Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 10892
автор: Akasha

Сколько можно?

саммари: «Сколько можно ходить вокруг да около?» - внутренне застонал Вэй Ин и кивнул самому себе. Откупать не в его характере, а вот создать приключение для своей задницы, самое то!
предупреждения: Даб-кон, RST, римминг, кроссдрессинг
Агентство по раскрытию мистических преступлений
Район Пристани Лотоса
Протокол
В салоне свадебной одежды и аксессуаров участились попытки изнасилований. За неделю набралось восемнадцать пострадавших. Владелец салона «Сияние средь снегов» Цзинь Гуанъяо просит заклинателей разобраться с этой проблемой.
Винит в происходящем завистливых конкурентов. Объясняет нежелание закрывать салон потерей прибыли и престижа.
Строгая секретность.
На задание назначен заклинатель Вэй Ин. Запрос на поддержку службы района Облачные глубины.

Тяжкий вздох разорвал пространство квартиры на другом конце города. Лань Сичэнь прикрыл тонкую улыбку чашкой чая, наблюдая за проступившим отчаянием на лице своего малоэмоционального брата.

— Почему, брат? Почему он? Ты же знаешь, что будет, — мрачно вопрошал Лань Чжань. — Он же вечно все превращает в фарс!

Кто этот ОН, уточнять было излишне. В жизни его младшего брата существовала только одна неразрешимая проблема. Проблема, с которой не справлялись холодный ум и огромная внутренняя сила, которыми брат так славился среди заклинателей всех районов.

Лань Сичэню было по-своему его жалко, но все зашло настолько далеко, что Лань Чжань должен был, наконец, столкнуться один-на-один со своим единственным страхом в жизни, имя которому Вэй Ин, и в каком-то смысле победить. Брат — взрослый мужчина, он справится.

— Ты же знаешь, что у нас с Цзян Чэном важное дело, и завтра мы уезжаем из города, — мягко повторил Лань Сичэнь. — Оставляю все на тебя.

— Я понял, брат. Не подведу.

Лань Сичэнь одобрительно кивнул. Даже жаль, что он не узнает новости из первых рук. В том, что они будут, он не сомневался.

Уже несколько месяцев над братом с еле слышными переливами колокольчиков собирались невесомые облака из блестящих песчинок намеков, желаний и тайн. И сейчас они стали густыми и почти осязаемыми, и вот-вот должны обрушить на владельца дождь из чувств. Никаких темных предчувствий у Лань Сичэня не возникло, а значит, завтра он отправится в путь с легким сердцем.

Они пожелали друг другу спокойной ночи, и, прежде чем уйти в свою комнату, Лань Сичэнь ласково посмотрел на брата. Лань Чжань подпер лоб двумя пальцами руки, вновь склоняясь над листом с протоколом. Постороннему человеку показалось бы, что заклинатель просто устал, но Лань Сичэнь знал — это было лишь внешнее проявление. С самого детства этот жест обозначал у брата крайнюю степень обреченности, когда мысли становились особенно тяжкими.

Лань Чжань тем временем мысленно готовился к предстоящему испытанию. Оставшись с «проблемой» один на один, он собирал в кулак всю свою силу воли.

«Только бы продержаться…»

Каждый раз сталкиваясь с шаром неуемной энергии по имени Вэй Усянь, он говорил себе «держись» и выставлял ледяные ментальные щиты. Когда вокруг него заклинатели взрывались смехом от попадания в них шуточек разной степени похабности, он превращался в нефритовую статую. Когда Вэй Ин протягивал к нему руки для объятий — смотрел в ответ так, что любой другой человек покрылся бы инеем, но Вэй Ин только невозмутимо и по-свойски вис у него на плече, пуще прежнего заливаясь смехом. Прикосновение обжигало Лань Чжаня, будто раскаленное докрасна тавро, а сердце колотилось, как ненормальное.

Лань Чжань боялся расколоться, дать слабину, ведь слабость для него была равна позору.

Он обдумывал, как ему лучше вести себя завтра. Сколько девушек Вэй Ин перепугает на задании? И с неохотой признавал, что точнее подходило слово "обольстит". Вэй Ин был настолько опасен, что юные девы могут вообще перехотеть выходить замуж, просто увидев его улыбку. Уж Лань Чжань сам отлично знал, насколько она бывала обворожительной. Ужасный и коварный человек!..

Наутро Лань Чжань чувствовал себя хуже обычного; он впервые за долгое время засиделся допоздна, нарушив свой привычный режим. Он искренне надеялся, что, несмотря на это, его мысли останутся незамутненными, а лицо непроницаемым. Иначе он пропал!

Он облачился в белоснежную клановую форму, спрятал сомнения за холодностью и видимым совершенством и вышел из дома.

Лань Чжань ждал Вэй Ина у входа в салон свадебной одежды непозволительно долго. Заклинателя все еще не было, и это ничуть не удивляло, опоздания были в его стиле. Лань Чжань никогда бы себе не позволил, чтобы его ждали, но Вэй Ин ко всему относился чрезвычайно легко.

На улице царила такая жара, что впору было практиковать закапывание в землю. Пришлось воспользоваться легким заклинанием прохлады, чтобы сохранить свежий вид. Улица, как назло, в этот час была многолюдна. Каждый прохожий таращился на Лань Чжаня, замершего на крыльце. Он стоял величественно и неподвижно, и его пару раз принимали за манекен, пытаясь дернуть за рукав или полы пиджака, и тогда он поворачивал к ним лицо, до смерти пугая любопытных прохожих.

В его висках уже покалывало от раздражения. На его лице, разумеется, не отражалось ничего, кроме аристократического спокойствия. Он мечтал поскорее разобраться со всем и вернуться в прохладу родного дома.

«Держать облик», — знакомая медитация немного помогла.

Вдруг из глубины магазина послышался знакомый задорный смех, звук приближался.
Дверь позади распахнулась, неся прохладу из помещения, и из-за плеча раздалось бодрое:
— И не стыдно вам опаздывать, господин Лань?

Лань Чжань позволил себе неглубоко втянуть воздух перед тем, как обернулся.

Высокая статная фигура Вэй Ина в черно-алом подпирала дверь, с любопытством разглядывая его с ног до головы. От такого взгляда стало еще жарче. В тени коридора глаза Вэя блеснули алым, когда Лань Чжань нашел в себе силы посмотреть в них из-под полуопущенных ресниц.

Вэй Ин шаловливо покрутил во рту палочку от чупа-чупса и поиграл бровями, вынуждая Чжаня судорожно вздохнуть.

— Я ждал Вас, господин Вэй Усянь, — неторопливо произнес Лань, отводя взгляд, и добавил: — Здесь. Разве не положено встречаться на нейтральной территории перед обследованием объекта?

Он прождал его на жаре добрые четверть часа, а тот, оказалось, все это время был внутри, наслаждаясь прохладой кондиционеров, и все, что он мог ему выговорить — это правила агентства. Да, он жалок.

— А я ждал тебя там, — шутливо поддел Вэй Ин, показывая внутрь салона, но заметив, как дернулась тонкая бровь, миролюбиво предложил: — Ладно-ладно, коль мы уже встретились, может, пройдем внутрь?

Лань Чжань поджал губы, а его спина стала еще прямее. Кто виноват в том, что он не зашел внутрь, чтобы проверить, не пришел ли напарник раньше него, а простоял истуканом на жаре, полагаясь на свои правила? Будто Вэй Ин хоть раз им следовал.

— Ну и жара же там, а тебе все нипочем, — весело заметил Вэй Ин.

Лань Чжань поравнялся с ним, и Вэй Ин был ослеплен. Никак сама Божественная благодать и непорочность исходили из тела Лань Чжаня. Это как смотреть на солнце без очков. Глаза защипало, и он зажмурился. Не стоило так сразу напрягать зрение, но разве мог он отвести взгляд? Вэй Ин подождал, пока круги под веками не побледнеют, и зашагал следом.

Наряды невест, до появления Лань Чжаня казавшиеся белоснежными, в тот же миг померкли и словно приобрели желтоватый оттенок.

— Какой же ты ослепительный! Покидаю это тело, ааа! — притворно застонал Вэй Ин ему на ушко.

Лань Чжань остановился, удивленно распахнув на него свои светлые глаза. Моргнул, а затем, угадав в этом тонкую шутку, стремительно отвернувшись, направился мимо него к стойке администратора. Вэй Ин хитро улыбнулся у него за спиной, он и не рассчитывал на ответ. Поэтому он просто подпер стену напротив и с удовольствием впился в напарника взглядом.

Лань Чжань был безупречен, как и всегда. Он был такой… такой, что даже у него, величайшего болтуна на свете, подходящих слов не находилось, а если какие и вертелись на кончике языка, то все слишком блеклые, чтобы описать напарника.

Вэй Ин позволил себе печально повздыхать, пока Лань Чжань разговаривал с девушкой администратором и не обращал на него никакого внимания.

До него доносились ее жалобные речи:
— Ах, девушки были так напуганы! Никому не пожелаешь пережить такое накануне свадьбы, хорошо, что наша охрана… Я и сама столько пережила, каждый случай как личная трагедия. Слава богам, все обошлось, иначе пришлось бы увольняться…

Вэй Ин на это только закатил глаза - у нее наверняка и без компенсационной выплаты был такой огромный оклад, какой в здравом уме она бы не стала терять, и сейчас просто жаловалась благородному господину!

Впрочем, ему было наплевать на ее стенания, все его внимание было приковано к Лань Чжаню.

Что бы Вэй Ин ни предпринимал за последние годы, дальше служебных отношений не шло. Когда их братья возглавили кланы, то создали совместное агентство от имени своих районов, идеально сработавшись в паре. Они же с Лань Чжанем по умолчанию стали второй командой.

Напарником Лань Чжань был потрясающим — внимательным, заботливым, отзывчивым на любые, порой безумные, предложения, надежным, как тысячелетняя стена законов. Вэй Ин был бы на седьмом небе от счастья, если бы не одно НО. Они свободно общались, с полуслова понимая друг друга, только если это касалось работы, но как только Вэй Ин тянулся за телесным контактом, Лань Чжань замирал, как гипсовое изваяние, а на его прекрасном лице проступал угадываемый шок и ужас.

Вначале это дико веселило — вполне общительный парень от одного его касания становился камнем. Потом немного уязвляло, мало кто отказывался от подобного телесного внимания Вэй Ина, будь то девушки или самые чопорные парни, вроде его братца Цзян Чэна, который после обнимашек сразу смягчался и уже не грозился спустить на него всех собак. Когда такая реакция стала огорчать его, Вэй Ин и сам не заметил, а когда заметил, было поздно. Он никак не мог разгадать такой реакции на обычные людские прикосновения и стал бояться, что своим поведением отвратил Лань Чжаня от себя настолько, что тот даже прикасаться к нему не хочет.

Так что дружба у них не сложилась.

Однажды Лань Сичэнь отвел его в сторону и сказал:
— Ванцзи… всегда было невероятно трудно выражать свои чувства. Подчас он не знает, как реагировать на других людей. Брат с самого детства рос очень сдержанным. И из-за этой скованности у него было много неприятных моментов в прошлом.

Со временем заверения Лань Сичэня, что к остальным Лань Чжань относился еще настороженнее, перестали успокаивать.

Вот и сейчас, стоило ему появиться и проявить внимание, Лань Чжань сразу заледенел, держал деловую дистанцию, пропуская мимо ушей все, что не касалось задания. Вэй Ин мог попробовать смириться с этим, но нельзя же было не замечать это милое смущение напарника, задавленное на корню воспитанием — оно было для него радостью, лучиком света. Увы, хотелось большего.

«Сколько можно ходить вокруг да около?» — внутренне застонал Вэй Ин и кивнул самому себе — отступать не в его характере.

Он просто хотел быть рядом с этим прекрасным, достойным и уверенным в себе человеком, даже если он сам, увы, был чистым невезением, дурным знаком и сплошной нелепостью. Вэй Ин подумал, что в древние времена его могли бы побить палками за осквернение собой «прекрасного». Хорошо, что они жили в современном мире. Он уже давно решил — если будет нужно, он заберется на достойную Лань Чжаня высоту.

Вэй Ин мстительно покрутил чупа-чупс. Он не стал предупреждать напарника, что уже облазил весь салон и даже застукал владельца у черного входа, и на нервную просьбу отпустить его до появления младшего Ланя выпросил у того комплект ключей и обещание закрыть на сегодня салон от посетителей. Если бы он признался в этом, его бы ожидало скучное цитирование любимых братьями Ланями правил совместного Агентства:
«Партнеры должны действовать сообща!» — сухо сказал бы Лань Чжань.

Вэй Ин прекрасно об этом помнил, но он провел целых десять минут в ожидании его. Усидеть на месте дольше было нереально!

Вот и сейчас молчать стало невмоготу:
— Хозяюшка! Выключайте кондиционер, мой напарник нам сейчас тут все заморозит одним своим видом. Сэкономите на электричестве!

Лань Чжань обернулся. На его серьезном лице - холодная маска бесстрастности и сосредоточенности. А так хотелось огня…

В ответ на этот взгляд Вэй Ин выдал свою лучшую сияющую улыбку. Слишком радостную, практически неприличную.

Плечи Лань Чжаня напряглись, будто не обращать на улыбку внимания ему было очень тяжело, но он должен был.

— Лань Ванцзи у нас завидный жених, я бы на вашем месте задумался. Такие, как он, встречаются только в легендах… — на девушку он не смотрел, ее реакция его не волновала, он пристально следил за малейшей реакцией Лань Чжаня.

Расписывание достоинств набирало обороты, у Лань Чжаня уже алели кончики ушей, но само лицо еще больше посуровело.

— Спасибо за информацию. Положитесь на нас в этом деле, — Лань Чжань поклонился девушке, даже не взглянув в ее лицо, и перешел к осмотру, посчитав приличия соблюденными.

В его душе зрела смута. Вэй Ин произносил приятные вещи, но сватал его посторонней девушке, что было неприятно. Как он и думал, Вэй Ин все превратил в шоу.

Он подгонял себя приступить к заданию, как можно скорее, иначе… Он и сам не знал, что иначе…

Он изгонит любую нечисть, что бы тут ни завелась, или раскроет обман человеческой природы и удалится к себе, охлаждать тело и душу.

— Какой у тебя план? — хитро заглядывая ему в глаза, спросил Вэй Ин.

— Проверю все помещения, — коротко ответил Лань Чжань, отводя взгляд.

— Лань Чжань. Лань Чжань? Лань Чжа-ань! — на разные лады звал Вэй Ин.

Он вертелся возле него, как вихрь, умудрившись даже задеть его своими длинными волосами, связанными в небрежный хвостик, по лицу, что на миг поставило Лань Чжаня в полный ступор. Миг пролетел, и Лань Чжань смахнул с рукава невидимую пылинку и двинулся дальше.

— Ла-ань Чжа-ань, — вновь он услышал свое имя на протяжный манер возле какой-то витрины, — у тебя неплохой вкус на вещи, что вовсе не удивительно!

Лань Чжань оторвался от показателей компаса зла и взглянул на содержимое витрины, перед которой его застал Вэй Ин.

Его уши в тот же миг залила краска, и он поспешил уйти прочь.

Вэй Ин еще раз покосился на витрину и хмыкнул. Какая милая реакция всего лишь на нижнее белье, пусть и вычурно-дорогое. Он не мог упустить такой момент. Где-то внутри разгоралась искра соблазна.

— Какие тебе больше всего понравились? — Вэй Ин поспешил следом, решив помучить напарника нескромными вопросами.

Лань Чжань лишь ускорил шаг.

— Я тебе настолько противен, что ты игнорируешь меня? Лань Чжань! Это заставляет мое сердце болеть, — любое заклинание показало бы, что Вэй Ин не врал. Мнение напарника о себе его действительно очень волновало.

Однако Лань Чжань больше на него не смотрел, сколько бы он не звал его.

— Так совсем неинтересно! — Вэй Ин нахмурил брови. Он так сильно сжал челюсти, что чупа-чупс хрустнул.

Когда Цзян Чэн поручил ему это дело, он обрадовался и подумал, что задание будет веселеньким, а сейчас совсем загрустил. Сомнения начали проскальзывать из глухого сосуда в темном уголке его души, куда он запихивал все свои страхи.

Вэй Ин отлично притворялся легким и ветреным человеком, в голове которого только развлечения. Увы, с Лань Чжанем это не имело смысла, он даже злиться на него перестал, будто свыкся, лишь смотрел в ответ на очередную выходку таким взглядом, что становилось не по себе. Каким мерзким человеком он, должно быть, его считал. А ведь у него всего-то была особенность находить неприятности на свою задницу, и в комплекте неумение держать язык за зубами. И эти пункты были связаны крепкой причинно-следственной связью. Будь проклят тот момент, когда Вэй Ин нацепил на себя образ соблазнителя и повесы! Поздно было разоблачаться. Он это прекрасно понимал, но иногда накатывала такая тоска, что хотелось бухнуться Лань Чжаню в ноги и умолять поверить ему.

Любой разумный человек оставил бы Лань Чжаня в покое, но, на свою беду, Вэй Ин не был ни любым, ни разумным. Он бы скорее умер, воскрес и начал их знакомство заново. Отстать от Лань Чжаня было выше его сил, тем более, что хотелось как раз наоборот…

Однажды они вдвоем отправились на совместное задание. С самого начала оно показалось им мутным, но отступать они не захотели, посчитав себя достаточно умелыми и решив, что если заказчик окажется нечист на душу, найдут и на него управу. Задание обернулось нешуточным боем с нечистью. Они порядком вымотались, истратили свои амулеты, а гули все продолжали прибывать. Стоило Вэй Ину устало застонать, как он оказался откинут за широкую спину в белом мундире. И вот тогда… он с открытым ртом наблюдал, как треснула корка праведности и спокойствия у Второго нефрита клана Лань, приоткрывая под собой бешеный нрав. Лань Чжань кинулся в бой с такой страстью, будто божество, сотканное из света, спустилось на землю и неистово шинковало любую нечисть мечом так, что только ошметки летали.

Вэй Ин до сих пор ощущал дрожь в теле при одном только воспоминании о том бое. Он знал, что та мощь и страсть все еще там, внутри, и нужно лишь пробить верхний нефритовый слой. И он попробует это сделать, хоть это и было верхом неблагоразумия. В конце концов, он натура бесстрашная.

Тем временем Лань Чжань достал из-за пазухи узкую бумажку и, подняв вверх два пальца, наложил на нее заклинание, сверкнувшее зеленым цветом поиска злых духов, и отправил в полет, величественно двинувшись следом. Похоже, он решил приступить к делу без него. Вэй Ин провожал взглядом его спину, пока тот не скрылся за углом.

Вэй Ин бездумно гонял во рту палочку давно закончившегося лакомства, лениво обводя взглядом витрины, и внезапно замер.

Он быстрым шагом вернулся в холл, оперся о стойку администратора и заговорщическим голосом спросил служащую:
— У вас и обувь есть?

— Конечно, — растерянно протянула она, не совсем понимая, к чему вопрос. — Она дальше по коридору. Только если вы хотите что-то купить, поторопитесь, я уже ухожу домой.

— Прекрасно… Нет, покупать я ничего не буду, — протянул Вэй Ин и гаденько улыбнулся. Покупать он не будет, возьмет в счет оплаты.

Он не знал, останется ли живым после задуманного. Не был уверен, что Лань Чжань не вытрясет его жалкую душонку прочь из тела, но, с другой стороны, лучше попробовать, чем оставить все как есть, живя в неведении…

— Вэй Ин, где ты? — через какое-то время позвал Лань Чжань.

— Я в главном смотровом зале. Иди сюда! — откликнулся Вэй Ин. Голос раздавался из дальней комнаты.

— Здесь ничего нет. Я не чувствую ни капли темной энергии, — подытожил свой ритуал Лань Чжань, входя в зал и ища глазами напарника.

— Мы же не можем просто так уйти. Нужно хорошенько все обшарить, — пыхтел Вэй Ин из-за ширмы.

— Что ты там делаешь? — насторожился Лань Чжань.

— Я придумал гениальный план, надо попробовать.

У Лань Чжаня по спине пробежал холодок. О разрушительной мощи гениальных планов Вэй Усяня он знал не понаслышке, и расхлебывать последствия зачастую приходилось именно ему.

— Это, скорее всего, конкуренты. Или сам хозяин салона прикрывает свои наклонности мистикой, и мы зря тратим время.

— Он не показался мне извращенцем, — захихикал невидимый Вэй Ин.

— Ты виделся с ним? — голос Лань Чжаня заледенел.

— Ну да, пока ждал тебя, я совершенно случайно застал его сбегающим через черный вход, — беззаботно ответил Вэй Ин.

— Ты… — возмущенно протянул Лань Чжань, он уже подался к ширме, чтобы посмотреть в лицо напарнику, нарушившему уже второе правило в их работе, но в последний момент отдернул руку, будто уколовшись. Он побоялся, что там, за куском ткани, тот мог оказаться в том виде, какой ему будет трудно выдержать.

— "Мы всегда там, где хаос!" — разве это не наш девиз? А тут явно замешано что-то нечистое, — гнул свое Вэй Ин.

— Лучше продолжить опрос персонала, — предложил Лань Чжань, отходя подальше от примерочной.

— Нееет. Чувствую, что найду все здесь. К тому же сегодня никого нет, салон закрыт. Ох, проклятье, — за ширмой что-то неистово шуршало, а занавеска ходила ходуном.

— Что ты там делаешь?

— Нет лучше метода, чем погружение, — со знанием дела протянул Вэй Ин.

Что-то звякнуло в сознании от этой фразы, но Лань Чжань решил не задумываться над его действиями. Очевидно, что он не сможет понять их, хоть он и старался порой. Они были словно из разных эпох. И сам Лань Чжань точно принадлежал более старой.

— Лань Чжань! — голос Вэй Ина был подобен густой патоке.

Лань Чжань крупно вздрогнул, прекрасно зная этот тон, и медленно, словно отсрочивая неизбежное, повернулся.

О каком погружении говорил этот безумный, Лань Чжань понял, когда занавеска дернулась в сторону.

Вэй Ин снова поразил его своей дикостью. Даже не так. Он превзошел сам себя!

Это было, как внезапный удар в грудь, выжигающий золотое ядро. Оставалось только хватать ртом воздух и смотреть, как Вэй Ин, закусив губу, кокетливо поправляет на себе…

…оборочки белоснежного свадебного платья, в весьма вольной его интерпретации.

— Ну как? — будто так и надо, спросило исчадие бездны в белом, крутясь перед ним то так, то эдак. Глаза Вэй Ина горели шкодливым блеском.

Белые рюши волнами плыли перед глазами.

Лань Чжаню сильно захотелось домой. Или скончаться на месте и вознестись к предкам в облака, чтобы пожаловаться им на свою жизнь. Но тело стояло, как приросшее, а глаза неотрывно смотрели, подмечая каждую деталь.

Тонкая шея Вэй Ина была закрыта высоким воротом, а плечи, наоборот, обнажены. Талии позавидовала бы каждая вторая невеста. Хотелось протянуть обе руки, обхватить ее и выяснить, соприкоснутся ли пальцы. Платье оказалось длинным сзади, но намного короче спереди. И это ли было настоящим шоком для него или виднеющиеся при движении белые сетчатые чулки, а может, и длинные стройные ноги, обутые в туфли на запредельном каблуке.

— Лань Чжань? — яркие губы Вэй Ина обиженно надулись.

— Мгм… — это был словесный максимум Лань Чжаня в этот миг.

Он стоял, выпрямившись, как сосна, и пожирал Вэй Ина глазами.

Благовоспитанное лицо Лань Чжаня шло трещинами, из-под осколков на Вэй Ина смотрело настолько незнакомое жуткое выражение, что он забеспокоился, не зря ли он это затеял?

Впрочем, он быстро взял себя в руки, вспомнив коронное:
«Сколько можно уже?»

Он нестерпимо хотел знать, где точка извержения у этого спящего вулкана. И он готов был сгореть дотла!

Лань Чжань же в этот миг плохо осознавал реальность. В последний раз он так улетел от особых ароматических палочек дяди, в возрасте семи лет.

Им завладели подавляемые эмоции. Это было настолько невыносимо, что он хотел безмолвно закричать!

«Держаться…» — а держаться было не за что, поэтому он решительно отвернулся и зашагал к креслу.

У него кружилась голова. Где-то лопались струны гуциня. Его поглотил бездонный омут, или всего лишь глубокое кресло, в которое он неблаговоспитанно рухнул. Он попытался придать своему облику как можно больше строгости, но мышцы не держали спину, и кости превратились в глину, смоченную водой.

Не стоило соглашаться и брать это дело, хоть брат и настаивал. Надо было сидеть дома. Дома, где нет Вэй Ина, где не будет так тяжело. Но он пошел, как всегда, мучая себя этим невыносимым человеком.

По полу зацокали каблуки. Его кто-то настойчиво звал и что-то ему втолковывал. В ушах нарастал звон потусторонних колокольчиков. Что-то холодное вложили в ладонь. Он сфокусировал взгляд, этим предметом оказался стакан с водой. Он бездумно сделал пару глотков. Вакуум отпускал, и звук реальности потихоньку возвращался.

Над ним обеспокоенно склонилось пресветлое божество. На первый взгляд. Второе же магическое зрение подсказывало, что это был замаскированный демон. Возможно, даже Грандмастер потустороннего мира.

Ловкие тонкие пальцы расстегнули пиджак, бесцеремонно стаскивая его с плеч.

Невозможный Вэй Ин бормотал что-то о барахлящих кондиционерах:
— …вообще не работают, хорошо хоть холодная вода есть. Ты лучше не вставай, думаю, у тебя еще и тепловой удар!

Лань Чжань попросил небеса даровать ему терпения! Потому что… серьезно? Вэй Ин, обряженный как невеста, решил, что ему плохо из-за жары?

Возмущение окончательно привело его в чувства, и он уставился на свои колени.

Стакан бесцеремонно выхватили из его руки. Он обиженно проследил за ним взглядом. Вэй Ин припал своими губами к воде. Две капли скатились вниз, одна по стенке запотевшего стакана, другая по виску Лань Чжаня. Он отчаянно боролся с желанием впиться в эти влажные сладкие губы, которые так часто расплывались яркой, подобно солнцу, улыбке.

Для сохранения адекватности восприятия необходимо было отвести взгляд от раздражителя. Он максимально сосредоточился на щиколотках Вэй Ина, в первое мгновение они показались ему самой безопасной частью. При тщательном же рассмотрении тонкой косточки, видневшейся через крупную сетку, стало ясно, что нет, на этом демоне не могло быть безопасных мест.

— Лань Чжань, — нетерпеливо позвал Вэй Ин, — ты не выглядишь особо впечатленным тем, как я выгляжу.

Лань Чжань вновь посмотрел на него. Прямо в эти бесстыжие глаза. То ли злиться на него, то ли… Впрочем, злиться было бесполезно, это Лань Чжань хорошо знал. Это же неугомонный монстр, поэтому просто выдавил три заветных буквы:
— Мгм.

— Потрясающий ты собеседник… — припечатал Вэй Ин.

Лань Чжань изо всех сил старался оставаться невозмутимым внешне, хотя ему казалось, что у него ничего не выходит, что выглядеть еще более впечатленным он мог бы, если бы его прямо сейчас пронзили мечом в сердце.

— Догадываюсь, что ты скажешь «убожество, бесстыдство», — на мордашке Вэй Ина отразилась досада, но он быстро припрятал ее.

В этот раз Лань Чжань не мог согласиться, в голове звучали слова "соблазн и великолепие", но вслух он ничего не сказал, как бы ни хотелось ему утешить Вэй Ина. Он страшился своих мыслей, ведь образец чистоты и морали не мог думать о красоте тела.

— Я решил выманить развратника собой, кем бы он ни являлся: неупокоенным духом или живым сластолюбцем, для этого я выбрал самое милое платье и очень старался стать красивым, — начал посвящать в свою «гениальную» идею Вэй Ин. — План обязан сработать.

«Ерунда. Ты всегда красивый…» — подумал Лань Чжань, а вслух произнес несокрушимое: 
— Мгм.

— Все так щекочет и трет, вот будет ужас, если у меня встанет, — хихикнул Вэй Ин и напряженно одернул подол.

В мозгу Второго нефрита с истерическим звуком лопнула последняя струна. Он сокрушенно прикрыл лицо ладонями.

Сам Вэй Ин должен быть запрещен, его имя нужно было давным-давно вписать три тысячи первым правилом-запретом на стене клана.

«Все будет хорошо, ты как всегда справишься, ничего не бойся," — говорил перед отъездом брат.

Лань Чжань уже очень давно боялся только самого себя, так что…

— Уверен, если случится беда, Лань Чжань меня обязательно спасет. — Вэй Ин продолжал дурачиться, не подозревая, что его «защитник» тратил все силы на сохранение самообладания, чтобы не совершить с ним какой-нибудь грубый, несдержанный поступок.

Лань Чжань зажмурился и задержал дыхание. Под веками плясали темные сущности разных рангов, у всех на мордах читалась не злоба, а почему-то сочувствие.

— Лань Чжань, ты такой сильный, с тобой я чувствую себя в безопасности, — пустой стакан звякнул о витрину, и каблуки застучали вновь, неугомонный Вэй Ин продолжил исследовать салон.

— Вот бы меня взяли замуж. Я бы во всем слушался мужа, — почему-то именно сегодня Вэй Ин был особенно безжалостен в словесном давлении, не жалея самых смелых высказываний.

— Ох, это так волнительно - давать обеты в храме, а после с волнением ожидать брачной ночи, — в стороне послышался вздох-стон. — Когда муж снимет платье и увидит всю эту роскошь под ним. Я перемерил так много, прежде чем выбрал то, исключительное. О, это так смущает!

Лань Чжань еще отчаяннее жмурился. В его уши ворвался звук водопада, уносящего лодочку самообладания бурными потоками к краю высокой скалы.

— Гэгэ? — ласково позвал Вэй Ин.

Лодочка сорвалась вниз и исчезла в пучине вод. Даже щепок не осталось.

Подлокотники заскрипели под его пальцами, а он подумал, что не спасет демоненка. Не от себя. В этот раз не сможет. Предел был пройден. Лань Чжань открыл глаза, сквозь зазор между пальцев его взгляд сверкнул золотом.

Вэй Ин, казалось, ничего не замечал. Деловито заглядывал за все занавески, шарил на всех полках, будто специально нагибаясь до самого пола, против воли выбивая из заклинателя рваные тяжелые хрипы.

— Так-так… А что у них здесь?

Лань Чжань наблюдал за ним и чувствовал, как его охватывал жар, тело словно налилось пудовой тяжестью, будто на него наклеили бумажку, призывающую сотни духов, и те не давали ему пошевелиться. Он чувствовал себя странно, очень странно.

«Неужели началось?» — подумал он.

Он попытался вслушаться в бесконечный лепет Вэй Ина, но не мог. Слух подводил его. Зато зрение работало на максимум. Оно во всех красках мира показывало ему изгибы изящного тела перед ним. Бархатистость открытых плеч притягивала взгляд. По открытой спине бил хвост из черных волос, доходящих до бедер. Сами бедра нескромно покачивались при каждом шаге, взывая к запретным мыслям. Ступни казались соразмерными в столь вычурной обуви, на которой тот разве что не танцевал. Лань Чжаня с детства учили балансировке для боя и для полетов на мече, но вот так легко порхать на таких каблуках он бы точно не смог.

Повторение древнего семейного устава из трех тысяч пунктов не помогло. Он зашарил во внутреннем кармане пиджака в поисках семейных артефактов, укрепляющих дух, когда Вэй Ин вдруг, радостно воскликнув, упал на колени, выуживая из-под прилавка несколько коробок.

— Я думаю, если они скрывают что-то нечистое, то это мы найдем здесь! — он радостно подхватил большую коробку и отнес к подиуму в центре комнаты, над которым висели весьма яркие лампы.

Там он и принялся увлеченно изучать ее, старательно выкладывая на подиум разные мелочи: ленты, заколки, композиции цветов, будто под ними, на самом дне, скрывался некий таинственный секрет, раскрывающий происходящее в салоне. Лань Чжань с трудом понимал, что делал напарник: проверял предметы на наличие темной энергии или просто рассматривал из любопытства.

Для удобства Вэй Ин устроил колено на ступени подиума, чуть отставив ногу в сторону. Край его платья при этом задрался, открывая цепкому взгляду ленту чулок. Тонкий капрон томно обнимал длинную стройную ногу.

Лань Чжань никогда не видел в чулках ничего особенного, никогда не понимал, в чем дело… Но теперь смотрел на Вэй Ина в них, смотрел и чувствовал, как сгорает изнутри, в очередной раз теряет способность думать. Но не злиться.

«Ведет себя, как развратник. Будь на моем месте кто-то другой, он бы выкинул то же самое? Позволял бы глазеть на себя?».

— Иди сюда и помоги мне, Лань Чжань!

Тело Лань Чжаня будто само по себе мягко поднялось из кресла. Он бесшумно подошел и остановился позади.

Тем временем Вэй Ин отложил одну вещицу, но передумал и потянулся за ней обратно. Платье задралось еще сильнее, явив миру подвязку с узором добротно вышитого облака.

Лань Чжаня повело, будто его ударили ритуальным гонгом по голове.

Перед его внутренним взором проявился семейный герб Облачных глубин. Весь облик Вэй Ина был странным с самого начала не из-за того, что он был мужчиной в свадебной церемониальной одежде, а из-за того, что этот цвет и этот узор был очень похож на родовой герб. Как будто Вэй Ин принадлежал клану, принадлежал ему. И осознанный выбор аксессуара походил на самое наглое издевательство. Вэй Ин не мог не понимать, ЧТО он на себя надевает.

Контроль ускользал от него, как всегда в присутствии этого безумного. Поскольку оставаться в себе рядом с непостижимым Вэй Ином может только скала. Привычная бесстрастность и невозмутимость заклинателя, который более других преуспел в усмирении желаний, разбилась вдребезги.

«Его взяла,” — подумал Лань Чжань. Вэй Ину удалось вывести его из себя. Пусть столкнется с последствиями. В этот раз подавлять себя и убегать Лань Чжань не станет!

Он мотнул головой, поняв, что никому не разрешил бы увидеть то, что увидел сам. Это стало для него очевидным. Он на миг прикрыл глаза и решительно шагнул вперед.

Вэй Ин уже не первый раз обращался к Лань Чжаню, когда внезапно почувствовал, как тяжелая ладонь легла ему на бедро. Это было настолько неожиданно, что он подпрыгнул и еле удержал взвизг.

Вэй Ин обернулся, открыл рот и уставился так изумленно, что Лань Чжань не сдержал ухмылки. Эта незатейливая реакция придала ему воодушевления, он сдвинулся ладонью ниже к широкой ленте подвязки и принялся с умилением неторопливо поглаживать вышитое белое облако кончиками пальцев, ненароком задевая голую полоску кожи над ним.

Вэй Ин скосил глаза вниз. Он должен был убедиться, не чудится ли ему. Лань Чжань сам притронулся к нему, да еще и так! От чужих горячих пальцев пробрало дрожью. От затуманенного взгляда Лань Чжаня сердце затрепыхалось в груди. Под глазами Лань Чжаня залегли темные тени, будто он был нездоров или одержим, но даже это не смогло заглушить тот восторг, что испытывал в этот момент Вэй Ин.

— Значит, ты хочешь замуж? — надломленным голосом спросил Лань Чжань, будто каждое слово причиняло ему нестерпимую боль, но в противовес его ладонь становилась все увереннее в своих поглаживаниях.

Вэй Ин мог только часто-часто дышать, вся энергия уходила на это, тем более, что Лань Чжань вторую руку упер в подиум, заключив его в кольцо своих рук, как в ловушку, из которой не выбраться, и теперь тепло его тела чувствовалось спиной, так близко он стоял.

— Значит, не можешь дождаться брачной ночи? — продолжал спрашивать Лань Чжань.

— Ох, я… просто, — голос дал петуха. До Вэй Ина начало доходить, что напарник повторяет сказанные им же фразы.

— И это, — с нажимом провел пальцем по бедру, — подобрал для будущего мужа?

— Я говорил такое? — покорив себя за минутную немоту, Вэй Ин вернул себе дар речи. Он опустил ногу на пол, смущенно одернув платье. Ему уже стало неуютно, но хотелось еще немного пошутить с потерявшимся напарником, слишком сильный отклик он видел на дне его светлых глаз.

Лань Чжань же думал, что план Вэй Ина сработал, он действительно выманил на свет извращенца. И еще какого! Из самого темного уголка замученной души заклинателя. Его многолетняя дисциплина и самоконтроль бесславно пали из-за «гениального» плана талантливого заклинателя Вэй Ина. Им можно было гордиться. Лань Чжань бы так и сделал, если бы сам не оказался тем, кого разоблачили.

Пора было приступать к решительным действиям.

Лишившись предмета поглаживаний, он схватил со стола изящную белую ленту с тем же рисунком облаков, что приметил, пока бездумно оглядывал аксессуары, и улыбнулся.

Вэй Ин впервые увидел его улыбку и не на шутку испугался, ведь это была улыбка демона, но никак не чистейшего пресветлого заклинателя.

— Что ты?.. — не успел Вэй Ин договорить, как его кисти оказались пойманы в теплые ладони и с аккуратностью заведены за спину, а Лань Чжань слегка прижал его бедрами к подиуму и начал связывать запястья вместе.

— Вэй Ин, — от низкого надломленного голоса Лань Чжаня душа Вэй Ина убежала в пятки. — Ты совершенно невозможный человек.

Впору было паниковать, и сильно! Вэй Ин попытался вырваться, он дергался и выворачивал руки, но все было бесполезно и глупо. Как же он мог забыть, что Лань Чжань настолько силен? Он поднимал храмовые статуи одной рукой, не особо напрягаясь, и сейчас играючи удерживал его на месте.

— Ох, Лань Ванцзи, ты меня поймал, ты очень-очень сильный. Я признаю. А теперь отпусти меня, пожалуйста, — попытался выкрутиться Вэй Ин.

— Довел меня до исступления, а теперь хочешь сбежать? Это подло даже с твоей стороны, — суровым голосом заметил Лань Чжань.

— Ты назвал меня подлым? Обидно, знаешь ли, — пытаясь подавить панику, Вэй Ин никак не мог поймать улетающие мысли, не совсем понимая, что имел в виду напарник.

— Сейчас я предпочитаю перейти к другим понятиям.

— Ой! — вскрикнул Вэй Ин. Лань Чжань затянул ленту на запястьях вместе с прядью волос. — Мои волосы! Освободи их!

Вэй Ин запрокинул голову, чтобы ослабить тянущую боль в волосах, и сам изогнулся в спине.

— Нет, — коротко ответил Лань Чжань.

— Да что с тобой? — по-детски захныкал Вэй Ин и даже затопал ногами. Как же он облажался в этот раз. Так заигрался, что разбудил сущего демона в невинном ягненке.

Лань Чжань чуть отстранился и глянул вниз на этот импровизированный танец, тонкая ткань обрисовала ягодицы, которые упруго дергались от движений. Он еще туже затянул ленту.

— Ай-ай, больно! — взвыл Вэй Ин, на его глазах навернулись слезы.

Но Лань Чжань был полностью поглощен танцем упругих половинок. Ладони неистово чесались, и он положил обе на дергающееся роскошество. Мягко и уверенно. Вэй Ин замер на мгновение, а затем задергался сильнее, постепенно понимая, к чему все шло.

— Лань Чжань, давай поговорим. Признаю, я слегка перегнул… — в голосе Вэй Ина появилась умоляющая интонация.

— Мгм, — согласился Лань Чжань, но он был глух к мольбам. Он слышал подобные речи в сотый раз. Сдерживать свою мужскую суть рядом с этим развратником было невыносимо. Он специально доводил его, соблазнял и вел себя распутно, будто предлагая себя, а потом принимался отшучиваться.

— Ты вырвешь мне прядь, Лань Чжань! — Вэй Ин умудрился повернуть к нему лицо, чтобы просить со слезами на глазах.

— Не я виноват в том, что ты так сильно дергаешься, — Лань Чжань строго посмотрел на него, нахмурился, а затем немного ослабил перевязь, аккуратно вытаскивая угольную прядь из плена. Вэй Ин блаженно выдохнул, ожидая, что и руки обретут свободу, но Лань Чжань затянул узел вновь.

— Ты разве не развяжешь меня?

— Ты не просил.

— Да как же, я… — Вэй Ин уже собирался возмутиться.

— Попросил освободить тебе волосы, и больше ничего, — закончил за него Лань Чжань.

Вэй Ин потерял дар речи. С каких пор Лань Чжань понимает его буквально? И не спешит помочь. Что за дикая перемена произошла в нем? Со словами надо было быть осторожнее, но теперь Лань Чжань его вообще не слушал.

— Говоришь, сильно трет? — наклонившись к нему ближе, спросил Лань Чжань.

Вэй Ин только закусил губу. Наступила его очередь смущаться.

Лань Чжань, видя смятение на лице Вэй Ина, погладил его по пояснице, словно успокаивая.

Под его пальцами проскочил бугорок, он провел ими по ткани еще раз, но уже медленнее. Под платьем было что-то, по очертаниям напоминающее бабочку или бантик. Он решил, что должен увидеть это!

— Выбрал что-то исключительное для будущей брачной ночи? — касаясь дыханием заалевшего ушка, прошептал Лань Чжань.

Ему едва удавалось сдерживать себя. Он положил ладонь себе на грудь, ощущая что где-то там, внутри, рвалось с цепей его внутреннее чудовище.

Вэй Ин весь дрожал и одновременно проклинал свой распутный язык, наговоривший все эти непристойности. Он-то думал, что напарнику было плохо из-за жары и он ничего не запомнил. Вот беда, упрямый Лань Чжань его ни за что не простит. Сказал язык, а накажут задницу.

Лань Чжань нежно провел ладонями по мягкой ткани, будто лаская гладкий материал, а потом его сильные пальцы сжались, и раздался ее надрывный треск.

Колебания воздуха чувствительно прошлись по ягодицам, оставшимся без защиты ткани.

У Вэй Ина в который раз перехватило дыхание. Он был не в состоянии вымолвить ни слова от шока: благовоспитанный и непогрешимый Лань Чжань порвал на нем платье! Да не где-нибудь, а в самом укромном месте.

Лань Чжань тем временем откинул в стороны разорванные полы юбки и впился взглядом в нежно-розовые ягодицы, облаченные в белоснежные тоненькие трусики.

— Не смотри! — отчаянно вскрикнул Вэй Ин. Не сумев вывернуться, он попытался прикрыться от взора напарника своими ладонями, насколько позволяла обмотанная вокруг них лента, даже пальцы растопырил. Его лицо горело от стыда, и он не решался повернуться и показать Лань Чжаню, в каком печальном состоянии находился. Он с ужасом ожидал порки.

Еще дядя двух нефритов во времена учебы грозился выпороть его палками не по спине, а пониже, считая, что только это способно угомонить «вредоносную» суть Вэй Ина. И теперь Лань Чжань, доведенный до гнева, наверняка вспомнил об этом наказании.

— Не надо… — задушенно пропищал Вэй Ин. Что бы он ни вытворял, его еще никогда не шлепали по заднице. От ужаса у него дрожали пальцы.

— Ты сущий демон! — голос у Лань Чжаня стал совсем низким.

— Отпусти меня, Лань Чжань.

Этого он сделать не мог. Не хотел. Вэй Ин был полностью в его власти, обездвиженный, в унизительной позе. Душа ликовала!

— Ты развратник.

Вэй Ин только охнул на эти слова, такие типичные для нравоучений, но отчего-то звучащие в совершенно ином ключе. Его щеки пылали не только от стыда, но и от неожиданно возникшего возбуждения. Казалось бы, еще больше стыдиться невозможно, как и быть более ужасным человеком, но ему удалось.

Вэй Ин знал, насколько тренированные руки у Лань Чжаня. Всегда восхищался его силой и выносливостью. Впервые эта мощь будет использована против него, а наказание обещало быть очень болезненным. Вопреки этому Вэй Ин продолжал возбуждаться от каждого слова, каждого вздоха Лань Чжаня, доходящего до его покрасневшего уха.

— Убери руки! — строго приказал Лань Чжань.

Руки Вэй Ина напряглись, но не сдвинулись ни на сантиметр.

Лань Чжань понял, что Вэй Ин не собирался слушаться, как и в любой другой день. Он почувствовал бушующее недовольство. Он наклонился и слегка куснул за ребро ладони. Вэй Ин дернулся от неожиданности и сжал кулаки.

Но только Лань Чжань начал любоваться ягодицами прекрасной формы, как идеально выполненный иероглиф, изящные ладони нагло закрыли ему обзор. Он возмущенно выдохнул.

— Отпусти меня. Ты совсем спяти-ай! — вскрикнул Вэй Ин оттого, что Лань Чжань укусил его за запястье, оставив ярко-красный след от зубов.

— Я понял, понял, не кусайся больше! — пискнул Вэй Ин, убирая руки выше.

Его ягодицы поджались, выдавая испуг хозяина. Кто бы знал, что детская боязнь собак будет сейчас так кстати.

Наконец задница невыносимого и притягательного Вэй Ина была прямо перед ним, практически во всей своей первозданной наготе. Хотелось трогать ее, лапать, будто он какой-то неграмотный озабоченный фермер, а не наследник лучшего клана страны.

Лань Чжань решился, его руки подрагивали. Он нежно провел ладонями от талии до бедер, а затем накрыл обе половинки и блаженно выдохнул.

Из неги его снова вывел голос Вэй Ина:
— Лань Чжань, борись. Это же не ты!

— Я!

Лань Чжань действительно чувствовал себя не совсем нормально. Необычно. Свободно! Половинки были такими нежными и шелковистыми, такими молочными, что во рту скапливалась слюна. Они вызывали в нем животные желания, но это определенно были его желания. Его ладони ожили, мяли и тискали шикарный зад. Остановиться было выше его духовных сил.

— Уму непостижимо! Невероятно. Не верю, — Вэй Ин дергался от каждого движения, ожидая неумолимого удара, но его все не было.

Зато были жгучие прикосновения широких ладоней, что были нежнее самой дорогой ткани, даже не скажешь, что эти мягкие руки в совершенстве владели мечом.

Вэй Ин начал млеть, и сквозь неожиданную ласку пришло понимание — наказывать его не собираются. По крайней мере, не через боль.

Вскоре он успокоился, немного расслабился и стал даже попискивать от удовольствия. Лань Чжань с наслаждением отметил, как тот неосознанно подаётся навстречу.

Намявшись половинок до насыщенного розового цвета, Лань Чжань зацепился взглядом за то, что должно было быть нижним бельем, но вовсе не было на него похоже. Две белые нитки проходили под двумя привлекательными ямочками на пояснице и соединялись тем самым бантиком, и ещё одна нитка чуть шире уходила вниз, теряясь между…

— Бесстыдство! — прокомментировал Лань Чжань. — Почему ты выбрал ЭТИ? — Он подцепил нитку пальцем и слегка потянул.

— Что? — Вэй Ин вздрогнул от неожиданности и повел задом, он и не заметил, как сильно его разморило внезапной лаской, вопрос с трудом доходил до его сознания.

Лань Чжань точно знал, что в продаже имелись более… классические варианты, он сам краем глаза видел их на витринах, тоже мастерски сделанные и белоснежные. Зачем надо было выбирать этот разврат?

— Хотел быть красивым, — грустно ответил Вэй Ин.

— Почему не выбрал более… закрытые, кому ты… — Лань Чжань шумно сглотнул, — кому ты собирался показывать их?

По ауре за спиной Вэй Ин со всем ужасом ощутил, что Лань Чжань буквально бурлил от гнева.

— Никому, — правдиво ответил Вэй Ин.

Эти трусики понравились ему самому, они будто наделили его отчаянной смелостью. Он и не надеялся, что Лань Чжань заинтересуется его выбором, что он каким-то образом увидит их, думал лишь пошалить, немного позлить, он и не мечтал, что все обернется совершенно неожиданным образом!

— Врешь! — голос Лань Чжаня звучал страшно. Он потянул за веревку, трусики натянулись, даря сильное трение самым уязвимым местам. — Средоточие порока, и выбор твой тебе под стать.

Вэй Ин охнул.

— Но это правда! Я знал, что тут никого, кроме нас, не останется, хозяин обещал закрыть магазин к нашему приходу, — признался Вэй Ин.

— Выходит, ты сделал это для веселья? — Лань Чжань давно смирился с тем, что напарник любил странные игры.

Лань Чжаню вовсе не было весело. Определенно, нет. Где-то в теле ощущался основательный дискомфорт. Он прислушался к себе и понял, что болит в паху. Его настолько поглотило разглядывание Вэй Ина, что он не сразу заметил свою реакцию на это. Его член больно упирался в жесткую ткань штанов.

— Ну почему ты вечно выбираешь крайности? — Вэй Ин обреченно застонал. — И всегда думаешь в негативе?

Лань Чжань вновь подергал за мизерные трусики, заставляя напарника охать, ерзать и напрягать чудесные ягодицы. Он ему завидовал, эти нитки и мягкое кружево не натирали чувствительную кожу.

Собственная реакция на Вэй Ина его не удивила, он давно признался себе во всех своих чувствах к нему. А вот ответных он разгадать не мог, и если Вэй Ин лишь издевался над ним, то, наверное, ничего не чувствует сейчас?

«Сколько можно гадать?» — подсказал он сам себе, в его руках находилась прекрасная возможность немедленно проверить это!

Лань Чжань напоследок погладил нелепый бант и скользнул пальцами в ложбинку между ягодиц, двинувшись вниз. Пальцы немедленно обожгло жаром, и чем ниже он продвигался, тем было горячее.

Сладкая дрожь от касания прошлась вдоль тела Вэй Ина. Его мысли путались, как клубок ниток. Вдох едва находил вход в легкие.

Ткань трусиков показалась Лань Чжаню такой волшебно гладкой и нежной. Он представил, как, должно быть, приятно она скользила по нежной коже. Пальцы Лань Чжаня достигли нижней точки, он повернул ладошку вверх и бездумно помял мягкие мешочки. Вэй Ин затрясся и сдвинул ноги.

Лань Чжаню не понравилось, что его прервали:
— Не смей двигаться! — приказал он и присел для лучшего обзора. Раздвинул Вэй Ину ноги пошире и с шумом втянул воздух. Снизу ягодицы смотрелись еще лучше. Он упал на колени, поскольку его ноги отказались держать его.

— Нет! — взмолился Вэй Ин, сам не зная, чему противился. Его попка покрылась мурашками, ощутив на себе нервное чужое дыхание.

— Я должен узнать! — строго сказал Лань Чжань и своими коленями раздвинул ему ноги, мешая им сдвинуться вновь.

— Узнать что? — взвыл Вэй Ин.

— Как ты относишься ко мне.

— Ты мог спросить, зачем же делать подобное, где ты понабрался этого? — затараторил Вэй Ин. — Я думал, чтение — твое любимое развлечение!

— Книги бывают разные, — ответил Лань Чжань и снова запустил между ног Вэй Ина ладонь. — Я лучше поверю им, чем тебе.

— Это неправильные книги. О, боги! — Вэй Ин готов был расплакаться от странности происходившего.

Ладонь Лань Чжаня погладила внутреннюю сторону бедер и двинулась дальше, раздвигая бедра, туда, где топорщилась тонкая белая ткань, где аккуратный член Вэй Ина сильно натягивал ткань.

— У тебя стоит, — констатировал факт Лань Чжань.

— Я в курсе, — простонал Вэй Ин, сгорающий от стыда перед ним.

Крупная ладонь Лань Чжаня дарила такие потрясающие ощущения, о каких он и не подозревал. У него тепло и сладко тянуло внизу живота. И одновременно с этим было неприятное ощущение, что в том, что делал Лань Чжань, виноват будет лично он, как образец беспутства и разврата, и именно его старейшины кланов потащат на площадь для развоплощения.

— Похоже, тебе нравится, — голос Лань Чжаня струился странным довольством. Немного понаблюдав, он спросил: — Для чего ты затеял все это?

— Для тебя!

— Чтобы позлить?

— Нет же! Ну кого можно разозлить эротичным нижним бельем? — отчаянно заныл Вэй. — Оно же совсем для другого!

— Для чего? Просвети! — в низком голосе не было ни капли вопросительной интонации, одно сплошное напряжение.

— Чтобы соб… — Вэй Ин забулькал на середине слова и с досадой пнул коленом подиум. Он не ожидал, что в серьезной обстановке не сможет произнести это слово при Лань Чжане.

— Что же ты? Всегда так легко говорил все эти словечки. — Лань Чжань с нажимом провел по члену Вэй Ина под кружевом, отчего его яички поджались.

Лань Чжань ощутил колебание в теле перед собой, он посмотрел наверх и, увидев, как напарник отчаянно машет головой, решил помочь ему с ответом, двинув рукой.

— Нет, остановись! — взмолился Вэй Ин.

Да он сам себе не верил. Он вовсе не желал, чтобы тот останавливался. В голове еще не укладывался такой Лань Чжань — смелый, раскованный, знающий, чего хочет, и делающий с ним такие возмутительно приятные вещи. От прежнего зануды не осталось и следа. И выходило, что он не был ему противен, а даже очень наоборот, тот его желал, до покрасневших ягодиц и порванного платья. Какое же это было удовольствие. И дикий стыд, ведь никто не касался его там, с диким напором, вырывая отчаянные стоны.

Лань Чжань остановился, лишь когда бедра Вэй Ина начали дрожать, а белье сильно намокло от сочащейся головки, которую он ласкал пальцами. Он облизал их, присваивая себе пряный запах возбуждения того, кто уже давно свел его с ума.

— Скажи это слово, — потребовал он.

— Упертый нефрит. Я не могу сказать это! — обессиленно ответил Вэй Ин. Он был замучен этой лаской так, что кончились силы сопротивляться и протестовать, а возбуждение лишь окрепло.

— Совсем недавно ты говорил много смущающих вещей. И теперь, когда я прошу, твой красивый ротик отказывается мне отвечать?

Отчаянный стон раздался на весь зал. Такой Лань Чжань дико возбуждал, трудно было поверить в то, что это правда говорит он, и делает тоже он.

Горячая ладонь вернулась к своему занятию. А Вэй Ин напрягся от неожиданно пришедшей к нему мысли: а что, если на напарника повлияло что-то, и на самом деле это был не совсем он? В этом салоне неоднократно происходили внезапные домогательства, и вот сейчас у него самого связаны руки, а Лань Чжань занят постыдными ласками. Пускай Вэй Ин не был против, но он же себя не выдал, не успел признаться напарнику в том, что давило слишком давно? Не смог даже ответить на простой вопрос. И выходило, что Лань Чжань не знал о взаимности, если это была она, и не столько злился за все его прошлые выходки, а просто лишил свободы выбора для своей выгоды? От догадок бросало в озноб.

Вэй Ин давно заметил за собой некоторую странность. Еще после той битвы, где он узрел вторую ипостась Лань Ванцзы, он начал мечтать, как прекрасный Лань-гэгэ овладевал им без спроса, присваивал себе без остатка. Смелая мечта разносила трепет по всему телу, оседая в слабеющих коленях, горя на губах.

Их совместное задание катилось в бездну, а он не хотел прекращать. Да, это было эгоистично, и никто не гарантировал, что пришедший в себя Лань Чжань спокойно примет случившееся, но он хотел получить от него все. Душа требовала поставить конечную точку в мучениях неизвестностью. Ну, а тело плавилось от удовольствия.

Лань Чжань отогнул краешек трусиков, и член Вэй Ина радостно выпрыгнул на волю. Он крепко стоял, бодро покачивая розовой головкой между разведенных ног.

Лань Чжань вновь посмотрел выше, ему оказалось важно узнать реакцию Вэй Ина.

Пальцы напарника впивались в собственные ладони. Он шептал:
— Нет!

— Ты обещал слушаться мужа, — Лань Чжань повторил его смелые слова, да так твердо, будто их церемония была назначена со дня на день.

Вэй Ин будто несогласно крутанул задом, пальцы, державшие нитку, повело в сторону, и прямо перед взором Лань Чжаня предстало ТО, что умудрялось все это время скрываться за мизерным кусочком ткани — испуганно сжавшийся темно-розовый вход.

Взгляд Лань Чжаня заискрил золотом. Он рванул за нитку, и трусики повисли на одном бедре.

— Какой же ты развратник, — прорычал Лань Чжань. Он был на грани. — Сколько еще пало от твоих чар?

— У меня никого не было.

— Врешь!

— Нет. Клянусь. — Вэй Ин был в отчаянии, он с ужасом представлял, что будет, если тот ему не поверит. Все будет кончено, безвозвратно, до конца веков. Лани ведь не прощали.

— Всегда врешь, пристаешь и доводишь, а потом сбегаешь. Невыносимо!

— Врал. Хотел позлить. Соблазнить. Хотел только тебя! Всегда только тебя! — в отчаяньи выкрикнул Вэй Ин свою самую главную тайну. Он опустил голову, будь что будет.

Все замерло вокруг. И потусторонние колокольчики, и буря эмоций в Ци - все стихло.

А потом Вэй Ин почувствовал, как незримо изменилась аура в помещении.

— Хочу только тебя, люблю только тебя! — в свою очередь, признался Лань Чжань.

Вэй Ин стремительно обернулся через плечо и утонул в золотистых глазах. Самых красивых, самых любимых.

Их чувства оказались взаимны! Волна нежности омыла неспокойную душу заклинателя. Он поверил, и его радость разлилась бурной лавой внутри. Он мог наконец любить, не боясь, и даже быть любимым. Лань Чжань наверняка чувствовал что-то похожее. Мечта Вэй Ина сбылась. Не будь он так сильно возбужден, непременно разрыдался бы в голос.

Через пару мгновений Лань Чжань спохватился, его ладони ожили, они осторожными, подрагивающими движениями обхватили Вэй Ина за бёдра. Кожу опалило горячим дыханием, и на бедра и ягодицы посыпались легкие поцелуи.

Тело Вэй Ина задрожало, словно в лихорадке, и от нетерпения что-то внутри болезненно замирало. Хотелось выгнуть спину еще сильнее, подчиниться полностью. Такое только с ним.

Хоть Вэй Ин и опирался всем весом на подиум, его ноги явно не выдерживали бушующих в нем эмоций. Они подкашивались, не желая стоять на высоченных каблуках. Чтобы он не подвернул лодыжку на такой высоте, Лань Чжаню пришлось освобождать его. Горячие ладони скользнули вниз по чулкам, где легко оторвали ступню от пола и стащили туфлю, после проделав то же самое со второй ногой, не забывая поглаживать все, до чего добирались. Вэй Ин облегченно выдохнул. На каблуках он казался себе умопомрачительно изящным, а сняв их, почувствовал небывалое счастье.

Перед горящим взором Лань Чжаня вновь была аппетитная попка с темнеющей сжатой дырочкой, такая невинная, беззащитная перед ним, что жажда вылизать ее обрушилась на него душными цепями. Лань Чжань оттянул в разные стороны ягодицы и принялся кружить жгучими поцелуями вокруг тугого колечка губами. Тело Вэй Ина вздрагивало от каждого касания. Он помедлил мгновение, а затем скользнул языком в середину, горячо и влажно касаясь чувствительного отверстия.

Вэй Ин невольно охнул, невыносимый жар разошелся по всему телу.
— Лань Чжань, ах… что ты творишь, где ты целуешь меня?.. — захлебнулся словами Вэй Ин. — Кто же из нас теперь развратник?

Он задергался с новой силой; пришлось шлепнуть его по заднице, ухватиться обеими руками за бедра и ткнуться языком в то место, которое так восхитительно и призывно сжималось. Он мягко двигал языком, то вылизывал от самых яиц, то кружил кончиком вокруг самого входа.

— Ах, силы небесные! — Вэй Ин упал грудью на подиум. Не в силах вынести подобное, он хныкал себе в плечо, приподнимал бедра навстречу языку и отчаянно стонал.

На него накатило ощущение абсолютного желания, крайней нужды быть обласканным Лань Чжанем немедленно. Он готов был взорваться.

— Еще, — потребовал Вэй Ин.

— Что еще?

— Еще, поласкай меня там еще! — у него горело лицо, шея и ушки.

— Мгм, — ответил Лань Чжань и принялся за дело всерьез.

Вэй Ин чувствовал, как горячий язык безжалостно проникал внутрь, мягко и мокро ласкал внутри, как жарко губы целовали вход. Он дрожал и задыхался. Тело прошила судорога удовольствия от осознания, что это великолепный Лань Чжань доводил его до изнеможения.

— Проклятье…

С каждым сильным движением Вэй Ин переставал себя контролировать, он раздвигал ноги, стонал, сладко дрожа, бормотал что-то о бесстыдстве. Лань Чжань превратил его в сам трепет.

Лань Ванцзи замедлился, в последний раз проник языком внутрь и стал подниматься, оставляя поцелуи то на одной ягодице, то на другой.

Вэй Ин повернул к нему заалевшее лицо, и их взгляды встретились.

Лань Чжань в этот миг являл собой изысканный эталон плотской страсти. Его жгучий взгляд говорил:
«Залюблю тебя до смерти».

Вэй Ин вложил в ответный взгляд всю свою покорность и согласие. Его пальцы сцапали лацкан пиджака и потянули на себя. Лань Чжань послушно подался к нему, крепко прижавшись к его спине, и обнял руками.

Ладони Вэй Ина прижались к ширинке, и Лань Чжань шумно выдохнул.

Его плоти наверняка уже было больно в тесноте. Вэй Ин быстро облизнулся, его проворные пальцы ловко отыскали молнию. Когда горячий твердый член лег в ладонь, ощущения оказались настолько приятными, что он принялся бездумно гонять бархатистую кожицу. Ци Лань Чжаня сгустилась и завибрировала. Взгляд заледенел и в то же время стал просящим. Вэй Ин выпустил член из ладони, позволив ему шлепнуться себе между ягодиц, а сам подался назад, пытаясь усилить прикосновение. Лань Чжань нахмурился, как от боли. Было похоже, что он снова сомневался в себе.

Крупная плоть влажно скользила в углублении. Каждое движение выбивало искры под закрытыми веками. Ждать дольше не было никакой возможности.

— Не мучай меня, гэгэ.

— Не мучить? — в ушах Лань Чжаня шумела кровь, он едва различал тихий голос Вэй Ина. Он отвел за ухо мешающую влажную прядь, наклонился и лизнул Вэй Ина в шею.

— Я так хочу его, внутрь, — выстонал Вэй Ин, выгибая шею навстречу губам.

Лань Чжань опустил взгляд - там его ждало сокровенное местечко, что блестело от слюны и приоткрывалось, стоило чуть оттянуть край. Ножны идеально подходили мечу. Короткое заклинание сорвалось с губ, и Лань Чжань вошел до упора, прорычав:
— Мой!

Вэй Ин был расслаблен, заласкан и раскрыт, член без труда проник внутрь, послав по всему телу грозовые разряды удовольствия. Он вцепился в пиджак, пальцы на ногах поджимались в такт терзающим его вход толчкам. Ему так чертовски сильно было это нужно. В глазах появилась непрошенная влага. Он едва дышал, вздрагивал и постанывал на одной ноте, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Ему было до умопомрачения хорошо, не хватало только видеть лицо Лань Чжаня.

Он обернулся. Влажные глаза, раскрасневшееся лицо, покусанные алые губы, потерянный взгляд, растрепанные волосы. От его вида сердце Лань Чжаня неистово забилось.

— Лань Чжань, — Вэй Ин судорожно выдохнул и приоткрыл влажные губы.

Лань Чжань прикипел к ним взглядом - вот они, соблазнительные, манящие, много раз дразнившие его. Вэй Ин изогнулся, подставляя свои порочные губы, и Лань Чжань с радостью набросился на них в поцелуе, проник в доверчиво приоткрытый рот языком, лаская. Он целовал крайне жадно, голодно и горячо. Поцелуй был настолько прекрасен, что Вэй Ин невольно сжимался на члене. Лань Чжань в полной мере ощутил, как тугое кольцо мышц плотно сжимает его член, это потрясающее ощущение заставляло его насаживать на себя хнычущего Вэй Ина до пошлого хлюпанья. Возможно, он впервые в своей жизни был в такой горячечной ярости!

Пришлось разорвать поцелуй, чтобы отдышаться. От магии трещал воздух. От чувств темнело в глазах.

Вэй Ин ясно ощущал, как член, ужасно горячий и твердый, безжалостно таранил его изнутри. От этих движений по телу расходились волны жара. Внезапно его тело охватила истома, и он со стоном отстранился, выгнув спину в попытке повторить ощущение.

— Лань Чжань, мне горячо. О, небеса!

Стонов было недостаточно, Лань Чжаню хотелось видеть его прекрасное лицо, но иначе было никак, при мысли, что нужно отстраниться от Вэй Ина, его охватывала злая дрожь.

Напор Лань Чжаня возрастал, и в какой-то момент Вэй Ин подумал, что не выдержит, что ему не хватит силы принять всю силу его накопленной страсти. И почему он так долго ждал?

— Ты так груб с моей дырочкой, Лань Чжань, какая мощь!

— Вэй Ин.

— Давно ты хотел это сделать со мной? Так почему не сделал? Ты мог овладеть мной на задании, или лишить меня невинности прямо на полу нашего офиса, когда остальные отсутствовали бы… — поток страстного шёпота Вэй Ина лишал последних крошек самообладания.

— Замолчи, — со стоном, в котором слышалось страдание, прорычал Лань Чжань.

— Умоляю, гэгэ! — даже переполняющее наслаждение не могло заткнуть этот рот.

— О чем?

— Обними меня!

Лань Чжань порывисто обхватил его обеими руками, крепко прижимая к своей груди. Там, в глубине, отчаянно билось любящее сердце. Рядом, с перестуком, отвечало другое.

— Ах! — из Вэй Ина вырывались разнузданные стоны, они заполняли собой, казалось, все помещение магазина. Крепкий член мощно двигался у него внутри, распирая собой, прошибая кайфом. Вэй Ин понял, что сможет кончить не прикасаясь к себе, достаточно было прислушаться к плохо сдерживаемым стонам Лань Чжаня. Он устроился удобнее и покорно поджидал нарастающее удовольствие.

— Вэй Ин… — простонал Лань Чжань, вдалбливаясь в него в быстром и рваном ритме. Вэй Ин так восхитительно отзывался на ласку и принимал его член, что с каждым соединением тел хотелось больше, сильнее, быстрее.

— Я сейчас умру! — Вэй Ин с долгим стоном сжался и бурно кончил куда-то в складки испорченного платья. Лань Чжань ощутил, как сильно сжали его член, не смог сдержаться и с тяжким мучительным стоном кончил глубоко внутри Вэй Ина, притянув его к себе за бедра.

В ушах звенело, перед глазами плясали белые облака. Лань Чжань расцепил руки, аккуратно укладывая Вэй Ина на подиум. Тот лежал расслабленно, изредка крупно вздрагивая всем телом в посторгазменной неге. Лань Чжань вынул член, за ним потянулась тонкая нитка спермы.

Понимание произошедшего неотвратимо вспухало в мозгу.

Он наконец-то взял Вэй Ина, и это его розовая попка только что приняла его член и сперму, а сам Вэй Ин блаженно улыбался, кончив без рук. Член и не думал опадать, и Лань Чжань вновь толкнулся внутрь. Там было горячо и очень влажно от спермы. Он возжелал Вэй Ина второй раз, но захотел теперь видеть его лицо, потому порвал сковывающую его кисти ленту, развернул Вэй Ина на спину, подхватил под колено, сбив в бок мешающую ткань, и, глядя в томные глаза, засадил снова. Вэй Ин вздрогнул, но вопреки вскрику сильнее развел свои бедра. Он с такой любовью смотрел ему в глаза, что Лань Чжань почувствовал дикое желание вновь. Смотреть на такого Вэй Ина было нереально приятно.

— Гэгэ, пощади. Не могу. Я больше не могу.

Лань Чжань хотел было ответить ему, но не успел. Перед взором вспыхнула яркая магия, и бумажка с заклинанием накрыла его лоб. Лань Чжань замер. Заклинания не действовали на его с детства тренированную Ци. Но застыл он из-за другого. По магии читалось заклятие изгнания демона из тела. Выходит, Вэй Ин все это время думал, что им завладела нечисть, и поэтому он…

Проклятье…

На следующий день, одолеваемый тяжкими думами, Лань Чжань приехал в офис. Он не пошел к брату, сначала ему предстояло решить более важное дело. Он поднялся на второй этаж и свернул в противоположное крыло, где уже несколько минут буравил взглядом табличку на двери с витиеватой надписью «Заклинатель Вэй Усянь», не в силах взяться за ручку. Ему казалось, что проще переехать в другую страну, чем вынести эту встречу. Но он был не таким человеком, кто ударился бы в бега.

После произошедшего в свадебном салоне они с Вэй Ином толком не разговаривали. Смущенно отпрянули друг от друга и бросились в разные стороны. Вэй Ин, старательно избегая его взгляда, рванул в примерочные, где, должно быть, оставил свою форму. Лань Чжань же только с пятого раза смог создать заклинание, чтобы убрать учиненный им беспорядок, так дрожали его пальцы.

Закончив в зале, так и не придумав, что делать с туфлями, он покосился на кабинку. За ней стояла гробовая тишина.

— Ты в порядке? — спросил он у невидимого Вэй Ина, старательно убирая из голоса любые интонации.

— В полном. Спасибо, — на последнем слове чуть хриплый голос напарника запнулся.

— Я… подожду тебя у выхода, — только и смог выдавить он.

— Ага, — преувеличенно бодро ответил Вэй Ин.

Возможно, немного успокоившись, они смогут поговорить.

Когда со стороны черного входа раздался рев двигателя, Лань Чжань понял, что не поговорят. Вэй Ин просто сбежал. Он не мог его осуждать после того, что сделал с ним. Он тогда сполз по двери на пол и, схватившись за голову, вспоминал каждое признание Вэй Ина в попытке убедить себя, что это было реально и ничего не потеряно. Привычная ледяная изморозь захватывала его изнутри.

Вэй Ин не был обидчивым человеком, после любой боли он всегда вставал на ноги, возвращая на лицо упертую улыбку. Вот ее-то Лань Чжань не хотел видеть, зная, что причина этой боли и страха - он сам.

Но все же Лань Чжань чувствовал у себя внутри пламя, тихий нежный огонечек, разгорающийся в горькую жажду и несущий надежду на счастье.

И вот теперь он медленно вздохнул и открыл дверь, чтобы встретиться со своим страхом.

Вэй Ин сидел за своим столом, будто давно ждал его. Однако, как только Лань Чжань вошел в кабинет, опустил взгляд. Ох, как же это было нетипично для него. Страх стянул в узел его внутренности.

Он был одет обычно — чёрные джинсы да футболка с красными всполохами. Но Лань Чжань смотрел и не мог выбросить из головы белоснежные чулки, каблуки и тонкие трусики с кружевами и бантиком.

Вэй Ин явно нервничал, его взгляд бегал по предметам в кабинете. Руки нервно гладили листы на столе.

— Здравствуй, Вэй Ин, — сказал он с обреченностью.

— И какая же это была нежить? — не утруждаясь приветствием, спросил Вэй Ин. — Раз ты…

— Не смог справиться? — вопрос был ожидаем, выражение лица Лань Чжаня отражало легкую безысходность.

Вэй Ин, вопреки своему словоизобилию, лишь кивнул.

— Это была не нежить, — спокойно ответил Лань Чжань.

Вэй Ин казалось растерялся еще больше:
— Но…

— Там не было абсолютно никакой нечисти. Ничего, что могло бы на меня повлиять. И на других тоже.

Вэй Ин раскрыл рот, но, передумав, закрыл.

Лань Чжань задержался на его губах взглядом и сглотнул сухой комок в горле. Говорить самому было трудновато и непривычно, но Вэй Ин ждал объяснений, да и он сам жаждал их ему дать.

— Это все сам товар. Он слишком развратный для свадьбы. Их рекламный лозунг гласил: "Приводите мужчину, и если он не оценит, сделаем скидку". А учитывая, что по традиции жениху не принято видеть невесту в наряде до свадьбы, вот и получалось, что в погоне за экономией девушки тащили своих приятелей или других близких мужчин, показывали им все эти предметы, а те… не могли устоять. Дело закрыто.

Вэй Ин завороженно выслушал и на некоторое время задумался. Потом тихонько хохотнул:
— Ты кое о чем забыл. Я не девушка. Почему ты делал со мной все эти постыдные вещи?

— Я уже сказал. Тогда. Ты нравишься мне и уже давно, — Лань Чжань оставался невозмутим, только кончики его ушей заалели. Он в ожидании смотрел прямо в лицо Вэй Ина. И когда тот взглянул в ответ, рвано выдохнул.

Вэй Ин никогда не думал, что у Лань Чжаня может быть настолько жаждущее лицо, а выражение глаз — таким обречённо-любящим и устремлённым именно на него — самого неподходящего человека в мире. Но это было именно так. Его сердце наполнялось счастьем.

— Ты возбудился, когда увидел меня в наряде? — голос Вэй Ина источал соблазн. И хоть он еще выглядел смущенно, его игривая манера общения вернулась к нему.

— Мгм, — у второго Нефрита заходили желваки от такого симбиоза.

— Так легко укротил меня, подчинил, — голос Вэй Ина еще больше понизился. — Не оставил ни единого шанса не влюбиться в тебя… Такой красивый и недостижимый.

— Вэй Ин, — выпалил Лань Чжань. У него грудная клетка заметно ходила ходуном из-за участившегося дыхания, он снова терял самообладание. Это было опасно, но так увлекательно. Вэй Ин готов был играть в эту игру вечно.

— И ты возьмешь на себя ответственность?

— Да, — не задумываясь, ответил Лань Чжань, он точно знал: мужчина перед ним - то, что ему было нужно для счастья. Такой активный и неправильный. — Мысли только о тебе. — Он хотел бы еще много сказать любимому, но глаза запекло от переполнявших чувств.

— Бездна, ты такой старомодный.

Вэй Ин откинулся на спинку стула, притворно закусил губу и, засунув руку за пазуху, вынул оттуда белоснежную ленту в облаках.

— Хочешь повторить? — он уже и сам тяжело контролировал дыхание. Его окатило радостью, и хотелось лишь оказаться поближе к великолепному Лань Чжаню, но он еще побаивался прямого контакта. Уж лучше пусть его любимая сосулька сам сделает первый шаг.

И Лань Чжань действительно шагнул, чтобы застыть на месте. За дверью, в коридоре послышался раздраженный крик:
— Я и есть специалист по контролю за гневом!

Вэй Ин крякнул. Цзян Чэн был в своем репертуаре, типично ненавидел весь мир, кроме…

— Ваньин, как договоришь, зайди ко мне, я заварил твой любимый чай, — мягкий голос Лань Сичэня звучал на контрасте особенно ласково.

— Я вам позже перезвоню, — рыкнул напоследок Цзян Чен и добавил гораздо тише и как-то даже виновато: — Мне жизненно необходим твой превосходный чай. Спаси меня, иначе я кого-нибудь убью!

Голоса и звуки шагов отдалялись, но они успели различить тихий смех Лань Сичэня.

— Давай сбежим. Еще не хватало попасться этим двоим, — отмер Вэй Ин.

— Брат уже дал свое благословение.

— Что? — вскрикнул Вэй Ин, а потом осекся - это же воспитанный младший Лань, конечно, он сразу повинился во всем брату.

Он закрыл лицо руками. Сичэнь уже все знал, когда они сегодня встретились в коридоре, но никак не показал своим видом. Вот же непробиваемая семейка. Это так смущало! Хотя, с другой стороны, знать, что их связь одобрила одна сторона, было приятно. Осталось рассказать любимому братцу с отпечатком вечного тлена на лице, но лучше он сделает это как-нибудь потом.

— Едем? — спросил Лань Чжань, с любовью глядя на него.

Такой красивый и полностью принадлежащий ему. Можно смущать его сколько угодно, до конца их дней, и он ответит со всем пылом. Нужно скорее уединиться, сил терпеть не было!

Вэй Ин не сдержал стон предвкушения, а видя, как загорелись из-за этого глаза Лань Чжаня, заалел.

Они уже были у выхода, как из недр офиса раздался воистину страшный вопль Цзян Чэна:
— Вэй Ин, паршивец!!!

— Бежим! — засмеялся Вэй Ин и потянул любимого за руку, прочь из офиса. Если он правильно все понял, то он с удовольствием оставит успокоение своего нервного братца на Лань Сичэня.

— Мгм.
цитировать