быстро вытер слёзы и обернулся. Он совершенно не слышал, как Лорд вошёл. Шея одеревенела, и пришлось поворачиваться всем корпусом. Лорд прошёл мимо него к вешалке, снял его куртку и кинул ему в руки. Геррит машинально её поймал. Лорд натянул косуху, промедлил мгновение и двинулся к выходу.
Он больше ничего не сказал, но Геррит, махнув Бо рукой, двинулся за ним.
Уже на улице он спросил:
— Куда?..
— До моего дома всего два квартала, — напомнил Лорд, не замедлив шага и не обернувшись.
Геррит кивнул, как будто Лорд мог его видеть.
Будь, что будет. Надоело прятаться, и всё равно уже ничего не изменить.

***

Лорд щёлкнул замком и открыл дверь.
Геррит миллион раз здесь был, но впервые он настолько боялся. Даже когда он тащил Лорда, упившегося до беспамятства и не был уверен, что это действительно его квартира, он нервничал куда меньше.
"Ты когда-нибудь влюблялся, Хайнеманн?".
Пропуская его вперёд, Лорд застыл у открытой двери, и Герриту не оставалось ничего другого, кроме как войти. Он задумался, включать ли свет, пока Лорд запирал замок.
Лорд прошёл мимо него в комнату и включил свет сам. Он выкрутил регулятор на минимум: яркий свет Лорд очень не любил. Геррит топтался на пороге и не знал, что ему делать дальше. Это было нечестно со стороны Лорда, притащить его на свою территорию, где ему было спокойнее всего, но других вариантов даже сам Геррит не видел.
Первым делом Лорд пошёл к бару и достал оттуда неизменную бутылку виски и два стакана. Глотнул из горлышка и только потом повернулся к Герриту.
— Чего застрял?
Геррит на нетвёрдых ногах подошёл к нему, и Лорд молча налил ему полный стакан виски. Напряжение было почти осязаемым, но после выпивки стало полегче.
— Не думай только, что я слепой, — сказал Лорд. — Просто я был уверен, что ты никогда не решишься. — Он поднял взгляд на Геррита и улыбнулся. — Ты меня удивил, если честно.
Геррит сглотнул. От того, что Лорд улыбался, ему стало спокойнее. Они стояли, как два идиота, посреди комнаты и пялились друг на друга. Лорд не послал его нахрен сразу, и это уже было отличным знаком. Может, он согласится про всё забыть, а Геррит очень постарается больше не навязываться.
— Прости, — наконец, выдавил Геррит, и Лорд засмеялся.
Он протянул руку и, почти незаметно промедлив, коснулся плеча Геррита.
— Я не уверен, что знаю, как правильно поступить, — сказал он, наконец.
— Забыть?
Лорд снова улыбнулся.
— Ты мой студент, — очень серьёзно сказал он, не прекращая нервно поглаживать плечо Геррита. Его рука двигалась как будто сама по себе.
Геррит никак не мог понять, о чём он думает. Что он хочет сказать на самом деле? Хочет вежливо его отшить или действительно пытается найти аргументы за то, чтобы попробовать быть с ним? Или он просто играет с ним и наслаждается сейчас тем, как Геррит краснеет и задыхается?
Мешали тёмные очки, и, набравшись смелости, Геррит протянул руку и снял их. Лорд моргнул пару раз и растерянно на него посмотрел. У него были очень красивые глаза, хоть Геррит видел их нечасто, а так близко вообще впервые.
— И что?.. — протянул Геррит, когда понял, что Лорд не собирается больше ничего говорить.
Вместо ответа тот потянулся вперёд и поцеловал Геррита, просто коснулся губами его скулы, да так и остался стоять, прижавшись щекой к его щеке. Пальцами он впивался в его плечо с такой силой, что стало больно, сам того не замечая.
Геррит аккуратно приобнял его одной рукой. В другой он продолжал держать очки, и мялся, как идиот, не в силах сообразить, куда их деть. Мысли в голове метались, как рой напуганных пчёл. Щетина на щеке Лорда кололась, опять он поленился побриться с утра.
Господи, что за ерунда? Зачем он вообще об этом думает?..
Геррит, наконец, сообразил протянуть руку и положить очки на стол, и смог обнять Лорда по-настоящему. Прижавшись к нему, Геррит замер, прикрыв глаза. От того, что Лорд был так близко, его трясло.
— Никогда не спал со студентами, — хрипло проговорил Лорд.
— А с друзьями? — зачем-то спросил Геррит.
Лорд отстранился и вновь улыбнулся, глядя Герриту в глаза.
— А этого ты никогда не узнаешь.
Глаза у него были пьяные и томные, ужасно, ужасно красивые. Геррит потянулся губами к его губам. Ещё пару часов назад он не смог бы поверить, что для него это возможно — просто признаться и получить ответ.
Он проснулся, когда за окном уже рассвело. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что всё тело ломит из-за того, что они с Лордом вырубились вдвоём на неудобном диване. Они всю ночь пили и целовались, почти не разговаривали и скурили на двоих больше пачки сигарет. Голова всё ещё кружилась, и от эйфории он был пьянее, чем в свой день рождения.
Они даже раздеваться толком поленились. Когда надоело целоваться, они просто сидели молча, и Лорд его обнимал и прижимался своим колючим подбородком к его плечу. Не сговариваясь, оба решили пока не торопиться.
Лорд спал, обхватив Геррита обеими руками и трогательно прильнув растрёпанной башкой к его груди.
"Ты когда-нибудь влюблялся, Хайнеманн?".
Прав был Лорд тогда — это восхитительное чувство.
Геррит сел поудобнее, и Лорд съехал головой ему на колени. Он зашевелился, и Герриту показалось, что он просыпается, но тут же Лорд снова захрапел. Вставать не хотелось. Геррит провёл пальцами по татуировке на плече Лорда, и тот, резко дёрнувшись, схватил его за руку.
— Щекотно же, — сонно пробормотал он.
— Прости, — улыбнулся Геррит.
Лорд проворчал что-то себе под нос и растянулся во весь рост, свесив ноги с подлокотника. Геррит подложил ему под голову подушку и встал. Очень хотелось остаться рядом, дотронуться до его лица, убедиться, что он настоящий, но не хотелось его будить.
Пройдясь по комнате, Геррит глянул на остатки виски в бутылке, и его замутило. Свою футболку он нашёл почему-то на подоконнике, а рубашка Лорда вообще висела, зацепившись за настенную лампу.
Это было чертовски странно — смотреть на полураздетого Лорда и вспоминать, как он сам вчера расстёгивал Лорду пуговицы на рубашке онемевшими пальцами, как прижимался голой кожей к его коже, и как Лорд целовал его в шею и ужасно кололся своей щетиной.
Он был худым, но по сравнению с Герритом казался мощным, а его кисти были просто гигантскими. Лорд был настоящим взрослым здоровенным мужиком. В нём как будто не осталось ничего от тощего наркомана в сетчатых чулках, каким он выступал ещё пару лет назад, только томные глаза. И этот настоящий взрослый здоровенный мужик вчера ночью его обнимал и был внимательным и аккуратным, так что Геррит сразу же забыл, что никогда не спал с парнями, и забыл, что всю жизнь пытался этого избегать.
Он пошёл на кухню и налил себе стакан холодной воды из-под крана. Наверное, нужно было лечь и поспать ещё, он продремал едва ли пару часов, но эйфория не давала спокойно сидеть на месте, и Геррит решил выйти прогуляться. Он подышит свежим воздухом, может, купит для них чего-нибудь поесть, а потом вернётся и ляжет.
Утром в воскресенье людей на улице было совсем немного. После вчерашнего снега город стал белым, к тому же вернулся лёгкий приятный морозец. Спрятав руки в карманы, Геррит брёл без всякой цели. Рипербан спал, и в доках было тихо. Как будто почти все люди на Земле умерли, и остались только они с Лордом вдвоём. Проспали апокалипсис, как настоящие влюблённые.
Геррит улыбнулся своим мыслям.
Думать об их отношениях или строить предположения было ещё рано, но он очень надеялся, что вчерашнее ему не приснилось.
Лавочка на Рипербане, в которой они иногда покупали еду навынос перед репетициями, была закрыта, и Геррит двинулся дальше.
Он прошёл мимо их точки: дверь оказалась заперта, а ключей с собой у него не было. Геррит был почти уверен, что кто-нибудь обязательно останется спать там до утра. Видимо то, что Лорд пропал так же внезапно, как появился, для вечеринки стало фатальным. Перед парнями было неудобно.
"Что, даже нажраться без меня не можете?".
Кажется, нет.
Геррит вышел на широкую проезжую улицу.
Его хватило ещё на полчаса прогулки, а потом, забежав в ближайший открытый ресторанчик, он всё же смог добыть для них завтрак. Обратная дорога заняла ещё меньше времени: по крайней мере, не приходилось плутать по улицам. Только поднимаясь по лестнице, Геррит сообразил, что ему придётся разбудить Лорда. Ключей от его квартиры у него, конечно же, не было.
Он немного помялся на пороге, потом позвонил в дверь.
Лорд открыл быстрее, чем Геррит ожидал. Увидев его, почему-то заулыбался и посторонился, пропуская внутрь.
— Я уж думал, что ты насовсем уехал, — сказал ему Лорд.
Оставить записку Геррит даже не подумал.
— Ходил на охоту, — виновато проговорил он и сунул Лорду в руки пакет с едой. — Подумал, что тебе будет лень готовить.
Лорд как-то странно посмотрел на пакет в руках, кивнул и пошёл на кухню. Геррит двинулся за ним.
Он сел в углу, где всегда сидел, когда приходил в эту квартиру. У него было здесь своё место, так же, как и в институте, и он не мог вспомнить, как так получилось. У него были ключи от подсобки и своя кружка в лаборатории, место за общим столом на точке, хотя он даже не был в постоянном составе группы до последнего времени. Он знал, что может позвонить Лорду среди ночи, и тот обязательно приедет помочь разобраться с проблемами, так же, как сам Геррит примчался бы по первому звонку. То, что Лорд никогда не просил о помощи, а Геррит старался не попадать в неприятности, ничего не меняло.
У него было своё место в жизни Лорда, и до сегодняшнего дня он об этом даже не задумывался, дурак.
Геррит смотрел на то, как Лорд двигается, и надеялся, что улыбается не слишком по-кретински.

***

Они просидели весь вечер всё на том же диване, пытаясь смотреть кино. Геррит прижимался к Лорду спиной, а тот водил своими гигантскими тёплыми руками по его бокам и животу и целовал его в шею, и Геррит таял, совершенно не обращая внимания на то, что происходило на экране.
— Ты садист, — выдохнул он, а Лорд вместо ответа потёрся об него щекой.
Геррит мог, не глядя, сказать, что он улыбается. Сидеть в джинсах было уже чертовски неудобно. Геррит заёрзал, и Лорд снова провёл рукой по его животу, скользнул ниже, расстёгивая пуговицу. Геррит чуть не задохнулся. Не то, чтобы он этого не ждал, просто...
Лорд расстегнул молнию и погладил его член через трусы.
Геррит сглотнул.
"Урод! Не смей ко мне подходить!".
Стало как-то слишком жарко, и у него мгновенно взмокла спина. Он как будто со стороны слышал, как медленно и тяжело дышит, только своё дыхание и больше ничего, как будто ему на голову надели полиэтиленовый пакет. Руки онемели и словно перестали ему принадлежать. Тишину прорвал голос Лорда, вместе с которым ворвались и другие звуки.
— Хочешь мороженого?
— Что?.. — выдавил Геррит.
Темнота вокруг постепенно превращалась в комнату Лорда, и прямо перед его глазами на экране какие люди бегали и стреляли, звуки выстрелов доносились с запозданием. Лорд понизил голос до интимного шёпота.
— Мороженого. Хочешь?
Какое, к чёрту, мороженое?..
Только сейчас Геррит понял, что Лорд уже убрал руку из его штанов и теперь просто его обнимал. От тембра его голоса у Геррита по шее побежали мурашки. Он медленно повернулся к Лорду, уставился ему в глаза, и тот улыбнулся. Легко, едва касаясь, Лорд погладил его скулу и поцеловал в переносицу.
— Да. Хочу, наверное, — пробормотал Геррит.
— Сейчас принесу. Никуда не уходи.
Аккуратно отодвинув Геррита, он встал и вышел из комнаты. Геррит облизнул пересохшие губы и застегнулся деревянными пальцами. Воздух в лёгкие проходил с трудом.
Мигающая картинка перед глазами напрягала, и он выключил телевизор, оставшись в полной темноте, с трудом удержался, чтобы не швырнуть пульт в стену.
Лорд сбегал на кухню так быстро, что Геррит не успел толком решить, что ему делать. Он даже отдышаться не успел.
— Подвинься, — фыркнул Лорд, плюхнулся рядом и правда протянул ему мороженого.
Самую обычную трубочку, это было немного странно, но почему-то ужасно мило. Он, кажется, не злился, и не выглядел разочарованным, как будто ничего особенного не произошло. Вместо того, чтобы начать по привычке извиняться, Геррит грыз своё мороженое, и Лорд снова его обнимал и иногда пытался подлезть и тоже укусить, но Геррит уворачивался и не давал.
— Жадина, — трагически вздохнул Лорд и положил подбородок ему на плечо.
Геррит тоже вздохнул и протянул ему трубочку. Конечно, мороженое уже подтаяло, и Лорд весь перемазался, и обиделся, когда Геррит засмеялся, и тому пришлось слизнуть лишнее... Геррит сам не заметил, как они снова начали целоваться, и теперь ему было намного спокойнее.
На ночь он всё же не стал оставаться: побоялся, что опять что-то пойдёт не так, и он всё испортит. Было поздно, и Лорд вызвался отвезти его домой. Когда Геррит уже вылезал из машины, Лорд прихватил его за рукав. Геррит обернулся к нему.
— Всё в порядке? — спросил Лорд.
— Более чем.
Ну, не говорить же было, что дело в нём самом, а Лорд тут ни при чём? Это ужасно банально и звучит так, будто он собирается вежливо отвалить, а он...
— Спокойной ночи, — улыбнулся ему Лорд.
Геррит всё же заставил себя выйти. Больше всего ему хотелось сесть обратно в машину и вернуться к Лорду, и заснуть с ним вдвоём.
Вечно с ним всё не так, и Лорд тут ни при чём.
Проводив взглядом отъезжающую машину, Геррит поплёлся к себе.
Он долго отмокал в душе, стоял под льющимися струями воды и не шевелился. В его голове не было ни одной мысли, сплошная темнота. Чтобы увидеть хоть что-то перед собой, приходилось напрягаться, и только тогда картинка прояснялась, а он снова оказывался в своём общежитии.
Что Лорд мог о нём подумать? Что Геррит его не хочет? Подумал, что он просто трусит?
Геррит хотел, очень хотел, и ведь всё шло просто отлично! Он ужасно злился на себя за то, что испугался.
Он почти до рассвета проворочался в постели. Ему было ужасно неудобно: под одеялом жарко, а без него слишком холодно, подушка сбивалась как-то не так, простыня скребла по коже, как будто была гигантским листом наждачной бумаги. Геррит закрывал глаза, а через какое-то время ловил себя на том, что сжимает веки слишком сильно. Челюсти плотно сомкнулись, а дышать было тяжело.
Все мышцы в теле были перенапряжены, и расслабиться никак не получалось.
Лучше бы он остался с Лордом. Геррит чуть не схватил телефон и не начал ему звонить. Лорд бы приехал, точно приехал, даже если уже лёг. Почему-то Герриту казалось, что он тоже сейчас не спит, ворочается и думает. Знать бы ещё о чём.
Геррит, наконец, смог найти более-менее удобное положение. Он зарылся в одеяло с головой и упрямо закрыл глаза.
Из-за всего этого утром он едва не проспал и вбежал в аудиторию за минуту до начала занятия. Сосредоточиться не получалось, он всё время продолжал отлетать мыслями куда-то в темноту, как будто спал на ходу.
Конечно, он не успел поесть, и теперь желудок ныл от голода.
Думать об учёбе не выходило, а все его мысли занимали несъедобные сэндвичи в кафетерии. Он как раз успеет забежать туда в перерыве, а к Лорду в лабораторию зайдёт после следующей лекции.
Иметь какой-то план было здорово, это успокаивало. С Лордом он поговорит честно, тот поймёт. Нужно просто прийти и поговорить, не тянуть с этим и не трусить.
Признаться ему было намного сложнее, и он неплохо справился.
Зачем, зачем он только это сделал, боже! Продолжал бы ходить за ним, как раньше, всем бы только лучше было.
Лорд как будто подслушивал его мысли. Ровно в этот момент пришло сообщение:
"Забежишь после занятия? К.".
Лорд писал ему очень редко, и каждый раз Герриту приходилось соображать, почему он так подписывается. За полтора года при Геррите по имени Лорда не назвали ни разу.
Можно же вовсе не идти на следующую лекцию, тогда хватит времени и на завтрак, и на то, чтобы забежать к Лорду и спокойно с ним переговорить.
С самого начала это была идиотская идея — признаваться.
Геррит отвлечённо подумал, что после того, как он поставит точку в своих самых коротких и, по большому счёту, единственных настоящих отношениях, в следующий раз он крепко подумает, прежде чем к кому-то привязываться. Всё это не для него, это для нормальных людей, а он ущербный.
Или всё же стоит отложить разговор до вечера?.. А, может, просто написать ему сообщение? Это было бы как раз в его духе — струсить, написать Лорду сообщение и тут же свалить куда-нибудь из города, и надеяться, что они никогда больше не встретятся. Быть рядом Геррит точно не сможет. Сбежать и потеряться — единственный, наверное, выход.
Прокрутив эту мысль ещё несколько раз, Геррит взялся за телефон и всё же написал, что придёт. Оборвать отношения он всегда успеет.
С Лордом Геррит столкнулся, когда тот запирал дверь своего кабинета. О том, что у него может быть лекция, Геррит, слишком занятый собой, не подумал.
— Я уже решил, что ты не придёшь, — сказал Лорд. Его голос звучал странно.
— Прости. Я забегался.
Лорд положил ключ в карман и пошёл к лестнице, Геррит двинулся за ним.
— А с утра чего не зашёл? — преувеличенно безразличным тоном спросил Лорд.
— А с утра проспал.
— Заболел что ли? Ты же никогда не опаздываешь.
— Что-то вроде того, — с готовностью соврал Геррит и шмыгнул носом.
Это было не совсем ложью: после ужасной ночи он и правда чувствовал себя больным.
— А на репетицию придёшь?
Про репетицию Геррит вообще забыл, и ему было совершенно не до неё. До вечера он себя как следует накрутит, а потом придётся сидеть и болтать с другими, и всё это время Лорд будет рядом, и нужно будет думать о том, что играть, а вовсе не о чувствах. Он точно не справится и сделает всё только хуже.
Геррит слишком долго соображал, потому что Лорд вдруг резко затормозил и обернулся к нему.
— И на репетицию не придёшь?
— Я как раз хотел тебе сказать, — выдавил Геррит. — Лучше отлежусь дома.
— Ладно, выздоравливай тогда. Прости, у меня занятие.
Лорд принялся быстро спускаться по лестнице. Геррит смотрел, как он уходит, даже не попрощавшись, и понимал, что ни о чём говорить теперь и не придётся.
Вместо облегчения пришла ужасная боль.

========== Глава 5 ==========

Мама встретила его, как всегда, с радостью.
Геррит обнял её на пороге. Она отстранилась, придерживая его за плечи, и внимательно на него посмотрела.
— Я не верю, что ты вырос ещё, Герхард Хайнеманн, ты собираешься останавливаться, или мне придётся приподнимать крышу дома, чтобы ты здесь поместился?
Геррит засмеялся.
— Мы виделись два месяца назад, прекрати придумывать.
— Я не придумываю!
Беззлобно препираясь, они вошли в дом.
Он уже собирался сбежать в свою комнату, когда мама тронула его за плечо. Геррит обернулся к ней.
— У тебя всё в порядке, дорогой?
"Всё в порядке?".
"Более чем".
— Более чем, — улыбнулся Геррит.
— Не хочу показаться занудной старухой, но обычно ты приезжаешь на выходных.
— Хотел несколько дней позаниматься в тишине — экзамены близко. И ты не старуха, — фыркнул он.
Приобняв её за плечи, Геррит нагнулся и чмокнул её в висок, потом посмотрел ей в глаза.
— Нет ничего такого, что стоило бы твоего внимания. Честное слово.
Ну же, мама! Он давно уже не тот вечно напуганный мальчик, что не может справиться ни с чем без чужой помощи.
Мама помолчала пару мгновений, потом улыбнулась ему.
— Обед почти готов. Спускайся через полчаса, ладно? Если кухонный потолок не окажется слишком низким для тебя.
Геррит картинно закатил глаза и вздохнул.
Он меньше всего хотел волновать мать, но оставаться в Гамбурге было выше его сил, а кроме этого дома, идти ему было некуда.
Геррит уже не помнил, как добрался тогда из института до общежития.
Он пытался убедить себя, что так будет лучше, что Лорд избавил его от очень тяжёлого и неудобного разговора, что он сам, чёрт возьми, собирался уйти. К вечеру он начал злиться. Он злился на себя, за то, что опять повёл себя, как тряпка, и на Лорда, за то, что тот не дал ему возможности хотя бы попытаться всё объяснить.
А Лорд больше не объявлялся.
Геррит злился так сильно, что на следующий день отключил и убрал подальше свой телефон. Вместо того, чтобы ехать в институт, он поехал на автовокзал, и уже через несколько часов шагал по гравийной дорожке к крыльцу родительского дома.
Мама старалась не лезть в его дела, но всё равно разволновалась. Геррит почувствовал себя эгоистичным мудаком.
Нужно было просто поехать куда-нибудь подальше от Гамбурга, и всё. У него друзья по всей Германии, а на пару дней в дешёвом хостеле его денег хватило бы. В любом случае, повернуть назад уже не выйдет.
К своей комнате Герриту приходилось каждый раз привыкать заново. Вроде прожил здесь всю жизнь, а стоило уехать на пару месяцев, и она сразу начинала казаться чужой.
Уезжая учиться в Гамбург, он был уверен, что и там он будет казаться странным, не сможет ни с кем подружиться, и будет по привычке встречаться с девочками, просто чтобы не быть одному, но в Гамбурге всё стало по-другому. Там он был важен и нужен, не только Лорду. Там у него были друзья, институт и интересная работа, там была настоящая жизнь.
Здесь же школьная тоска возвращалась. Эта комната у Геррита ассоциировалась только с тем странным временем, когда кажется, что ты уже взрослый и всё уже понял, и достаточно крутой и циничный, а сам по ночам от беспомощности рыдаешь в подушку так, чтобы мать не услышала.
Может, приехать сюда летом и сделать ремонт? Перекрасить стены, поменять всю мебель, сделать из этого совершенно новое место.
Геррит завалился поперёк кровати и уставился в потолок, заложив руки за голову.
Зачем тянуть?
Можно начать хоть завтра, ведь в Гамбург он больше не собирается возвращаться, а здесь нужно как-то жить.
Да, в Гамбурге остались какие-то его вещи и документы в институте. Можно будет выбрать момент, когда Лорда точно не будет поблизости: например, когда он поедет в тур с группой, и за один день со всем разобраться.
Каким бы Гамбург не был прекрасным городом, он навсегда останется связанным с Лордом и с самыми классными годами в его жизни, и с самой большой его в жизни ошибкой. Даже большей, чем попытка поцеловать самого гомофобного ублюдка в Ганновере.
Как Геррит ни старался, его мысли всё время так или иначе возвращались к Лорду. Он готов был начать биться о стену, лишь бы вышибить его из своей головы.
Когда мама позвала его обедать, он с облегчением встал. У него может быть и есть своя жизнь.
Наверное, он пересидит какое-то время дома, а потом поедет куда-нибудь... В Берлин или в Мюнхен, а, может, вообще махнёт по Европе. Хорошие музыканты и техники всегда нужны, а он более, чем хорош в своём деле. Может, он найдёт себе девушку, почему бы и нет? Так намного проще, а в гомосексуальность он, кажется, наигрался.
— ... институт? — спросила мама.
Геррит быстро откусил кусок хлеба, чтобы дать себе время сообразить, о чём они вообще говорили.
— Всё отлично, — сказал, наконец, он. — Экзамены скоро, но я думаю, что достаточно подготовлен.
— А группа? Ты говорил, что Лорд позвал тебя играть в его группу. Когда вы уже приедете в Ганновер?
Никогда.
— Приедем когда-нибудь, наверное, — улыбнулся Геррит. — Допишем альбом и приедем.
— Когда-нибудь станешь настоящей звездой. Кто такие твои одноклассники? Менеджеры, программисты? Скука.
Геррит посмотрел на мать и улыбнулся. Она всегда в него верила, всегда его поддерживала, даже когда он признался, кто он на самом деле. Разве он может её разочаровать? Конечно, нет. Просто ей придётся немного подождать.
— Всё идёт отлично, но ты всё же уехал посреди недели в нашу глушь и собираешься ближайшие несколько дней предаваться размышлениям в тишине.
Геррит почти воочию увидел бегущую строку с вопросом "И кто он?", проходящую через мамин лоб.
— Именно так, — ухмыльнулся он. — Ты не представляешь, как сложно выспаться в общежитии, особенно, когда твои друзья рок-музыканты тоже там живут. Я буду спать, спать двадцать четыре часа в сутки, ты даже не заметишь, что я приехал.
Мама только вздохнула и снова заулыбалась.
Дома было не так уж и плохо.
Вечером Геррит для приличия даже открыл свой конспект по звукотехнике. Если всё же не уходить из института до конца семестра, кто будет принимать у него этот экзамен, если он не захочет сдавать его Лорду?
В конспекте вместо лекций Геррит видел Лорда. Он помнил, как тот выглядел, во что был одет на каждой из них, когда собирал волосы, а когда оставлял их распущенными, когда он пришёл на лекцию с новой татуировкой на руке, которую среди старых никто, кроме Геррита, кажется, и не заметил.
Не нужно быть психологом, чтобы сказать, почему он прихватил с собой из дома именно этот конспект. Да потому что он чёртов, мать его, мазохист. Геррит листал страницы и боролся с желанием всё же позвонить Лорду, хотя бы попытаться всё выяснить. Услышать его голос, услышать, быть может, что ему тоже больно. Это фантастика, конечно. Где Лорд, и где он — влюблённый щенок. Было бы Лорду по-настоящему больно, он бы позвонил, он бы не сдался так.
Запоздало Геррит вспомнил, что отключил с утра телефон. Включать его он не стал: побоялся, что не выдержит и побежит за Лордом, потеряв по дороге оставшиеся крохи достоинства. Хватило и того, что он выставил себя тряпкой.
Геррит заставил себя закрыть тетрадь и кинуть её на стол. Взял вместо этого какую-то книжку из стоящих на полке. Читать он никогда не любил, но нужно было хоть как-то отвлечься.

***

— Маленький педик, членосос! Я тебе все кости, нахер, переломаю, — сказал Лорд и хрустнул кулаками.
Геррит стоял, как идиот, и думал, что Лорд не должен драться, он же музыкант, он же бережёт руки.
— Ну, иди сюда, чего застыл? Пойдём, я всё тебе объясню, ты же мой студент.
Ноги словно приросли к полу, из носа капало горячее, рот как будто набили ватой. Лорд по-доброму улыбался, но теперь-то стало понятно, что к чему.
— Иди сюда, урод! — рявкнул Лорд, так громко, что Геррит заорал, подскочил на постели и, наконец, проснулся.
Первым делом он скинул чёртово одеяло. Казалось, что оно пыталось его придушить, так плотно он в него завернулся. Было очень жарко, он весь взмок. Свет в комнате горел, и шторы не были задёрнуты. Это не помогло.
Больше всего Геррит надеялся, что то, что он орал, ему тоже приснилось, и он не разбудил маму. Идея переехать сюда перестала казаться удачной.
Геррит сел на край постели, спустив ноги на пол, и потёр ладонями лицо.
Нужно было плюнуть на всё, особенно на глупую гордость, и вернуться в Гамбург. Дома никакие кошмары его не доставали.
Тихо спустившись на кухню, Геррит взял из холодильника бутылку газировки и уселся перед телевизором в холле. Он посидит немного, успокоится и снова ляжет. От того, насколько глупым и нереалистичным был этот кошмар, было ничуть не легче.
Мама так и нашла его с утра спящим на диване перед работающим ящиком.
— Я же сказал, что собираюсь спать, — улыбнулся он за завтраком.
Геррит очень быстро свалил из дома, чтобы не видеть, как она из-за него волнуется.
Он без всякой цели бродил по улицам, а в пустой голове не было ни одной мысли. Когда-то он так же ходил по городу, отключаясь от всего происходящего, только на дворе стоял октябрь, было холодно и мерзко, как раз так, как нужно, чтобы стало ещё хуже. Сейчас же была весна, хотя на асфальте и голых ветках деревьев всё ещё лежал снег. Пройдя мимо своей старой школы, Геррит едва скользнул взглядом по фасаду и тут же снова уставился себе под ноги.
Зачем-то он сел на автобус и поехал в другую часть города, туда, где жил Рихард.
Он вышел около стадиона. Купив стакан горячего кофе, Геррит сел на пустой трибуне. Несмотря на то, что было ещё холодно, под ногами хватало окурков и смятых банок, валялись несколько использованных презервативов. Старшеклассники из школы Рихарда приходили сюда в любое время года и тусовались на трибунах. В этом городе ничего не меняется.
Геррит пил свой кофе и пялился на пустое футбольное поле невидящими глазами.
После школы он приезжал сюда и смотрел, как Рихард играет в футбол. Геррит ненавидел его всей душой, и всё равно приезжал и смотрел. После того, что между ними было, он продолжал притягивать Геррита, занимал все его мысли, как Лорд сейчас, даже кошмары ему снились похожие. Быть может это и к лучшему, что с Лордом ничего не вышло.
Немного больно сейчас, зато не будет ещё больнее потом.
Герриту было так тоскливо, что не хотелось шевелиться, хоть он и начал замерзать. Джинсы уже намокли от снега — он поленился стряхнуть его со скамейки. Он вдруг понял, насколько бессмысленны его барахтанья, его попытки что-то изменить. Он как был бесполезным мусором, когда учился в школе, таким и остался. В последние месяцы жизнь круто его обманула, так, что он поверил, что может быть счастливым, и тут же поплатился за это.
Его место здесь, в городе, где никогда ничего не происходит. Даже не в петле — он слишком трусливый для того, чтобы решиться на такой шаг. Хотя, жить в городе, в котором застыло время, было ещё страшнее, чем умереть. Геррит продолжал пялиться на поле, покрытое снегом, и не видел вообще ничего, даже темноты.
— Сваливай отсюда, или я полицию вызову, — проорал кто-то снизу.
Геррит с трудом сфокусировал взгляд. На кромке поля появился пожилой мужчина, наверное, сторож или смотритель.
— Ты что, оглох?
Махнув ему рукой, Геррит медленно поднялся. Он очень замёрз и вообще не помнил, сколько там просидел. Если сторож принял его за наркомана, то сейчас, наверное, только утвердился в этом мнении. Геррит побрёл между рядами к дальнему выходу. Сторож не стал его останавливать, но наверняка внимательно смотрел ему в спину, чтобы убедиться, что он точно уйдёт.
Спустившись по покрытой тонкой коркой льда лесенке, настоящей ловушке, Геррит снова вышел на улицу. Небо постепенно темнело. Если он просидел на стадионе до вечера, неудивительно, что он так замёрз. Геррит заскочил в первое попавшееся кафе и сел отогреваться в углу с кружкой чая.
— Геррит?
Какая-то женщина, смутно знакомая, помахала ему рукой. Он улыбнулся и помахал ей в ответ, и тут же невежливо уставился в окно. Если она и ждала, что он подойдёт, он не оправдал её ожиданий.
Половина лиц в этом городе кажется знакомой, десятки людей знают, как его зовут, потому что их дети учились вместе с ним в одной школе, или ходили с ним в детский сад, или они сами лечили Герриту зубы, прописывали ему таблетки от аллергии и выдавали книжки в библиотеке.
Крохотный город, в котором невозможно остаться в одиночестве. Он и двух дней здесь не пробыл, а от тоски уже лезет на стену. Геррит прожил здесь всю жизнь, а родным этот город ему так и не стал.
За окном темнело, и на улице становилось больше людей и машин. Все куда-то идут, медленные и сосредоточенные. Всем вокруг было куда идти, один только Геррит потерялся, как трёхлетка, который выпустил в автобусе мамину руку и не может теперь понять, что вообще происходит, куда вдруг пропала мама, и куда теперь деваться ему самому.
Только в автобусе его быстро нашли, а кто найдёт его сейчас? Держаться за мамину руку в его возрасте уже просто неприлично. Он вдруг так разозлился на себя за то, что опять распустил сопли, что с трудом смог усидеть на месте и не броситься прочь из этого кафе и из города тоже.
Геррит расплатился по счёту и вышел на улицу. Хватит ему уже себя жалеть.
Злость придала ему сил и немного прочистила голову. Всё гораздо проще, чем ему кажется, только не нужно забывать, что мир не ограничивается Гамбургом и Ганновером. Завтра утром он сядет в первый попавшийся автобус и уедет, без разницы куда.
От этой мысли стало легче.
Вещей с собой у него было немного, и, добравшись до дома, первым делом он быстро сложил вещи в рюкзак. Всё будет готово, а маме он, наверное, оставит записку, а потом позвонит, когда определится, куда он вообще хочет поехать.
Во время ужина ему было легко и спокойно, и мама тоже повеселела, перестала смотреть на него с тревогой. Геррит просидел с ней весь вечер. Давно уже так не делал — у него всегда были какие-то очень важные дела.
Никакие мысли его больше не волновали, а когда вдруг он снова подумал о Лорде, тоска сменилась на что-то совсем другое, куда более светлое. И только когда он вновь оказался один в своей комнате, тревога вернулась. Это будет его последняя ночь тут, а дальше пусть всё катится в ад, вместе с кошмарами. Справится уж как-нибудь.
Конспект по звукотехнике так и остался лежать на столе — Геррит решил не брать с собой ничего лишнего. Лорд остаётся в Гамбурге, и его музыка, и институт тоже.
Он лёг спать, не выключая свет.

***

Геррита разбудил стук в окно. От неожиданности он чуть не упал с кровати, потом, решив, что ему просто послышалось во сне, успокоился. И тут о стекло с улицы снова что-то ударилось, кажется, маленький камешек. Как раз такой, какими были засыпаны дорожки во дворе.
Это было так странно, что Геррит мог только пялиться в темноту за окном и не находил сил даже подойти и посмотреть, с чего вдруг камешки с их дорожки начали летать. Некоторое время было тихо, а потом в окно стукнул очередной камешек.
Геррит не выдержал и встал. Подняв створку, он высунул голову на улицу.
Увидев Лорда, он чуть не вывалился наружу. В свете уличного фонаря было почти не разглядеть, кто там стоит, но длинные волосы и кожаная куртка с заклёпками вряд ли принадлежали кому-то другому.
— Ты чего тут?.. — проорал Геррит шёпотом. Боже, сейчас перебудит весь квартал!
— Тебя ищу, — таким же громким шёпотом ответил Лорд. — У тебя телефон выключен.
В этот момент в комнате на первом этаже включился свет.
— Ну что, доволен?!
Не выдержав, Геррит начал рычать уже в голос. Теперь не было никакого смысла в том, чтобы таиться.
— Нашёл же...
Одно из окон внизу открылось, и мама устало проговорила:
— Крис, может, ты уже просто войдёшь?
— Простите, — крикнул Лорд. Судя по голосу, виноватым он себя не чувствовал, даже наоборот.
Отлично: приехал и тут же устроил представление! В этом он весь!
Несмотря ни на что, злиться на Лорда не получалось. Он приехал! Приехал за ним среди ночи, потому что не смог дозвониться!
Лорд пошёл к крыльцу, а Геррит скатился с подоконника. Со скоростью пожарного натянув штаны, он спустился вниз, мама как раз открыла дверь.
Лорд стоял под фонарём, растерянно на неё смотрел и нервно крутил в руках сложенные очки.
— Я не хотел никого будить, собирался приехать утром, просто увидел, что у него свет горит, и...
Тут он заметил Геррита и замолчал.
— Может, вы тут как-нибудь без меня разберётесь? — зевнув, предложила мама. — И можно я не буду сейчас ничего готовить?..
Геррит не выдержал, засмеялся и обнял её за плечи. Прикоснувшись губами к её виску, он сказал:
— Иди спать, мы больше не будем мешать. Обещаю.
Она пыталась выглядеть суровой, но глаза её выдавали. Точно же без неё не обошлось, иначе откуда она знает, как его зовут?
— У тебя чудесная мама, — пробормотал Лорд, провожая её взглядом.
Геррит ничего ему не ответил. Стоял и пялился на него, как придурок, потом, наконец, спохватился и потащил его в свою комнату, не дав даже скинуть ботинки.
— Я правда не хотел никого разбудить, — снова повторил Лорд.
Геррит обернулся к нему. Он стоял рядом, очень близко, и выглядел ужасно виновато, и Геррит подозревал, что дело было не только в том, что он заявился посреди ночи и всех перебудил.
— Давай, проходи уже, — сказал Геррит, открывая перед ним дверь.
Лорд послушно сделал пару шагов и остановился. Геррит аккуратно прикрыл дверь и, подумав, щёлкнул замком. Он беззвучно выдохнул, собираясь с мыслями, и Лорд сам к нему подошёл, не дожидаясь, пока он повернётся, невесомо его обнял. Герриту показалось, что его сердце остановилось. Если раньше он думал, что скучал по Лорду, то только сейчас понял, насколько сильно. Их ссора теперь выглядела чудовищно глупой, а его гордость ещё глупее.
От куртки Лорда несло холодом — успела вымерзнуть, пока он топтался под окнами, и его руки на плечах Геррита тоже были холодными.
— Что, не мог до утра подождать? — пробормотал Геррит двери.
— Не мог, — после небольшой паузы ответил Лорд.
По его голосу Геррит тоже ужасно соскучился. Ему очень хотелось развернуться и прижаться к холодной коже, и обойтись без всех этих разговоров, но так просто никогда не выходит, это точно.
Он сглотнул и всё же повернулся к Лорду.
— Слушай, прости...
— Прости меня...
Так же синхронно, как начали, они замолчали. Лорд озадаченно уставился на Геррита. Вряд ли сам Геррит выглядел лучше. Он прижался к Лорду, пытаясь не улыбаться слишком широко. Они просто два кретина, вот они кто.
— Прости, — почти неслышно повторил Лорд, уткнувшись лбом Герриту в шею.
— Угу, — выдавил Геррит.
Что ещё сказать, он не знал. Он, кажется, вообще разучился говорить. Геррит готов был простоять так целую вечность, но Лорд всё же отстранился, посмотрел ему в глаза.
Он был такой уставший, что выглядел старше лет на десять. Волосы в хвосте растрепались, щетина отросла и уже почти превратилась в полноценную бороду, под глазами синяки, как будто эти несколько дней он не спал, а только пил. Геррит почти воочию видел, как он сидит в темноте в своей подсобке в институте, запивая тоску.
— Замёрз? — спросил Геррит.
Лорд только отмахнулся.
— У меня машина на соседней улице. Не пешком же я сюда пришёл.
— Ты холодный, — сказал зачем-то Геррит, и Лорд отдёрнул руки. — Дурак, раздевайся давай.
Геррит протянул руку и расстегнул его куртку. Лорд, наконец, улыбнулся.
— Я вёл себя, как идиот, — уже увереннее сказал Лорд, пока Геррит пытался вытащить его из косухи.
— Угу, — усмехнулся Геррит.
— Как полный кретин.
— Точно.
Лорд выпутался из рукавов, и Геррит кинул его куртку на спинку стула.
— Я очень испугался.
Голос Лорда стал предельно серьёзным, и Геррит замер, глядя на него. Ему-то чего бояться?.. Геррит вообще не думал, что Лорд умеет испытывать это чувство.
— Я и так не до конца был уверен, что... — Лорд беспомощно глянул на Геррита. — Я всегда так... Тороплюсь и продавливаю, притормозить вовремя — это не про меня, и с тобой тоже так.
Геррит никак не мог понять, о чём он. Притормозить? Но ведь он остановился, ровно когда это было необходимо. Ведь он был нежным и чертовски внимательным... Торопиться? Продавливать?..
— Сначала я чуть всё не испортил, а когда ты начал меня избегать, окончательно струсил...
— Да не начинал я тебя избегать! И ничего ты не портил, идиот! — не выдержал Геррит.
Лорд заткнулся и отвёл взгляд.
— Дело вообще не в тебе, боже. Ты бы хоть попробовал меня выслушать!
— А в чём тогда?!
Ну, конечно, как он мог забыть. Всё на свете крутится вокруг Лорда, и весь мир двигает только он один. Все победы его и все поражения, конечно, тоже. Это было так по-идиотски, что Геррит не смог сдержаться и засмеялся. Лорд непонимающе смотрел на него и с каждым мгновением мрачнел всё больше.
— Я не очень люблю вспоминать ту историю, — наконец, смог проговорить Геррит.
Всхлипнув от смеха, он всё же кое-как взял себя в руки и постарался сделать серьёзное лицо. Если бы он только знал, из-за чего Лорд так завёлся...
— Историю?.. — по инерции переспросил Лорд.
— Ты тут ни при чём, — вильнул Геррит. — Просто поверь мне.
Рассказывать всё прямо сейчас ему совершенно не хотелось. Да и зачем ему знать, что когда-то маленький Геррит умудрился влюбиться не в того.
Вряд ли Лорду этого хватило, но настаивать он не стал, только растерянно пялился на Геррита.
Тогда Геррит его поцеловал. Кому нужны были все эти разговоры?
По его губам он тоже, оказывается, ужасно соскучился, так же, как и по его рукам.
— Когда тебя в первый раз увидел, даже подумать не мог, что так выйдет, — сказал Лорд.
Он обнимал Геррита сзади. Украшения, висящие на шнурках на его шее, царапали Герриту лопатку. Он повёл плечом, и Лорд привычным уже движением перекинул их за спину и поцеловал его в шею, прижал его к себе крепче.
— Ещё бы, — хмыкнул Геррит.
Ему было лень говорить, лень шевелиться, чертовски хотелось курить, но он всё ещё не курил у мамы в доме. Впрочем, с парнями он здесь до этого тоже не спал. Он вытянул руку и нашарил джинсы Лорда на полу. В кармане нашлись мятая картонная пачка и зажигалка.
Он прикурил и с наслаждением затянулся, не глядя, протянул сигарету назад, и Лорд обхватил её губами. Через пару затяжек Геррит утопил её в кружке и окончательно расслабился.
— Я с утра хотел уехать, — признался он зачем-то.
— Куда? — спросил Лорд.
Пожав плечами, Геррит промолчал. Сейчас мысли про отъезд казались ему ребячеством.
— Ну, и уехал бы. Я бы тебя и там нашёл, — сонным голосом пробормотал Лорд.
Геррит улыбнулся и прикрыл глаза. Нашёл бы, можно было даже не сомневаться.

***

Они встали поздно. Геррит проснулся первым и какое-то время просто лежал, пытаясь понять, не приснилось ли ему вчерашнее. Лорд спал, развалившись на всю кровать, так, что для Геррита почти не осталось места. Зато он точно не был сном.
Несмотря на неудобства, впервые за несколько дней Геррит смог нормально выспаться. Он чувствовал себя абсолютно счастливым. Невесомо прикоснувшись губами к плечу Лорда, Геррит отстранился и состроил суровое лицо. Толкнув его, он проворчал:
— Да подвинься ты!
Лорд приоткрыл один глаз и лениво отодвинулся примерно на сантиметр. Дальше было некуда — мешала стена.
— Всё, — сказал он и снова прикрыл глаза.
Геррит обиженно ткнул его в плечо, и Лорд заулыбался. Даже помятый спросонья он был таким красивым, что Геррит тут же забыл, что обижался. Он протянул руку и погладил его по щеке, и Лорд поймал его и поцеловал его пальцы. Геррит с сожалением отобрал руку и сел, спустив ноги на пол. Лорд тут же обхватил его вокруг талии и прижался щекой к его спине.
— Давай никуда не пойдём, а?
— Надо, — вздохнул Геррит. — Может, позавтракаем и сразу поедем домой?
— Да, наверное...
Лорд не сдвинулся с места.
— К тебе домой, — уточнил Геррит.
— И ты останешься?
Геррит погладил его руку.
— Останусь.
Лорд горестно выдохнул и сел рядом, поскрёб пальцами подбородок.
— Найдёшь мне бритву? Оброс, как гоблин. Не хочу напугать твою маму.
— Найду.
Пришлось и правда вставать. Никто не торопил, но Герриту теперь хотелось уехать побыстрее, вернуться в Гамбург, туда, где он был живой.
Он подпирал плечом дверной косяк и смотрел, как Лорд, одетый в одни джинсы, пытается привести себя в порядок. Мокрые после душа волосы он собрал в хвост, и Геррит смотрел за каплями, стекающими вдоль его позвоночника. Мама крикнула снизу, чтобы они не смели спускаться раньше, чем через полчаса, потому что завтрак ещё не готов. Геррит решил, что и она подниматься не планирует, поэтому спокойно стоял и подглядывал за Лордом.
Он даже самому себе с трудом мог признаться, что ему не хотелось выпускать Лорда из виду даже на несколько минут. Геррит надеялся, что это пройдёт, иначе он сам от себя сбежит.
— Как ты вообще меня нашёл? — спросил он.
— Что?.. — Лорд посмотрел на него через зеркало, потом снова занялся щетиной. — Ты телефон отключил, и я поехал в общежитие. Никто тебя не видел, и Бо с остальными тоже, ну, я и подумал, что ты мог... — он выпятил подбородок, разглядывая его со всех сторон, и отложил станок. — ... что ты мог поехать домой. — Он, наконец, обернулся к Герриту. — Я просто позвонил твоей маме.
— ...просто взял и позвонил?..
— Ну, сначала я позвонил знакомому, который работает в отделе кадров, и он нашёл там твой домашний номер. А потом да, просто взял и позвонил, — скромно проговорил Лорд.
— А она?..
— Я попытался аккуратно расспросить, не поехал ли ты домой. А она сказала, что если я тот самый Крис Хармс, чтобы я тащил свою задницу в Ганновер и вытаскивал тебя из депрессии. У тебя чудесная мама, правда, она очень за тебя волнуется.
Да уж, и кого он пытался обмануть?..
Геррит глянул на Лорда, тот просто светился от гордости.
— Я поехал в Ганновер, и вот я здесь, — закончил он.
— И откуда ты узнал, что это моё окно? — вздохнул Геррит. — А если бы там спала престарелая бабуля? Тётушка-собачница с сорока пуделями?
— А я не знал, — ещё шире улыбнулся Лорд. — Только в этой комнате горел свет, и я подумал, что ты как раз можешь не спать.
Он вытер лицо полотенцем и подошёл.
— Я, конечно, мог дождаться утра...
— Не мог бы, — отрезал Геррит, и Лорд засмеялся и поцеловал его в щёку.
Они спустились, и мама принялась рассматривать Лорда.
— При свете дня ты симпатичнее, — сказала она, наконец.
Тот от неожиданности подавился воздухом.
— С-спасибо, — выдавил он.
Да он просто смущается, понял Геррит, стоит и трясётся. Видеть Лорда таким было очень странно.
— Геррит мне много о тебе рассказывал. Очень много.
Теперь настала очередь Геррита смущаться. Он почувствовал, что краснеет, и украдкой показал ей из-за спины Лорда кулак. Конечно, на неё это никак не подействовало. Лорд широко улыбнулся.
— Уверен, что половину он выдумал.
— Он от тебя просто в восторге.
— Эй, я вообще-то здесь, — скривился Геррит.
— Да, действительно, я что-то не заметила, — хмыкнула мама.
Злиться на неё было невозможно, и на Лорда тоже.
Она расспрашивала Лорда о его работе, и он расслабился и распустил перед ней хвост. Он всё-таки настоящая рок-звезда: лучше всего он умел привлекать внимание.
Лорд говорил о музыке и своей лаборатории, и своих проектах, а потом о том, как хорош Геррит, хоть он ещё ни разу не выходил на сцену. Мама слушала и улыбалась, кажется, Лорд ей тоже нравился.
После завтрака они собрались очень быстро.
Лорд вежливо попрощался и пошёл за машиной, а Геррит остался с матерью.
— Не забудь занести проходку на концерт, когда будете здесь играть, — сказала она.
— Обязательно, — улыбнулся Геррит.
Он чувствовал себя виноватым. Как только у него начались проблемы, он сразу прибежал домой, а стоило делам наладиться, так он тут же уезжает. Но не оставаться же тут, да и что тут делать? Водить Лорда по городу и показывать места, где его в детстве били хулиганы?
Она обняла его, потом положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза.
— Заезжайте вдвоём, ладно?
— Ладно.
— Крис просто очаровательный романтик, считай, что он прошёл проверку. Только ему об этом не говори.
— Не скажу, — пообещал Геррит.
Он наклонился и поцеловал её в щёку. Всё-таки обсуждать с матерью его отношения было очень странно, и он не мог избавиться от смущения. Назвать Лорда очаровательным могла бы, наверное, только она. Да и романтик из него очень так себе, уж Геррит-то это точно знал. Она просто не видела его настоящего — циничного и ехидного.
Она почему-то засмеялась, глядя на Геррита.
— Твоя мама просто чудо, — повторил Лорд, выруливая на улицу.
— Я знаю, — ничуть не покривил душой Геррит.
Лорд только усмехнулся и включил музыку. Под тяжёлый металл Геррит вновь уезжал из родного города, надеясь, что ему больше никогда не придётся возвращаться сюда насовсем.
Он украдкой глянул на Лорда: тот был сосредоточен и смотрел на дорогу, но вдруг почти незаметно улыбнулся. Заметил, значит, что Геррит опять на него пялится. Этот парень точно телепат, и как Геррит только мог подумать, что у него получается тихо и незаметно по нему вздыхать?
Молчание не было тягостным, но Герриту хотелось подпевать, хоть он и не знал текста играющей песни. Он уставился в окно и бубнил себе под нос окончания слов.
Среди ночи он проснулся от того, что Лорд заворочался в постели. Не просыпаясь, Лорд закинул руку ему на живот и снова засопел.
"Ты когда-нибудь влюблялся, Хайнеманн?".
Геррит прижался к нему и прикрыл глаза.
цитировать