РПС 15К+;количество слов: 41752

Грань человечности

саммари: несмотря на редкий дар видения, Крис никогда не хотел быть охотником на нежить
примечания: Городское фэнтези, синестезия
предупреждения: Физическое насилие, ксенофилия
========== Глава 1 ==========

В аудитории было тихо. Студенты заполняли свои анкеты, никто не шептался и не пытался побыстрее познакомиться с сокурсниками. Впрочем, Крис их всё равно почти не замечал. С самого начала занятия он не мог перестать пялиться на парня, сидевшего в стороне от всех в заднем ряду.
Высокий, худой, с красивыми полными губами, ярко выделяющимися на бледном лице, почти прозрачными, как у глубоких стариков, глазами, с длинной, закрывающей половину лица чёлкой, одетый в серую толстовку с капюшоном и джинсы, он абсолютно точно был нежитью, судя по чёрному цвету ауры, — вампиром.
Нежить сидит в институтской аудитории средь бела дня. Несмотря на то, что вроде занят, иногда поднимает голову и с интересом осматривается; в ушах наушники-капельки и пара серёжек, — на вид самый обычный парень, вчерашний школьник. Сначала Крис даже решил, что ему просто показалось. Откуда здесь взяться вампиру? Их, может, на всю Германию наберётся едва ли несколько десятков.
Если бы кто-то сейчас сказал о том, что совпадений не бывает, Крис рассмеялся бы ему в лицо. У высших сил свои шутки, это правда.
Поймав очередной взгляд Криса, вампир смущённо улыбнулся и уставился на свои руки.
Нежить отлично умеет маскироваться под людей, так хорошо, что какой-нибудь неформал-оборванец будет больше смахивать на вампира, чем настоящий вампир. Смущается вон, краснеет... Чему там краснеть — кровь давно перестала течь в его венах.
Новый учебный год начался просто отлично: перед Крисом сидит, мать его, живой труп!
Ауру нежити Крис видел так отчётливо, что даже зачем-то снял очки. Он тут же перестал различать лица студентов, но аура никуда не делась, может, даже стала ещё темнее.
Такую он видел только раз в жизни, и был уверен, что больше никогда не придётся.
И что ему теперь с этим делать?.. Если бы они встретились среди ночи, если бы эта неприметная серенькая толстовка была перемазана чужой кровью, принять решение было бы намного проще. А сейчас он выглядел слишком обыкновенно и совсем неопасно, не нападать же на него совсем без причины.
Вампиры не живут среди людей — это аксиома. Это было бы слишком странно, а высшая нежить слишком умна, чтобы создавать себе лишние проблемы. Этот, судя по всему, собрался здесь остаться, раз пришёл учиться. Большой город, напичканный видеокамерами, и тем более институт совсем не подходили для поиска жертв. Это его необычное поведение совершенно выбивало из колеи.
Даже с учётом того, что Крис в своём праве — праве живого упокоить нежить, — решить, что делать дальше, было сложно.
Один из студентов побросал вещи в рюкзак и, выходя из кабинета, отдал Крису заполненную анкету. За ним, как это бывает, потянулись остальные.
Вампир встал со своего места только когда за последним закрылась дверь.
Он протянул лист, а когда Крис замешкался, снова ему улыбнулся и поправил явно отрепетированным движением чёлку.
— До завтра... — Крис кинул взгляд на лист, — Герхард?
— До завтра... Лорд.
Крис был уверен, что он сделал паузу специально, дразнился, потому что улыбался он уже не застенчиво, а самоуверенно. Может, даже с вызовом, сразу же перестав быть похожим на тощего недотёпу.
— Лорд — это для фанатов, — машинально поправил его Крис. — Лучше по имени.
— Считай тогда, что я твой фанат.
Он засмеялся; наверное, у Криса слишком вытянулось лицо.
— Но как тебе будет угодно, — добавил он, протягивая руку. Фраза прозвучала ужасно старомодно.
Крис сделал вид, что не заметил, отвлечённый просмотром анкеты, и Герхард, промедлив мгновение, спрятал руку в карман.
Значит, Герхард Хайнеманн, если верить тому, что он написал. Анкету тоже надо будет отдать отцу.
Крис пошёл к выходу из аудитории, и Хайнеманн двинулся за ним. Выйдя в коридор, он вновь остановился. Когда Крис поднял на него взгляд, он широко улыбнулся. В его улыбке блеснули клыки. Крису стало не по себе.
— Хотел у тебя спросить ещё кое-что, — сказал Хайнеманн.
— Спрашивай, — пожал плечами Крис, изо всех сил сохраняя невозмутимое выражение лица.
Он повернулся к Хайнеманну спиной и стал возиться с замком, чувствуя всем телом, как тот продолжает буравить взглядом его лопатки.
— Просто стало интересно, чем я так заинтересовал тебя во время занятия. Хочешь пригласить меня на свидание?
Крис чуть не поперхнулся воздухом от этой наглости. Он резко обернулся к Хайнеманну, но тот выглядел невиннее двухмесячного щенка. Его тоном и улыбкой Крис не обманывался: Хайнеманн очень внимательно следил за его реакцией своими ледяными серыми глазами.
Наверное, нужно было что-то сказать, но в голову ничего не приходило.
Хайнеманн придвинулся ближе, почти вплотную и снова улыбнулся. За эти несколько секунд клыки, казалось, подросли ещё сильнее.
— Не делай резких движений... Крис.
— Угрожаешь?
Вот теперь, когда всё встало на свои места, Крис почувствовал себя немного спокойнее. Крис сгрёб в ладонь маленький крестик, болтающийся на цепочке на шлёвках его джинсов, как украшение. Против высшей нежити он мало поможет, но пару шрамов на память о себе Крис оставит.
Хайнеманн несколько секунд молчал, глядя Крису в глаза, потом отрицательно покачал головой.
— Я не хочу проблем. Если бы я знал, что встречу здесь медиума...
— Кого? — обиделся Крис. Медиумы — это полусумасшедшие старухи из газетных объявлений, а он потомственный охотник на нежить, обладающий редким даром видения, никакой не медиум.
Хайнеманн этого будто не заметил.
— Я не собираюсь причинять вред тебе или кому-то ещё.
— С чего ты взял, что я тебе поверю?
Будто разглядев, наконец, что хотел, Хайнеманн отошёл в сторону и достал из кармана мятую пачку сигарет.
— Здесь нельзя курить, — зачем-то напомнил Крис.
— Зато у тебя в кабинете можно. Пригласишь?
Поведение Хайнеманна сбивало с толку. Он и не прячется, и не нападает.
— Я гарантирую твою безопасность, — добавил он.
— Позаботься лучше о себе, — огрызнулся Крис.
Откуда Хайнеманн знал о его кабинете, и о том, что, вопреки всем правилам, Крис действительно там курит?.. Идти было недалеко — несколько метров до лестницы, пара лестничных пролётов и короткий коридор.
Крис открыл дверь кабинета, и Хайнеманн сразу же прошёл к окну.
— Так, с чего ты решил, что я поверю нежити? — повторил Крис.
— Ты колеблешься. Я полтора часа слушал твою растерянность. С охотником я бы даже разговаривать не стал. Такие, как ты, другое дело: вы думаете башкой, и видите куда больше остальных. Ты не хочешь лишать жизни разумное существо, ведь так?
Телепат, чёртовы кровососы же все телепаты, простонал про себя Крис. И как он мог думать, что Хайнеманн его не заметит?
— Ты и так давно уже мёртв, — процедил он.
Хайнеманн неопределённо дёрнул плечом, криво усмехнулся, но промолчал. Он затянулся и, зажав в зубах сигарету, уставился в окно. Он всё ещё не выглядел опасным, но Крис прекрасно понимал, что Хайнеманн просто водит его за нос.
Хорошо, может, он не собирается нападать на самого Криса. Но он в любом случае должен чем-то питаться, причём в достаточном количестве, иначе и минуты не протянул бы на солнце. Какая разница, кто будет умирать, для того, чтобы нежить могла наслаждаться своим посмертным существованием?
— Я не убиваю людей, — снова прочитал его мысли Хайнеманн. Он повернулся к Крису, промедлил мгновение, потом вновь улыбнулся. — И я не телепат, я эмпат — это разные вещи. — Не дожидаясь вопроса, он добавил: — У тебя всё написано на лице.
— И как же тогда?..
Боже, зачем он продолжает этот нелепый разговор... Понятно же, что упырь не скажет ни одного слова правды.
— Если спустишься со мной вниз, я кое-что тебе покажу.
Он снова затянулся, прикрыв глаза от удовольствия, и кинул недокуренную сигарету в переполненную пепельницу, стоящую на столе. Пытаясь изображать живого, он сильно переигрывал: мёртвые не чувствуют вкуса.
По лестнице они спускались молча. Крис шёл за Хайнеманном и думал о том, что если тот заморочит ему голову, от клейма позора семьи ему уже никогда не отмыться, даже посмертно.
Упырь вышел на парковку, не забыв натянуть капюшон толстовки и тёмные очки — солнце, хоть и клонилось к закату, всё ещё было достаточно ярким. Он подошёл к тёмно-синему городскому седану, открыл багажник. Крис заглянул ему через плечо, ожидая увидеть всё, что угодно: труп — свежий или недавно выкопанный, а, может, даже кого-то живого, из кого он бы мог постоянно сосать кровь понемногу, так, чтобы тот не умирал. Реальность оказалась гораздо прозаичнее.
В багажнике стояла сумка-холодильник, внутри — несколько пакетов с какой-то жёлтой мутной дрянью.
— Фасованная плазма, — с готовностью пояснил Хайнеманн. — Чистый продукт. Стоит совсем недорого, и это гораздо гигиеничнее, чем лакать кровь из прокушенной артерии. На дворе двадцать первый век, а я не животное, как ты мог заметить.
Зачем-то Крис продолжил высматривать следы крови. Хайнеманн демонстративно закатил глаза и захлопнул крышку, подумав, сел сверху, отчего машина немного просела и скрипнула рессорами.
Фасованная плазма, надо же... Звучало логично для существа, которое хочет мирно жить рядом с людьми, почему-то хотелось в это поверить. Может, потому что вампир был прав: Крис не хотел иметь никакого отношения к гибели разумного существа. Он с детства ненавидел насилие. Если тот может жить в городе и не причинять никому вреда...
Хайнеманн выглядел расслабленным. Обеими руками он опирался на крышку багажника, будто открывая грудную клетку для удара, уголки его губ были чуть приподняты, и клыки словно втянулись обратно в дёсны. Крис никогда не слышал, чтобы вампиры могли регулировать длину клыков.
— Просто подумай, зачем бы мне к тебе приходить, — добил его Хайнеманн. — Я мог бы прикопать тебя где-нибудь в лесу и уехать задолго до того, как твой труп бы нашли.
— Зачем тебе всё это? — спросил Крис. — Учёба, жизнь среди людей...
— Я там в анкете написал. Я люблю музыку, — пожал плечами Хайнеманн.
Выпрямившись, он даже снял очки, хотя, без них на солнце ему должно было быть некомфортно.
— Быть одному ужасно скучно, — с неожиданной тоской проговорил он, и вот в это Крис поверил. — Будь я оборотнем, проблем бы не было, но...
Он картинно развёл руками, демонстрируя, что сеанс откровенности закончился, и вернул очки обратно на нос.
— Прощай, — сказал ему Крис.
— До свидания.
Протягивать руку Хайнеманн не стал.
— Буду рад, если мы придём к взаимопониманию, — крикнул он Крису вслед. Крис обернулся: в лучах заходящего солнца аура нежити казалась не чёрной, а серой и драной по краям. — Я не хочу уезжать, мне здесь нравится, — немного тише проговорил вампир и смущённо улыбнулся, совсем как днём в аудитории.
Спрашивать, что решил Крис, он не стал. Эмпат, мать его.
Крис мстительно подпустил в мысли пренебрежения и начал думать о том, что Хайнеманн выглядит слишком нелепо для бессмертного вампира, и бояться его может только двинутый на фильмах ужасов параноик. Смешок из-за спины показал, что послание достигло цели. Крис усмехнулся себе под нос.
Хайнеманн ему почему-то нравился, и это было катастрофой. Наверное, только на его пути мог встретиться вампир, мечтающий быть человеком, белая ворона среди нежити.
Крис сел в свою машину и со вздохом упёрся лбом в руль. Он так и не смог решить, что ему делать. Высшая нежить может заморочить голову кому угодно. Они выживают не силой, а хитростью, потому что никакая сила не помогает, когда начинается большая охота. Особенно сейчас, когда на самого сильного вампира найдутся пять, семь охотников, если нужно набрать команду — приедут из других земель, вооружённые по последнему слову техники, отлично защищённые и опытные. Против мёртвых работают камеры на улицах и полицейские базы данных, а если о существовании нежити станет известно обычным людям, напуганная толпа сметёт не только вампиров, но и тех, кто хоть чем-то на них похож.
А если Хайнеманн не врёт? Если ему правда уже невмоготу прятаться, настолько, что риск попасться становится оправданным?
В любом случае нужно было поговорить с отцом.
Крис потёр виски. Вглядываться в чёрную ауру оказалось чревато головной болью. Эта ходячая головная боль хочет всё время быть рядом?..
Выдохнув сквозь сжатые зубы, Крис выпрямился и завёл двигатель. Он может сколько угодно плавать в своих мыслях, делу это не поможет.
По пути он набрал номер матери и предупредил, что заедет домой поужинать.
— Ого, скажу отцу, чтобы он где-нибудь это записал, — сказала мама. — У тебя проблемы?
— Нет у меня никаких проблем, — огрызнулся Крис. — Просто хотел с вами повидаться.
— В последний раз ты захотел с нами повидаться, когда тебе нужно было спрятаться от каких-то мутных парней, и уехал сразу же, как они перестали названивать к нам в дверь.
Крис взвыл про себя. Это было больше двух лет назад, и с тех пор он, как порядочный сын, приезжал почти на все семейные праздники, а она продолжает припоминать ему тот случай. В конце концов, не он один чувствует себя неловко, когда они встречаются.
— Может, мне тогда лучше не приезжать? — уточнил Крис.
— Нет, почему же. Мне даже интересно, с чем ты, такой самостоятельный, не можешь справиться на этот раз.
Крис дождался, пока мама не положит трубку, и только потом выругался в голос и швырнул мобильник на соседнее сиденье.

Родительский дом навевал тоску.
Всё, как всегда, было разложено по местам. Проходя мимо старого пианино, Крис привычно поднял крышку и наиграл первую пришедшую на ум мелодию, убедился, что оно настроено, тщательно отполировано, а на клавишах нет ни пылинки. Крис любил этот инструмент за чистейшие цвета звука, насыщенные, яркие, но не пронзительные. Когда-нибудь он откроет свою студию и первым делом украдёт для неё это пианино. Там за ним не будут так ухаживать, зато оно перестанет быть предметом мебели. Со старых фото, висящих на стене вдоль лестницы, неодобрительно пялились давно умершие члены семьи. Крис мог бы перечислить, сколько кровососов на счету каждого из них, и как именно они умерли. В их фамильной статистике смерть от старости была на последнем месте.
В ожидании ужина, Крис снова достал анкету Хайнеманна.
Двадцать один год, переехал из Ганновера, музыкальная школа, фортепиано, гитара, ударные... Всё враньё — и Ганновер, и музыкальная школа, просто у него было время кое-чему научиться. Судя по глазам, ему уже под сотню лет, если не больше. Старые вампиры встречались очень редко, и ни один из упокоенных его отцом или Ниной не был похож на подростка.
В анкете были также указаны его телефон и домашний адрес. Если вампир не передумает, то какое-то время он будет на виду, пока не получит то, за чем пришёл. Знать бы только, что ему на самом деле нужно.
В графе "Цель поступления в институт" было написано только то, что он любит музыку.
Итак, самый настоящий вампир Герхард Хайнеманн, если его действительно так зовут.
Просто сидеть и ничего не делать было невмоготу, и, забрав из машины ноутбук, Крис устроился в столовой. Пока отец не вернётся домой, он успеет проглядеть городскую криминальную статистику.
Отец не любил современную технику, но не мог не признать: доступ в полицейские базы данных сильно облегчал процесс поиска нежити. Жаль, что у Криса его не было. Пришлось искать по архивам городских газет и журналов.
Сначала Крис проверил имя. Имя оказалось настоящим — пару лет назад Герхард Хайнеманн попал в автомобильную аварию, и об этом написали небольшую заметку. Данные совпадали, фотографий не нашлось.
Следом Крис провёл простой поиск по ключевым словам — "кровь", "обескровливание", "раны на шее". Ничего интересного не нашлось. Крис зря терял время — охотники ежедневно мониторят полицейские базы. Если бы вампир оказался таким идиотом, чтобы высосать кого-нибудь и бросить на виду, отец уже через пару дней бы рассказывал на семейном обеде байку о его упокоении. Ещё реже такая информация просачивалась в газеты.
Пришлось копать глубже: Крис полез в статистику по убийствам.
Бытовые убийства, убийства во время ограблений, случайные — эти Крис просмотрел внимательнее всего, так же, как и всю встретившуюся информацию об умерших бездомных. Пожалуй, ничего, привлекающего внимание, не было, кроме всплывшего пару месяцев назад в Эльбе утопленника. Тело пролежало в воде слишком долго и было сильно повреждено, так что найти какие-то особенные раны и другие следы полицейским не удалось. На всякий случай Крис сохранил себе заметку.
На убийства за последние месяцы ушло больше двух часов, а следом предстояла обработка чудовищно длинного списка нападений, не закончившихся смертью, а также странных происшествий.
Крис понимал, что пытается найти черную кошку в тёмной комнате.
К тому же, мама сообщила, что ужин скоро будет готов, значит, пора было сворачиваться.
Глупая нежить не смогла бы протянуть столько лет. Если бы он наследил, тут же началась бы большая охота, и он точно не разгуливал бы спокойно средь бела дня. Всё же Хайнеманн на редкость наглая тварь. Может, остальные члены семьи Криса и не могли видеть ауры, но это не значило, что они не могли его обнаружить.
Всё это чушь, решил Крис и выключил компьютер.
Если Хайнеманн соврал, то он либо питается где-то за пределами города, либо слишком хорошо прячет трупы. В любом случае, Крис ничего бы не нашёл.
Потянувшись, он размял плечи. Потратил половину вечера неизвестно на что. Выйдя на веранду, Крис достал сигареты.
Он чувствовал себя растерянным. Когда он видел цвет музыки, это было красиво и очень помогало в его работе. Умение видеть цвет чужой ауры было бесполезным для того, кто не знал, что потом с этим делать, и принципиально не хотел знать.
Представлять, как на рассвете, когда нежить слабее всего, отец входит в дом Хайнеманна, чтобы отчитать ему отходную, и тот, пригвождённый к полу или стене, чтобы не мешал, нечеловечески кричит и с каждым словом всё сильнее разлагается, было противно. Лучше бы Крис ничего не знал, спал бы спокойнее.
Он выдохнул дым в небо и потёр уставшие глаза.
Хайнеманн — древнее, практически бессмертное хитрое чудовище, абсолютное зло в человеческом обличье, жалеть его было бы странно. Но он любил музыку и таскался по институту с плеером, говорил очень правильно и логично, улыбался совсем как человек. Поверить, что он жрёт людей по ночам, было чертовски сложно.
Затушив окурок в пепельнице, Крис вернулся в дом.
Во время ужина мама вежливо расспрашивала Криса про институт, отец больше помалкивал. Хорошо хоть Нина не приехала: она бы весь вечер доводила Криса, припоминая, кто у них в семье занимается настоящим делом, а кто всего лишь музыкант.
— Семестр начался, — сказал Крис, — посмотрел сегодня на своих первокурсников. Странное было чувство, если честно.
Ещё какое странное: все первокурсники люди, а один, мать его, упырь.
— Я думал ты пошутил про то, что тебя пригласили работать в институт, — хмыкнул отец.
Что у тебя, убогого наркомана, вообще есть работа, мысленно закончил за него Крис. Интересно, если бы Нина наделала его ошибок, её бы тоже не хотели прощать?
Старательно улыбнувшись и изо всех сил надеясь, что это не выглядит слишком натянуто, Крис собрался уже рассказать про вампира, но отец его перебил:
— Надеюсь, тебе правда это нравится. Но если разочаруешься, ты всегда можешь вернуться домой.
Крис медленно вдохнул и выдохнул, борясь с привычным раздражением. Двадцать лет отец не может смириться с тем, что Крис не хочет быть охотником на нежить. Да за это время он бы успел сделать себе нового сына! Крис-младший уже научился бы носиться с автоматом и распятием по старым портовым складам в поисках очередного не желающего умирать монстра. Двадцать траханых лет!
Видя, что Крис опять начал заводиться, мама успокаивающе положила руку ему на плечо. Идея приехать к родителям начала казаться ужасно глупой. Никогда они друг друга не понимали и сейчас не поймут. Его дом давно уже не здесь, только отец не хочет об этом задумываться.
— Можешь за меня не переживать, я в порядке, — процедил Крис.
— А когда вы снова выступаете? Твой приятель Дансетт в прошлый раз обещал меня угостить, — сменила тему мама.
— Новых дат пока нет, — не стал противиться этому Крис. Он развёл руками. — Работа.
Работа и кое-что ещё, но рассказывать об этом родителям он не хотел.
Остаток вечера прошёл мирно.
Отец, вопреки обыкновению, не стал развивать тему, за что Крис был ему очень благодарен.
— Ты — клинический идиот, Хармс, — сообщил Крис своему отражению в зеркале заднего вида в машине. Признаться родителям, что он гей, и то было легче.
Проблема с вампиром так и осталась его проблемой.
Крис не спал всю ночь, ворочался и думал.
Даже если Хайнеманн не нарушит обещание и не станет нападать на Криса, вдруг ему надоест питаться полуфабрикатами? Высшая нежить, гордое столетнее чудовище и пакетик с плазмой — всё это вместе выглядит как-то глупо. Если Крис решит ему довериться — а это звучит ещё глупее — каждая следующая смерть от руки Хайнеманна будет на его совести.
Но в чём-то он был прав: раскрывать себя и пытаться договориться с Крисом у него не было никакой необходимости. Нежить, которая пытается договориться с людьми — это самое глупое, что Крис когда-либо слышал в жизни.
Нельзя было ему верить, и не верить не выходило.

***

Склад был тёмным, было очень не по себе. Крис даже забыл, что ужасно хотел спать, потому что Нина сдёрнула его с постели ещё затемно. Предвкушение настоящей охоты тоже ослабло, отодвинулось куда-то, став почти незаметным.
— Нужные слова помнишь? — спросила Нина. Она с безразличным видом пересчитывала патроны в обойме. Отец подарил ей револьвер совсем недавно, и запрещал доставать его из сейфа с оружием просто так, только на охоту.
Крис кивнул. Она потрепала его по голове.
— Главное, не бойся, они же телепаты. Ты же не хочешь, чтобы какая-то драная нежить, знала, что ты готов намочить штанишки?
Вывернувшись, Крис огрызнулся:
— Сама-то... Чего шепчешь тогда, если не боишься?
Гораздо сильнее Нину выдавал изменившийся цвет её голоса, но об этом Крис говорить не стал.
— Не высовывайся, — в сотый раз повторила Нина слова отца. — Сиди тихо, если вырвется — точно полезет на тебя, он знает, что ты тут, знает, что здесь цепь прорвётся. Лучше бы нам его удержать, да?
Взвесив в руке распятие, Крис принялся повторять про себя отходную. Главное, не растеряться. Начнёт читать, вампир отступит, Крис на это надеялся. На своей первой охоте Нина не пряталась, отец дал ей место в группе. Крису же он велел не попадаться на глаза. Правда, Нина была старше, когда отец впервые взял её с собой, и это немного примиряло Криса с действительностью.
Рация пискнула о готовности группы, и Нина отрапортовала, что они тоже готовы.
Крис сделал несколько глубоких вдохов, как учил отец, и постарался не думать вообще ни о чём. Может, чёртов телепат его вообще не заметит. Он знал, что сейчас его гонят к складу, как только он влетит сюда, включатся мощные светильники, установленные ночью на потолке.
Группа была большая, поэтому отец и решил взять его с собой, надеялся, что в случае чего его будет кому прикрыть.
Они ждали долго, дольше, чем предполагал Крис. Красное солнце начало проглядывать сквозь запылённые стёкла маленьких окошек, идущих по верху, прямо под крышей ангара. Стало немного светлее. Нина мерила шагами небольшой пятачок, который они себе облюбовали. Другую часть группы было вообще не слышно, как будто они были изваяниями и не шевелились. Когда у одного из них звякнуло оружие, Крис дёрнулся от неожиданности, совершенно забыв, что на складе они не одни.
Он успел задремать, когда вдруг его глаза резанула тонкая огнисто-оранжевая полоса — кто-то разбил окно, звук битого стекла настиг его на мгновение позже, полоса сменилась на россыпь почти идеально-круглых пятен — звуков отскакивающих осколков. Крис выглянул из-за ящика и увидел человека, спокойно спрыгнувшего с десятиметровой высоты. Когда он приземлился на бетонный пол, тот пошёл трещинами. Его аура была бархатно-чёрной, вязкой, с красными полосами, будто шрамами. Кажется, его здорово потрепали.
Как только его нога коснулась пола, вспыхнули лампы, ослепив Криса белым светом. Вампир заорал.
Крис рухнул на пол, спиной к ящику и сглотнул. Проморгавшись от выступивших слёз, он глянул на Нину, но увидел только её размытый силуэт. Загонщики уже ворвались на склад, вторая группа стреляла. Из-за ужасного шума Крис ничего не мог разглядеть.
— Пойдём!
Нина потянула его за плечо, и он, спотыкаясь, побрёл за ней.
Воняло пылью, порохом, гнилью и кровью, люди кричали, окружённый вампир рычал по-звериному, отец размеренно читал первую часть молитвы, как будто негромко, но его слышали все, кто был на складе. Ослеплённый, Крис не мог разглядеть, что происходило, но видел безнадёжный визг вампира, которого охотники пригвоздили к стене. Упав на колени, Крис зажмурился и зажал уши руками, но это не помогло. Поток слепящего белого захлёстывал мозг сквозь закрытые глаза и заткнутые уши, сжигал нервы. Крис заорал, пытаясь его заглушить, и, только сев в постели, наконец, проснулся. Припадочное сердце всё никак не хотело успокаиваться, голова болела, лицо было мокрым от пота.
Чёртов кошмар, чтобы окончательно от него избавиться и убедиться, что он дома, потребовалось несколько минут. Крису хотелось позвонить Хайнеманну и сказать, чтобы тот убирался из города. Долбаный сон не возвращался уже лет пятнадцать, а то и больше, а стоило рядом появиться вампиру, и вот, пожалуйста... Крис и так не мог забыть свою первую и последнюю охоту, и без кошмаров было тошно.
В комнате было жарко и душно, и Крису пришлось встать и открыть окно. На улице под фонарём кто-то стоял. Крис присмотрелся: высокий, худой, чернота вокруг фигуры темнее ночи. Хайнеманн решил проверить, что же Крис надумает? Стало ещё более не по себе.
В ящике стола у него дома лежало то самое распятие: чёрный дуб, серебро. Нужные слова вспоминались неохотно, но башку Крис ему точно проломит, если тот полезет. Придётся заращивать её потом следующие лет пять. Видимо поняв, что его заметили, Хайнеманн медленно пошёл вниз по улице, спрятав руки в карманы. Идёт, не таится, открывает спину. То ли сумасшедший, то ли Криса вообще ни во что не ставит. А если тут прямо сейчас собираются охотники? Мог бы просто исчезнуть, но демонстративно пошёл пешком.
Без вампира, подглядывающего в его окна, было намного спокойнее. Покопавшись в себе, Крис понял, что он всё же не боится. Опасается, как здоровенную собаку в наморднике, но не боится. Крис хорошо разбирался в людях и надеялся, что с нежитью это тоже работает.
Вернувшись в постель, Крис снова уставился в потолок. Сон долго не приходил, и с утра он чуть не опоздал в институт, что не прибавило ему любви к Хайнеманну. Он опасался, что Хайнеманн снова будет караулить его около кабинета, но там никого не было. Не было его и в аудитории, только его из всего потока.
Передумал и решил убраться? Это было бы самым лучшим выходом для них обоих. Крис решил не радоваться раньше времени, мало ли чем может быть занят с утра вампир; может, ему тяжело рано просыпаться, чёртовой летучей мыши. Впрочем, не пришёл он и на следующую лекцию, которая по расписанию была вечером.
По ночам Криса подбрасывало каким-то неясным предчувствием, он даже вставал и выглядывал на улицу, но больше Хайнеманн ему на глаза не попадался. То ли теперь он лучше прятался, то ли правда не приходил.
Для приличия Крис продолжал следить за криминальной статистикой: ничего интересного ему на глаза не попадалось. Покупка плазмы в банке крови и правда была хорошим выходом для Хайнеманна, или трупы ещё просто не нашли. Крису было спокойнее думать, что он действительно познакомился с единственным в мире вампиром-пацифистом.
Через несколько дней плохое предчувствие притупилось, а потом и вовсе его оставило.

***

Красного цвета было больше всего, он захлёстывал с головой, один из самых красивых оттенков красного, что Крис когда-либо видел. Картина была полной, без незакрашенных мест. Прочие цвета выстраивались за ведущим, паузы — чёрные точки.
Хайнеманн играл очень спокойно, спина прямая, глаза прикрыты, но Крис был уверен: он тащился от этой музыки, как будто мог увидеть то, что видит Крис. Он понимал, что пора начинать занятие, но не мог его прервать и просто сидел за пультом, пока его мозг захлёстывал поток красного. Хайнеманн прервался сам, доиграл до конца части и убрал руки с клавиш. Посидел немного, разминая пальцы.
— Рахманинов был великим композитором, — сказал он зачем-то, как будто кто-то спорил или спрашивал о чём-то.
Остальные студенты расселись кто где на полу студии, прямо на ковролине, и занимались своими делами: половине было вообще неинтересно, они пялились в мобильники, оставшиеся терпеливо ждали, пока начнётся занятие.
— Пожалуй, будешь сегодня подопытным, — сообщил Крис, вставая со своего места.
Студенты оживились.
— Как скажешь. К твоим услугам.
Размяв до хруста шею, Хайнеманн снова сел прямо и уставился на Криса в ожидании, почти незаметно улыбаясь, как будто прочитал его мысли. Хотя, он же читает эмоции, это, наверное, даже хуже.
Как только Крис окончательно убедился, что Хайнеманн решил, что лучше ему продолжать жить, как раньше, пить кровь из пакетиков и играть привидениям в заброшенных домах, тот тут же заявился в институт, как ни в чём ни бывало. Он оказался первым, кого Крис встретил, подходя к студии, стоял, подпирая плечом стену, застенчиво поглядывал из-под длинной чёлки, вернувшись в образ долговязого недотёпы.
— Можно? — спросил он, подходя к роялю, стоящему в мёртвой комнате.
Крис пожал плечами. До начала занятия ещё оставалось время, а посмотреть, как он играет, было любопытно. Хайнеманн перевёл это как разрешение.
Играл он отлично, и дело было даже не в технике. Дело было в том, что он в это вкладывал. Получить чистые и яркие цвета в музыке не так-то просто, Крис знал это лучше всех. Он сказал бы, что Хайнеманн делится со слушателями частичками души, если бы у нежити она была.
Крис показывал, как правильно ставить микрофоны при записи клавиш, рассказывал про типы мембран и их особенности, но думал совсем о другом. О том, может ли бездушная и бесчувственная нежить писать свою музыку? Студенты внимательно слушали и что-то записывали, Хайнеманн начинал играть по сигналу, каждый раз это было что-то новое. Память у него, видимо, тоже была бессмертная.
Всё-таки играл он чертовски хорошо, и Крис постоянно терял мысль, путаясь в мельтешении оттенков. Он с детства жил, видя внутренним зрением цвета всех окружающих его звуков, настолько привык к этому, что не обращал внимания и не представлял, как могло бы быть по-другому. Шум, шорохи, скрипы, шаги — постоянный серый фон, голоса — цветные полосы, резкие звуки — слепящие вспышки, музыка... Музыка была очень красивой, но и от неё он умел абстрагироваться, иначе просто сошёл бы с ума. Это было сложно, если его правда занимала получающаяся картина.
Стало легче, когда они переместились вместе со студентами в операторскую, и Крис запустил запись.
Звук, проходя через провода, бледнел. Крис двигал фейдеры на пульте, подбирая такие настройки, при которых это было бы почти незаметно. Уровень чуть меньше, чем надо, и цвета блекли, слишком высокий — приобретали ненатуральные кислотные оттенки.
— Слышите разницу? — спросил он.
Кто-то кивнул, наверное, соврал, остальные замялись. Разница была настолько мала, что сам Крис, наверное, не смог бы её расслышать, если бы не его опыт, да ещё и не шутки генетики.
Он послал другого клавишника подменить Хайнеманна, чтобы тот тоже мог поработать с пультом. Хайнеманн внимательно смотрел на манипуляции Криса, потом, когда тот предложил кому-нибудь попробовать, вызвался первым. Крис сдвинул микрофоны, чтобы изменить условия.
Хайнеманн напряжённо слушал и строил звук почти идеально. После него так круто не справился никто, даже близко не подошли.
У него абсолютный слух? Особенное музыкальное чутьё? Как ни прискорбно это было сознавать: он отлично подходил для этого института.
Когда занятие закончилось, и другие студенты разошлись, Хайнеманн остался сидеть за пультом. Он рассеянно смотрел через стекло в мёртвую комнату, ждал, когда их с Крисом оставят наедине. И о чём с ним говорить?
Крис подошёл ближе.
— Я буду за тобой присматривать.
Он всё-таки это сказал. Это значило что Хайнеманн может остаться. Ещё несколько секунд Крис сам не знал, что решил, но всё же сказал именно так, и сразу стало легче, будто гигантский камень свалился с души. Хайнеманн просто купил его своим талантом. Если Крис ошибся...
— Твоё право.
Повернув голову к Крису, Хайнеманн уставился на него своими прозрачными древними глазами.
— Может, даже к лучшему, что ты меня видишь. У медиумов чертовски яркие эмоции, с ними намного интереснее иметь дело, чем с обычными людьми.
— Я не медиум, — фыркнул Крис.
Вампир широко улыбнулся.
— Да, как скажешь. Ты человек, который видит нежить и может говорить с мёртвыми, но не медиум.
— С чего ты взял, что я могу...
Крис осёкся. Он и правда видел пустые ауры, бесцельно шатающиеся над кладбищами и встречающиеся в самых неожиданных местах, особенно связанных с кровью и убийствами, и предполагал, что это призраки, но никогда не пытался с ними заговорить. Разговаривать с пустым местом ужасно глупо.
— Конечно можешь, — уверенно сказал вампир. — Все медиумы это умеют. Просто попробуй поговорить с парнем у тебя за спиной.
Крис резко обернулся и никого не увидел, даже какого-то отблеска ауры. Хайнеманн тихо засмеялся. Развёл его, как... Злиться не получалось, да и смеялся он беззлобно. Это диссонировало с глухим чёрным цветом его ауры. Всё, что он делал, диссонировало с цветом его ауры, особенно то, как он играл.
— Может, всё же стоило отдать тебя охотникам? Большая награда за твою голову, Хайнеманн? — всё же проворчал Крис.
— Геррит. Я тоже предпочитаю, чтобы меня называли по имени, но Герхард — слишком официально звучит. Можешь звать меня Герритом.
Он не стал дожидаться, пока Крис переварит то, что он сказал, поднялся с жалобно скрипнувшего операторского кресла и потянулся.
— До пятницы тогда, — сказал он, протягивая руку.
Крис промедлил, но всё же её пожал, мысленно готовясь к тому, что кожа будет мертвецки холодной и на ощупь как восковая. Вопреки ожиданиям, всё оказалось не страшно. Не знал бы Крис, кто этот парень на самом деле, подумал бы, что он просто замёрз.
Дожил, пожимает руку живому мертвецу. Отец будет в ярости, если узнает. Впрочем, его всегда можно будет заткнуть тем, что он проморгал появление в городе высшей нежити.
Крису оставалось только надеяться, что о Хайнеманне больше никто не узнает.

========== Глава 2 ==========

Геррит не опоздал, пришёл, как договаривались.
— Ты двинулся, — с восхищением сказал он, когда Крис сам открыл ему заднюю дверь клуба. Как будто он всё же не до конца верил, что Крис не пошутил.
— Холодно же, долго будешь топтаться? — проворчал Крис. Зонтика у Хайнеманна не было, и он стоял, кутаясь в промокшую насквозь толстовку.
— Приглашаешь? — ухмыльнулся Геррит.
Крис только махнул ему рукой, и он вошёл, плотно притворив за собой дверь, скинул мокрый капюшон, вытер лицо рукавом.
— Не знаю, что хуже — солнце или вот это, — отстранённо проговорил он. — Боженька решил вас утопить?
— Говорят, как-то раз он уже так делал. Повторяется.
Узкий коридор, в котором с трудом можно было развернуться из-за ящиков и коробок, привёл их в крохотную кухню, спрятанную в закутке за гримёрками. Крис порылся в миске, полной спичечных коробков с логотипом клуба, и выудил со дна пару чайных пакетиков. Геррит отказываться от чая не стал. Крис понял, как это было глупо, только когда тот длинным глотком отпил из чашки крутого кипятка. Вампиры не мёрзнут, они всегда температуры окружающей среды. Это людям они кажутся холодными. Геррит вёл себя слишком по-человечески, и Крис постоянно забывал о том, что он нежить.
Геррит привычно застенчиво улыбнулся.
— Спасибо за заботу.
Он достал табуретку из-под стола и теперь перегораживал всю кухню своими длиннющими ногами. Зачем-то он подул на оставшийся в кружке чай, подумав, и вовсе отставил её в сторону.
— Так... Что я должен делать? — уточнил он.
Наверное, ему следовало это спросить до того, как соглашаться, но тогда он промолчал, не иначе, как от удивления. Крис и сам сначала решил, что сошёл с ума, раз ему пришла в голову такая идея. Он гонял её в голове больше двух суток, прикидывал все варианты развития событий, и по всему выходило, что она не так уж и плоха. В конце концов, Хайнеманн ничем не отличался от остальных его студентов, только слышит лучше прочих и чувствует звук будто костями и кожей, как сам Крис. Когда он предложил Герриту поработать ночью, тот согласился, не колеблясь ни секунды.
— Сегодня здесь фестиваль и нужен второй человек на пульт. Работы много, но всё больше рутина. Скучно, и платят мало — то, что нужно уважающему себя звукорежиссёру.
— А первый ты?
Крис кивнул.
— Ты же хотел научиться, вот и поучишься.
— Ты двинулся, — повторил Геррит.
— Надеюсь, ты не собираешься жрать посетителей, — усмехнулся Крис.
Судя по лицу Геррита, тот сначала хотел отшутиться, но вместо этого с серьёзным лицом помотал головой.
— И с тем, чтобы не спать до утра, у тебя проблем быть не должно. Не будешь клевать носом, пока я работаю.
— До шести я весь твой. Даже до половины седьмого.
— Во сколько сегодня восход?
— В семь сорок четыре, — не задумываясь, ответил Геррит и озадаченно уставился на Криса. — А тебе зачем?
— Заучиваешь на неделю вперёд? Даже в интернет не подглядывал.
Геррит широко улыбнулся, блеснули клыки, короткие, почти человеческие.
— Сейчас три часа двенадцать минут и одиннадцать... Нет, уже тринадцать секунд. Проверь, если хочешь.
— Удобно, — не мог не признать Крис, но его насторожило чересчур невинное лицо Геррита, и он обернулся назад.
И точно: за его спиной не стене висели часы.
Геррит захохотал.
— Сдам охотникам, — пообещал Крис.
— И лишишься напарника. — Геррит со скучающим видом потёр мизинцем клык и облизнулся, всем видом демонстрируя, что ничуть не впечатлён угрозой. — Ну так пойдём?
— Пойдём, — вздохнул Крис.
В зале горел свет. Пульт стоял в чехле, и Крис надеялся, что в прошлую ночь его никто не трогал — он ненавидел, когда кто-то лез в его настройки.
— Проверим аппаратуру, а там уже первые подтянутся, — Крис стащил с пульта брезент. — Это будет очень долгая ночь.
— И ты постоянно тут работаешь?
— Иногда. То здесь, то там...
— Интересно, — с искренней завистью протянул Геррит.
На самом деле не так интересно, как могло бы быть, но намного лучше почти любой работы в мире. Крис не стал об этом говорить: сам увидит. Ему самому гораздо больше нравилось работать в студии, преподавать и выступать, конечно.
— Чего загрустил? — тут же откликнулся Геррит.
— Ты можешь так не делать? — огрызнулся Крис. — Перестань подслушивать.
Геррит развёл руками.
— А ты можешь не дышать? Могу делать вид, что не слышу, но это нечестно.
Крис не выдержал и прыснул. Нежить, рассуждающая об этике, что дальше? Может, он ещё и чувствовать умеет? Было непонятно, что теперь прочитал Геррит, потому что его лицо было привычно непроницаемым, только уголки губ чуть приподняты. Из-за постоянной полуулыбки, он выглядел высокомерным, всем своим видом показывая, что знает о других то, что они сами о себе не знают, но говорить им не собирается.
Крис не стал об этом задумываться, а подключил ноутбук и запустил свой плейлист. Проверять динамики по отдельности ему было не нужно — и так видно, что всё в порядке, но для Геррита он прогнал их по одному. Тот сосредоточенно слушал.
— Времени строить звук нет — в программе полтора десятка групп. Первым повезло, остальных будем вытягивать на ходу. Впрочем, им даже это не поможет, — объяснил Крис.
Два парня монтировали свет, и когда за спиной одного из них вдруг заработал динамик, он чуть не навернулся со стремянки.
— Лорд! — взвыл он. — Предупреждать же надо!
Второй техник бессовестно ржал. Крис просто отмахнулся.
— Я для тебя кое-что припас, — вспомнил Крис и полез в задний карман джинсов.
Это был обычный бейджик техника сцены на тёмно-сером широком шнурке, на нём даже фото не было, только имя, которое Крис написал первым попавшимся маркером, но Геррит долго вертел его в руках, рассматривая со всех сторон.
— На шею не вешай, будет мешать. Лучше на джинсы прицепи, — посоветовал Крис, и Геррит, послушно продел шнурок через петлю на джинсах, оставив болтаться свободный конец, так же, как он висел у Криса.
По залу туда-сюда сновали люди — шатался скучающий охранник, уже приехали какие-то музыканты, похоже, новички, потому что оглядывались вокруг, словно были в клубе впервые, зачем-то мимо пульта пробежал бармен, не забыв поздороваться с Крисом, Герриту он тоже махнул рукой.
— Может?.. — начал Крис, но бармен не стал слушать.
— Сам придёшь, — отрезал он.
— Мой юный друг придёт, — ухмыльнулся Крис.
По поводу возраста Геррит спорить не стал. Он следил за тем, как Крис отстраивает первую группу, потом без вопросов полез на сцену помогать тянуть провода, потом, пока всё не началось и в баре ещё не было очереди, и правда сбегал за пивом для Криса.
Себе он притащил красного вина и с видимым удовольствием прикладывался к стаканчику.
— Ты же вкуса не чувствуешь, зачем тебе? — не выдержал Крис.
Хитро глянув на него, Геррит заявил:
— Для кровообращения полезно.
Крис прыснул.
Чем ближе была ночь, тем быстрее Геррит двигался и сильнее блестели его глаза. Клыки стали длиннее, и его улыбка теперь выглядела странно, как будто у него был ужасно неправильный прикус. На людей в толпе он не обращал ни малейшего внимания, даже если кто-нибудь его задевал, пока он носился от пульта к сцене и обратно, не злился, если ему наступали на ноги или толкали, просто не замечал.
Он, кажется, так и собрался пробегать всю ночь без отдыха. Пока он не перегорел, Крис потащил его на задний двор перекурить, тем более, что чёртов дождь наконец кончился.
Оказавшись на улице, Геррит застыл и удивлённо огляделся по сторонам, потом уставился в чёрное небо.
— Ты чего? — не понял Крис.
— Там очень шумно, — пробормотал Геррит. — Слишком. Я и не замечал даже...
Он мотнул головой и, поморгав, перевёл взгляд на Криса.
— Я очень давно не был в толпе, уже забыл, как это, — он махнул рукой. — Не важно.
— Важно, — возразил Крис. — Я могу больше не брать тебя с собой, если...
— Всё отлично, — перебил его Геррит.
Кажется, он не врал. Если что-то и было не так, он отлично с этим справлялся. Вечер шёл по плану, и Крис был доволен. Для новичка Геррит всё схватывал даже слишком быстро.
— Ты точно не телепат? — зачем-то спросил Крис.
Выдохнув дым вверх, Геррит облизнулся и широко улыбнулся.
— Ты сейчас пересчитываешь мои зубы?
— Чего? — не понял Крис.
— Кажется, не угадал. Да, как видишь, я точно не телепат.
— Не понимаю, как ты со звуком попадаешь с первого раза. Ты же раньше не стоял за пультом. Время отклика, эхо, местоположение... Это же только с опытом приходит.
Чёртов гений. Вслух Крис этого говорить, конечно, не стал, и правильно.
— Я работаю под тебя, — туманно проговорил Геррит.
Он вдруг резко обернулся. Крис, скорее увидел, чем услышал как мимо помойных баков метнулась кошка.
— Ненавижу кошек, — поёжился Геррит.
— Аллергия на шерсть?
— Вроде того.
Запоздало Крис вспомнил, что кошки могли видеть нечисть. Геррит бросил окурок под ноги.
— Ну что, идём?
— Так что значит "работаю под тебя"?
— Слушаю, как ты реагируешь, — ухмыльнулся Геррит. — Плохой звук тебя раздражает.
Крис ошалел.
— Вот же говнюк! — Тут до него дошло. — Так и в институтской студии ты тоже подслушиваешь?!
Геррит пожал плечами.
— Сам-то... — напомнил он.
А что он? Он не виноват, что умеет не только слышать, но и видеть. Впрочем, наверное, Геррит тоже. Глупо не использовать для решения задачи весь доступный арсенал.
— Развёл меня, — вздохнул Крис. — А я уж было решил, что ты талантливый...
— Я талантливый, — обиделся Геррит.
— Да, конечно, — хмыкнул Крис. — Доказывай теперь. Пошли, чучело.
Крис подтолкнул его к двери.
— Давай, давай, всю ночь тут хочешь простоять?
— Ты сам меня сюда притащил!
Беззлобно переругиваясь, они вернулись за пульт. В зале ничего не изменилось, только Геррит морщился, будто у него болела голова. Наверное, вокруг было слишком много чужих эмоций, Крис представлял это себе, как захлёстывающий белый шум. Спустя полчаса он, видимо, притерпелся и опять повеселел.
Было интересно, как он поведёт себя утром, и Крис исподтишка поглядывал, ждал, что будет.
— Ты всё-таки должен пригласить меня на свидание, — как бы между делом проговорил Геррит, когда в очередной раз оказался рядом с Крисом за пультом.
— Да иди ты, — отмахнулся Крис.
Опять он забыл, что за идиот...
Чем ближе было утро, тем Геррит становился мрачнее. Часам к пяти кроме них в клубе осталось всего несколько человек. Играл местный диджей, и можно было расходиться, но Крис ждал, когда всё закончится, чтобы упаковать аппаратуру. Геррит зачем-то остался вместе с ним.
Они заняли свободный диван в чиллауте на втором этаже. Постоянно бегать за вином быстро надоело, и Геррит прихватил с собой целую бутылку.
Крис был пьяным и расслабленным, и иногда отбирал у Геррита вино, потому что спускаться в бар ему тоже было лень.
Геррит выглядел сонным. Он сидел, нахохлившись, и молчал. Крис не сдержал любопытства и дотронулся до его руки: холодная, холоднее, чем должна была быть. Кажется, ему правда пора было домой, но он почему-то медлил.
— К рассвету кровообращение замедляется, температура тела падает, — лениво объяснил Геррит. — Поэтому считается, что нежить на рассвете слабее всего. Но мы не слабые, мы просто становимся медлительными.
— Отец никогда мне… — Крис осёкся.
— Твой отец старый Хармс! — вдруг просиял Геррит. — Я мог бы сразу догадаться.
Он оскалился и засмеялся.
Отчего-то Крису стало неудобно. Как будто это он был охотником, или будто упокоенные членами его семьи вампиры не были монстрами.
Да отец наверняка бы не тронул Геррита, если бы что-нибудь про него знал.
— Подумать только, медиум в семье охотников... И как часто твои родственники принимают тебя за нежить? — Он вдруг резко перестал смеяться, нахмурился и пробормотал: — Извини, не хотел тебя задеть.
Крис вообще никак не успел отреагировать, сидел и пялился, как дебил. Было такое ощущение, что Геррит, как псих, говорит сам с собой.
— Я не медиум! — процедил, наконец, Крис. Не объяснять же ему, почему в их семье всё так сложно.
— Не медиум, окей, — со вздохом согласился Геррит. — Я не знал, что у старого паука есть сын. Интересно...
— Ну вот, теперь знаешь, — не выдержал Крис.
Какая вообще разница? Пусть скажет спасибо, что на него ещё в первый день не открыли охоту.
Геррит достал сигарету и кинул пачку Крису в руки.
— Не бывает таких совпадений, — усмехнулся он. — Из всех на свете людей я выбрал именно тебя. Знал бы, даже близко бы не подошёл.
— Теперь знаешь, — повторил Крис. — И что?
— Поздно уже прятаться. Но я даже рад, что не знал.
Он прикурил и выдохнул дым в сторону, на Криса он больше не смотрел, только привычно улыбался — чему-то, известному только ему.
— Завтра придёшь? — уточнил Крис.
— Ну да, куда ж я денусь.
Крис перегнулся через стол и проговорил с угрозой:
— Посмотрим, как ты завтра управишься в студии. Зря ты мне всё рассказал.
Геррит растерянно на него посмотрел и, кажется, даже втянул голову в плечи. Довольный произведённым эффектом, Крис вернулся на место.
— И без тебя справлюсь, — заявил Геррит.
— Надеюсь.
Допив своё вино, Геррит поднялся.
— Пойду, пожалуй. Мой гроб, наверное, совсем уже остыл.
— Подарю тебе кота, чтобы он грел его по ночам..
Сидеть в одиночестве было глупо, и Крис, затушив в пепельнице окурок, тоже встал.
— Ты ходячий кошмар и хуже умертвия, — проговорил Геррит, спускаясь по лестнице.
— Зато, если тебя будут обижать в школе, всегда можешь меня позвать, я их напугаю.
— Обязательно.
Обернувшись к нему, Геррит протянул руку.
— До завтра.
Крис её пожал. Он проводил Геррита взглядом и пошёл помогать диджею.
Если бы у него было ещё хотя бы двое таких, как Геррит, он бы основал самую крутую группу тысячелетия. Впрочем, о новом проекте Крис начал мечтать с того момента, как решил, что больше не сможет играть с Дансеттом. Прошло уже больше полугода, а он так и не подступился к этому. Может, через пару лет он соберётся с силами и попробует всё начать сначала. Было бы неплохо попробовать снова.
Диджей быстро его выгнал, пить без Геррита было скучно, и Крис до самого закрытия клуба продремал в баре.

***

Крис сидел в своём кабинете и пытался написать план занятий на следующий семестр.
Преподавать ему правда нравилось, но рутина всё портила. При всём либерализме начальства и минимуме бумажной работы в их институте иногда всё равно приходилось закапываться в отчёты, ведомости и планы.
Сосредоточиться было сложно: в кабинете, как всегда, толклись несколько его студентов, работало радио. Геррит хвастался одному из сокурсников своим новым треком. Наушники фонили наружу, и Крис невольно присматривался. Как Геррит может писать музыку, Крис не понимал. Он же, мать его, вампир...
Как и обещал, Крис перестал подсказывать Герриту на занятиях. Получилось не сразу, но со временем он привык и научился отвлекаться.
Несмотря на то, что жульничать больше не выходило, Геррит продолжал быстро схватывать, а свои слух и чутьё у него оказались не хуже, чем у Криса. Ему не хватало опыта, но с этим Крис мог помочь, продолжая брать его с собой работать по ночам.
С ним было комфортно, а к его особенностям Крис быстро притерпелся и перестал себя чувствовать голым рядом с ним.
— Ты вообще спишь когда-нибудь? Когда только всё успеваешь?.. — донеслось до Криса.
— Мне не нужно много времени на сон, — хмыкнул Геррит.
Опять не соврал. Всегда говорит только правду, иногда умалчивая о всяких мелочах. Например, о том, что он нежить, поэтому не спит вообще никогда.
Крис упрямо уставился в экран компьютера. Он написал едва полстраницы, а уже вымотался. Ещё и эти тут...
Пару лет назад он сам так же тусовался в кабинете своего мастера. Это было весело, веселее, чем ходить на скучные занятия. Потом он бежал работать, а с утра снова в институт, и так же, как Геррит, почти не спал. Только, в отличие от него, он живой, и ему это давалось намного тяжелее.
Крис сдался и, положив очки на стол, откинулся на спинку кресла, потёр лицо. Устал.
Не дожидаясь, пока он попросит, Геррит сунул одному из студентов чайник и послал его за водой. В чём-то его эмпатия была даже удобна.
— Почему бы тебе самому не сходить?..
— А я...
Крис не слушал. Сейчас он выкурит сигарету, добьёт чёртову писанину и в ближайшие двое суток будет совершенно свободен. На выходные у него не было никаких планов, так что он надеялся, что удастся выспаться и разобраться с черновиками новых песен. Черновиков было много, а что-то закончить не выходило — не хватало времени.
Решено. Он возьмёт пива, отключит телефон и потеряется до понедельника для всех на свете.
Чай для него Геррит заварил сам.
— Может, нам уйти? — уточнил он.
— Вы не мешаете, — отмахнулся Крис и тут же понял — мешают и ещё как.
Геррит глянул на него своими мудрыми столетними глазами и свалил, и прихватил остальных с собой. Сразу стало тихо и в кабинете появился воздух. Откуда-то в его группе взялась чёткая иерархия, по крайней мере с Герритом никто не спорил — все просто молча ушли.
Вместо того, чтобы сидеть тихо и не отсвечивать лишний раз, Геррит наслаждался каждой минутой, проведённой в институте, и был, как будто, одновременно везде. Вампиры могли мгновенно перемещаться в видимой области, взбежать по отвесной стене или прыгнуть с крыши, наверное, только так он всё и успевал.
Крис уставился на открытую на мониторе страницу, и на него накатил новый приступ тоски.
"Тело неизвестного мужчины, выловленное в Эльбе...", — бубнило радио.
Протянув руку, Крис его выключил. Прошло уже несколько месяцев, а журналисты всё не могут успокоиться. Он сосредоточился на плане. Чем быстрее его закончит, тем быстрее сможет уехать домой. Вместо того, чтобы думать о будущих лекциях, Крис думал о том, что Геррит мог бы и не уходить. Он-то как раз умел не мешать, а, может, даже чем-нибудь помог, а теперь придётся справляться самому.
Дансетт позвонил, когда Крис уже садился в машину.
— Я же сказал... — рявкнул Крис в трубку.
— Да ладно тебе, что даже послушать не придёшь? Нельзя же так.
Так было можно, потому что он избегал остальных уже давно, и ничего особенного не произошло, но Крис малодушно промолчал. Дансетт, похоже, был настроен решительно, а, может, просто обдолбался, как обычно, и его несло. В любом случае спорить с ним было бесполезно.
— Парни скучают, и я тоже, — добавил Дансетт. — Ну, хочешь я тебе пива поставлю? Только приезжай.
Крис хотел домой к своим черновикам, и всё же медлил с ответом.
— И никаких кристаллов в километре от тебя, я обещаю, — добил его Дансетт. — Давай, Лорд, ты там совсем уже мхом покрылся, сидишь дома, никуда не вылезаешь, скоро, нахрен, врастёшь в стену...
Крис для приличия подождал, пока он поуговаривает ещё, и всё же согласился приехать. Вот и отдохнул.
Машину он сразу решил оставить на институтской стоянке и поехал на метро, и пожалел об этом в первую же минуту. Вокруг было слишком много людей и слишком шумно, вагон попался какой-то уж очень грязный. Ехать было недалеко, но Крис весь извёлся. Он прислонился к тамбурной двери, и старался ни до чего не дотрагиваться.
Нужно было всё же ехать домой. Да, он потолкается с парнями за сценой, выпьет, послушает их концерт, может, даже постоит за пультом, чтобы не было скучно, а что дальше?
В последние месяцы старая жизнь стала видеться чужой и далёкой, слишком много сил он потратил, чтобы от неё оторваться. Это совершенно не значило, что ему не хотелось иногда всё вернуть, и это было самым дерьмовым. Быть правильным так же скучно, как быть мёртвым. Его главным наркотиком была сцена, выступления, пьяные, обдолбанные, как он сам, фанаты, от которых несло физически ощутимым обожанием. И он своими руками себя этого лишил.
Тяга к порошку за несколько месяцев притихла, депрессия как будто отступила, после того, как нырнул с головой в работу, но эта дыра не зарастала и болела так же сильно, как и в первые дни.
А сейчас он приедет, и что? Будет смотреть из зала, как его парни играют без него, тащатся от отклика слушателей, пьяные даже не от наркотиков, а от того, что снова выступают?
Хреновая это была идея, соглашаться, и всё-таки что-то внутри него не давало послать всё к чёрту и повернуть к дому.
В этом клубе Крис играл и с Дансеттом, и с Биг Боем, а когда-то давно ухитрился пробраться в лайн-ап крупного фестиваля со своей первой группой; он тогда только-только окончил школу. В тот год ему казалось, что ничего круче в его жизни произойти уже не может, а сейчас это место было ему привычно, и хотелось большего, только теперь этого никогда с ним не произойдёт.
Крис едва успел к концу разогрева. Остальные были уже готовы к тому, чтобы зажечь толпу — загримированные, переодетые и почти невменяемые от мета. Увидев его, Сенсей заорал и чуть не сбил с ног, кинувшись обнимать.
— Я же сказал, что он придёт, — безэмоционально заявил Дансетт. Он внимательно рассматривал себя в зеркало.
Зебста и Таракани синхронно помахали ему руками, и так же синхронно заулыбались, Диско сидел на стуле, стоящем посреди кучи разбросанного барахла, и целовался с сидящей у него на коленях девушкой, и не обратил на Криса никакого внимания. На диванчике сидели две тёлки, метамфетаминовые принцессы, ещё не настолько страшные, чтобы отказаться от быстрого секса с ними за сценой или в клубном туалете, но уже достаточно, чтобы постараться никогда их не встречать при ярком свете. В гримёрке, к счастью, почти везде был полумрак, только светились лампы на прищепках, прицепленные к зеркалу.
— Я думал, что ты переехал или вроде того, — сказал Сенсей.
— Охренеть, ты умеешь думать?! — делано удивился Крис, но Сенсей, как обычно, не обиделся.
— Поздновато пришёл, но ничего, ты же останешься после концерта?
— Посмотрим, — проходя мимо зеркала, Крис взъерошил тщательно уложенные волосы Дансетта, наклонился к его плечу и посмотрел в глаза его отражению. — Ну и где моё пиво?
— Мудак, — обиделся Дансетт, но всё-таки махнул в сторону столика, под которым и правда стояли две упаковки Астры. Ребята ждали гостей?
Крис прихватил бутылку из коробки и плюхнулся на диван между тёлками, откинулся на спинку, раскинув руки, будто обнимая сразу обеих. Одна смерила его взглядом с головы до ног и улыбнулась. Вторая наоборот фыркнула и отвернулась, сразу же поняла, что они ему неинтересны. Крис глотнул пива.
— Выйдешь с нами на сцену, — сказал Дансетт, — устроим фанатам сюрприз.
Крис поперхнулся и облил себе пивом колени.
— Долбанулся? Я полгода не играл, сказал же, что больше не могу, — процедил он.
Он соврал, в последние пару месяцев он снова взялся за гитару, без этого было совсем хреново.
— А играть и не надо. Споёшь со мной, ну, что тебе стоит?
Дансетт обернулся через плечо и похлопал накладными ресницами.
— Просто споёшь и всё. Одну песню, ну же, Лорд!
— Я для этого слишком трезвый.
Чёртов мудак, знает же, что Крис не сможет отказаться, ну да, поломается для вида, но всё равно согласится. А что потом? На что он надеется — что Крис решит вернуться? Нахер вообще сюда было ехать, только окончательно испортил себе настроение!
— Выйдешь в финале, когда нас позовут на бис. Лорд, у тебя целых полтора часа, чтобы как следует надраться и настроиться!
Скрипнула дверь, какой-то парень сунул в гримёрку лохматую башку.
— Там, типа... Выходить пора. Короче, время ваше, — сказал он и скрылся, захлопнув за собой дверь.
— Если согласишься, это будет просто шикарно, Лорд, — подал голос Зебста. — Без тебя всё не то.
— О, привет!
Это был Диско, который, наконец, продрал глаза. Он невежливо ссадил свою девушку на пол и, пошатываясь, подошёл, пожал Крису руку. Стало понятно, для кого было припасено пиво.
— Чёрт, мужи-ик... — он улыбался во все тридцать два зуба и, качнувшись, чуть не завалился на Криса. — Я так рад, ты просто не...
Дансетт оттащил его в сторону и передал в руки Сенсею.
— Ну, так что ты решил? — спросил он.
Крис пожал плечами.
— Думай, время есть. Девочки, не мешайте Лорду думать, ладно?
— Не будем, — пообещала та, что сидела слева и, прижавшись к плечу Криса, провела ладонью по его груди. Крис отвёл её руку.
— Не будь таким грубым, Лорд. Пошлю кого-нибудь за тобой, когда придёт время.
— Особенно не надейся, — предупредил Крис.
Дансетт кивнул, всем видом показывая, что услышал сейчас какую-то чушь.
Парни вышли из гримёрки, оставив его наедине с тремя тёлками, одна из которых так и заснула на полу. Кажется, Диско этой ночью ничего не светит, если он не некрофил. Крис пересел к зеркалу.
Он выглядел хреново. Губы, как всегда, обветренные, и под беспощадным светом видно каждую неровность на коже, и мешки под глазами, как будто он неделю не спал.
Выйти с Дансеттом на сцену... Ну да, он не готов, но много ли нужно, чтобы подготовиться?
Чуть-чуть подрать маникюрными ножницами футболку и растрепать края, сделать мейк, измазать шею губной помадой, нажраться в сопли, как Диско...
Он изо всех сил пытался поймать ощущение привычного драйва, и не выходило. Ему было скучно, и всё было неправильно. Вот он сидит в гримёрке, тут пиво, мет и клубные бляди, всё, как раньше, та атмосфера, по которой он скучал. Но он слишком трезвый, чтобы наслаждаться этим.
Девочки за его спиной быстро рассыпали порошок на зеркальце на столе.
— Чего ты такой грустный, Лорд? — спросила одна из них. — Давай, взбодрись.
Лорд, вылези из дома, Лорд, спой с нами, Лорд, взбодрись... Может, им ещё и сплясать?..
Он потёр лицо и снова уставился на себя в зеркало. На него в ответ уставилась кислая рожа. Крис поискал среди разбросанной на столе косметики карандаш для глаз. Только подведёт глаза и всё, не будет краситься, как клоун. Одна из девочек подошла сзади, обняла его, посмотрев ему в глаза через зеркало, улыбнулась.
— Дансетт будет рад, — проговорила она ему на ухо.
— Будет, — не мог не согласиться Крис.
Он покосился на зеркальце, которое она положила перед ним, и порошок, который она, присев на корточки, высыпала для него, потом снова в зеркало. Нужно чуть-чуть взбодриться, выйти на сцену, спеть одну песню и уехать домой, просто хорошо провести этот чёртов вечер.

***

— Сходи, займи их чем-нибудь, — простонал Крис.
— Чем? Давай, поднимайся! Давай, давай, страдалец, двигайся, — повторил Геррит. — Мы с тобой потом поговорим, когда протрезвеешь.
— Я трезвый, — соврал Крис.
Звуки под метом всегда выглядели странно, ауры были непривычных цветов. У Геррита она была не чёрной, а вся шла кислотно-зелёными полосами, такими, что было больно смотреть, поэтому Крис на него и не смотрел, отводил глаза, а, может, не только поэтому. О чём это он собрался с Крисом разговаривать? Не его это дело, как Крис себя гробит, какое ему дело до живых...
Где Крис нашёл себя с утра, он даже не хотел вспоминать.
Он смутно помнил, как обнимался с Дансеттом на сцене, ревел вместе с ним в один микрофон ту самую песню, потом они догонялись в гримёрке, потом на какой-то вписке он трахался с незнакомым парнем, и у него долго не вставал, а потом никак не получалось кончить, потом они догнались ещё, и он залип на новогоднюю гирлянду... Так, под не прекращающую играть музыку незаметно прошло ещё двое суток — с метом, клубами, вписками, случайной еблей и чёртовой гирляндой, преследующей его почти на каждом встреченном окне или зеркале.
С последней вписки он уехал домой только утром в понедельник, не сразу поверив календарику в мобильнике. Он вышел на лестницу босиком, чтобы никто не услышал, и только там натянул ботинки. Его отпустило не до конца, а после диких выходных нечеловечески хотелось спать. Крис заснул в метро и проехал свою станцию, потом чуть не вырубился в душе. В институт он догадался позвонить, когда время уже перевалило за полдень, и пообещал, что приедет на оставшиеся лекции. Геррит позвонил часа через полтора, и снова его разбудил. Ещё в пропущенных было несколько звонков от Нины, но с этим Крис малодушно решил разобраться, когда придёт в себя.
Теперь он сидел в кабинете в обнимку с бутылкой воды и мечтал о смерти, а чёртов упырь ему мешал и заставлял шевелиться, грёбаная нежить.
Беспощадный Геррит прихватил Криса за шкирку и легко, как котёнка, поставил его на ноги. Сильный, сволочь. Может, он просто выкинет Криса в окно, покончив с его убогой жизнью?..
— Господи, у тебя хоть иногда что-нибудь болит?..
— Окей, — сказал Геррит. — Ты сорвался, теперь ты себя ненавидишь и презираешь, и плохо тебе не от наркотиков. И чтобы тебе стало лучше, иди уже, мать твою, работай!
Режущий глаза зелёный был виден даже сквозь прикрытые веки, поэтому Крис вздохнул и открыл глаза.
— С тебя сто евро за сеанс психотерапии.
— Пошёл ты.
У него не было сил на то, чтобы злиться, поэтому он просто стряхнул руку Геррита со своего плеча и поплёлся в аудиторию. Какие-то записи к лекции у него были. Если бы не горло, набитое стеклом, всё было бы неплохо, но, кажется, его голос не могли разобрать даже те, кто сидел в первом ряду.
Но он и так сделал всё, что мог.
Геррит поймал его на парковке и почти силой посадил в свою машину.
— Не хочу, чтобы ты врезался в столб по дороге.
— Заботливый, — огрызнулся Крис.
Сидеть за рулём ему и самому не хотелось, просто ехать на метро или ждать такси не хотелось чуть сильнее. К вечеру он продолжал держаться на ногах только на чистом упрямстве, и спорил с Герритом из-за него же. Перед глазами всё плыло, руки и ноги слушались с трудом, кислотные цвета повсюду резали глаза.
Он сел на пассажирское сиденье и прислонился виском к холодному стеклу. Так было легче.
— Куда ехать-то? — спросил Геррит.
Точно, он же ещё и не знал, где Крис живёт. Крис сейчас и сам был не уверен, что знает.
— На Репербан, — сказал он.
— Решил продолжать? — ухмыльнулся Геррит.
Крис не стал ему отвечать, потому что Геррит и сам прекрасно всё знал.
Геррит вырулил со стоянки и поехал к порту. Вёл машину он так же спокойно, как делал всё на свете. Удивительно, как он попал в ту аварию.
Думать об этом было лень, и Крис задремал. До самого Репербана Геррит его не трогал, растолкал только на светофоре в начале улицы.
— Дальше куда?
Пришлось встряхнуться и показывать. Сам бы он точно доехал бы только до первого поворота, где благополучно превратил бы машину в груду смятого железа.
— Не стоит благодарности, — улыбнулся, сверкнув клыками, Геррит, останавливаясь около его подъезда.
— Спасибо...
Крис потёр виски. Нужно было собрать остатки воли в кулак и выйти из машины, и, наконец, добраться до постели.
— Зайдёшь? — спросил он, сам не понял зачем.
Впрочем, наверное, было бы неплохо взять с ним по пиву и лениво потрепаться о какой-нибудь чуши. За эти полгода Крис выяснил, что вампиры отражаются в зеркале, не боятся чеснока, и в них, хоть и очень медленно, но течёт кровь, почти чёрная из-за маленького количества кислорода; они не умеют читать мысли, зато умеют производить впечатление и могут писать музыку. Ещё, — вопреки всему, что Крису говорили с детства, — вампиры могут жить рядом с людьми. Может, и сейчас узнал бы что-то новое.
Хоть Крис и устал, прощаться не хотелось.
Покосившись на него, Геррит почему-то долго молчал, потом отрицательно помотал головой.
— Отдыхай, Лорд, завтра будет новый трудный день.
— Ну да, как я мог забыть, — вздохнул Крис.
Почему-то он снова подумал, что если бы ему захотелось начать всё сначала, Геррит был бы первым, кого бы он позвал. Он отлично играет, знает, с какой стороны подходить к аппаратуре, а, главное, рядом с ним нет и не будет никаких наркотиков, он даже не пьянеет. Чтобы не торчать, музыкант обязательно должен сначала умереть?..
Крис только собрался спросить об этом, как Геррит, перегнувшись через него, открыл пассажирскую дверь.
— Мне ехать надо, потом поговорим, — пообещал он. — Пока, Крис.
Намёк был кристально понятен, и Крис, промолчав, вылез из машины.

***

Высмотрев в толпе знакомого дилера, Крис быстро отвернулся.
Геррит покосился на него, но, вопреки обыкновению, промолчал. В проблемы Криса с наркотиками он больше не лез, а Крис изо всех сил старался себя убедить, что никаких проблем у него нет. Сорвался один раз, и только. Не первый, но, хотелось бы думать, что последний.
Время перевалило за полночь. Духота танцпола, неровный бит, мигающий свет, всё это мешало помнить, что он на работе, а не просто приехал отдохнуть. Геррит стоял за пультом и безучастно пялился на сцену. Ему было скучно.
Весь вечер он под ошалевшим взглядом Криса флиртовал с незнакомым парнем, по виду обычным студентом. Разговорил он парня быстро, и тот несколько часов пялился на Геррита влюблёнными глазами. Дождаться утра вместе с ним он не смог, но перед тем, как свалить, оставил Герриту свой телефон. Теперь тот скучал и, кажется, высматривал на танцполе новую жертву.
— Что? — он обернулся к Крису, непонимающе на него посмотрел.
— Ты же не собираешься отвести его в тихое место и высушить? — хмыкнул Крис.
Облизнувшись, Геррит ухмыльнулся.
— Из живых я предпочитаю сосать вовсе не кровь. Но да, я отвезу его в тихое место и высушу.
Крис поперхнулся, и Геррит захохотал. До этого Крис как-то не задумывался, что Геррит может спать с людьми, что ему вообще это нужно. Он же нежить, как так...
— Зачем тебе это? Ты же ничего не чувствуешь.
— Зато он чувствует.
Геррит снова уставился на сцену, оставив Криса переваривать то, что он сказал.
Представлять Геррита с кем-нибудь в постели было странно. Он, конечно, постоянно, стоило обратить на него внимание, шутил про то, что Крис должен пригласить его на свидание, но это же была только шутка...
Была во всём этом особенная демонстративность. Геррит всё на свете делал так, будто хотел показать, что он лучше всех. Захотел и снял себе мальчика за десять минут. Мальчика, мать его! Мало того, что он упырь, так ещё и гей! Удивительным было то, что за эти несколько месяцев Геррит ни единым жестом не показывал, что его вообще может интересовать связь с живыми. А теперь ему приспичило с кем-то потрахаться, и сделать всё по-тихому он, по своему обыкновению не смог.
Может, он просто заскучал? Работа стала для него привычной, институт и друзья приелись, музыка — и та могла надоесть...
Крису тоже было скучно. Раз в пару дней звонил Дансетт, Крис не брал трубку, и звонки через какое-то время прекратились — наверное, он обиделся.
— Если бы мне был нужен музыкант, согласился бы поиграть со мной? — припомнил Крис.
Давно же собирался спросить, да всё не выходило его для этого поймать.
— Поиграть? — отозвался Геррит.
К Крису он даже не повернулся. В последние несколько дней он вёл себя не как обычно, но Крис не мог взять в толк, что изменилось.
— Есть материал, нужны только музыканты... Клавишник, например.
— Из любопытства интересуешься или уже всё продумал? — Геррит, наконец, повернул голову к Крису. — Нет никакого плана, — подытожил он.
— Есть.
Геррит отрицательно помотал головой. Ну, хоть вслух не сказал, что Крис врёт. Но Крис не врал. Точнее, ложь перестала быть ложью ровно в этот момент.
— Есть, — повторил Крис. — Есть ещё пара человек на примете, остальных найду, есть новые песни, есть знакомые везде, где нужно. Не с нуля начинаю.
Он должен снова вернуться на сцену. Хотя бы ненадолго, на один альбом, на пару десятков концертов, а вдруг дело зайдёт дальше?.. Если бы не мет, два его последних проекта были бы известны на весь мир, только он всё испортил. Но он больше не будет совершать таких ошибок.
Накрывающая с самого срыва тоска отступала, освобождая его голову. Все цвета вдруг стали ярче, и Крис уставился на сцену. Он и не замечал, что смотрел на мир будто через полупрозрачную тёмную пелену. Привык, надо же.
Геррит внимательно его рассматривал и молчал.
— Материала хватит на два альбома, а то и на три, — чуть менее уверенно сказал Крис.
То, что у него валялась целая груда черновиков, ещё ничего не значило. У него со школы была коробка с записными книжками, и написанной музыки десятки, если не сотни треков, но они так и остались лежать, никому не нужные на винчестере его компьютера.
— Нет, — наконец, сказал Геррит и отвернулся.
— Что "нет"?..
— Я не буду с тобой играть.
Это было очень неожиданно и обидно. Геррит даже не попытался смягчить свой отказ. Новый проект тут же превратился во всего лишь ещё одну дурацкую идею.
— Прости, я не могу, — не оборачиваясь, пробормотал Геррит.
Да какого хрена? Хоть бы объяснил, что не так!
— Пойду подышу, пока тебе не нужен? — уточнил он.
Крис машинально кивнул, и Геррит, так ни разу на него и не глянув, двинулся к выходу, доставая на ходу пачку сигарет. Не выдержав, Крис пошёл за ним.
На улице было холодно. Он тут же пожалел, что поленился сходить за курткой. Герриту, как всегда, было вполне комфортно. Он сидел на корточках на асфальте и курил, и пытался приманить дворовую кошку. Та шипела на него из-за мусорного бака.
Нахрен ему кошка, он же их не выносит. Никогда этого придурка не поймёшь.
Крис стоял и подбирал слова, чтобы выяснить сразу, что было не так, и почему Геррит внезапно отстранился в последнее время. Кошке надоело ругаться на нежить, и она сбежала, тогда Геррит поднялся на ноги. Покосившись на Криса, он сказал:
— Всё с тобой нормально, не в тебе дело.
— А в чём тогда?
Хоть отпираться не стал, и на том спасибо. Впрочем, Крис не смог припомнить, чтобы он врал раньше. Геррит помолчал пару мгновений.
— Помнишь, ты как-то спрашивал, бывает ли мне больно? Так вот, бывает.
— Чего?.. — не понял Крис. Он меньше всего ожидал услышать что-то вроде этого.
— Когда сближаешься с кем-то, и смотришь, как он медленно стареет, а потом умирает — это правда очень больно, и к этому невозможно привыкнуть. Есть черта, — Геррит зачем-то прочертил ногой на снегу полосу, разделившую его и Криса, — за неё я больше не захожу.
Наверное, Крис выглядел, как идиот, потому что он вдруг улыбнулся.
— А что, ты никогда не задумывался, почему высшую нежить называют высшей?
— Потому что вы на людей похожи, а не выглядите, как монстры, — буркнул Крис. Так ему говорил в детстве отец, и это звучало вполне логично. К чему он вообще ведёт?
— Потому что, находясь на грани, мы можем выбрать, сохранить свою душу или нет. Мы похожи на людей только в том, что за свою душу отвечаем сами, ни в чём больше.
— Я просто хотел, чтобы ты играл со мной, — не выдержал Крис. — При чём тут всё это?!
Геррит снова улыбнулся, почему-то грустно, и отрицательно помотал головой.
— Можешь продолжать себе врать, — великодушно разрешил он и, помолчав немного, всё же продолжил: — Это я идиот, упустил момент, когда можно было бы незаметно сдать назад. Мне не нужно было даже соглашаться с тобой работать, но уж слишком это было... Я устал быть один, наверное, в этом всё дело. — Он глянул на Криса своими ледяными серыми глазами и жёстко закончил: — В любом случае, лучше подвести черту сейчас.
— Что?..
— Я всё ещё твой фанат, Лорд, но дальше я не пойду.
Он кинул окурок под ноги и снова шаркнул ногой по снегу, по той своей черте.
Это звучало так пафосно, что у Криса мелькнула мысль, что он просто издевается. Душа, черта... Чушь собачья. Врать себе? В чём?!
— Нахрена тогда тебе это всё?
Крис чувствовал, что медленно закипает.
— Что "всё"?
Теперь он смотрел куда-то поверх головы Криса.
— Посмертие. Нахер тебе целую вечность трястись над своей душой в одиночестве, раз это так тяжело?
Геррит скривился, едва не зашипел по-звериному. Он наклонился, чтобы их с Крисом глаза были на одном уровне и процедил:
— Потому что за гранью я уже был, и мне там не понравилось. Я никогда туда не вернусь. Чего бы мне это ни стоило. Никогда!
Крис отшатнулся, а Геррит сунул руки в карманы и молча вернулся в клуб.
Почему-то Крису вспомнился тот упокоенный отцом вампир. Только ли от боли он тогда кричал?..
До утра они больше не разговаривали, и только когда Геррит уехал, Крису стало легче.
Пошёл он. Крис справится и без него, раз так.
На следующий день Крис из чистого упрямства принялся обзванивать знакомых в поисках музыкантов.
Как теперь вести себя с Герритом, он не знал, но боялся зря: Геррит больше не приходил посидеть с остальными студентами в его кабинет и пропустил занятие.
Едва дождавшись выходных, Крис заперся дома и закопался в черновики будущих песен, отобрал двенадцать из них и попытался довести их до ума.
Спать не хотелось, и он просидел весь день и всю ночь, и продолжил работать с утра, только принял душ, чтобы взбодриться. Его это так увлекло, что он забыл про мет, про отчёт, который должен был отдать декану в понедельник — вообще про всё. Слишком долго он не работал в полную силу. Только мысли о Геррите иногда отвлекали, и он зависал, пялясь в экран, ничего не видя перед собой. Без него было непонятно тоскливо. Усилием воли Крис выгонял идиотские мысли из головы и возвращался к работе.
Только к вечеру воскресенья усталость взяла своё.
Сидя в кресле, Крис потянулся, и хрустнули, кажется, все позвонки разом. Глаза пересохли и болели, и даже то, что пару часов назад он их закапал, не помогло. Нужно было идти спать, и готовиться прослушать с утра лекцию декана об ответственности.
Из наушников, которые он опустил на шею, звучал новый трек. Кажется, это будет хороший трек, один из лучших, что Крис когда-либо писал. Осталось добавить к нему вокал и можно было попытаться отнести ребятам с его последнего лейбла. Выпустить сингл не такая уж и проблема в его случае. А если они откажутся, у Криса есть ещё несколько друзей.
Он и один отлично справляется, а то, что никто не мешает, только к лучшему. Для выступлений найдёт кого-нибудь сговорчивого, кто согласится играть для него и помалкивать. И Геррит с его дешёвым пафосом ему совершенно не нужен. Пусть трахает своих мальчиков где-нибудь подальше от Криса.
Оглядевшись вокруг, Крис вздохнул.
Пока он работал, развёл в комнате настоящий бардак. Коробки из-под пиццы и пакеты от бургеров, пивные бутылки, обрывки листов, на которых он, прежде чем переносить в редактор, набрасывал ноты карандашом. Так было быстрее, и мысль не терялась. Ненужные листы он рвал, чтобы не путаться.
Убираться было лень.
Трек закончился, и Крис запустил его заново. Раскачиваясь в кресле, он пытался уговорить себя хотя бы собрать мусор.
Звонок в дверь раздался неожиданно. Крис даже вытащил из-под груды бумаги на столе мобильник и убедился, что не пропустил ничьих вызовов. Пока он решал, открывать или нет, в дверь позвонили снова, более настойчиво, и Крис понял, что нежданные гости не собираются уходить.
Может, это просто соседи, с тоской подумал Крис. Видеть кого-то из знакомых ему не хотелось. Небось, Дансетт решил, что им необходимо поговорить, и теперь будет сидеть под дверью, пока Крис его не впустит. С него бы сталось.
Он вздохнул и поплёлся открывать.
Это были не соседи и даже не Дансетт, а тот, кого Крис меньше всего ожидал увидеть. У порога стоял, привычно подпирая плечом стену, Геррит. Для нынешней погоды он был одет слишком легко, и его чёрная рубашка намокла от снега. Не похоже было, что он всего лишь добежал от машины. Скорее, что так полураздетый и шатался по улице с полчаса, если не больше.
— Тебе чего? — удивился Крис. — Ну, привет...
— Ты как-то меня приглашал, — хмыкнул Геррит.
— Это было три недели назад, — напомнил Крис, но всё же посторонился, давая ему войти.
Геррит вошёл и с любопытством осмотрелся, мельком заглянул в открытую дверь комнаты.
— Так ты чего пришёл?
Прозвучало не слишком вежливо, будто Крис всё ещё злится, что Геррит его послал. Это было бы слишком по-детски. Вообще-то, Крис был даже рад, что он заехал, но...
— Это огромная ошибка, — сказал Геррит.
От того его прошлого серьёзного тона не осталось ничего. Наверняка он чувствовал, что Крис не злится, и этого ему хватало для уверенности.
Крис кивнул, чтобы он проходил в комнату, но Геррит остался стоять на месте, очень близко, почти вплотную, и Крис сразу вспомнил всё, о чём успел передумать за эти дни. У него пересохло в горле.
Геррит, как обычно, смотрел так, будто знает про него что-то, чего он сам не знает.
— Огромная ошибка думать, что я телепат, — проворчал Крис. — Ты собираешься говорить или нет?
— Я согласен с тобой играть, — отозвался Геррит. — Это огромная ошибка, и ты сам это поймёшь, но я согласен.
Крис хотел сказать, что уже нашёл более сговорчивого клавишника, но почему-то не стал.
— Надеюсь, твой отец не решит меня развеять за это, — хмыкнул Геррит.
— Откуда бы ему об этом узнать?..
Геррит протянул руку и коснулся его щеки кончиками пальцев.
— И как же твоя черта?.. — выдавил Крис.
Его голос предательски охрип.
— У тебя очень красивые глаза, но ты совершенно слепой, — вздохнул Геррит. Он усмехнулся чему-то и достал сигареты. — Можно?
Вместо ответа Крис протянул руку, и Геррит достал сигарету и для него.
Они сели в комнате: Геррит без малейших колебаний скинул на пол папки с нотами и плюхнулся на кровать, Крис вернулся в своё кресло.
— Так что ты там говорил про ошибки? — спросил он.
— Я вижу, как ты каждое мгновение становишься немного ближе к грани. Сколько тебе осталось? Даже в самом лучшем случае это произойдёт гораздо быстрее, чем тебе кажется. — Он добавил чуть тише: — Гораздо быстрее, чем тебе бы хотелось.
— Сколько тебе лет на самом деле? — перебил его Крис.
Геррит замолк и удивлённо на него уставился, потом медленно проговорил:
— Меньше четырёх сотен, но больше трёхсот пятидесяти. Я уже не помню точно.
Крис поперхнулся дымом и закашлялся.
Обратили его лет в двадцать, это как же он так долго?..
— Главное, никогда не спать с охотниками на нежить, и всё будет в порядке, — сообщил Геррит.
Издевается, вздохнул Крис про себя. Как бы он ни пытался держать лицо, то, что Геррит всё-таки передумал, кружило голову.
— Ты не представляешь, что мы сможем сделать вместе. Через несколько лет будем собирать стадионы, не меньше!
— Не меньше, — рассеянно откликнулся Геррит.
Он смотрел куда-то мимо Криса и, как всегда, чуть заметно улыбался.

========== Глава 3 ==========

Перед первым концертом Геррит был так спокоен, что, будь он человеком, Крис мог бы подумать, что он что-то принял и теперь тормозит.
— Ты же справишься? — спросил Крис, как будто Геррит мог не справиться.
— Если не справлюсь, то что? — рассеянно спросил Геррит.
Он перетягивал струны на гитаре Бо, пока тот носился по клубу, пытаясь успеть везде — поставить аппаратуру, пообщаться со всеми, кто нашёлся там до открытия дверей, и пофлиртовать с официанткой.
— Ты же никогда не выступал. Не представляешь, что это такое, ты же...
Геррит посмотрел на него, как на идиота, и Крис заткнулся.
Закрепив последнюю струну, Геррит принялся настраивать гитару. Как всегда, он справился с этим быстро, задолго до того, как Крису могло бы надоесть смотреть на фальшивые звуки и он, разозлившись, сделал бы всё сам.
— Не переживай из-за меня, Лорд, — хмыкнул Геррит.
Договорить ему не дал Бо. Он взлетел на сцену и забрал свою гитару.
— Спасибо, малыш!
Улыбнулся Геррит уже его спине.
— Даёшь собой пользоваться, может, ещё ботинки мне перед выходом почистишь? — проворчал Крис. — У тебя своих дел нет?
— Не будь занудой. Во-первых, он мне искренне благодарен, во-вторых, действительно не успевал, а у меня уже всё готово. В-третьих, — он широко улыбнулся, — я тут, вроде, самый младший, нет?
Свою роль Геррит играл просто отлично. Он отсиживался в стороне, скромно улыбался и помогал всем, кто просил, бегал за пивом после репетиций, пару раз даже отвозил перебравшего Бо домой, а, главное, никогда не спорил с Крисом при всех. Был бы он таким покладистым, когда они оставались на точке или в студии вдвоём...
Из-за учёбы он присоединился к группе уже после того, как они отыграли несколько концертов. На репетициях сыгрались очень быстро, теперь оставалось проверить, как Геррит поведёт себя на сцене.
— Ты закончил? — буркнул Крис.
— Да, если тебе не нужно ещё почистить ботинки.
Крис усмехнулся и потащил Геррита на улицу, сделать последний глоток воздуха перед началом. У заднего выхода никого не было. Когда Крис выступал с Дансеттом, их всегда караулили фанатки.
— Опять всё сначала, — сказал Крис.
— Скоро всё вернётся.
Голос Геррита звучал рассеянно, как будто он не слушал. Он присел на корточки и принялся подманивать клубную кошку. Зачем она ему сдалась, Крис не понимал. Но каждый раз, когда Геррит оказывался в этом клубе, он пытался её приманить, всегда для этого держал в кармане шарик из кошачьей мяты. Кошка привычно шипела, прячась за мусорными баками. Когда она убежала, Геррит вздохнул и встал на ноги, достал сигареты.
— Хочу её приручить, — поделился он. — Заберу домой, будет приходить ко мне утром и ложиться рядом, может, даже мурлыкать, если погладишь.
Представив это, Крис прыснул.
— Не сможешь. Она же чует нежить, — сказал он.
— Посмотрим, мне спешить некуда.
Геррит выдохнул дым в сторону и улыбнулся.
— С людьми же получается. Даже если они чуют нежить.
С его стороны это прозвучало слишком самонадеянно, поэтому обидно. Покосившись на Криса, Геррит нахмурился.
— Я не о тебе говорю, о других. А ты... — Он запнулся на мгновение и снова заулыбался. — Скорее, это ты меня приручил.
Крис опешил. Тембр его голоса был таким, что у Криса перед глазами промелькнула галактика, ослепив на мгновение, и дыхание перехватило.
— Только не гордись собой слишком уж сильно, — добавил Геррит.
В следующее мгновение дверь открылась и на улицу вывалились Бо, Сенсей и Эни, и только теперь Крис вспомнил, что через час им выступать, что они стоят на заднем дворе клуба, и, несмотря на весеннее тепло, ноги в кедах уже начали замерзать. Всех, кроме Геррита, хотелось придушить.
— Ты украл босса, — заявил Бо. — А нам нужно...
Что там им было нужно, и как Геррит отшучивался, Крис слушать не стал, швырнул под ноги окурок и вернулся в клуб. Запершись в туалете, он плеснул себе в лицо ледяной воды и несколько минут простоял, опираясь руками о бортики раковины, собираясь с мыслями.
Нужно думать не о его голосе, не о его словах, а о том, что им с минуты на минуту выходить на сцену.
Геррит нашёлся в гримёрке, едва заметно приподнял уголки губ, глядя на Криса через зеркало. Знает, как Крис плывёт, чувствует. Закинуться бы порошком, добавить мыслям ясности...
Кроме его ребят, в комнате была целая толпа людей — те, что выступали после них, какие-то их друзья, техники, просиживающие штаны, вместо того, чтобы работать. Было шумно и накурено. Казалось бы, находиться здесь просто невозможно, но Крису наоборот стало гораздо спокойнее. Всё было по-другому, и он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что вернулся.
Он сел на продавленный диван, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Нахер мет, нахер Геррита, сейчас главное другое. Рядом плюхнулся Класс, открыл бутылку пива и сунул ему в руки. Пиво было идеальной температуры, не слишком холодное, чтобы не студить горло перед выступлением, но и не противно тёплое. Вторую Класс открыл для себя.
Сенсей о чём-то беззлобно переругивался с Герритом. Бо было не видать, наверное, опять побежал к своей официантке. Эни поправляла мейк, Зебста стоял рядом и с умным видом давал советы.
Когда они все столпились у двери, ведущей на сцену, и встали кругом, от накатившего вдруг восторга Крис едва мог оставаться на месте. С ним самая крутая команда в этой части света, они не облажаются, даже если вдруг на Землю из космоса рухнет метеорит.
Геррит первым положил руку поверх вытянутой руки Криса, за ним и все остальные.
— Пойдём, — выдохнул Крис.
У него оставалось ещё полторы минуты, чтобы усилием воли отогнать восторг и настроиться на выступление, пока остальные вставали по местам и играло интро.
На сцену он вышел уже совсем другим: сосредоточенным и серьёзным. Прежде чем концертный драйв полностью его захватил, он успел заметить, что Геррит вступил вовремя и сосредоточенно пялился на свои руки на клавишах.
Следующие сорок минут Крис бегал по сцене, не задевая в темноте провода только благодаря какому-то мистическому умению, непонятному даже ему. Смотреть под ноги было некогда. Он завёл зал, и зал ответил криками, вскинутыми руками, почти физически ощущаемым обожанием.
Он лишил себя этого на целый год; лишил себя самого главного, единственного, ради чего стоило продолжать жить. Теперь он вернулся и даже после нескольких концертов не мог в это поверить.
Всего сорок минут, сет разогрева никогда не бывает длинным. Крис помнил каждую минуту и одновременно он как будто только-только вышел на сцену и тут же всё закончилось. Он вдруг нашёл себя снова сидящим в гримёрке на том же самом диване, наблюдающим, как Бо и Класс поливают Геррита пивом, поздравляя с боевым крещением.
Геррит старательно смущался, а вот улыбался вполне искренне, и глаза у него горели очень знакомо, совсем как в тот день, когда они впервые работали вместе.
— А ты чего сидишь? — удивился Сенсей.
— Успею ещё устать, — хмыкнул Крис.
Скоро он потащил остальных в зал. Их работа ещё не была окончена. Кто-то из зрителей их узнал, попросил автографы. Бо трепался с приятелем, Геррита Крис потерял из виду. Крис расписался на чьём-то билете, и тут его сзади тронули за плечо. Ещё автографы?
Он повернулся и, увидев мать, ошалел.
— Ты красавчик, но мог бы надеть футболку, — заметила она.
— Ты чего тут?.. — выдавил Крис.
Мама иногда ходила на его концерты в Гамбурге, но сегодня Крис её не ждал. Они ни о чём не договаривались, откуда она вообще узнала, когда он выступает?
— А зачем люди ходят на концерты? — пожала она плечами. — В вашем баре ужасный кофе. За кофе я бы сюда точно не пошла.
Её появление было таким неожиданным, что Крис стоял, как идиот, только моргал, глядя на неё.
— Отец хотел прийти, но не успел.
— Как всегда, — не сдержался Крис. — Тебе хоть понравилось?
— Очень не хватает блёсток, и Дансетт всё ещё должен мне коктейль, — она рассмеялась, глядя на Криса. — На самом деле было здорово.
— Правда? В смысле... — боже, он ведёт себя, как придурок. — Пойдём, я тебя угощу, — сообразил он.
— Пойдём, звезда, — она отвлеклась на звонок мобильника. — А вот и он, я же сказала, что он хотел прийти.
— Отец? Здесь? Шутишь, что ли?
— Он всё пропустил, ну что за дурак.
Крису смертельно хотелось курить, но он, конечно же, пошёл вместе с матерью к бару. Отец уже был там. Он смерил Криса взглядом с головы до ног и, кажется, остался доволен. Ещё бы: за последние полгода Крис набрал вес, перестав быть похожим на наркомана.
— Значит, вы уже отыграли? — сказал отец. — Жаль я опоздал.
— Я не думал, что ты вообще придёшь, — честно ответил Крис, протягивая ему руку.
Что им нужно на самом деле? Растерянность постепенно уступала место раздражению. С чего это вдруг отец решил изменить себе и прийти на него посмотреть? Он даже в школу на его концерты никогда не приходил.
Сзади на Криса налетел Бо, ухватил его за плечо и затараторил:
— Я познакомился тут с парой девочек, они скучают этим вечером, и...
— Мама, папа, это — Бо, мой гитарист, — со вздохом представил его Крис.
Мама засмеялась, глядя, как у Бо вытянулось лицо.
— Вообще-то, я у него учусь и должен изображать рок-звезду, а то не получу зачёт, — мгновенно нашёлся Бо.
— Найди кого-нибудь ещё, Сенсея, Класса... Дай нам поговорить, — не выдержал Крис.
— Я бы Геррита позвал, малышу будет полезно поучиться у профессионала, да он запропал куда-то... Впрочем... — Бо заметил в толпе Сенсея. — Рад был познакомиться, — выпалил он, махнул родителям Криса рукой и тут же сбежал.
— И он правда у тебя учится? — вежливо спросила мама.
Крис пожал плечами.
— Он и ещё пара ребят из группы, техники... Им полезно, а у меня есть несколько пар рабочих рук.
— До сих пор странно это слышать, — рассеянно проговорил отец. — Никогда не думал, что ты будешь преподавать.
— Мне всегда это нравилось, — буркнул Крис.
А если бы он обращал больше внимания на то, что Крис ещё в школе брался учить других музыке, сейчас бы так не удивлялся. Усилием воли Крис промолчал.
Он, как и обещал, купил матери коктейль и сел за стойку между родителями. Они трепались о его работе, Крис честно, как мог, отвечал на их вопросы, все старательно обходили стороной тему наркотиков и его личной жизни, а он ждал, когда родители уже перейдут к сути. Зачем-то же они приехали в клуб, уж точно не для того, чтобы послушать, как Крис гоняет своих студентов.
Криса спас Класс, который шепнул, что им пора сворачиваться и грузить инструменты в фургон. Отец тут же засобирался.
— Не хотим тебе мешать, — объявил он, быстро пожал Крису руку и ушёл прогревать машину.
— Приезжай домой почаще, хорошо? — сказала мама.
— Зачем, чтобы он...
Мама его перебила:
— Чтобы он смог поверить, что ты и правда выкарабкался, Крис. Эти несколько лет всем дались нелегко, — она помолчала. — Дай ему время.
Она глянула на него снизу вверх так, будто хотела погладить его по щеке, как делала, когда он был совсем маленьким. Сейчас он перерос её на голову и это было бы лишним, оба это понимали.
— Приезжай почаще, — просто повторила она. Крис кивнул. — И надень уже футболку, тоже мне, порнозвезда.
Рассмеявшись, Крис прижал её к себе.
— Иди, он там заждался уже.
Что это было, Крис так и не понял. Он проводил мать до выхода, тут же у него за спиной словно материализовался Геррит. Когда он положил тяжёлую руку Крису на плечо, тот от неожиданности вздрогнул.
— Это было близко, — сообщил Геррит. — Я видел старого паука всего в паре метров от себя, ты даже не представляешь... — он вдруг прервался и засмеялся. — Надеюсь, ты тоже не считаешь важной процедуру знакомства с родителями.
— Зачем они приезжали? — спросил Крис. — Чего хотели, ты же знаешь.
— Вокруг слишком много людей. И вообще, это ваши семейные дела, я тут ни при чём, — отрезал Геррит. — Даже если я что-то и расслышал, мне это было неинтересно.
— Зато мне очень интересно, — Крис вцепился пальцами ему в плечо и уставился в глаза. — Вот заставят меня искать нежить, что ты будешь делать?
— Чтобы какая-нибудь тварь убила тебя в первую же минуту? Слишком много о себе воображаешь.
Он аккуратно отцепил руку Криса от своего плеча.
— Просто поговори с ними прямо и узнай, что им нужно, вот и всё.
— Легко тебе... — Крис осёкся, понимая, насколько глупо и по-детски звучат его отговорки.
Добивать его Геррит не стал и снисходительно смотреть сверху вниз тоже.
Аппаратуру собрали быстро и ещё быстрее отвезли её на точку. До дома Криса оттуда было рукой подать. Там и решили по-настоящему отпраздновать первый концерт Геррита. Алкоголя оказалось слишком много даже для привычного Криса, но он стойко держался и не сбавлял темп до самого утра.
День оказался слишком насыщенным, настоящим водоворотом, и Крис совсем потерялся. Геррит так хорошо изображал пьяного — путал слова, пошатывался, задевал углы, что в какие-то моменты Крис забывал о том, что алкоголь на него не действует. Бо и Сенсей пытались пить с ним наперегонки, но, конечно, проигрывали.
— Да как в тебя столько влезает? — возмущался Бо, с тоской глядя на очередную бутылку вина у Геррита в руках. Под столом уже стояло несколько пустых.
Геррит стеснительно пожимал плечами.
— Да он просто длинный, вот и доходит медленно! — пробормотал дремавший до этого Сенсей.
Теперь он подпер слишком тяжёлую голову кулаком и смотрел, как Бо упрямо наливает себе ещё.
— Видал я таких — вроде тощие, но пьют, как лошади.
Крис в соревновании не участвовал — знал, что бесполезно, но всё равно здорово набрался.
Очнулся он в один момент. Он закрыл дверь за Бо, которому волшебным образом удалось уговорить Сенсея разъехаться по домам до того, как тот вырубится где-нибудь на кухне. Одновременно с щелчком замка смолкла музыка, и в квартире, наконец, стало тихо. Крис оперся рукой о дверь, не доверяя неверным ногам. От ощущения, что всё вокруг нереально, у него закружилась голова. Ему потребовалось с полминуты, чтобы прийти в себя.
Геррит сидел на его постели, подобрав под себя ноги, расслабленный, по-особенному красивый в приглушённом свете комнаты. Может, дело было не в свете, а в том, что Крис напился в сопли, сейчас ему это было неважно. Крис замер на пороге. На мгновение ему показалось, что если он сделает ещё шаг, обратно будет уже не повернуть, но он только отмахнулся от этого. Проснулось знакомое по тем временам, когда он торчал, ощущение, что он не хозяин своего тела, а всего лишь наблюдатель. Ещё несколько минут назад они здесь пили и веселились с остальными, и воцарившееся вдруг спокойствие казалось странным. Хоть он и устал, спать всё ещё не хотелось.
— Так и собираешься стоять? — Геррит привычно улыбнулся. — Вообще-то мне нравится, когда ты так смотришь.
Крис пошарил в карманах и выудил оттуда мятую пачку сигарет, достал одну, а пачку кинул на стол. Промазал, и она упала на пол. Поднимать её Крис поленился. Он закурил и уселся на край постели спиной к Герриту. Вместо мыслей в голове была одна пустота. Геррит приобнял его сзади. Его руки не были такими уж холодными, и было даже уютно и как будто привычно, будто они с Герритом были любовниками уже много лет.
— Говорил же, что всё это огромная ошибка, а ты не верил.
Голос Геррита стал ниже на пару тонов, его цвет поменялся. Крис готов был смотреть на это целую вечность. Он не сдержался и положил свою кисть поверх кисти Геррита.
Коротко выдохнув, Геррит прижался к его спине.
— Ты слишком ярко чувствуешь, — пробормотал он чуть слышно.
У него билось сердце. Сначала Крис подумал, что ему показалось, когда он прислушался, и в ответ услышал лишь тишину. В тот момент, когда он перестал ждать, он увидел новый удар. Полупрозрачный, тот едва заметно скользнул перед внутренним зрением.
Крис посмотрел на Геррита через плечо. Его глаза были странные, как будто пьяные. Чёрная аура обволакивала их обоих, скрывая всё, что осталось снаружи, тёмной полупрозрачной завесой.
— Ты же не пьянеешь. Или я тут что, отдуваюсь за двоих? — спросил Крис.
— Похмелье мне тоже придётся разделить с тобой.
Как всегда под утро Геррит говорил медленнее, чем обычно, так же медленно и вальяжно двигался и улыбался непривычно мягко. Его клыки подросли, и он даже не пытался их прятать. Крис был почти уверен, что дело было не только в том, что они оказались слишком близко. От взгляда Геррита ему стало не по себе, и Крис отвернулся
Геррит тут же убрал руки, и тёмная пелена мгновенно пропала.
— Боишься темноты? — хмыкнул он.
Дело было не в тьме его ауры, в чём-то ещё, Крис никак не мог понять, что не так. Не сразу, но до него всё-таки дошло: Геррит был голоден. Холодильника с кровью в фургоне не было, да и как бы он смог это объяснить остальным?.. Чужие эмоции его изматывали, а на концерте их было столько, что даже Криса захлестнуло с головой. У Геррита, должно быть, батарейка сейчас на нуле, а как вампиры восстанавливают силы, все знают с детства.
— Ты почему домой не поехал?.. — напрягся Крис.
— Зачем?
Геррит улыбнулся, приподняв едва заметно подрагивающую верхнюю губу.
Он рассматривал Криса с отстранённым интересом.
— Если я скажу, что не нужно меня бояться, ты перестанешь трястись?
— Я не...
Крис заткнулся, когда Геррит поцеловал его в прямо в венку за ухом и так и застыл, прижавшись подбородком к его плечу, обнимая его обеими руками. Геррит давал ему шанс уйти, но, кажется, Крис его упустил.
Никогда раньше он не чувствовал так ярко пульсацию крови в каждом, даже самом маленьком сосуде. Артерии с силой проталкивали кровь, и после она растекалась по самым тонким капиллярам.
Он вытер взмокшие вмиг ладони о джинсы. Сам не понимая толком, что делает, Крис выдохнул сквозь сжатые зубы, слегка приопустил голову, подставляя Герриту шею.
— Ну и дурак же ты, — тихо сказал Геррит.
Он легко, на грани чувствительности прихватил зубами кожу на шее Криса и тут же отпустил.
— Никогда так не делай, если я буду по-настоящему голоден.
Сердце Криса медленно успокаивалось, и кровь уже не так оглушающе стучала в ушах.
— Сказал же, что не боюсь, — выдавил Крис. В горле пересохло, и голос охрип. Адреналин расправился с алкоголем в его крови, и сейчас Крис соображал гораздо лучше, чем несколько минут назад.
Ему всё ещё было не по себе, и Геррит это знал, но спорить не стал.
Темнота вновь обволакивала Криса, и голос Геррита, хоть и очень тихий, вспыхивал в ней ослепляющими вспышками. От них по коже бегали мурашки, руки немели, и сердце билось где-то под горлом, и страх тут был совершенно ни при чём.
— Если бы ты только мог представить... — еле слышно проговорил Геррит.
— Что?..
Геррит запустил Крису руки под футболку, провёл ладонями по его животу.
— Что я сейчас... Твою мать!
Он так резко отдёрнул руку, что футболка затрещала по швам. Ногтями он скользнул по животу Криса, оставив царапину. Повезло ещё, что он их стриг под корень, и вышло неглубоко.
— С ума сошёл?!
— Что я сейчас вижу, — закончил Геррит, не обратив на него никакого внимания.
Он стянул с Криса футболку и, помедлив мгновение, обхватил висящий у него на шее серебряный перевёрнутый крест, легко порвал цепочку и швырнул его на пол.
— Точно двинулся, — подытожил Крис, поворачивая к нему голову.
— Мне больше трёх сотен лет, всё возможно... — философски заметил Геррит.
— Мог бы сказать, я бы его просто снял.
Улыбнувшись, Геррит проговорил:
— Всё равно ты не сможешь его больше носить.
— Почему?..
Геррит выразительно посмотрел вниз. Крис не поленился, встал и поднял крест с пола. Его края уродливо оплавились. Геррит продержал его в руке, может, секунду или даже меньше, но этого хватило.
Крис обернулся к Герриту, и тот показал ему ладонь. Крис завороженно смотрел, как ожог в форме перевёрнутого креста быстро затягивается.
— Это же серебро, — как будто это всё объясняло, сказал Геррит.
— Я знал, что нежить боится серебра, но...
— Я не боюсь серебра, — перебил его Геррит. — Могу снова взять его в руки, хочешь?
— Сумасшедший, — вздохнул Крис.
— Просто выкинь эту гадость и иди сюда.
Крис не стал спорить, вернулся к нему.
Геррит легко подмял его под себя, навис сверху, опираясь на локоть. Судя по тону скрипов, постель, кажется, едва выдерживала его вес. Он убрал мешающую чёлку Крису за ухо, погладил его по щеке. От его прикосновений кровь словно начала бежать быстрее.
— Когда чёртова кровать сломается, постарайся не упасть на меня, — пробормотал Крис, и Геррит, тихо рассмеявшись, поцеловал его в губы. Обволакивающая их темнота была настолько плотной, что в неё не проникало ни малейшего отсвета, как будто он плыл в космической пустоте. Кроме Геррита, его медленного сердцебиения и голоса в мире больше ничего не существовало.

***

Крис обнимал Геррита сзади и медленно, растягивая удовольствие, двигался.
— Да твою ж... — выдохнул Геррит, упираясь лбом в подушку.
Он отзывался еле слышным стоном на каждый толчок. От этого сдерживаться было всё труднее, и чем больше заводился Крис, тем острее реагировал на него Геррит. Это был бесконечный цикл, каждая итерация которого всё сильнее сносила им обоим крышу.
Крис выдохнул и закусил губу, привстал, опираясь на руку.
Каждый раз, несмотря на все доводы логики, ему казалось, что Геррит хрупкий, и он просто раздавит его своим весом. Крис провёл ладонью Герриту по спине, по торчащим позвонкам, чувствуя под пальцами несколько старых шрамов. Почти мгновенная регенерация вампиров не даёт оставаться шрамам, если только рана не была оставлена специально припасёнными серебром или заговорённой осиной. Шрамов на Геррите хватало.
Крис ускорился, и Геррит вцепился пальцами в простыню. Треск разрываемой, как бы он ни старался сдерживаться, ткани и цвет его голоса сводили Криса с ума.
Он почти ничего не видел, только миллиард отсветов в черноте, как целая вселенная перед глазами, спиральный рукав далёкой галактики, непередаваемые оттенки, заполняющие абсолютную пустоту. От потери направлений кружилась голова. Крис лёг на бок, и Геррит послушно перевернулся за ним. Крис лежал, ощущая Геррита всем телом, его кожу, совсем не такую холодную, слушая, как кровь гораздо быстрее, чем обычно, бежит по его венам. Сдерживаться уже не было ни сил, ни желания, и Крис отпустил контроль. Несколько последних толчков и разрядка, как всегда одновременно с Герритом.
Долгие секунды Крис лежал, просто обнимая его и пытаясь отдышаться. Ток крови в голове оглушал. Каждый раз с ним, как приход, взрывающий мозг, не оставляющий сознанию ни малейшего шанса.
— Может, не такая уж это была и ошибка, — пробормотал Геррит после того, как они переспали впервые.
Он ошалело пялился в потолок, и ёрничать по поводу того, что кончил он как-то быстро, не тянуло. Будь сам Крис чуть потрезвее, его хватило бы, наверное, секунд на десять, а так продержался аж с полминуты и залил себе живот ещё до того, как Геррит толком начал двигаться. Тогда он ещё не знал, как всё происходит, и что это не было случайностью, что они кончили одновременно, как только в бульварных романах и бывает.
Замкнутый круг, расширяющаяся спираль ощущений, и обоим было всё равно, кто из них сверху. Геррит открывался ему и всасывал каждой клеточкой кожи его ощущения, вздрагивал одновременно с ним, одновременно с ним дышал, одновременно с ним кончал, был его отражением, и всё же не становился им.
— С тобой не так, как с другими, — безапелляционно заявил он в первый день, как только Крис смог отдышаться.
Крис промолчал, он вообще не понял, что произошло. Чёрный бархатный засасывающий космос перед глазами, цветные пятна галактик и взрыв, и всё промелькнуло так быстро, что он не был уверен, что вообще что-то разглядел.
— Ты слишком ярко чувствуешь, — в десятый, наверное, раз за то утро сказал Геррит. — Другие так не умеют. Ну, или мне не попадались.
— Это плохо? — буркнул Крис.
У него тоже никогда не было ничего похожего во время секса, но он и не спал с вампирами. У него просто никогда такого не было.
— А ты как думаешь?
Теперь, спустя время, Крис начал думать, что это круче любых наркотиков.
Геррит завозился и лёг на спину. В отличие от Криса, ему не нужно было спать ночью, и обычно он уходил работать над своими треками, чтобы не скучать. Крис приподнялся на локте и провёл кончиками пальцев по среднему из трёх шрамов на груди Геррита — круглых, с рваными краями. Словил автоматную очередь от охотника, не иначе. Охотник стоял слишком далеко, иначе Геррит не успел бы уползти.
Поймав его руку, Геррит переложил её к себе на живот. Криса передёрнуло, когда он представил, как Геррит пальцами выцарапывает раскалённые осколки серебра из грудной клетки, ковыряет дымящуюся рану на груди и шипит от той боли, которую серебро причиняет нежити.
— Я сбежал, заполз в подвал ближайшей церкви и отлёживался там несколько дней. Как видишь, всё обошлось, — сказал Геррит. Наверное, интерес Криса к его шрамам был слишком громким.
— В церковь, — уточнил Крис. — Ты отлёживался в церкви.
— А что такого? — ухмыльнулся Геррит. — Я в бога не верю, а значит, некому меня за это покарать.
Он с довольным видом потянулся, с хрустом разминая суставы, прижал Криса к себе. Охотникам тоже не пришло в голову искать его в церкви. Надо же...
— Тебе нужна была кровь для регенерации. Или ты ограбил церковный винный склад?
Геррит едва заметно улыбнулся. После недолгой паузы он проговорил:
— Крысы. Они сами ко мне приходили, думали, что я мёртвый. Кровь животных хуже человеческой, но какая была, — глядя на ошарашенное лицо Криса, он засмеялся. — А ты ещё спрашиваешь, почему я не люблю мясо.
— Да ну тебя, — вздохнул Крис.
Ну что ему стоило промолчать или соврать для приличия?.. Проклиная своё любопытство и воображение, Крис лёг поудобнее и прикрыл глаза.
— Ты сам спросил, — фыркнул Геррит.
Крис поленился придумывать отповедь. Ему хотелось курить, но вылезать из постели тоже было лень. Приятная усталость плавила мысли.
— Спокойной ночи, — вполголоса проговорил Геррит, и Крис молча прижался к нему плотнее.
Хорошо, что ему можно было ничего не говорить. Крис никогда не умел говорить прямо о том, что чувствует, только своей музыкой.

***

Криса разбудил звонок в дверь. Он лежал и лениво размышлял, кого могло принести в такую рань, и надеялся, что если это продавец каких-нибудь новейших электрических ножей с космической заточкой, Геррит откусит ему голову.
Всё оказалось намного хуже. Услышав из прихожей очень знакомый женский голос, Крис чуть не скатился с постели. Со скоростью света натянув штаны, он вылетел из комнаты и нос к носу столкнулся с Ниной.
— Чего трубку не берёшь, чудовище? — спросила она вместо приветствия. — Я уже начала думать, что с тобой что-то случилось.
Геррит, стоя за её спиной, улыбался во весь рот, сверкая клыками.
И правда было несколько звонков, но все в неудачное время, а потом Крис просто забывал перезванивать.
— Хотел сегодня позвонить, — соврал он.
Нина смерила его скептическим взглядом.
— Может, угостишь меня чаем?
— Рад был повидаться, за углом есть чудное кафе, — фыркнул Крис.
— Не вредничай, ты же уже наверняка забыл из-за чего мы в прошлый раз поссорились. Надо поговорить. — Она глянула на Геррита, который, пряча клыки, едва-едва успел натянуть серьёзное выражение лица, и добавила: — Наедине.
— Пойду пока чаю заварю, — ничуть не обиделся тот.
Нина проводила его взглядом.
— Он для тебя не слишком молод? — между делом спросила она, проходя в комнату. Крис чуть не поперхнулся. Во-первых, это было не её дело, во-вторых, Геррит был лет на триста старше, чем казался.
— Нет, не слишком, — буркнул Крис.
— Он милый, — сказала Нина. — Мне нравится.
Ещё бы, Геррит умеет нравиться всем на свете.
Крис мечтал, чтобы эти двое никогда не познакомились, и вот, пожалуйста. И Геррит, сволочь, мог бы просто сделать вид, что его не существует, услышав, кто звонит. А если бы Нина догадалась?.. Она не видит ауры, но есть множество признаков, по которым можно опознать нежить, особенно если она нагло улыбается, не пряча клыков. Отцу он побоялся показаться на глаза, а Нину серьёзно не воспринял, дурак. Её счёту упокоенной нежити можно было только позавидовать, как будто она старалась работать за них двоих, раз уж Крис не оправдал надежд семьи.
— Я очень рад, что ты одобряешь мой выбор, но, может, перейдём уже к делу? — огрызнулся он.
— Кончай уже.
Нина плюхнулась в рабочее кресло Криса, и тому пришлось занять подоконник.
— Я рада, что с тобой всё в порядке, — сказала Нина, когда пауза затянулась.
— Да что со мной может случиться? — не выдержал Крис.
— Ты знаешь, о чём я.
Крис знал, поэтому пришлось заткнуться. Давно ли он в последний раз сорвался, прошло всего несколько недель. Но...
Сначала родители приходили на него посмотреть, теперь Нина. Кого ждать завтра, престарелую тётушку, которая никогда не может вспомнить, как его зовут? Пялятся, как будто он животное в зоопарке.
— Мама говорила, что ты работаешь в институте, и снова выступаешь. Правда, я рада, что у тебя всё наладилось.
— Не само собой.
— Да, я знаю, ты молодец, — прозвучало это неожиданно серьёзно. — Родители по тебе скучают.
— А сами они не могут позвонить?..
Нина крутанулась в кресле и снова уставилась на него.
— Да как до тебя дозвониться, чудовище? Ты же трубку не берёшь.
— Я просто был занят, — Крис добавил бы, что работает по двадцать часов в сутки, но это точно прозвучало бы не так, как ему хотелось. Вместо этого он снова спросил: — Так чего ты хотела? Ты же не обо мне приехала поговорить.
— О тебе. Ведь ты не забыл, что завтра мы все собираемся дома?
— Нет, — соврал Крис. — Но я не могу.
Приезжать на скучнейшее сборище к людям, которых он видел раз в пару лет, ему претило. Раньше, когда он только вылечился, он чувствовал себя виноватым, поэтому приезжал каждый раз, когда его звали. Теперь же семейные праздники только раздражали.
— Сможешь, — отрезала Нина. — Мама тебя ждёт, не смей всё испортить, понял?!
— У меня работа, — взвыл Крис. — Нет у меня на это времени!
— Ты приедешь завтра, или... — Нина вдруг резко сменила тон: — Крис, для них это важно. Высунь хоть раз башку из задницы и подумай о других!
— Кто бы обо мне подумал, — буркнул Крис.
Нина так на него посмотрела, что он прикусил язык.
Крис видел у неё такой взгляд раньше, когда он сбежал из своей первой клиники, не пролечившись там даже суток, а она, спустя неделю, разыскала его на вписке, обдолбанного в хлам, и силой утащила домой. Когда он немного протрезвел и вышел из комнаты, Нина смотрела на него точно так же и ничего не говорила. Стадию убеждения они прошли уже давно.
— Вспомнишь, что у тебя есть семья, приезжай, — сухо бросила Нина и встала.
— Сама выход найдёшь?
Крис тут же пожалел о своих словах и всё же догнал её в прихожей.
— Уже уходишь? — удивился Геррит. — А я тебе чаю заварил.
— Спасибо, малыш. Как-нибудь в другой раз.
— Крис много о тебе рассказывал, — заявил Геррит. Крис чуть не поперхнулся. — Давно хотел с тобой познакомиться, и жаль, что всё так быстро... Может, всё-таки чаю?
Он улыбнулся, как блаженный дурачок, и Нина почему-то растаяла. Она помолчала пару секунд и, когда Крис уже уверился, что она откажет, вдруг выдала:
— У меня есть ещё полчаса. Уговорил.
— Нахрена?! — шёпотом взорвался Крис, когда она скрылась на кухне.
Геррит пожал плечами.
— Ты не хотел, чтобы она так быстро уходила. Она тоже не хотела.
— Я?..
— Просто иди и извинись, что ты как ребёнок.
И вовсе Крис не вёл себя по-детски, просто... Геррит картинно закатил глаза и легонько подтолкнул его вперёд.
Разговор сложился сам собой. Сначала говорил Геррит, потом он незаметно умолк. Поддевать Криса при нём Нина не стала, и прощались они уже вполне мирно. Крис всё-таки пообещал ей, что приедет домой и выполнил обещание.
Он быстро об этом пожалел. Сразу же, как представилась возможность, Крис сбежал и отсиживался на веранде. Лучше бы он поработал, чем тратить тут время. Повёлся на эмоции, как щенок, и приехал; теперь Крис проклинал разом себя, свою слабость и долбаные семейные традиции. А особенно сильно он проклинал Геррита и его длинный нос, который тот так обожает совать в чужие дела. Докурив, он затушил сигарету в пепельнице и вернулся в дом.
— ... всплыл в Эльбе, — ухватил он краем уха разговор.
— Ему же полгода уже, этому утопленнику, — зачем-то ляпнул Крис. — Сколько можно его обсуждать?..
— И откуда ты про него знаешь? Ты же никогда не интересовался новостями, — удивился отец. Он с подозрением глянул на Криса.
— Ну да, первому уже полгода, — встрял Ганс, здоровенный охотник, которого Крис знал с детства, напарник Нины уже много лет.
— Первому?.. В смысле, есть ещё?..
Ганс засмеялся:
— Каждый день кто-то умирает.
— Но не каждый день в городе орудует нежить, маскирующая трупы, — заметила Нина.
У Криса очень нехорошо засосало под ложечкой.
— С чего вы взяли, что это нежить?
— Тебе-то какая разница? — не выдержал отец.
— Просто хотел поддержать разговор...
— Потому что это или нежить, или у нас в городе завёлся псих с дробилкой, — быстро, пока обстановка не накалилась, влезла Нина.
— Это оборотень, — авторитетно сказал Ганс.
— Оборотни не прячут трупы, они для этого слишком тупые. Ставлю что угодно — это вампир.
— Вампир в Гамбурге? Смеёшься, что ли?
— Оборотень, у которого остались мозги после перехода?.. Скажи ещё, что это умертвие!
Они спорили лениво, больше по инерции. Было видно, что этот разговор повторяется у них не в первый раз.
— Но вы не уверены, что это вампир? — уточнил Крис.
— Сложно что-то сказать. Первый труп нам вообще не достался, по второму ничего не понять из-за того, что он долго пролежал в воде. Мы его даже опознать не можем.
— Хорошо...
— Уже жалеешь, что не с нами? — хмыкнула Нина.
Боже упаси!
— Просто задолбали с этим трупом на радио.
— Естественно, не каждый день в большом городе появляется вампир, который даже не удосуживается толком прятаться.
— Или оборотень, — добавил Ганс.
— Хорошо, что они хотя бы про нежить не говорят по ящику.
— Да уж...
Отец молчал, но очень внимательно смотрел на Криса. Конечно, он заметил, что Крис так и не ответил на его вопрос, и наверняка, что он врёт, — тоже. Но ему не могло прийти в голову, что его сын трахается с нежитью, по крайней мере, Крис на это надеялся.
Может, это вовсе и не вампир, может, Ганс прав — он много лет охотится и знает, как ведёт себя нежить.
Разузнав всё, что можно, Крис без всякого интереса потёрся с охотниками ещё немного, выслушал от тётки получасовую лекцию о том, что он себя доведёт до беды, а, может, ещё хуже — до наркотиков, и решил, что сделал для родителей всё, что мог.
Отговорившись ночной работой, он уехал одним из первых.
Вернувшись домой, он открыл дверь своим ключом. Через мгновение Геррит появился в прихожей и вопросительно уставился на Криса.
— Что?
Спросить прямо, попытаться что-нибудь выведать? Последнее должно получиться особенно хорошо, когда имеешь дело с эмпатом, который через стену почувствовал неладное. Геррит молчал и чего-то ждал, наверное, что Крис всё-таки скажет, в чём дело. Крис решил выбрать первый вариант.
— В городе уже несколько месяцев орудует нежить, — сказал он. — Ты же ничего не знаешь об этом?
— В первый раз слышу, — ожидаемо ответил Геррит.
Голос у него не дрогнул, и не похоже было, что он соврал. Хотя, может, он врал всё это время, а Крис просто ни разу его на этом не ловил?
— Охотники, — фыркнул Геррит. — Как они вообще кого-нибудь могут поймать?..
— А твои шрамы остались на память о бывшем любовнике.
Тихо рассмеявшись, Геррит погладил грудь.
— Шрамы украшают настоящего мужчину, даже если он уже перешёл через грань, — он снова посерьёзнел и внимательно глянул на Криса из-под чёлки. — Но мне приятно, что ты не стал, не разбираясь, вешать на меня всех собак.
— Ты пока этого не заслужил. Но я обещал за тобой приглядывать, — напомнил Крис.
— Я не против, — отмахнулся Геррит. — И сплю я с тобой, чтобы тебе было удобнее это делать.
Вздохнув, Крис поплёлся на кухню за заслуженным пивом. Геррит пошёл за ним и, демонстративно достав из морозилки пакет с плазмой, кинул его в раковину оттаивать. Наверное, всё ещё обижался, что Крис в нём сомневался. Кто, как не он, должен был Криса понять, а вместо этого...
— Я понимаю, — отозвался Геррит. Он стоял у окна и пялился на улицу, спрятав руки в карманы. Красивый, сволочь, особенно когда такой задумчивый и забывал на время, что он ехидная нежить. — Я попробую узнать, что происходит.
— Собрался помогать охотникам?
— Нет, не буду, даже близко не подойду, — Геррит повернулся к нему. — Просто не знаю, насколько тебя хватит, если тварь не остановится.
В его голосе звучала тоска, будто Крис его уже предал.
Грёбаная чушь! Если он тут ни при чём...
Усмехнувшись, Геррит снова отвернулся.

========== Глава 4 ==========

Альбом записывался медленно, и Криса всё раздражало. К концу семестра он устал. От того, что большая часть студентов ничего толком не слышат, а значит, все его старания проходят впустую, ему уже даже не было обидно. Ему стало почти всё равно. Крис переключил своё внимание на тех, у кого были и слух, и желание учиться, остальным просто подписывал работы, исправляя только самые грубые ошибки.
Кроме Геррита талантливых студентов набралось не так уж и много, зато он работал сразу за весь курс.
Он сидел ночами, писал музыку и делал обработки. До того, как они сблизились, Крис даже не представлял, сколько времени он тратит на учёбу на самом деле. Впрочем, времени у него было хоть отбавляй.
Только музыка примиряла Криса с действительностью. Концертов было много, и остальные притворно выли. Притворно, потому что Крис видел их лица во время выступлений. Они зависели от этого едва ли не сильнее, чем он сам.
Клубы, где они выступали, были очень маленькими, но скоро это должно было измениться. Публика тепло приняла сингл, журналисты, помнящие Криса ещё по его прошлым проектам, начали о нём писать.
По радио снова крутили его трек.
Крис стоял в пробке в Альтоне и медленно закипал, и даже его песня, прозвучавшая в прайм-тайм, а не глубокой ночью, не радовала. Сбоку через окно на него со скуки пялился какой-то ребёнок. Крис показал ему язык.
Он устал, и ему было жарко, и чёртова пробка уже превратила его мозги в желе. Ещё круто было бы отлить. Пока всё было терпимо, но и конца пробке было не видно. Он попытался вновь отрегулировать кондиционер в машине, но, кажется, тот сломался.
Сзади какой-то мудак засигналил, и Крис взвыл в голос. Звук воткнулся в больную голову, как удар биты.
— Засунь свой траханый сигнал себе в задницу, кретин, — пробурчал он под нос.
Его трек сменился какой-то занудной попсой, и Крис выключил радио.
Взяв с приборной панели блокнот, всегда лежащий там для таких случаев, Крис принялся набрасывать крутящиеся в голове стихи. Тяжеленный удар по крыше машины был таким внезапным, что Крис выронил ручку. Он поднял голову и увидел, что потолок над пассажирским местом был вмят в салон, как будто сверху свалилось что-то тяжёлое. Выскочив наружу, он увидел мятую крышу, и обалдевшего соседа по пробке. Тот тоже вышел на улицу и теперь явно боролся с желанием протереть глаза.
— Что это было? — машинально спросил Крис.
— Не знаю...
Сосед обескураженно покачал головой и собрался уже вновь спрятаться в своей машине.
— Что ты видел? Вот же оно, не показалось, — Он обошёл машину и провёл рукой по потрескавшейся на краях вмятины краске.
— Я не пил...
Крису хотелось взять и как следует его встряхнуть, но пришлось быть вежливым. Сзади снова начали сигналить. Крис, не поворачиваясь, показал туда средний палец.
— Какая-то тень. Приземлилась на крышу и тут же исчезла. Я даже не уверен, что правда её видел, — мужчина почесал в затылке. — Я поеду уже, — сказал он. Крис не стал его останавливать.
Тень?
Он сел в машину и продвинулся ещё немного вперёд, достал телефон и даже нашёл номер Нины в записной книжке, но остановился. Тень, пролетевшая через его крышу?..
Крис очень хорошо знал существо, которое могло мгновенно перемещаться в видимом диапазоне. Геррит весил, как половина его машины, и теоретически мог кулаком пробить чёртову крышу насквозь. Или...
А если это тот убийца, о котором говорили несколько дней назад? Например, следил за ним и почему-то перестал прятаться? Зачем какому-то вампиру понадобился Крис, было совершенно неясно.
Помедлив ещё немного, Крис всё-таки позвонил сестре и в двух словах рассказал ей, что произошло.
— Сможешь через полчаса подхватить меня на севере?
Крис глянул в окно, оценивая пробку впереди.
— Смогу, — решил он. — Пиши адрес.
— Молодец, что сразу позвонил. Я пока запрошу записи с камер в этом районе.
— Если сможешь сделать так, чтобы полиция не заинтересовалась этим случаем, буду очень благодарен.
— А что, есть что-то, чего полиция не должна о тебе знать?
— Я и так теряю время. Разве ты не должна сейчас искать того, кто помял мою чёртову крышу?
— Ух ты, какой важный! — восхитилась Нина. — Через полчаса, не опаздывай, чудовище.
— Я никогда не опаздываю.
— Ты зануда, — фыркнула Нина и отключилась.
Вот так всегда. Злиться на неё не получалось, отвлекали мысли о произошедшем. Крис вёл машину бездумно, едва замечая светофоры. Приехав по нужному адресу, он вышел на улицу и закурил. Руки продолжали дрожать, хотя, прошло уже полчаса. Он обошёл машину кругом и ещё раз осмотрел вмятину. Ничего нового он не увидел. Теперь он смог прикинуть в какую сумму обойдётся ремонт. Цифры не радовали.
Нина появилась почти сразу же. Она зачем-то провела рукой по вмятине.
— Ого. Он был большой.
— Я и сам вижу.
А если бы тварь прыгнула ему на крышу, когда он ехал? От мысли об этом у Криса перехватило дыхание. Нина покосилась на него, но поддевать его и называть трусишкой не стала.
— Я заберу у тебя машину на денёк, — сказала она. — Проведём экспертизу, поищем волосы, следы одежды. Вряд ли что-то найдём, но...
Крис кивнул. После всего возвращаться за руль ему не хотелось. Он ненавидел ездить на метро, но сейчас так было спокойнее.
— И что это могло быть?
— Чёрт его знает. Ты сказал "тень"?
— Не я, тот мужик сказал.
— Что-то быстрое и тяжёлое. Вампир?
— И зачем это ему понадобилось?..
Нина пожала плечами.
— Пугает, предупреждает, намекает... Он знает, кто ты.
— Я музыкант! Я не охотник!
— Ты нет, зато мы — да. Я думаю, что он действительно пытается нас запугать. Играет с нами...
— И это тот вампир, про которого вы говорили?
Устало вздохнув, Нина посмотрела на него, как на идиота.
— Ну, откуда я знаю? Попробую разобраться, а ты смотри по сторонам. А ещё лучше, переезжай в дом к родителям.
— Нет, — сразу сказал Крис. Он бросил окурок под ноги и достал новую сигарету. — Нет, — повторил он. — Я не буду прятаться у отца за спиной от какой-то тупоголовой твари!
— Так я и думала. Будь осторожен, чудовище.
Крис кивнул и бросил ей ключи от машины.
— Не помни, — хмыкнул он.
— Вмятиной больше, вмятиной меньше... Я позвоню тебе завтра.
Сейчас Крису больше всего хотелось поехать с ней и выяснить, что происходит, но он понимал, что будет только путаться под ногами.
Прощания много времени не заняли, и Крис, скурив последнюю сигарету из пачки, двинул к метро.
Он несколько раз глубоко вдохнул, прежде, чем войти в квартиру. Геррита не было. Может, он всё ещё был в институте или встречался с тем парнем, который доставал ему кровь, или...
Образ Геррита, стоящего на крыше его машины, Крис тут же попытался отогнать. В конце концов, у того был миллион шансов расправиться с Крисом так, что после этого никто и никогда не смог бы его найти.
Крис налил себе выпить и сел в рабочее кресло, откинулся на спинку. Чего бы тварь не хотела, кажется, кое-чего она добилась: ощущение, что за ним следят, не проходило.
Геррит вошёл в квартиру и застыл на пороге комнаты. Говорить он ничего не стал, и так же не стал подходить ближе.
— Какая-то тварь помяла мою машину, — сказал Крис, продолжая пялиться в экран компьютера. За пару часов он даже не открыл редактор. — Тварь, которая весит, как ты, и двигается так же быстро, как ты. Но это был не ты, ведь так?
— Не я, — согласился Геррит. — Почему ты мне не позвонил?
Крис повернулся на кресле и посмотрел на него.
— Я был занят, — он пытался найти хотя бы тень неуверенности на лице Геррита, и ничего не выходило. — Вампиры не живут в больших городах, для вас тут тесно, шумно и слишком опасно.
Неопределённо дёрнув плечом, Геррит сказал:
— Так и есть.
— И если это был не ты, значит, в Гамбурге сейчас сразу двое вампиров. Но вас тут вообще быть не должно!
Рассмеявшись, Геррит всё-таки подошёл и сел перед Крисом на корточки, посмотрел на него снизу вверх.
— Ты же сам не веришь в то, что говоришь. В городе могут быть вампиры, сколько угодно, вы их даже не заметите. И ты не веришь, что это я на тебя напал.
— Сколько угодно? Вас слишком мало, чтобы толкаться локтями в одном городе. Или не так уж и мало, как мы думаем?
— Нас мало, — серьёзно сказал Геррит. — Нас гораздо меньше, чем вы можете себе представить. Поэтому я уверен, что это был не вампир, а что-то другое. Ты же не знаешь точно.
— И почему так?..
— В последние тридцать лет вы здорово проредили наше племя.
— И всё же?
Да какая разница почему?.. Потому что в паззле не хватало деталей? Геррит вздохнул и расселся на полу у Криса в ногах.
— Вампир может обратить только одного человека. Второй раз это не сработает, второго он просто убьёт. Поэтому нас никогда не будет больше, чем в прошлые века, всегда только меньше, и будет становиться меньше с каждым десятилетием. Когда-нибудь человечество своего добьётся, и вампиры вымрут, как доисторические звери. Может, останется один, где-нибудь в горах, будет жрать коз и сходить с ума от одиночества. Надеюсь, это буду не я, — добавил он.
Геррит больше не смотрел на Криса, пялился в стену перед собой, как будто ждал чего-то. Крис протянул руку и взъерошил его волосы, прижал его голову к своему бедру. Он был почти уверен, что Геррит тут ни при чём. Почти, и Геррит это знал.
— А ты уже кого-то обратил? — спросил он.
Геррит запрокинул голову и улыбнулся, сверкнув клыками.
— Хочешь занять очередь в вечность?
— Пошёл ты, — искренне возмутился Крис. — Я что, похож на сумасшедшего?..
— Тогда ты сам знаешь ответ.
Он снова сел нормально, обхватил колени руками. Посмотришь на него — двадцатилетний мальчик, страдающий от неразделённых чувств. Только поглощающая краски чёрная аура всё портила.
Геррит, не глядя, поднял руку и погладил бедро Криса.
— Может, это и хорошо, что ты не хочешь.
— Почему? — не понял Крис.
Геррит не стал отвечать.

***

Всё шло неплохо, кроме одного.
Нина выдернула его с сессии записи, и поэтому настроение у Криса было хуже некуда.
— Его нашли на берегу Эльбы какие-то бездомные. Может, они спугнули тварь, я не знаю.
Нина, серая от усталости, подвинула к Крису фотографию. Он перевернул снимок. Первым, что бросалось в глаза, была вскрытая грудная клетка с торчащими из неё обломками рёбер, потом изломанные конечности трупа.
— Недалеко от нашего дома, представляешь? Может, это и совпадение, кто знает.
Крис тоже не верил в совпадения.
— И что вы думаете?
Нина кинула сверху ещё одно фото. Чья-то рука в медицинской перчатке свела края рваной раны на его шее. Крис пригляделся. Он знал, как выглядят следы клыков, отец показывал, когда учил их с Ниной в детстве, и это вроде было похоже... Или нет?.. Сложно было сказать наверняка.
— Мы думаем, что это был вампир. Он не успел замести следы, а может, наоборот хотел, чтобы мы это поняли. Видимо решил, что мы туповаты, раз не поймали его возле второго трупа.
Судя по её виду, Нина не спала уже больше суток. Наверное, была на вскрытии или полночи просматривала записи с уличных камер. Работа охотника была во многом похожа на работу полицейских, разве что нежить не нужно было судить.
— Вампир-психопат-серийный убийца в Гамбурге, — уточнил Крис. — Звучит как-то...
— Другой версии пока нет, — пожала плечами Нина. — Отец требует, чтобы ты переехал домой на время.
— Нет уж, — отрезал Крис.
— Он, да и мы все, очень не хотим, чтобы следующим трупом оказался твой.
— Я. Не. Охотник, — очень медленно и раздельно проговорил Крис. — Ему незачем меня трогать.
— Он уже на тебя нападал. Если он свернёт тебе шею, отца это разозлит куда сильнее, чем смерть рядового охотника. А ещё ты — лёгкая добыча.
— Буду таскать в машине распятие, — буркнул Крис.
Его распирала злость, но и возразить было толком нечего. По сравнению с охотниками он был слаб, и всё, что он мог сделать с вампиром, — спеть ему одну из своих песен. Вряд ли это сильно поможет.
— Может, это был не вампир, — из чистого упрямства сказал он. — Следы укусов имитировать несложно, переломать жертве кости того проще. Потом он просто подвесил где-нибудь труп, чтобы стекла кровь, вот вам и вампир-маньяк.
— Ещё он знает о нашей семье, и адрес родительского дома знает, поэтому следующий труп сложил едва ли не к нам на порог.
— Ну, а вампиру откуда это известно?..
Крис осёкся. В отличие от Нины, у него была версия. Например, маньяк может спать с сыном старого Хармса, и от него знать об их семье намного больше, чем следовало бы знать нежити.
Геррит обещал попробовать разузнать, что происходит, и с тех пор ни разу не вспоминал об этих трупах.
Но он же не единственный в мире вампир, и почему бы не случиться такому, что в Гамбурге их будет сразу двое?.. Теория вероятности это позволяла, бритва Оккама заставляла отметать версию, не задумываясь.
Первый труп выловили в тот месяц, когда Геррит переехал в Гамбург; последний, почти не таясь, маньяк оставил неподалёку от дома, о котором обычный вампир не должен был ничего знать, но Геррит знал. Всё это может быть просто совпадениями, но в совпадения Крис никогда не верил.
Впрочем, в то, что Геррит мог быть рядом, так близко, и всё это время виртуозно врать, он верить тоже не хотел. Невозможно же за несколько месяцев ни разу не проколоться, просто невозможно.
Нина всегда говорила, что Крис слишком самонадеянный, но он видит фальшь в голосе так же хорошо, как звук плохо настроенной гитары, и это режет ему глаза настолько же сильно, как скрежет пенопласта по стеклу.
Не мог он столько времени ничего не замечать.
И всё же не сомневаться не выходило. Грёбаная нежить, ну почему ей не сиделось в какой-нибудь грёбаной деревне...
— Не знаю, — сказала Нина. — Ничего пока неизвестно и ещё меньше понятно, — она глотнула кофе и подняла взгляд на Криса. — Я не поленилась, проверила архивы за последние годы. Просмотрела всё, что было по Германии, вдруг мы что-то упустили. Хотела поискать в Польше или Австрии, но не успела, полицейские позвонили раньше.
— Всё это бред, — пробормотал Крис.
— Хорошо бы так, — Нина криво улыбнулась. — Не смей снова разочаровывать отца и умирать, чудовище. Будь осторожен, или лучше правда переезжай домой.
— И сидеть взаперти, пока вы развлекаетесь? Что помешает твари напасть, когда я буду в студии или институте, или во время концерта?
— Ну да, ты у нас мальчик известный, — пробормотала Нина. Было непонятно, то ли ей это нравилось, то ли наоборот. — Смотри по сторонам, понял?
— Вы там сами... Я в нашей семье не единственный, — напомнил Крис.
— Пусть попробует подойти, — Нина ухмыльнулась так нехорошо, что Крис не завидовал бы твари, если ей удастся до неё добраться.
Они замолчали. Всё, ради чего они встретились, было сказано, и теперь Крис чувствовал себя неловко. Нина же расслабилась и, кажется, ехать домой не собиралась.
— У меня запись, — напомнил Крис. — Если ты закончила, мне нужно возвращаться.
— Смотрите, кто тут стал такой важный, — хмыкнула Нина. — Маленькое чудовище теперь звезда. Ты, кстати, толстеешь, заметил?
— Вот зачем ты так всё время?.. — не выдержал Крис. Прозвучало обиженно и по-детски, от этого он разозлился ещё сильнее.
— Ты же мой младший братишка, смирись уже. Должен же кто-то спускать тебя с небес на землю.
Крис встал.
— И без тебя желающих хоть отбавляй, — процедил он.
Нина только усмехнулась. Спорить с ней было бесполезно.
— Я поехал.
Он думал, что Нина так больше ничего и не скажет, но она всё же его окликнула:
— Крис, — он обернулся. — Будь осторожен. Нам не нужны ещё одни похороны.
— Буду, — буркнул Крис.
Он спал с вампиром, и это было так далеко от осторожности, как только возможно.
Когда Геррит постучался в стекло его машины, Крис от неожиданности чуть не заорал. Ну вот, Нина разбудила его паранойю, теперь он будет шарахаться от каждой тени.
Крис промедлил, но всё же открыл дверь. Геррит плюхнулся на сиденье рядом и лучезарно улыбнулся.
— Ты чего тут забыл?
— Проходил мимо, — он улыбнулся ещё шире. — После того, как Нина позвонила, я решил, что это будет полезно — погулять в окрестностях, например, пройтись пару сотен раз мимо того кафе, где вы сидели, или подождать тебя на крыше. Должен же я знать, что я снова натворил.
— А ты что-то натворил?
— Это я у тебя хотел спросить.
Геррит улыбался, но только одними губами, и даже эта ненастоящая улыбка пропала, когда у Криса в мозгу вспыхнули разом все сомнения.
— Я этого не делал, — сказал он, перестав для разнообразия паясничать. — Что бы это ни было.
Помедлив, Крис ответил:
— Я знаю. Но как-то слишком много выходит совпадений, и мне это чертовски не нравится.
Скривившись, Геррит отвернулся к окну.
— Я хочу всё выяснить, — медленно сказал Крис. — И я не собирался тебя обвинять, пока у них на руках не будет чего-то большего, чем просто совпадения.
Геррит молча кивнул, даже не потрудившись к нему обернуться.
— Можешь продолжать меня бояться, — сказал он. — Но поверь: я не встречал существ страшнее людей. И предавали меня всегда только люди.
Ну да, разворотил грудную клетку тому трупу тоже человек, и высушил его тоже.
— Так вышло, что в моей семье другая статистика.
— Вас убивают, защищая себя, — Геррит всё же посмотрел на Криса. — Проблема не в том, что ополоумевшее чудовище может жрать людей, проблема в том, что люди даже не пытаются разбираться.
— И это люди виноваты в том, что чудовище хочет их сожрать. Ну, ты серьёзно, что ли?.. — не выдержал Крис. — Да, может, ты не такой, но...
— Расскажи своему отцу о том, что я не такой. Может... — Геррит вдруг резко заткнулся и снова уставился в окно.
Он был прав и одновременно совершенно неправ. Да, вряд ли кто-нибудь из охотников ему поверил бы, и всё же...
— Ты меряешь их по себе, — тихо сказал Геррит. — Но ты такая же белая ворона среди людей, перестань себя обманывать.
— Я, по крайней мере, живой, — буркнул Крис, глядя на дорогу.
Геррит протянул руку и погладил его плечо. Крис мельком поймал его отражение в зеркале, он привычно почти незаметно улыбался.
Они вернулись в студию, и вроде всё шло как обычно, хоть они оба и понимали, что это неправда.
— Ты можешь узнать, где хранят самый свежий труп? — спросил Геррит.
Время уже перевалило за полночь, и все остальные разъехались, один только Крис упрямо продолжал работать. Геррит остался с ним.
— Вряд ли, — честно сказал Крис. — Я не в деле, никто не будет делиться со мной информацией без повода.
— Жаль. Было бы хорошо на него посмотреть.
— Зачем? Можешь видеть то, что люди не видят?
Геррит пожал плечами.
— Там бы и узнали.
— Ты говорил, что можешь что-то разузнать в городе, — напомнил Крис.
— Я разузнал. Сказать тебе, сколько в тот день в городе было неживых? Не так уж мало, если подумать... Не город, а настоящее кладбище.
— А вампиров?
Умолкнув, Геррит отвёл взгляд.
— Ни одного, только ты? — надавил Крис.
— Я не могу обнаружить вампира, если он не хочет, чтобы его обнаружили, — извернулся Геррит.
— Ну, предположим, — Крис посмотрел на открытый проект, потом на часы. — Поехали домой.
Геррит отрицательно помотал головой.
— Я погуляю по городу, ночью можно увидеть много интересного.
— Как знаешь.
За проскользнувшее трусливое облегчение Крис мысленно отвесил себе оплеуху.
Усмехнувшись, Геррит встал с жалобно скрипнувшего диванчика. Тут в голове у Криса словно что-то щёлкнуло, и все шестерёнки встали на место.
— Ты откуда вообще узнал про моего отца? — спросил Крис.
Если сейчас он скажет, что от него, то... Крис прекрасно помнил, что он знал про отца ещё до того, как они сблизились. А ещё он помнил, как Геррит от него прятался. И только сейчас до Криса дошло: это не потому, что он боялся, что отцу хватит опыта, чтобы распознать в нём вампира, а потому что отец знал его в лицо.
— Как-то раз с ним встретился. — Геррит широко улыбнулся и потёр грудь. — Надолго запомнил тот день, если честно. И его тоже.
Он вдруг прищурился и нахмурился.
— Не появляйся рядом со мной, когда перестанешь мне верить, — сказал Геррит. — Не хочу, чтобы тебя задело.
— Задело?..
Отвечать Геррит не стал, он оскалился и просто исчез, проигнорировав дверь. Крис остался наедине со своими мыслями, и эти мысли ему совершенно не нравились.
Какое совпадение, что трёхсотлетний вампир сначала еле ушёл от его отца, а потом вдруг появился в жизни Криса. Полицейский следователь сказал бы, что у него железный мотив, и поспорить с ним было бы трудно.
— Не торопись так, Шерлок, — пробормотал Крис себе под нос.

***

Геррит уходил каждую ночь. Крис спрашивал его о том, что он накопал, и он каждый раз разводил руками. Крису стало казаться, что он просто хочет побыть в одиночестве, и уходит приманивать кошек или бродить по городу, чтобы не слушать, как Крис сомневается.
Когда они были рядом, сомнения как будто рассеивались. Стоило Герриту не показываться пару дней, и всё начиналось сначала. От этого голова просто взрывалась. Как назло, никаких новостей больше не было, а лишний раз тревожить Нину звонками Крис не хотел.
Настроение было ни к чёрту.
Крис ехал на репетицию. Скоро им нужно было выступать, а он думает о чём угодно, только не о работе. Перед входом на точку он остановился и закурил. Весна была тёплой, после духоты в машине было здорово.
Геррит приехал раньше и теперь вышел к нему на улицу.
Иногда Крис задумывался, насколько далеко он может почувствовать человека. Через стену мог без особого труда, и в толпе мог различить каждого по отдельности, но предпочитал этого не делать, чтобы не выгорать слишком быстро. Ещё Крис задумывался, может ли он закрыться от этого так же, как могли закрываться вампиры, но не знал, как это проверить.
Встав рядом с ним, Геррит тоже достал сигареты. Солнце ещё не село, и он был укутан в одежду так плотно, как только мог, и глаза прятал за тёмными очками. Зимой было легче — куча одежды не вызывала подозрений, но теперь с каждым днём становилось всё теплее. Впрочем, Герриту было всё равно, что о нём думают другие.
— Кондиционер в машине полетел, — пожаловался Крис. — Пока доехал сюда, думал, сварюсь.
— Можем вечером влезть внутрь и поправить, — пожал плечами Геррит.
— Ты и машины можешь чинить?
Иногда Крис ему завидовал. Быть бессмертным Герриту было скучно, и он учился всему подряд, не задумываясь о том, зачем ему это нужно. Времени у него было навалом, и он почти не уставал.
Геррит посмотрел на него и тихо засмеялся.
— Не умею, но читал, что в этом нет ничего сложного. Есть же интернет.
— А мне потом следующие полгода ездить на метро, просто потому что тебе любопытно? Нет уж, — проворчал Крис.
— Как знаешь, — вздохнул Геррит. — Могу просто отогнать её в ночной сервис, а с утра подкинуть тебя до института.
Крис кивнул. Он ненавидел просить о помощи, но сам он доберётся до сервиса только в следующем году.
— Буду рад помочь, — Геррит уставился в сторону и проговорил: — А вот и Сенсей. Я лучше подожду внутри.
Долго быть на свету он всё равно не мог, даже если был сыт, а солнце светило неярко.
Про Геррита и его проблемы с солнечным светом Крис почти мгновенно забыл, потому что наконец увидел Сенсея. Кажется, Геррита выгнало не солнце, но обдумать это Крис уже не успел, потому что Сенсей добрался до него и протянул ему руку.
В отличие от самого Криса, у Сенсея не было проблем с наркотиками, поэтому он регулярно закидывался всем, что попадётся под руку без малейших моральных терзаний.
Когда Крис позвал его в новый проект, условие было только одно: ничего похожего на мет в радиусе километра от точки, студии или клуба, где они выступают. Сенсей честно его выполнял до этого дня. На то, как он выглядит обдолбанным, Крис нагляделся и не перепутал бы это ни с чем. Его выдавал каждый жест, и сухие бегающие глаза, и то, по какой траектории он прошёл через двор.
Это стало последней каплей, и Крис почувствовал, что ещё миг, и он просто взорвётся. Если даже одному из лучших друзей плевать на него, чего ждать от других?..
— Ты... — От ярости у него перехватило дыхание. — Ты охренел?!
— Я?.. — Сенсей спрятал руку в карман и уставился себе под ноги. — Я...
— Какого хрена ты вообще припёрся?! — заорал Крис.
Сдерживаться не выходило. Да что он за ублюдок?! Лучше бы не приезжал тогда, раз...
Сенсей поднял голову и с мрачной рожей на него уставился.
— Чем я тебе мешаю, а?! — рявкнул он в ответ. — Я могу играть, что тебе ещё надо?!
— Я же просил!.. Ты мне пообещал, что всё будет в порядке!
— А всё в порядке! Не в порядке только с твоей башкой!
Сенсей завёлся мгновенно. Трезвым он был очень рассудительным, но под метом у него съезжала крыша.
— Пошёл нахер, — выдохнул Крис.
Он спрятал руки в карманы, потому что ещё миг, и, наверное, он бы набросился на Сенсея.
— Выгоняешь? Ты меня выгоняешь?! Ты сам охренел, Лорд! Чистый стал, да?! Теперь и друзья тебе больше не друзья?!
— Лучше свали, — предупредил Крис, но Сенсей не слушал.
Подойдя ближе, он без затей толкнул Криса в грудь обеими руками.
— Гордый стал? А мы больше ничего не стоим, да?!
Сенсей толкнул Криса ещё раз.
В следующий момент Крис понял, что еле может дышать, отбитый кулак саднит, а его самого сзади держат за плечи с такой силой, что останутся синяки.
— Остынь! — рявкнул ему в ухо Геррит.
Крис выдохнул и сплюнул ставшую слишком густой слюну. Сенсей сидел на асфальте с ошалевшим видом, его на всякий случай держал Бо. Как только он порывался встать, Бо начинал давить ему на плечи, и он снова замирал, размазывая кровь по лицу. Остальные торчали неподалёку.
Не дожидаясь просьбы, Геррит убрал руки, и Крис потёр ноющее плечо.
— Прости, — почти неслышно выдохнул Геррит из-за его спины.
Крис молча развернулся и вошёл в дверь. Он слышал, как Сенсей что-то неразборчиво проорал ему вслед, но не стал оборачиваться. Вода из кулера была противно тёплой. Дверь отсекла все звуки с улицы, и на секунду Крису показалось, что его похоронили.
Тут же дверь снова открылась и появился Геррит.
— Полегчало?
Нихрена ему не полегчало, и Геррит это отлично знал, Крис даже не стал отвечать.
— Почему ты сразу не сказал?
— А помогло бы?
Геррит машинально потирал обожжённые солнцем пальцы, выглядевшие так, будто он макнул их в кипяток. Заживать теперь будет, как будто это обычный ожог, и болит почти так же, с поправкой на то, что боль в случае нежити была другой. Для него солнце было даже хуже серебра.
— Я повёл себя, как дебил. Нахрен было с ним спорить, знал же...
— Ты устал, — отозвался Геррит. Он отодрал кусок кожи с пальца и, наконец, оставил руки в покое. — Слишком многое происходит, вот и...
— Нихрена я не устал, — буркнул Крис.
— Железный Лорд.
Он вдруг оказался у Криса за спиной, и Крис вздрогнул, когда он приобнял его за талию обеими руками и поцеловал в висок.
— Не сломайся только, будет жаль, если сломаешься, — сказал Геррит.
Прозвучало бы как издевка, но голос его звучал вполне искренне. Крис вздохнул и прижался к нему.
— Где там остальные? Мы работать сегодня будем?.. — проворчал он.

***

Зебста пытался их помирить, но Крис не слушал. В конце концов, и он не выдержал.
— Он, может, и ошибся, но ты тоже, бывает, ошибаешься, — заявил Зебста.
— И отвечаю за свои ошибки, — процедил Крис. — Каждый раз отвечаю.
— Конечно, никто и не спорит.
Зебста дружил с Сенсеем слишком давно, и никто не удивился, что он ушёл из группы вслед за ним.
Геррит не лез с советами, пока Крис запивал потерю сразу двух друзей и двух гитаристов. Остальные не были столь внимательными. Всегда происходит одно и то же.
— Я поэтому их всех разогнал, — напившись, бормотал Крис. — Первую команду, и вторую, и третью тоже. И где они все теперь? А слушали бы меня...
Он поднял голову и уставился на Геррита. Бо и Класс уже разъехались, а Геррит согласился составить ему компанию. Он в основном отмалчивался и слушал, и это Криса вполне устраивало.
— Тоже думаешь, что я неправ?
Геррит отрицательно помотал головой.
— Но теперь станет тяжелее. Где будешь искать ещё людей?
— Нахер их, — отрезал Крис. — Переделаю партии, буду больше играть сам, часть отдам тебе. Справимся и так. Нахер это, брать кого-то нового, привыкать, а потом он обдолбается и вся работа вылетит в трубу. Нахер!
Спорить с ним Геррит не стал.
Следующие три недели репетиций не было, потому что Лорд заперся дома и переделывал партии песен. Геррит подменял его в клубах, так что Крису оставалось только дочитать в институте последние лекции перед каникулами.
Несмотря ни на что, они успели подготовиться к концерту.
Бо и Класс больше не пытались спорить. Классу вообще, по большому счёту, было наплевать, а Бо спорил из принципа, ещё и потому что ненавидел, когда кто-то ссорился. С Эни оказалось сложнее, но в конце концов и она замолчала.
— Ищи нового ударника, — лениво заметил Геррит. — Её надолго не хватит.
На всякий случай Крис послушался. Если без лишнего гитариста они ещё могли справиться, то внезапный уход Эни стал бы катастрофой. Неважно, прочитал её Геррит, или просто предположил, что так будет, — лучше было держать кого-нибудь на примете.
Перед концертом Крис напился, хотя обычно себе такого не позволял, и всё выступление прошло как будто в тумане. Алкоголь помог сосредоточиться на том, что он играл, и вышло даже неплохо, не хуже, чем с полным составом.
— Я справлюсь с любой проблемой, потому что я, мать вашу, гений! — заявил он, забравшись на стол в гримёрке, чтобы его все видели.
Все засмеялись, когда он чуть оттуда не свалился. Все, кроме Геррита, тот напряжённо пялился в стену. Крис не заметил, когда он ушёл. Минут через десять у него зазвонил телефон.
— Хотел проблем? — тихо спросил голос Геррита в трубке.
— Что?..
Может, Крис и был пьян в сопли, но от его тона тревожно засосало под ложечкой, и смеяться тут же расхотелось.
— Я на улице у заднего выхода. Только остальных с собой не приволоки случайно, — пробормотал Геррит и отключился.
Быстро оглядевшись, Крис убрал телефон и налил себе ещё немного виски, буквально на глоток. Почему-то он чувствовал, что ему это понадобится. Парни веселились и по сторонам даже не смотрели. Эни уехала сразу после концерта. Последние месяцы она с ними не тусовалась, прав был Геррит — кажется, она тоже собирается уходить из группы.
Крис выпил и, переждав приступ тошноты, тряхнул головой. Не об Эни нужно было думать.
Он тихо вышел из гримёрки, прошёл по пустому коридору к пожарной двери.
Геррит и правда стоял снаружи. Он прислонился спиной к стене и курил, глядя на луну. На Криса он даже не посмотрел.
— Что ты тут?..
Кивнув в сторону мусорных баков, Геррит пробормотал:
— Вон там, за коробками, — когда Крис пошёл, куда он показал, Геррит его окликнул: — Крис, стой! — Крис повернулся к нему. Геррит помолчал немного. — Тебе это не понравится.
— Мне уже это не нравится.
Крис упрямо подошёл к куче упаковочного мусора. Заглянув за неё, он не сразу понял, что увидел. Глаза выхватывали картинку по частям, и целиком её было никак не собрать. Тёмная лужица, совсем небольшая, тело, похожее на изломанный манекен, затылок со склеенными кровью светлыми волосами. Не был бы Крис настолько пьяным, он бы не стал так пристально его разглядывать, пытаясь понять, что вообще видит.
Тошнота подкатила вместе с осознанием. Он пялился на развороченную грудную клетку тела и не мог понять, почему одновременно с ней видит чёртов затылок, пока до него не дошло, что у трупа свёрнута шея. Геррит придержал его за плечи, когда мир вдруг качнулся перед глазами. Крис смотрел и никак не мог отвести взгляд.
Это что... Геррит сделал? И сейчас он заботливо поддерживает Криса, как ни в чём ни бывало. Крис медленно, со скрипом повернул шею, посмотрел на руку Геррита — крови на пальцах не было. Но это ничего не значит. В следующий момент Геррит исчез, оставив его наедине с трупом.
Крис с трудом доковылял до спасительной стены и встал там, огляделся — Геррита было не видно.
Если это сделал не он... Какого хрена он тогда сбежал?
— Эй! — крикнул Крис. Геррит где-то близко, смотрит, слушает его. Он может мгновенно перемещаться только на небольшие расстояния.
Нахрен?.. Нахрен он сбежал, если это не он?
Нахрен он вообще сказал Крису про труп?
Крис достал телефон и попытался отыскать в записной книжке номер отца. Дрожащие пальцы плохо слушались.
Да чтобы отвести от себя подозрения, вот зачем он привёл сюда Криса.
Отец долго не брал трубку, наверное, уже лёг. Но когда он ответил, его голос вовсе не был сонным, наоборот.
— Что-то случилось?
— Да, можно и так сказать... — пробормотал Крис, глядя на то, как лужица крови наконец показалась из-под коробок. — Зови всех, тут ещё один труп.
— Ничего там не трогай! — рявкнул отец.
— Да я вроде не идиот...
Спорить не хотелось. Он сказал название клуба и пообещал дождаться группу.
Когда он положил трубку, ноги подвели, и он просто сполз по стене на асфальт.
— Геррит! — ещё раз позвал он. Голос после концерта хрипел. — Ты же здесь, ну же, давай, покажись...
Он накрыл лицо ладонью, пытаясь дышать ровнее. В голове было пусто, не хотелось ни о чём думать и ничего решать. Он просто ждал, пока кто-нибудь приедет.
Грёбаная чушь это всё, грёбаные трупы, грёбаная нежить!
Достав сигарету, Крис долго не мог прикурить, потом с трудом попадал ей в губы. Он старался не смотреть в сторону мусорных баков.
Как он мог так облажаться? Поверил ему, поверил, мать его, нежити!
Геррит же прямым текстом говорил, что ненавидит его отца, Крис же сам видел его шрамы, Крис знал, кто их оставил! Он не просто слепой... Крис до боли сжал кулак, но легче не стало.
Нина приехала первая. Сонная и злая, она раз десять спросила, как Крис нашёл труп.
— А если... — Крис запнулся, но всё-таки продолжил. — Может, это какая-то недобитая нежить решила отомстить, ну... Отомстить отцу или другим охотникам...
— Может быть, — рассеянно проговорила Нина. — Она с тоской оглядывала место убийства. — Тогда он больше не хочет ждать, просто слетел с катушек. Или это ещё одно предупреждение, может быть, последнее.
Крис замолчал, не в силах продолжить и рассказать про Геррита. Он чувствовал себя полнейшим идиотом и сволочью. Ну и что, что его семья его возненавидит, и что он виноват в смерти трёх человек, и теперь все об этом узнают. Он должен сказать, чтобы они могли разыскать Геррита, должен!
Что-то не сходилось, но мысли в пьяной голове ускользали почти бесследно. Зачем Герриту о чём-то предупреждать, зачем ему вообще вся эта возня — за этот год он мог миллион раз убить Криса или пробраться в родительский дом.
— Я ещё нужен? — спросил Крис.
Нина махнула подъехавшим за ней полицейским, чтобы они начинали работать.
— Езжай домой, пьянь, — фыркнула она. — Поговорим, когда проспишься. И не смей садиться за руль!
— Да, мамуля, — огрызнулся Крис. Он облизнул губы и вновь полез за сигаретами. Когда всё кончится, нужно будет бросать курить, подумал он. — До завтра.
Нина уже про него забыла, и он поплёлся забирать вещи. Полиция допрашивала музыкантов и охрану клуба, на Криса они не обратили никакого внимания. В гримёрке остался только пьяный Бо — он храпел, лёжа под столом.
Картина происходящего никак не выстраивалась. Если Геррит хотел поиграть перед обедом, то выбрал не тех жертв. Может, он и сошёл с ума за триста лет посмертия, но, кажется, всё было гораздо проще.
Крис вышел из клуба и медленно двинулся пешком вниз по улице.
— Давай, выходи уже, — сказал он громко.
На миг Крис почувствовал себя невероятно глупо — орёт на пустой улице среди ночи, но Геррит всё-таки появился. Он спрыгнул откуда-то сверху и приземлился у Криса за спиной. Землю под ногами ощутимо тряхнуло, асфальт пошёл трещинами.
— Без спецэффектов нельзя было обойтись? — скривился Крис.
Геррит его как будто не услышал. Рядом с ним снова стало не по себе, как в первый их день. Он может вывернуть человека наизнанку за несколько секунд, каким бы тихим на вид он ни был. Криво усмехнувшись, Геррит смотрел куда-то над головой Криса.
— Я этого не делал, — медленно сказал он. — Я никого из них не убивал.
Если не он, то кто тогда? У него был повод и были возможности, но...
Что-то подсказывало Крису, что дальше будет только хуже, а решать, на чьей он стороне, нужно уже сейчас.
Делать вид, что он не слышит, как Крис в нём сомневается, Геррит не собирался. Наверное, это больно.
— Значит, кто-то пытается тебя подставить, — сказал Крис. — И с терпением у него всё очень хреново.
— Или кто-то хочет проредить ваше надоедливое семейство. В любом случае я согласен с твоей сестрой — тебе следует быть осторожнее.
Усталость брала своё, а до дома надо было ещё добраться. Ну почему именно он оказался в центре нереальной истории, почему не кто-то другой?
Геррит молча погладил его плечо.
— Ты мог уйти, но не ушёл, болтался рядом, зачем? — спросил Крис.
— Подумал, что тварь всё ещё может быть неподалёку. Может, удалось бы её изловить, заодно я подстраховался от того, чтобы не найти тебя со свёрнутой башкой.
— Тебе-то что, одной проблемой меньше. Не нужно было бы больше подставляться, — пробурчал Крис.
Геррит не обиделся, знал, что он не всерьёз.
— Уйдёшь за грань, и где мне искать живого, с которым так здорово трахаться? Это редкость, можешь мне поверить...
— Ты настоящий романтик.
Приобняв за плечи, Геррит прижал его к себе, и Крис растерялся. В последние недели им обоим было сложно, но до этого момента он не понимал, как сильно ему не хватало Геррита.
— Лишь бы ты не врал, — неожиданно для самого себя пробормотал вслух Крис, и Геррит на несколько мгновений прижал его к себе крепче, так, что было уже больно дышать.

***

— Ты рано, — пробурчал Крис, впуская Нину в квартиру.
Он проснулся всего за несколько минут до её прихода и не успел ни позавтракать, ни побриться. Его хватило только на то, чтобы напиться воды до тошноты, закурить и терпеть омерзительно бодрого Геррита, который вызвался поставить его на ноги и заваривал какое-то пойло из травы.
— Три часа дня, — фыркнула она. — Привет, малыш. Хорошо, что ты здесь.
Крис так хорошо себе представил, как Геррит придурковато улыбается из-за его спины, что с трудом удержался и не ткнул его локтем.
— Ну, я пошёл?.. — спросил Геррит.
— Посиди с нами, — усмехнулась Нина. — Заодно расскажешь, почему так быстро вчера уехал.
— Допрашивать его собралась? — вмешался Крис.
— Просто хочу уточнить все детали, — Нина сняла кроссовки. — Если ты мне скажешь, что в этом доме не найдётся чего-нибудь выпить, я не поверю и очень расстроюсь.
При мыслях об алкоголе Криса снова замутило.
— Не знал, что ты работаешь в полиции. Но, конечно, давай поговорим, если хочешь, — с готовностью отозвался Геррит.
— Должен же хоть кто-то в этой семье работать, — хмыкнула Нина.
Ну вот, опять. Когда-нибудь же она должна вырасти?..
Вместо того чтобы снова ругаться, Крис буркнул ей, чтобы она уже куда-нибудь проходила. Геррит пропустил её вперёд, а сам придержал Криса за локоть.
— Разговаривать с ней — это очень плохая идея, — быстро сказал он.
— Почему?
Геррит помолчал, потом повторил:
— Очень хреновая идея. Если ты можешь прямо сейчас придумать, почему мы не должны этого делать, я буду очень благодарен, — он постучал пальцем по клыку, как всегда делал, когда задумывался. — Чёрт, нужно было свалить, пока она не вошла, но кто же знал... Я мог бы догадаться.
— Не могу, — буркнул Крис. — Если не хочешь привлекать к себе внимания, тебе придётся это сделать. Но...
— Тогда пойдём, — перебил его Геррит.
Он не стал дожидаться, пока Крис хоть что-то сообразит, и вошёл в комнату. Убедившись, что шторы задёрнуты, он присел на подоконник и уставился на Нину. Как всегда, рядом с другими людьми он выглядел обаятельным недотёпой, прятал лицо под чёлкой, несмело улыбался и теребил завязку капюшона толстовки. Он настолько привык к этому образу, что иногда притворялся даже перед Крисом.
— Так... Что ты хотела узнать? Я ушёл почти сразу после концерта и всё пропустил.
— Почему не стал дожидаться Криса?
— Мы немного поссорились, — Геррит снова трогательно улыбнулся и поправил чёлку. — Но уже помирились, как видишь.
— И ничего подозрительного ты не увидел?
К удивлению Криса, Геррит замялся.
— Я выходил покурить перед уходом, — ляпнул он и отвёл взгляд.
Крис задохнулся. Нахрена он...
— И что? Что ты там увидел? — Нина напряглась, как собака, почуявшая след.
Геррит с тоской посмотрел на Криса.
— Да чего ты к нему пристала, — фыркнул Крис. — Не видишь, что ли, он сейчас...
— Что ты там увидел? — повторила Нина. — Или, может, кого? Подозрительные люди?..
— Никого, — тут же откликнулся Геррит. — И никаких людей вокруг, все остались в клубе.
— Что тогда?..
Геррит снова замолчал и уставился на свои руки. На пальцах ещё остались следы от солнечных ожогов, и он спрятал руки в карманы.
— Можно я заберу его на два слова? — попросил Крис.
— Валяй, — преувеличенно спокойно ответила Нина.
Её тон Криса совершенно не обманул.
— Ты что?! — полушёпотом взвыл он, втащив Геррита за толстовку на кухню и плотно закрыв за ним дверь.
— Я же сказал, что разговаривать с ней — хреновая идея.
— Да почему?! Что с тобой не так, эй, очнись!
Крис пощёлкал пальцами у Геррита перед лицом. Тот как будто не заметил.
— Нежить не может лгать живым, — выдохнул он после паузы.
— Что?.. Это же только легенда... — Крис осёкся.
— Я могу промолчать, могу увильнуть от прямого ответа, но соврать не могу. А когда задают конкретные вопросы, особого выбора нет.
— Так ты...
Почесав взмокшую шею, Крис присел на табуретку и достал сигареты.
— Почему раньше не говорил, я же...
Говорить вслух, что всё это время Крис не мог его не подозревать было отчего-то стыдно.
— А ты бы поверил?
— Ты лучше бы сбежал, но так и не сказал?!
Геррит укоризненно на него глянул, и Крис заткнулся. Он сам не доверял Герриту до последнего момента, и даже вчера оставались какие-то сомнения. Почему бы ему вести себя по-другому?
— А сейчас почему не убегаешь? — так спокойно, как только смог, спросил Крис.
— Потому что я и так уже сделал достаточно ошибок. Ещё одна никакой роли не сыграет, а прятаться целую вечность и никому не доверять... Это слишком скучно.
— Да, только проблема теперь у нас двоих! Думаешь, она теперь когда-нибудь от меня отстанет?
— Рано или поздно она узнала бы обо мне, она всё-таки охотник. Я не думал, что всё может зайти так далеко, но раз уж зашло...
— Но не тогда же, когда чёртова нежить убивает людей! Думаешь, она тебе поверит?!
— Ты же поверил.
Геррит посмотрел ему в глаза.
— Я помогу вам его найти и упокоить, — сказал он. — Рядом со мной тварь не сможет на тебя напасть. Если Нина не хочет через пару дней или через месяц рассматривать твой труп с развороченной грудной клеткой, возможно, ей стоит согласиться на моё предложение.
Да она в жизни ему не поверит, уж Крис-то это знал лучше всех в мире. Ни Нина, ни отец — они не будут даже пытаться его послушать. Впрочем, ей сейчас просто некуда деться. Нападать на вампира в одиночестве — это даже хуже, чем самоубийство.
— А если она откажется? — упрямо спросил Крис.
— Я всегда успею сбежать раньше, чем твой отец соберёт достаточно людей.
— Как же я не хочу уезжать из Гамбурга, — пробормотал Крис себе под нос, и Геррит, прихватив за затылок, притянул его к себе, поцеловал в лоб. — Ты, чёртов упырь, появился, и всё пошло наперекосяк.
— Ты мне льстишь. Всё пошло наперекосяк с самого твоего рождения, — усмехнулся Геррит. — Кстати, прямо сейчас она подслушивает под дверью.
— Слава Шерлока Холмса кому-то не даёт покоя, — проворчал Крис.
Он бросил забытую обслюнявленную сигарету в пепельницу и, тихо подойдя к двери, её распахнул. Вместо того, чтобы изобразить смущение, Нина просто вошла.
— Вы уже закончили сверять версии? — поинтересовалась она. — Ты! — она ткнула пальцем в грудь Геррита, и он удивлённо на неё посмотрел. — Перестань его покрывать, понял? Если он снова заторчал, так и скажи.
Крис с надеждой посмотрел на Геррита из-за её спины, но тот едва заметно покачал головой.
— Ты лучше присядь, — посоветовал Крис. — К сожалению, тебе придётся меня выслушать.
— Так и знала, — Нина резко обернулась к нему. — Крис, я же тебе поверила, поверила, что всё в прошлом! Да что же ты за кретин! Даже отец тебе поверил!
Прикрыв глаза, Крис слушал, как она на него кричит.
— Он... — вступил Геррит.
— Помолчи, — перебил его Крис. — Это не твоё дело.
— Крис больше не употребляет наркотики и уже очень давно не срывался, — проигнорировал его Геррит.
Крис выдохнул и посмотрел на Нину, та ошалело переводила взгляд с него на Геррита и обратно.
— И что тогда?.. — наконец, спросила она.
— Она всё равно стала бы спрашивать, — сказал Геррит Крису. — Не сегодня, значит, завтра.
Покачав головой, Крис отошёл и достал новую сигарету. Геррит был прав и неправ одновременно. Завтра они бы что-нибудь придумали, оттянули бы этот момент хотя бы ненадолго.
— Я всё ещё здесь, — сообщила Нина.
Крис понятия не имел, как начать, и тогда вступил Геррит.
— Вчера я видел труп за мусорными баками, — сказал он. — Высушенный труп с проломленной грудной клеткой и свёрнутой шеей. Парень был убит где-то в другом месте, а его тело брошено на заднем дворе клуба.
— И почему ты молчал? — с подозрением спросила Нина. — И почему уехал, почему Крис за тебя отдувался перед полицией? Ты сказал — высушенный?..
— Потому что я первый в списке подозреваемых, просто ты ещё об этом не знаешь, — спокойно ответил Геррит.
Теперь, когда можно было не скрываться, он перестал сутулиться и стёр застенчивую улыбку с лица. Он смотрел на Нину ледяными прозрачными глазами и ждал её реакции.
— Крис? — тихо позвала Нина.
— Что? Ему можно верить, хотя для любого из нас это звучит полнейшим бредом, — Крис выдохнул дым в сторону и облизнул губы. — Я тоже долго привыкал.
— Ты вообще что такое?.. — спросила Нина.
Геррит улыбнулся, сверкнув клыками.
— Ты же не дура и уже догадалась.
Нина отступила на шаг и упёрлась спиной в стену.
— Проблема в том, что этих людей убил не я. Я не убиваю людей ни ради крови, ни для развлечения.
Очень невовремя Крис вспомнил, как сам стоял на месте Нины, смотрел на Геррита и видел только бессмертную кровожадную тварь с чёрной, как ночь, аурой.
— Ты же знал, что он... Крис, ты же их видишь!
— Знал. И всё же он сейчас здесь, и это не просто так.
Никогда в жизни Крис не видел свою сестру такой растерянной.
— Поверь мне, он тут ни при чём, — сказал Крис. — Просто поверь.
— И вы двое?..
Нина перевела взгляд с Криса на Геррита и вдруг набросилась на того с кулаками.
— Какого хрена ты... — она била его в грудь и по плечам, — ты чёртова нежить, заморочил ему голову?! — Один из ударов свернул Герриту нос.
Крис, наконец, перестал тормозить и, обхватив обеими руками, оттащил её в сторону. Нина вырывалась, но он из последних сил её держал, пока она не воткнула пятку ему под колено. Это оказалось неожиданно больно, и он с трудом удержался на ногах. Нина вывернулась и отвесила ему пощёчину, и только тогда остановилась, тяжело дыша.
Он не сразу понял, что Геррит тихо смеётся.
Повернувшись к нему, Крис успел увидеть, как нос на лице Геррита сам собой встаёт на место.
— Ты должен всё рассказать отцу, — процедила Нина. Она схватила Криса за плечо и развернула его к себе. — Ты сам ему скажешь, или мне придётся это сделать за тебя!
— Зачем? — огрызнулся Крис. — Сказал же, Геррит тут ни при чём.
— Затем, что у нас в городе вампир убивает людей и подкидывает их трупы нам прямо под ноги! А ты... — она задохнулась от ярости и на пару мгновений замолчала. — Ты, чёртов некрофил, спишь с, мать его, вампиром!
— Технически, я не совсем мёртв, — влез Геррит.
Нина уставилась на него, как на идиота, и он заткнулся.
— И как ты живёшь, если никого не убиваешь? — Нина прищурилась. — Только не рассказывай мне байки про кровь из больниц.
— Компоненты крови. Я покупаю плазму, этого достаточно. — Геррит натянуто улыбнулся. — Я смотрю, старый паук рассказывал о нашей встрече. Интересно было бы послушать его версию.
— Отец тебе что-то рассказывал?.. — не понял Крис.
— Спроси у него при случае, — хмыкнул Геррит. — Может быть, узнаешь кое-что интересное.
— Хватит! — оборвала его Нина. — А ты, — она снова перевела взгляд на Криса, — ты спрашивал, где он брал кровь до того, как появились банки крови?
А ведь и правда... Герриту больше трёхсот лет, он родился, когда донорства ещё не существовало. Это был очень хороший вопрос, и Крис был не уверен, что хочет знать на него ответ.
Оскалившись, Геррит процедил:
— Я воевал, ясно? На поле боя всегда много ещё тёплого мяса.
Нина скривилась. Всем видом она демонстрировала презрение и к Герриту, и к Крису, раз он мог его послушаться.
— Думаешь, это неэтично и делает меня чудовищем?
— Ты и есть чудовище, ты, твою мать, ходячий труп!
— Прекрати, — не выдержал Крис.
— Я знаю, как найти того, кого вы ищете. Я вам помогу, а взамен вы оставите меня в покое, — сказал Геррит. — И мне плевать, что ты обо мне думаешь. И скажи Крису спасибо за то, что я вообще решил вмешаться.
— Можешь ещё и извиниться. Лягаешься хуже лошади, — буркнул Крис.
— Твоё счастье, что я не на каблуках! И помощь нежити нам не нужна.
— Будете ждать, пока тварь не ошибётся, и пересчитывать трупы? В таком случае могу только пожелать вам удачи.
— И ты тоже заткнись! — потребовал Крис. — А лучше дай нам поговорить наедине.
— Не собираюсь я ни о чём с тобой разговаривать!
— Позвони мне, — сказал Геррит и исчез.
— Позёр, — вздохнул Крис.
— Господи Боже, я была уверена, что ничего круче наркотиков ты придумать не сможешь, — тоскливо проговорила Нина.
— Я вообще талантливый.
Давно надо было послать Геррита проветриться. Крис прошёлся по кухне и потёр виски. Голова немилосердно болела.
— Как тебе только могло прийти в голову спать с вампиром?.. Ты же знаешь...
— Да нихрена мы о них не знаем! Половина того, что нам рассказывал отец, неправда. На дворе двадцать первый век, люди в космос летают и делают операции по пересадке сердца, а мы до сих пор как дремучие крестьяне с вилами!
Нина скептически на него посмотрела и, не спрашивая, взяла сигарету из лежащей на столе пачки Криса.
— Зато правда всё остальное. Серьёзно, Крис... Ну как?!
— Он ведёт себя человечнее, чем почти все люди, которых я встречал. Он музыку пишет... — какой идиотский аргумент. Что ей музыка? Она никогда её не понимала. Крис протёр очки футболкой, посмотрел через стёкла на свет и снова их надел. — Без его помощи я бы ещё лет десять собирался начать всё сначала.
Он взял Нину за плечи и уставился ей в глаза.
— Просто поверь мне. Я часто ошибался раньше, но сейчас это не так!
Нина криво усмехнулась и отстранилась. Закурив, она встала у окна и выглянула на улицу. Она долго молчала, и с каждой секундой тишина давила всё сильнее. Лучше бы она продолжала орать, это точно. Наконец, она проговорила:
— Хорошо, предположим. Теперь рассказывай всё с самого начала.

========== Глава 5 ==========

Они сидели вдвоём в машине, и Крис никак не мог заставить себя вылезти и пойти в дом. С Ниной всё же удалось договориться, объявить временное перемирие, но отец всегда был упёртый как баран. С ним так легко не получится.
Геррит сидел рядом и равнодушно пялился в окно.
Когда Крис ему сказал, что они должны это сделать, должны поговорить с его отцом, Геррит промолчал. Они сидели вдвоём в постели раздетые, и Геррит его обнимал обеими руками, прижимался щекой к его виску. Вспоминать об отце именно сейчас было глупо, но отвлекаться от этих мыслей больше не выходило. Крис боялся, как будто он снова был маленьким мальчиком, не оправдавшим отцовских ожиданий.
— Я хочу этого не больше, чем ты, — пробормотал он.
— Я знаю.
Смешно, быть может, трястись перед разговором с отцом больше, чем от мыслей о вампире-маньяке, который бродит где-то неподалёку. Что думает Геррит, Крис не знал. Но он хотя бы не пытался сбежать, оставив его одного разбираться со всеми проблемами.
— Просто сделаем это, потом изловим чёртову тварь, — сказал Геррит. — Напишешь об этом песню. Красивая получится легенда, ты это умеешь.
Крис, не глядя, протянул руку назад и взъерошил его волосы. В ответ Геррит поцеловал его скулу, спустился ниже, мазнул губами по шее, когда Крис наклонил голову, легко прихватил зубами кожу у него на загривке. От этого ощущения у Криса снова перехватило дыхание. Геррит едва слышно что-то проворчал и наконец его отпустил.
— Додразнишься, — пригрозил он.
Цветов настоящей угрозы в его голосе не было, зато было эхо чувств самого Криса, перед его внутренним взглядом как всегда обернувшееся звёздным светом. Герриту это нравилось, мог бы не притворяться. Он скучал по Крису, это было видно в каждом его жесте и в тембре его голоса, и в том, что Геррит никак не хотел его отпускать. Крис тоже ужасно скучал, поэтому не вырывался. Было классно сидеть просто так и слушать, как постепенно у Геррита снова замедляется сердцебиение. Как будто в постели с Крисом он ненадолго оживал.
Иногда Крис чувствовал себя всемогущей силой, раз мог даже оживить трёхсолетнего вампира, хоть и на короткое время.
Геррит снова нежно прикусил его за кожу на шее. От неожиданности Крис ойкнул, и Геррит тихо засмеялся.
— Так лучше, — сказал он. — А то ты слишком самодовольный.
— Я рок-звезда, — проворчал Крис. — Я должен быть самодовольным.
Геррит не стал спорить, снова к нему прижался.
Лучше бы они навсегда остались в спальне Криса. Трахались бы, потом отдыхали, потом снова трахались, и не нужно было бы ничего решать и ни с кем разговаривать.

Собравшись с силами, Крис вынул ключи и открыл дверцу машины.
— Пошли?
— Сам иду к старому Хармсу в лапы. Я сумасшедший.
— Тебе уже больше трёхсот лет. Всё возможно, — хмыкнул Крис.
Дверь открыла мама. Она удивлённо посмотрела на Геррита, маячивщего у Криса за спиной, но ничего не сказала. Когда Крис позвонил и предупредил, что приедет, про Геррита он трусливо умолчал.
— Так ты Геррит? — догадалась мама. Наверное, Нина рассказывала о нём ещё до их разговора, иначе мама не пыталась бы улыбаться.
Раньше Крис никогда не приводил своих любовников домой, он вообще старался не обсуждать личную жизнь с родителями. Да и постоянные отношения у него случались редко и ненадолго, он предпочитал переспать с кем-нибудь и забыть его имя навсегда.
Крис чмокнул маму в щёку, вошёл в дом и наткнулся взглядом на Нину, сидящую на диванчике в холле.
— Я уже хотела тебе звонить, — хмыкнула та. Геррита она проигнорировала.
Вчера она пообещала, что даст Крису сутки на то, чтобы он сам всё рассказал отцу. Сказала, что это единственная уступка, которую она может себе позволить.
— Если отец примет его помощь и не вздёрнет тебя в чулане, там и поговорим, — жёстко закончила она.
Им придётся быть очень убедительными.
— Может, выпьешь чего-нибудь? — спросила мама у Геррита, и тот вежливо отказался.
Решив не тянуть, Крис спросил:
— Отец у себя?
— Ну да, — удивилась мама. — Чуть позже мне будет ужасно интересно, зачем вы тут собрались и что затеваете. И увильнуть от разговора у вас не выйдет.
— А мы и не собираемся, правда, чудовище?
Хотелось послать её куда подальше, но при матери Крис не стал. И Нина в чём-то была права: он слишком сильно затянул с этим разговором. Но если бы он рассказал отцу про Геррита в первый день, разве так было бы лучше?
— Позовёшь его? Мне кое-что нужно вам рассказать, — попросил Крис.
— Звучит так, будто ты собрался выйти замуж, — вздохнула мама. Геррит, скромно стоящий в сторонке, прыснул.
С каждой секундой ожидания неловкое молчание становилось всё тягостнее, но разрядить обстановку никто не спешил. Геррит со скучающим видом пялился на портреты над лестницей, Нина буравила его взглядом, как будто он был мелким воришкой, и она переживала за серебряные ложечки в столовой. Из-за истории с маньяком родители подстраховались, и в комнате было полно оружия.
Запоздало Крис подумал, что стоило бы встретиться в каком-нибудь более безопасном месте. Интересно, как бы он объяснял всё это Герриту, будь тот обычным человеком? Геррит с интересом рассматривал дробовик, прикрепленный к перилам так, чтобы можно было быстро его оттуда сорвать.
Когда они услышали, как открылась дверь отцовского кабинета, Геррит, будто невзначай, отступил в тень.
Отец спустился, и Крис неожиданно для себя понял, что он очень сдал в последнее время. Группу вместо него давно уже водила Нина, он только тренировал новичков и работал с аналитиками. Крис обо всём этом знал, но это никогда не было для него чем-то важным. Теперь было очень странно смотреть, как отец аккуратно, опираясь на трость, спускается по лестнице.
Складывалось ощущение, что Крис просто где-то потерял последние десять лет и вдруг вернулся. Впрочем, почти так оно и было.
— Как ты? — спросил отец, пожимая ему руку.
Крис сначала не понял, потом вспомнил, что всего два дня назад нашёл труп. Сейчас казалось, что это было очень давно. Занятый своими проблемами, он почти про это забыл.
— Отлично, — честно сказал он. — Намного лучше, чем тот парень.
Отец рассмеялся. Крис привычно потянулся за сигаретами, вспомнив, что родители не курили, опустил руку. Нина выразительно кашлянула и с интересом на них уставилась.
— Ты вроде о чём-то хотел поговорить, — напомнил отец.
— О ком-то, — выдавил Крис.
Он посмотрел отцу через плечо на Геррита, и тот вышел вперёд. Когда отец обернулся, Крис понял, какая это была чёртова ошибка сводить их вместе, огромная, самая большая ошибка в его жизни.
— Ты?! — просипел отец. Из-за чёрных полос, пронизавших его голос, Крису на миг показалось, что его разобьёт инсульт.
Геррит улыбнулся, демонстрируя выросшие на максимальную длину клыки. В следующий момент он рванулся вперёд и прижал отца к стене, приподняв его на несколько сантиметров над полом на уровень своих глаз.
— Думал, больше не встретимся? — прошипел он.
Крис опешил. Он многого ожидал, но не такого. По сравнению с Герритом он двигался ужасно медленно. Гораздо быстрее среагировала мама — она стояла ближе всех. Схватив пистолет, валяющийся на каминной полке, она приставила его к затылку Геррита. Тот поморщился и опустил руки, даже отошёл на полшага назад.
— Можешь так не бояться за него, я же не человек, я не нарушаю обещаний, — скривился он.
— Сколько тебе понадобится времени, чтобы выковырять серебро из своих мозгов? — очень спокойно спросила мама.
— Придётся попотеть, — признал Геррит. — Лучше возьми тот дробовик, так будет надёжнее. Хотя тогда вы будете отмывать комнату до следующего года.
Интересно, и как теперь надеется повернуть разговор в нужную им сторону? Крис подошёл к матери и надавил ей на руку, пытаясь заставить опустить оружие.
— Он хочет нам помочь, мама, — вздохнул Крис.
После выходки Геррита в это было сложно поверить, и мама точно не поверила, потому что отмахнулась от Криса. Ствол она так и не опустила.
Нина рассмеялась. В отличие от самого Криса она даже не пошевелилась. Когда он перевёл на неё взгляд, увидел наставленное в спину Герриту дуло автомата. До этого она, видимо, прятала его в складках лежащего на диване покрывала.
Геррит картинно закатил глаза, а потом растворился в воздухе. Крис не успел ничего понять, да никто ничего не успел, потому что в следующий миг Геррит вернулся и швырнул под ноги отцу целую кучу оружия, — всё, что ещё мгновение назад было раскидано по комнате. Мама и Нина удивлённо смотрели на пустые руки. Крис не заметил даже тени Геррита: как будто тот никуда не перемещался и оставался на месте, а он сам просто моргнул.
— Хватит уже этих игр, — раздражённо процедил Геррит. — Вы что, серьёзно надеетесь, что вам это поможет? — он повернулся к Нине. — Если не хочешь, чтобы нежить знала про оружие, прекрати о нём думать. И, в конце концов, ты что, решила подстрелить собственного отца?!
Геррит пнул кучу металла под ногами и отошёл, спрятав руки в карманы. Отец наблюдал за ним и молчал.
— Он тысячу раз мог всех нас убить, — напомнил Крис.
— Заткнись. Мы с тобой потом поговорим, — бросил отец.
Крис вновь почувствовал себя нашкодившим щенком и от этого ужасно разозлился.
— Нет уж! — рявкнул он в ответ. — Почему ты никогда не можешь просто меня выслушать?!
— Может, потому что это нежить, а я всю жизнь занимаюсь тем, что уничтожаю ему подобных?
— Я пришёл договориться, — Геррит присел на подлокотник дивана рядом с Ниной, сложив ногу на ногу. — Было бы здорово, если бы вы перестали махать своими игрушками.
— Тогда ты не с того начал, — напомнил отец.
Он говорил очень спокойно, полностью оправившись от первого шока.
— В прошлый раз я начинал по-другому. Хм... — Геррит обхватил пальцами подбородок, как будто действительно задумался, потом снова на него посмотрел. — Так ты забыл рассказать об этом Крису, да?
— О чём? — не выдержал Крис. Это был уже не первый раз, когда Геррит говорил об их прошлой встрече, и снова Крис ничего не понял, кроме того, что это было далеко от обычного упокоения.
— О том, что я уже пытался договориться с охотниками, — хмыкнул Геррит. — Но только они ударили мне в спину, потому что на войне все средства хороши, правда, Хармс?
— Что?.. — Крис переводил взгляд с него на отца и обратно. Вопреки обыкновению, отец мялся и молчал.
— Ты искалечил троих, — наконец, сказал он.
— Но не убил, хотя, наверное, стоило бы. Надеюсь, это отучило их нападать первыми.
Он вскочил и прошёлся по комнате. Оказавшись рядом с Крисом, он почти незаметно ему подмигнул. Да он совершенно спокоен, вдруг понял Крис. Он отлично себя контролирует, разыгрывает перед отцом комедию, а тот краснеет, как школьник. Хоть Геррит и говорил, что нежить не может врать живым, реакция отца гораздо ярче показывает правдивость его слов.
— Некрасивая вышла история, — подытожил Геррит.
— Я и раньше не верил в сказки о чистеньких вампирах, а сейчас тем более не верю, — заявил отец. — Тебе мало трупов на улице?
— Но он не убивает людей, — выдохнул Крис. — Да, мать твою, я почти год... — он осёкся.
— Год? — уточнила мама. — Ты вообще собирался что-нибудь нам рассказать?
— Нахрена? Чтобы вы снова его предали?!
"Некрасивая история" — это мягко сказано. Неужели так сложно иногда открыть уши и выслушать кого-то, хотя бы попытаться его понять? Крис не был доверчивым мальчиком, но ведь Геррит был разумен, разумен, мать их! Крис кипел от злости. И дело было не в том, что в отличие от отца, он хорошо знал Геррита, не только в этом.
— Сказал бы, что дальше? — процедил он. Отец его перебил, повернувшись к Герриту:
— И чего ты хочешь теперь?
Пожав плечами, Геррит уставился на него ледяными прозрачными глазами.
— Я пришёл предложить вам помощь. Взамен вы забудете о моём существовании, — повторил он то, что уже говорил Нине.
— Да зачем тебе это, если ты настолько силён, что не боишься охотников? — не поняла та.
Геррит медленно перевёл взгляд на неё.
— Потому что я не убивал этих людей. И потому что тварь замахнулась на то, что мне дорого, — веско проговорил он. — Теперь мы найдём и упокоим её. И потому что... Теперь мы кое-что закончим, да, Хармс?
— Если ты думаешь, что я хоть на секунду тебе доверюсь... — начала Нина.
— Твоё право, — фыркнул Геррит. — Можешь меня ненавидеть и презирать, только не путайся под ногами.
— Да пошёл ты!
— Тихо! — рявкнул отец. — Ты же понимаешь, что если с кем-то из них что-нибудь случится, я отправлю тебя туда, откуда ты выполз, даже если ты сбежишь за край земли?
— Я не собираюсь охранять твою девочку, — фыркнул Геррит. — Попадёт под горячую руку — сама виновата.
Нина задохнулась от злости.
— Но только, пожалуйста... — Геррит прищурился и широко улыбнулся, вновь продемонстрировав отцу клыки. — Пожалуйста, постарайтесь справиться со своей чёртовой человеческой природой и не стрелять больше мне в спину. Хотя бы пока мы на одной стороне.
— А мы уже на одной стороне?
— Скорее, я представляю третью сторону, но сейчас наши интересы совпадают...
Крис не стал дослушивать их перепалку, а молча ушёл на кухню и полез в шкафчик за виски. Пока они не собираются отрывать друг другу головы, слушать, как они препираются, было скучно и мерзко.
Отец, который с детства вдалбливал им с Ниной в голову истории о благородной миссии защитников людей, забыл уточнить, что благородство касается только живых.
— Ты правда настолько в нём уверен? — спросила мама, входя в кухню вслед за Крисом.
— Ты ведь тоже ему веришь, иначе не ушла бы оттуда.
Крис, не спрашивая, достал два стакана и налил виски. Протянул стакан матери. Она взяла.
— Это сложно. За свою жизнь я нагляделась, на что способна нежить, но ни разу не встречала исключений.
— Он разумен и может сам выбирать дорогу, — буркнул Крис. — Людей ведь не казнят, только потому что у них в семье были убийцы.
— Люди не страдают от постоянной жажды. Кто знает, когда он сорвётся, даже если сейчас может притворяться человеком.
Влив в себя виски, Крис поморщился, дожидаясь, пока уляжется тошнота. Бесполезно было что-то объяснять, они не слышали его музыки, не знают, какой он, не видели его голоса.
— Какая-то двинутая тварь убивает людей, а мы будем стоять и рассуждать о том, стоит ли принимать помощь вампира, потому что когда-нибудь он может сорваться. Разве на войне не все средства хороши?
— Я не буду оправдывать твоего отца, — строго сказала мама, — но помни, что он всегда действует в интересах живых.
— А если бы Нина его привела, что тогда?
— Какой же ты дурак, боже, — вздохнула мама. — Вымахал под два метра, а ведёшь себя, как обиженный ребёнок.
— Это вы относитесь ко мне, как к ребёнку. А я разбираюсь в людях, я слышу, когда они врут!
Мама улыбнулась, и Крис почувствовал себя очень глупо.
— Но он не человек.
— Иногда мне кажется, что это и к лучшему, — проворчал Крис.
Нужно было возвращаться к остальным, но совершенно не хотелось. Как будто подслушав его мысли, его позвала Нина. Зачем он-то им понадобился?..
— Собирайся, — сказала она.
— И куда мы едем? — вздохнул Крис.
— В морг. Он сказал, что может понадобиться твоя помощь.
Крис глянул на Геррита, и тот кивнул. И зачем он там? Проследить, чтобы Геррит и Нина друг друга не убили?
— Два дня прошло, должно хватить, — сказал Геррит.
— На что хватить? Ладно, не важно, мне всё равно.
— Нина присмотрит, чтобы вы не наделали глупостей. — Отец сел в кресло и оперся обеими руками о трость. — Даже не знаю, чему я буду больше рад, тому, что мои опасения оправдаются или нет.
Фыркнув, Геррит накинул куртку и достал из кармана тёмные очки.
— Я лучше подожду в машине, — проговорил он.
Для разнообразия он вышел из дома через дверь. Наверное, он не успел достаточно хорошо изучить окрестности и не хотел случайно перенестись в цветочную клумбу или мусорный бак. Крис, наконец, достал себе сигарету и собрался уже идти за ним, когда отец его окликнул. Крис обернулся к нему.
— Что? — спросил он, надеясь, что ему достаточно хорошо удаётся сдерживать раздражение.
Новый виток разговоров о том, что нежити нельзя доверять, был ужасно некстати.
— Не забывай смотреть по сторонам, — сказал отец.
— Сам разберусь.
— Просто будь осторожен. Твоя мать расстроится, если вампир тебя убьёт.
— А ты расстроишься? — фыркнул Крис.
Вместо ответа отец рассмеялся.

***

Машину вела Нина, и Крис успел подремать на заднем сиденье. По дороге все трое не сказали друг другу ни слова, поэтому поездка вышла просто отличной. Нина, кажется, всё ещё дулась на Геррита за то, что тот выставил её идиоткой перед всеми.
Полицейский морг был за городом.
— Зачем так далеко? — удивился Крис. — Разве не удобнее, если бы он был где-нибудь в центре?
— Главный морг в Альтоне, — рассеянно проговорила Нина. — Этот по бумагам давно закрыт, но нам разрешают его использовать.
Сонный сторож долго рассматривал её документы, потом пропустил их внутрь. Помощник патологоанатома уже подготовил тело, и оно лежало, накрытое простынёй, на цинковом столе посреди прозекторской. Вдоль стены, как в кино, стоял холодильник с кучей одинаковых полок, закрытых металлическими дверцами. Одна из полок была выдвинута. В отличие от кино, в комнате горел яркий свет, и у Криса тут же заболели глаза.
— Удобно, — хмыкнул доктор, убирая простыню. — Вскрывать не надо. Люблю вампиров.
Геррит радостно оскалился у него за спиной. Крис только вздохнул. Он помнил, как выглядел свежий труп. Труп, пролежавший пару дней в холодильнике был ещё хуже. От запаха химии его мутило. Не хватало только проблеваться тут перед всеми. Хорошо хоть врач ушёл, оставив их с телом.
— Так зачем я вам понадобился? — спросил он, пытаясь хоть как-то отвлечься. Господи, он всего лишь музыкант, его работа — писать песни, нюхать мет и трахать девочек в гримёрках, а не рассматривать переломанные трупы.
— Поговори с ним, — сказал Геррит.
— Издеваешься?
Геррит отрицательно помотал головой. Конечно же, он не издевался — когда он шутил, его голос был другим. И как Крис должен был это сделать?
— Ты же медиум. Поговори с ним, он должен быть где-то здесь. Обычно за пару дней до них доходит, что они умерли и какое-то время они болтаются около своего тела, пока не растворяются. Ну или не отправляются бродить, если по какой-то причине не могут просто исчезнуть.
— Да я, твою мать, не медиум!
— Но ты можешь поговорить с его призраком. Я только чувствую, что он где-то рядом, а ты должен его видеть.
— С чего ты вообще взял... — Крис осёкся, потому что и правда увидел еле заметную пустую ауру.
Если бы это была аура человека, тот бы стоял, опираясь руками на стол, прямо рядом с Ниной и смотрел бы на труп. Если не приглядываться, то призрака можно было бы и не заметить. В Гамбурге таких было очень много, так что Крис с детства привык не обращать на них внимания.
— Чего замолчал, видишь? — спросила Нина, наклонившись вперёд.
— Кажется, да, — пробормотал Крис.
— Ты никогда не говорил, что видишь призраков, только про ауры! — возмутилась Нина.
— Да наверняка говорил. Что с ним делать-то теперь?
Призрак не обращал на них внимания.
— У него сейчас не лучшее настроение, — хмыкнул Геррит. — Ему, как-никак, свернули шею и вскрыли грудную клетку. И это было большим везением, если всё произошло в таком порядке.
— Эй, — позвал Крис.
Он чувствовал себя при этом полнейшим идиотом. Для того, чтобы разговаривать с пустым местом, он был слишком трезвый.
Призрак не пошевелился.
— Он, кстати, стоит рядом с тобой, — сказал Крис Нине.
— Где? — с интересом спросила та. — Справа или слева?
— Слева.
Нина потрогала воздух рядом с собой, и её рука прошла сквозь ауру.
— Ничего не чувствую, — вздохнула она.
Может, она ничего и не чувствовала, но призрак чувствовал, потому что дёрнулся и перетёк подальше от неё. По ауре пошли тёмные полосы: кажется, он был раздражён.
— Как его звали? — почему-то шёпотом спросил Крис.
— Доминик.
— Эй, Доминик! — снова позвал Крис.
На своё имя призрак отреагировал: его аура снова поменяла цвет и как будто стала выше. Крис не сразу сообразил, что он просто выпрямился.
— Отвали, — тихо сказал призрак.
Его голос был таким же бесплотным, как и он сам. Крис даже не стал спрашивать, слышал ли его кто-нибудь ещё.
— Поговори с нами, и мы уйдём, — пообещал Крис.
— Правда работает! — восхитилась Нина. — Чудовище, ты действительно можешь говорить с призраками!
Крис отмахнулся от неё. Чтобы расслышать голос Доминика, приходилось напрягать все силы.
— Отстаньте от меня.— Просто... Просто не лезьте ко мне!
— Что вы хотите узнать? — спросил Крис у Геррита.
— Кто его убил, где его убили, всё, что он может об этом вспомнить, — пожал плечами тот.
— Кто тебя убил? — послушно повторил Крис.
Доминик дёрнулся, его аура пошла рябью.
— Отстань!
Призрачная рука дотронулась до лба тела и прошла сквозь него. Неприятно, наверное, стоять вот так и смотреть на себя со стороны, но на чувства привидения Крису было наплевать — у них не было времени, чтобы дать ему возможность прийти в себя. Крис обошёл стол и встал вплотную к нему, протянул руку. Воздух внутри призрака был как будто чуть холоднее, но, возможно, Крису просто показалось.
Призрак снова сбежал, теперь на другую сторону стола.
— Прекрати! — прошелестел он.
— Кто тебя убил? Ответишь нам и больше никто тебя не побеспокоит.
Аура зарябила чаще, потом вдруг резко успокоилась.
— Он был высокий, — сказал призрак. — Выше меня. Волосы тёмные. Шёл за мной пару кварталов по улице, потом догнал. Очень сильный. Тащил меня, как будто я ничего не весил. Рядом был открытый подвал, и он уволок меня туда, и там убил. Почему я должен об этом вспоминать? — всхлипнул он.
— Где это было? — перебил его Крис.
— Я могу нарисовать... Нет, не могу. Я ничего больше не могу...
Не дожидаясь, пока призрак вновь впадёт в истерику, Крис попросил у Нины кусок бумаги и карандаш.
— Рисуй, — сказал он, взяв карандаш в руку.
— Ты мерзкий. Когда ты умрёшь, я приду и буду ходить сквозь тебя, пока ты не сойдёшь с ума, — пригрозил призрак.
— Мне уже будет всё равно, — хмыкнул Крис.
— Если бы. Ничего ты не понимаешь, поймёшь только когда умрёшь.
Продолжая причитать, призрак перетёк поближе и вложил свою руку в руку Криса. Крис попытался расслабиться и не мешать.
— Мне тоже неприятно, если тебе от этого легче, — фыркнул он.
Чувствовать, как его рукой управляет кто-то другой, было отвратительно и странно.
— Вспомни ещё чего-нибудь, — попросил Крис. — Любые детали.
— Не помню, — отрезал призрак. — Я уже всё сказал! Он высокий, темноволосый и сильный. Всё.
Призрак быстро набрасывал рукой Криса схему: улица, ещё две улицы её пересекали, отдельная отметка для дома с подвалом. Когда он закончил, Нина выхватила листок и стала его внимательно рассматривать. Призрак почему-то не отходил, а наоборот потянул Криса к трупу и взял его рукой свою руку. Крис не стал противиться. Цвета в ауре призрака стали спокойнее.
Вдруг он резко дёрнулся и переместился в другой конец комнаты.
— Теперь уходите. Уходите! Ты обещал!
— Он хочет, чтобы мы ушли, — сказал Крис.
— Воля покойного, — усмехнулся Геррит. — Узнал ещё чего-нибудь?
— Говорит, что ничего толком не помнит. Его затащили в подвал и там прикончили. Тварь похожа на человека, только сильнее. Высокий, волосы тёмные.
Нина выразительно кашлянула.
— Хочешь я куплю тебе леденцов от кашля? — сухо проговорил Геррит.
— Очень смешно. По описанию — вылитый ты, если ты не заметил.
— Я и ещё несколько десятков миллионов человек на планете, — фыркнул Геррит. — Да он не стал бы с нами говорить, если бы я его убил.
— Предположим, — вздохнула Нина. — Так что, едем? Может, он съездит с нами и посмотрит по сторонам? Вспомнит что-нибудь ещё...
Крис отрицательно помотал головой. Судя по всему, призрака ничто не могло оттащить от его тела, а таскаться с трупом... На всякий случай Крис не стал это предлагать.
— Высокий и темноволосый, я бы тебя так и описывала, — сказала Нина, выруливая с парковки.
— У вас почти все охотники такие. По-крайней мере те, у кого есть член.
Крис забился на заднее сиденье и, закурив, уставился в окно. Общение с трупом его просто измотало, теперь у него зверски болела голова. Он глянул на часы на мобильнике: время едва перевалило за пять часов. Этот ублюдочно-бесконечный день отпустит его ещё не скоро.
Сколько им ещё мотаться по разным адресам? Разве теперь на место убийства не должна была поехать полицейская группа и отцовские аналитики?
— Может, просто подкинешь меня до дома? — спросил Крис.
— Тебе всё равно нужно будет забирать машину. Если хочешь, можешь подождать нас снаружи. Я осмотрюсь, пока там не наследили, и вызову группу.
— И проведёшь там всю ночь.
— У нас наконец-то есть след, чего ты ноешь?! — возмутилась Нина. — Разве ты не хочешь, чтобы мы разобрались со всем побыстрее?
— Я хочу домой, выпить и потрахаться, и, может, поиграть на гитаре, если хватит сил, а не бегать за спятившим кровососом по всему городу!
— Разомну тебе вечером спину, — пообещал Геррит. Нина ткнула его локтем под рёбра, и он заржал.
Крис откинул голову назад и закрыл глаза. Геррит тут же понятливо заткнулся, перестав доводить Нину.
Дом, к которому они подъехали, был самым обычным, — один из многих аккуратных домиков в два этажа, заполнявших квартал.
— А он не соврал? — запоздало сообразила Нина. — Ну, может, чтобы мы ушли побыстрее...
— Он же мёртвый, — терпеливо объяснил Геррит. — Мёртвые не врут живым, просто не могут.
— Удобно. Жаль, что он толком ничего не помнит.
— ... но могут ошибаться, недоговаривать или увиливать от ответа, — добавил Геррит.
— Кто бы сомневался, — фыркнула Нина. — Ну что, подождёшь нас здесь? — обернувшись назад, спросила она у Криса.
Крис хотел уже было кивнуть, но Геррит жёстко сказал:
— Нет. Он пойдёт с нами.
— Зачем?!
— Чтобы был всё время на виду. Ты же не хочешь, чтобы нам пришлось искать другого медиума для того, чтобы с тобой поговорить?
— Медиум, — хихикнула Нина.
Со злостью ткнув коленом спинку сиденья Геррита, Крис вылез из машины.
Нина подошла к закрытой на замок дверке, скрывающей вход в подвал. Она надела перчатки и осмотрела замок, подёргала его и тот легко открылся. Дужка оказалась сломана и просто для вида прилажена на место.
— Кажется, это и правда нужный дом, — хмыкнул Геррит.
Лестница вниз была короткой, всего в несколько ступеней. Нина нашарила выключатель на стене, и Крис застыл. Он чуть не наступил в багровое пятно застывшей крови.
— Ну куда ты лезешь?!
Отодвинув его, Нина присела на корточки, рассматривая пятно.
— Видишь что-нибудь? — не поворачиваясь, спросила она у Геррита.
— Ничего, — рассеянно ответил тот.
Неправильный вопрос, подумал Крис. Здесь точно что-то есть, но, скорее, Геррит это чувствует, чем видит. Он даже ненадолго прикрыл глаза, чтобы картинка не мешала.
В подвале владелец дома держал мастерскую: вдоль стен стояли шкафы с ящиками и ящичками, на здоровенном стенде развешаны инструменты, посреди комнаты стоял древний верстак. Мастерскую явно поддерживали в порядке, но кое-где на полу валялись опилки и древесная стружка. Из-за крови стоял тошнотворный гнилостный запах, по самым большим пятнам ползали мухи. Хозяину придётся очень долго приводить мастерскую в порядок, особенно после того, как тут поработают полицейские.
Нина медленно обошла весь подвал, стараясь не наступать на пятна и пятнышки застывшей крови, Геррит просто переместился в место, где было чисто, Крис остался на лестнице. Заняться было нечем, и он исподтишка рассматривал Геррита. Тот не обращал внимания. Он был напряжён, и, казалось, вот-вот начнёт по-собачьи нюхать воздух.
Нина сфотографировала пятна, внимательно осмотрела стены.
— Ничего интересного, — расстроенно сказала она.
— А что ты хотела тут найти, — усмехнулся Крис, — записку с адресом?
Она никак не отреагировала на подначку.
— Крови мало, но мы и так знали, что жертву высушили. Убили парня, кажется, в том углу, — Нина показала на ничем не примечательное пятно. На взгляд Криса крови здесь было даже слишком много. — И это всё, что можно сказать сразу. Придётся ждать экспертов, может, они что-нибудь найдут.
Она грустно вздохнула и вышла из подвала, на ходу доставая телефон. Дождавшись, пока закроется дверь, Крис спросил:
— Ну, что?
— Что? — отозвался Геррит.
— Ты прекрасно понял. Что ты нашёл?
Обернувшись к нему, Геррит долго молчал, потом, наконец, проговорил:
— Здесь не может быть того, что я нашёл. Это невозможно.
Он двинулся к выходу.
— Почему не может?
— Потому что его не может тут быть, — безразлично ответил Геррит. — Может, пойдём отсюда?
Крис прихватил его за рукав.
— Кого? Почему ты не стал ничего говорить Нине? И почему я не должен ей об этом сказать?
Геррит смерил его долгим взглядом, потом пожал плечами.
— Можешь сказать, если захочешь. Это ничего не изменит.
Крис молча смотрел на него, и через какое-то время Геррит сдался.
— Сильные эмоции оставляют след. Это как будто запах — у каждого существа свой, своя радость и своя печаль. Здесь почти всё заглушено страхом убитого, но кое-что от убийцы всё равно осталось.
— След кого-то, кого ты знал?
— Да. Но это невозможно, сейчас он далеко отсюда.
— Он тебе чем-то очень дорог, — констатировал Крис. Об этом можно было не спрашивать — голос выдавал Геррита. — А если предположить, что он всё-таки здесь... Может ли это быть тот, кого мы ищем?
Геррит искренне засмеялся.
— Скорее небо рухнет на землю, чем Фридрих убьёт кого-нибудь просто так. Нет, забудь про него.
— Люди меняются, — буркнул Крис.
— Только он не был человеком. — Геррит натянул тёмные очки, хотя закат был уже близок. — Пойдём, не так уж здорово дышать чужой болью.
Крис послушно пошёл за ним. Снаружи и правда было намного лучше: Крис притерпелся к запаху, и свежий воздух оказался неожиданно приятным.
— И кто он такой этот Фридрих?
Геррит дошёл до машины. Достав сигареты, он оперся локтями на крышу и уставился вперёд невидящими глазами. Криса он как будто не услышал.
— Он тоже вампир?
Покосившись на него, Геррит криво улыбнулся.
— Фридрих меня обратил.
Крис оторопел. Он даже представить себе не мог, кем для Фридриха был Геррит, и кем он сам стал для Геррита после того, как... Проклял его? Обрёк на вечное прозябание в темноте и отсутствие чувств, кроме постоянного голода?
— Я сильный, быстрый и бессмертный. Всё остальное — мелочи посмертия.
Мелочи. Волдыри на коже после нескольких минут на солнце, зависимость от крови, эмпатия как суррогат эмоций. Геррит продолжал улыбаться, читая его замешательство.
— И чем ты заслужил счастье быть бессмертным кровососом?..
— Бессмертным — это главное. Кто побывал за гранью, вернуться туда не захочет, — Крис молча на него смотрел, и Геррит вздохнул. Он кивнул на Нину, стоящую всего в нескольких метрах и докладывающую обстановку по телефону. — Я расскажу всё, что захочешь, но давай позже.
— И скажешь отцу про то, что почувствовал? — уточнил Крис.
Геррит долго молчал.
— Скажу. Но это всё чушь.
Он криво усмехнулся и достал сигареты.
У Криса зазвонил мобильник, и на экране высветился номер Эни.
Это было неожиданно: она не любила просто так болтать по телефону. Значит, у неё было какое-то важное дело, настолько важное, чтобы звонить.
Он показал трубку Герриту.
— Ну вот, кажется, ты оказался прав.
— Я всегда прав. Ошибаешься в людях только в первую сотню лет, потом начинаешь видеть закономерности в их поступках.
Крис отобрал у него сигарету и похлопал по груди, по тому месту, где под толстовкой прятались шрамы.
— Конечно же, ты всегда прав.
Он хихикнул, затянулся, отдал сигарету обратно и только тогда ответил на звонок. Вокруг сновали полицейские и охотники, Нина снова скрылась в подвале.
Обычная жизнь, в которой нужно было репетировать, играть, и где самой серьёзной проблемой был уход музыканта из группы, казалось, осталась где-то далеко позади.
Эни говорила ему что-то, он почти не слушал, уловил только главное — она собирается выйти замуж и осесть на одном месте. И как будто дело вовсе не в нём и не в их ссоре с Сенсеем и Зебстой. И даже не в трупе, найденном после концерта.
— Ну и... Что будешь делать? — не выдержала его молчания Эни.
— Не знаю, — соврал Крис. — Искать нового ударника.
На самом деле ударника он себе уже нашёл. Диско, его старый друг, с которым они несколько лет играли вместе с Дансеттом, очень вовремя решил подыскать себе новую работу, и Крис, конечно, пообещал ему поспрашивать знакомых. Но говорить, как есть, было как-то неправильно. Крис достал свои сигареты.
Сосредоточиться и думать о работе всё равно не получалось, поэтому Крис предложил всё обговорить при встрече и свернул разговор.
— А завтра репетиция, — напомнил Геррит.
— Отменю. Не до этого сейчас.
Ёрничать Геррит не стал.
Нину они решили не дожидаться — было скучно, и в любом случае не стоило привлекать внимание полиции, болтаясь на месте преступления.

========== Глава 6 ==========

— Моя мать умерла, когда я был вот таким, — Геррит показал рукой на уровне своего колена. — Не знаю даже, сколько мне тогда было. Я её вообще не помню, меня растил Фридрих. Он обещал ей за мной прилядывать, когда она умирала, и выполнил обещание — забрал меня с собой.
Усмехнувшись чему-то, Геррит уставился в тёмное небо. Они с Крисом сидели на лесенке веранды дома его родителей. Пора было возвращаться к себе, но Геррит не настаивал, и Крис его не торопил.
Раньше они сидели вот так с Ниной, давно, ещё когда были детьми. Нина мечтала, как будет спасать мир от нежити, и заражала этим Криса. А иногда Крис сидел тут один и ждал, пока Нина с отцом вернутся с охоты. Конечно, сидеть всю ночь ему не разрешали, но каждый раз он надеялся их встретить.
Он уже очень давно не приезжал в этот дом просто так. Сначала у него не было на это времени — не давали учёба и работа. Когда выпадали свободные часы, он спал или оттягивался с метом, чтобы следующие несколько суток снова работать без остановки. Когда он плотно подсел, он не хотел, чтобы родители что-то об этом узнали, поэтому старался лишний раз не показываться им на глаза. Когда начались настоящие проблемы, и прятаться было уже поздно, ему не хотелось видеть их осуждение, а когда он всё-таки смог слезть, Крис злился, что ему больше не доверяют. И стоило отношениям с семьёй немного наладиться, появились эти чёртовы упыри. Наверное, это его судьба — разочаровывать родителей.
Геррит вдруг расхохотался и уточнил:
— Прости, ты так смешно на них дуешься.
— Да пошёл ты...
Отвернувшись, Крис принялся разглядывать ступеньку между ногами. Когда пауза затянулась, он снова перевёл взгляд на Геррита.
— И каково было жить с вампиром? И почему он обратил тебя, а не твою мать, раз они были так близки? Почему...
— Не знаю, — перебил его Геррит. — Наверное, она не захотела. Говорю же, не помню её. И я не знал, что Фридрих вампир. Он старался не выходить из дома при свете солнца, но я к этому привык, и мне совсем не казалось это странным. Зато это казалось странным нашим соседям, поэтому мы нигде не задерживались дольше, чем на несколько месяцев. Как только меня кто-то начинал о нём расспрашивать, мы тут же снимались с места и уезжали.
— А кровь? — не понял Крис.
Геррит отвёл взгляд.
— Никто не горевал, если вдруг пропадала какая-нибудь сволочь — ночной грабитель, убийца или насильник. Фридрих всегда был по-своему справедливым.
— И когда ты узнал о нём?
— Я уже плохо помню, я тогда не умел считать, может, лет в пятнадцать. — Геррит вновь усмехнулся. — Я спросил, а он ответил прямо. Дальше всё пошло по-старому, только странности стали вдруг видны и понятны.
— Да уж, — невпопад заметил Крис.
Покосившись на него, Геррит решил не дожидаться следующих вопросов.
— Я ушёл за грань очень глупо — попал под копыта лошади. Было ужасно жарко, вокруг толпа народу, повозки, шум такой, что не слышно своих мыслей. Никогда не любил ярмарки.
Крис уже привык, что Геррит не называл смерть смертью, но всё равно не сразу понял, о чём он. Вот же он, живой, сидит рядом. Крис невольно дотронулся до его руки: кожа, как обычно, прохладная. Крис как-то не задумывался о том, что Геррит когда-то был живым по-настоящему. Геррит поймал его руку своей, несильно сжал и тут же выпустил, помолчал немного.
— Чья-то лошадь вдруг взбесилась, я ничего не успел понять. Она понесла, когда я стоял на дороге. Меня отшвырнуло в сторону, и дальше... — Он хмыкнул. — Соседи принесли меня домой. С перебитым позвоночником мне оставалось жить несколько часов, так жить, что лучше было бы сразу уйти.
Геррит помолчал. Тёплый вечер, звёздное небо и тишина вокруг, которую нарушали только редкие машины — это спокойствие было странным, как будто неправильным.
— Я мало что помню из того года, это было слишком давно, но эту боль запомнил навечно. Последние воспоминания — та ещё дрянь. До сих пор иногда кажется, что болит спина. — Он потянулся и повёл плечами. — Фридрих меня проводил, помог быстрее добраться до границы.
Криса передёрнуло, когда он понял, что Геррит имел в виду.
— Так себе выходит милосердие.
Геррит скривился.
— Да что люди вообще об этом знают?..
— И где он сейчас? — перебил его Крис, пока Геррит привычно не начал доказывать, что люди на самом деле хуже нежити.
— Остался в Штатах. Очень долго там было намного спокойнее для нас, чем в Европе. Время шло, мир вокруг менялся, но он этого не замечал. Ему нравилось быть кем-то, вроде судьи и чистильщика. Так что у американцев есть настоящий супергерой, только они стараются ничего не знать об этом. — Геррит засмеялся, но тут же умолк. — Я не смог больше этого выносить и уехал. Сейчас слишком много возможностей находить кровь, не убивая людей, — он повторил: — Мир вокруг изменился, но Фридрих больше не хотел меняться.
— Так почему ты думаешь, что это не может быть он? — не понял Крис.
Геррит посмотрел на него, как на идиота.
— Я же сказал: он не убивает просто так, только тех, кто, по его мнению, заслужил смерти. Даже если он вдруг решил вернуться домой... Да и зачем ему меня подставлять? Ты не представляешь, что связывает обратившего с обращённым, эти узы намного крепче кровных. Нет, это невозможно. И к тому же...
Не дождавшись, пока он продолжит, Крис переспросил сам:
— Что?
— Я уже несколько часов пытаюсь его услышать, и ни малейшего эха в ответ. Вампир может закрываться, но невозможно закрываться постоянно, особенно от связанного с тобой узами.
Тряхнув головой, Геррит замолчал и как будто прислушался.
— Они говорят о тебе, — сказал он через мгновение. — И обо мне.
Он почему-то улыбался. Сейчас Крис больше всего на свете хотел бы получить ненадолго его способность слышать.
— Сейчас тебя позовут. Пора закругляться.
Геррит поднялся со ступеньки и, отряхнув джинсы, подал Крису руку. Тот за неё ухватился и встал рядом.
— А если ты ошибаешься? — спросил Крис. — Если это был он?
Геррит пожал плечами.
— Тогда у нас огромная проблема. Я просто не смогу его упокоить, а у вас на это не хватит сил, даже если вы соберёте всех охотников в радиусе сотен километров. Лучше бы мне не ошибаться.
— Но тебя же как-то подстрелили, — осторожно заметил Крис.
— И больше не смогут. Мы слишком расслабились, пока охотники бегали за нами с осиновыми кольями, — Геррит расхохотался. — Боже, я думал, что они просто боятся, нервничают, потому что никогда не пытались разговаривать с нежитью, так глупо попасться...
Из дома раздался голос матери, и она, как Геррит и предсказывал, позвала Криса по имени.
Теперь им предстоял разговор, в котором отец, наверняка снова будет его отчитывать, как мальчишку, а мама будет отмалчиваться, ведь тоже не считает его правым. Нужно было уехать раньше, но сколько ещё он мог убегать? Хватит, набегался уже.
— Крис! — повторила мама.
Геррит притянул его к себе и прикоснулся холодными губами к его переносице, посмотрел ему прямо в глаза.
— Пойду прошвырнусь по округе. Погода просто отличная.
— Правильно, нечего подслушивать чужие разговоры, — буркнул Крис.
Ему стало легче, и Геррит это почувствовал. Он исчез за мгновение до того, как мама открыла дверь.
— Крис, — вздохнула она. — Поднимешься к нам?
— Иду.
Мама оглядела веранду, будто искала, где прятался Геррит, но спрашивать о нём не стала, зато отец спросил сразу же, как только Крис пересёк порог его кабинета.
— А где?..
Он неопределённо мотнул головой. Называть Геррита упырём при Крисе не стал, а чтобы его называли по имени, видимо, тот ещё не заслужил, и вряд ли заслужит.
— Он сейчас не нужен.
Когда они с Герритом вернулись домой, родители разговаривали с ним почти спокойно. Геррит, как и обещал, рассказал про Фридриха, назвав его старым знакомым. Тут же он несколько раз уточнил, что с огромной вероятностью ошибся, и эмоции убийцы, которые он почувствовал, не могли принадлежать Фридриху. Впрочем, отказывать отцу он не стал и написал ему имя, под которым тот жил в Штатах. Американский супергерой скрывался под простым именем Фред. Найти его будет сложно.
— В любом случае, проще проверить, чем гадать, — мирно сказал отец.
Потом Крису пришлось рассказывать, как он разговаривал с призраком, чтобы отыскать место убийства. Отец только кивал, как будто это было обычным делом, потом взял паузу.
— Ну, может, и хорошо, что его нет, — заметил отец.
Чтобы не переминаться с ноги на ногу на пороге, Крис прошёл в кабинет и плюхнулся в кресло напротив рабочего стола отца. Мама даже не стала входить.
Он редко сюда заходил — ему тут было нечего делать. Когда он был маленьким, ему, конечно, было ужасно интересно, но всегда запертая на ключ дверь не оставляла шансов незаметно попасть внутрь. Когда он чуть подрос, отец учил их с Ниной вскрывать замки — это должно было помочь в охоте. Потренироваться Крис решил на замке его кабинета, и надеялся, что следов внутри не оставил, а все вещи, которые брал в руки, клал на место. По крайней мере, никто его не ругал.
С тех пор в кабинете почти ничего не изменилось, только компьютер стал более мощным, а на столе стояли три монитора вместо одного древнего, с лучевой трубкой. Бумаг на столе не было, организация их не была официальной, а, значит, можно было обойтись без макулатуры. В шкафу стояли книги — пособия по криминалистике, сборники легенд о нежити и монографии о фольклоре. На стене над рабочим креслом висела фотография в рамке: отец, мама, улыбающаяся Нина и сам Крис, жмурится от бьющего в глаза света. Он ещё учился в школе, но уже твёрдо знал, что не будет охотником, что свяжет свою жизнь со звуком и музыкой. Показалось, что Крис на фотографии стоит на некотором отдалении от семьи. От фото его отвлёк отец.
— Я сделал запрос в американское бюро. Проверят этого вашего Фреда. Заодно, может, история, которую вы рассказываете, подтвердится.
Крис молчал, потому что снова повторять, что он верит Герриту, было глупо.
— Ты раньше не говорил, что видишь души умерших.
— Наверняка говорил, — буркнул Крис. — Но я никогда не обращал на них внимания, не хотел, чтобы меня считали психом.
— Зря, — отец вдруг улыбнулся. — Кто знает, может, ты этим мог бы помочь.
— Не собираюсь я с ними разговаривать, — не выдержал Крис. — Ты хоть представляешь, что это такое?
— А я и не говорю, что сейчас стоит что-то менять.
— А что, тебе хотелось бы, чтобы твой сын всю жизнь слушал про страдания умерших? Хуже этого только работа в хосписе!
Отец немного помолчал.
— Да, наверное, ты прав. Я просто не представляю, что это такое.
Растерявшись от такой быстрой победы, Крис снова уткнулся взглядом в фотографию. Всё-таки маленький Крис стоял так же близко к родителям, как и Нина. Отец на фото положил руку ему на плечо, Крис почти чувствовал её вес.
Пауза затянулась.
— Ты правда тогда напал первым? На Геррита?
Отец молчал долго, и Крис уже подумал, что он не станет отвечать.
— Моя работа — защищать живых. Это слишком большая ответственность. Иногда лучше перестраховаться, чем потом смотреть, как люди хоронят убитых.
— И ты был абсолютно уверен в своей правоте? Ни секунды не сомневался?
— Конечно, сомневался, — фыркнул отец. — Ты же его видел: он умеет производить безобидное впечатление. Только нежити нельзя верить. Сколько лет он выживал хитростью? Сотню, ещё больше?
— Он же разумен! Он не оборотень, не умертвие-душитель!
— А ты хоть раз видел его голодным?
Крис тут же вспомнил их первую ночь, кровь, пульсирующую в артериях, клыки Геррита на своей шее.
"Никогда так не делай, если я буду по-настоящему голоден".
Ответить ему было нечего. Кроме того, что Геррит умел себя контролировать и всегда держал при себе запас крови. Но отец его не знал, и говорить об этом было бесполезно.
— И ты всё ещё ему не веришь? И мне тоже?
Отец пожал плечами.
— Я уже не знаю, во что верить, — он устало потёр виски. Последняя неделя выдалась тяжёлой не только для Криса. — Сложно доверять тому, кто может свернуть тебе шею раньше, чем ты заметишь, что он подошёл, и с удовольствием сделает это, если ему понадобится кровь.
— Зачем ты тогда меня позвал, если мои слова ничего не значат? — не выдержал Крис.
— Я не говорил, что ничего, — отец заметил, что нервно крутит в руках карандаш, и отложил его в сторону, поднял взгляд на Криса. — Если бы ты не вступался за него, я даже слушать бы его не стал. Он был бы очень благодарен, если бы я дал ему свалить из города.
— Ну да, дал бы свалить... Думаешь, смог бы второй раз застать его врасплох?
Отец не ответил.
Крис видел, что их встреча с Герритом всё-таки не прошла для него бесследно. Слова отца не звучали уверенно, его голос шёл цветной рябью. Как ни крути, предателями в той истории вышли люди.
— Ты мой сын, Крис. Что бы ни происходило, ты останешься моим сыном. Может, из меня вышел не лучший отец, но...
Не лучший. Слишком увлечённый своим делом, забывший обо всём, что не касалось охоты. А сейчас уже поздно что-то навёрстывать, хоть и приятно было слышать это признание. Не хотелось даже ёрничать и припоминать его ошибки. Сам Крис тоже немало успел наломать дров за свои годы.
В кино на этом месте они должны были бы встать и обняться, и с этого дня вдруг начать друг друга понимать, как будто до этого не говорили на разных языках. Жаль, что они не в кино.
— Так что ты теперь собираешься делать?
— Будем присматривать за, — отец запнулся на долю секунды, пауза резанула глаза узкой чёрной полосой, — Герритом, и выводить убийцу на чистую воду. Если он тут ни при чём, я первый извинюсь.
— Извинения — это именно то, что ему нужно, — хмыкнул Крис.
Напоминать о том, что после их встречи Геррит еле уполз и жрал крыс в церковном подвале, чтобы регенерировать, Крис не стал. Если отец и другие охотники просто забудут о его существовании, так будет лучше для всех.
— Будь внимателен, Крис, я тебя прошу. Я бы запер тебя где-нибудь, пока идёт расследование, да, боюсь, так станет только хуже. Но хотя бы обещай, что будешь глядеть в оба.
— И смотреть, и слушать, — пробурчал Крис. — Если бы ты мог видеть то, что вижу я, ты не стал бы тратить на него время.
— Но я не могу.
— Ну, спасибо и на том, что не бросаешься на него с распятием.
Отец никак не стал реагировать. Пауза затягивалась, отец, сам того не замечая, снова взял со стола карандаш. Неловкий разговор подходил к концу, и он получился совсем не таким, как ожидал Крис.
Очень вовремя у отца зазвонил телефон.
— Это Нина, — сказал он. — Может, эксперты что-то нашли в том доме?
— Не буду тебе мешать.
Встав с кресла, Крис протянул отцу руку, и тот, придерживая трубку плечом, её пожал. Кажется, о Крисе он тут же забыл.
Мама проводила его до выхода.
— Только ты не повторяй, чтобы я был осторожнее.
— Будь осторожнее.
— Ну спасибо.
Крис рассмеялся и поцеловал её в щёку. Когда всё закончится, он договорится с родителями, и они вместе махнут куда-нибудь на море, подальше от Гамбурга. В последний раз они вместе отдыхали, когда Крису было лет пятнадцать. Наверное, пора уже возродить традицию. Геррит уж как-нибудь перетерпит без него пару недель.
Его не было во дворе и в машине. Опять где-то гуляет. Крис устал так, что хотелось только одного: залечь в тёплую ванну, и там, нахрен, застрелиться. Искать Геррита было лень. Всё же Крис подождал его несколько минут и, решив, что приличия соблюдены, тронул машину с места.
Геррит появился на заднем сиденье на одном из перекрёстков. К счастью, в этот момент Крис стоял на светофоре, поэтому не запустил от неожиданности машину в ближайший столб.
— Охренел?! — рявкнул он.
— Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ездил один?
— Хоть ты не начинай!
Криса уже так достало, что все с ним носятся, что хотелось встретиться с тварью побыстрее, решить все проблемы и забыть об этих неделях, как о страшном сне.
— Так и собираешься следить за мной? Как в первый день прилепился, так теперь и не отстанешь?
— В первый день? — Геррит не обратил на его злость никакого внимания. — В первый день я сел в машину и уехал из города, потому что ты слишком громко сомневался, а драться с охотниками мне не хотелось.
До Криса дошло не сразу.
— А кто тогда подглядывал мне в окна ночью?..
И так было понятно, кто это мог быть, поэтому Геррит не стал отвечать.
— Высокий, худой, но лица было не разглядеть — темно, и всё смазывала аура. Я был уверен, что это ты.
Крис глянул через зеркало, как Геррит отрицательно помотал головой.
— Интересно, — протянул он. — Жаль, ты сразу не сказал...
— Откуда я знал, — огрызнулся Крис.
— Он знал о тебе даже раньше, чем я что-то толком узнал. Очень интересно.
— Когда ты виделся с Фридрихом в последний раз?
Геррит помолчал, но всё же ответил:
— После того, как ваши охотники меня потрепали, я уехал на несколько лет в Штаты. Нужно было восстановить силы и переждать, пока они обо мне не забудут.
— Так когда?
Геррит отвернулся к окну и задумчиво постучал ногтем по клыку.
— В прошлом году. Летом я вернулся в Гамбург. Тут климат лучше, — хмыкнул он.
— И ещё тут полно охотников, которые знают тебя в лицо. Почему сюда?
— Я много лет провёл в этих местах и привязался к ним. К тому же, Гамбург — музыкальная столица, разве нет? А твой отец точно меня здесь не ждал. Да и в конце концов, должен же и старый паук когда-нибудь доползти до грани, — он осёкся и нахмурился. — Извини.
— Фридрих знал о том, что ты возвращаешься, знал, что мой отец тебя чуть не упокоил. Что ты там говорил про узы?
На этот раз Геррит не стал отвечать.
Сзади посигналили, и Крис тронулся с места. Большую часть пути до дома они молчали. Геррит очень внимательно смотрел в окно на пролетающие мимо улицы. Крис пытался понять, о чём он думает, но прочитать что-то по лицу Геррита было невозможно. О Фридрихе, конечно, но что именно?
На заправке Геррит пересел вперёд, уже нормально через дверь.
— Он не стал бы меня подставлять, — сказал он уверенно. — Если бы Фридрих приехал сюда, он не стал бы убивать прохожих. Да, наверное, он мог бы приговорить твоего отца за предательство, но тогда тот вряд ли продолжил до сих пор ходить по земле. Нет, это не Фридрих.
— Приговорил бы... — Крис встроился в поток и снова повернулся к Герриту. — Как это связано с душой, которую вы так жаждете сохранить после перехода?
— Нет никакой души, — вдруг резко оборвал его Геррит. — Нет бога, нет посмертия, нет души, понял? У людей её нет, и у нежити её нет тоже. Есть только разум. Каждое убийство лишает нас разума. То, что вы называете душой, всего лишь разум.
Почему его это так задело, Крис понять не смог. Геррит сам полгода назад говорил о душе, и верил в это, не врал — он же не может врать живым.
— Это не он, можешь мне поверить. Я знаю его несколько сотен лет, мы прошли вместе через такое, что ты не сможешь представить, даже если вся твоя кровь превратится в метамфетамин. Не он.
Не дожидаясь реакции Криса, Геррит пошёл прочь с парковки.
— Хорошо, пусть не он, — сказал Крис его спине. — Но не мог бы ты подыграть глупому человеку, который не хочет верить в очевидное, и припомнить какие-нибудь памятные места в округе? Памятные для вас обоих.
Геррит обернулся к нему и устало на него посмотрел.
Чья это усталость — его или Криса? Чья злость?
— Я сам всё проверю, — сказал он, но Крис отрицательно помотал головой.
— Я с тобой. Хочу, чтобы ты побыстрее насладился торжеством, когда я окажусь неправ.
Геррит широко улыбнулся. Его клыки подросли и торчали из-под верхней губы.
— Ты невыносимый зануда, Лорд. Хорошо. Завтра на рассвете съездим кое-куда. Надеюсь, хотя бы после этого мы сможем начать искать тварь.
— Так-то лучше, — буркнул Крис.
Непонятно почему, но Геррит развеселился ещё больше.

***

Сборы были недолгими. Под скептическим взглядом Геррита Крис достал из ящика пролежавшее там чёртову кучу лет распятие, то самое — заговорённый чёрный дуб и серебро.
— Если ничего не поможет, тресну его по башке, будет потом до следующей жизни заращивать вмятину в черепе.
— Не забудь прихватить связку чеснока и осиновый кол.
— Ну, прости, огнестрельное оружие с серебряными пулями есть у отца и у Нины, мне это никогда не было нужно.
— Может, оно и к лучшему.
Геррит почесал шрамы на груди. Несмотря на весь скепсис, от распятия он старался держаться подальше, даже пересел на другую сторону стола, когда Крис положил его туда вместе с распечаткой текста отходной. Он неплохо помнил нужные слова, но уточнить их было не лишним.
— Боишься, — констатировал Геррит.
— Да, — не стал спорить Крис. — Боюсь, что Фридрих, так же как и ты, любит строить из себя невесть что.
— Его там вообще не будет.
Втайне Крис надеялся, что Геррит окажется прав. Да и в любом случае, они не собирались проводить обряд упокоения. Геррит же сразу сказал, что против Фридриха он не помощник, а Крис только чудом сможет его хотя бы поцарапать.
— Приедем, понюхаешь воздух и уедем, всё просто.
— Хорошо, что ты не герой, — хмыкнул Геррит. — Был бы ты, как твоя сестра, я бы сам свернул тебе шею.
Крис перечитывал текст молитвы и не стал отвлекаться.
Он как будто вернулся на склад в доках, когда сидел в темноте и бубнил себе под нос слова, чтобы ничего не перепутать; и Нина сидела рядом и тоже боялась, хоть и пыталась храбриться. О чём всё же думал отец, когда решил взять его, настолько неготового, с собой на охоту?..
Крис достал из пачки очередную сигарету.
Никогда и никому Крис не признавался, что пожалел того вампира, даже себе. Слишком больно тому было, чтобы оставаться на стороне охотников, загнавших его толпой. Может, он был, как Геррит, умел чувствовать, оставаясь при этом бесчувственным, как все неживые. Крис раньше об этом не задумывался.
Геррит всё же преодолел свою ненависть к серебру и подошёл к Крису, прижал его голову к своему животу. Крис прикрыл глаза, когда Геррит погладил его по щеке. Несмотря на присутствие Геррита, ему было не по себе. Прав он: Крис боялся, откровенно трусил, но и отступать был не намерен, и Геррит это знал и не пытался его отговаривать.
Впрочем, бояться было нечего: они же не собираются ввязываться в драку с вампиром-убийцей. Они просто проверят пару мест, чтобы Крис успокоился и перестал изображать бурную деятельность, пока Нина и отец действительно работают.
Он вернётся к музыке. Нужно встретиться с Эни, поговорить с Диско, нужно съездить в институт. Тварь со своими тупыми играми не должна вышибить у него почву из-под ног.
— Поспишь? — тихо спросил Геррит.
Крис поднял на него взгляд.
— Не хочу. Лучше пойду поработаю.
До отъезда оставалось ещё несколько часов, Крис как раз успеет закончить трек, который начал писать ещё в начале весны. Работа помогала отвлекаться и не нервничать.
Собрался, мать его, воевать с вампирами, вообразил себя чёртовым Блейдом. Может, и правда стоит пойти поспать, а может, затащить Геррита в постель и напомнить себе про то, что действительно важно. Про видения космоса и звёзд только от одного звука его голоса.
Логика не помогала, и Крис использовал привычное средство: нырнул в работу так глубоко, что лишние мысли и страхи утонули и перестали его донимать. Геррит неожиданно решил присоединиться, и вдвоём они, споря до хрипоты, скурив на двоих больше пачки сигарет, играли, записывали и обрабатывали звук, пока вдруг не прозвонил будильник. Идеальной красоты музыкальная картина лопнула тысячью осколков, глаза резанула кислотная противная длинная трель.
Крис специально ставил себе такой — после того, как он прозвучал, спать или работать дальше было невозможно, приходилось въезжать в происходящее с самого начала. При его образе жизни нельзя было позволять отвлекаться "ещё на несколько минут".
— Не передумал? — ядовито хмыкнул Геррит.
Крис чуть не согласился: кого он обманывает, Геррит же прекрасно видит, что он чувствует. Вместо этого он упрямо замотал головой. Медлить было нельзя: если встречи избежать не удастся, пусть Фридрих будет достаточно медленным и слабым, чтобы Геррит смог утащить оттуда Криса. Очень бы хотелось уйти невредимым: руки, ноги, шея и голова, и сердце, неровно бьющееся в грудной клетке, ему ещё понадобятся.
Правильное время — залог удачи, когда ты имеешь дело с вампирами.
Сам Геррит двигался так, будто спал на ходу. Он чуть ожил, когда взял на кухне размороженный пакет с плазмой и, легко разорвав клыками толстый пластик, влил в себя его содержимое. Он был похож на пьяного, даже глаза косили. Его голос стал ниже и темнее.
Подумав, Крис не стал брать рюкзак, а сунул распятие за пазуху, ещё раз пробежался взглядом по тексту распечатки.
— Ну, поехали?
Геррит только хмыкнул в ответ.
Телефонный звонок раздался ровно в тот момент, когда Крис пересёк порог. Ещё нет и пяти утра, кто мог звонить в это время? Спамеры из другого часового пояса? Полиция?..
Чувствуя, как по спине пробежал холодок, Крис нашарил трубку в кармане. Геррит с интересом на него поглядывал.
На экране высветился номер Нины, и от этого стало ещё больше не по себе. Зачем ей звонить в такое время, что могло случиться? Очередное нападение?..
Геррит успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Просто возьми трубку и всё узнаешь.
Крис медленно выдохнул и принял вызов. Голос Нины его едва не оглушил.
— Куда это ты намылился, чудовище?!
— Я?.. — Он лихорадочно соображал, что ответить, пока до него вдруг не дошло. — Откуда ты узнала? Ты что, за мной следишь? Совсем уже рехнулась?!
Рассмеявшись в голос, Геррит вызвал лифт.
— Я попросила знакомых приглядеть за твоей квартирой, — гораздо тише сказала Нина. — На случай, если тварь решит напасть. — Крис молчал, и после паузы ей пришлось продолжить: — И случайно забыла там пару микрофонов...
— Ты...
От ярости Крис чуть не задохнулся. Её что, в детстве с качелей уронили башкой об землю?!
— Ну, не надо так... злиться, — пробормотала Нина. — Это же ради твоей безопасности. А вдруг твой кровосос с тварью заодно? Или пойдёт прогуляться и оставит тебя одного?..
— И когда ты собиралась мне об этом рассказать?!
Лязгнули, открываясь, двери лифта, но Крис остался стоять.
— Ну вот, сейчас сказала. Ты не увиливай от ответа!
— Это не твоё дело!
— Я всё ждала, когда ты вспомнишь, что у тебя есть мозги, и позвонишь, но тщетно. Чудовище, это очень грустно — жить без мозгов!
— Чего ты от меня хочешь?! — взвыл Крис.
— Подбери меня, я жду в машине через улицу. Прослежу, чтобы вы там не напортачили.
— Не буду я брать тебя с собой! Мы ни с кем не собираемся драться!
— Отец бы сказал, что ты ведёшь себя, как идиот. Серый фургон, просто постучи в заднюю дверь.
Не дожидаясь, пока он снова начнёт возражать, Нина отключилась. Крис едва сдержался, чтобы не шваркнуть телефон об пол.
— А ты чего улыбаешься? — накинулся он на Геррита. — Какого хрена не сказал, что она вьётся около моего дома?!
— Я не знал. Правда, не знал, не могу же я слушать весь город, я бы с ума сошёл.
— Ты и так сумасшедший древний упырь, — пробурчал Крис, снова нажимая на кнопку вызова лифта.
Геррит продолжал улыбаться. Если бы сейчас Крису попалась тварь, он бы, наверное, порвал её голыми руками, настолько был зол.
— Надеюсь, тебе понравилось слушать, как я трахаюсь! — сказал он Нине, когда та вылезла из фургона. Геррит подал ей руку и широко улыбнулся, когда она на неё оперлась. Она даже не заметила. Мельком глянув внутрь фургона, Крис почти не удивился, увидев там ещё двух человек и какой-то пульт. Половину места занимал диван, судя по всему, на нём Нина и коротала время с комфортом, пока охотники слушали его квартиру.
— Ну всё, не будь букой. А записи я удалю, когда всё закончится. Обещаю.
— Записи?!
Она захихикала и пошла к его машине.
— Нет у них никаких записей, — шепнул Геррит.
— Я знаю, — буркнул Крис.
Он был почти уверен в этом.
И снова Крису пришлось ехать на заднем сиденье. Геррит отказался говорить, куда они едут, а Нина, не спрашивая, уселась рядом с ним и стала демонстративно заряжать серебром револьвер. Кажется, это был тот самый, который ей подарил отец перед первой охотой.
— Может, нужно было ещё притащить с собой отряд охотников, чтобы тихонько разнюхать обстановку? — проворчал Крис.
В довершение ко всему чёртово распятие чувствительно ударило его точно между рёбрами, когда он садился в машину. Это ничуть не улучшило его настроения.
Геррит глянул на него через зеркало заднего вида и незаметно для Нины подмигнул. Видимо, это означало, что по возвращении он сделает всё, чтобы Крис забыл об этом дне. Или что он сейчас отвезёт их на первый попавшийся склад, чтобы Нина убедилась, что там ничего нет, а в нужное место они съездят как-нибудь в другой раз.
Было ещё темно, край неба едва-едва начал светлеть, когда Геррит выехал на трассу, ведущую к Ганноверу. Он и в документах писал, что приехал из Ганновера, припомнил Крис.
Нина хмуро поглядывала в окно, Крис ухитрился даже немного поспать, развалившись на заднем сиденье.
— Близко подходить не будем, — предупредил Геррит, сворачивая на просёлок.
От неожиданности Крис чуть не грохнулся спросонья на пол.
— Не будем, — кивнул он.
— Что это за место? — спросила Нина.
— Я раньше тут жил, очень давно. Мы с Фридрихом здесь жили.
Геррит остановил машину, перегородив узкую дорогу.
— Дальше пешком, если не хотите, чтобы он услышал шум мотора.
— Значит, ты всё-таки думаешь, что мы можем на него наткнуться, — уточнила Нина.
— Нет, но лучше перестраховаться. Ты не представляешь, на что он способен. Я могу двигаться быстро, но он ещё быстрее, и он намного сильнее меня. К тому же его не удерживает необходимость сохранять жизнь нападающим. На вашем месте я остался бы в машине.
Он был предельно серьёзен, и Крис едва не кивнул. Нина, конечно, не стала его слушать и вылезла на улицу первой, поёжилась, — утро выдалось прохладным и росистым. Вздохнув, Крис тоже полез наружу.
— Ты же не обиделась, когда я сказал, что свернул бы тебе шею за героизм? Я не совсем это имел в виду, — сказал Геррит, пока они шли вдоль редеющего леса. Просвет впереди был ясно виден.
— Ну спасибо, — фыркнула Нина. — И что тогда?
— Ты же не виновата, что такой родилась, я бы тебя пожалел, не стал убивать.
Нина треснула его под рёбра, и он тихо засмеялся.
— Почему тебе не выбрать в следующий раз кого-нибудь живого? — не оборачиваясь, спросила у Криса Нина.
Крис чувствовал себя рядом с этими двумя древним стариком. Отвечать он не стал.
Они вышли из леса и увидели небольшой дом, на первый взгляд совершенно нежилой. Геррит остановился, внимательно рассматривая фасад.
Нина тут же забыла, как они переругивались, и замерла. Кажется, она даже стала реже дышать, чтобы не мешать ему слушать.
Никакого движения у дома не было, но это ничего не значило. Перед рассветом Геррит мог застывать на одном месте на целые часы — сидел в кресле, пялился перед собой и молчал, думая о чём-то своём. Если Крис к нему обращался, он мог не услышать. Это выглядело жутко, но не более жутко, чем забитая пакетами с кровью морозилка или его клыки.
— Не могу понять, — признался Геррит через несколько секунд. — След есть, но он может быть старым. Мы прожили в этом доме не один десяток лет, тут всё им пропахло.
Он виновато улыбнулся и снова перевёл тоскливый взгляд на дом. На логово нежити он похож не был: двухэтажный, с ветхой крышей и некрашеными ставнями, рядом небольшой амбар, участок огорожен проволочной сеткой, дорога кончается тяжёлыми ржавыми воротами. Их створки были ровными, без отверстий. Обычный заброшенный дом, только ворота странные. Крис никогда бы не поверил, что двое вечных вампиров могли здесь жить.
— Здесь тихо, — ответил на невысказанный вопрос Геррит. — Нет людей, нет фона, нет чужих эмоций. Пришлых слышно издалека. Нежити тоже нужно отдыхать, без банков крови мы не могли постоянно находиться в городе, — он промедлил и добавил: — Пойдём.
Сам он дожидаться, пока Крис с Ниной подойдут, не стал: переместился за ворота и стал возиться со скрытым замком. Это было логично: для вампиров отсутствие замочной скважины не было помехой, а людей бы задержало.
Вблизи дом выглядел ещё большей развалиной, но, как ни странно, его не попытались облюбовать бездомные или подростки-наркоманы. Наверное, он был слишком далеко от дороги, а может, место просто считалось недобрым. Крис хихикнул про себя.
Геррит, вопреки обыкновению, его не поддержал. Он осматривал дом и слушал воздух.
— А когда вы тут... — начал было Крис, но Геррит движением руки его остановил.
— Тихо ты, — процедила Нина.
Как будто слух у вампиров был сильнее, чем эмпатия.
— Надо уходить, — сказал Крис. — Будем считать, что моё предположение было ошибочным.
— Подожди. Я не уверен.
У Криса похолодело в груди. Пропустив удар, его сердце вновь забилось, быстрее, чем раньше.
Встречаться с тварью без прикрывающего их взвода охотников и чёткого плана они не собирались, не собирались же!
Крис моргнул, и Геррит вдруг пропал. Только что стоял на месте, и вот его уже не было. Крис быстро огляделся: никого.
— Допрыгался, — прошептала Нина, доставая револьвер из кобуры. Она растянула губы в улыбке. — Не высовывайся, чудовище. Поохотимся.

========== Глава 7 ==========

— Двинули отсюда, — потребовал Крис. — Геррит нас догонит.
— Бегом до ворот, не оглядывайся, не трать время, понял? Я сразу за тобой.
Незнакомый мужской голос раздался так внезапно, что Крис чуть не вывихнул шею — настолько резко обернулся.
— Уже уходите?
Вампир появился в нескольких метрах от них, перекрывая путь к воротам. В том, что он вампир, не было ни малейших сомнений: аура чернее ночи, голос едва заметно поблескивает серебром.
Он стоял спокойно, сунув руки в карманы свободных спортивных штанов, и сонно щурился, разглядывая их. Фридрих и правда чем-то был похож на Геррита: высокий, черноволосый, глаза от древности почти белые.
— Пришли и даже не поздоровались с хозяином. Это неправильно, не стоит так поступать.
— В дом, — еле слышно и очень неразборчиво проговорила Нина.
Крис был с ней согласен: на открытой местности шансов у них не было вообще.
— Так и собираетесь молчать? Не очень-то вы вежливы.
Нина нашарила руку Криса и легко её сжала, начиная отсчёт до трёх.
"Раз".
— Ты Фридрих? — спросил Крис.
— Неправильный вопрос. Ты знаешь ответ на него.
"Два".
— И всё же?.. Или тебе привычнее, чтобы тебя называли Фредом?
Когда Нина в третий раз сжала руку Криса, закончив отсчёт, она резко подняла револьвер и, почти не целясь, несколько раз выстрелила в сторону Фридриха, и тут же они вдвоём рванули к дому. Крис бежал со всей скоростью, на которую только был способен. Распятие, про которое он почти забыл, било его по рёбрам, и Крис на бегу его вытащил. Вход, где чёртов вход в дом?!
Фридрих смеялся. Судя по звуку, он остался стоять на месте. Издевается, сволочь, играет с ними.
"Не играй с едой, Кристиан", — вспомнился строгий голос бабушки.
Что за чушь вечно лезет в голову... Где, мать его, Геррит, куда подевался?!
Крис вбежал в дом вслед за Ниной и захлопнул за собой дверь, выглянул в окно: Фридриха во дворе уже не было. Он повернулся и наткнулся взглядом на Фридриха: тот сидел в ветхом, на первый взгляд, кресле и с интересом на них смотрел. Кресло выдерживало вес вампира и даже не скрипело.
Всё в комнате казалось старым и хрупким, на полу толстый слой пыли. Следов, кроме тех, что оставили Крис и Нина, не было — Фридрих предпочитал перемещаться по-другому. Откуда-то сверху тянуло гнилью. Электричество к дому не было подведено, и Крис не слышал шума генератора. Холодильник для крови здесь был бы бесполезен, но не питается же тварь падалью.
— Давай, выходи уже, хватит прятаться, — громко сказал Фридрих.
Нина стояла рядом с Крисом и с отсутствующим видом перезаряжала револьвер. Ей как будто не было страшно, зато Крису было и даже очень: это же, мать вашу, тварь, убивающая людей, свернувшая шею тому парню просто ради забавы.
Вопреки ожиданиям, Геррит появился без спецэффектов, не стал возникать посреди комнаты, просто вышел из тёмного угла. Впрочем, Крис мог поклясться, что несколько мгновений назад его там не было.
— Мог бы сказать, что вернулся, — в тон Фридриху проговорил Геррит. — Ты же всегда знаешь, как меня найти.
— Решил подождать с этим. Тебе и без меня тут было неплохо.
Геррит вышел в центр комнаты, как бы невзначай прикрывая Криса и Нину собой.
— Было. Пока ты не начал всё портить.
Фридрих картинно закатил белесые глаза. Может ли вампир со временем ослепнуть, как обычный человек?
От двух вампиров в комнате было почти нечем дышать. Чёрные ауры заполняли пространство, перетекали одна в другую, в этой черноте гасли цвета и звуки. У Криса вмиг разболелась голова. Надо же, а он думал, что привык к черноте.
— Ты сам себе всё испортил, — сказал Фридрих. — Люди три сотни лет на тебя охотились, предавали и пытались тебя убить... Может, тебе просто нравится убегать и прятаться?
— Не все люди предатели, — мрачно сказал Геррит. — И ты это знаешь.
— А, ну да, как я забыл.
Звучало слишком театрально, и от этого было противно. Опереточный злодей, полусумасшедший труп. Как там Геррит говорил: убивая, они теряют разум? Фридрих был совершенно безумен, не важно, видел это Геррит или нет.
— Я всё ждал, когда ты поймёшь, что они предадут тебя в любом случае, стоит им только как следует испугаться.
На мгновение Криса накрыла волна стыда, такая сильная, что он чуть не кинулся возражать, но тут же он разозлился. Фридрих расхохотался, Геррит стоял неподвижно и не отрывал от него взгляда.
— Ты размяк, Геррит, забыл, кто ты есть, забыл о своём предназначении.
— О каком? Провести вечность в одиночестве? Мир изменился и мы тоже должны меняться, чтобы не проснуться однажды анахронизмом, просто страшной сказкой. Когда-нибудь люди придумают, как упокоить вампира так быстро, что он не успеет отреагировать, и что ты будешь делать тогда? Тебя уничтожат и тут же забудут.
— Трусом был, трусом и остался, — фыркнул Фридрих.
Он встал, медленно, картинно размял плечи и вдруг оказался совсем рядом с Крисом, тут же Геррит переместился и встал между ними. Он был так близко, что Крис видел чёрную пульсацию его сердцебиения.
— Не смей их трогать, — тихо проговорил он.
Его голос звучал, как еле слышное рычание крупного хищника, сжавшегося пружиной перед атакой.
— За три сотни лет так и не разучился трахать еду, — скривился Фридрих. Сейчас, когда они с Герритом стояли рядом, было видно, что он немного ниже ростом, но удивительно на него похож — тот же здоровенный нос, широко расставленные глаза. — Он тебе не ровня, он слаб и смертен. Когда ты это, наконец, поймёшь?!
— Стой! — крикнул вдруг Геррит, резко обернувшись, его глаза расширились.
Оттолкнув Криса, Нина выстрелила. Пуля насквозь прошила плечо Геррита и вошла Фридриху прямо в глаз.
— Прости, малыш, надеюсь, шрама не останется! — крикнула Нина, продолжая стрелять, целясь Фридриху в шею и голову. Крис рухнул на пол, оглох и ослеп; пытаясь не паниковать, шарил руками в поисках чёртова распятия, пока не ушиб об него пальцы. Он плотно зажал крест в кулаке и только теперь понял, что выстрелы стихли — его продолжали слепить эхо и вой Фридриха. С трудом проморгавшись, Крис сначала увидел идущую красными полосами рваную ауру Фридриха, потом его самого — тот пытался выковырять пулю из глазницы. Его лицо было залито тёмной кровью. Он стоял, заметно покачиваясь и опираясь плечом о стену. Геррит не давал ему упасть.
Красным от плеча сочилась и аура Геррита, а Нина... Сначала Крис нашёл валяющийся на полу револьвер — перезарядить его она уже не успела. Бледная, как смерть, он стояла у двери и пялилась на свою грудь, держалась обеими руками за торчащий из неё окровавленный металлический обломок. Он прошёл насквозь и пригвоздил её к дверному полотну. Нина медленно подняла голову и удивлённо посмотрела на Криса — всё произошло слишком быстро, так быстро, что никто, даже она сама, ничего не успел понять.
Забыв о Фридрихе, Крис метнулся к ней, запнулся о торчащую половицу и грохнулся на пол. Пытаясь одновременно и встать на ноги, и бежать дальше, он пополз на четвереньках.
— Сука! — орал Фридрих. — Вот же сука!
— Крис!
Обернувшись через плечо, Крис уставился на Геррита.
— Читай, идиот!
Звон от пули, прокатившейся по деревянному полу, резанул по глазам тонкой пронзительной линией. Фридрих выпрямился и вытер лицо ладонью. Остальные его раны дымились, но он не обращал на них внимания.
— Читай!
Фридрих попытался сделать шаг, но Геррит его удержал, обхватив обеими руками.
— Предатель! — зашипел Фридрих.
Крис не успел даже моргнуть, как он пропал и появился рядом с Ниной, но на этот раз Геррит был начеку и снова заслонил её собой. Фридрих переместился вновь, и Геррит за ним. Они мелькали так быстро, что Крис не успевал следить за ними взглядом. Фридрих возник будто из воздуха очень близко, так, что чернота его ауры скрыла комнату, и Геррит, как регбист, с размаху приложил его плечом. Только этот регбист весил, как грузовик, и Фридрих не меньше. Когда они врезались в стену, она треснула, и весь дом содрогнулся от фундамента. Ещё пара таких ударов, и стены сложатся, как картонные.
— Я не выпущу его отсюда, просто читай! — вновь крикнул Геррит, остановившись на мгновение.
— Но... — Крис глянул на Нину и снова на Геррита, встал на колени и, едва ворочая онемевшим языком, принялся читать отходную. Заученные слова всплывали в памяти сами собой. Распятие в его руке засветилось и раскалилось, он с трудом мог его удерживать. От такой температуры дерево должно было вспыхнуть, но заговорённый дуб не подвёл. Обожжёная рука горела, запахло палёным мясом.
Фридрих заорал, теперь уже точно от боли, рванулся, и Геррит ударил его о спиной о стену, прижал к ней всем телом. Он отворачивал голову, пока Фридрих визжал и вырывался. Резко завоняло гнилью, кожа с лица Фридриха слезала полосами. Серая толстовка Геррита почти целиком окрасилась тёмно-бордовым.
Крис закончил читать и тут же начал снова, и Геррит тихо и безнадёжно застонал. Его аура побледнела, так же, как у Фридриха. Красные полосы в ней, тянущиеся из раненого плеча с каждым словом горели всё ярче, обвивались вокруг его тела, как змеи.
Крис запнулся и замолчал, но Геррит снова простонал:
— Да читай же!..
В нечеловеческом рёве Фридриха послышалось торжество. Но ведь и Геррит тогда... Крис уставился на свои колени. Он стоял в луже крови Нины, натёкшей по неровному полу. Если он продолжит, Геррит...
Крови натекло слишком много, и Крис успел испачкаться, сам не заметил когда. Нина за его спиной молчала и даже не стонала от боли, как будто...
Сглотнув, Крис продолжил с того места, на котором остановился. Смотреть на Геррита он не мог, поэтому пялился на пол и зачитывал строку за строкой, изредка прерываясь на вдох. На глаза наворачивались слёзы, стекали по щекам, капали на пол, разбавляя кровь.
С треском заговорённого дерева затих вой, только с сухим стуком осыпались на пол кости. Распятие переломилось пополам, и Крис отбросил в сторону то, что от него осталось. Смотреть на обожжёную руку было страшно, и пальцев он почти не чувствовал.
С того места, где Геррит удерживал Фридриха не доносилось ни звука. Сглотнув, Крис поднял голову: Геррит стоял и смотрел на серый, пыльный, будто пролежал тут сотню лет, скелет под ногами. Живой. Крис, наконец, смог втянуть воздух в сжавшуюся до боли грудь.
Аура Геррита была бледно-серой с красным. Ему нужна была кровь, или...
Он поднял голову, посмотрел Крису за спину и пропал. Крис резко обернулся и увидел, как он протягивает руку к Нининой шее. Она была жива, но без сознания, и её руки были просто опущены вдоль тела.
— Не смей! — прохрипел Крис.
— Не мешай, — еле слышно выдохнул Геррит.
— Отвали от неё!
Крис с трудом встал на затёкшие ноги и даже смог сделать шаг.
— Звони в скорую, — прохрипел Геррит.
Скорая! Какой же он кретин.
На лице Геррита, чёрном от пыли, выделялись дорожки от слёз, клыки торчали из-под посеревшей верхней губы.
Он отвернулся от Криса и снова уставился на Нину.
— Я вытащу её отсюда. Спасателя с болгаркой может и не дождаться. — Говорить ему было трудно, и его руки дрожали, как у алкоголика. — Вот же дура...
Обхватив Нину обеими руками, Геррит навалил её на себя, со скрежетом вытаскивая прут из дверного полотна, пытаясь не слишком тревожить рану. Нина, наконец, застонала, и Крис не смог сдержать облегчения. Жива!
Зажав плечом телефон, он кинулся помогать.
— Или ты вытащишь... — пробормотал Геррит.
Он пошатнулся, но устоял на ногах и удержал Нину. Забытый мобильник упал на пол. Геррит аккуратно переложил её Крису на руки. Обожжённая кисть мешала, но Крис не обращал на это внимания. Нина всё ещё дышала, это было главным.
Геррит поднял телефон, откуда уже раздавался голос оператора службы спасения.
Он помог Крису аккуратно положить Нину на бок прямо на пол и даже достал откуда-то, словно из воздуха, ворох тряпок ей под голову. Перемещение едва не сожрало его последние силы.
Прут, которым Фридрих пригвоздил Нину к двери, оказался выломан из перил лестницы.
Нина вдруг закашлялась и открыла бессмысленные глаза, пошарила у себя по груди, и Крис схватил её за руку, пока она не добралась до раны и не начала расшатывать прут.
Геррит медленно отошёл к противоположной стене, постоял около останков Фридриха, спрятав перемазанные кровью руки в карманы, и наступил на его череп, дробя его в пыль, вместе с оставшимися костями.
— Молчи, — бросил он Крису, и тот послушно промолчал.
Видимо по телефону Геррит оказался убедительным, потому что к ним прислали медицинский вертолёт. Дожидаться спасателей вместе с Крисом он не стал, просто в какой-то момент исчез. Впервые в жизни Нина ничего не говорила, ей едва хватало воздуха, чтобы дышать. Крис убрал с её лица чёлку, вытер большим пальцем слёзы, оставив вместо них красные разводы.
— Только попробуй их не дождаться, — пригрозил он.
— Только... не... — она напряглась и выдавила: — Не реви.
Рассмеявшись, она закашлялась и снова прикрыла глаза.

========== Эпилог ==========

Каким-то образом родители приехали в больницу ещё раньше, чем Крису перевязали руку. Нину забрали на операцию, и Крис сразу из перевязочной поднялся в хирургию. Там, в коридорчике, ведущем к операционным, последнем рубеже, дальше которого пройти могли только врачи, сидел отец. Увидев Криса, он встал.
После того, как их с Ниной разделили в приёмном, и Крис остался один, он как будто резко протрезвел. Только что, мгновения назад, сознание бурлило от эмоций так интенсивно, что стены плыли перед глазами, а голоса медсестёр доносились, как сквозь вату, и вдруг он резко очнулся.
Его посадили в смотровой и велели ждать врача. Больничная суета осталась за дверью. Нина на операционном столе, но хотя бы жива; Геррит неизвестно где и непонятно, что с ним — ослабевший и голодный вампир может натворить такого, что сумасшедшему Фридриху и не снилось; отец не стал его даже слушать — ему нужно было разбираться с произошедшим, договариваться с полицией и медиками, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов.
Разговора с отцом Крис боялся гораздо больше, чем разговора с полицией. Это он во всём виноват — потащился без прикрытия, и Нина чуть не погибла. Успешный обряд упокоения не сильно играл в его пользу. Если с ней всё будет в порядке, может, его и простят когда-нибудь. То, что он оказался прав, и Геррит во всём происходящем был не виновен, почти не успокаивало.
Мысли метались в пустой голове, отскакивали от стенок черепа, и Крис никак не мог поймать и додумать хотя бы одну. Было так плохо, что он едва сдерживался, чтобы не начать биться головой о стену.
Его спасла медсестра.
Пока она обкалывала руку Криса обезболивающим и накладывала повязку, он обещал себе, что, как только выберется из больницы, уйдёт в запой на неделю. Ещё больше ему хотелось обдолбаться, настолько сильно, что он отключил телефон, чтобы не начать вызванивать дилера прямо сейчас.
— Пожар? — сочувственно спросила медсестра.
— Совсем небольшой, — выдавил Крис.
— Вам повезло.
— Повезло.
Он грязный и с обгоревшей рукой, не удивительно, что врачи подумали про пожар.
Его кисть намазали какой-то вонючей дрянью, потом намотали на неё с километр бинта и, наконец, отпустили.
Теперь Крис стоял перед отцом, мялся и не знал, что сказать. Лучше бы сейчас оперировали его.
— Мне сказали, что у неё всё идёт неплохо, — проговорил отец. — Как рука?
Крис помахал перед ним забинтованой кистью.
— Обычно так не горит. Фридрих был слишком стар и силён.
Отец уставился на свои руки. Кожа на правой была вся в шрамах. Скольких он упокоил, пока охотился сам?.. Крис никогда об этом не задумывался, так же, как не знал о том, что чувствует проводящий обряд.
— Я уронил распятие, когда впервые читал отходную — не ожидал, что будет так больно. Отец — твой дед — подхватил обряд и довёл дело до конца. Он погиб всего через два года после этого.
— Уронил?..
— Из-за того, что я запнулся, вампир вырвался и убил охотника, — отец криво усмехнулся. — Твой первый раз вышел намного более удачным, чем мой.
Зачем он всё это говорит? Какая разница, что...
Они мешали проходу, и незнакомая медсестра строго велела им сесть или выметаться из хирургии.
— Это опасное дело — охота на нежить. То, что я дожил до старости, не значит, что Нина или кто-нибудь из команды доживут. Сегодня она делала свою работу и даже осталась жива. Это большое достижение.
— Ты ещё не старый, — ляпнул Крис и тут же почувствовал, как у него начинают гореть уши. Отец расхохотался. — Без Геррита ничего не вышло бы, — добавил Крис.
— Без него вы бы туда и не сунулись.
Ну вот, наконец, подобрались к выявлению виноватых.
— Он не хотел брать меня с собой, а если бы я не поехал, Нина бы тоже не поехала. Это я его уговорил, и я не хотел ждать, пока Нина соберёт отряд. Мы даже не были уверены, что Фридрих там.
— Без любого из вас ничего не вышло бы.
Отец никогда не сможет представить, что Геррит там потерял, на что выменял их жизни. И объяснить этого не получится, да и не нужно. Если он выполнит свою часть уговора, и Геррита оставят в покое — этого будет вполне достаточно.
— Скажешь матери, что я извинился? — быстро проговорил отец.
— Извинился?
Крис повернул голову и увидел маму. Она быстро шла по коридору. Подойдя к ним, она оценивающе оглядела Криса с головы до ног и кивнула.
— Цел, хорошо. Где Герхард?
— Дома, — после небольшой паузы соврал Крис.
Она снова кивнула и села рядом.
— Врачи сказали, что всё идёт неплохо, — повторил Крис слова отца.
— Хорошо.
Мама выглядела совершенно спокойной, но Крис не обманывался. Он взял её за руку, и она сжала его кисть. Они так и сидели молча втроём, пока у отца не зазвонил телефон. Почти сразу же, как только он отошёл, из дверей операционной вышел хирург и назвал их фамилию. Крис не стал спорить, что к нему подошла мама. Толпиться всем троим в реанимации им всё равно никто бы не дал.
Он снова остался один. Тревога, сжимающая горло, ослабла, но не пропала совсем.

***

Первым, что Крис увидел около дома, была его машина, которую они оставили в лесу. Никто, кроме Геррита, не мог её сюда перегнать, разве что отец послал кого-нибудь подчистить участок от лишнего и заодно попросил прихватить его машину... Но отец ничего про это не говорил. Впрочем, ему могло быть просто не до таких мелочей.
Как только Крис вошёл в квартиру, последние сомнения испарились: Геррит точно был дома.
В коридоре у входа стояли его ботинки и лежала гора грязных тряпок, бывших раньше его одеждой. Венчала кучу измазанная в крови толстовка.
— Геррит?
Крис вслушивался, но не услышал ни единого звука. Волна облегчения сменилась тревогой. Вечно с этими упырями всё не так.
На кухне на столе валялись пустые пакеты из-под плазмы. На всякий случай Крис заглянул в морозилку: запасы Геррита оскудели, но несколько пакетов лежали на месте. Сразу два размораживались в миске на подоконнике.
В ванной были следы крови, в стоке раковины пустые упаковки из-под пластырей и бинтов.
Сам Геррит нашёлся в комнате, он лежал на постели поверх одеяла и как будто спал. Но вампиры ведь не спят. Его аура была грязно-серой с примесью розового, как будто красные полосы, которые Крис видел раньше, теперь в ней растворились. Он не пошевелился, когда Крис вошёл.
Крис присел рядом с ним на краешек кровати. На плече Геррита была кривая повязка, из-под неё что-то подтекало. Крис пытался понять, что с ним теперь делать и не сразу увидел, что тот открыл глаза и с отсутствующим видом пялится в потолок.
— Со мной всё в порядке, — сообщил он слабым голосом, даже не потрудившись перевести взгляд на Криса. — Крови хватит ещё на пару дней, плечо регенерирует. Но если... случайно порежешься, лучше не появляйся рядом.
— Что?..
Геррит с трудом улыбнулся и скосил на него взгляд.
— Шучу я. Просто дай отлежаться. Пока сюда добрался...
Он не стал договаривать и снова прикрыл глаза.
У Криса было странное ощущение, как будто Геррит стал выглядеть старше. Черты его лица стали немного грубее. Сейчас от выглядел не как двадцатилетний мальчик, а казался ровесником самого Криса.
— Потом поговорим, — пообещал Геррит. — Когда приду в себя.
— Я боялся, что...
— Ты зануда.
Геррит поднял руку и погладил бедро Криса. Его рука двигалась очень медленно и плавно, на кончиках пальцев были ожоги от серебра.
— Принести чего-нибудь? — сдался Крис.
— Кровь. Не сейчас, ближе к ночи.
Крис кивнул, как будто Геррит мог это увидеть. В любом случае, наверное, дожидаться полной регенерации вот так было намного лучше, чем жрать крыс в церковном подвале.
Тишина в квартире била по ушам.
Крис уже больше суток не спал, его мозг словно был забит ватой, серой, плохо пропускающей мысли и звуки. Это было похоже на жестокое похмелье.
Оставив Геррита, он вернулся на кухню и налил себе виски. От усталости у него дрожали руки. После того, как он выпил, тремор утих, стало легче. Крис заставил себя вымыться и пошёл отсыпаться на диван — лежать рядом с холодным и неподвижным, как будто по-настоящему мёртвым Герритом было бы неприятно, да Герриту и не была нужна компания. Бутылку Крис прихватил с собой.
Оставив полотенце валяться на полу, он растянулся во весь рост, медленно и глубоко вдохнул и ещё медленнее выдохнул. Он был уверен, что заснёт сразу же, как только сможет лечь, он клевал носом на стуле для посетителей в больнице и в такси, и мечтал о постели даже больше, чем о виски.
Теперь он лежал и не мог даже закрыть глаза: под опущенные веки долбился слепящий белый свет — тот, что он видел от звуков выстрелов и визга раненого Фридриха. Белый шёл рябью красных полос.
От этого было не избавиться. Крис ворочался и прятал голову под подушку — ничего не помогало. Чёртов свет перед внутренним зрением слепил даже в полной тишине. Крис включил музыку, и стало немного легче.
Белые слепящие волны, красные пятна, яркие, как артериальная кровь, побледнели, сметённые целой радугой, пока в конце концов не остался только чёрный бархатный космос с разноцветными точками звёзд и радужными пятнами туманностей.
Он чуть не упал со стула, когда Геррит дотронулся до его плеча. Геррит его удержал. Будто в замедленной съёмке, к краю стола прокатился, упал и разбился о плитки пола задетый стакан из-под виски. Крис пялился на осколки, потом догадался поднять взгляд на Геррита.
— Спать на столе неудобно, — сообщил ему Геррит.
Он всё ещё был очень холодным, но голос был не таким тихим, и аура стала темнее. В его чёлке появилась седая прядь. Крис не смог вспомнить, видел ли он это, когда нашёл его в квартире.
Никакой музыки, и никакого неудобного дивана, никакого космоса вокруг — всё приснилось.
Крис потёр лицо. Музыка из сна всё ещё крутилась в его голове, и была совершенно незнакомой. Стоило это записать, и Крис попытался встать.
Тут же он понял, что пьян настолько, что Герриту снова пришлось его подхватить, чтобы он не упал. Геррит легко удерживал его одной рукой.
— Очнулся, — сказал Крис. — Пришёл в себя, значит.
— Можно и так сказать.
Когда он вырубился и сколько проспал? За окном уже было темно, и всё тело затекло. Он отодвинул Геррита и поплёлся в ванную. Крис в зеркале был больше похож на вампира, чем настоящий вампир, подпирающий плечом дверной косяк позади него.
— Ну, чего уставился?
Крис наклонился над раковиной и плеснул в лицо воды. Он сам не понимал, на что злится.
— Ты не виноват, что Фридрих слетел с катушек, и не виноват, что Нина пострадала, — сказал Геррит. С задумчивым видом он привычным жестом постучал мизинцем по клыку. — Я сам сделал выбор. Можешь брать своё чувство вины и запихивать его куда-нибудь, где его никто не увидит.
Чувство вины, как же.
Крис прогнал в голове всё ту же мелодию из сна. Это будет хорошая песня, если он её не забудет. И он даже знал, какие там будут стихи.
— Ты знал, что переживёшь ритуал?
Крис поднял голову и снова посмотрел на Геррита через зеркало.
— Я с самого начала не был живым.
— Не увиливай. Знал?
Стянув полотенце с держателя, Крис повернулся к нему, вытирая руки.
— Не знал, надеялся. Фридрих был старше и его сильнее потрепали.
Красные змеи, обвивающие его тело, бледнеющая аура... Крис же знал, когда читал, что убивает его. Не из-за пустячной раны в плече он едва мог двинуться, не от усталости, не из-за того, что под рукой не было крови, чтобы восстановиться быстрее.
— Кровь была. В багажнике. Я подготовился.
Геррит выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки.
— Я сам сделал выбор, сказал же. Или лучше было дать тебе повыбирать между мной и Ниной? Так времени не было, вы бы оба погибли.
Безнадёжный голос Геррита: "Да читай же!". Кровь Нины на полу. Вой Фридриха. Слова, жгущие язык. Слёзы.
— Мне всё равно пришлось выбрать.
И выбрал он не Геррита.
Геррит шагнул к нему, встал вплотную, отобрал полотенце, которое он машинально продолжать мять в руках, и кинул на пол, погладил его щёку холодной рукой.
— Один или все. Вот твой выбор.
Крис смотрел на него снизу вверх и не понимал, что видит. Это был Геррит и как будто не он: старше, с другим, незнакомым, более мудрым взглядом.
Геррит прижал его голову к своему плечу и прикоснулся губами к виску.
— У тебя ещё будет шанс выбрать меня и жить вечно.
Он прижался к Крису всем телом и легко, почти нечувствительно укусил его в шею. До того, как до Криса дошло, отскочил в сторону и заржал.
Мудрее он стал, как же.
Крис вздохнул. Почему-то на душе полегчало.
— Иди сюда, перевяжу тебя нормально, — буркнул он.
Продолжая смеяться, Геррит подошёл.
Крис размотал повязку на его плече. Рана выглядела так, как выглядела бы на обычном человеке, даже как будто гноилась.
— Через пару дней затянется, — пообещал Геррит. После серебра всегда плохо заживает.
Он ойкнул, когда Крис потрогал края раны — они были теплее, чем кожа вокруг.
— Больно? — не поверил Крис.
— Вроде того.
Крис достал из аптечки новые упаковки бинта и ваты.
Медбрат из него вышел не очень, и повязка получилась не намного лучше, чем у самого Геррита, который заклеивал себе плечо одной рукой.
— Моя бабуля бы лучше замотала, а она померла лет четыреста назад, — сказал Геррит, разглядывая себя в зеркало.
И он правда думает, что Крис променял бы солнце и людей на вечность с ним и зависимость от крови? Сумасшедший. Крис отклеил и приклеил получше кусочек пластыря. Геррит как будто ничего не заметил.

***

На занятие Геррит вбежал с опозданием, и Крис с наслаждением отчитал его перед всеми. Он сам никогда не опаздывал, и другим этого не позволял. Геррит покаянно опустил голову, но иногда поглядывал на него из-под чёлки очень многообещающе. Так же он смотрел на пакеты с кровью, перед тем, как их вскрыть и осушить.
Наконец, Крису надоело издеваться, и он продолжил лекцию. Когда Геррит сел на своё привычное место, из того угла донеслись шепотки. Все соскучились.
Осень началась до восторга обыденно: с учебных планов и череды семейных праздников. Только запись нового альбома и новая группа первокурсников примиряли Криса с действительностью. В группе уже нашлись пара человек, с которыми можно было работать, так что год не будет провальным в любом случае.
Второкурсники — выбравших ещё одну ступень его курса было примерно вдвое меньше, чем в прошлом году — не спрашивали про Геррита прямо, но иногда, между делом, интерес к нему в разговорах всё равно проскальзывал.
Про Геррита спрашивали дома, и Крис отделывался общими фразами о том, что он не хочет никому мозолить глаза.
И вот он явился, опоздал на занятие, влетел в аудиторию, как ни в чём ни бывало. Грёбаная нежить, мать его. У Криса отлегло от сердца.
Он продолжал читать лекцию и старался вообще не смотреть в ту сторону, где сидел Геррит.
— ... ездил домой, — донёсся до Криса его тихий голос.
Домой он ездил, сволочь. Крис не волновался, глупо волноваться за трёхсотлетнего упыря, и даже не злился. Он... Крис случайно поймал взгляд Геррита. Тот улыбался, хренов эмпат.
— Ну прости, — первым делом сказал Геррит, влетев в его кабинет после занятия. — Не хотел тебя пугать.
Крис промолчал. Говорить, что ничего он не боялся, было глупо, закрывать от него свои эмоции Крис так и не научился.
— Нужно было вернуться в Штаты, забрать кое-что, пока его дом не разграбили.
— Мог бы предупредить.
Геррит отмахнулся:
— Это было спонтанное решение.
— Телефонная связь, к твоему сведению, появилась много лет назад, а не так давно даже придумали Интернет.
— Как Нина? Хотел сказать ей пару слов. — Геррит с выразительным видом потёр плечо.
Ещё до того, как он пропал на несколько недель, рана от выстрела затянулась, оставив новый уродливый шрам. Это не мешало ему двигать рукой, он не стал слабее, может, только на первое время после ритуала.
— Сидит дома, злится, что отец не выпускает работать, — Крис хмыкнул. — Сейчас лучше не лезть ей под горячую руку.
— А то что, застрелит меня? — Геррит потянулся и достал из кармана сигареты. — Съездим к ней? Я ей кое-что привёз.
— Нине? — искренне удивился Крис.
Они даже ни разу не виделись с того дня. Нина долго пролежала в больнице, Геррит восстанавливался дома.
— Я видел грань, — признавался он. — Она тянет. Сложно удержаться на этой стороне, если твоё время пришло, а моё пришло уже очень давно.
Крис пытался не чувствовать себя виноватым и убедить себя, что без ритуала они все бы погибли, а даже если бы удалось сбежать, слетевший с катушек вампир стал бы в тысячу раз опаснее.
В первые дни они больше молчали, думая о чём-то своём. Геррит не упоминал о Фридрихе, не называл его по имени. Как будто в момент, когда он наступил на его череп, Фридрих перестал существовать. Но Крис очень хорошо помнил дорожки от слёз на его лице. Вампиры не могут плакать, они же мёртвые. Они не могут чувствовать привязанности, потому что вообще ничего не чувствуют. Тогда почему Фридрих теперь был мертвее любого мертвеца, а Геррит остался с ним?
А потом он просто пропал на несколько недель, и не вернулся даже к началу учебного года.
Теперь он сидел, как ни в чём ни бывало, вытянув свои длиннющие ноги в проход, курил и смотрел на него, как всегда: как будто всё о Крисе знает, но ничего ему не расскажет.
— Съездим к ней, если хочешь, — решил Крис.
Геррит только кивнул. Своё следующее занятие он пропустил — сидел в кабинете, трепался о всякой ерунде и скурил полпачки сигарет, всем своим видом демонстрируя, что жизнь вернулась на привычные рельсы.
В дом Геррит заходить не стал — не захотел случайно столкнуться с отцом Криса.
— Это будут самые неловкие десять секунд в его жизни, — хмыкнул он. Про себя он умолчал.
Когда Нина вышла на веранду, кутаясь в толстовку, они долго пялились друг на друга. Геррит сложил руки на груди и смотрел с выражением усталого превосходства, Нина выглядела растерянной — не только Криса удивило его желание с ней увидеться.
— Шрам всё-таки остался, — наконец, сообщил ей Геррит. — Показать?
Нина фыркнула.
— Скажи спасибо, что не в голову.
Если бы она не подстрелила Геррита, ритуал для него прошёл бы гораздо проще. Если бы она пыталась целиться во Фридриха с самого начала, он бы легко ушёл от выстрела.
Геррит перевёл взгляд на Криса и демонстративно закатил глаза. Тянуть дальше он не стал. Откуда-то, словно из воздуха, он достал странной формы кожаный свёрток и протянул ей. Наверное, забрал его из машины — до этого мгновения его руки были пустыми. Позёр. Не может обойтись без спецэффектов.
Свёрток оказался тяжелее, чем Нина ожидала, и она его чуть не уронила, но, кажется, Геррит был к этому готов, потому что легко его подхватил. Она развернула кожу и уставилась на здоровенный старинный револьвер.
— Твой остался там, а мне эта рухлядь без надобности.
Оружие она любила, а это было похоже на произведение искусства. По стволу и деревянным накладкам на рукояти шёл узор из переплетающихся линий. Судя по размеру, из этого револьвера можно было застрелить слона. Металлические части блестели свежей смазкой.
— Это твой? — не поняла Нина. Она завороженно смотрела на свёрток.
— Фридриха, — после небольшой паузы ответил Геррит. — Ему всегда нравилось играть в ковбоя, — он наклонился к ней и доверительным тоном добавил: — Когда замучает совесть, можешь из него застрелиться.
Она посмотрела на него и состроила рожу. Геррит рассмеялся.
— Ну и зачем? — поинтересовался Крис, когда они остались наедине.
— А что, нужно было отдать его тебе?
— Продал бы, купил новую машину.
— Твоей сестре идут растерянность и благодарность. Даже не хочется свернуть ей шею в этот момент.
— Ты двинулся.
— Мне больше трёхсот лет. Всё возможно. — Он легонько ткнул Криса в плечо. — Поехали в клуб, напьёмся, а потом будем трахаться до утра.
— Я поработать хотел, — зачем-то ляпнул Крис.
— Не говори ерунды. Придём домой, покажу тебе, чего ты на самом деле хотел.
— Перестанешь делать из моего холодильника филиал центра сдачи крови?
Геррит хихикнул и двинулся к машине.
— Идёшь? — бросил он, не оборачиваясь. — Только заедем в зоомагазин, сегодня я приманю эту тварь, вот увидишь.
Крис вздохнул и пошёл за ним. Впервые с того дня, он, наконец, чувствовал себя спокойно.
Книззл2020.10.21 09:59
Я, конечно, была уверена, что Геррит невиновен, все выяснится, охотники и Геррит будут вынуждены сотрудничать, и Крис останется с Герритом, но все равно читать было интересно и волнительно. И первоначальный юст, их особенности - видение Криаа мира через звуки и эмпатия Геррета только добавляли изюминки. Спасибо за их историю!
pferdchen_ist_tot2020.10.22 22:21
Книззл, огромное спасибо за такие тёплые слова <3
Schwesterchen2020.11.16 21:57
Спасибо за историю!
pferdchen_ist_tot2020.11.17 01:36
Schwesterchen, рада, что вам понравилось!
цитировать