Западные сериалы 3-15К;количество слов: 5813
автор: ksobakaa

Вопросы доверия

саммари: История о том, как Флинт спалил Сильвера и карту раньше, чем в сериале; в итоге они решили украсть карту у Макс прежде, чем она предложила свои условия.
Не было ничего на всем целом свете, что сейчас не раздражало бы, поэтому Флинт закрыл глаза, на пару мгновений задержал дыхание и шумно выдохнул через рот. Не помогло.

У его стола, грозно скрестив руки на груди, стоял Билли, который казался даже выше обычного, но выражение его лица, полное тревоги, неожиданно Флинта повеселило. Ситуация, конечно, была абсолютно неуместной для того, чтобы смеяться, поэтому капитан подавил в себе нервную улыбку и повернулся к Гейтсу, подпиравшему дверь. Судя по его красноречивому взгляду, сложившимися обстоятельствами он был доволен не больше, чем сам Флинт.

Виновник торжества, мистер Джон Сильвер, с подбитым глазом и неизменной плутоватой улыбкой, сидел на стуле перед письменным столом капитана, быстро и часто моргал, то и дело вертясь из стороны в сторону, чтобы взглянуть на каждого из присутствующих. Прочитать его истинные чувства было затруднительно, потому что улыбался он всегда, а страха в глазах Флинт, как ни старался, разглядеть не сумел.

В процессе неудачной попытки побега Сильвер не только получил по лицу кулаком, но и порвал свою рубашку, и теперь можно было разглядеть серебряный крест, висевший на тонкой черной веревке на его груди. Билли связал ему руки за спиной, поэтому Сильвер то и дело ерзал на стуле, инстинктивно пытаясь вырваться; Флинту доставляло некоторое удовольствие за этим действом наблюдать, хотя куда больше наслаждения он бы получил, если бы не сдержался и как следует отметелил незадачливого вора.

— Позвольте мне повториться, мистер Сильвер, — сказал он, обходя стол. — Вы пробрались в мой кабинет, украли карту и решили ее продать какой-то шлюхе в борделе?

Сильвер яростно покачал головой.

— Вы упускаете важную деталь, капитан. Я не продавал карту, ее у меня забрали обманом.

Билли за его спиной хмыкнул и пнул стул, на котором тот сидел — так, что Сильвер на нем опасно покачнулся.

— То есть, вора обчистила воровка, правильно я понял? — уточнил Флинт, чувствуя, как ярость вновь поднимается в нем, будто кипящая вода в кастрюле.

Надо отдать должное, Сильвер прекрасно чувствовал любые перемены в настроении и, судя по всему, мог оценить степень серьезности своего положения в зависимости от этих перемен. Он неопределенно мотнул головой, прикусил губу и задумался на долгих полминуты, а потом рассказал все как есть, впрочем, тщательно подбирая слова.

Флинт слушал его внимательно, но ситуация так сильно его выводила из себя, что сохранять спокойствие становилось все сложнее с каждой секундой. Больше всего, помимо самой карты, его волновало, что скажет команда о капитане, который пустил на борт мошенника, позволил ему быть практически наравне с командой и не заметил, как этот мошенник украл важнейший документ, без которого никакого золота им не светит. А теперь еще и выяснилось, что документ этот находится в борделе у какой-то шлюхи, которая явно может стать серьезной занозой в заднице, если учесть, что ей удалось нагреть даже Сильвера. К тому же, это место принадлежало Элеонор, портить отношения с которой было бы крайне нежелательно.

— Черта с два, — послышался голос Билли, и Флинт повернулся к ним, возвращаясь мыслями в реальность. — Ты действительно думаешь, что мы тебе доверимся?

В этой самой реальности Сильвер смотрел на него как на самую светлую надежду в своей жизни, а Билли крепко держал его за воротник рубашки как нашкодившего кота.

— Со всем уважением, но я не жду ничего подобного, — сказал Сильвер, не сводя с Флинта взгляда. — Доверие здесь ни при чем, речь о выгоде. И все же последнее слово за капитаном, как я полагаю. Позволите?

В комнате повисла тишина, и Флинт, тяжело вздохнув, махнул рукой, позволяя Сильверу говорить, а сам присел на край стола, приготовившись слушать.

План был не то чтобы хорош, но мог оказаться вполне себе действенным: мошенник предлагал прокрасться в бордель и стащить карту, уверяя всех присутствующих, что прекрасно знает места, в которых можно было бы ее спрятать, так как за время недолгого знакомства с той самой барышней, что теперь владеет картой, успел изучить местность лучше, чем кто-либо другой.

Загвоздка была лишь в том, что Сильвер должен был идти один и никак иначе, потому что в противном случае они рискуют привлечь внимание, на что нынешняя владелица карты незамедлительно отреагирует, и уж тогда получить документ обратно будет куда сложнее.

— Уверен, это займет не больше пятнадцати минут, — уверенно сказал Сильвер, дергаясь на стуле. — Что непоправимого я могу сделать за такое короткое время?

Флинт невольно усмехнулся, но отвечать не стал. В целом идея не была лишена смысла, и если учесть, что удачный исход был вполне себе в интересах Сильвера, можно было довериться ему в этом вопросе.

— Отправимся через несколько часов, когда совсем стемнеет, — сказал Флинт громко, пресекая возражения Билли.

Даже не глядя на Сильвера, он мог видеть, а скорее ощущать на себе его пристальный взгляд и широкую ухмылку.



В условленное время Сильвера на месте не оказалось.

Билли выглядел растерянным, и Флинту на какую-то долю секунды стало его жалко. Он сам не любил, когда дела шли не так, как хотелось и планировалось, но сейчас не было времени на сожаления и размышления, нужно было выяснить, что стряслось с Сильвером и нужна ли ему помощь.

Они были с Билли вдвоем — Сильвер на этом настоял, и если учесть, что на кону лежала его собственная жизнь, вполне логично было в этом вопросе мошеннику довериться.

— Капитан! — послышался знакомый голос откуда-то сверху.

Флинт поднял голову и увидел очертания улыбающегося лица — было трудно понять, чьего именно из-за темноты, но эту широкую ухмылку и белоснежные зубы сложно спутать с чем-то еще.

— Билли, ты не мог бы мне помочь? — уже шепотом сказал Сильвер.

Балкон комнаты, из которой он высунулся, находился в трех-четырех ярдах над землей, можно было спрыгнуть, но был все же небольшой шанс кого-нибудь потревожить глухим звуком приземления. Сильвер это очевидно понимал, но дело, как выяснилось, было не только в этом.

Не до конца понимая, что от него требуется, Билли просто протянул кверху руки, и Сильвер, ловко перемахнув ногой через карниз, замер, подбирая кружева. Он был в платье — немного помятом, не сильно роскошном, но все-таки платье. Одной рукой плут держался за карниз, второй фиксировал подол, чтобы не мешал перелазить, а подмышкой зажимал, судя по всему, свою куртку, которая была на нем, когда они только направлялись в бордель.

— Что, черт возьми, на тебе надето? — беспомощно спросил Билли, но рук не убрал.

Сильвер не удостоил его ответом, только быстро повернулся назад, оглядел комнату за своей спиной, убедился в чем-то, судя по кивку головы, и с улыбкой и бесстрашием прыгнул в раскинутые руки Билли. Чего-чего, а ловкости у него было не отнять, и со стороны, не обращая внимания на широкую, явно мужскую спину, Сильвера можно было с натяжкой спутать с девушкой. По сравнению с коренастым Билли Сильвер был невысок и очень аккуратен в движениях, поэтому спрыгнул как нельзя более идеально: очень грациозно пролетел до земли, успев по пути вцепиться в плечи Билли для более мягкого приземления.

В ночной тишине раздался звук треснувшей ткани.

— Наряд не по размеру, — весело пояснил Сильвер. — Не обращайте внимания, джентльмены.

Флинт почувствовал, как у него машинально закатываются глаза к небу. Угораздило же его связаться с таким придурком.

Сильвер, кажется, собирался, о чем-то еще сказать, но сверху послышался какой-то шум, и они все заторопились.

— Нужно убираться отсюда, — сказал он, и Флинту решительно не понравились приказные нотки в его голосе.

Впрочем, сейчас ему пришлось согласиться — времени действительно было в обрез. Если их заметят, да еще и уличат в воровстве, одними лишь извинениями перед Элеонор дело не обойдется.

Лошади у них было две, потому что обманщику Сильверу никто не доверял, и даже речи не было о том, чтобы позволить ему скакать самому. Путь от корабля до борделя Сильвер провел на лошади Билли, пока Флинт находился сзади них на случай, если тому придет в голову смыться. На этот раз Флинт, недолго думая, схватил Сильвера за плечо и потянул к себе. Тот изобразил непонимающую мину, удивленно выгнул брови, хотя — Флинт готов был поклясться всеми богатствами мира — все прекрасно понимал и строил из себя идиота, чтобы позлить окружающих.

— Карта у тебя? — на всякий случай уточнил капитан, запрыгивая на лошадь и протягивая Сильверу руку.

Тот охотно вцепился в нее и не без труда вскарабкался, придерживая платье. Под подолом у него не было штанов, заметил Флинт, когда в темноте сверкнули бледные коленки.

— Обижаете, капитан, — улыбнулся Сильвер, поворачиваясь к нему полубоком.

Он сел вплотную, прижавшись горячей спиной к груди Флинта, как будто назло поерзав задницей, прежде чем окончательно устроиться. Лошадь громко заржала, выводя из оцепенения, и Флинт пришпорил ей бока, направляя к узкой дороге между домами, ведущей к берегу.

До корабля было недалеко, и Сильвер вел себя на удивление тихо и спокойно, поэтому Флинт сделал вывод, что у мерзавца созрел план. А значит, нельзя выпускать его из виду даже на мгновение.

Когда они уже приблизились к воде, когда можно было рассмотреть очертания их корабля в порту, Билли неожиданно спросил, поравнявшись с лошадью Флинта:

— Какого дьявола ты в платье?

Не нужно было видеть лицо Сильвера, было и по голосу слышно, что тот улыбается.

— Важные задания требуют серьезных мер по их решению, мой друг.

Непонимание с лица Билли никуда не делось, но он решил не продолжать допрос. Флинта, признаться, нервировал его собственный интерес к Сильверу в платье, но гордость не позволяла спрашивать. В конце концов, их основная цель, карта, по словам этого обманщика, была у них, а каким образом Сильвер ее заполучил, не так уж важно.



Наряд был действительно Сильверу не по размеру, и после двух долгих часов переговоров это стало совсем очевидно. В первую очередь, он явно был шире в плечах, чем любая женщина, которой предназначалось носить это платье, поэтому Сильвер в какой-то момент, окончательно намучившись, порвал рукава в тех местах, где они трещали. Во-вторых, в нескольких пышных юбках было жарко, и Сильверу пришлось снять их и аккуратно повесить на спинку стула, на котором сидел. Выглядел он в платье смешно и нелепо, но это веселило Гейтса всего несколько минут — ровно до того момента, как выяснилось, что никакой чертовой карты у Сильвера нет.

Несмотря на обещание, данное мошеннику этим днем, Флинт не сдержался и ударил его по наглой ухмыляющейся роже, когда тот сообщил радостную новость о том, что карта уничтожена. Сильвер, похоже, не был удивлен или даже расстроен, потому что на его лице, перепачканном кровью, Флинт заметил что-то, отдаленно напоминающее улыбку.

— Я вынужден был так поступить, капитан, — сказал он, аккуратно вытирая рукавом подбородок. — Думаю, вы понимаете, по какой причине.

Флинт взглянул на него, борясь с приступом ярости. Он, конечно же, понимал и мысленно себя проклинал за то, что не предусмотрел такой исход заранее, что не пошел, может быть, с Сильвером в чертов бордель, не послал туда Билли.

Обманщик будто прочел его мысли и сказал:

— Не стоит себя винить, что недоглядели за мной, капитан. У вас не было выбора. — Он посмотрел на Флинта прямым взглядом. — Как и у меня, напоминаю.

Гейтс тяжело вздохнул и что-то явно намеревался сказать, но Флинт поднял руку, останавливая его. Если недолгое знакомство с Сильвером и научило его чему-то полезному, так это тому, что он ничего не говорит просто так, а значит, к его словам нужно как следует прислушиваться.

— Почему бы нам не объединить свои силы и попробовать найти это золото вместе? — просто спросил Сильвер, пожимая голыми плечами.

Гейтс рассмеялся, и даже Дюфрейн, мрачно смотревший на них из самого темного, отдаленного угла каюты, покачал головой.

— Посудите сами, — поспешно бросился объяснять Сильвер, — у вас сейчас два варианта: пытать меня или довериться. Я физической боли не терплю, поэтому скажу что угодно, лишь бы меня перестали мучить, так что на этот вариант полагаться крайне рискованно в вашем случае. — Он театрально вдохнул побольше воздуха и оглядел всех присутствующих. — А вот оставить меня на корабле и воспользоваться информацией, предоставленной мною добровольно, звучит куда разумнее, не так ли?

Вопрос не был адресован кому-то конкретно, но Флинт почувствовал, что обращаются к нему. От него как от капитана зависела сейчас жизнь Сильвера и, как бы не хотелось это признавать, мошенник был прав. Пытки не давали гарантии, что Сильвер скажет правду, а оставить его на корабле не грозило ничем существенно ужасным.

Какое-то время все молчали, даже Сильвер, который вообще застыл и не двигался, будто боялся даже дышать. Он выглядел вполне уверенным, сидел, закинув одну ногу на другую, совершенно не стесняясь своего наряда, но в его глазах Флинт видел страх.

— Я много слышал о вас, капитан, — неожиданно произнес он. — Трудно путешествовать морем и ничего не знать о грозном капитане Флинте, короле пиратов.

Его голос чуть дрогнул, но Сильвер тут же взял себя в руки, прокашлявшись.

— О вас слагают истории на кораблях и на суше, но мало кто хочет встретиться с вами в открытом море, будучи врагом вашей команды.

Флинт медленно подошел к его стулу, замер на расстоянии ярда и присел на край стола, опершись двумя руками. Сильвер быстро скользнул по нему взглядом и выпрямился, почувствовав, что ему официально дали слово. Однако, когда он продолжил, его речь не звучала как лесть, а скорее напоминала робкое предложение о сотрудничестве.

— Я слышал о вас действительно ужасные вещи. О том, как вы убиваете людей, как не щадите своих противников и не боитесь испачкаться кровью. Там, откуда я родом, детям рассказывают о вас страшные истории, чтобы они вели себя послушно, — Сильвер позволил себе улыбнуться. — Я слышал, что вы самый жестокий и опасный пират. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то сказал, что вы идиот.

Какое-то время они смотрели друг на друга, не отводя взглядов, и Флинт неожиданно понял, что Сильвер вызвал у него живой интерес. Не тем, что сказал ему сейчас, а тем, что умудрился пробыть на борту его корабля столько времени, натворить столько бед и практически не выдать о себе никакой информации.

Этот обманщик явно был умнее доброй половины экипажа, и такие люди не только опасны, но и полезны. А красивые слова про короля пиратов были не более, чем просто словами, если учесть, что у Флинта не было другого выбора, кроме как согласиться с ним сотрудничать. По крайней мере, пока что.

— Ты скажешь нам направление на первые пять дней, — сказал Флинт, и комната тут же наполнилась разными звуками. Сильвер громко, с облегчением выдохнул, Билли недовольно цокнул, Гейтс попытался опять что-то сказать, но Флинт вновь поднял руку.

— Я так полагаю, ты не покажешь весь путь до Урка де Лима, — сказал он, не сводя глаз с Сильвера.

Тот улыбнулся уже широкой, довольной улыбкой человека, у которого получилось осуществить задуманное.

— Абсолютно верно, капитан.

Флинт невольно улыбнулся в ответ, потому что сукин сын за считанные часы успел его восхитить, удивить, вывести из себя и заинтересовать, а такое с ним случалось не часто. Он открыл ящик стола, достал чистый лист бумаги, положил перед Сильвером, второй рукой подвинул чернильницу с пером.

— Если ошибешься хоть на цифру, — предупредил Флинт, подходя к Сильверу почти вплотную, — отрежу палец.

— Не ошибусь, — уверенно ответил тот и взялся за перо.

Остальные присутствующие следили за тем, как Сильвер быстро пишет координаты аккуратным ровным почерком, поглядывая тому через плечо. Сильвера, казалось, не волновало и не смущало ровным счетом ничего, кроме безопасности, поэтому в какой-то момент он так рьяно повернулся, сидя в стуле, что порвал платье сбоку, но ничуть не смутился, а поправил ткань свободной рукой и продолжил писать.

Флинт заметил, как Гейтс с нечитаемым выражением лица обменялся взглядами с Билли, но ничего не сказал.

— Готово! — весело сообщил Сильвер и протянул бумагу к капитану.

Флинт взял ее, неторопливо махнул пару раз в воздухе, давая чернилам подсохнуть, затем сел за свой стол и достал оборудование и карты. На то, чтобы удостовериться в верности координат, ушло несколько минут, и все это время в каюте стояла нервная, давящая тишина, а Сильвер беспокойно барабанил пальцами по поверхности стола.

Наконец, Флинт убрал циркуль и еще раз оглядел карту, на которой сделал три небольшие пометки в соответствии с данными от Сильвера. Потом поднялся из-за стола и подошел к Билли.

— Передай это мистеру Де Груту, — он протянул бумажку. — Мы направляемся на север.

Гейтс рассмеялся, хлопнув Флинта по плечу, уже не как помощник, а как добрый друг, сказал что-то ободряющее, даже Билли робко улыбнулся, прежде чем покинуть каюту. Сильвер, конечно же, тоже вскочил с места и тоже направился к двери, но Флинт преградил ему путь и кивком головы приказал вернуться обратно к столу.

— Видите ли, мистер Сильвер, — начал он, закрывая за сокомандниками дверь, — есть кое-что еще, что я хотел бы с вами обсудить.

Флинт медленно прошел к столу и остановился у края, присаживаясь так, чтобы можно было как следует разглядеть Сильвера с головы до ног. Сейчас, когда они пришли к определенной договоренности касаемо самого важного вопроса — золота и карты, — можно было обсудить вопросы менее значительные.

— Вы правы, я не могу вас убить. По крайней мере, пока что, — Флинт мрачно усмехнулся, увидев, как меркнет улыбка Сильвера. — Но могу отыграться на вас за те неудобства, что вы причинили мне и моему экипажу.

Впервые за вечер Сильвер ощущал себя явно не в своей тарелке, может быть, даже был немного испуган, но всеми силами пытался не подать виду. Сейчас, когда платье треснуло не только в рукавах, но и по бокам, на талии, которая у Сильвера оказалась на удивление тонкой, словно у женщины, он выглядел совершенно нелепо. Флинт оглядел его мышцы на руках и подумал, что, судя по всему, Сильверу приходилось не только спасать свою шкуру болтовней, но и заниматься физическим трудом. В прорезях на талии можно было увидеть крепкие рельефные мышцы.

Быть может, однажды он спросит его, чем тот занимался, пока не попал на борт к самому ужасному и жестокому пирату, но этот разговор явно не предназначался для этого вечера.

— Я, так и быть, не стану лишать вас пальцев или каких-либо других частей тела, — сказал Флинт, глядя ему в глаза. — Лишь хочу, чтобы вы ходили в этом платье, пока вы на моем корабле.

Сильвер пару раз удивленно моргнул.

— Прошу прощения?

На несколько секунд на его лице появилось такое искреннее непонимание, что Флинт жадно впился взглядом, пытаясь запомнить это выражение лица, которое бывало у Сильвера крайне редко. Потом обманщик совладал с эмоциями и криво улыбнулся.

— Капитан, не подумайте, что я осуждаю ваши предпочтения…

Флинт перебил его:

— Дело не в предпочтениях. Вы выставили меня дураком, мистер Сильвер, заставив довериться вам в первый раз. И вот я иду на соглашение с вами снова, а это может вызвать непонимание у экипажа, что куда хуже разбирается в тонкостях переговоров с обманщиками.

Он замолчал, давая Сильверу возможность пораскинуть мозгами, и тот действительно спустя буквально пару мгновений понимающе кивнул.

— Иными словами, вы хотите показать, что я полностью под вашим контролем, капитан?

В голове у Флинта план звучал немного иначе, но этот вариант его в принципе устраивал.

— Можно сказать и так.

Сильвер коротко рассмеялся и потянулся рукой к лицу, чтобы устало потереть глаза, не обращая внимания на звук натянувшейся ткани.

— Будь по-вашему, женский наряд меня ничуть не оскорбляет, если он поможет мне выжить. У меня лишь один вопрос, капитан, — он откинулся на спинку стула, позволяя боковому шву на платье разойтись еще сильнее, полностью оголяя правое плечо. — Платье одно, да еще и в не очень хорошем состоянии. Не думаю, что хоть кто-то на корабле, включая вас, обрадуется, если я буду ходить в смердящей одежде неделями напролет.

— Неделями? С чего вы взяли, что задержитесь на моем корабле так надолго? До Урка де Лима максимум две недели, если верить вашим же сведениям.

Сильвер не торопился с ответом: сначала осторожно поставил руку на подлокотник, подпер ею голову, игнорируя треск ткани — на этот раз разошлось в районе пояса. Потом он закинул ногу на ногу, нарочно делая так, что платье задралось чуть выше колена.

— Две недели? За это время мы можем стать с вами друзьями, капитан.

Флинт, не удержавшись, улыбнулся.

— Не знай я, мистер Сильвер, что вы плут и лжец, решил бы, что вы со мной флиртуете.

Он поднялся, подходя ближе. Сильвер посмотрел на него снизу вверх молча, будто чего-то ожидая. Выражение лица у него было расслабленное, но абсолютно нечитаемое. Флинт невольно бросил взгляд на его крепкие бледные бедра, мимолетом подумав, что если сейчас кто-то неожиданно зайдет в каюту, их могут понять совсем не так, как хотелось бы.

— Повторюсь, капитан, — произнес Сильвер с мягкой, но осторожной улыбкой, — вы далеко не дурак, так что позволю вам додумать все самому.

Флинт отступил на шаг, вновь присаживаясь на край стола, и Сильвер заметно расслабился, усаживаясь более свободно, поправляя подол платья. Флинт внимательно следил за его аккуратными движениями, вертя в голове сказанное.

— Что ж, я думаю, вы человек с непростой судьбой, в которой случалось много разных ситуаций, поэтому стирать вы точно должны уметь, — Флинт помолчал немного и, не удержавшись, добавил: — Я бы мог купить вам платье, будто шлюхе, которую мне захотелось зачем-то взять с собой в плаванье, но в ближайшее время суши мы не увидим. По крайней мере, не раньше, чем золото.

Если слова про шлюху Сильвера и задели, он не подал виду, лишь натянуто улыбнулся, демонстративно и без особой надобности поправив платье. Кажется, со своей судьбой он в целом смирился, но все же предпринял еще одну попытку.

— Капитан, я с вами знаком недавно и не в курсе ваших вкусов, но может, вы бы предпочли видеть меня без одежды вовсе, нежели в этих грязных обносках?

Флинт вздохнул, отворачиваясь. Этот разговор начал его утомлять.

— Отправляйтесь спать и не морочьте мне голову. Вы и так натворили сегодня много дел, скажите спасибо, что все ваши конечности остались при вас.

— О, за это определенно спасибо, но…

— Довольно, — отрезал Флинт, и Сильвер замолк.

Все-таки самой приятной чертой в этом мошеннике было то, что он всегда чувствовал момент, в который следовало бы остановиться.



Погода испортилась на третий день, как и настроение команды. Вопреки ожиданиям Флинта и даже к его легкому сожалению, на то, что Сильвер в платье, перестали обращать внимание даже раньше. Конечно, несколько раз его обозвали капитанской шлюхой, но Сильвер снес оскорбления так, будто удостоился какого-то почетного титула, поэтому желание издеваться у экипажа пропало довольно быстро.

Ублюдок будто читал мысли, потому что буквально на следующий день после того, как шутки окончательно сошли на нет, подсел к Флинту во время обеда и улыбнулся самой отвратительной улыбкой, которую только можно было придумать.

— Как видите, в оскорблениях я знаю толк, капитан. В них нет никакого смысла, если предмет насмешек перестает обижаться.

Надо было отдать должное, он оказался прав, и Флинт почувствовал тупую ярость. Если подумать, Сильвер его переиграл на этом поле: отменить наказание в виде платье было никак нельзя, потому что это расценится как отступление. С другой стороны, получается, что наряд Сильвера вызывает интерес только у Флинта, а это никак нельзя расценивать в пользу капитана. Оставалось только не реагировать и делать вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.

— Я постирал его кстати, — сообщил Сильвер, подвигаясь к Флинту совсем уж близко.

От наряда, а вернее, того, что от него осталось, действительно разило мылом — засранец, видимо, выиграл его в карты у Рэнделла, потому что вряд ли кто-то бы дал его просто так.

Стараясь выглядеть безразличным, Флинт осмотрел платье и заметил, что Сильвер решил полностью избавиться от рукавов — теперь его рукам ничего не мешало двигаться, а в районе талии просто подтянул повыше пояс, что позволяло вертеться из стороны в сторону и не натягивать ткань. На платье эти лохмотья больше не походили, но Сильвер каким-то образом умудрялся выглядеть так, будто ему достался самый лучший наряд не только на корабле, но и во всем море.

— Очень рад, что ты нашел себя, — мрачно ответил Флинт, доедая суп, который показался ему абсолютно безвкусным.

Сильвер шепнул ему вполне серьезно:

— Я ношу это не потому, что люблю женскую одежду. А только потому, что вы меня любезно попросили. Все для вас, капитан.

С этими словами Сильвер поднялся и направился по своим делам, которые, подумал Флинт, неизвестно в чем заключались. Сзади его платье почти не подверглось улучшениями — длинный подол достигал пола и волочился за его хозяином, будто хвост, весь мокрый и измазанный грязью.



После того, как сообщил координаты предпоследней точки их путешествия до золота, Сильвер спросил, не скрывая своего беспокойства:

— Меня интересует, что будет дальше, капитан?

Флинт, понятное дело, знал, о чем речь, но не мог отказать себе в удовольствии помучить Сильвера.

— Интересуйся дальше, — ответил он.

Сильвер не стал допытываться и лишь вздохнул, продолжая сидеть на кушетке поодаль от капитанского стола. Второй день уже он занимался тем, что зашивал свое несчастное платье и выглядел при этом так жалко, что Флинт было не сдался, подумав на секунду, что, может, пришло время разрешить Сильверу выкинуть к дьяволу эти лохмотья.

В очередной раз засранец смог удивить тем, что где-то отыскал на корабле нитки и иголку, и вообще, шил с таким уверенным видом, будто занимался этим всю сознательную жизнь. Впрочем, Флинт уже решил, что Сильвер принадлежал к тому типу людей, которые становились удивительно хороши в любом деле, за которое брались, если от этого зависела их жизнь или хотя бы благосостояние.

Несмотря на всю головную боль и сопутствующие проблемы, что принес Сильвер с собой на борт, едва появившись в его жизни, Флинт не мог отрицать, что не испытывал к нему ненависти. Интерес, легкое раздражение — это да, но сложно было спорить с тем, что Сильвер с его мозгами и умением приспосабливаться мог пригодиться.

Причем за полторы недели Флинт настолько привык к его присутствию, что не сразу сообразил, что после очередного совещания все ушли, оставив их в комнате одних.

— Какого черта ты делаешь в моей каюте уже третий день? — вдруг спросил он, не сразу сообразив, что задал вопрос вслух.

Сильвер ответил незамедлительно, но спокойно:

— Потому что вы не выгнали.

Флинт вздохнул. Если подумать, орать или выгонять Сильвера сейчас не хотелось, да и не было смысла. По сути, он был одним из немногих на этом корабле, кто, при всей своей лживой натуре, был с ним честен.

— Не жалеешь, что попал сюда? — спросил Флинт после долгой паузы, не до конца уверенный, что стоит вообще этот вопрос задавать.

Сильвер поднял на него взгляд, сжимая в руке иголку с ниткой. Судя по взгляду, он пытался то ли просканировать, то ли увидеть в лице Флинта какую-то подсказку.

— Что вы, капитан, ваша команда — лучшее, что со мной случалось, — ответил он вежливо, искусственно улыбаясь и продолжая шить.

— Дерьмовая у тебя, должно быть, жизнь.

Сильвер кивнул, на этот раз без улыбки, но и без каких-либо эмоций. Просто подтверждая общеизвестный факт.

— Мои руки и ноги на месте, глаза тоже, даже пальцы, и те сохранил. О чем же мне жалеть? — сказал он, отрывая зубами нитку.

На кушетке возле окна он сидел, будучи по пояс раздетым, в одних лишь коротких шортах; аккуратно натянул платье, которое уже, если начистоту, на таковое совсем не походило, а скорее смахивало на очень странной формы кофту, если не брать в расчет подол с бантиками по краям.

— Это сейчас у тебя все на месте, — сказал Флинт оглядывая его, когда Сильвер поднялся на ноги и прошелся вдоль каюты. — Ничто не мешает мне убить тебя, когда мы получим золото.

Сильвер остановился как вкопанный, медленно повернулся и в одно слитное движение запрыгнул на стол, совсем близко к сидящему за ним Флинтом — можно было дотянуться до его голой коленки, протянув руку.

— Как я уже говорил, — медленно произнес Сильвер, опираясь руками на стол и чуть отстраняя корпус назад, — вы далеко не дурак, капитан. И прекрасно понимаете, что из меня выйдет отличный союзник.

Флинту, конечно, не раз приходили в голову подобные мысли, но вся проблема с Сильвером была в том, что он оказался абсолютно нечитаемым при всей своей внешней обманчивой простоте. Практически никогда нельзя было угадать, о чем он думает, и крайне сложно было задеть или смутить; с такими людьми Флинт понятия не имел как сотрудничать. Вслух он сказал другое:

— Я не доверяю таким изворотливым обманщикам как ты. — Он, видимо, говорил это столько раз, что Сильвер вообще никак не отреагировал, даже не моргнул.

Колени у него были уже не такими бледными: сказались те дни, что Сильвер провел на палубе, помогая команде драить полы. Ноги у него по-прежнему оставались худыми и крепкими, и Флинту в очередной раз захотелось коснуться и сжать твердые мышцы.

— День был долгим, а сейчас поздняя ночь, — сказал Флинт после долгой паузы, которая начала походить на неловкую. — Не заставляй меня лишний раз раздражаться и сделай все быстро.

Он потянулся к чернилам через весь стол так, что пришлось коснуться бедра Сильвера. Даже через слой весткоута и рубашки, через слой злосчастного платья можно было ощутить, что кожа у Сильвера горячая. Флинт вручил ему в руку листок бумаги и перо; к счастью, Сильвер молча и без возражений спрыгнул со стола и принялся писать.

Проделывали они это уже в четвертый раз, и у Сильвера, объективно говоря, не было ровным счетом ни одной причины врать сейчас, когда они в трех днях от золота, но Флинт все равно достал карты и принялся сверять. Сильвер снова запрыгнул на стол, на этот раз оказавшись еще ближе — так, что Флинт то и дело касался плечом его голого колена.

— Вы ведь знаете, что все сходится, — сказал Сильвер чуть насмешливо.

Флинт отложил в сторону циркуль и потер глаза. Они оба слишком умны, чтобы понять: все действительно сходится, но эта проверка служила скорее демонстрацией недоверия — официальной версии, которой они придерживались.

— Не люблю повторяться, но для тебя сделаю исключение: таким, как ты, я не могу доверять, — сказал Флинт, откидываясь на стуле. — Таких, как ты, я могу только использовать.

Сильвер какое-то время сидел, раскачивая ногами, раздумывая над услышанным, хотя действительно слышал эту фразу и не раз. Эта театральность в нем порой восхищала Флинта не меньше, чем изворотливость.

— Знаете, капитан, меня это вполне устраивает.

Сильвер спрыгнул со стола мягко и бесшумно, будто не весил ничего, и Флинт мимолетом подумал, что надо бы запретить ему часами сидеть позади своего стола. Он ведь может подкрасться вот так тихо, что Флинт рискует не заметить ножа у своей шеи.

— Если не можете, не доверяйте мне, а используйте, — пожал плечами Сильвер, подходя ближе.

Подол с одной стороны он придерживал рукой, чуть заткнув ткань за пояс; он так делал довольно часто, например, когда мыл полы, чтобы ноги не путались в платье. Сейчас этот жест выглядел как некое приглашение, и Флинт замер, будучи впервые за долгое время в чем-то настолько неуверенным.

— Я говорю, что не против, капитан, — повторил Сильвер, словно в первый раз его не расслышали.

Он взял Флинта за руку и положил на свое бедро — оно действительно было горячим. Стоило провести сверху вниз, чтобы почувствовать, какая нежная была у него кожа, словно у женщины. Впрочем, Флинт так давно кого-то касался, кроме Миранды, что было трудно и довольно бессмысленно сравнивать.

Ловкость, с которой Сильвер двигался, в очередной раз приятно удивила, когда он, перекинув одну ногу через колени Флинта, оседлал его и уверенно положил ладони на плечи. На мгновение он опасно качнулся, и Флинт инстинктивно вцепился в его голые бедра, пытаясь удержать; Сильвер улыбнулся.

— Я не прошу вас мне доверять полностью, но думаю, вы уже поняли, что я сделаю все, чтобы остаться в живых.

Он был прав, уж в этом Флинт нисколько не сомневался.

Сильвер поцеловал его первым, но неуверенно и осторожно, и Флинт крепко схватил его за волосы на затылке, прижимая к себе, не позволяя вырваться. Сильвер тихо застонал ему в рот и двинул бедрами так, что можно было почувствовать его член, горячий и твердый.

— Капитан, — шумно выдохнул Сильвер, отстраняясь. — Как вы меня хотите?

Флинт с ноткой раздражения понял, что тоже тяжело дышит, но нашел в себе силы ухмыльнуться.

— Кто сказал, что я тебя хочу?

Сильвер, уже не прячась за маской услужливой улыбки, недовольно скривился. Одним плавным движением он сполз на пол, глухо стукнувшись коленями, и потянулся к завязкам на штанах Флинта. От него так и несло жаром и нетерпением, что было видно по вздымающейся груди и мокрому лбу, но руки Сильвера двигались расчетливо, будто он обезвреживал бомбу, а не стаскивал чужие брюки.

Флинт по-прежнему держал его за волосы на затылке, когда Сильвер обхватил член одной рукой и коснулся губами. Ощущения были странные, но Флинту все же пришлось ненадолго отвести взгляд, чтобы это не закончилось быстрее, чем хотелось; Сильвер, кажется, все понял, как и всегда, потому что отстранился и стал мучительно медленно двигать рукой.

— Насколько далеко ты можешь зайти, чтобы продлить себе жизнь? — спросил Флинт, глядя на узорчатый потолок каюты.

Сильвер усмехнулся:

— Бросьте, капитан.

Заканчивать фразу он не стал, а просто взял в рот одним слитным движением, и Флинт вдохнул побольше воздуха, вцепившись свободной рукой в подлокотник.

Как и сам Флинт, Сильвер дураком не был и прекрасно понимал, что происходящее к его жизни не имеет никакого отношения.

Когда, наконец, получилось разлепить глаза и посмотреть вниз, Флинт несильно сжал чужие волосы в кулаке, не давая отстраниться. Сильвер нисколько не возражал, судя по тому, что не издал ни звука, только коротко прокашлялся, когда его отпустили.

Хотелось заглянуть ему в лицо, посмотреть на мокрые красные губы, но Флинт почему-то не мог никак решиться. Сильвер, в очередной раз подтвердив теорию о том, что он умеет читать мысли, отстранился и взглянул на него снизу вверх, паскудно улыбаясь. Со словами Флинт не нашелся.

— Бросьте, капитан, — снова сказал Сильвер, голос у него был восхитительно хриплым, — не стройте такое удивленное лицо. Я уверен, вы себе это не раз представляли.

Соглашаться с ним и тем самым признавать правоту Флинт никогда не любил, а в такой ситуации это и вовсе было неприемлемо, поэтому он перехватил его за волосы посильнее и приказал:

— Открой рот.

Сильвер послушался. Конечно же, он послушался, как делал десятки раз до этого, только вот отличие было в том, что сейчас его жизни ровным счетом ничего не угрожало, и они оба это прекрасно понимали.

Чувствуя, что долго не продержится, Флинт положил свободную ладонь Сильверу под челюсть, погладил, скользнул ниже, щупая кадык. Сильвер издал звук — первый звук за этот странный вечер, не считая его многозначительных реплик и коротких стонов во время поцелуя. Глаза у него расширились, когда Флинт толкнулся ему глубоко в горло, сжимая рукой то место, где кадык переходит в шею, чувствуя собственный член.

Оргазм ударил в солнечное сплетение неожиданно, будто удар кулака, и Флинт скорее почувствовал, а не услышал, обессиленно роняя руки, как Сильвер закашлялся.

Поначалу Флинту показалось, что он отключился, потому что несколько долгих секунд уши заложило так, что ну было слышно ни звука. После этого, будто с опозданием, послышалось тихое бормотание Сильвера. Он все еще сидел на полу, уронив голову на колено Флинта, рука его двигалась между бедер, скрытых злосчастным платьем, которое было и без того перепачканным.

— Эй, — позвал Флинт, чувствуя, что голос у него стал неприятно хрипеть.

Сильвер не отозвался, только тихо, коротко простонал, пару раз дернувшись и вцепившись свободной рукой в бедро Флинта. Какое-то время он молча, почти не двигаясь, сидел на полу, пытаясь отдышаться, потом поднялся и прислонился к краю стола, но не стал запрыгивать, как обычно любил делать.

Смотреть на него было неловко, и Флинту это чувство решительно не понравилось. Сильвер улыбнулся, удивленно хмыкнул и дотронулся двумя пальцами до уголка рта, вытираясь тыльной стороной ладони. Потом неожиданно дернул за подол платья и оторвал добрый кусок, чтобы вытереть испачканную грудь и бедра.

— Боюсь, теперь у вас нет выбора, кроме как дать мне разрешение выбросить это к чертям, — рассмеялся он, но будто не своим голосом, сухим, каркающим.

Флинт оглядел его с ног до головы и тоже улыбнулся, заправляя рубаху в штаны. Иногда в битве важнее всего признать свой проигрыш.

— Разрешение даю.

Сильвер взял двумя пальцами за остатки подола и изобразил реверанс, причем подозрительно недурно, и Флинт опять сделал мысленную пометку расспросить его о прошлом.

— Разрешите откланяться, — сказал Сильвер и направился к двери, будто ни в чем не бывало.

Флинт поднялся на ноги. Возможно, даже слишком резко, чем сам того хотел.

— Ты ведь знаешь, что у меня нет серьезных намерений тебя убивать.

Сильвер застыл у порога, обернулся и сделал вид, что крепко задумался.

— Знаю.

Флинт красноречиво оглядел его, задерживаясь на голых бедрах.

— Это было вовсе не обязательно,

— Не обязательно, — согласился Сильвер. — Мне просто захотелось.

Он уже было развернулся к двери, но замер, чтобы бросить напоследок еще одну реплику:

— Вы сказали, что не можете мне доверять, а только использовать. Меня такой расклад вполне устраивает.

Улыбнувшись и отсалютовав лоскутом ткани в руке, Сильвер бесшумно, как и всегда, скрылся за дверью.

Вопрос о том, кто кого использовал, оставался открытым.

цитировать