РПС 3-15К;количество слов: 7567
автор: Лис

Сказка о хвостах, сердцах и лисьих тропах

саммари: Сяо Чжань - Шляпник, который мечтает о спокойствии, а Ван Ибо - Чеширский кот, который раз за разом нарушает границы установленных владений, чтобы позлить Шляпника. Или нет?
примечания: AU, вдохновленное Алисой в стране Чудес и оригинальным фэнтези-сеттингом
Иногда Сяо Чжань думал, что роль Безумного Шляпника была ему выдана не просто так. Трудно сохранить здравый рассудок и окончательно не поехать кукушкой, когда вокруг изо дня в день происходит полнейшая фантасмагория, которая не поддается никакому логическому объяснению. Если бы его кто-нибудь спросил, что именно происходило в Стране Чудес такого, Сяо Чжань без сомнений начал бы загибать пальцы.
Ну, во-первых, солнце в Стране Чудес вело себя крайне непостоянно: то несколько дней не опускалось за горизонт, то неделями не показывало ни лучика, пока кто-нибудь из обитателей сумасшедшего мира не начинал ругаться - громко, со вкусом - уговаривая светило вернуться на небосвод.
Во-вторых, сама жизнь в Стране Чудес не могла показаться простой. Сяо Чжань уже смирился, что бывали дни, когда мир начинал меняться сам по себе, исподволь, но ощутимо. Территории менялись местами, и, уснув в замке Червонной Королевы, ты мог проснуться в чаще Леса или под грибом Гусеницы, которая такому соседству была, честно сказать, не особенно рада.
Но так или иначе, Сяо Чжань любит свою работу и жизнью своей в Стране Чудес вполне доволен, даже если персонажи в шляпную лавку заглядывают - один другого страннее.
Вчера, например, Цзи Ли запросил себе новый цилиндр. На черта Гусенице, которая покидает свой гриб только по большим праздникам, парадный цилиндр, Сяо Чжань решил не уточнять. Он свою работу знает и наслаждается каждой минутой, когда создает очередной шедевр, уникальный в своем роде. Шелк, атлас и твердая бумага лекал - все, что ему нужно для счастья. Но все равно, иногда жжется в груди какая-то непонятная жажда, нужда, до природы которой он все никак не может докопаться, как ни старается.
Громко хлопает дверь, и Сяо Чжань, погрузившись в мысли о собственной жизни (обыкновенные мысли мужчины, достигнувшего определенного возраста), вздрагивает. Дергаются остро наточенные портновские ножницы в его руках, и отрез атласа оказывается безнадежно испорчен. Конечно, можно исхитриться, чтобы дефект был не так заметен, но… Сяо Чжань без сожаления отправляет ткань в мусорную корзину, тянется за новым куском.
- Привет, босс, - салютует ему Мартовский Заяц, поднимаясь по ступенькам, и сразу, без чаепития и разгона, усаживается за соседний стол, чтобы свериться со списком доставок на сегодня. - Там на крыльце для тебя подарок.
Ну, конечно, мальчишка просто не мог пропустить один день и оставить Сяо Чжаня в покое. Что на этот раз?
- Что на этот раз? - подозрительно спрашивает вслух Сяо Чжань, отмеряя столько атласа, чтобы даже такой придирчивый клиент, как Цзи Ли, остался доволен. - Белка?
Чжочэн интригующе и чуть застенчиво улыбается:
- Посмотри сам.
Сяо Чжань доволен своей жизнью и ролью, правда. Он никогда не жалуется, и все идет хорошо, но однажды он столкнулся с этим мальчишкой и все пошло под откос. А дело было вот как…

То, что в Лесу живет странное существо, не подчиняющееся законам физики и природы, Сяо Чжань узнал от Сони Цзань Цзиня. Там случилась весьма занимательная история, даже если Цзань Цзинь каждый раз заливается слезами, стоит об этом упомянуть. Он всего лишь задремал на полянке в лесу, надеясь переждать дождь под лопухом, и даже не подозревал о том, что, проснувшись, увидит широкую улыбку, плавающую в воздухе. И больше ничего.
Мартовский Заяц Чжочэн, обеспокоенный тем, что товарищ пропал, обнаружил его спустя целые сутки, трясущегося от страха и полностью вымотанного. Соня не мог спать еще три дня, постоянно просыпаясь от кошмаров, и совсем не мог работать. Это ужасно тормозило процесс доставки заказов - клиентов было все больше и больше, а Мартовский Заяц в одиночку не справлялся.
Впрочем, созданий из Леса Сяо Чжань не боится. Когда-то Лес породил и его самого, а быть может, он был человеком - он уже не помнит, вот только страха перед зеленым, колышущимся морем листвы и древними дубами все равно нет.
Он не появляется, даже когда над самым ухом кто-то негромко мурлыкает:
- Привет! Хочешь поиграть?
Сяо Чжань поднимает глаза к многовековому дубу, на ветвях которого разлеглось гибкое, поджарое тело. Незнакомец улыбается, подперев голову рукой, только шевелятся на макушке треугольные острые ушки. Кот.
- Мне повезло? - Сяо Чжань поправляет очки, запрокинув голову и не двигаясь с места. Кот сидит высоко, и пускай Сяо Чжань не большой любитель новых знакомств, этот субъект кажется вполне примечательным. Кто он такой, интересно? Какая у него роль?
Полосатый хвост, лениво свисающий с ветки, внезапно дергается от интереса:
- Повезло?
- Моему другу ты показал только свою улыбку. Мне досталось гораздо больше.
Незнакомец мягко, совсем по-кошачьи, фыркает в ответ.
- Улыбка у меня отличная, но брови - гораздо лучше, - ухмыляется он, усаживаясь на ветке и со вкусом потягиваясь. Задирается потрепанная майка, обнажая плоский живот, перекатываются под кожей упругие мышцы, а длинный хвост оборачивается вокруг голой лодыжки, когда кот беззаботно болтает ногами в воздухе. Сяо Чжань молчит, дожидаясь следующего хода - иногда Лес преподносит сюрпризы, может ли мальчишка быть одним из них?
- Как тебя зовут? - спрашивает тот, ловко спрыгивая на землю и приземляясь на четыре “лапы”. Шаг у него упругий и уверенный, с вальяжной грацией. - И кто ты?
Это два разных вопроса, пускай и звучат почти одинаково.
- Я Шляпник, у меня мастерская неподалеку от замка Червонной Королевы, - это чистейшая правда, которую Сяо Чжань не собирается скрывать. Работать на территории Алой Королевы рискованно по многим причинам, зато у него постоянная и платежеспособная публика. А отведенной себе роли Сяо Чжань не стыдится, пускай по сюжету ему и приходится валять дурака, корчить из себя безумца и поить чаем девиц, которые, как по расписанию, сигают в кроличью нору. Но не все обладают таким безразличием к правилам, по которым живет Страна Чудес.
К примеру, Белый Кролик уже всерьез подумывает об отставке, но подходящей кандидатуры на его место еще не нашли, а каждое “явление” проходит все хуже и хуже. В последний раз Юй Биня пришлось отпаивать сбором из мяты, чтобы успокоить расстроенные нервы. Девчонка ему - очередная Алиса - попалась болтливая и капризная, да и за длинные белые уши ухватила с такой силой, что они еще неделю ныли.
Сяо Чжань считает, что это - сопутствующий ущерб. Каждому из них приходится притворяться тем, кем они не являются, пожиная горькие плоды истории, в которой живут.
- О, я слышал о тебе! - кот облизывается, перекатываясь с пятки на носок в фальшивой задумчивости, смыкает руки в замок за спиной. Его босые ступни зарываются в густой мох, ковром устилающий поляну. В воздухе пахнет сырой землей - сладкий, густой аромат, - и яблоневым цветом. Скоро Сезон, и от этой мысли в груди все переворачивается. Что же будет в этом году?
- И что же ты слышал?
Кот задумывается на мгновение, а затем улыбается. Широкая улыбка, по-мальчишески открытая и обезоруживающая. Ничего пугающего, какая муха укусила Соню, который добрую неделю расписывал тот ужас, который ему пришлось пережить ночью в Лесу?
- Лес говорил, что есть в городе один шляпных дел мастер. Застенчивый и такой красивый, что при взгляде на него цветы сворачивают лепестки, потому что не в силах соперничать с его красотой.
Уши мигом начинает печь - от того, как звучат эти бесстыдные слова в устах нового знакомого. Он мурлычет, словно готов вот-вот подойти ближе и потереться головой о плечо Сяо Чжаня, упрашивая о ласке. Но не подходит - повинуясь своей свободолюбивой натуре, держится поодаль.
- А ты кто такой? Назови свое имя.
Зверь дергает себя за проколотое ушко - блестит затейливая серьга в солнечных лучах, которые пробиваются через зеленую крону дуба.
- Чеширский кот в пятом поколении. Ван Ибо, - скучающе произносит он, закатывая глаза, чтобы всем своим видом показать, что его роль - скука смертная. Сяо Чжань слышал что-то такое, но глубже лезть ему не хочется. Он оглядывает поляну, отыскивая тропку, по которой шел, пока его не окликнули, но Лес уже поменялся - тропа ведет совсем в другом направлении. Сяо Чжань коротко кланяется Ван Ибо, собираясь уйти. Знакомство состоялось, можно двигаться своим путем - его ждет Червонная Королева, которая терпеть не может, когда кто-то опаздывает - или приходит раньше положенного времени.
Мэн Цзыи обязательно прикажет отрубить ему голову, а от подобных угроз у Шляпника вечная изжога. Хоть бы раз уступила своим принципам и хоть кого-нибудь уже казнила! Если только угрожать, никто твои слова не будет воспринимать всерьез.
Но, кажется, Чеширский кот тоже не так прост. Смотрит взглядом, полным любопытства, подрагивают уголки губ в намеке на улыбку.
- Хочешь поиграть? - низким, вибрирующим тоном спрашивает он и - Сяо Чжань порывается протереть очки, потому что зрение подводит - начинает медленно таять. Его фигура оплывает свечным воском по контуру, пока не остается только одна улыбка.
Если это зрелище и видел Цзань Цзинь, ничего удивительного, что тот был напуган до колик. Нет, конечно Сяо Чжань видел котов без улыбки, но чтобы улыбка без кота!
Затем и она пропадает. Неизвестная жажда в груди становится еще острее, болит невыносимо, и Сяо Чжань лихорадочно расстегивает пуговицу рубашки, чтобы глотнуть сладкого, тяжелого воздуха.
- Нет, не хочу, - тихо говорит он, понимая, что его уже не слышат.


- И что это такое? - Сяо Чжань произносит это в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь, потому что вопрос по умолчанию риторический. Чеширский кот набирает обороты: сегодня на ступеньках “Шляпник и Ко” аккуратно пристроена небольшая коробка в форме сердца, перевязанная алым бантом. Все это великолепие заключено в рамку из пяти живых соловьев, которые смотрят на Сяо Чжаня умными глазками-бусинами и никуда не улетают.
Стоит протянуть руку к коробке, как птицы в унисон заводят песнь - переливчатую, протяжную, и от нее сжимается сердце, а затем бьется в два раза быстрее. Сяо Чжань испытывает странные чувства - тоску, безнадежную влюбленность и робкую, словно первый весенний цветок, надежду. Очень знакомые чувства.
- Кыш, - коротко взмахивает он рукавом, и мелкая стая поднимается на крыло, осыпая его персону возмущенными трелями. Они злятся, что он не дослушал их песню, прилипчивую и навязчивую, как ириски, которые так любит Цзань Цзинь. Их, кстати, Сяо Чжань терпеть не может - слишком сладкие.
Коробку он открывает уже в мастерской, игнорируя любопытные взгляды Чжочэна и сонного Цзань Цзиня, только-только продравшего глаза, хотя время близится к обеду. Внутри коробки - ворох свежесрезанных роз, снежно-белых, а в самой середине утоплена склянка из тонкого стекла.
Сяо Чжань поднимает ее к свету, глядит сквозь хрупкие стенки розоватого оттенка и ничего не может понять. Очередной артефакт? Но артефакты Леса обладали тяжелой аурой и земляным духом, от венчиков роз и склянки доносится только цветочный, едва уловимый, аромат.
- И что это? - еще один риторический вопрос. Чжочэн жмет плечами, аккуратно выставляя на рабочий стол одну шляпную коробку за другой. Заказчики не ждут, пора приниматься за работу.
- А что там? - вяло бормочет Соня, протирая глаза и широко зевая до хруста. - Опять кошак?
Сяо Чжань молча убирает пузырек в коробку, под белые бутоны, а коробку заталкивает под стол. Когда он работает над заказом, у него нет времени разгадывать дурацкие ребусы, которые подкидывает ему Ван Ибо. Природа Чеширского кота непостижима и загадочна, точно морская глубина. Хотя, откуда Сяо Чжаню знать - в Стране Чудес нет моря (Море Слез не в счет).
За окном бушует непогода - серый дождь и ветер срывают с деревьев последние желтые и алые листья, оставляя их голыми и беззащитными. Но совсем скоро Сезон - вокруг все будет цвести буйно и красочно, Сяо Чжань очень любит Сезон, даже если Страна Чудес начинает в действительности сходить с ума, а мир - подкидывать проблему за проблемой.
Что было в прошлый раз? Три луны взошли на безоблачном небе Страны Чудес, изменив силу притяжения. Сяо Чжань почти привык, что передвигается прыжками, достигая макушек самых высоких деревьев, поэтому, когда Сезон минул, а гравитация вернулась, собственное тело стало казаться неповоротливым и тяжелым.
День движется своим чередом, Сяо Чжань погружается в работу с головой, вот только мысли, поганые и сумрачные, никак не хотят оставить его в покое. Его тревожит склянка, которую притащил Ибо - зачем? для чего?

Когда на крыльце мастерской начинают появляться странные вещи, он принимает их за глупую и злую шутку. Чеширский кот тащит к его порогу все, что не приколочено, где только находит все эти вещицы? “Подарков” десятки: редкие артефакты, подаренные Лесом - их Сяо Чжань складывает в коробку, чтобы позже вернуть Ибо, потому что Лес не любит, если его дары отдают в чужие руки, но Чеширский кот об этом явно не подозревает; целые охапки цветов и трав, которые можно найти только в глубине Леса и из которых получаются отличные зелья у Чжочэна (от успокаивающей настойки Червонная Королева больше не раздает приказы казнить направо и налево, а Белый кролик бегает в два раза быстрее из-за бодрящего эликсира, и ни одна Алиса за ним не поспевает); а еще мелкие грызуны, которых Сяо Чжань выкидывает быстрее, чем Соня успевает их заметить.
Чеширский кот... Нет, Сяо Чжань даже про себя не может называть Ван Ибо так. Слишком уж он мелкий: не кот, а котенок, веснушчатый и хрупкий. Полосатый, дымчатый хвост и треугольные подвижные уши, придающие юному лицу Ван Ибо вид шкодливый и загадочный.
В общем и целом, Ван Ибо, Чеширский кот, считает, что правила не для него писаны. Он нарушает границы владений так же легко, как перепрыгивает с ветки на ветку, балансируя хвостом в воздухе для надежности, или лезет в драку, если замечает на улице стражу Червонной Королевы.

Зачем он вообще таскается в город, на территорию “Шляпника и Ко”, Сяо Чжань ума не приложит. Здесь царит вечная осень, промозглая и хмурая, любимая погода Королевы, которая считает, что в меховой накидке смотрится особенно величественно...

Когда буря унимается, а сквозь серо-стальную толщу дождевых облаков проглядывают редкие лучи солнца, Сяо Чжань распахивает окно настежь, вдыхает полной грудью аромат озона. Такие моменты он любит и ценит, даже если сам давным давно выбрал жить посреди вечной осени. Эх, скорее бы Сезон!
С улицы вновь тянет ароматом яблони, и возвращаться к работе не хочется до жути, но Сяо Чжань берет себя в руки и вновь усаживается за верстак. Еще пара часов, уговаривает он себя устало, пара часов и можно будет отдохнуть.
- Понравился мой подарок? - урчат за спиной, и Сяо Чжань, вздрагивая, роняет на пол лекало. Стоило ожидать, что Чеширский кот не заставит себя ждать. Обычно он пробирался через круглое оконце чердака или подвала, но сегодня действует почти в лоб.
Чжочэна и Цзань Цзиня здесь нет, в противном случае Чеширский кот не рискнул бы сунуться. Прятался бы, обтирая подоконники и стены, выкраивая подходящий момент.
- Опять ты? - ровно, почти спокойно говорит Сяо Чжань, не оборачиваясь. В мутном зеркале, которое он использует для украшения, а не практических целей, уже виднеется рыжая вихрастая макушка.
Ван Ибо ощутимо расстраивается, это понятно и без слов. Забирается на подоконник с ногами, теребит в руках свой пушистый, роскошный хвост. Сяо Чжань знает, что на нем ровно семнадцать темно-серых полос и шестнадцать - светлых. И даже знает, какая мягкая на ощупь шерстка.
Лучше бы не знал.
- Ты ждал кого-то другого? - кошачьи уши дергаются, как будто Ибо боится и одновременно жаждет услышать ответ. Сяо Чжань, наконец, поворачивается к нему лицом.
Рыжая макушка Ван Ибо залита солнечным светом, от которого волосы кажутся почти бронзовыми, искристыми. И с губ рвутся слова, которым Шляпник никогда не позволит быть высказанными. Вместо них он произносит другое, и вздрагивает от того, как холодно звучит его голос:
- Ты снова нарушаешь границы. Если Червонная Королева или ее карты тебя поймают, будет худо.
Темные глаза Ван Ибо загораются азартным огнем:
- Неужели прикажет отрубить мне голову? Эка невидаль!
Сяо Чжань сжимает кулаки - перед глазами встает омерзительная картинка, которую он не хотел представлять. Молочно-белая шея, к которой прикасается остро наточенный топор Палача. Со свистом орудие казни опускается вниз, и все вокруг принимает благородный багряный оттенок, который так любит Королева.
- Не задирайся. Однажды Мэн Цзыи забудет отменить свой указ, и ты действительно окажешься на плахе. И перестань драться с картами.
Чеширский кот кокетливо склоняет голову к плечу:
- Беспокоишься за меня?
Майка сползает с тощего плеча, пока Ибо болтает ногами, раз за разом задевая грязными пятками белую стену. Сяо Чжань дипломатично делает вид, что не замечает ни изящные ключицы, ни разводы от земли. Самое время перевести тему.
- Зачем пришел?
- Хотел узнать, понравился ли тебе подарок, - Чеширский кот надувает губы, скрещивая руки на груди. - А ты опять нотации читаешь, зануда.
Словно откликаясь на его слова, флакон в подарочной коробке начинает мелодично звенеть. Ибо вытягивает шею, шевелит ушами, пытаясь понять, откуда идет звук.
- Даже не распаковал, - разочарованно тянет он, и кошачьи уши прижимаются к рыжей макушке. Ван Ибо расстроен, почти убит.
Сяо Чжань не на шутку злится - на себя, за то, что каждый раз дает слабину, стоит только кошачьей душонке проскользнуть в его владения.
- Распаковал, но так и не понял, зачем ты подарил мне пустую склянку.
Он говорит и понимает, что его обманули. В чем именно закрался подвох, еще неизвестно, но стоит только взглянуть, как горят глаза напротив лукавым огнем, и становится ясно, что у Ван Ибо есть какой-то сложный, хитроумный план, который он обязательно приведет к исполнению. А мнение Сяо Чжаня в этом случае никто не удосуживается спросить.
- Поймешь, когда придет Сезон. И однажды ты вернешь мне склянку, жду этого момента с нетерпением.
Сяо Чжань поправляет очки, обескураженный и встревоженный:
- Сезон?
Чеширский кот вновь с ногами забирается на подоконник и перекидывает их на улицу, словно собирается уйти:
- Лес сказал, что сердце прекрасного, как майский рассвет, Шляпника так просто не завоевать. Лес сказал, что мне придется постараться.
Очень хочется спросить, что еще говорит Лес, но за неплотно прикрытой дверью мастерской уже слышатся голоса Цзань Цзиня и Чжочэна, увлеченно о чем-то спорящих.
Ван Ибо шаловливо подмигивает и спрыгивает в сад за секунду до того, как Соня и Мартовский заяц заходят внутрь, не прекращая спора. Склянка под столом Сяо Чжаня продолжает звенеть, напоминая о себе, и переливистый звон отзывается смутной болью в висках.
Когда Чеширский кот покидает владения “Шляпника и Ко”, за окном вновь начинает накрапывать дождь, как будто он забирает солнце с собой.
***
Сердце Сяо Чжаня похоже на пустую кладовку - с паутиной в углах, которую плетут деловитые восьмилапые ткачи, с запахом пыли и гулким эхом. Оно было таким всегда, и Сяо Чжань не понимает, зачем Ван Ибо тянет к нему свои когтистые лапы.
“Хочешь поиграть?”
Он переворачивается на другой бок, накрываясь одеялом с головой. Да, это очень похоже на проказливый характер Чеширского кота: поиграть, больно поддевая когтями нежную, трепещущую мышцу, чтобы потом забросить в дальний угол, когда станет скучно. Сколько уже Ван Ибо ошивается рядом с “Шляпник и Ко”? Несколько месяцев? Уже и Сезон не за горами, в воздухе все сильнее пахнет яблоневым цветом.
Тихо скрипит оконная рама, когда кто-то ловкий забирается на подоконник по водосточной трубе. Сяо Чжань просыпается в тот же момент, как сверху укладывается тяжелое, жаркое тело. Что ж, это ожидаемо.
- Я согрел воды. С грязными ногами в чистую постель не пущу, - говорит он из-под одеяла, не высовывая головы. Ибо тихо фыркает, скатываясь на пол, а затем шлепает босыми ступнями в крохотную ванную комнату.
Шляпник прислушивается к плеску воды и раздраженному бормотанию Ибо, когда он небрежно поливает себя из керамического кувшина и отфыркивается от капель. Как все коты, он терпеть не может водные процедуры.
И возится он слишком долго, Сяо Чжань успевает задремать. Удивительно, сколько тревоги Ван Ибо приносит, когда далеко, и как спокойно становится, когда он, словно вор, прокрадывается в спальню Шляпника под покровом темноты.
От него вкусно пахнет душистым мылом и пряным травяным соком, когда он проскальзывает к Сяо Чжаню под одеяло и тут же обвивает хвостом голую ногу. Шерсть скользит по коже, вызывая водопад мурашек от затылка до копчика.
- В следующий раз я закрою окно на щеколду, - шепчет Сяо Чжань, не открывая глаз, пока Ибо кончиками пальцев гладит его лоб, нос и губы. Соскучился.
- Какой грозный! - смех угадывается по одному только дыханию. - Знаешь же, что я все равно найду способ пробраться в твой дом.
Да, коты всегда возвращаются к своему хозяину, даже если прикидываются дикими и независимыми.
- К тому же, - Ибо подкатывается ближе, обнимает за талию, жарко выдыхая в шею, - ты согрел воды. Терпеть не могу ледяную воду.
Тонкий намек звенит в этом урчащем, бархатном голосе, и Сяо Чжань крепко жмурится, когда к его губам прижимаются чужие, сухие и обветренные, но не отвечает.
- Будем спать? - шепчет Ибо, потираясь носом о нос, убаюкивая теплом своего тела. - Можем просто поспать, слышишь?
Как будто он пришел только ради того, чтобы поспать. Свежо предание.
Возможно, стоило накрепко запереть двери, законопатить все щели, заложить кирпичом окна, а кровать обложить капканами на крупную дичь. И так же поступить с собственным сердцем, чтобы хвостатая пакость не пробралась туда устанавливать собственные порядки.
“Возможно” - думает Сяо Чжань, пока его целуют. Он скользит ладонью по спине - Ван Ибо с готовностью прогибается под прикосновениями - обхватывает кольцом основание пушистого хвоста. Запрещенный прием.
Ибо тихо стонет, содрогаясь всем телом, чувствительный и жадный до ласки. Льнет ближе, покусывая острыми зубами кожу на шее так, чтобы не оставалось следов.
- Ну же! - требовательно, настойчиво, и просто невозможно не откликнуться на этот зов.
Сяо Чжань переворачивает его на спину, стаскивает старую майку, отшвыривая подальше в надежде, что утром Ибо ее не найдет.
- Почему ты вечно ходишь в каком-то рванье? Разве Лес не может подарить тебе что-то приличное?
Ибо смеется, протягивая руки, чтобы обхватить за шею. Целует горячо и жарко, словно видит в этом смысл всех своих девяти жизней.
- Господин Шляпник стесняется моего непрезентабельного вида?
- Не говори ерунды.
Время в Стране Чудес непостоянно, оно то растягивается медовыми нитями, то несется как ошалелое, но этой ночью оно скользит масляными каплями между пальцев, когда Ибо растягивает его, долго, мучительно-сладко; звенит восторгом и удовольствием, когда Сяо Чжань перекидывает ноги через бедра Ибо, направляя горячий, пульсирующий член в себя. Стрелки на часах замирают, как будто сама Страна Чудес останавливает время и дает им разрешение насладиться друг другом.
Ибо смотрит на него снизу вверх с нескрываемым восхищением, тихо, отчаянно стонет, если Сяо Чжань начинает двигаться резче или ведет бедрами по кругу, чтобы снова услышать этот восхитительный звук.
- Ты такой красивый, когда тебе хорошо, - слышит он, когда от удовольствия перед глазами все начинает дрожать и расплываться. Ибо протягивает руки, трет кончиками пальцев твердые соски, и от этого кружится голова.
- Заткнись! - Сяо Чжань запрокидывает голову, ускоряя темп. Член заполняет его так туго, что кажется, что еще чуть-чуть, и глупое тело, такое голодное до удовольствия, расползется по швам. Он вскрикивает, не в силах сдержаться, когда Ибо подается бедрами вверх, словно точно знает, что Сяо Чжаню нужно прямо сейчас.
- Но даже звезды стыдливо меркнут, когда видят твое лицо, почему же я не могу петь дифирамбы твоей красоте? - сбивчивый, торопливый шепот.
Сяо Чжань громко стонет, чувствуя, как все тело напрягается в предвкушении.
Чеширский кот просто невыносим, но болтовню в постели Сяо Чжань еще может вытерпеть. Но когда за секунду до того, как оргазм скрутит долгожданной, упоительной судорогой, Ибо стискивает его талию и стягивает со своего члена, это почти подло.
- Тише, не злись, - шепчет Ибо успокаивающе, укладывая его спиной на свезенные простыни, закидывает ноги себе на плечи. - Хочу так.
Сяо Чжань облизывает пересохшие губы и закрывает глаза. Тепло, разгорающееся в солнечном сплетении, когда Ибо нежно гладит его живот, не загасить ничем.

Сяо Чжань неохотно открывает глаза, когда после полуночи на него опускается тяжесть, придавливая к кровати. Это первый раз за всю историю, когда кто-то решается не просто нарушить границы, но и вторгнуться в его дом.
Чеширский кот таращится на него светящимися в темноте глазами, улыбается лукаво.
За его спиной поскрипывает рассохшимся деревом распахнутое настежь окно.
- Привет, хочешь поиграть?
- Хочу спустить тебя с лестницы, - честно отвечает Сяо Чжань, подслеповато щурясь. Без очков Шляпник слеп как крот, но самодовольную ухмылку видно и за километр. Чеширский кот дарит ему подарки, тащит все ценное, что может найти, оставляет записки, но еще ни разу не показывался на глаза. Не лучшие место и время он выбрал: глубокая ночь и спальня Сяо Чжаня, куда запрещено входить без разрешения хозяина.
- Только ворье пробирается под покровом темноты в чужие дома, ты знаешь?
Ибо согласно урчит, а затем подается вперед, прижимаясь щекой к левой половине груди Шляпника. Сяо Чжань пугливо выдыхает, когда понимает, что Чеширский кот вслушивается в то, как быстро и громко стучит под ребрами его сердце.
- Ты прав, я пришел кое-что украсть.
Приходится нетерпеливо дернуться, но несмотря на кажущуюся хрупкость, Ван Ибо тяжелый, точно гранитный валун, так легко не сбросишь.
- Как мне заслужить прощения за вторжение без приглашения? - он приподнимается на локтях, шевелит ушами. - Хотя молчи, я сам знаю.
Под одеяло он проскальзывает юркой ящерицей, игнорируя все возражения, стаскивает пижамные штаны с Сяо Чжаня до лодыжек и прижимается горячими губами к чувствительному местечку у пупка.
“Красивый” - выводит шершавым кошачьим языком по бедру. Прихватывает нежную кожу зубами. “Такой красивый”
Сяо Чжань, наверное, знал с самой первой встречи, что друзьями им не быть. Сумасшедшая Страна Чудес. Безумные персонажи. Этого следовало ожидать.
В пустой кладовке его сердца становится чуть светлее.


- Сделаешь кое-что для меня? - спрашивает Ибо, без сил заваливаясь на подушки после того, как Сяо Чжань безжалостно согнал его с кровати, чтобы перестелить смятые и испачканные простыни.
- Зависит от того, что ты хочешь попросить, - резонно замечает Сяо Чжань, оглядываясь через плечо. Чеширский кот развалился в его кровати, как у себя дома, гибкий и совершенно голый. И жмурится довольно, приподнимаясь на локте.
- Я думал, что ты сразу же скажешь “да”, - чуть обиженно замечает Ибо, поджимая губы, но Сяо Чжань оставляет это замечание без ответа. Чеширский кот не хуже него знает, как не любит Страна Чудес обещаний, данных в любовной горячке или в приступе ярости.
- Мой сегодняшний подарок, носи его всегда с собой. Пожалуйста.
Сяо Чжань забирается в кровать, прижимается так близко, чтобы можно было утонуть в светящихся, с искрами, глазах.
- Я подумаю.
Ибо улыбается утомленно, почти сразу же засыпая.
И уходит перед рассветом без предупреждения и сигнала, как и следует бродячим котам.
Сяо Чжань просыпается в одиночестве под трели соловьев, оккупировавших дерево за его окном. И думает, что если бы Ван Ибо хоть раз остался до утра, то и он сам набрался бы храбрости сказать то, что так давно хотел.
***
Когда приходит Сезон, всю Страну Чудес захлестывает белой пеной яблоневого цвета. Сяо Чжань не закрывает двери и окна, чтобы насладиться видом утопленной в цветах улицы, даже если Чжочэну приходится каждый час браться за метлу, чтобы вымести за порог сугробы белых лепестков. Но все это такие мелочи, по сравнению с тем, что вместе с Сезоном Страна Чудес подкидывает новую проблему: Дракона.
Тот появляется одним днем посреди дворцового парка, сжигает дотла десяток карт, а затем прячется где-то на опушке леса, испепеляя всех, кто рискнет приблизиться к нему на расстояние трех фламинго, уложенных в ряд.
В расстроенных чувствах, что потеряла столько слуг, Мэн Цзыи приказывает казнить еще три дюжины, отменяет свой приказ, а потом и вовсе устраивает турнир в крокет.
Сяо Чжань вежливо отклоняет ее приглашение, послушно соглашается явиться на собственную казнь, которую Червонная Королева отклоняет следующим же письмом, и возвращается к работе.
А еще… Чеширский кот, словно почуял наступление Сезона, ведет себя очень странно.
Караулит за каждым углом, набрасывается с поцелуями. А затем требует показать ему склянку, которую Сяо Чжань таскает с собой, как тот и просил. Для чего только?
- Покажи, - исступленно шепчет Ибо в очередной раз, когда Сяо Чжань закатывает глаза, будучи прижатым к собственному верстаку. Еще несколько таких поцелуев, и он бы разрешил Чеширскому коту взять себя прямо здесь, наплевав на то, что вот-вот вернутся Соня и Мартовский Заяц. Дверь можно и запереть, в конце концов.
- Прямо сейчас? - он трется пахом о колено Ибо, выставленное вперед, чуть постанывает, но упрямые нотки в голосе любовника отрезвляют.
- Покажи!
Делать нечего, приходится подчиниться. Он шарит непослушными руками по карманам, вытаскивая подарок, но он по-прежнему пуст.
Глаза Ван Ибо тухнут так быстро, словно кто-то погасил свет. Это уже не впервые, когда он реагирует столь однозначно. То, что склянка пуста, больно ранит его сердце, очевидно.
Сяо Чжань, если честно, совсем ничего не понимает.
- Пусто, - бормочет Ибо, отступая. Опускает руки и кусает губы, чтобы не расплакаться.
Таким убитым Сяо Чжань не видел его ни разу.
- А что именно должно произойти?
Стекло у пузырька такой чистой воды, что будет видно каждую царапину от неаккуратного обращения, и Сяо Чжань вскрикивает, когда Ибо выхватывает свой подарок и швыряет его на пол во внезапном приступе ярости.
Злость Чеширского кота так же непредсказуема, как и все в Стране Чудес.
Но то, что происходит дальше, разбивает Сяо Чжаню сердце.
- Лес сказал, что когда склянка наполнится, твое сердце наполнится любовью. Он сказал, что когда она заполнится, ты меня полюбишь! Но она пуста! - Ван Ибо с отчаянным упрямством топает босой ногой, полосатый хвост встает дыбом, а Сяо Чжань смотрит на него, задыхаясь от нежности. Обрезанные по колено джинсы, которые ему подарила очередная Алиса, едва ли не сваливаются с бедер, такой он худой. Коленка опять обмотана грязным бинтом. Где-то ободрался, пока шнырял по своим загадочным кошачьим делам? Или снова доставал стражу?
- Лес обещал, что ты полюбишь меня! - Чеширский кот шипит это ему в лицо, с невыразимой обидой, как будто Шляпник жестоко предал его, не оправдав ожиданий.
Сяо Чжань удивлен, изумлен, обескуражен. Делает шаг вперед, успокаивающе протягивая руки, чтобы обнять, прижать к себе. Ему срочно нужно почувствовать тепло чужого тела, потому что гневный румянец на скулах Чеширского кота пугает его до бешено стучащего пульса.
- Но ведь это невозможно, Ибо, - говорит он как можно мягче, но тот лишь отшатывается от ладони, словно Сяо Чжань пытался отвесить ему пощечину. Нет, только не это! Не так! Шляпник открывает рот, чтобы закончить фразу, но кот уже сбегает, как пришел - через окно. Шуршат под окнами кусты, когда Ибо с тупой одержимостью продирается сквозь них, не пожелав тратить время на поиск ворот.
“Возвращайся” - думает Сяо Чжань, и в его сердце вновь сумрачно и тихо, только шуршат пауки по углам.
“Возвращайся”
***
Дракон просовывает свой чешуйчатый нос в распахнутое окно мастерской как раз в тот момент, когда Сяо Чжань в третий раз без особого успеха берется за отрез шелковой ткани. Червонная королева заказала новую шляпку по случаю наступления Сезона, но руки дрожат, иглы ломаются, а ножницы то и дело выпадают из рук. Чеширский кот не показывается уже неделю, оставив Сяо Чжаня любоваться на цветущие яблони в одиночестве. От тоски и тревоги тот места себе найти не может, и все становится хуже, когда Дракон шумно выдыхает, наполняя комнату едким запахом серы.
- Добрый вечер, - говорит он хорошо поставленным баритоном, игнорируя удивленно распахнутый рот Сяо Чжаня, который вместо подушечки воткнул иглу себе в ладонь. Такая реакция вполне объяснима - никто из жителей Страны Чудес и не догадывался, что рептилия разумна. Более того - отлично воспитана и безукоризненно вежлива.
- Прошу прощения, возможно, я не по адресу, но я недолго наблюдал за Вами и Вы показались мне человеком здравомыслящим и адекватным, а потому, могли бы Вы ответить на несколько вопросов?
Сяо Чжань слабо кивает, давая понять, что слушает, слышит и понимает. Говорящая гигантская рептилия радостно выдыхает сноп искр, которые едва не поджигают деревянный верстак. Дракон виновато ежится, шуршит кожистыми крыльями, когда Сяо Чжаню удается потушить пламя.
- Приношу свои глубочайшие извинения, я изо всех сил стараюсь контролировать подобные инциденты, но моя природа…
Дракон своей болтовней способен закружить кого угодно, а потому Шляпник машет руками, останавливая бесконечный водопад слов:
- Давайте сразу к делу?
Земля под ногами идет волнами, когда Дракон усаживается перед окном Сяо Чжаня и тихо, очень печально говорит:
- Подскажите, какого черта здесь происходит? Я только-только собрался отбивать свою принцессу у очередного рыцаря, когда обнаружил себя здесь. И я совсем ничего не понимаю. Где моя башня? Где моя принцесса? Что вообще творится? Признаться честно, я сконфужен и огорчен.
- А, вот в чем дело, - Сяо Чжань подходит ближе, заглядывает в желтые глаза с вертикальным зрачками. - Не переживайте, это ненадолго, совсем скоро вы вернетесь в свой сюжет.
Из чешуйчатого носа вырываются завитки серного дыма, Дракон нервно плещет хвостом из стороны в сторону, снося головки цветам в саду:
- Сюжет?
Что ж, это будет очень долгий разговор, но Сяо Чжаню просто необходимо отвлечься.
И он рассказывает Дракону про Сезон, про странности Страны Чудес, про то, что иногда сюжеты могут пересекаться, но рано или поздно все вернется на круги своя.
- Это хорошо, - задумчиво говорит Дракон, аккуратно выдыхая искры в сторону, - а то я думал, что уже никогда не увижу свою принцессу. И ее утащит под венец какой-нибудь мужлан.
Рептилия недолго молчит, прежде чем тихо заметить:
- У вас весело, но я хочу назад, к ней.
И такая тоска в его голосе, такая печаль, что сердце Сяо Чжаня отзывается знакомой болью. Он невыносимо скучает.
- Да, - отвечает он еле слышно. - Я понимаю.
Тем вечером Сяо Чжань долго-долго сидит на крыльце с чашкой чая и разглядывает Лес, в который ему ход закрыт. Он обидел его любимое дитя, и если он посмеет сунуться, Лес сожрет его с потрохами. Дракон, оставшийся на ночевку в его саду, крайне вежливо извиняется за то, что помял все клумбы.
- Это ерунда, - улыбается ему Сяо Чжань, думая совсем о другом.
До него время от времени доносятся слухи, что Ибо вновь затеял драку с дворцовой стражей - дразнил их со стены, пока в него не полетели камни и ветки. Карты - тупые, бездушные статисты, исполняющие свою роль даже вне игры. Ибо обожает их задирать.
“Пожалуйста, возвращайся. Возвращайся и дослушай меня”
Пустая склянка все еще лежит в кармане его пиджака. Сяо Чжань кладет ее под подушку, когда ложится спать.
***
- Ну и странное же это место, - говорит Алиса недовольно, с подозрением принюхиваясь к чаю. Сяо Чжань смотрит на нее искоса - короткие светлые волосы, пирсинг в губе. Весьма любопытная особа, с ней можно было бы даже поболтать. На долю секунды ему хочется забыть и про сценарий, и про свою роль, спросить, что именно ее так удивляет в Стране Чудес, потому что мнение со стороны всегда интереснее, но тут огромный будильник взрывается едкой трелью. Сяо Чжань его ненавидит.
- О, пять часов, самое время пить чай! - Цзань Цзинь и Чжочэн сдвигаются по привычной траектории вокруг стола, Сяо Чжань следует за ними. Опостылевший чай плещется внутри, вызывая легкую тошноту. Он бы отдал что угодно за чашку крепкого кофе.
Алиса смотрит на них с откровенным раздражением, отставляя чайную пару в сторону. Складывает руки на груди.
- Мне, конечно, сказали, что здесь все сумасшедшие, но я не представляла - насколько.
- Кто говорил? - Сяо Чжань с ненавистью смотрит на будильник, который вот-вот снова начнет вопить. И вздрагивает, когда слышит вместо этого недоуменное: “Ну, кот говорил”.
Внутри все немедленно начинает ныть - сердце, желудок, селезенка. Сяо Чжань и не представлял, что тоска может иметь физическое воплощение и такое мучительное. На какое-то время он просто не в состоянии играть свою роль Безумного Шляпника, все его силы направлены на то, чтобы не перевернуть стол.
Его спасает Мартовский Заяц. Чжочэн громко смеется, нечаянно опрокидывая один из десятка заварников, которыми уставлен стол:
- Разве могут коты говорить? Какая глупость, Алиса!
Алиса - какая боевая в этот раз! - кидает в него кусочком рафинада:
- Сходи в Лес и сам посмотри, придурок!
Ее слова эхом отзываются в теле Сяо Чжаня. “Сходи в лес и сам посмотри!”
Стоит ли?
Сяо Чжань автоматически, без единой мысли пересаживается на соседний стул, следуя опостылевшему сценарию. Алиса уходит от них спустя четверть часа, злая как оса. Сяо Чжань долго смотрит ей вслед.

Ван Ибо выходит к нему на поляну, пользуясь лисьей тропой - узкой колеей среди густой травы. Все тропы в Лесу - лисьи, даже если лис в нем не водилось отродясь.
Недолго стоит на краю поляны, нервно стегая пушистым хвостом из стороны в сторону. А затем прячется за ствол ближайшего дерева, только кончик хвоста и торчит.
Сяо Чжань скрывает улыбку за книгой: такой смелый по ночам и такой нерешительный днем.
- Долго будешь там стоять? - спрашивает негромко, отлично зная, что его услышат.
Лицо Чеширского кота озаряется робкой, почти нерешительной улыбкой, когда он выглядывает из своего убежища. Он в три прыжка преодолевает расстояние между ними, падает на землю перед Сяо Чжанем.
- Не злишься? - чуть заискивающе.
- А должен? - Сяо Чжань убирает книгу, которую читал, в сторону, позволяя Ибо улечься головой к себе на колени. Волосы у него такие же мягкие, как шерсть; кошачьи уши смешно двигаются, когда Сяо Чжань кладет ладонь между ними, поглаживая.
Следующий вопрос заставляет его сердце подпрыгнуть и совершить кульбит:
- Ты знаешь, как кошки выбирают себе хозяев?
- Мне казалось, что дикие коты от того и дикие, что не признают над собой никакой власти, - аккуратно подбирая слова, отвечает Шляпник. - Особенно лесные.
Ибо чуть сдвигается, поворачивая голову. Прижимается лицом к его животу и забавно фыркает.
- Хорошо, скажу по-другому. Как коты выбирают себе пару?
Сяо Чжань мало знает о кошках, об их жизненных установках и привычках. Но рука все еще лежит на теплой от солнца макушке, а сквозь рубашку ощущается чужое дыхание. Ибо жмурит глаза, когда Сяо Чжань легонько трет кончик ушка и качает головой.
- Нет.
В ответ не раздается ни звука, словно Ибо уснул, пригревшись у него на коленях. Сяо Чжань и сам закрывает глаза, упираясь затылком в древнюю, замшелую кору дерева. Спокойно, хорошо.
И слышит тихий голос, от которого сердце пускается вскачь:
- Они выбирают пару один раз. Один раз на все девять жизней, а выбрав, уже никогда не откажутся, даже если выбор сделали неправильный.


***
- Мальчишку своего ищешь? - лениво спрашивает Цзи Ли, разглядывая фигуру Сяо Чжаня, который застыл у его гриба. Но это даже не вопрос - Гусеница всегда знает больше, чем кто-либо еще. И пользуется этим на полную катушку.
Сяо Чжаня не обижает насмешливое “своего”, как будто дикий лесной кот может кому-то принадлежать. Не в этом сценарии.
- Допустим, - Сяо Чжань снимает очки, протирая их краешком рубашки. Что он делает? Забросил работу, все заказы и неотложные дела, шляется по лисьим тропам, надеясь, что Лес будет благосклонен и приведет его к Чеширскому Коту, а не закружит по зарослям, чтобы за очередным поворотом выкинуть на опушку, в самое начало.
Но Лес никогда не славился милосердием, и лисья тропа, по которой шагал Сяо Чжань, вывела его прямиком к Гусенице. Словно Лес наказывает его за что-то!
- А хочет ли он тебя видеть? - Цзи Ли подпирает голову рукой, выдыхая в фиолетовое небо Страны Чудес клубы остро пахнущего дыма. Сяо Чжань зажимает нос рукой - от одной только пряной ноты его начинает мутить. Ничего удивительного, что Гусеница вечно зависает или разговаривает с пустотой, глядя в пространство оловянными глазами. Но роль свою играет как по нотам, даже злится очень натурально, когда “Алиса” в тысячный раз подряд откусывает от ее гриба.
- Увижу - спрошу, - отвечает Сяо Чжань лаконично, взглядом отыскивая путь дальше. В его распоряжении сразу три лисьих тропы, но какая ведет к Ибо?
И зачем Лес привел его к Цзи Ли? У Шляпника нет никакого желания вслушиваться в монотонный голос вечно обдолбанной Гусеницы, рассуждающей о вещах, о которых не имеет никакого представления; у него есть дела поважнее.
Но Цзи Ли в ответ разражается мелким, дребезжащим смехом и по пояс свешивается с грибной шляпки, позабыв о своем кальяне:
- Мальчишка выпросил, вымолил тебя у Леса. Пошел против сценария, в котором вам никогда не суждено пересечься. Ты хоть представляешь, чего ему это стоило? Ты обидел его, Лес так просто тебе его не вернет.
Сяо Чжань разворачивается к нему спиной, выбирая одну из трех троп. Та, которая самая тенистая и заросшая, потому что он не имеет права выбрать легкий путь.
- И почему ради меня никто не идет на такие жертвы? - спрашивает Цзи Ли в пустоту. - Эй, удачи тебе. Слышишь? Эй!
Шляпник делает вид, что оглох, удаляясь по лисьей тропе без оглядки.
“Пожалуйста, верни мне его. Пожалуйста”
Лес к его молитве остается тих и безразличен. И даже если он встанет на колени, ему не ответят.
Склянка, которую он носит в своем кармане, как оберег, внезапно начинает звенеть, мелодично и трогательно. Сяо Чжань вытаскивает ее, неловко роняя в траву. А затем видит, что она полна - плещется в ней искристая, чистая субстанция, так похожая на расплавленное золото.
“Однажды ты вернешь мне склянку, жду этого момента с нетерпением”
Глупый кот. Нельзя, даже заручившись поддержкой древнего, могущественного Леса, заставить человека себя полюбить, особенно, если он уже отдал свое сердце тебе.
Когда-то он слышал, что если чего-то сильно пожелать, оно непременно сбудется. И Сяо Чжань падает на колени, когда узнает место, голыми руками разрывая землю. Он копает так долго, словно пытается проделать очередную кроличью нору, и когда яма становится достаточно глубокой, аккуратно кладет туда склянку. Возвращает Лесу то, что тот подарил.
“Пожалуйста, вернись домой”

Серый полосатый хвост обвивается вокруг его запястья, когда Сяо Чжань притискивает Ибо к дереву и целует. Чеширский кот на мгновение давится вдохом, а потом закидывает руки Сяо Чжаню на шею. Царапает кожу, оставляя свои метки, горящие огнем. И тихо стонет, когда становится совсем невмоготу.
- Наш первый поцелуй, а? - подмигивает Ибо, едва только они размыкают губы, спустя много долгих минут, пролетевших как одно мгновение. Его скулы алые от румянца, рот похож на рваную рану - Сяо Чжань его не жалел.
Вместо ответа Шляпник заваливает его в траву, и они оба утопают в мягком, словно перина, мху. Лес сотворил им удобное ложе, подстелил луговые травы вместо простыней, и от их терпкого, густого запаха кружится голова.
Сяо Чжань отрывисто целует Ибо в смеющиеся губы, дрожащие ресницы и самые красивые на свете брови. И думает, какой же весь он красивый - настоящее сокровище.
- Давай вернемся домой? - шепчет Ван Ибо, перекатываясь, подминая его под себя. Высовывает розовый, шершавый язык, чтобы провести им от ключиц до подбородка, вызывая к жизни стаю предвкушающих мурашек. - Давай вернемся домой?
Сяо Чжань вместо ответа приподнимается на локтях, чтобы подарить ему еще один поцелуй.


Дракон, поселившийся в его саду до той поры, пока не вернется в свой сюжет, приподнимает голову и выдыхает дым, когда Сяо Чжань поздней ночью отворяет ворота и шагает по дорожке к дому.
- Нашел? - в его голосе одна только надежда, и Дракон горестно вздыхает, укладываясь обратно, когда Шляпник проходит мимо и качает головой. Нет.
Мастерская и крохотная квартирка над ней никогда еще не были такими пустыми и печальными, как сейчас, когда Сяо Чжань возвращается домой в одиночестве. На что он рассчитывал? Что Лес сдастся и укажет верную дорогу? Наивный.
Он долго ворочается без сна, вслушиваясь в тишину за окном - не скрипнет ли водосточная труба, не звякнет ли окно. Засыпает, лелея свое разбитое сердце, но полный уверенности, что завтра попробует снова. Если Лес не поверил в его искренность, если до Ибо не дошло его послание, нужно попытаться еще.
Чеширский кот пробирается в его спальню уже под утро. Неловко переваливается через подоконник, доползает до кровати, прихрамывая. С сонных глаз, пьяный от счастья, что он вернулся, Сяо Чжань не сразу понимает, что что-то не так. А когда понимает, сердце бьется в груди встревоженной птицей.
Ван Ибо весь изранен - ссадины, глубокие царапины и синяки. Сережка, которая так нравилась Шляпнику, выдрана, осталась только узкая рана.
Ибо усаживается на край постели, пачкая простыни землей и кровью, вздыхает горько.
Сяо Чжань зажигает лампу, притягивая его, послушного и вялого, к себе. От Ибо пахнет болью и травяным соком. Губы разбиты, в уголке запеклась кровь.
- Снова влез в драку с картами?! Я же просил тебя не задираться!
- Ты просил, чтобы я вернулся домой, - не говорит, а шепчет Ибо, утыкаясь лицом в его плечо. - Лес сказал, что ты хочешь, чтобы я вернулся.
- Больше всего на свете. Но Лес был неправ.
Ван Ибо дергается в его руках, пытается вырваться, не дослушав, но Сяо Чжань держит его крепко, не позволяя снова сбежать.
- Лес ошибался - нельзя заставить человека полюбить, если он уже влюблен.
И плечи под его ладонями расслабляются, Ибо прерывисто вздыхает, как будто верит, но с трудом.
- Я так по тебе скучал.
И совсем неважно, кто произносит это первым.
***
Сяо Чжань слушает историю Ибо: про то, как Лес не верил Шляпнику и не желал отпускать свое любимое дитя обратно (на память об этой ссоре на голых предплечьях Ибо красуются алые ссадины от терновых игл, которыми Лес заслонял ему путь). Про то, как карты поймали его у городских ворот, чтобы отыграться за все унижения и поддразнивания.
Ибо шипит раздраженно, пока Сяо Чжань методично обрабатывает рану за раной, обматывает самые глубокие из них бинтами, пока Чеширский кот не начинает смахивать на крепко спеленутую куклу.
- Скажи спасибо, что они не уволокли тебя в королевскую тюрьму, - Сяо Чжань легонько щелкает Ибо по носу, тут же расплываясь в улыбке, когда тот, охая и кривясь, тянется за поцелуем.
У их неторопливых, глубоких поцелуев соленый привкус, то ли слез, то ли крови. Сяо Чжань не может насытиться, пьет и пьет чужое дыхание, сладкие вздохи и прерывистые стоны.
- Не шевелись, - командует, когда Ибо тянется стащить с него ночную рубашку. - На тебе живого места нет.
- Но я соскучился! - хмыкает Ван Ибо так, словно это главный аргумент, с которым необходимо считаться.
Они так увлечены друг другом, что совсем забывают, что не одни. Реальность напоминает о себе хриплым, сонным голосом постояльца “Шляпник и Ко”, когда Ибо так громко стонет под губами и пальцами Сяо Чжаня, что дрожат стены.
- Я приношу свои глубочайшие извинения, что мешаю, - Дракон, как всегда, безукоризненно вежлив, даже среди ночи, - но могли бы вы прикрыть окно? Боюсь, что все окрестности уже осведомлены, какой у господина Шляпника волшебный рот. Не хотелось бы посвящать их в остальные детали.
Сяо Чжаню кажется, что от краски, которая бросилась ему в лицо, можно сгореть дотла. Ибо громко смеется, запрокинув голову, ничуть не смущенный.
- Бесстыдник! - шипит Сяо Чжань, шлепая его по бедру, но почти сразу же зацеловывает место, куда пришелся удар. - Как тебе не стыдно!
- Кто бы говорил! - шепотом отвечает Ибо, и его глаза радостно светятся в темноте.
Чуть позже, когда они выкраивают минутку, чтобы поговорить, Сяо Чжань обводит пальцами его припухшие после поцелуев губы и спрашивает тихо:
- Как думаешь, сможем ли мы быть вместе по-настоящему? Я имею в виду в этом сценарии?
Никакого другого сценария Страна Чудес не предполагает. Чеширскому коту и Шляпнику никак не пересечься, но кажется, что Ван Ибо это совсем не волнует. Он обвивает хвостом ногу Сяо Чжаня, укладывается головой ему на грудь.
- Без понятия, но если этот сценарий не может этого позволить, значит, нам придется создать новый.
И в его голосе столько уверенности в своей правоте, что сердце Сяо Чжаня, наконец, наполняется светом, который не собирается гаснуть.

Эпилог.

- А он что здесь делает? - жалобным, очень жалобным тоном спрашивает Цзань Цзинь следующим утром, потому что первое, что он видит на пороге мастерской - Чеширский кот, развалившийся на полу, греющийся в солнечном пятне. Погода стоит на редкость хорошая.
- Я здесь живу, - надменно цедит Ибо, прицельно отправляющий яблочный огрызок за окно. Урожай в этом Сезоне отличный, медовый и сладкий, как их утренние поцелуи. Сяо Чжань прячет улыбку и поправляет очки с самым серьезным видом, на который способен.
- Скажите мне, что я сплю, - убитым голосом просит Соня, отступая на улицу, но Мартовский Заяц не дает ему и шага сделать.
- Что за шум, а драки нет? - любопытствует Чжочэн, заглядывая за дверь, но не выказывает никакого удивления, когда Ибо приветствует его взмахом полосатого хвоста.
- Хозяин приютил бездомного кошака, - шепотом жалуется Цзань Цзинь. - Настоящее чудовище притащил!
Ван Ибо перекатывается на спину, приподнимая брови и показывая острые зубы:
- Иди-ка сюда, мелочь ушастая, я тебе покажу, кто здесь чудовище.
В ответ только громкий визг и топот двух пар ног - Ибо вряд ли серьезен, да и Цзань Цзинь, отчего-то, улыбается во весь рот, пока несется по садовой дорожке, петляя между клумб и подпрыгивая. Сяо Чжань привычно тянется за портновскими ножницами, качая головой.
Сумасшедшая Страна Чудес, сумасшедшие персонажи. Чего еще стоило ожидать?

THE END
цитировать