РПС 3-15К;количество слов: 14956
автор: чиф
бета: Allcyona

Плохой парень в аренду

саммари: Сяо Чжань нанимает профессионального "плохого парня", чтобы впечатлённые родители больше не лезли в его личную жизнь. Ван Ибо очень ответственно подходит к своей работе.
примечания: Фиктивные отношения
Часть 1


Сяо Чжань — взрослый человек, ответственный, можно даже сказать, солидный. Он совершенно точно не сидел в вечер пятницы на полу, прислонившись к панорамному окну лбом, и не раздумывал о том, обращаться или нет к человеку, на виртуальной визитке которого написано: “Аренда плохого парня”. Совершенно, блядь, точно!

Сяо Чжань сидел на полу и думал.

И поймите его правильно, он любил своих родителей. Они его вырастили, согласились, пусть и с боем, с его выбором карьеры, а потом приняли ориентацию. Они были хорошими людьми. Но ровно до того момента, в котором Сяо Чжань с новым… кем-то оказывались в зоне поражения, и тогда злобные духи в телах его родителей устраивали допрос с таким пристрастием, что впору было жаловаться в международный суд по правам человека. Никто ещё не ушёл из их дома без психологической травмы, и Сяо Чжань просто устал.

Ему хотелось привести понравившегося парня домой и не участвовать в квесте “А теперь пусть докажет, что он тебя достоин”.

Поэтому, когда Сюань Лу рассказала о своей подруге, родители которой сначала были категорически против её жениха, но, познакомившись с арендованным “плохим парнем”, сменили точку зрения на прямо противоположную, в голове у Сяо Чжаня загорелась лампочка, обозначающая бредовые идеи. Впрочем, попросил контакты он не сразу. Ему понадобилась неделя раздумий и тихий разрыв, в котором звучали фразы в духе “дело не в тебе”, “дело во мне”, “на самом деле дело в твоих родителях”, и “А-Чжань, это полный пиздец, никто в этом мире их не переживёт!”.

Сюань Лу, благослови боги её доброе сердце, почти не смеялась и вечером того же дня скинула ему ссылку на лэндинг того самого “плохого парня”, где был перечислен весь комплекс предоставляемых услуг. Сделана страница была явно на коленке, и у Сяо Чжаня тут же начался профессиональный зуд в пальцах, к которому приложилась тахикардия от противоречивых эмоций.

Так он оказался у окна — вид мелькающих внизу огоньков успокаивал, — а подошедшая Орешек устроилась на его коленях и замурчала.

Хорошая сторона его сознания говорила, что с родителями так не поступают, но дурная в конечном итоге победила. Им будет полезно встретиться с кем-то по-настоящему плохим. Так, глядишь, следующие отношения Сяо Чжаня не закончатся очередным фиаско.

Он тяжело вздохнул, оторвался от окна, оставив после себя отпечаток на стекле и недовольную кошку, взял макбук и минут сорок сочинял письмо. Вышло многословно и несдержанно. Сяо Чжань удалил всё вплоть до фразы “Добрый вечер!” и начал сначала.

“Узнал о вас от подруги, — писал он, — нужна помощь, готов внести предоплату и покрыть по факту дополнительные расходы. Если вас не смутит, что я не девушка, позвоните по указанному ниже телефону для уточнения деталей”. Словно не человека в аренду заказывал, а договаривался с клиентом.

Дописав и проверив текст на ошибки и опечатки, он сглотнул и быстро, не давая себе время передумать, нажал на “отправить”. Письмо улетело куда-то в глубины интернета, и Сяо Чжань с ужасом понял, что сделал это. Несколько минут искал, куда бы нажать, чтобы всё отменить, а потом подпрыгнул, услышав неожиданно громкий и резкий звук телефона. Высветившийся на экране номер не был ему знаком.

— Алло?

— Господин Сяо? — вежливо уточнил низкий приятный голос.

— Да. Да, это я.

— Я только что прочитал ваше письмо. Диктуйте адрес.

— З-зачем? — у Сяо Чжаня округлились глаза от такой прыти.

— Уточнить детали и обсудить план, — фыркнул собеседник. — К тому же я всё равно должен буду как-нибудь к вам заехать, чтобы наши отношения могли подтвердить свидетели. Адрес?

Сяо Чжань продиктовал.

— Вам придётся спуститься и встретить меня. И пришлите селфи, чтобы я знал, как вы выглядите.

Сяо Чжань согласился, чувствуя себя загипнотизированным кроликом перед удавом.

— У вас в доме есть консьерж?

— Да, а заче…

— Свидетели, — напомнил парень, имени которого Сяо Чжань всё ещё не знал, но уже пригласил к себе в гости. Ну не совсем пригласил. — Ждите, буду минут через двадцать.

Он отключился. Сяо Чжань несколько минут не моргая смотрел в вечность, пытаясь уложить произошедшее в голове. Потом сделал селфи и отправил в чат к безымянному “плохому парню”. Тот ответил эмодзи с поднятым вверх большим пальцем, но любезность не вернул, а через девятнадцать минут написал, чтобы Сяо Чжань спустился вниз и о чём-нибудь спросил консьержа.

Сяо Чжань спустился. С вопросом к консьержу не вышло, потому что всё внимание того безраздельно занимал Юй Бинь, дружить с которым Сяо Чжань начал ещё в том возрасте, когда мирно лежал в кульке на кровати и пускал слюнями пузыри. Юй Бинь был самым приветливым и добродушным из всех людей, которых Сяо Чжань когда-либо встречал, а потому постоянно выслушивал длинные монологи незнакомцев. Видимо, что-то в выражении его лица прямо-таки кричало всем вокруг “расскажите мне всё, что наболело”. Именно к Юй Биню обычно подходили на улице спрашивать дорогу, время, температуру воздуха, вероятность дождя и прогнозы изменения курса юаня к доллару.

— Привет! — бросил Сяо Чжань другу и кивнул консьержу: — Добрый вечер!

Юй Бинь посмотрел на него с надеждой:

— А-Чжань! Ты куда это на ночь глядя?

— Да так, — Сяо Чжань дёрнул плечами. — Вышел встретить… друга.

— Господин Сяо, но я ведь всегда на посту, — засуетился консьерж, почувствовав угрозу незыблемому авторитету своего профессионализма.

— Да я просто… — у Сяо Чжаня начало припекать уши и щёки. — Просто… сам хотел.

— Что за друг? — спросил Юй Бинь. И при других обстоятельствах Сяо Чжань бы с ужасом вспомнил, что их матери каждую субботу ходят пить кофе и сплетничать. Сейчас он вспомнил об этом факте с истерическим весельем. Господин плохой парень хотел свидетелей? Да они же сорвали джекпот!

— Ну. Друг.

За спиной Сяо Чжаня мягко разъехались двери. Он повернулся и едва успел взглянуть на вошедшего, едва отметил синие волосы, холодность красивого лица, чёрную кожаную куртку, джинсы с дырами на коленях и мотошлем в левой руке, как тот шагнул ближе, вжимая отпрянувшего Сяо Чжаня в угол стойки, усмехнулся, надавил свободной ладонью на его затылок, заставляя нагнуться, и приник губами к губам.

— Э? — шокированно спросил Юй Бинь.

Консьерж и вовсе надрывно закашлялся, подавившись то ли возмущением, то ли потрясением от такого бесстыдства.

Но тот, кто его целовал, и не подумал остановиться. Губы Сяо Чжаня прикусили, вынудив раскрыться и впустить в рот наглый язык, чужие пальцы сжались на волосах и чуть дёрнули, заставив охнуть.

Через несколько — секунд? часов? вечностей? — парень отстранился и, схватив Сяо Чжаня за запястье, потянул в сторону лифта.

— Пока, А-Чжань! — сдавленно попрощался смеющийся Юй Бинь. — Хорошей ночи.

Сяо Чжань махнул ему и на подгибающихся ногах вошёл в клетку ко льву — в очень маленькое и очень замкнутое хромированное пространство, в котором какие-то идиотские люди установили зеркало во всю стену. Отражение выглядело помятым, растрепанным и изрядно охуевшим. Словно его тоже только что чуть не трахнули в холле собственного дома. Сяо Чжань на автомате протянул руку и нажал на кнопку нужного этажа.

— Здравствуйте, господин Сяо, — сказал этот… человек и деловито подал ему раскрытую для рукопожатия ладонь. — Меня зовут Ибо. Простите, я обычно не называю фамилию.

— Ага, — сказал Сяо Чжань, не в силах выдавить из себя что-то умнее. — Это было?..

— Практика показывает, что слухи пугают родителей даже больше, чем собственный опыт общения. А ещё обычно матери с синдромом гиперопеки стараются подружиться с консьержами, чтобы те сливали им информацию о личной жизни детей.

Сяо Чжань вспомнил все те разы, когда родители словно чуяли, что у него кто-то появился, и вздрогнул.

— Серьёзно?

— Да, — кивнул Ибо. — Ваш этаж?

Сяо Чжань махнул рукой, приглашая следовать за собой. Его сердце успокоилось до такой степени, что мозг даже сумел сгенерировать вопрос для светской беседы:

— А вы… давно таким занимаетесь?

— Пару лет, — сказал Ибо.

— И… почему?

— Деньги.

— А.

Они дошли до двери квартиры Сяо Чжаня, и под пугающе внимательным взглядом Ибо он даже смог попасть ключом в замочную скважину и не опозориться. Орешек мявкнула, приветствуя его, а потом, заметив незнакомца, развернулась и спешно скрылась за ближайшим углом, чтобы в первые несколько минут понаблюдать издалека, изучить обстановку и убедиться, что беспутный хозяин привёл кого-то достойного кошачьего доверия.

Ибо стянул найковские кроссовки, наступив на пятки, устроил шлем на комоде и расстегнул куртку. Под ней оказалась простая белая футболка с лаконичной надписью “WastedYouth”.

— Идёмте… туда, — Сяо Чжань неловко махнул в направлении гостиной, шагнул в сторону и впечатался бедром в острый край комода. — Твою же!..

Ибо коротко хмыкнул.

Потом, уже устроившись на диване, он достал из кармана смартфон, открыл пустой файл для заметок и поднял на Сяо Чжаня глаза.

— Анкету с ключевыми вопросами я вам скину, так что давайте обсудим общие детали и выберем типаж парня для ваших родителей. У вас есть предпочтения?

— Эм. А что вы можете предложить? — Сяо Чжань сел в кресло напротив.

— Куратор галереи?

— Нет, — он отмахнулся со смешком. — Разочарование от того, что я решил пойти в искусство, папа с мамой уже пережили, второй раз не прокатит.

— Тиктокер?

— В школе и институте я играл в спектаклях. В общем, это к “искусству”.

— Женатый “натурал”?

— Проходили.

— Школьник?

— Отца хватит инфаркт.

— Гламурный котик?

— Я работаю в рекламном агентстве. Ну и…

— Вам сложно угодить, господин Сяо, — Ибо усмехнулся. — Безработный байкер?

— Это… подойдёт, — Сяо Чжань прикинул, что подумают родители, которые называли всех мотоциклистов самоубийцами и считали, что избранник сына должен быть минимум хирургом с золотыми руками, а максимум — супергероем, спасающим людей пачками. Безработный байкер? Идеальный план.

— Хорошо, — кивнул Ибо и что-то записал в заметки. — Дата?

— В среду?

Ибо снова кивнул:

— Мне подходит.

— А… деньги?

— Оплата по факту, — он поводил пальцем по экрану. — Анкету скинул, можете заполнять.

— Это всё? — Сяо Чжань моргнул.

— Ну да, — Ибо пожал плечами. — Вам нужно будет выглядеть влюблённым, смотреть на меня, кивать, вздыхать и всё такое. Справитесь? Вы ведь играли в спектаклях.

Сяо Чжань сощурился, чувствуя в очень вежливых фразах какой-то невероятный подвох.

— Справлюсь, — сказал он.

— Тогда заполняйте анкету, — Ибо хмыкнул и неожиданно лёг, закинув на диван ноги. Поёрзал, устраиваясь поудобнее, забавно сложил руки на груди и закрыл глаза. Где-то в этот момент до Сяо Чжаня дошло, что ничего нормального в этой ситуации нет.

— Что вы делаете?

— Будет странно, если я уйду, ведь, по мнению вашего консьержа, мы сейчас безудержно трахаемся. Так что я вздремну пару часов, чтобы времени зря не терять.

Сяо Чжань открыл рот.

И закрыл рот.

Ибо в этой своей позе трупа размеренно дышал и, кажется, уже вырубился. Сяо Чжань поднял глаза и очень внимательно изучил потолок. Бегущей строки с ответами и советами там не оказалось, так что пришлось снова садиться за макбук и открывать присланную анкету.

Периодически он поглядывал на своего незваного гостя. Ибо спал, Орешек медленно подбиралась к нему поближе, принюхиваясь и водя ушами.

Сяо Чжань вчитался в вопросы. Они больше были о его родителях, нежели о нём. Лишь в самом конце в паре пунктов Ибо спросил о месте работе клиента и аллергии. Сяо Чжань тщательно заполнил всё и откинулся на спинку кресла, подняв глаза. Орешек вытянулась вдоль тела Ибо, прижавшись пушистым боком и внимательно его изучала.

И Сяо Чжань против воли тоже вгляделся в его лицо. Оно было… маленьким. И красивым. Чёткая линия челюсти, ровный нос, пухлые, соблазнительно очерченные губы, брови вразлёт, родинка в основании шеи и ещё одна у самой мочки уха. Очень красивый парень, а уж с его способностью смотреть таким взглядом, что подгибались коленки, и вовсе неотразимый. Но не очень умный — заявился к незнакомцу домой и лёг спать на его диване. Сяо Чжань вздохнул, почувствовав подступающую головную боль, и запретил себе волноваться. Это не его дело. Абсолютно, совершенно, убийственно точно не его.

Орешек поднялась, по-кошачьи сладко потянулась и смело залезла Ибо на живот. Потопталась немного и тарахтяще замурлыкала, сворачиваясь клубком.

— Предательница, — выдохнул Сяо Чжань.

Он тоже встал и пошёл на кухню, решив, что без бокала вина этот вечер точно не переживёт. Минут через пять телефон пискнул уведомлением: один из дизайнеров прислал правки к проекту. Сяо Чжань ответил ему фразой “Перестань работать сейчас же”, но сразу полез смотреть, проверять и писать комментарии. Очнулся он, только когда позади раздался хриплый голос:

— Я ухожу.

Сяо Чжань повернулся и тут же об этом пожалел, потому что сонный Ибо лишился своей ауры холодной уверенности и стал выглядеть тем самым школьником, сыграть которого предлагал.

— А вам сколько лет? — неожиданно озаботился этим вопросом Сяо Чжань.

Ибо ухмыльнулся, и видение пропало.

— Достаточно, — сказал он, разворачиваясь. — Дверь захлопну. Кошка у вас классная.

Ибо скрылся в глубине коридора, а через пару минут тихо щелкнул замок. Сяо Чжань зачем-то дошёл до двери и дёрнул за ручку, проверяя. Закрыто.

В квартире стояла привычная тишина, от чужого присутствия остался лишь слабый запах незнакомого парфюма и вмятый след на диванной подушке.

Орешек потёрлась о ноги, мазнув хвостом, и мяукнула.

— Сам в шоке, — искренне согласился с ней Сяо Чжань и поднял на руки.

*

Выходные Сяо Чжань провёл с выключенным телефоном, смотря дурацкие шоу по телевизору. В понедельник написал матери, что хочет познакомить их с отцом с “особенным человеком”, и спросил, могут ли они встретиться за ужином в среду. Мама согласилась и необычно ласково поинтересовалась, какие блюда любит этот особенный человек.

Сяо Чжань, не ожидавший такого поворота, не придумал ничего лучше, чем переадресовать вопрос Ибо.

Тот молчал всё утро и только после обеда прислал короткий список, первую строчку которого занимал салат “Битые огурцы”. Сяо Чжань отправил в ответ эмодзи. Ибо кинул гифку с жующей пандой, и это было ещё неожиданней, чем вопрос от мамы.

— Ну как? — к нему подсела улыбающаяся Сюань Лу.

— Ну… — Сяо Чжань шумно выдохнул. — Твоя подруга случайно не упоминала, что этот парень… такой?

— Какой?

— Пугающе профессиональный.

Сюань Лу звонко рассмеялась, и на них начали поглядывать. Особенно старался Цао Юйчэнь, который в равной степени был влюблён в Сюань Лу, не замечал общеизвестную ориентацию Сяо Чжаня и пребывал в уверенности, что хихикают они вместе неспроста.

— Я серьёзно, — сказал Сяо Чжань. — Если бы все наши команды обладали его настойчивостью и профессионализмом, мы бы все планы выполняли, а финансовый отдел перестал ходить с похоронными лицами.

— Рада, что он тебе понравился.

— Он меня пугает, менеджер Сюань, пугает. Думаю, родители, как только за ним дверь закроется, начнут звонить всем моим бывшим и умолять их вернуться.

Сюань Лу снова захихикала, пряча улыбку в ладонь.

— Расскажешь потом в лицах, — потребовала она. — Со всеми подробностями.

— Обязательно, — торжественно кивнул Сяо Чжань.

И если бы он тогда знал, чем всё в итоге закончится.

*

Понедельник-вторник-утро среды слиплись в один бесконечный комок, в котором все ключевые клиенты агентства захотели, а потом перехотели, а потом захотели снова масштабные и безумные рекламные кампании. Сяо Чжаня как арт-директора таскали за собой на все встречи, а потом на ужины, а потом ещё и в бары, потому что невозможно было предсказать, в какой именно момент дня и ночи у клиента случится озарение, которое нужно будет притушить или раздуть в бушующее пламя. Между делом ему приходилось вполглаза следить за работой команды своих дизайнеров и давать им обратную связь по всем текущим проектам.

Он и думать забыл об ужине, родителях, предстоящем спектакле и Ибо. Пока в обед мама не написала адрес очень дорогого и очень приличного ресторана, который раньше родители выбирали разве что для самых важных семейных праздников.

— Твою мать, — вслух протянул Сяо Чжань, представив там синеволосого Ибо в косухе и дырявых джинсах.

— Арт-директор Сяо? — занервничал стажёр, решив, что такое впечатление на начальство произвели сделанные им стикеры. — Я всё исправлю!

— Что? Нет, всё нормально, делай дальше… в этом же стиле.

— Хорошо! — стажёр закивал и унёсся к своему месту.

Сяо Чжань вздохнул и переслал Ибо адрес ресторана и время встречи. Ибо ответил сразу же, написав, что им лучше встретиться заранее и приехать вместе.

“Как вы относитесь к мотоциклам?” — спросил он, и у Сяо Чжаня все похолодело внутри.

“С подозрением”, — ответил он.

“Все будет ок, — написал бесконечно уверенный в себе Ибо, — пишите адрес, я за вами заеду”.

Сяо Чжань в красках представил, как его наматывает на колесо грузовика, и, тихо заскулив от безнадёги, отправил адрес.

— Эм. Босс, с тобой всё нормально? — спросила Ван Ифэй.

— Да, — тоскливо сказал он. — Если я не доживу до завтра… сожгите мой компьютер, не пытаясь подобрать пароль.

Его подчинённые захмыкали, думая, что это шутка. Сам Сяо Чжань не был в этом так же сильно уверен.

*

Рабочий день кончился пару часов назад, и Сяо Чжань, едва не пропустивший нужное время, вышел из офисного здания и затормозил, высматривая Ибо. Мимо него проплывали такие же коллеги-трудоголики, прощаясь и приглашая пойти с ними до ближайшего бара.

Сюань Лу вот остановилась.

— Ну?

— Любопытство сгубило кошку, — вздохнул Сяо Чжань.

Сюань Лу рассмеялась и ударила его кулачком в плечо.

— Хочу посмотреть. Подруга говорила, что он красавчик, а ты только про профессионализм.

— Он… впечатляющий.

— Арт-директор Сяо, — Сюань Лу склонила на бок голову и прищурилась, — ты покраснел. И теперь мне кажется, что ты скрыл от меня какую-то очень важную информацию.

— Неправда, — Сяо Чжань твёрдо намеревался стоять до последнего и унести историю того поцелуя в могилу. Вроде и не было в нём ничего такого, но стоило только вспомнить, как сердце проваливалось куда-то к желудку, а тот, наоборот, подскакивал к горлу. Сяо Чжань не был фанатом настолько альтернативной анатомии, поэтому о поцелуях с Ибо решил не думать. Поцелуе. Не поцелуях. Одном. Одном-единственном поцелуе.

— Ого, — Сюань Лу вскинула бровь. — А теперь ты вообще пятнами пошёл. Никогда такого не видела.

— Ну тебя, — выдавил Сяо Чжань. — Бессердечная женщина.

— Неправда, — бессердечно рассмеялась она.

Сяо Чжань уже открыл рот, чтобы привести неопровержимые доказательства, когда рядом с ними затормозил синий мотоцикл. Ибо слез, стащил с себя шлем, взлохматил волосы рукой и подошёл ближе.

— Господин Сяо.

— П-привет, — трагическая гибель в расцвете лет снова встала перед глазами Сяо Чжаня. А ведь он даже не был айдолом, чтобы так резко ворваться в клуб двадцати семи за месяц до собственного дня рождения.

— Здравствуйте! — широко улыбнулась Сюань Лу. — Пожалуйста, позаботьтесь об арт-директоре Сяо. Он очень всем нам дорог.

Ибо вскинул бровь и зловеще усмехнулся.

— Обязательно, — пообещал он. — Вы готовы?

— Нет, — честно признался Сяо Чжань и тут же заюлил: — Может, на такси? А то у вас вон шлем один, а это противоречит всем правилам дорожного движения, и безопасности, и…

Ибо всё кивал и кивал, медленно отходя к мотоциклу. А потом открыл спрятанный под сидением багажник и жестом фокусника на представлении достал оттуда второй шлем.

Сюань Лу захихикала, и Сяо Чжань смирился с судьбой. Возможно, в прошлой жизни он был не очень хорошим человеком, и теперь должен был уплатить накопившийся кармический должок. А если вспомнить, куда именно и с кем он сейчас собирался поехать, становилось кристально ясно, что и в следующей жизни ему будет непросто.

— Готовы?

— Ладно, — сказал Сяо Чжань и пошёл к нему. — Пока, менеджер Сюань!

— Помни, что ты обещал мне подробности! — она помахала им рукой и пошла ко входу в метро.

Ибо великодушно помог Сяо Чжаню со шлемом — от прикосновения горячих пальцев к тонкой коже под подбородком мурашки побежали по спине, — а потом ещё и командовал, как сесть, куда ставить ноги, за что держаться. За кого. Вот об этом Сяо Чжань почему-то сразу не подумал.

Он положил ладони Ибо на талию, едва касаясь, но тут мотоцикл будто прыгнул вперёд, и пришлось вцепиться покрепче, прижаться грудью к спине, чтобы не слететь.

А ведь он даже на велосипеде ездить не умел! Ибо же уверенно маневрировал в плотном потоке машин, словно это было проще простого. Мотоцикл был вёртким, послушным, а его двигатель забавно звучал, будто где-то в глубине механизма маленькие человечки быстро-быстро стучали маленькими молоточками о наковальни.

Несколько минут спустя Сяо Чжань расслабился настолько, что перестал цепляться за Ибо, как утопающий — за приплывшего к нему дельфина.

До ресторана они добрались быстрее, чем на машине. Сяо Чжань увидел родителей у входа и похлопал Ибо по плечу, показав на них пальцем. Тот кивнул и проехал вперёд, красиво затормозив перед их носом.

Отец поморщился и отвернулся, мама скользнула по ним взглядом и вытаращила глаза:

— А-Чжань?!

Сяо Чжань приветливо махнул рукой, слез с мотоцикла и попытался стащить шлем, едва не удавив себя застёжкой. Ибо язвительно хмыкнул и помог. Сяо Чжань попытался изобразить в ответ влюблённый взгляд.

Потом шлем снял сам Ибо, и челюсти родителей синхронно отвисли. Не зря всё-таки мама и папа тридцать лет прошли рука об руку.

— Кхм.

— Ох.

— Привет, мам, пап, — Сяо Чжань улыбнулся от уха до уха. — Познакомьтесь, любовь всей моей жизни.

— Просто Ибо. Я не признаю эту хрень с обращениями, — сказал Ибо и усмехнулся.

— Кхм, — повторил отец.

Мама на мгновение прикрыла глаза, но всё-таки смогла приветливо кивнуть и натянуто улыбнуться:

— Очень… рады встрече. Давайте… сядем за столик. Да, дорогой?

Отец, сверлящий взглядом синие пряди и серёжки в ушах Ибо, молча развернулся. Как человек, всю свою жизнь проходивший в костюмах, чья цветовая гамма не отличалась разнообразием оттенков, он в целом с трудом воспринимал современную моду. Светло-голубая худи Сяо Чжаня уже казалась ему верхом распущенности, дырки на джинсах — признанием в собственном слабоумии, серьги — аксессуаром для девиц, а уж цветные волосы… “Ты должен соответствовать” — вот единственный совет, который отец мог бы дать, если бы захотел. Ибо же выделялся из толпы сам по себе, что уж говорить о его стиле.

Мама шла за отцом и периодически поглядывала через плечо, словно пыталась убедиться в реальности происходящего.

Их проводили за столик, они сели. Ибо ухмыльнулся, ухватился за спинку стула Сяо Чжаня и одним движением с легкостью подтащил к себе, так что ножки противно заскрежетали по мраморному полу. Разговоры вокруг оборвались. Сяо Чжань мечтательно и восхищенно уставился на Ибо. В его голове крутилась фраза “Ни хрена ж себе!”, к которой бурное воображение подкидывало дровишки порнушных фантазий, из-за чего тут же начало припекать уши и шею.

— А-Чжань, — позвала мама, — расскажи нам, где же вы с… Ибо познакомились.

— В баре, — ответил Ибо и намекающе вздёрнул бровь. Подтекст “познакомились и потрахались” считывался так отчётливо, что мама поджала губы.

— Ну, — сказала она, пытаясь держать себя в руках, — сейчас вся молодёжь так знакомится. Да, дорогой?

Отец помолчал.

— А чем вы занимаетесь, Ибо? Работаете?

— Да нет. Работа — для бесполезных идиотов.

Шея отца начала медленно краснеть.

— Учитесь? — с надеждой спросила мама.

— Бросил после средней школы. Кому нужно это образование?

— Конечно, — поддакнул Сяо Чжань. — Только время зря терять.

Мама снова прикрыла глаза. К счастью, именно в этот момент к ним подошёл официант со сделанным заранее заказом. В повисшей тишине Ибо скользнул ладонью между Сяо Чжанем и спинкой стула, обнял за талию и со всей силы ткнул пальцем в синяк, который появился после того неудачного столкновения с комодом. Запомнил ведь, гадёныш! Сяо Чжань подпрыгнул и зашипел, Ибо усмехнулся и низким голосом спросил:

— Всё ещё болит?

Отец дёрнул рукой, и бокал с вином полетел на пол.

— Не волнуйтесь, господин Сяо, мы сейчас всё уберём, — заверил официант, и вокруг засуетились его коллеги.

— Так… — мама всё ещё натянуто улыбалась, — вы с А-Чжанем собираетесь жить вместе?

— Конечно, — кивнул Ибо. — Я с ним теперь до самой смерти.

Отец резко поднялся из-за стола.

— Дорогой? — в голосе мамы слышался какой-то намёк. Но на что именно, Сяо Чжань не понимал.

— Нам пора. Срочные дела. Жена, идём.

Не удостоив их ни взглядом, ни прощанием, отец устремился к выходу. Мама тяжело вздохнула и, похлопав его по руке, почти побежала за ним.

Сяо Чжань закрыл ладонями лицо и захохотал.

*

Весь четверг родители зловеще молчали, и Сяо Чжань был уверен в безоговорочном успехе. Сюань Лу, которой он все произошедшее пересказал и даже показал в лицах, — тоже. Он перевёл деньги за услугу, горячо поблагодарил Ибо и пообещал, если будет нужно, написать огромный хвалебный отзыв.

А утром в пятницу мама позвонила.

— Сынок, — приветливо начала она, — мы с папой поговорили и решили, что раз в прошлый раз нам пришлось так быстро уйти, стоит провести вместе выходные.

— Что? — Сяо Чжань вытаращил глаза, не веря своим ушам.

— Понимаю, вам не очень хочется ехать куда-то с родителями, но мы очень хотим познакомиться с… Ибо поближе.

— Что? — переспросил Сяо Чжань.

Кажется, он споткнулся в ванной и попал в какое-то параллельное измерение, где его родители готовы были принять любого парня с распростертыми объятиями. Как вариант — споткнулся в ванной, ударился головой и лежит сейчас в коме.

— Завтра утром мы за вами заедем. Всё, пока, милый, целую.

Мама повесила трубку. Сяо Чжань с минуту сидел неподвижно и не моргая, пытаясь понять, что теперь делать. А потом телефон завибрировал снова, а на экране отразился очень знакомый незнакомый номер.

— Ибо! — выдохнул Сяо Чжань в трубку. — Ибо, это катастрофа!

— Что случилось? — после секундной заминки спросил тот.

— Звонила мама, они зовут нас — меня и моего парня! — провести с ними выходные. Они точно обо всём догадались и теперь проверяют.

— Эти выходные? — уточнил Ибо.

— Да! Мне конец. Пора покупать тур в максимально отдаленную от Китая страну, чтобы навсегда затеряться там в трущобах.

— Всё нормально, мы просто продлим срок аренды, — сказал Ибо. — Оставьте план с трущобами на крайний случай.

— Правда?

— Да, — Ибо хмыкнул. — В какое время приедут ваши родители?

— Зная их — в любое.

— Тогда я приеду сегодня вечером, — решил Ибо.

— Спасибо.

— Не за что.

— А… — Сяо Чжань неожиданно понял, что Ибо вообще-то не должен был ему звонить. — А ты… в смысле вы что-то хотели?

— Давай на “ты”, — сказал Ибо. — Мне пора. Встретимся вечером.

Сяо Чжань положил телефон на стол и со стоном опустил голову, прижавшись к прохладной поверхности лбом.

Катастрофа!

Часть 2


В этот раз Ибо обошелся без представления для консьержа. Хотя, учитывая, что тот не позвонил Сяо Чжаню, чтобы предупредить о госте, а сразу пропустил, неизгладимое впечатление они уже произвели.

— Привет. Я даже не знаю, как тебя благодарить, — выдохнул Сяо Чжань, чувствуя, как отступает напряжение. Почему-то до этого момента он не был уверен на все сто процентов в том, что Ибо всё-таки появится.

— Дело чести, — хмыкнул тот, ставя на пол рюкзак. — У меня заявлен гарантированный результат. Вот, держи.

Сяо Чжань с удивлением изучил чуть помятый пакет из “Старбакса”, который Ибо достал из рюкзака и почти впихнул ему в руки.

— Эм. Зачем?

— Чтобы есть.

— Спасибо?

Ибо дёрнул плечами и снова сел на корточки, протянув подошедшей Орешек открытую ладонь. Та боднула её головой и, смешно подпрыгнув, упала на спину, подставив пушистое пузо для поглаживаний. Сяо Чжань на секунду потерял связь с миром, засмотревшись на красивые руки Ибо — широкие ладони, длинные пальцы.

— За ней кто-то присмотрит?

— М-м-м… — Сяо Чжань помотал головой. — Да. Юй Бинь. Ты его видел, когда в прошлый раз… это он пожелал нам хорошей но... кхм. В общем, он был в холле. Мы с ним с детства дружим, он живёт этажом ниже, но у него окна на запад.

Сяо Чжань не думал, что Ибо интересны все эти подробности, но почему-то просто не мог остановиться.

— Это хорошо. Классная кошка. Обычно меня только собаки любят.

— О, Орешек почти собака. Она… очень преданная и любит играть в “принеси”.

— И на таксу похожа, — фыркнул Ибо.

— Эй! — фальшиво возмутился Сяо Чжань. — Вообще-то, короткие лапы для нас — больная тема, мог бы проявить тактичность!

Ибо посмотрел на него снизу вверх и широко улыбнулся. Сяо Чжань прислонился плечом к стене, чувствуя, как подогнулись коленки. Да что это такое? Он был знаком и работал с кучей красивых людей! Он встречался и спал с красивыми людьми, но никогда ещё его сердце не подпрыгивало к горлу от одной улыбки.

— Идём, я покажу тебе комнату, — сказал Сяо Чжань из чувства самосохранения.

— Комнату? — удивился Ибо. — Я рассчитывал на диван. В прошлый раз он мне очень понравился.

— Сколько тебе всё-таки лет? — с подозрением спросил Сяо Чжань. Его вот шея после сна на диване точно перестала бы поворачиваться, а спина, будь у неё такие навыки, написала бы петицию о предоставлении удобного матраса.

— Достаточно.

— Достаточно для чего? — уточнил Сяо Чжань, пропуская Ибо в комнату, которая в обычные дни служила ему кабинетом, а порой принимала гостей. Шкаф от стены до стены был с сюрпризом и скрывал в себе встроенную кровать. — Чтобы пить алкоголь? Чтобы жениться?

— Для всего, — сказал Ибо и так выразительно посмотрел, что Сяо Чжаня бросило в жар.

Он кашлянул, прикрыв рот рукой, чтобы дать себе время подумать над ответом. Но ничего адекватного в голову так и не пришло.

— Чем этот диван отличается от того, что в гостиной?

— А, смотри.

Сяо Чжань убрал подушки, кинув их на пол, нажал на скрытый механизм, и встроенная кровать плавно опустилась, закрыв собой сидение дивана. И стало ещё хуже.

— Вау, — сказал Ибо.

— Ну… устраивайся, — пробормотал Сяо Чжань и позорно сбежал.

Нет, тактически отступил. У него ведь в руках всё ещё был пакет из “Старбакса”, из которого призывно пахло выпечкой и корицей, а значит, можно было сохранить лицо, сделав вид, будто пошёл заваривать чай.

Орешек пришла на кухню вслед за ним, несколько секунд сидела, примериваясь к стулу, а потом прыгнула.

— Мя?

— Согласен, — отозвался Сяо Чжань.

Орешек, как и Ибо, умела смотреть немигающим взглядом. Она обвила пушистый хвост вокруг передних лапок и принялась практиковаться на хозяине, словно чувствовала, что тот собирается её бросить.

— Да ладно тебе, — сказал Сяо Чжань. — Юй Бинь ведь тебе нравится.

— Ты разговариваешь с кошкой? — неожиданный вопрос от бесшумно подкравшегося Ибо заставил Сяо Чжаня подпрыгнуть на месте.

— Ну… да? Все разговаривают с кошками. Скажи спасибо, что я не делаю это сюсюкающим голосом.

— Спасибо, — хмыкнул Ибо. — Я могу сесть?

— Можешь не спрашивать. Чай?

Ибо кивнул.

К булочкам он так и не притронулся, зато внимательно смотрел, как ест Сяо Чжань, отчего кусок застревал поперёк горла.

— Так… как ты вообще решил заниматься всем этим?

— Девчонка на курс старше попросила помочь, и у меня так хорошо получилось, что сами собой потянулись другие.

— Сарафанное радио — лучшая реклама, — кивнул Сяо Чжань. — Так ты всё-таки учишься?

Ибо усмехнулся.

— Из легенды “безработный необразованный байкер” правдива только часть про байкера, да и то не в полной мере.

— Я уже понял, — нервно рассмеялся Сяо Чжань.

— Тебе совсем не понравилось?

— Вначале было очень страшно, потом не очень, но всё равно страшно. Но ты так уверенно им управлял, что я… вполне насладился поездкой. Было бы лучше, если бы рядом не было машин.

Ибо внимательно выслушал и кивнул, будто бы самому себе. Орешек пришла к нему на колени, потопталась, мурча и впиваясь когтями в ткань, а потом свернулась клубком.

— И на кого учишься?

— Хореография.

— Тебе подходит! — вырвалось у Сяо Чжаня. Ибо довольно ухмыльнулся в ответ, и от этого внизу живот что-то сладко сжалось.

— Да?

— Ну… ты так… двигаешься хорошо. Эм. Пожалуйста, забудь, что я это сказал.

— Не забуду, — пообещал Ибо, и Сяо Чжань со стоном спрятал в ладонях лицо.

— Нельзя так вести себя со старшими. Это неприлично!

— Ты не такой уж старый, Чжань-гэ.

Сяо Чжань поджал губы, испытав горячее желание треснуть Ибо по макушке. Останавливали два момента: то, что они не были настолько близки, и то, что уж больно это напоминало, как в школе девочки били назойливых мальчишек учебником по голове.

— Издевайся дальше, — сказал он.

— Я всего лишь восхищаюсь, как хорошо Чжань-гэ сохранился. Внемлю крупицам мудрости и жду советов.

— Поменьше болтай, и будет больше шансов сохранить своё красивое лицо в неприкосновенности.

— Считаешь, что у меня красивое лицо? — Ибо приподнял бровь и снова заухмылялся.

— Ты сам об этом знаешь, — возмутился Сяо Чжань.

— Знать и получить комплимент — разные вещи.

— Это не комплимент, если ты загнал человека в угол.

— Комплимент — это всегда комплимент. Я вот считаю, что Чжань-гэ красивый.

Сяо Чжань прикрыл глаза и медленно выдохнул. Вот ведь! Малолетний гремлин! Конечно, забавно было узнать, что под маской ледяного профессионализма у Ибо скрывается столь же профессиональный тролль, готовый обстебать с головы до пят, но Сяо Чжань предпочёл бы, чтобы тот выбрал себе другой объект для тренировок.

— Ну хватит, — сказал он. — Допивай свой чай и иди спать.

— Угу, — в глазах Ибо неожиданно появилось что-то темное. — Осталась одна деталь.

— Какая?

— Встань.

Сяо Чжань чуть нахмурился, но подчинился.

Ибо опустил Орешек на пол и шагнул ближе, потом схватил Сяо Чжаня за плечи, удерживая на месте, и прижался губами к шее, оставляя засос. В глазах потемнело. Сяо Чжань дёрнулся и ахнул, когда нежную шею болезненно укусили, чтобы тут же пройтись по ноющему месту языком.

— Думаю, одного пока достаточно, — сказал Ибо, отстранившись.

Сяо Чжань медленно опустился на стул.

— Ага, — согласился он.

— Я могу воспользоваться душем?

— Да, — Сяо Чжань бездумно потрогал кончиками пальцев то место, которое Ибо только что целовал. — Можешь взять синие полотенца на полке.

Ибо кивнул и, резко развернувшись на пятках, исчез.

*

В три утра Орешек решила, что самое время поскакать по комнате, и в процессе свалила на пол — и частично на кровать — стакан с водой. Сяо Чжань выругался, нащупал очки, сходил за бумажными полотенцами, чтобы убрать лужу, и на обратном пути заметил цветные всполохи под дверью кабинета.

Он вздохнул. Что ж, стоило ожидать, что студент не послушается доброго совета и не ляжет пораньше. В конце-то концов, он сам даже сейчас не мог регулировать свой распорядок дня, который метался от “вырублюсь в десять, проснусь в четыре” до “встречу рассвет за работой”.

Сяо Чжань решил всё-таки напомнить о том, что завтра Ибо будет расплачиваться за любовь к кинематографу, коротко постучал и, так и не дождавшись ответа, приоткрыл дверь.

Телевизор работал в беззвучном режиме, Ибо спал, вытянувшись на спине и закинув одну руку за голову, а вторую устроив на животе. Сяо Чжань вздохнул и подошёл ближе, потянулся к лежащему на кровати пульту, одной коленкой уперевшись в матрас.

И тут Ибо открыл глаза.

Сяо Чжань замер, нелепо застыв на половине движения. Нависнув над кроватью, как маньяк.

— Прости, — с ужасом сказал он. — Мне показалось, что ты заснул с телевизором, и я решил, что… надо его выключить. Но раз ты не спишь…

— Я спал, — хрипло, сонно отозвался Ибо. — Прости, я… Я темноты боюсь. И в незнакомых местах обычно телевизор включаю.

— О, — Сяо Чжань немного удивился тому, как легко Ибо признался в своём страхе.

— Если тебя это…

— Нет! — перебил он. — Всё в порядке. Спи. Я пойду.

Сяо Чжань поспешил сбежать. Ибо был красивым, даже когда его кожа стала мертвецки-синей с зеленоватым отливом из-за меняющейся на экране телевизора картинки. У Сяо Чжаня от его взгляда что-то сжималось внутри, и это было проблемой. Ибо ему помогал, можно даже сказать, работал на него, а единственным правилом, которому Сяо Чжань строго следовал, было “не заводить никаких отношений с подчиненными, кроме рабочих”. Ну и что, если взгляд всё время падает на его губы, а мозг старательно прокручивает воспоминание о поцелуе.

Сяо Чжань убрал воду, тщательно осмотрел стакан на предмет повреждений — не хватало ещё, чтобы Орешек съела незамеченный кусочек стекла, — лег на сухую часть кровати и попытался уснуть. Пять раз сменил позу, так и не найдя удобную, и посмотрел на часы. Половина четвёртого.

Он встал, добрёл до кухни, завернув в туалет, загрузил в мультиварку ингредиенты для каши и поставил таймер. Так, по крайней мере, с утра желание сдохнуть не будет идти рука об руку с необходимостью что-то готовить.

Позаботившись о себе из будущего, Сяо Чжань вернулся в спальню, сдвинул с подушки Орешек и снова лёг. Достал телефон и прошёл два уровня простенькой игры вроде “Тетриса”, в которой нужно было складывать разного вида деревянные детальки. Это был проверенный способ успокоить перегруженный информацией мозг. Сяо Чжань уронил телефон рядом с собой, снял очки, положив их на тумбочку, и наконец-то заснул.

*

Под красными глазами у Сяо Чжаня были замечательные круги, которые гармонично сочетались с ярким засосом на шее. Расчесываться он и вовсе не стал.

Вошедший в кухню Ибо на мгновение затормозил, пристально уставившись на него, а потом громко сглотнул. Видимо, в полной мере ощутив аромат еды.

— Сойдёт? — спросил Сяо Чжань, разливая половником кашу по чашкам.

— Да.

— Мама написала, сказала, что они приедут через полтора часа. Садись, не стой в дверях.

Ибо кивнул, прошёл к столу и медленно сел. Сяо Чжань нутром чувствовал на себе его взгляд, даже проверять не надо было. Он поставил перед Ибо чашку с кашей.

— Ты умеешь готовить?

— Я живу один.

Ибо хмыкнул, попробовал кашу, на мгновение замер, удивлённо моргнув, а потом стал есть активнее. У Сяо Чжаня внутри разлилось тепло. Почему-то такая искренняя реакция оказалась очень приятной.

Они съели завтрак в тишине. А потом, когда остался только утренний кофе, Сяо Чжань спросил:

— Ты уже придумал, как будешь пугать моих родителей?

— Придерживаемся плана: я безработный байкер с тремя классами образования, который пользуется тобой. Твоего отца всегда так корёжит от намёков на секс?

— Думаю, абстрактное знание о моей ориентации не подготовило его к настолько… физическим её проявлениям. Впрочем, на гетеро-парочки, которые в метро целуются, он тоже ругается. Говорит, потеряли стыд.

— А мама?

— Её скорее будет волновать, что ты ничего ко мне не испытываешь.

— Мой персонаж.

— А? — Сяо Чжань нахмурился.

— Не я, — очень чётко произнёс Ибо. — Мой персонаж ничего к тебе не испытывает. Это разные вещи.

— Ну да. Да, конечно.

Сяо Чжань снова мысленно восхитился его профессионализмом. Ибо так хорошо проводил грань между работой и собой, что оставалось только позавидовать. И посоветовать подумать об актёрской карьере.

— А твои прошлые… парни? Их твои родители когда-нибудь?..

— Нет, — Сяо Чжань затряс головой. — Довольно обидно, кстати, что они отвергали вполне нормальных ребят, а потом решили принять в семью синеволосого наглеца на мотоцикле. Если, конечно, они меня не раскололи и не хотят теперь посмотреть, как я мучаюсь.

— Тебе не нравятся синие волосы? — неожиданно спросил Ибо и чуть прищурил глаза.

— Нет! В смысле я же в рекламе работаю, у нас пол-офиса выкрашены в разные цвета радуги, я нормально к этому отношусь. И… тебе идёт?

— Ты спрашиваешь меня или сам так считаешь? — Ибо с ухмылкой вскинул бровь. — Мне вот нравится причёска Чжань-гэ.

Сяо Чжань ткнул кончиком языка в уголок губ. Гремлин, как есть гремлин.

— Ключевой фактор — это то, что цветные волосы не нравятся моему отцу. Как и серёжки в ушах. Он человек традиционных взглядов и склада характера.

— Но принял тебя.

— Да, — Сяо Чжань улыбнулся. — Ему было непросто. Впрочем, мне показалось, что его больше расстроило моё желание пойти на графический дизайн, а не на международные отношения, чем новость об ориентации. Вот как твои родители отнеслись к твоему выбору специальности?

— Я с детства танцую, — Ибо пожал плечами. — У них не было особых иллюзий.

Сяо Чжань рассмеялся, а потом посмотрел на часы и подскочил.

— Чёрт, надо ещё Юй Биню ключи отдать. Посиди здесь, я скоро вернусь.

Ибо кивнул, и он поспешил к другу. А вернувшись, с удивлением обнаружил, что вся посуда вымыта и аккуратно расставлена по местам.

*

Выражение лица Ибо было скучающе-холодным, отца — мрачным, мамы — показательно бодрым, словно она собиралась организовать лучшую поездку в мире и была готова убить любого, кто встанет у неё на пути. Сяо Чжань вспомнил примерно тот же настрой во время их семейного путешествия к морю, когда ему было лет десять, и поёжился.

— А-Чжань, ты поведёшь, — приказала мама. — Дорогой, не спорь, ты будешь тащиться с черепашьей скоростью всю дорогу. Едва доедем до места, как нужно будет поворачивать назад.

Отец кашлянул, но промолчал.

Сяо Чжань вздохнул, за один раз влил в себя половину термокружки с кофе, которую взял с собой, и покорно полез на водительское место, кивнув Ибо на соседнее сидение впереди. Видимо, мама коварно собиралась понаблюдать за их поведением в естественной среде обитания. Сяо Чжань представил, как кто-то добрым голосом из старых программ о животных озвучивает происходящее, и тихо фыркнул.

— Ну, поехали! — сказала мама.

— Ты мне так и не сказала куда.

— Сынок, ты ведь не маленький, включи навигатор и слушайся.

Сяо Чжань фыркнул ещё раз и, потянувшись к навигатору, наткнулся на пальцы Ибо. От мимолётного прикосновения по позвоночнику прошла дрожь.

Сяо Чжань неловко дёрнулся и опустил ладонь к рычагу переключения передач. Подчиняясь указаниям вежливой и строгой дамы из навигатора, он вырулил на шоссе и поехал прямо, придерживаясь максимально допустимой скорости. Он любил управлять автомобилем, но свой так и не купил: в большом городе были слишком большие пробки.

Они выехали за город, когда Ибо накрыл колено Сяо Чжаня ладонью, а потом медленно провёл рукой вверх, дойдя до середины бедра, да там её и оставил. Сяо Чжаня бросило в жар: лицо, шею и уши обожгло горячей волной, а сердце заполошно забилось в груди. Длинные пальцы Ибо по факту были между его ног, двинься он чуть выше — уткнулся бы ими в промежность.

Сяо Чжань скосил глаза, на мгновение оторвавшись от дороги. Ибо смотрел вперёд и ухмылялся.

На заднем сидении раздалось неодобрительное покашливание и звук шлепка, после чего повисшая в машине тишина стала такой осязаемой, что её можно было пощупать.

— Д-давайте включим музыку, — сказал Сяо Чжань.

— Как скажешь, — хмыкнул Ибо. И включил. Американский рэп. Ох, Сяо Чжань едва сдержался, чтобы не захохотать в голос.

*

Прошедшие два часа дороги были определенно самыми длинными в жизни Сяо Чжаня. Ибо его… трогал, повышая шансы коллективной смерти в страшной аварии. Отец молчал. Мама выдержала сорок минут рэпа, а потом решила отомстить обстоятельным рассказом о судьбах всех родственников и знакомых.

В общем, когда на горизонте показался силуэт отеля, напоминающий огромный пончик в белой глазури, Сяо Чжань с облегчением выдохнул. О пункте назначения он догадался в первой четверти маршрута: мама любила это безмятежное озеро.

Они припарковали машину, забрали вещи из багажника, а потом передали их работникам отеля на входе.

— Вы садитесь, — сказала мама.

Так Сяо Чжань и Ибо оказались на довольно узком диване, прижатые друг к другу, а отец — в кресле напротив.

— Ну… — сказал Сяо Чжань. — Как на работе?

— Удовлетворительно.

Ибо хмыкнул, и отец перевёл на него взгляд.

— Тебе есть что сказать, сынок?

Сяо Чжань вытаращил глаза от такого обращения, но вот на Ибо оно впечатления не произвело. Он просто пожал плечами:

— Этим словом можно описать всю вашу деятельность, да?

Ох. Сяо Чжань подавил порыв прикрыть уши ладонями, чтобы не следить в прямом эфире за крушением этого поезда. Политика была плохой темой для разговора даже в самых дружных семьях, а уж в этой ситуации… Надо было отдать Ибо должное: болевые точки он находил с филигранной точностью.

— А тебе есть что посоветовать? — спросил отец.

— Да, — Ибо усмехнулся. — Вам не понравится, папа.

Шея отца покраснела.

— Давайте лучше про искусство, — быстро сказал Сяо Чжань, потому что молчание выглядело бы как откровенное подстрекательство к скандалу. — Или про погоду? Про котиков?

— Про протесты в Гонконге?

— Даже так? — отец с вежливым интересом приподнял бровь.

— О, боги!

— Про полицейскую жестокость тоже можно.

— Может, хотя бы о запрете айдолов? — взмолился Сяо Чжань. — Помните, в прошлом году писали, что у нас собираются запретить слишком “женоподобных” звёзд, потому что под влиянием кэй-поп мальчики и юноши становятся слишком слабыми и недостаточно мужественными? Давайте про это?

Отец и Ибо выслушали его с одинаковыми выражениями лиц, а потом снова повернулись друг к другу.

К счастью, именно в этот момент вернулась мама.

— А-Чжань, Ибо, держите ключи. Ваш номер на двадцать третьем этаже, наш — на двадцать пятом. Знаешь, твой папа просто прожить не может без кабинета. Я ему: «Ну какая работа в выходной?». А он мне... — она замолчала и внимательно вгляделась в их лица. — Так. Что случилось?

— Всё хорошо!

— Ты же хотела, чтобы мы разговаривали, — с ехидством в голосе отозвался отец.

Мама поджала губы.

— Давайте устроимся и встретимся за обедом, — предложила она.

Сяо Чжань с облегчением кивнул.

*

— Подождите, — в лифте до мозга Сяо Чжаня с опозданием дошла важная информация, — у нас с Ибо один номер?

— Ох, милый, — мама похлопала его по спине, — я ведь не маленькая. Мы знаем, что вы… этим занимаетесь.

— Поэтому забронировали себе номер на другом этаже, — добавил отец. — Проваливайте.

Они вышли, двери лифта закрылись и огонёк над ними перепрыгнул на цифру следующего этажа.

— Так, — сказал Сяо Чжань. — Всё нормально, давай спустимся и забронируем ещё один номер.

— Нет нужды, — Ибо пожал плечами. — К тому же это будет противоречить нашей легенде. Нам в эту сторону, идём.

— Ты прав, — Сяо Чжань почесал пальцами нос и догнал Ибо, приспособившись к шагу. — Уверен, что всё нормально?

— Я живу в общаге. Едва ли ты переплюнешь моего соседа.

— Звучит как вызов, но я слишком стар, чтобы его принимать, — рассмеялся Сяо Чжань. Ибо хмыкнул и смерил его оценивающим взглядом — с головы до пят.

— Да нет, — сказал он. — Я ведь уже говорил, что Чжань-гэ прекрасно выглядит.

— Ну хватит, — Сяо Чжань всё-таки не удержался и легонько стукнул Ибо кулаком в плечо.

Тот рассмеялся в ответ и, недолго думая, махнул рукой, явно собираясь шлёпнуть по заднице, так что Сяо Чжаню пришлось отпрыгивать в сторону.

— Прекрасно выглядит и с реакцией всё в полном порядке, — широко улыбаясь, резюмировал Ибо. — Чжань-гэ на себя наговаривает, до старости ему ещё далеко.

— Всё, хватит играться, — потребовал Сяо Чжань, погрозив ему пальцем. — А то я могу впечататься в стену, и это ты будешь объяснять всем мой сломанный нос и выбитые зубы.

— Это будет трагедией, — вздохнул Ибо, останавливаясь у двери в нужный номер и засовывая ключ-карту в замок. Тот мягко щелкнул в ответ.

Номер был…

— Боже. Мой.

— Это… там ванна на балконе?

— Джакузи, — слабым голосом пояснил Сяо Чжань, — и стеклянная душевая.

Про кинг-сайз кровать можно было и не говорить, она и без всяких слов прямо-таки бросалась в глаза.

— Вау, — сказал Ибо, подойдя ближе к окну. — Вид крутой.

“Особенно из джакузи”, — мысленно добавил Сяо Чжань, испытывая огромное желание там же и утопиться со стыда. Мама! Ну почему из всего многообразия номеров отеля ты решила выбрать именно этот? Воображение мягко подкинуло видение запотевших стеклянных стенок душевой и смутно виднеющейся обнажённой фигуры Ибо под струями воды. Оно же нарисовало нежное рассветное небо на фоне, и к желанию утопиться прибавилось желание побиться предварительно о мраморный пол головой.

— Уверен, что не хочешь, чтобы я снял другой номер? — спросил Сяо Чжань вслух.

— Не парься, — фыркнул Ибо. — Мы ведь всё равно здесь только на одну ночь. А если я смогу особо впечатлить твоих родителей, то и ночевать не придётся.

Мысль была оптимистичной. Сяо Чжань решил не очень-то на это рассчитывать.

*

На обед они спустились где-то час спустя. Мама выбрала тот ресторан, где подавали блюда кантонской кухни. И, стоило им с Ибо в него войти, Сяо Чжань с удивлением обнаружил, что рядом с родителями стоят ещё трое людей.

А подойдя ближе, с искренней радостью узнавания воскликнул:

— Хайкуань!

Лю Хайкуань обернулся и с широкой улыбкой махнул рукой:

— Чжань-гэ!

Тётушка и дядюшка Лю тоже заулыбались и закивали. Посыпались фразы в духе “как же вы все выросли”, “пешком под стол ходили”, “а помните, как малыш А-Куань везде ходил за А-Чжанем и А-Бинем?”, “а как они залезли на дерево и слезть не могли, а мы их три часа искали?”.

Хайкуань и Сяо Чжань стоически выдержали поток воспоминаний, а вот на лице Ибо застыло странное, отстранённо-ледяное выражение.

— Какая счастливая встреча, — наконец вздохнула мама. — Давайте пообедаем все вместе. Кстати, познакомьтесь, это Ибо… они с А-Чжанем встречаются.

— Привет! — Хайкуань с улыбкой протянул Ибо раскрытую ладонь, на которую тот только презрительно покосился.

— Ну… — мама вздохнула. — Пойдёмте уже за стол. А-Куань, садись вот сюда, рядом с А-Чжанем, вы ведь так давно не виделись. Сколько лет прошло?

Очень много. В последний раз они мельком встречались перед тем, как Сяо Чжань поступил в университет, а значит, лет десять назад. Хайкуаню тогда было пятнадцать и он, пребывая в фазе отрицания всех вокруг, носил только чёрное и выглядел довольно забавно — весь вытянутый и непропорциональный. А вырос благородно-красивым и спокойным, кто бы мог подумать.

— Слышал, ты теперь известный пианист, — улыбнулся Сяо Чжань. — Мама рассказывала, ты ездил за границу с гастролями.

Хайкуань рассмеялся.

— “Известный” — это преувеличение, — сказал он. — Да и на гастроли ездил весь оркестр. А ты как?

— Хорошо, хорошо. Не на что жаловаться.

— Давно встречайтесь?

— Не очень, — Сяо Чжань посмотрел на Ибо. Тот ответил тёмным, немигающим взглядом. — У нас всё очень серьёзно.

— Здорово.

— А ты как?

— Я…

— Он всё один, — сказала тётушка Лю. — А-Чжань, ну хоть ты ему объясни, что нельзя жить в одиночку. Надо открыть сердце и искать любовь.

— Мама, — вздохнул Хайкуань.

— Что “мама”? Мама волнуется. У мамы много подруг с дочерьми твоего возраста и очень мало — с сыновьями твоей ориентации. А то мама давно бы взяла всё в свои руки.

— Благословение Небес, — пробормотал Хайкуань, и Сяо Чжань прикрыл ладонью рот, пытаясь сдержать смех.

К счастью, им принесли еду и светская беседа съехала на советы попробовать то или иное блюдо.

— Ибо, а в какой год и месяц ты родился? — спросила мама, и наступила очередь Сяо Чжаня вздыхать.

— Не отвечай, — сказал он.

— Почему это? — оскорбилась мама.

— Потому что ты уже держишь под столом телефон, чтобы написать дату и время его рождения своему астрологу.

— Да как тебе не стыдно, — мама вытащила телефон и положила на стол рядом с тарелкой. — И что в этом плохого?

— Да, А-Чжань, — согласно закивала тётушка Лу. — Сначала все влюблённые друг другу нравятся, но что дурного в том, чтобы узнать перспективы. Я вот в юности была влюблена в одного парня по уши, но наши гороскопы были несовместимы. И что ты думаешь?

— Ты бросила его и встретила папу, с которым всё было идеально, — со смешком проспойлерил Хайкуань.

— Да, — важно кивнула тётушка Лю. — И мы с ним тридцать лет живём душа в душу. Да, дорогой?

Дядюшка Лю поднял глаза от своего телефона и с лёгким недоумением спросил:

— А?

Почти все за столом рассмеялись, даже тётушка Лю. Удержался один Ибо, ограничившись кривой усмешкой.

Потом все решили, что нужно непременно пойти поиграть в гольф, потому что местное поле по праву считалось одним из лучших в стране.

— Без нас, — сказал Ибо, положив ладонь на шею Сяо Чжаня и царапнув ногтем большого пальца кожу у самой кромки волос.

— Но… — мама беспомощно посмотрела на тётушку Лю, и в мысли Сяо Чжаня закралось подозрение, что эта их встреча была совершенно не случайной.

— Идём, — Ибо встал, так и не убрав руку. Сяо Чжань взглянул на него снизу вверх и ощутил трепет внизу живота.

Он медленно поднялся на ноги. Ладонь Ибо скользнула по спине, остановившись на пояснице.

— Эм. Встретимся позже, — сказал Сяо Чжань.

И позволил Ибо себя увести.

*

— А почему мы ушли? — спросил Сяо Чжань позже, когда они прошли по длинному коридору и вышли в главный холл.

— Их должно взбесить моё сильное влияние, — усмехнулся Ибо. — И то, что их план свести тебя с этим Хайкуанем под угрозой срыва.

— О, так мне не показалось? Ты тоже так подумал?

— Это очевидно, — Ибо скривил губы.

Сяо Чжань так хохотал, что начал икать. Они с Хайкуанем! Смешнее было бы только, если бы мама попыталась сосватать его Юй Биню.

Ибо терпеливо дождался, пока он успокоился.

— Так… чем займёмся? — спросил Сяо Чжань.

— Можем куда-нибудь… — Ибо вдруг бросил взгляд Сяо Чжаню за плечо и замер на полуслове. — Блядь.

— Что? — тот машинально начал оборачиваться, но Ибо схватил его за плечи, удерживая на месте.

— Не шевелись.

— Что там? Или кто? Только не говори, что ты в международном розыске.

— Хуже.

— Чего? — Сяо Чжань вытаращил глаза и не сопротивлялся, пока Ибо, отступая спиной вперёд, не затащил его за угол, где развернул, прикрываясь им.

— Видишь девушку в чёрном платье?

— Ну.

— Это Мэн Цзыи, я тебе про неё рассказывал. Она первая попросила меня помочь ей с родителями. Видишь вон ту пару за ней?

— Только не говори, что это и есть её родители!

Ибо что-то пробормотал и уткнулся лбом Сяо Чжаню между лопаток, всё ещё сжимая пальцами его плечи.

— Пиздец, — выдохнул Сяо Чжань.

Ибо снова высунул голову. Мэн Цзыи скользнула в их сторону взглядом и споткнулась на ровном месте. Стоящий рядом с ней парень поддержал её за локоть и что-то обеспокоенно спросил. Мэн Цзыи показала ладонью в их сторону.

Сяо Чжань прочитал по губам парня “Твою мать!” и просто не мог с ним не согласиться.

Мэн Цзыи что-то с очаровательной улыбкой сказала родителям, а потом, когда они отвернулись, показала Ибо жестом цифру десять и потыкала себе под ноги. Сяо Чжань предположил, что так она предложила встретиться здесь же через десять минут. Ибо в ответ выставил кулак с поднятым вверх большим пальцем и снова скрылся за спиной Сяо Чжаня.

Они все уже были у лифта, когда подошедший Хайкуань весело спросил:

— Вы от кого-то прячетесь?

Сяо Чжань с широкой улыбкой повернулся. Сердце его так быстро билось в груди, что, казалось, было готово выпрыгнуть наружу и удрать подальше прямо по этим красивым плитам из белого афганского нефрита и бразильского тигрового глаза.

— С чего ты взял?

— Создалось такое впечатление, — Хайкуань приподнял бровь и с любопытством склонил голову на бок.

— Вы, кажется, в гольф играть собирались, — холодно заметил Ибо, и на этом беседа окончательно завяла. Мама переглянулась с тётушкой Лю, отец переглянулся с дядюшкой Лю, а Хайкуань просто кивнул и вежливо улыбнулся.

— Боги, — выдохнул Сяо Чжань, когда они ушли. — Ну что за пиздец? Я думал у меня сердечный приступ случится.

Ибо тяжело вздохнул в ответ.

*

— Сяо Чжань, Мэн Цзыи и Ван Чжочэн, — представил всех Ибо, а потом спросил у пришедшей парочки: — Вы что тут делаете?

— Выбираем отель для проведения свадьбы. Мама узнала, что тут целый “свадебный остров”, и притащила нас его смотреть. А ты? — Мэн Цзыи кинула на Сяо Чжаня быстрый взгляд.

— Он в курсе, — сказал Ибо. — И я тут с ним. И его родителями. И твои родители никогда не должны встретиться с его родителями и нами одновременно.

— Да уж, — Мэн Цзыи и Ван Чжочэн переглянулись. — Мы здесь на одну ночь.

— Мы тоже, — вздохнул Сяо Чжань.

— Давайте обменяемся телефонами, — предложил Ван Чжочэн, — так будет проще всё координировать.

Все согласно закивали и вбили друг другу в телефоны номера.

— Хорошо. Ваши сейчас где?

— Играют в гольф. Думаю, до ужина не остановятся.

— А ваши?

— Пойдём смотреть площадку, потом… постараемся увести их из отеля. В каком ресторане ужинаете?

Ибо посмотрел на Сяо Чжаня, но он только пожал плечами. Предсказать, что именно задумает мама, было совершенно невозможно.

— Тогда спишемся в процессе. А теперь идите, — Мэн Цзыи взглянула на часы и помотала рукой, прогоняя их. — Родители минут через десять должны спуститься.

— Рад был встретиться, Ибо, — улыбнулся Ван Чжочэн.

Ибо кивнул ему и, схватив Сяо Чжаня за запястье, потащил за собой к лифту. И уже в номере, когда они закрыли за собой дверь и переглянулись, на них одновременно накатил почти истерический приступ хохота, так что оба просто рухнули на огромную кровать, не в силах держаться на ногах.

— А я хотел предложить прогуляться, — сказал Ибо потом, с тоской глядя в белоснежный потолок.

И Сяо Чжань снова засмеялся.

*

— Расскажи про Мэн Цзыи и Ван Чжочэна, — попросил Сяо Чжань и потыкал пальцем Ибо в плечо. Тот перехватил его ладонь и сжал покрепче, не отпуская.

— Чжочэн вокалист, начал петь в мюзиклах ещё когда учился. Папа и мама Мэн считали, что он гей и использует их любимую дочку вместо ширмы. Они бы и без меня разобрались.

— И кого ты им сыграл?

— Это был собирательный образ, хватит смеяться, — Ибо перехватил и вторую руку. Эта их возня на кровати начала принимать какой-то смущающий и опасный оборот, но Сяо Чжань просто не мог остановиться. Да и Ибо казался очень… довольным. — У твоей мамы есть свой астролог?

— Она принимает все жизненно важные решения с её помощью.

— И как?

— С переменным успехом. От сломанной руки меня эти предсказания не уберегли.

— Моя мама тоже каждый день читает гороскоп, — вздохнул Ибо. — А потом мне пересказывает.

— И как? — передразнил его Сяо Чжань, пытаясь выкрутиться из хватки и отползти подальше.

— Судя по нему, на этой неделе я должен быть невероятно удачлив в любви.

— Сбылось?

Ибо навалился сверху, прижав его руки по обе стороны от головы, и усмехнулся с видом победителя:

— Как сказать. Но неделя ещё не кончилась.

— Похвальный оптимизм.

— Да…

Ибо перевёл тёмный и внимательный взгляд на губы Сяо Чжаня, и на мгновение тому показалось, что сейчас ему подарят второй поцелуй. А потом в голову пришла мысль: если Ибо так сильно разграничивает себя и своего “персонажа”, то получается, Сяо Чжать и не знает, как тот на самом деле целуется?

Ибо сглотнул и откатился в сторону.

— Чем займёмся? — спросил он.

— Посмотрим фильм? — предложил Сяо Чжань, пытаясь справиться со жгучим разочарованием, которое не должен был испытывать.

“Этот парень на тебя работает, — сказал он самому себе. — Работает. И ему совершенно не хочется целовать тебя по-настоящему”.

Легче не стало.

— Давай, — согласился Ибо и встал, чтобы взять пульт от телевизора. — Предложения или пожелания?

— Не про фальшивые отношения.

— Понял.

И следующие двадцать минут Ибо с серьёзным лицом зачитывал умирающему от смеха Сяо Чжаню описания всех фильмов про фальшивые отношения, которые только смог найти в медиа-библиотеке отеля. Гремлин! Всё-таки гремлин!

*

В итоге они сначала посмотрели комедию об объединяющей любви к еде, потом — детектив о криминальном судмедэксперте, оказавшийся слезливее самой трогательной мелодрамы.

Бессердечно ржущий Ибо, впрочем, любезно протянул Сяо Чжаню носовой платок.

— И ты всегда?

— Отвали, — шмыгнул носом Сяо Чжань.

Ибо зубасто заулыбался.

— Ничего, — сказал он. — Я вот боюсь ужастиков. На экране что-то выпрыгивает, и я начинаю визжать.

— Прикалываешься?

— Честное слово, — поклялся Ибо, но торжественность момента смазало то, что сразу после этого он снова засмеялся.

Сяо Чжань закатил глаза и хлопнул ладонью по его животу. И тут же об этом пожалел, потому что моментально среагировавший Ибо прижал её своей рукой, позволив ощутить крепкие мышцы пресса.

Сяо Чжань вырвал ладонь из его хватки и кинул на Ибо предупреждающий взгляд. Тот невинно захлопал глазами в ответ.

— Вот не надо так на меня смотреть.

— А как надо? — заинтересовался Ибо.

— Нормально.

— Я нормально смотрю.

— А вот и нет.

— Хорошо, а так тебя устроит? — спросил Ибо, и выражение его лица неуловимо изменилось. Словно кто-то кнопку нажал, и вот уже не осталось и следа невинности, только голод и жар. Сяо Чжаня прошибло сладостной дрожью, и он сделал первое, что пришло в голову.

Стукнул Ибо подушкой.

— Ах так?! — захохотал тот и тоже схватился за подушку, готовясь ударить в ответ.

*

Сяо Чжань не успел отдышаться после ожесточённой, кратковременной и совершенно идиотской драки подушками, когда в дверь постучали. Пришлось идти открывать.

— А-Чжань, мы хоте… ли.

Мама замолчала, внимательно его рассматривая, и Сяо Чжань залился краской от осознания, какое именно впечатление он сейчас производит. Весь расстрёпанный, в мятой одежде, со сбитым дыханием, засосом на шее и довольным видом.

— Я не вовремя?

— А я говорил, что надо было звонить, — громко сказал отец, стоявший поодаль и демонстративно смотревший в другую сторону.

— Нет, всё в порядке. Что вы хотели?

— Мы решили поужинать на лодке. Через час встречаемся в холле. Постарайтесь… привести себя в порядок.

— Ага, — Сяо Чжань кивнул. Ибо беззвучно подошёл сзади и обнял рукой за талию, собственническим жестом устроив горячую ладонь внизу его живота.

— Не опаздывайте, — сказала мама напоследок и пошла к отцу.

Сяо Чжань выдохнул и закрыл дверь. Ибо хмыкнул и сказал:

— Думаю, одного уже недостаточно.

— Что?

Вместо ответа к его загривку прижались мягкие губы, и у Сяо Чжаня тут же подкосились ноги, а член стал твёрже. Откуда Ибо было знать, что, ткнув наугад пальцем, он попадёт в самую эрогенную зону, от прикосновений к которой… Ибо прикусил кожу, и в голове Сяо Чжаня остался один белый шум. Он услышал стон и успел удивиться, прежде чем осознал, что этот стыдный, чувственный, искренний звук вырвался из его горла. Пальцы Ибо крепче сжались на его теле, а влажный горячий язык прошёлся по месту укуса.

Сяо Чжаню никто никогда не оставлял метку в этом месте, и от одной мысли об этом потемнело перед глазами и пришлось вцепиться в ручку двери, чтобы не сползти на пол.

Ибо шагнул назад.

Сяо Чжань прижал ладонь к горящему лицу и искренне пожалел, что в этом чёртовом номере нет нормальной, закрытой, уединенной ванной комнаты, а потом пожелал местному дизайнеру интерьера самому оказаться со стояком в этом сраном аквариуме.

— Ты… Чжань-гэ, всё хорошо? — низкий, севший голос Ибо был полон искреннего беспокойства.

— Да, — отозвался Сяо Чжань. — Просто…

Он фыркнул и с улыбкой повернулся, так и не договорив.

Ибо обвёл его взглядом и сглотнул — кадык дёрнулся вверх-вниз, — снова посмотрел на губы, а потом на пол, спрятавшись за длинными ресницами.

Больше они не сказали друг другу ни слова. Сяо Чжаню казалось: если раздастся хоть один звук, прозвучит хоть одна фраза — ни на какой ужин они уже не пойдут. Он молчал и пытался смириться с мыслью, что именно этого ему и хотелось.

Закрыться в номере, целоваться, заниматься любовью до рассвета. С Ибо. Господи.

Он молчал.

Часть 3


Прилично из них, естественно, выглядел только Сяо Чжань, решивший ограничиться чёрными джинсами и белой рубашкой. Воротник наполовину перекрыл проявившийся засос на загривке, отчего тот казался ещё более бесстыдным. Чтобы на него взглянуть, Сяо Чжаню пришлось сфотографировать своё отражение в зеркале, потому что попросить Ибо о таком он так и не смог.

Ибо же постарался. Чёрный лонгслив украшал рисунок оскаленного дракона, а на его штанах было столько цепей, что, упади он за борт — тут же пошёл бы на дно.

Стоя рядом, они создавали впечатление, что кто-то просто сунул руку в огромный мешок с людьми и вытащил пару на ощупь.

— Тебе нужно выглядеть влюблённей, — напоследок, перед самым выходом, посоветовал Ибо. — И поменьше обращать внимание на этого Хайкуаня. Если, конечно, не хочешь… Если он тебе нравится, всегда можно всё схлопнуть. Сделать вид, что мы поругались.

— А? — Сяо Чжань вытаращил глаза. — Мы с Хайкуанем?

— Мало ли.

— С тем Хайкуанем, который за обед раз двадцать упомянул своего друга из балета с очень мечтательной улыбкой?

— Да? — Ибо моргнул. — Я не обратил внимания.

— А он упомянул! К тому же, — фыркнул Сяо Чжань, — я не доставлю маме удовольствия всю жизнь напоминать, как ловко она нашла мне подходящую партию. Лучше трущобы. Лучше смерть.

Ибо фыркнул.

— Тогда выгляди так, будто ты по уши в меня влюблён.

— Хорошо, — легко согласился Сяо Чжань, подозревая, что с этой ролью никаких проблем у него точно не возникнет.

*

Лодка отплывала на закате, так что у всех собравшихся на её борту была возможность им полюбоваться. Сяо Чжань, правда, честно смотрел на Ибо, отмечая, каким мягким рассеянные тёплые лучи сделали его лицо.

Потом ближе подошёл Хайкуань и, кинув взгляд в сторону их родителей, тихо сказал:

— Мне почти четыре часа рассказывали, какой ты хороший. У меня одного неприятное чувство, что…

— Не только у тебя, — вздохнул Сяо Чжань. Ибо прижался ближе и приобнял, засунув ладонь в задний карман его джинсов. — Мы тоже догадались.

— Просто не хочу, чтобы вы подумали, будто я в этом участвовал.

— Не подумали, — фыркнул Сяо Чжань. — Ты очень много говоришь о своём “друге”, — он изобразил в воздухе кавычки, — а это так себе подкат.

Хайкуань отпрянул.

— Что? Нет, я не… мы не… мы друзья! Только друзья. Лучшие друзья.

Настала очередь Сяо Чжаня удивляться.

— Серьёзно? — на всякий случай уточнил он.

— Да, — Хайкуань кивнул. Уверенно и как-то… грустно.

— Ну… — Сяо Чжань посмотрел на Ибо, но тот довольно безучастно дёрнул плечами. — Прости, я ошибся.

— Ничего. Не ты первый, — Хайкуань улыбнулся и махнул рукой. И Сяо Чжань бы посоветовал ему вытащить голову из задницы и смело признаться в своих чувствах, если бы его собственная личная жизнь не представляла собой ебучую ядерную катастрофу.

*

Их позвали за стол. Блюда были вкусными и острыми, все вокруг старательно обсуждали нейтральные темы, раз за разом возвращаясь к общему рефрену “дети, вы так друг другу подходите”, и Сяо Чжань медленно, но верно закипал. Да, это он первым сделал ход, но — представим гипотетически! — если бы рядом с ним сидел любимый человек, каково было бы ему всё это выслушивать? Это у Ибо было лицо профессионального игрока в покер, на котором, словно у мраморной статуи, застыло выражение легкой насмешки. А если взять кого-то с менее крепкими нервами?

— Какое совпадение! — сказала мама. — А-Чжань тоже любит этого автора. Да, сынок?

— Да. И десяток других, — кивнул Сяо Чжань, обращая на себя внимание. — Простите, я отлучусь на минуту.

Он повернулся к Ибо, положил ладонь на его щеку и нежно поцеловал в уголок губ. Ведь именно так бы и поступил влюблённый человек, да?

Потом встал и пошёл к уборной, подгоняемый гробовой тишиной. Сяо Чжань едва успел спрятаться — четыре стены, никакого стекла, вот этот дизайнер явно знал своё дело! — и умыться ледяной водой, когда в дверь настойчиво постучали.

— Секунду!

Стук раздался снова, так что пришлось спешно утереть лицо бумажным полотенцем и открыть.

Стоящий на пороге Ибо тут же затолкал его обратно, вошёл и запер за собой дверь.

— Эм? — спросил Сяо Чжань.

— Кто смог бы усидеть на месте после такого? — усмехнулся Ибо. От его присутствия и так небольшая комнатка съежилась в размере раз в пять.

— Ох. И они все подумают…

— Ага.

Ибо смотрел на его губы, и Сяо Чжаня словно кто-то подтолкнул, заставив высказать мелькнувшую раньше мысль вслух:

— Я тут подумал... Тогда ведь меня целовал твой персонаж? Получается, я и не знаю, как ты на самом деле…

Он не успел договорить. Ибо, как тогда, положил ладонь на его шею, накрыв пальцами оставленную им же метку, и притянул к себе. Поцеловал жадно и отчаянно, так нахально, словно имел подписанное разрешение. Сяо Чжань вцепился в его плечи, чтобы удержаться на ногах, и приоткрыл рот, позволив происходящему окончательно рухнуть за грань разума и приличий.

Ибо одобрительно выдохнул, царапнул зубами нижнюю губу, а потом лизнул ее, скользнул языком в рот, одновременно крепче прижимая к раковине и сминая рубашку вверх так, что холодный воздух огладил поясницу, тут же уступая место длинным горячим пальцам. Сяо Чжань отвечал с таким же энтузиазмом, трогая и лаская в ответ.

Весь окружающий мир отодвинулся, сжался в точку, стал таким незначительным и маленьким, что…

В дверь снова постучали.

А потом Хайкуань вежливо произнёс:

— Я всё понимаю, но вас нет уже пятнадцать минут и меня послали проверить. И напомнить, что мы скоро причалим. Хоть… стукните, что ли, в ответ.

Ибо бахнул по двери кулаком, не отрываясь от Сяо Чжаня.

— Доходчиво, — хохотнул Хайкуань и замолчал. Наверное, ушёл.

Сяо Чжань заставил себя отстраниться. Ладонью удержал потянувшегося следом Ибо.

— Надо идти.

— Да, — у Ибо были темные омуты вместо глаз. Одно неловкое движение — и уйдёшь на дно без шансов выплыть. Сяо Чжань всегда был очень, очень неловким.

*

У всех, кроме откровенно наслаждающегося ситуацией Хайкуаня, были похоронные лица. Впрочем, это не помешало маме и тётушке Лю совместно настоять на том, что “молодёжи непременно нужно всем вместе сходить на танцы”.

Хайкуань затрясся от сдерживаемого хохота, Сяо Чжань попытался отвертеться, но Ибо неожиданно широко улыбнулся и встал на сторону подстрекателей.

— Не переживай, Чжань-гэ, я тебя научу, — пообещал он.

У Сяо Чжаня мурашки пробежали по спине, а внизу живота скрутилось в жгут возбуждение.

“Ты издеваешься, что ли? — хотелось сказать вслух. — Может, мы вернёмся в номер и продолжим с того места, где закончили в туалете?”

Ибо словно мысли его прочитал, потому что ухмылка у него стала совсем гремлиновской.

— Тебе понравится, — добавил он.

Сяо Чжань тяжело вздохнул:

— Хорошо.

— Ибо, тебе нравится танцевать? — спросила тётушка Лю.

— Это ведь почти секс в публичном месте, что там может не нравиться? — усмехнулся тот. — Хотите пойти с нами?

Тётушка покраснела, мама посмотрела в небеса, а лица отца и дяди Лю сделались до того сложными, что понадобилась бы помощь профессионального шифровальщика, чтобы их разобрать. Хайкуань кусал нижнюю губу и рисковал нарваться на сцену ревности от своего балетного мальчика по возвращении.

— Встретимся за завтраком, — отец решительно прервал это неловкое молчание. — Или за обедом. Или на Новый год... Жена, ты наступаешь мне на ногу.

— Я знаю, — мама выразительно прищурила глаза.

Сяо Чжань взял Ибо за руку и потянул за собой в сторону стоянки такси.

*

Хайкуань попытался уйти, чтобы “не мешать”, но Сяо Чжань уговорил его остаться. И ему даже слегка помог в этом Ибо. По большей части тем, что вёл себя совершенно нормально.

В баре Сяо Чжань профессионально выбрал лучший столик — максимально далёкий от огромных колонок и танцпола. Обычно за такими оставалась призрачная надежда хоть что-то разобрать в словах собеседника.

Хайкуань устроился рядом, Ибо жестом показал, что скоро вернётся, и затерялся в толпе.

— Ты уверен, что я вам не мешаю? — снова спросил Хайкуань.

— Хватит уже, — Сяо Чжань фыркнул.

— Просто… чёрт, Чжань-гэ, я тебе даже немного завидую. Он на тебя так смотрит всё время, аж неловко становится.

— Смотрит?

— Словно сожрать хочет. Сразу видно — в спальне проблем нет.

Сяо Чжань сглотнул. Его снова бросило в жар, захотелось встать, поймать Ибо за руку и утащить в какой-нибудь тёмный угол. Опуститься на колени и отсосать, чувствуя на себе этот тёмный, внимательный, голодный взгляд. Проверить, как быстро Ибо потеряет голову.

— Ого, — Хайкуань помахал ладонью перед его глазами и рассмеялся. — Братец, да ты совсем пропал. Ты где его вообще нашёл? И почему твоим родителям он так сильно не нравится?

— Это… долгая история.

Сяо Чжань скривился и потёр пальцами виски. Под ложечкой неприятно засосало от осознания простого факта: он понятия не имеет, что делать дальше.

Исходные данные были несложными: Сяо Чжань хотел Ибо, а Ибо явно был не против такого развития событий. А думать на несколько шагов вперёд Сяо Чжань себе запретил. Как и о том, что к физическому желанию примешивалась искренняя симпатия. Сяо Чжаню нравился Ибо.

— Эм. Смотри, — Хайкуань показал ладонью на танцпол. — И правда круто танцует.

Сяо Чжань поднял глаза и застыл. В ушах зашумела кровь, перекрывая бит от диджея. Ибо… танцевал. Ибо творил со своим телом что-то совершенно невероятное и явно порочное, потому что эти движения… Да от одного движения бедрами у Сяо Чжаня пересохло в горле и вспотели ладони.

— Иди.

— Ч-что? — Сяо Чжань моргнул, взглянул на Хайнуаня и тут же вернулся к Ибо, словно заколдованный.

— Иди, — повторил Хайкуань.

— Нет. Я… я плохо танцую. Ужасно танцую. Лучше посижу. Мне отсюда всё прекрасно…

Хайкуань пихнул его, заставив подняться. А потом для закрепления результата и обозначения курса движения ещё и шлёпнул по заднице.

Сяо Чжань шагнул вперёд, поймал взгляд Ибо и без единой мысли в голове пошёл к нему.

*

Сяо Чжань правда не умел танцевать. У него были слишком длинные конечности, слишком неловкие движения, которые никак не получалось подстроить под музыку сразу, а когда получалось, диджей тут же менял бит, сводя на нет все усилия. Редким операторам удавалось запечатлеть его танцующим, но пара вещественных доказательств того, что всё ужасно, у Сяо Чжаня имелась. На них он напоминал паука, по которому шарахнули током, что для человека, который вполне неплохо пел, казалось весьма оскорбительным, а для всех его друзей — уморительно смешным.

Поэтому Сяо Чжань даже не пытался поймать ритм, пока шёл к Ибо. Да и потом, достигнув цели, просто встал напротив. Кто-то случайно толкнул его в спину, и Ибо тут же положил ладони ему на талию, притягивая ближе и вжимая в себя.

— Я не…

— Просто не сопротивляйся.

— Как ты себе это…

Ибо двинулся вместе с ним, идеально попав в музыку, словно был её живым воплощением.

— Расслабься, — мягкие губы прижались к линии челюсти в подобии поцелуя, и Сяо Чжань судорожно вздохнул. — Ты как будто меч проглотил. Это ведь просто танец.

— Не просто, — ворчливо бросил Сяо Чжань, пытаясь как-то победить одеревеневшие от ужаса и неловкости мышцы.

Ибо фыркнул, обдав жаром его шею, так что мурашки побежали по спине от этого злополучного места до самого копчика.

— Закрой глаза, — потребовал он.

Сяо Чжань послушался быстрее, чем подозрительность смогла просто осмыслить эту просьбу.

— Зачем? — запоздало спросил он.

— Меньше информации для мозга. Не подглядывай, не сопротивляйся.

— Какие-то ещё указания будут, лао… чёрт, я даже твоей фамилии не знаю, а лао Ибо звучит как-то недостаточно почтительно.

— Ван. Моя фамилия — Ван. Ван Ибо.

— Ты же… — Сяо Чжань не договорил “не называешь фамилию”, потому что именно в этот момент Ибо — Ван Ибо — снова его поцеловал, нахально воспользовавшись приоткрытым ртом.

Сяо Чжаню неожиданно стало смешно. А потом, когда Ибо провёл ладонью вверх по линии позвоночника и царапнул ногтями загривок, — жарко. Пришлось вцепиться в его плечи и шагнуть на полшага назад, чтобы проблема не стала совсем уж явной. Ибо недовольно фыркнул и притянул Сяо Чжаня назад, притёршись бёдрами так крепко, что не осталось и шанса спрятаться. Перестал целовать, напоследок прикусив его нижнюю губу, и насмешливо уточнил:

— Расслабился?

Сяо Чжаню захотелось его стукнуть, но пришлось просто наступить на ногу. Ибо рассмеялся и в отместку засунул вторую ладонь в задний карман его джинсов.

— А теперь чувствуй.

Следующие несколько минут были богаты открытиями. Во-первых, тело Сяо Чжаня было способно двигаться под музыку. А во-вторых, этот их танец и правда настолько напоминал секс, что от осознания происходящего — они в центре танцпола, вокруг люди, на них смотрят, где-то за столиком остался Хайкуань — у Сяо Чжаня пылали щёки и шея.

— Ну как? — спросил Ибо потом. Диджей успел сменить несколько песен и ускорить ритм.

— Этому методу тебя в университете научили? — Сяо Чжань немного нервничал, а потому начал слишком много и быстро говорить. — Современные ухищрения для изучения хореографии?

— Я практикую индивидуальный подход, — хрипло отозвался Ибо. — Чжань-гэ доволен?

— Стоит попросить оценить мои успехи учителя. Лао Ван?

Ибо фыркнул и ощутимо затрясся от смеха.

— Удовлетворительно, — наконец сообщил он. — Придётся добавить практических занятий.

Сяо Чжань притворно вздохнул и открыл глаза. Ибо смотрел на него с такой… нежностью, едва заметно улыбаясь. От него кружилась голова и подгибались колени.

— Хочу выпить, — сказал Сяо Чжань.

— Хорошо, — Ибо кивнул и разжал объятия. Тут же стало холодно и тоскливо, пока длинные пальцы не переплелись накрепко с его. — Идём.

Хайкуаня за столиком уже не оказалось.

— Ушёл всё-таки, — пробормотал Сяо Чжань, почувствовав себя виноватым.

Ибо дёрнул плечами и вскинул бровь.

— Ну и ладно.

Его вот всё явно устраивало.

*

Обычно Сяо Чжаню хватало одного бокала, чтобы захмелеть, но сегодня он взбудоражен и возбуждён, так что алкоголь моментально выветрился. То ощущение, за которым с риском для жизни гонялись адреналиновые наркоманы, поднесли ему на блюдечке в виде вот этого парня, чья большая и горячая ладонь собственнически легла на его бедро, и Сяо Чжань не совсем понимал, что делать дальше.

Очевидно — целоваться. Потом снова танцевать, а потом ещё целоваться, пока не закружится голова.

Алкоголь выиграл на третьем бокале.

— Ты всегда так быстро пьянеешь? — со смешком спросил Ибо, когда Сяо Чжань едва не сел мимо дивана.

— Я не пьян. Разве пьян?

— Точно пьян.

— Сложно судить, — заупрямился Сяо Чжань, — рядом с тобой всегда так.

— Как?

— Так! Голова кругом и ватные ноги.

— Определённо пьян, — Ибо покачал головой и прижался своим лбом ко лбу Сяо Чжаня. — Поехали в отель?

— Хорошо, — согласился Сяо Чжань и потянулся за ещё одним поцелуем. Потом спросил, немея от нетерпения: — А что мы там будем делать?

— Спать?

— Нет.

— Ты пьян, — повторил Ибо и вздохнул.

— Не настолько. Давай… не поедем, а пойдём. А даже если и поедем: я взрослый человек и знаю, чего хочу.

— И я знаю, — Ибо снова положил ладонь на его загривок и поцеловал в уголок рта. — Вставай.

До отеля было почти тридцать минут бодрым шагом, но они шли медленно, разговаривая о каких-то пустяках. В конце августа ночной воздух уже отдавал осенней прохладой, так что опьянение отступило, оставив в качестве бонуса лёгкую головную боль и чувство стыда. Он что, правда напросился на секс?

Ибо что, правда согласился?

Последние метры до отеля, пятьдесят два шага до лифта, двадцать три этажа вверх и ещё девятнадцать шагов до двери номера они прошли в тишине.

Ибо открыл дверь, пропустив Сяо Чжаня вперёд, а потом хрипло окликнул:

— Чжань-гэ?

— Да?

— Сходишь со мной на свидание?

Сяо Чжань застыл, не зная, как реагировать. Сердце заполошно забилось в груди, а его всего бросило в пот от неожиданности и радостного нетерпения.

— Можешь подумать, я потом ещё спрошу, — сказал Ибо, не сводя с него глаз.

— Ты хочешь…

— Да. Что угодно.

— Схожу.

Ибо расплылся в радостной, широкой улыбке, и у Сяо Чжаня окончательно слетели все тормоза. Он поднял руки и начал медленно расстёгивать маленькие пуговицы. Рубашка была новой, ещё не разношенные петельки были слишком тугими и поддавались с трудом. На одной, где-то около пупка, Сяо Чжань застрял особенно надолго, пытаясь не вырвать пуговицу с мясом. Ибо уже успел скинуть кроссовки, стянуть лонгслив и расстегнуть штаны. Те с металлическим грохотом цепей упали на пол, и Ибо — господи, да какой человек вообще на это способен? Сяо Чжань точно бы рухнул носом в пол! — шагнул вперёд, практически обнажённый и однозначно возбуждённый. Под боксерами четко просматривался внушительный размер, и рот Сяо Чжаня автоматически наполнился слюной.

Он бездумно потянулся рукой и погладил кончиками пальцев родинку над резинкой. Живот Ибо напрягся, под мягкой кожей чётче обозначились литые мышцы.

— Чжань-гэ доволен?

— Опять на комплименты напрашиваешься?

Ибо мягко фыркнул и, обхватив ладонями лицо Сяо Чжаня, притянул его в поцелуй, провёл руками по шее и плечам и сжал пальцы на запястьях, без слов намекая, что лучше бы их оставить именно на этом месте. А потом сам начал расстёгивать оставшиеся пуговицы. Сяо Чжань сглотнул, во все глаза рассматривая его сосредоточенное лицо: мягкую тень от длинных пушистых ресниц на щеках, четко очерченную линию бровей и припухшие от поцелуев губы.

Когда закончились пуговицы на рубашке, Ибо перешёл к ремню, потом расстегнул молнию на ширинке, просунув горячие пальцы под пояс, разобрался с заклепкой джинсов и потянул за шлейки, спуская их с бедер. Он поднял на Сяо Чжаня глаза и хитро улыбнулся, прежде чем развернуть его к кровати спиной и легко толкнуть, чтобы тут же опуститься перед его разъехавшимися ногами на колени.

— Давай я…

Сяо Чжань потянулся, чтобы самому снять кроссовки, но Ибо одной ладонью обхватил его щиколотку, а другой шлепнул по руке.

— Я хочу сам. Ты такой красивый, Чжань-гэ, я будто подарок разворачиваю.

Кровь одновременно прилила к лицу и к члену. Сяо Чжань коротко застонал и откинулся на локти, позволяя Ибо делать что захочется.

Тот и делал: снял кроссовки, небрежно кинув их за спину, стянул носки, щекотно потрогал беззащитные пальцы на ногах, едва не получив пяткой по лбу, и рассмеялся. Поднялся и, ухватившись за пояс, стащил джинсы совсем, а потом пригладил теплыми ладонями задрожавшие бедра. Заглянул Сяо Чжаню в глаза и с мечтательным видом выдохнул:

— Такой красивый.

— Ты… — Сяо Чжань замолчал, подавившись воздухом, потому что Ибо накрыл ладонью его член через тонкую ткань трусов. Нахальные пальцы обвели его по контуру, а потом погладили головку, увеличив проступившее мокрое пятнышко. Сяо Чжаня прошибло сладкой дрожью. Захотелось потянуть Ибо на себя и обхватить руками и ногами, чтобы не вырвался, почувствовать вес и жар его тела, провести руками по нежной коже спины, ногтями очертив позвонки и лопатки.

Ибо, словно почувствовав, отстранился и усмехнулся, выставив вперёд палец:

— Подожди.

Он залез в шкаф, порылся в своём рюкзаке, а потом вернулся и кинул рядом с Сяо Чжанем тюбик лубриканта и презервативы.

— Какой предусмотрительный мальчик, — выдавил Сяо Чжань, изумлённо вскинув бровь.

Ибо впервые смутился, но вдаваться в подробности не стал, решив обезвредить противника и лишить способности думать. Другими словами, он снял боксеры, и Сяо Чжань сглотнул, на мгновение прикрыв глаза. Предусмотрительный и очень одарённый. Господи.

— Мы можем и без… ну... Не обязательно ведь… — Ибо звучал хрипло и немного растерянно. — Что ты хочешь?

Сяо Чжань подавил смешок и переполз-перекатился к середине кровати, а потом, приподняв бёдра, стянул с себя белье и отбросил его в сторону. Сквозь ресницы взглянул на Ибо и позвал:

— Иди ко мне.

Застывший на месте Ибо вздрогнул и послушался. Лёг сверху, впился в губы жадным, ненасытным поцелуем, облапал всего и потёрся бёдрами, позволяя почувствовать пульсирующую от нетерпения плоть. Сяо Чжань обнял его, обхватил ногами, прижав к себе сильнее. Ибо коротко охнул в ответ и царапнул зубами нежную кожу на шее, вцепился пальцами в ягодицу. А потом застыл, уткнувшись лбом в плечо и тяжело дыша. Хрипло рявнул, когда Сяо Чжань зарылся пальцами в его волосы:

— Не шевелись.

Сяо Чжань сначала не понял, что стряслось. Когда понял, прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

— Всё в порядке?

— Слишком… — Ибо жарко выдохнул ему в шею. — Прости. Мне нужна минута. Обычно я не такой… Блин. Честно говоря, “обычно” — это преувеличение. Я не то чтобы…

— Подожди, — на Сяо Чжаня словно ледяной водой плеснули. — Ты хочешь сказать, что ты...

— Нет, — Ибо поднял голову и посмотрел на него с ухмылкой. — Не девственник. Но и отношений особо у меня не было. Это проблема?

— Нет, — Сяо Чжань, наверное, не очень хороший человек, потому что сейчас он не отпустил бы Ибо, даже если бы тот оказался невинным, как первый снег. — Ляг на спину.

Ибо тут же послушался, скатившись в сторону. И внимательными темными глазами смотрел, как Сяо Чжань сползает чуть ниже, устраиваясь рядом с бордовым от крови стоящим членом. Он вздрогнул — мышцы пресса рефлекторно напряглись, пальцы вцепились в простынь, — когда Сяо Чжань провел по выступающей венке, а потом обхватил его ладонью.

— Что ты… — рука опустилась на загривок. — Я ведь так кончу.

— И в чем проблема? Думаешь, пока ты будешь меня готовить, у тебя снова не встанет?

Ибо откинул голову назад и судорожно вздохнул. Сяо Чжань улыбнулся и прижался к головке губами. Сначала поцеловал, потом широко лизнул, и только после взял в рот, посасывая, как леденец, помогая себе рукой. Раньше на его минеты никто не жаловался, но размер Ибо был больше, и Сяо Чжань не был уверен, что с первого раза получится впустить его до конца. Это не означало, что он не собирался попробовать. Запоздало пришедшая мысль о том, что раньше он никогда не забывал о презервативе, мелькнула и ушла в сторону. Хотелось почувствовать Ибо на языке, узнать, какой он на вкус. Сяо Чжань продолжил облизывать, посасывать и впускать чуть глубже с каждым разом. Бедра Ибо под его ладонями мелко дрожали, пальцы сжимались и разжимались на затылке Сяо Чжаня, а из горла вырывались хриплые стоны.

— Чжань-гэ!

Сяо Чжань оставил во рту только головку, и тёплое солоноватое семя ударило в нёбо, а потом потекло из уголка рта. Тяжело дышащий Ибо смотрел на него, словно заколдованный. Пальцем стёр сперму с его губ и лица, а потом подтащил к себе и поцеловал, вылизывая свой вкус.

— Стало легче? — в шутку спросил Сяо Чжань.

Ибо фыркнул и снова завалил его на спину, заставив шире раздвинуть ноги и устроившись между ними.

— Ни капли, — сказал он. — Я думал о тебе с нашей первой встречи.

— Я очень старался не думать о тебе с нашей первой встречи.

Ибо довольно усмехнулся и навис над ним, снова целуя. Сяо Чжань пропустил момент, когда тот ухитрился взять тюбик с лубрикантом, и вздрогнул, почувствовав, как влажные скользкие пальцы погладили между ягодиц, а потом медленно проникли внутрь. Ибо не спешил, сполна насладившись сдавленными стонами, просьбами поторопиться и угрозами в следующий раз ни за что не давать ему преимущество первого оргазма и ясной головы.

— Хорошо, хорошо, — со смехом соглашался он, покрывая поцелуями и укусами шею и грудь Сяо Чжаня, — в следующий раз будет так, как захочешь.

Сяо Чжань хотел прямо сейчас. Больше чудесных длинных пальцев, резче движения, почувствовать Ибо в себе и на себе — каждой клеточкой. Ибо же снова натянул маску профессионала и методично, аккуратно и тщательно растягивал его под свой член, не отвлекаясь на раздражители.

— Если ты не поторопишься, я кончу, — пообещал Сяо Чжань. — А я старше и…

— Намекаешь, что я не смогу сделать так, что у тебя снова встанет? — Ибо вскинул бровь.

— Скажешь “вызов принят” — и я тебя ударю!

Ибо рассмеялся и наконец-то вытащил пальцы, потянулся к презервативу, но Сяо Чжань успел раньше. Он разорвал фольгу, вытащил свернутый кондом и надел на Ибо, расправив по всей длине, а потом повторил то же для себя: как-то не хотелось всю ночь потом спать на влажной кровати. Да и жаль было сотрудников отеля.

— Ну?

Ибо сглотнул и облизал губы. Замер на секунду, над чем-то раздумывая, а потом хрипло сказал:

— Повернись. Я хочу… посмотреть.

Кровь рванула к лицу, так что Сяо Чжаню пришлось прижать ладонь, чтобы хоть немного его остудить. Чёртов гремлин. Сяо Чжань и сам бы не отказался увидеть с такого ракурса, как его будут натягивать вот на этот вот член.

Ибо немного отодвинулся и, обхватив ладонями за талию, уложил так, как ему хотелось. Сяо Чжань, уткнувшийся лицом в подушку, почувствовал, как в растянутый анус ткнулась широкая головка, и с сожалением подумал, что хотел бы почувствовать её по-настоящему, без латексного барьера. А потом все мысли вылетели из головы, потому что Ибо толкнулся вперёд и плавно вошёл, не давая толком вздохнуть.

Сяо Чжань вцепился в простыню и хрипло застонал. И тут же выругался, когда Ибо провёл пальцами по растянутым вокруг члена краям. Смотрел. Боги, он и правда во все глаза смотрел! Сяо Чжань не знал, куда деться от откуда-то взявшегося идиотского стыда.

Ибо утешающе погладил его по бедрам, сжал ягодицу, облапал дрожащий живот и ходящую ходуном грудь, ущипнув соски. То ли давал время приспособиться, то ли пытался окончательно добить и свести с ума.

А потом, когда Сяо Чжань уже набрал воздуха, чтобы возмутиться и потребовать немедленно начать его трахать, двинулся, тут же найдя идеальный ритм. Сяо Чжань захлебнулся стоном и через мгновение жалобно всхлипнул, стоило Ибо царапнуть загривок, а потом прижаться к нему губами и языком.

— Хах, — тихо рассмеялся тот, поцеловав за ухом, — думал об этом звуке весь ужин. Невероятно. Чжань-гэ, ты такой невероятный.

Сяо Чжаня трясло от неожиданного и оглушительного оргазма. Никогда он не падал за край так внезапно. Ибо — всё ещё твёрдый, всё ещё внутри, — чуть двинулся, и к удовольствию примешалось тонкое мучительное натяжение, заставив охнуть.

— Сейчас, — Ибо осторожно вышел и рухнул на бок рядом. Сяо Чжань стащил с себя презерватив, завязал его узлом и опустил на пол. А потом, устроившись лицом к Ибо, потянулся к его крепко стоящему члену, доводя до разрядки, внимательно следя, как неуловимо менялось в момент самого сильного наслаждения выражение его лица.

После, когда они, потные и уставшие, лежали, переплетясь всеми конечностями и даря друг другу ленивые и нежные поцелуи, Ибо на мгновение отстранился и хитро посмотрел на Сяо Чжаня.

— Что?

— Джакузи на балконе. Давай попробуем?

Сяо Чжань рассмеялся.

*

Солнце светило через панорамные окна прямо в лицо. Сяо Чжань с трудом приоткрыл один глаз, залез под подушку в поисках телефона, ничего не нашёл и нахмурился, пытаясь вспомнить, где он мог его оставить. Рядом зашевелился Ибо и придвинулся ближе, чтобы поцеловать в голое плечо. То есть телефон надо было искать где-то в месте падения джинсов.

— Доброе утро?

— М-м-м, — Сяо Чжань поморщился. — Сколько времени?

— Почти десять.

Губы оставили дорожку из поцелуев, пройдясь по плечам до шеи. Ибо довольно хмыкнул и облизал то местечко, которое ночью с особым упорством прикусывал. Сяо Чжань не сдержал судорожного вздоха.

— Странно, что мама ещё не звонила, — сказал он. — Кажется, мы завтрак проспали.

Ибо замер и с явной неохотой отстранился.

— Нам стоит обсудить дальнейшие действия, — сказал он.

Сяо Чжань перевернулся на спину и поморщился от не очень приятных ощущений чуть ниже талии. Ибо сидел на кровати скрестив ноги и выглядел предельно серьёзным, словно сделку на миллиард собирался выбить любым способом. И даже засос под кадыком никак не мешал его образу.

— Действия? — уточнил Сяо Чжань.

— Да, — кивнул Ибо. — Я не готов… следовать нашему договору.

Сяо Чжань чуть склонил голову, изо всех сил пытаясь понять, что Ибо вообще имеет в виду. Договор. Показать родителям худший из возможных вариантов, чтобы следующий парень выглядел героем. Чудесный план, если не хотеть исполнителя роли себе по-настоящему. Да, Сяо Чжань увидел корень проблемы.

Он застонал, потёр ладонями лицо и с надеждой спросил:

— Скажем, что у тебя есть брат-близнец? С таким же именем. А?

Ибо вздёрнул бровь.

— Да, выглядит недостоверно, — согласился Сяо Чжань. — Тогда просто… ничего не будем делать? Ты перестанешь играть свою роль, а потом мы как-нибудь разберемся?

— Хорошо, — согласился Ибо.

— Да? Хорошо?

— Если ты так хочешь.

— А что хочешь ты?

— Я ведь уже говорил: сходить с тобой на свидание.

У Сяо Чжаня защемило в груди. Он сглотнул и приподнялся, чтобы обнять Ибо и утащить за собой. Тот поддался, устроив голову на груди, а руку на животе.

— Ты мне нравишься, Чжань-гэ, — сказал он после минутной паузы. — Хочешь со мной встречаться?

Сердце застучало в ушах. Сяо Чжань зарылся пальцами в растрепанные синие волосы и честно выдохнул:

— Хочу.

— Тогда мы что-нибудь потом придумаем.

— Ну да. Буду единственным в мире человеком, которому удалось исправить плохого мальчика силой любви, — Сяо Чжань рассмеялся и тут же ойкнул, когда Ибо лизнул его сосок, а потом и вовсе втянул в рот и сжал зубами, как конфету. — Н-нам всё равно нужно спуститься!

Ибо фыркнул и потянул сосок вверх, не отпуская, пока тот сам не выскользнул изо рта, отправив волну возбуждения прямо к члену, словно был связан с ним невидимой нитью. Сяо Чжань сглотнул и, крепче сжав в пальцах прядки волос Ибо, спросил:

— Нет шансов, что ты будешь держать руки при себе, да?

Прозвучало не строго, а жалобно, так что Ибо рассмеялся, продемонстрировав белые зубы:

— Я постараюсь, мне ведь теперь нужно понравиться твоим родителям. Есть вероятность, что ты привёз с собой водолазку?

Сяо Чжань тяжело вздохнул в ответ и предложил:

— Может, уедем не прощаясь?

— Это будет невежливо.

— Но разумно. Дадим им пару месяцев, чтобы психика восстановилась.

— Думаешь, они оставят тебя в моих руках на пару месяцев? — Ибо навис над ним с хищной ухмылкой, которую явно скопировал у какого-то дорамного злодея.

— Вот чёрт.

— Ага, — кивнул Ибо и потянулся за поцелуем.

*

Телефоны оказались разряжены в ноль, и через пятнадцать минут Сяо Чжань понял, что самой большой ошибкой в жизни стало то, что он не подождал, пока те снова начнут работать. Потому что если бы они остались, то смогли бы увидеть десятки пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, в которых Мэн Цзыи и Ван Чжочэн изо всех сил пытались предупредить о том, что нельзя выходить из номера.

«Наши встретились с вашими и теперь делятся опытом!»

«Ваши слишком громко говорили о кошмарном парне, наши не прошли мимо! Не спускайтесь!»

«ПОСМОТРИТЕ СВОИ ТЕЛЕФОНЫ, ИДИОТЫ, И СИДИТЕ В НОМЕРЕ!!!»

Но, к несчастью, все это Сяо Чжань прочитал несколькими часами позже.

Они спустились.

— Ты?! — воскликнул пожилой мужчина и ткнул в Ибо пальцем. За его спиной Мэн Цзыи и Ван Чжочэн одновременно спрятали лица в ладонях, а родители Сяо Чжаня замерли.

Ибо выдавил непечатное слово, кашлянул и, повернувшись к Сяо Чжаню, спросил:

— Что ты там говорил про “затеряться в трущобах”?

Тот не выдержал и рассмеялся. Только с ним, только с его удачей могло такое случиться. Не в силах смотреть на разворачивающуюся драму, он хохотал так, что слёзы выступили на глазах.

— Вы знакомы? — спросила мама Сяо Чжаня у господина Мэн.

— Это тот самый! Про которого я вам рассказывал! — отозвался тот. — Неужели у вас тоже проблема с ним? Вот аферист!

— Папа, ты всё неправильно понял, на самом деле это я… — Мэн Цзыи попыталась остановить несущийся к пропасти поезд, но никто не обратил на неё внимания.

— Аферист! — подтвердила госпожа Мэн. — Позовите администратора, пусть немедленно вызывает полицию!

Сяо Чжань шагнул вперед и в сторону, закрывая Ибо собой.

— Нет, — сказал он. — Перестаньте немедленно, никакой он не аферист!

— А-Чжань, — мама держалась рукой за сердце, — ты просто не слышал, что нам рассказали господа Мэн. Мне очень жаль, но ты совсем не знаешь этого человека.

Сяо Чжань едва удержался от хохота.

— Знаю. Господам Мэн не нравился Ван Чжочэн, потому что они считали, что он гей, а потом Мэн Цзыи привела домой Ибо, и они очень быстро передумали. Гениальный ход, да?

— Они думали, что я гей? — удивлённо переспросил Чжочэн, тут же получив локтем по рёбрам от своей невесты. — Ай! Вот об этом ты не рассказывала!

— Давай потом? — мрачно отозвалась Мэн Цзыи.

— Цзыи? — госпожа Мэн посмотрела на дочь. — Ты сделала это специально?

— Папа сам заставил меня выучить “Искусство войны” наизусть, — она пожала плечами. — Договориться с вами было нельзя, пришлось применить другую тактику.

— Это… — её отец запнулся и покачал головой. — Молодец, дочка.

— Что? — возмутилась госпожа Мэн. — В каком это смысле “молодец”?!

Муж нежно обхватил её за локоть и потянул в сторону. За ними решительно пошла Мэн Цзыи. Ван Чжочэн на прощание показал жестами, что они идиоты и должны были ответить на звонки, а потом бросился догонять будущую жену.

— А-Чжань, — мама нахмурилась. — Ты хочешь сказать, что ты решил нас с отцом обмануть?

Сяо Чжань на мгновение почувствовал себя виноватым, но потом вспомнил, почему вообще на всё это пошёл.

— Я хотел, — сказал он, — чтобы вы увидели худший вариант и перестали пугать людей, с которыми я вас знакомлю. А вы почему-то решили пригласить нас на совместный отдых.

— Мы договорились, что постараемся принять твой выбор партнёра! — мама упёрла кулаки в бока.

— Но не забыли пригласить Хайкуаня, — Сяо Чжань вскинул бровь, и воинственности в матери поубавилось. — Не очень-то похоже на принятие.

— Потому что ты заслуживаешь лучшего!

— А может, я сам решу, кого я хочу и чего заслуживаю?

В воздухе повисла тишина. Ибо погладил Сяо Чжаня по спине, а потом встал рядом, приобняв за талию.

— А-Чжань… — начала мама, но тут же замолчала.

— Один вопрос, — сказал отец. — Если это было спектаклем, почему он всё ещё продолжает?

Сяо Чжань посмотрел на Ибо и понял, что тот не сводил с него глаз.

— Ну… — кашлянул он. — П-познакомьтесь. Это Ван Ибо. Он мне… очень нравится.

Мама и отец переглянулись с очень сложными лицами. А потом отец повернулся к Ибо и строго спросил:

— Работаешь?

— Да, — Ибо широко улыбнулся. — Веду занятия по хип-хопу у взрослых и школьников.

— Учишься?

— Последний год университета, буду хореографом.

— Мой сын?

— Он мне нравится, я позвал его на свидание.

Отец помолчал, поджав губы, а потом махнул рукой:

— Сойдёт.

Он развернулся и снова шагнул в сторону ресторана.

— Милый, — позвала мама, — мы же только что оттуда...

— Мне нужно выпить, — сообщил отец, притормозив и протянув ей ладонь. — И тебе, жена, тоже советую... И вы двое. Идите с нами.

Сяо Чжань опустил голову, чтобы не была так заметна его широкая улыбка. Что ж, в каком-то смысле всё прошло по плану. Его родители познакомились с плохим парнем Ван Ибо, чтобы потом познакомиться с… тем ещё гремлином Ван Ибо и принять его с большим энтузиазмом, чем Сяо Чжань мог надеяться.

— Идем? — Ибо взял его за руку, переплетая пальцы. Такой красивый и тёплый, со смешинками на дне глаз и притаившейся за изгибом губ ухмылкой.

— Идем, — согласился Сяо Чжань.

Всё совершенно точно получилось намного лучше.
Jess_L2020.09.27 20:52
Чудесный фик!
allayonel2020.09.27 21:46
Милая, приятная история. Спасибо! Очень смеялась тут. Прошедшие два часа дороги были определенно самыми длинными в жизни Сяо Чжаня. Ибо его… трогал, повышая шансы коллективной смерти в страшной аварии. Отец молчал. Мама выдержала сорок минут рэпа, а потом решила отомстить обстоятельным рассказом о судьбах всех родственников и знакомых. Мама молодец! Старая гвардия не сдается.
автору
Извините, что с тапком. В абзаце Поэтому, когда Сюань Лу рассказала о своей подруге, у вас потерялось какое-то смыслообразующее слово или два.
Keishiko2020.10.01 11:32
Чудесный милый фик, спасибо! Сохраню, чтобы перечитать под Рождество, он очень для этого подходит.
Ptitca2020.10.02 14:55
Замечательная история: забавная и легкая) Автор, спасибо за приятный вечер ❤️
цитировать