Азиатские новеллы и дорамы 15К+;количество слов: 32570
автор: birdy_maddy

Не оружие

саммари: IT-AU, ситком\ромком про программистов, разборки с мафией и семейные ценности.
Вэй Усянь и Лань Ванцзи - архитекторы в команде разработки приложения для свиданий. Они влюблены друг в друга, но никто из них не делает первый шаг, и отчаявшиеся коллеги пытаются их всеми способами свести.
Также вас ждёт: тёмное прошлое Вэй Усяня, как ночью поднять упавший сервис, что надо сделать, чтобы Лань Ванцзи уничтожил вас на код-ревью.
предупреждения: Мат; IT-термины объяснены в сносках; у некоторых персонажей два имени авторским произволом, хотя в современном Китае эта традиция уже канула в прошлое
1

Первым, что группа студентов увидела на экскурсии в головном офисе концерна «Золотые облака», был труп.
Труп возлежал на ярко-жёлтом диване в просторной переговорке и был уютно прикрыт белым пледом с вышитыми облаками, а к себе ласково прижимал большого плюшевого кролика. Вид у него был такой, словно перед смертью он несколько недель не ел и не спал.
— Что это?.. — шепотом спросил один из студентов с наименее устойчивой психикой.
— Не что, а кто! — наставительно ответил Не Хуайсан, один из маркетологов продукта, проводящий экскурсию, и деловито потыкал труп коленом. — Братишка Вэй!
Труп не реагировал.
Не Хуайсан обмахнулся веером, вздохнул и нагнулся над трупом. Студенты потрясенно внимали.
— Братишка Вэй, — ласково сказал Не Хуайсан, — а Лань Ванцзи комментов на твой код оставил…
Труп шевельнулся и, не открывая глаз, восстал. Неловко вывалился из переговорки, придержав одеревеневшей рукой плед, и направился в дальний угол опен спейса. Там он благополучно упокоился на груше рядом с раскидистым фикусом и единственными занятым столом. Человек, сидевший за тем столом — небывало красивый и столь же невозмутимый — коротко глянул на грушу и ее нового обитателя, но продолжил печатать.
— Лань Чжань, код… проревьюй… — во сне просипел воскресший мертвец.
Стук клавиш прекратился. Лань Ванцзи вздохнул, поднялся из-за стола и обошёл его кругом. Студенты благоговейно притихли: о Лань Ванцзи, главном архитекторе* концерна «Золотые облака», ходили легенды, и поскольку человеком он был весьма скрытным, подтверждения нигде найти было нельзя. За время учебы он выиграл всевозможные олимпиады по программированию, а после — вместе с братом трудился над основной специализацией корпорации, созданием медицинского софта. Говорили, он один из тех, кто двигает индустрию вперед. Его переход в один из сомнительных стартапов корпорации, да еще и без руководящей должности, был для айти мира величайшим шоком. На все пересуды прославленный программист реагировал привычным для себя образом — никак.
Лань Ванцзи изящно опустился на корточки у груши с трупом и что-то тихо спросил. Труп улыбнулся, не приходя в сознание, и лишь крепче прижал к себе плюшевого кролика. Лань Ванцзи вздохнул и — группа снова потрясенно выдохнула — заботливо подоткнув плед, без особого труда поднял тело на руки.
— Ну, будет вам… — засуетился Не Хуайсан, пытаясь собрать неофитов воедино и загнать обратно в переговорку, чтобы убрать с пути сурового Лань Ванцзи. К сожалению, овчарка из него получилась хуже, чем некромант. — Они сами разберутся! — повысил он голос.
— Если бы… — раздалось бурчание сбоку.
— А это, — пользуясь случаем, представил Не Хуайсан, — наш продакт менеджер, прекраснейшая Вэнь Цин.
Вэнь Цин окинула новеньких таким плотоядным взглядом, что они мгновенно попятились в сторону переговорки.
— Погодите! — вдруг сказал парень с задних рядов, наконец-то вспомнив, откуда ему знакомо лицо трупа. — Это же Вэй Усянь! Он писал, что уйдёт в кодинг-запой на пару суток!
— Что, правда?!
Вэй Усянь был в своём роде не менее известной личностью, чем Лань Ванцзи, но его полной противоположностью: если первый вообще не присутствовал в сети, то второй оттуда не вылезал. Он вёл блог и ютуб-канал о программировании, охотно общался с подписчиками, регулярно стримил сессии кодинга, где экспериментировал с новыми технологиями и комментировал чужие пулл-реквесты*, а также входил в неофициальный топ самых привлекательных программистов их поколения (как в личном, так и профессиональном плане). Из-за его видео число людей, поступающих с горящими глазами на айти специальности, увеличилось в несколько раз.
— А можно автограф?! — выдохнул один из студентов.
Лань Ванцзи глянул на него так холодно, что тот невольно попятился за спины товарищей.
— Он занят, — ответил главный архитектор проекта и прошествовал мимо, бережно прижимая к себе ношу.
— Во всех смыслах, — едко прокомментировала Вэнь Цин, набирая что-то на клавиатуре с таким же видом, с каким втыкала бы иглы под чьи-то ногти. — Что смотрите? Цирк окончен, валите работать!
Студенты рванули в переговорку так, словно за ними гнались все демоны преисподней, но успели заметить, как бессознательное тело весело помахало им рукой на прощанье.
— Умеешь ты, сестрица, находить к людям подход, — одобрительно хихикнул в веер Не Хуайсан и закрыл за ними дверь. — Что, господа и дамы студенты, понравились наши архитекторы? Устраивайтесь к нам на работу, будете видеть такое каждый день!..

***

Разумеется, о каждом дне речи не шло. Кодинг-запои Вэй Усяня, оканчивающиеся бессознательным телом на диване и очередной версией алгоритма для их приложения RabbitNest, повторялись примерно раз в месяц и поразительным образом совпадали с днями, когда Лань Ванцзи брал отгул для поездки к семье. Отступник приезжал, видел катастрофические последствия — «Все в руинах, и сердце мое в руинах, и некому мне помочь без тебя, Лань Чжань» — каялся и вёз домой на машине, а по дороге — если вовремя проснуться и поныть — завозил в кафе на завтрак. Половину кайфа от ночного кодинга, когда мысли парят в вышине бессознательного, а пальцы набирают код словно бы сами по себе, Вэй Усянь ощущал, предвкушая следующее утро с Лань Ванцзи.
Это было дном. Более того, дном, которое он пробивал раз за разом, но вместо попыток спасения лишь искал способы занырнуть глубже. Пытаться спастись от Лань Ванцзи казалось Вэй Усяню кощунством, это значило бы приравнять того к беде, что было в корне неверно, ведь Лань Ванцзи для него был небожителем. Вэй Усянь наслаждался их дружбой и ценил то, что имел: вдумчивые комменты под его кодом, уютные споры у кофе-машины, их поездки до дома, когда каким-то чудом Вэй Усянь освобождался раньше, а Лань Ванцзи — позже. Он просто жил и радовался каждому дню, который они работали бок о бок на самом идиотском, безумном и, чёрт возьми, романтичном проекте, который Вэй Усянь только мог представить.
Они хотели создать Бога.
Вэй Усянь так и сказал на своей первой планёрке, когда ему дали команду из четырёх разработчиков из семьи Лань, вежливо смотрящих на него как на выползшее из-под куста пресмыкающееся (и только Лань действительно могли это провернуть вежливо).
Про Вэй Усяня в то время ходили чудовищные слухи: будто он с мафией спутался и то ли был двойным агентом, то ли сдал работодателя, пытаясь спасти свою шкуру. Его выперли со скандалом из бизнеса сетевых казино и, как шептались люди, бывший босс даже нанял киллера, чтоб его прикончить. Вэй Усянь каким-то образом пережил покушение, чем дал сплетникам величайший простор для фантазии (некоторые повадились пересказывать сюжет любимых шпионских фильмов или даже любовных дорам), а личность живучего программиста стала популярным интернет-мемом.
Вскоре теневая фирма закрылась, поскольку большая часть ее владельцев села за решетку, а Вэй Усянь имел наглость таскать за собой четырёх представителей семьи Вэнь, каким-то чудом избежавших тюрьмы, и убеждать всех, что они — лучшая команда в мире, а на работу должны взять их впятером. Неудивительно, что никто не желал с ним связываться, невзирая на опыт и талант, и поговаривали, что место в «Золотых облаках» он получил только благодаря тому, что за него поручился Лань Ванцзи.
Не прибавляло авторитета злополучному Вэй Усяню и то, что выглядел он то ли заморенным подростком, то ли хорошо сохранившимся алкоголиком: худощавый, с вечными мешками под глазами и длинными волосами, собранными в неаккуратный хвост, в мешковатых толстовках с дикими рисунками. И туда же, Бога создавать.
Программисты из семьи Лань, превыше всего ставящие благородство и достоинство в речах, поступках и внешнем виде, только вежливо осведомились:
— Вы хотели сказать бота, архитектор Вэй?
— Мы создадим Бога любви, — подняв палец вверх, заявил им Вэй Усянь, ничуть не смущенный прохладным приёмом. — Я раскопаю любую технологию, а не найду, так создам, соберу данные для обучения, и он будет идеален. Он найдет пару любому человеку, даже вам, прелестные господа, и в мире воцарится любовь и понимание, — а потом, не выдержав собственного пафоса, подмигнул им лукаво и добавил: — А вообще, когда ещё удастся так славно поиграться с технологиями за корпоративное бабло, а?
Программисты, разумеется, ему не поверили. Мысленно каждый из них искал малейший повод перевестись куда подальше от этого недостойного руководителя и ещё более недостойного проекта…
Вечером того же дня с верхних этажей спустился Лань Ванцзи и — они глазам своим не поверили — смиренно попросил принять его разработчиком в проект. Если бы небожитель спустился на землю и попросил подаяние, это и то изумило бы их меньше.
Через полгода напряженного, вдохновлённого и изматывающего труда под руководством двух гениальных людей они готовы были на всё, лишь бы в этой команде остаться.

***

На парковке перед машиной Вэй Усянь «проснулся», неохотно слез с рук Лань Ванцзи и, со второй попытки открыв пассажирскую дверь, завалился на переднее сидение.
— Ты вовсе не обязан подвозить меня до дома, Лань Чжань, — мягко заметил он. — Но моя благодарность бескрайна, как небесный свод.
— Ерунда, — отмел эти извинения Лань Ванцзи и завел мотор.
Машина ехала неторопливо, по всем существующим правилам и даже рекомендациям дорожного движения. Вэй Усяню малодушно хотелось думать, что Лань Ванцзи самому нравятся их поездки, поэтому он и не гонит, но он отлично понимал, что просто господин архитектор Лань такой человек, всё делает правильно и обстоятельно.
— Лань Чжань, давай я тебя в благодарность завтраком угощу, — предложил Вэй Усянь, выполняя вторую часть плана. Завтрак стал уже почти традицией, точнее, случился два раза, и Вэй Усянь костьми был готов лечь, лишь бы вышло и в третий.
— Хорошо, — согласился Лань Ванцзи.
— Супер! Поворачивай тут на перекрёстке, потом прямо, видишь перчик на вывеске? — Вэй Усянь тыкнул пальцем, делая вид, что заведение подвернулось случайно, а сам он накануне не читал десятки отзывов на закусочные по дороге до своего дома. Лань Ванцзи послушно повернул руль. Вэй Усянь потёр воспалённые глаза, взглянул на точёный прекрасный профиль и залип. Лань Ванцзи был одет как всегда с иголочки, сногсшибательно: в тёмно-синие брюки и белую рубашку, облегающую его фигуру плотно, но не в обтяжку, что было бы бесстыдно (он даже представил, каким тоном его Лань Чжань бы это сказал). Длинные волосы с висков были собраны заколкой на затылке, и отдельные пряди мягко обрамляли лицо, темными волнами спускаясь на грудь.
«Хоть в рекламе его снимай прям щас», — восхитился Вэй Усянь. Лань Ванцзи всегда был такой невозмутимой сладкой картинкой, даже в детстве. Вэй Усянь тщательно гнал от себя любые мысли о том, на что похож он сам — после ночного кодинга, сна на диванчике в переговорке и вообще всей прошлой недели, когда они тремя командами релизились до двух ночи.
Вдруг подумав, что Лань Ванцзи может не оценить западную кухню, он сказал заботливо:
— Не бойся, что закусочная мексиканская. Даже если тебе не понравится, у них должны быть обычные салаты и китайская кухня. На последней рабочей свиданке Мянь-Мянь сказала, что там вкусно.
Лань Ванцзи неуловимо нахмурился, и Вэй Усянь, чутко уловив его настроение, тут же возразил:
— Вот видишь, ты отказываешься нашу приложеньку наживую тестировать, а от этого столько пользы! И новых друзей найдешь, и с коллегами лучше познакомишься, тимбилдинг же! И еще работе моей поможет.
Особенно последнее.
— Бесстыдство, — осудил Лань Ванцзи.
Он был не так уж неправ: то, что вытворял Вэй Усянь, несколько расходилось со стандартной рабочей этикой. Что поделать? Вэй Усяню нужны были тестовые данные для обкатки алгоритмов, а добровольцев среди пользователей и днём с огнём не сыщешь. Люди слишком ценили свои время и частную жизнь, чтобы участвовать в тестировании бета-версий алгоритмов. Но тут Вэй Усянь (не иначе как с помощью тёмных искусств) пропихнул маркетологам идею специального предложения, позволяющего пользователям получить про-аккаунт в обмен на участие в тренировке самообучающегося алгоритма. Туда он заставил записаться всех сотрудников отдела разработки (не пропадать же добру!) — всех, кроме Лань Ванцзи, просто потому что заставлять что-либо делать против воли Лань Ванцзи он в принципе не мог, а тот не спешил пополнить своим профилем тестовые данные. Остальным сотрудникам департамента повезло меньше: Вэй Усянь лестью, подкупом и шантажом заставлял их минимум раз в неделю ходить на свидания с другим пользователем, выбранным для них приложением, и логировать результат. Они должны были оценить свою пару, добавить или удалить ключевые слова, что пополняло данные и позволяло алгоритму лучше устраивать им свидания в будущем. Легче всего отделаться от назойливого архитектора можно было, прогулявшись с коллегой до ближайшей кофе-машины, поэтому на «свиданку» друг с другом сходили уже все сотрудники по кругу, а потом с негодованием читали комментарии на себя в базе данных и ругались (разумеется, на Вэй Усяня).
Мянь-Мянь, точнее, Ло Цинъян, была весёлой и общительной девушкой из эйчаров, с которой его упорно пытался свести один из экспериментальных алгоритмов. Вэй Усянь тестировал влияние позитивной и негативной оценки свидания, Ло Цинъян наслаждалась бесплатным кофе, а Лань Ванцзи втихую возненавидел алгоритм и оставлял в коде для выборки параметров пышущие возмущением комментарии, которые Вэй Усяня неизменно веселили.
— Да ладно тебе, мы же не всерьёз встречаемся! Это чисто работа, — засмеялся Вэй Усянь, зевая. Ему срочно нужен был кофе, иначе рабочая свиданка с Лань Ванцзи грозила завершиться куда более неловко, чем он рассчитывал — лицом в тарелке.
— Тем более, — веско сказал Лань Ванцзи, неторопливо паркуясь у входа в заведение.
— Между прочим, ты бы отлично вписался, — пробурчал недовольно Вэй Усянь, шаря по карманам. — Я бы тебе заодно новый групповой чатик показал…. Блин! Кошелек забыл.
— Я заплачу, — Лань Чжань обошёл машину и галантно открыл пассажирскую дверь. Вэй Усянь неловко вывалился наружу и еще более неловко засмеялся: — И что я в прошлой жизни сделал, чтобы тебя заслужить, Лань Чжань?.. В следующий раз я плачу! Точно!
— Хорошо.
Забыть кошелек по разным поводам тоже было почти традицией, уже дурной, и каждый раз Вэй Усянь клялся себе быть собраннее и внимательнее, но безуспешно. Впрочем, Лань Ванцзи пока ни разу не пожаловался. Святой человек.
Вэнь Цин называла Вэй Усяня ходячим несчастьем, и не зря. С деньгами у него не ладилось: большая часть зарплаты уходила на покрытие старых долгов, остаток он спускал на облачные сервисы и кредит за учебу А-Юаня. Кошелёк он вечно забывал то дома, то в офисе, обед пропускал, увлёкшись новой идеей или не сумев вовремя вырваться со встречи с Вэнь Цин, планирующей новые фичи. В итоге его рацион состоял в основном из кофе и бесплатных сэндвичей для сотрудников. Телефон же с бесконтактным платежом он на прошлой неделе разломал, случайно на него сев, поэтому таскал с собой допотопный кирпич со времён университета и всем хвастался, что ограбил музей. К сожалению, бесконтактный платёж с кирпича был невозможен.
«Точно куплю новую мобилку! Сегодня же!» — поклялся себе Вэй Усянь. Все говорили, что он бесстыдник каких поискать, но заставлять Лань Ванцзи платить за еду раз за разом становилось неловко даже ему.
В мексиканской закусочной оказалось безлюдно: завтрак уже все съели, а для обеда было рано. Вэй Усянь тут же занял самый лучший столик у окна, рухнув на стул с видом измождённого, но не поверженного воина. Просидев так несколько секунд, вспомнил о приятном, глянул на Лань Ванцзи лукаво и выпрямился, подобрав длинные ноги.
— Так вот, чатик! — заулыбался он. — Лань Чжань, а я наконец-то закончил групповой мессенджер на бэкенде* и его в веб версию встроил, теперь можно всю команду добавить. И не надо так смотреть, я это сугубо для внутреннего пользования! Хотя, вот допилим, релизнём, и будет супер-фича, многие жаловались, что у нас бы всё время зависали, если бы мы могли групповой чат им сделать…
Лань Чжань строго глянул на него и указал на меню:
— Сначала закажи.
Вэй Усянь заёрзал.
— Но ты представь!.. — его, как любого вдохновенного творца, распирало желание делиться идеями. — Ты бы видел, я так наш сервис сообщений рефакторнул*, давно хотел его распилить на…
— Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи, и от звуков своего имени, точнее, своего имени этим голосом, Вэй Усянь замолк, словно по команде волшебной флейты. — Я вечером посмотрю.
— Обещаешь? Ну тогда ладно… — Вэй Усянь на миг посерьёзнел, проглядывая меню, и тут же снова оживился: — Будешь со мной начос? Они его запекают с перчиком и сыром, такой шик!.. Ой, ладно, я могу попросить, чтоб только в половину положили перец. А остальная будет пресная! И без мяса.
— Не…
— Я договорюсь, Лань Чжань! Вот увидишь, тебе очень понравится.
— Хорошо.
Иногда Вэй Усяня очень печалило, как мало нового Лань Ванцзи пробует, и он считал своим личным призванием расширять его горизонты. Лань Ванцзи подчинялся с тем же смирением, с каким возил его до дома и исправлял за ним опечатки в коде. Святой, воистину святой человек, небожитель. Ни мир, ни сам Вэй Усянь определённо не заслуживают Лань Чжаня, в которой раз подумал он.
Сделав заказ, он испытующе взглянул на Лань Ванцзи, скорчил жалобную физиономию и заныл:
— Лань Чжань, а теперь-то ты зарегистрируешься в нашем внутреннем приложении? С общим чатиком можно задачи рабочие обсуждать и продукт тестить одновременно. Может, наш UI перестанет быть таким говном после того, что с ним Цзинь Цзисюнь учинил, если мы все вместе его поправим?
— Хм.
— Это было очень сомнительное «может быть» или уже «иди нахрен»? Я эти два плохо дешифрую.
— Первое, — ответил Лань Ванцзи.
— Супер, Лань Чжань, ты не пожалеешь! Только представь, как БДСМ-смайлы будут оживлять беседу о задачах…
Лань Ванцзи глянул на него осуждающе.
— Не-а, назад слова брать нельзя! Сегодня же зарегистрируйся!
Лань Ванцзи вздохнул. Утреннее солнце освещало его скулы, а глаза в боковом свете сияли чистым золотом. Вэй Усянь, залюбовавшись, снова выпал из реальности — и неизвестно, сколько сидел так, но точно до тех пор, пока не получил кружку кофе.
Лань Ванцзи сделал глоток зелёного чая с жасмином и спросил:
— Ты сегодня собираешься ещё на работу?
— Может быть из дома поработаю, если проснусь раньше шести.
Принесли запеканку с начос, и Вэй Усянь, вспомнив, что ничего не ел с прошлого утра, начал заглатывать их с молниеносной скоростью.
— Вэй Ин, — вдруг сказал Лань Ванцзи, глядя на это с заметным неодобрением, — пожалуйста, отдохни сегодня. Ты слишком много работаешь. Мы справимся без тебя.
Эта забота ударила словно током. Вэй Усянь вдохнул, пытаясь что-то сказать, подавился, судорожно закашлялся и запил попавший не в то горло начос остатками кофе. Взглянул на обеспокоенного Лань Ванцзи и почувствовал, как в душе что-то обрывается и склеивается вновь, озаренное ярким светом, ничего общего не имеющим с утренним солнцем.
— Ага. Если ты так хочешь. То ладно, — сбивчиво ответил он, прокашлявшись.
«Я сделаю всё, что ты скажешь».
«Выходи за меня замуж».
«Воспитывай со мной алгоритм и Вэй Юаня».
«И пиши со мной код всю жизнь».
Вэй Усянь прикусил язык.
Зачем он Лань Чжаню? Вэй Усянь не слепой и видел, что тот явно питает к нему какие-то чувства: ясно же, насколько по-разному Лань Ванцзи обращается с ним и остальными людьми. Он единственный способен терпеть Вэй Усяня рядом с собой и даже ещё ни разу не попросил заткнуться…
Но зачем такому прекрасному человеку связываться с Вэй Усянем?!
Разумный, чудесный Лань Чжань прав, что молчит о своих чувствах и даже не пытается завязать отношения. Чувства пройдут, их пути разойдутся, и он найдет себе девушку, умную, ласковую и заботливую, а главное — без хвоста мафии и дурной славы за плечами.
Так будет лучше. Для них обоих.
Утренний свет для него померк, и разом накатила усталость от бессонных суток. Он вспомнил, сколько хороших задач им пришлось перенести на следующий релиз из-за бесконечных споров с консервативным руководством, о том, какая помойка их код фронтэнда, которую за Цзинь Цзысюнем не меньше года разгребать с их ресурсами, а ещё — о письме, которое отправилось в корзину сразу после прочтения, но отравляло ему настроение уже неделю. Бойкая официантка поставила перед ним тарелку с острым бурито, но вкуса он почти не почувствовал. Даже острый перец, от которого пылал язык, не мог поднять ему настроение. Закончив с едой, Вэй Усянь потёр глаза, в которые словно песка насыпали, и неискренне улыбнулся:
— Не хочу тебя задерживать, Лань Чжань. До дома совсем близко, я сам дойду… спасибо за завтрак.
— Пожалуйста.
Вэй Усянь кашлянул и отвернулся, боясь, что сболтнёт лишнего или выкинет что-нибудь ужасно глупое, видя это совершенство перед собой ещё хоть мгновение. Мысли о письме, единожды появившись, уже не хотели его покидать.
— Пока, Лань Чжань, — грустно улыбнулся он, махнул рукой на прощание и отправился прочь, строго-настрого запретив себе оборачиваться.
— До свидания, Вэй Ин, — ответил ему в спину Лань Ванцзи.
Вэй Усянь, торопясь прочь, уже не видел, как скорбно опустились уголки его губ.

_________

Архитектор — в разных фирмах могут быть свои названия должностей, но в целом, в IT архитектор — очень прокачанный программист, который отвечает за общую структуру проекта, применяемые технологии, принципы написания кода и т.д.

Pull Request (PR) — эдакое предложение от программиста «давай вот этот код, который я написал, зальем в ветку (наше приложение)». Коллеги должны проверить (проревьюить) PR и одобрить его. Иногда заставить их это сделать крайне сложно, потому что своих задач хватает.

Бэкенд и фронтэнд — архитектура веб приложений. Упрощённо говоря, когда вы открываете вот этот этот самый фик с сайта, вы имеете дело с фронтэндом, который делает запрос на бэкенд, "дай мне фикло вот с таким id", и получает информацию, которую может отобразить.

Рефакторить — улучшать, переделывать без добавления новых фич. (А тестировщики вам скажут, что рефакторить — это вбухать бездну человекочасов, чтобы добавить им кучу работы и новых багов).

2

Это был первый день Вэй Юаня в качестве стажёра концерна «Золотые облака», но ему уже всё очень нравилось. Огромный стильный офис с несколькими кофемашинами, уютной кухней и просторной зоной отдыха; десятки людей, которые сосредоточенно писали код или обсуждали задачи с маркерами наперевес у белых досок; какая-то особая атмосфера — важного, настоящего, захватывающего дела. День выхода на работу совпадал с экскурсией для ребят из университета, поэтому он естественным образом к ним присоединился.
Задержавшись после презентации Не Хуайсана в переговорке (на маркерной доске алела угроза почерком Вэй Ина «СОТРЁШЬ — УРОЮ», и судя по схемам, это была новая архитектура сервиса сообщений, которой тот уже неделю грезил), Вэй Юань вышел из комнаты последним и неожиданно для себя оказался окружён командой Вэй Ина.
«Хорошо, — решил он. — Повод познакомиться искать не надо».
Вэй Юань был сыном Вэй Ина. Увы, неофициально.
Зато фамилию он сменил по всем правилам, как только ему исполнилось восемнадцать, и в документах теперь значилось желанное «Вэй» вместо «Вэнь». Сам Вэй Ин приходил в замешательство, когда Вэй Юань звал его «отцом», да так потешно, что Вэй Юань делал это крайне редко, чтоб не привыкал.
Они познакомились, когда Вэй Юаню было десять, а Вэй Ину — двадцать два. Вэй Ин успешно начал карьеру, ещё до окончания университета устроившись в престижную фирму, и с каждой зарплаты отчислял небольшое пожертвование в свой старый приют, откуда его в своё время усыновила семья Цзян. Руководство пригласило Вэй Ина в гости — как благотворителя, бывшего воспитанника и вообще гордость своей воспитательной методики — и он, повинуясь тягучему чувству ностальгии, пришёл.
Родной приют напомнил о своих порядках почти сразу: стоило зайти в общий зал, как он увидел троих подростков, которые силой пытались отобрать у мелкого Вэнь Юаня игру. Нахалов он прогнал, а Вэнь Юаню промыл и заклеил пластырем царапины. После этого Вэй Ин стал частенько навещать его, водил на прогулки в ближайший парк или технический музей, покупал книги и игрушки, учил постоять за себя. Для маленького Вэнь Юаня он был чем-то средним между отцом, старшим братом и небожителем.
Вэй Ин не раз говорил, что хотел бы его усыновить официально — но это двадцатидвухлетнему парню без собственной семьи никогда бы не разрешили. Потом началась Та История С Мафией (о которой Вэнь Юань знал куда больше, чем хотел бы Вэй Ин), и после неё шансы получить права на ребёнка были и вовсе нулевые. В шестнадцать Вэнь Юань смог найти работу и официально переехать из приюта к Вэй Ину. Хоть вдвоём им было тесновато в однокомнатной квартирке с крохотной кухней, Вэнь — теперь уже Вэй — Юань ни за какие деньги мира не променял бы эту жизнь на иную.
Сейчас ему было восемнадцать, он поступил в технический университет на программиста и успел отучиться год, а на лето устроился стажёром в команду Вэй Ина. Проект он знал (Вэй Ин на рабочих задачах, считай, учил его кодить «правильно, а не как у вас в универе»), о людях, благодаря подробным рассказам, был наслышан. Оставалось самое сложное: познакомиться самому.
— Вэй Юань, верно? — сурово спросил один из парней, которые его окружили — высокий, но возрастом ненамного старше его самого.
— Да. Ты Лань Цзинъи? — узнал он. — Из команды Аудита?
— Именно! — расплылся в гордой улыбке Лань Цзинъи. — А архитектор Вэй про меня рассказывает?!
— Конечно, — вежливо улыбнулся Вэй Юань, умолчав, что обычно это поучительные истории «как делать не надо». — Часто.
Лань Цзинъи гордо надулся.
— Я Вэнь Бао, — представился средних лет мужчина в полосатой майке, поглаживая внушительный подбородок, — но ты меня наверняка знаешь…
— Как Третьего дядюшку, — закончил Вэй Юань и процитировал: — Мастер копания в логах и гомеопатии, которая работает чёрт знает почему.
Третий дядюшка самодовольно хмыкнул.
Еще один джуниор из команды Лань Ванцзи представился как полагается — Лань Чжоу. Про него Вэй Ин почти ничего не знал и не говорил (кроме «бедный птенчик, Лань Чжань из него весь креатив своими правилами вымораживает!» — но это Вэй Юань тоже предпочёл оставить при себе).
— А я Вэнь Лю, Четвертый дядюшка и по совместительству организатор этой банды, — радушно улыбнулся ещё один участник. — Пошли-ка, переговорим.
Вэй Юань нерешительно последовал за «бандой».
Они собрались в одной из переговорок на этаже, рассевшись вокруг огромного стола. Вэй Юань с любопытством оглядывался: обстановка была очень уютной. Обои с растительным принтом на стенах, маркерные доски для обсуждений, огромный экран на стене и проектор для презентаций. Посредине длинного стола лежала стопка бумаги и подставка с ручками.
Четвертый дядюшка уселся во главе стола, раскрыл ноутбук и развернул перед Вэй Юанем.
— Это тебе архитектор Вэй показывал?
Был открыт пулл-реквест, испещренный комментариями. Вэй Юань покачал головой.
— О, это наше любимое доказательство! — восторженно воскликнул Лань Цзинъи. — Почитай, очень полезно для развития.
— Это… комментарии архитектора Ланя? — послушно вчитываясь, удивился Вэй Юань. — Я раньше не слышал, чтобы он кому-то грубил.
— А он и не грубит, — усмехнулся Четвертый дядюшка. — Просто указывает на несовершенство крайне доступным языком. Говорят, после этого Цзинь Цзисюнь перестал писать код вообще. И через месяц ушёл на другой проект, под крыло родственников, правда, уже не поэтому…
— Но тоже архитектор Лань подсобил! — подхватил Лань Цзинъи.
— И что в этом странного? — спросил Вэй Юань, впрочем, уже начиная догадываться.
— А это произошло после того, как Цзинь Цзисюнь чуть не настроил совет директоров против архитектора Вэя.
— Вообще любой, кто обижает архитектора Вэя, огребает потом на код-ревью, — пожаловался Цзинъи. — Я вот как-то пошутил неудачно… в общем, крепко мне досталось.
— Он ведь даже гадостей не говорит, — нервно провёл по шее Лань Чжоу. — Просто…
— Он слишком воспитанный для гадостей, — усмехнулся Цзинъи. — Но ты таким дебилом потом себя ощущаешь, что удавиться хочется.
— Это смертельная суперсила просыпается в нем только во имя любви, — наставительно потряс пальцем Третий дядюшка.
— Ну, хорошо. У вас есть пулл-реквест. А ещё? — с сомнением протянул Вэй Юань. Вэй Ин, разумеется, увидел бы тот особый блеск в глазах, с каким приёмный почти-сын раззадоривал людей на пакости, но для собравшихся заговорщиков он всё ещё был незнакомым тихим парнишкой, и они принялись вываливать данные.
Слово взял Третий дядюшка Вэнь:
— О, сынок, ты знаешь историю, как наши архитекторы за зарплату боролись?
Вэй Юань догадывался, о чём речь, но интересно было послушать мнение со стороны, поэтому он покачал головой. Окружающие оживились.
— Тогда слушай, — ликующе начал дядюшка. Он устроился поудобнее на стуле, приняв вид торжественный и благородный, словно у сказителей древности. Отпил из чашки с чаем, которую ему подвинул Лань Цзинъи, и начал свою историю:
— Вот представь, малыш, приходим мы сюда, первый день, чудо, что хоть кто-то работу дал. Ещё и балбесу нашему, архитектору Вэю, доверили руководство проектом! Лани хмурятся и жмутся по стенам, пол-этажа смотрит как на прокажённых. Как в «Безночный город» вернулись! И тут, прямо в первый же день, спускается с верхних этажей небожитель Лань Ванцзи из руководства и просится к нам на проект, — он отпил снова, кивнул и продолжил: — Балбес наш архитектор Вэй как его увидал, так весь зарделся. Говорит, конечно, хочешь, давай ты будешь главный. Что разумно. На что небожитель из руководства Лань Ванцзи чашечку свою на стол в углу поставил, скромно так, говорит «нет, ты главный, я буду на подхвате и помогу чем смогу». Мы подумали, что он просто из вежливости, и балбес наш, архитектор Вэй тоже подумал, что из вежливости.
— И мы подумали, — вставил Лань Цзинъи.
— Зато, — продолжил Третий дядюшка, — после первой зарплаты был натурально цирк. Вэй Усянь пришел в неистовство, почему Лань Ванцзи получает обычную ставку программиста — меньше него. На что Лань Ванцзи сказал: «Разумеется, ты же главный архитектор». На что Вэй Усянь поднял ему зарплату в счет своей со словами «вот и слушайся меня». На что Лань Ванцзи заявил: «Ты сам сказал, мы равны» — и поднял зарплату Вэй Усяню в счет своей. И если формально архитектор Вэй действительно главный и может назначать зарплаты как пожелает, но Лань Ванцзи всё же из руководства, поэтому его решения имеют вес. Короче, патовая ситуация, вся бухгалтерия от них пряталась в женском туалете, включая А-Нина, потому что оба наших достопочтимых архитектора упрямые как бараны. Наконец, сестричка А-Цин, которую бухгалтерши подкупили бутылкой виски, между прочим блэк лейбл, им устроила головомойку, и они пришли к равновесию. То есть одинаковой зарплате, но! — он поднял палец, выдержав паузу, — Лань Ванцзи всё равно оказался упрямее, и Вэй Усянь получает на десятку больше. И теперь после каждой зарплаты архитектор наш главный демонстративно эту разницу в общий чан на пьянку скидывает. Вот такая история.
— Они просто очень честные и благородные оба, — с тщательно разыгранным сомнением заметил Вэй Юань. Он ждал сведений из еще одного источника, но знал, что в семье Лань запрещено сплетничать, и ему было интересно: что же победит в присутствующих, азарт или воспитание?
— Лань Ванцзи разрешает к себе прикасаться и даже обнимать за плечи только архитектору Вэю, — первым сломался Лань Чжоу.
— А ещё, — добавил Лань Цзинъи, — архитектор Лань всегда ревьюит его пулл-реквесты и потом правит опечатки. Молча. Мне он, например, за десятую долю бы такое устроил…
— А тут даже не ругается, — завистливо вздохнул Лань Чжоу.
— Доживи до мастерства архитектора Вэя, и на тебя ругаться не будут, — наставительно заметил Третий дядюшка. — Балбес наш архитектор — гений и творец. Взял бы да сам поправил за ним, чтоб архитектору Ланю на это время не тратить.
— Не стоит мешать ему проявлять заботу, — заметил Четвёртый дядюшка. — Пусть ухаживает как может!
— Раз архитектор Вэй такой крутой, сам бы все правил. Или очередной алгоритм написал, — буркнул Лань Цзинъи, которому очень часто доставалось за опечатки.
— Про парных кроликов знаешь? — спросил Четвёртый дядюшка у Вэй Юаня.
— Когда Лань Ванцзи подарил брати... архитектору Вэю двух плюшевых кроликов, а он одного перевязал своей лентой для волос и передарил обратно? — уточнил Вэй Юань.
— А архитектор Лань повязал на кролика архитектора Вэя клановую ленту, — посмеиваясь, ответил Цзинъи. — Если дядя Цижень это увидит, его удар хватит…
— Молодёжь! — закатил глаза Третий дядюшка. — Архитектор Лань балбеса нашего Вэя носит на руках и отвозит домой, еще завтраком кормит. Какие ещё доказательства нужны? Они, считай, женаты!..
Но Лань Цзинъи уже распалился:
— Да вы видели, как архитектор Лань на него смотрит? Это же просто вся душа в этом взгляде!
Все с сомнением на него поглядели и покачали головой.
— Потому что вы архитектора Ланя не видели до того. Он был куда более сдержан и спокоен.
— Куда еще-то?! — крякнул Третий дядюшка.
— В общем, — подвёл итог Четвёртый дядюшка. — У нас тут любовная драма. Сил нет на них смотреть. Оба вокруг ходят да мучаются.
— Пусть уже папапа и поженятся, — хохотнул Третий дядюшка, и на него тут же стыдливо зашикали.
— Поэтому нам нужна твоя помощь! — горячо заговорил Лань Цзинъи. — Ты же лучше всех знаешь архитектора Вэя! Помоги его подтолкнуть!
Вэй Юань задумчиво прикусил костяшку пальца.
— В чувствах архитектора Вэя я не сомневаюсь, но вот… первым он не подойдет.
— Почему?! — взвыл Лань Цзинъи.
Вэй Юань вздохнул. О причинах он догадывался, ненавидел их всеми фибрами души, но считал непорядочным рассказывать настолько личные вещи посторонним людям.
— Легче работать через архитектора Ланя, — упрямо ответил он.
— Ты что-то знаешь! — возбуждённо воскликнул Лань Цзиньи, со стуком хлопнув ладонями по столу, — рассказывай!
Вэй Юань упрямо сжал губы и насупился. Лань Цзиньи невольно отпрянул — вид у него стал очень недобрым.
— Вам не кажется, — медленно начал Вэй Юань, — что выпытывать из меня секреты моего отца — крайне недостойное занятие для уважаемого клана Лань?
Двое Лань — даром что один из них почти не принимал участия в разговоре — отчаянно покраснели.
Внезапно сзади послышались хлопки.
— Молодец, малыш. Так их, бесстыдников.
За спиной Вэй Юаня стояла, небрежно оперевшись на спинку его стула, Вэнь Цин.
— У меня встреча через пять минут, будьте добры, покиньте переговорку, чтобы запах дурости выветрился. Мне ещё убеждать совет директоров, что наше приложение не загнётся через полгода, а начнёт приносить прибыль, — не терпящим возражений тоном заявила она.
— Ладно тебе, А-Цин, — добродушно усмехнулся Третий Дядюшка, — мы и награду какую-то получили как лучшее новое приложение месяца, и прирост юзеров в небеса взлетает, я ж видел, что балбес наш архитектор Вэй тебе графиков нарисовал. Все в семье Цзинь уже знают, что с тобой связываться — себе дороже.
— В семье Цзинь — да, а в остальных пока нет, — кисло ответила Вэнь Цин, подключая ноутбук к зарядке и огромному монитору. — Лань реально читают всё, что я присылаю. До последней буквы. Это кошмарно, но освежающе.
В комнате остались только старшие — молодое поколение перед Вэнь Цин трепетало, а Вэй Юань отличался деликатностью и не хотел смущать своим присутствием старших (и смущаться из-за них тоже).
— А ты что скажешь нашему клубу ВанСянь?
— Вы сами имя придумали? Какая безвкусица, — скривила губы Вэнь Цин. — Я не буду ничего говорить о том, к чему никак не отношусь.
— Ну же, я же вижу, что ты тоже хочешь нести в мир добро, — принялся увещевать её Четвёртый дядюшка. — Как в детстве, когда оторвала кукле голову и приделала третью руку.
— Потому что куклу звали Вэнь Чао, а от его головы никакой пользы, — закатила глаза Вэнь Цин. Мнение о двоюродном брате она с тех пор не поменяла. — Ещё вспомни, как на руках меня качал, дядюшка.
— Ну и вспомню!
Вэнь Цин вздохнула.
Она, похоже, крупно согрешила в прошлой жизни. Может, убила котёнка или спасла жизнь негодяю.
— Вы, досточтимые родственники мои, простите, но дурью маетесь. Этим двоим надо не намёки намекать, а алгоритм расписать. Они ж программисты! — она сказала это таким же тоном, каким говорят о душевной болезни. — Объясните достопочтенному архитектору Ланю, какую еду надо принести Вэй Усяню на обед — несъедобно-острую, а потом усадить его силком за стол и заставить есть. И добавьте, что если он это не сделает, то никто не сможет — ведь кроме него Вэй Усянь никого не слушает! Это добавит ему уверенности, почешет эго, а благородство и ответственность не дадут уйти в несознанку.
Оба дядюшки уставились на неё с благоговением. Вэнь Цин досадливо цыкнула — они бы лучше её работой так восхищались! Придумаешь им конкурентные преимущества, распишешь все, согласуешь с гнездом старых маразматиков, и ноль внимания. А вот сунешь нос в чужую личную жизнь — и всё, ты герой дня. Тьфу!
— А теперь, многоуважаемые мои дядюшки, — недовольно заявила она, — ваша ничтожная племянница просит вас освободить помещение. Потому что ей, ничтожной, надо работать.
«А вам — тоже» слышалось крайне отчётливо.
Дядюшки Вэнь, посмеиваясь, вышли. Они, вполне закономерно, чувствовали гордость за молодое поколение.

***

Уже поздно вечером, завершив дела — приготовив и съев ужин, созвонившись с братом, покормив кроликов — Лань Ванцзи заварил целый чайник чая, осторожно взял телефон, словно опасную змею, и запустил только что скачанное приложение для свиданий.
Их дизайн по умолчанию был ярким и броским, но пользователи могли выбрать тему из нескольких предложенных, и Ванцзи мгновенно нашёл самую сдержанную. Осуждающе отметил лагающий интерфейс и добавил пометку завести баг.
Больше откладывать не получилось.
Он начал заполнять анкету. Это было странное и неприятное ощущение: с одной стороны, приходилось писать вещи личные, но с другой, он прекрасно понимал, что его данные тут же побегут смотреть все программисты департамента. Ему досаждало уже то, что стоило оказаться с Вэй Ином в одной комнате, как все начинали смотреть на них, будто стая голодных акул. Лань Ванцзи очень хотелось сделать им выговор, мол, на работе следует заниматься работой, а не, как сказал бы Вэй Ин, сидеть с попкорном.
Мысль о Вэй Ине добавила Лань Ванцзи вдохновения, и он заполнил увлечения: книги, кролики, Вэй Ин. Последнее вычеркнул. Помучившись, добавил классическую музыку и каллиграфию.
Сделал еще несколько заметок о недочетах интерфейса, запланировал поговорить с Вэй Ином о фильтрации запросов на поиск ключевых слов. Не хотелось это признавать, но работать с приложением как пользователю ему понравилось. До сих пор все его задачи были внутренними, и он больше копался в коде сервера. Запускать клиент ему приходилось редко, и в основном — в тестовых средах, где все заполнено случайными данными. Это Вэй Ин лез во все участки проекта, до которых мог добраться (а добраться как главный архитектор он мог везде), чем заслужил ненависть практически всех тимлидов команд. Кроме Лань Ванцзи, само собой.
Наконец, профиль был заполнен, и Лань Ванцзи с сомнением потянулся к кнопке поиска свиданий. В этом и был смысл, верно? С другой стороны, Вэй Ин хотел, чтобы он посмотрел на новый функционал группового чата, а для этого запускать поиск пары было вовсе необязательно. К тому же, Лань Ванцзи перед этим хотел проверить, какой из дочерних алгоритмов крутится в данный момент, чтобы… чтобы лучше понять релевантность выдачи.
Лань Ванцзи кивнул самому себе и перешёл в меню поиска, где нашёл профиль Вэй Ина и добавил его в список друзей. Вэй Ин настаивал, что RabbitNest можно использовать как обычную соцсетку, а друзья добавят самые ценные ключевые слова.
Лань Ванцзи уже хотел было отложить телефон, поскольку переписываться с человеком, который не принял твой запрос в друзья, приложение не позволяло, но внезапно получил уведомление:
«Пользователь Вэй Усянь подтвердил ваше знакомство».
Мгновенно всплыло сообщение:
«Лань Чжань!!!»
И еще одно
«ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО МОЛОДЕЦ Я ТАК ГОРЖУСЬ ТОБОЙ»
Знаками препинания Вэй Ин, как обычно, пренебрегал.
«Почему у тебя такой скучный профиль?»
И ещё:
«Так погоди»
«Все будет»
Лань Ванцзи отпил чая и принялся ждать. Он по опыту знал, что остановить несущегося на всех парах Вэй Ина было делом невозможным, да и зачем? Пусть развлекается. В конце концов, этот аккаунт Лань Ванцзи завел по просьбе Вэй Ина, так что пусть он делает, что считает нужным.
Уведомления посыпались одно за другим. Вэй Ин одобрил все ключевые слова Лань Ванцзи и начал добавлять свои:

Серьёзный, начитанный, внимательный, ОЧЕНЬ КЛЁВЫЙ, я уже сказал, что серьёзный? , бойренд материал чистейшей воды, да что там, хазбанд материал, ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ КРАСИВЫЙ КАК Я, точно красивее Цзян Чэна, НУ ЛАДНО, ТАКОЙ ЖЕ КРАСИВЫЙ КАК Я, а ещё добрый, ладно будем честны ЕЩЕ КРАСИВЕЕ ЧЕМ Я

«Вэй Ин, ты хотел, чтобы я посмотрел на групповой чат», — написал Лань Ванцзи, чувствуя, как горят уши, и желая прервать этот поток непонятных восхвалений. Таков уж был Вэй Ин: раздавал безумные комплименты всем, к кому питал хоть какую-то приязнь. В глубине души Ванцзи хотелось верить, что Вэй Ин особенно добр к нему, но понимал, что это характер, а вовсе не особое отношение.
«Точно! — обрадовался Вэй Ин. — Добавь А-Юаня, он рядом, поможет тестировать.»
Лань Ванцзи послушно перешёл на переброшенный Вэй Ином аккаунт и добавил в друзья. Почти мгновенно пришло подтверждение запроса, и тут же раскрылось окно — видимо, с тем самым групповым чатом.
«Та-дам!» — радостно написал Вэй Ин и добавил гиф вечеринки.
«Добрый вечер, архитектор Лань, очень рад вас видеть», — отписался за ним Вэй Юань.
«Взаимно, Вэй Юань», — ответил Лань Ванцзи.
«Вы что такие скучные, как на светский раут пришли», — осудил их Вэй Ин.
«Не могу же я хамить архитектору Ланю, — тут же ответил Вэй Юань. — Ты слишком хорошо меня воспитал для этого».
«Мой сын совсем взрослый!», — умилился Вэй Ин и разразился потоком анимированных смайлов — шок, смущение, любовь, веселье, строгость (из БДСМ набора). Ванцзи слегка улыбнулся и лайкнул сообщение Вэнь Юаня.
«Функционал работает хорошо, — одобрил он. — Но в интерфейсе есть проблемы».
«Там кошмар, Лань Чжань, — принялся жаловаться Вэй Ин. — Я чуть не поседел, когда их код правил. Такое чувство, они там вообще не слышали об ООП* и SOLID*. Ладно, о чём это я, они о ЗДРАВОМ СМЫСЛЕ НЕ СЛЫШАЛИ».
«Господин Вэй даже не дал мне глянуть», — обиженно написал Вэй Юань.
«ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ВИДЕТЬ ЭТО ИЗВРАЩЕНИЕ, ТЫ ЧИСТОЕ НЕВИННОЕ ДИТЯ», — возмутился Вэй Ин.
«Я мог бы помочь».
«Помогай с бэкендом, там код — наше с Лань Чжанем дитя любви, он идеален».
«Не идеален», — написал Лань Ванцзи, чувствуя, как алеют уши.
«Как ты можешь принижать нашего ребенка!»
Лань Ванцзи поймал себя на том, что улыбается, и еле удержался от того, чтобы скрыть улыбку за пустой чашкой с чаем. Только Вэй Ин. Только Вэй Ин мог заставить его улыбаться так бесстыдно.
Разговор ушёл дальше, и Лань Ванцзи полностью отдался течению беседы — точнее, бурному потоку мысли Вэй Ина. Тот перескакивал с темы на тему, от архитектуры проекта и новой статьи о машинном обучении к последнему блокбастеру, куда он водил Вэй Юаня. Ванцзи подавал заинтересованные реплики, Вэй Юань вставлял замечания, и казалось, что они всегда были…
Были…
Хорошими друзьями. Очень хорошими, близкими друзьями. Почти как семья.
Семьёй.
Его мысли прервала неожиданно громкая вибрация телефона. Лань Ванцзи недоумённо перевел на него взгляд: звонила система мониторинга. Он не успел дослушать автоматическое сообщение, как Вэй Ин уже коротко отписался в чате:
«Сервис упал».
Видимо, доска с мониторами у него была открыта в соседней вкладке.
«Звонок?» — написал Ванцзи.
«Давай».
Последующие два часа они работали: пока Вэй Ин копался в логах, Лань Ванцзи нашёл в боевой базе данных миллионы записей, очень похожих на тестовые.
— Такое чувство, будто кто-то запустил автотесты на продакшене, причем с повтором, а потом это говно ушло в индексы, всё это перегрузило сервис. Пиздец, Лань Чжань, мы, конечно, хреновато держим нагрузку, но еще на год прочности должно было хватить… — поделился Вэй Ин.
— Я удалю тестовые данные из базы, — ответил Лань Ванцзи. — И запущу переиндексирование. К утру всё восстановится.
— Да по идее сервис поднимется сразу, как записи удалим. А поиск просто будет временно фигню показывать, можно пережить… — Вэй Ин замолк и задумчиво хмыкнул. — Я проверю настройки билдов. У нас на тестовой среде настроено, что тесты после сборки проекта гоняются, и если настройку кто-то перенес на боевую среду, это всё объясняет…
Раздался стук клавиш, и неожиданный рык Вэй Ина:
— Кто менял это?! Урою нахрен! — и еще несколько щелчков мышкой. — Пиздец, я забыл права у команды отобрать… то есть кто угодно из департамента мог это сделать.
— Поправишь? — коротко спросил Лань Ванцзи, стремительно набирая серию запросов к базе данных. — Запустил удаление.
— Да. Оставлю только нас с тобой админами. Блин, изменение конфига билдов же не логируется, да? То есть, даже не узнаем, кто это сделал…
— Думаешь, подлог?
Вэй Ин на мгновение замолк, а потом торопливо ответил:
— Ну, или тупость. Ха-ха, может я сам ночью не то поправил?..
— Нет. Ты никогда бы такого не допустил, даже после недели без сна, — убеждённо ответил Лань Ванцзи. На несколько мгновений установилась полная тишина.
— Спасибо, Лань Чжань, — наконец, негромко ответил Вэй Ин. — Я… Спасибо.
Лань Ванцзи безумно, до дрожи пальцев захотелось его сейчас увидеть. Судя по тону, он краснеет? Смущён? Взволнован? Прячет глаза, как всегда, когда кто-то, кроме него самого, возносит ему хвалу? Лань Ванцзи хотел бы навсегда стереть это смущение с его лица. Вэй Ин был отличным специалистом и невероятным человеком, он был достоин самого лучшего.
Но почему-то совершенно в это не верил.
— Так, ребутаю сервис, скоро все должно завестись. Еще надо запросы оптимизировать…
— Заведи задачи, сделаем завтра, — ответил Лань Ванцзи.
— Да, наверное ты прав, — удручённо вздохнул Вэй Ин. Голос его звучал совершенно неправильно.
— Ошибки случаются. И это не обязательно твоя вина, — заметил Лань Ванцзи.
— Лань Чжань, я ответственный за проект. Все ошибки — мои, — упрямо ответил Вэй Ин.
— Наши, — твёрдо поправил Лань Ванцзи. — Ты же сам сказал, что мы полностью равны на проекте.
Вэй Ин шумно засопел.
— Иди спать, — сказал Лань Ванцзи.
— Только заглушку сделаю, чтобы пользователи не пугались лишних записей…
— Вэй Ин, — оборвал поток слов Лань Ванцзи. — Я сделаю. Ты не спал прошлой ночью. Пожалуйста, отдохни.
Снова тишина. И вздох.
— Как скажешь, Лань Чжань. Спасибо тебе. Прости, что тебе пришлось со мной это разгребать.
— Между нами нет места словам «спасибо» и «прости», — сказал Лань Ванцзи. — И я был рад работать с тобой.
«Как всегда».
Вэй Ин коротко рассмеялся, и этот звук разлился в душе Лань Ванцзи мелодией божественных колоколов.
— Мир не заслуживает тебя, Лань Чжань, и тем более, я. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Вэй Ин.
Звонок прервался. Лань Ванцзи снял наушники и потёр горящие уши. Медленно, глубоко вдохнул и выдохнул.
Только Вэй Ин способен его так смутить одной фразой.
Только он.

_________

ООП — объектно-ориентированное программирование, один из принципов программирования.

SOLID — сокращение для пяти основных принципов ООП. Если провести аналог с писательством — есть стилистические правила, например, избегайте тавтологий, канцеляритов, вот это все. Если вы их нарушите, вас поймут, но будет некрасиво. В программировании свои правила, без которых код будет работать, но нарушение может дорого обойтись (а может и нет, и иногда их нарушать не только приходится, но и так будет лучше).

3

Вэй Усяня разбудила настойчивая трель — стандартный рингтон входящего звонка. Он застонал, потирая глаза, и принялся вслепую шарить по постели. Заснул он часа два назад, и в текущем состоянии казался себе куда ближе к трупу, чем к человеку.
Злополучная мобилка, которую он вчера купил по дороге из закусочной, никак не находилась, зато рукой он нащупал провод зарядки и дёрнул за него. Провод, натянувшись, сбил с тумбочки две позабытые там чашки. Раздался звон разбитого стекла.
— Блядь, да кто вообще трезвонит в такое время… — зло буркнул Вэй Усянь, наконец-то выудил телефон из одеяла и осёкся.
Сон слетел с него мгновенно. На экране отображалось имя и фото, которое он не видел больше года.
«Цзян Чэн».
Вэй Усянь выронил телефон из рук, словно тот был опасной змеёй, а потом в панике подхватил его снова. Пальцы дрожали так сильно, что он едва попал по кнопке.
— Да? — хрипло спросил он, но ответом была тишина. Звонок успел прерваться.
Палец завис над номером контакта.
Цзян Чэн перезвонит? Или не перезвонит? Зачем ему вообще звонить?..
— Сначала кофе, — вслух решил Вэй Усянь.
«Потому что я грёбаный трус», — досадливо додумал он.
Судя по тишине в квартире, А-Юань уже ушёл на работу. Вэй Усянь взял телефон с собой и поплёлся в ванную. Из зеркала на него смотрел встрёпанный парень с воспалёнными веками и полопавшимися капиллярами, место которому было в центре реабилитации, а не в офисе международно известного концерна. Кожа обтянула острые скулы, и Вэй Усянь задумался, когда он ел в последний раз. Не вспомнил и твёрдо решил хотя бы позавтракать.
— Красавец, — самокритично скривился он, подумал о благородной красоте Лань Ванцзи и тоскливо вздохнул. Нет, надеяться ему точно не на что. Некоторые гули в фильмах и то краше.
Простояв в душе вдвое больше обычного, он запустил кофемашину, нашёл в холодильнике последний кусок сыра и йогурт и уселся за кухонный стол. Кофе пах одуряюще — крепко и горько, обещая ясность мысли и успокоение.
Выпив половину кружки, он снова вытащил телефон и, не давая себе времени одуматься, ткнул по контакту Цзян Чэна.
Осторожно прислонил телефон к уху. Сердце колотилось, словно сумасшедшее.
«Абонент находится вне зоны действия сети», — ответил ему приятный женский голос.
Вэй Усянь выдохнул с облегчением и сам себя за это облегчение возненавидел. Доев сыр, он поразмыслил, не поработать ли из дома, и отмёл эту затею. По опыту знал: в пустой квартире будет только хуже. Ничто так не отвлекает от собственных проблем, как чужие, и больше всего проблем было только у молодого, недавно релизнувшегося проекта.
Телефон молчал. Звонить Цзян Чэну он больше не стал — как появится сеть, увидит же пропущенный. Если надо, перезвонит. Или не перезвонит.
Вздохнув, Вэй Усянь отправился собираться. День только начался, а он уже его ненавидел. Как показали дальнейшие события — вовсе не зря.
Вэнь Цин выловила его на подходе к кофе-машине, выпрыгнув из переговорки, словно пантера при виде дичи.
— Вэй Усянь, — рявкнула она, — ты вообще читаешь свою почту?!
Это был щекотливый вопрос.
— Разумеется, читаю, — и глазом не моргнув, соврал Вэй Усянь.
Разбором писем уже месяц занимался молоденький, но многообещающий алгоритм под рабочим названием Ослик, а написал его Вэй Усянь, так что транзитивно* — читает. К тому же, регулярно приходилось оценивать автоответы и письма, попадающие в спам.
Пользуясь тем, что Вэнь Цин застыла, от возмущения растеряв слова, он поставил свою кружку на подставку и выбрал двойной эспрессо. Похоже, сейчас его будут за что-то бить. Вэнь Цин своим темпераментом напоминала Цзян Чэна, поэтому к её характеру он привык довольно легко и быстро.
— Тогда объясни мне, почему на мой мейл с требованием прекратить разврат с Лань Ванцзи на рабочем месте ты ответил «Запланируй в следующий релиз»?! — спросила она, скрестив руки на груди.
— Хм, это звучало как рабочая задача? — предположил Вэй Усянь, завороженно наблюдая за прибывающим в кружку кофе. — Наверное, так оценилось из-за нового набора смайлов, который мы обсуждали в прошлом месяце, названия у файлов были те еще… И вообще, какой нахрен разврат? — опомнился он. — Я ничего не делал!
Вэнь Цин издала звук средний между стоном и рычанием. Вэй Усянь, впрочем, не впечатлился.
— Зато оцени, мой автоответ на все твои предложения — запланировать в релиз и создать задачу в Jira*, ты должна это ценить! И вообще, ты знаешь хоть одного человека, который не настроил сотню правил для всего спама нашей корпоративной переписки?
— Дай подумать, — язвительно ответила Вэнь Цин. — Все сотрудники, кроме тебя?
— Какой пиздец, — ужаснулся Вэй Усянь, сделал глоток кофе и благостно пообещал: — Запущу у нас в отделе серию курсов по машинному обучению на примере разбора корпоративной переписки, давно пора.
Следующий звук от Вэнь Цин уже без сомнения был рыком.
— У нас кризис, а я не могу написать тебе грёбаный емейл, чтобы он прошел твой грёбаный антиспам! И даже написать смс, потому что ты ОПЯТЬ где-то забыл свой телефон! А ну, живо в переговорку! — зашипела она и, уже не слушая возражений, за шкирку утянула туда Вэй Усяня и захлопнула за ними дверь.
Резко щелкнула выключателем, заняла кресло во главе стола и тяжело выдохнула. Вэй Усянь отхлебнул кофе и нахмурился: будь это обычной проблемой, она бы поторопилась обрушить на него шквал гнева и слов, они поругались бы, помирились и пошли войной на кого-нибудь третьего.
Вэнь Цин молчала, и это было плохо.
— Ты слышал новость, — начала она медленно, — что Вэнь Жохань скончался в тюрьме из-за драки?
Направление разговора Вэй Усяню крайне не понравилось.
— Слышал, — ровно ответил он, отпил кофе. — Не скажу, что жалею.
Они обменялись долгим понимающим взглядом.
— Очень любопытный разговор я застала возле конференц зала после совета акционеров.
— Ты что, опять под дверью подслушивала?
Вэнь Цин не удостоила его ответом.
— Вэй Усянь, ходят слухи, что твоё дело пересмотрят из-за вскрывшихся улик. И совет получил настойчивую рекомендацию избавиться от тебя, пока не запахло палёным. Ты что-нибудь об этом знаешь?
Вэй Усянь знал и молча кивнул.
— Почему мне не сказал? — устало потёрла переносицу Вэнь Цин.
— К слову не пришлось, — ровно ответил Вэй Усянь. — Кто сдал?
— А догадайся.
— Цзинь Цзысюнь поди?
Вэнь Цин кивнула.
— Что хорошо, — с некоторым сомнением начала она, — что за тебя Лань Сичень и Цзинь Цзысюань. Видимо, не хотят конфликтов, один с братом, второй — с женой. Плохо, что против все остальные.
— Ах, да, разумеется, — Вэй Усянь криво усмехнулся, — и зачем мы только связались с подстилкой мафии?
— Не забывай, — холодно ответила ему Вэнь Цин, — что я на эту роль гожусь ещё лучше.
Вэй Усянь фыркнул.
— Нет уж, дорогая сестрица, ты пригретая змея. Слишком злая для подстилки.
Вэнь Цин давно научилась пропускать его шутки мимо ушей.
— Думаешь, это остатки Вэнь постарались?
— Может быть.
— У них реально что-то на тебя есть? — прямо спросила она.
Вэй Усянь нахмурился, стуча пальцами по столу, потом глянул ей прямо в глаза.
— Я не знаю.
По спине Вэнь Цин прошёл холодок. Ей совсем не нравилось то, что она видела во взгляде своего лучшего тимлида и — хоть она ненавидела в этом признаваться — друга: та опасная злость загнанного зверя, который растерзает любую руку, которая к нему тянется. Та самая, какая была у него тогда.
— Слушай, это точно не конец, — Вэнь Цин неуверенно передёрнула плечами под строгим пиджаком. Утешать и ободрять она никогда не умела и не любила, но случай был особый, потому что ее друг-идиот не мог никому довериться, пока его не связать и не начать иголки втыкать под ногти. А кроме неё эту историю знал только её брат, которого рядом не было. — Даже если дело переоткроют, адвокатов хороших я знаю, смешно сказать — от дядюшки Жоханя. А с работы выгонят — не беда, ещё лучше найдёшь.
«Но Лань Чжаня там уже не будет», пронеслось в голове у Вэй Усяня.
— Вэнь Цин… — вдруг нерешительно и серьезно начал он и замолчал.
— Что такое?
— Если… если всё пойдет по пизде, меня выпрут… и если не посадят, — он коротко усмехнулся. — Короче, я всё-таки решил организовать стартап. В жопу все эти корпорации, а денег у кого-нибудь выклянчаю. Пойдёшь ко мне?
В наступившей тишине было слышно, как Лань Цзинъи громко и возмущенно оправдывается, и звук перемолотого машиной кофе.
Вэнь Цин коротко улыбнулась.
— Конечно, пойду, идиота кусок. Если настроишь свой тупой алгоритм, чтобы он пересылал тебе все без исключения письма от меня. Желательно прямо в мозг.
Вэй Усянь ухмыльнулся.
— Договорились.
Новость от Вэнь Цин застряла в мыслях занозой, и Вэй Усянь, подгоняемый нервной энергией, занялся вплотную проблемой запросов: лучше всего от навязчивых мыслей помогала работа. За три часа он исследовал два бага и создал массивный пулл-реквест с правками, который тут же закинул Лань Ванцзи на проверку. Вместо перерыва на обед пошёл за кофе, и там его в который раз за день выловили. На этот раз — Мэн Яо.
Выглядел он как всегда опрятным и приветливым: строгая рубашка и брюки, аккуратная прическа, неизменная улыбка. Вэй Усянь радостно заулыбался: Мэн Яо часто бывал на их этаже, утверждая, что кофе из их кофе-машины нравится ему куда больше, чем с его этажа, и они вполне дружески общались. Насчёт напитка Вэй Усянь бы поспорил: на двенадцатом этаже заседали исключительно топ-менеджеры, и их-то зёрна были гораздо качественнее, как и кофе-машина — огромная, навороченная, с инструкцией по эксплуатации на две страницы.
Они обменялись тёплыми приветствиями и дежурным вопросом о делах.
— Я был очень впечатлён презентацией госпожи Вэнь о вашем проекте, архитектор Вэй, — улыбнулся Мэн Яо. — Похоже, вы скоро выйдете в стабильную прибыль.
— Ах, хотелось бы! — засмеялся Вэй Усянь. — Наша команда делает всё возможное, чтобы это стало правдой.
— Я слышал, ночью были проблемы с доступом?
«Откуда, блин?» — досадливо подумал Вэй Усянь.
— Это случается, — признал он, и включил, как он это называл, внутреннего Лань Чжаня: заговорил спокойно, уверенно и цитатами из самых нудных книг и статей по поддержке систем, какие он только читал. — Вовремя сработала наша отлаженная система мониторинга, — ага, пару недель назад прикрутил, — и мы сразу поймали проблему. Приложение было недоступно не больше получаса, и мы предприняли меры, чтобы такого впредь не повторилось.
— Вы так самоотвержены, архитектор Вэй!
— Ну что вы, я был не один, господин Мэн Яо, Лань Ванцзи сделал большую часть работы.
— Лань Ванцзи удивительный человек, — согласился Мэн Яо, выбирая из меню латте. Кофе-машина загудела, зашипела, взбивая молоко, и разговор пришлось ненадолго прервать.
— Признаться, я вам немного завидую, архитектор Вэй, — вздохнул Мэн Яо чуть погодя. — Я сам начинал свой путь как обычный разработчик, и верите ли, уже несколько лет не печатал ничего сложнее формулы для экселя!
Вэй Усянь сочувственно цокнул.
— Приходите ко мне, я буду счастлив подкинуть вам задачку-другую, — усмехнулся он. — Как бывшему коллеге.
— Если будет возможность, — чуть прикрыл глаза Мэн Яо. Он взял чашку из кофе машины, отпил глоток и улыбнулся. — Тогда было куда проще, знаете? Пишешь код, отлаживаешь, запускаешь. А сейчас — одни сплошные игры и способ сохранить лицо!
Вэй Усянь сочувственно покивал. Мэн Яо сделал ещё глоток и снова заговорил:
— Вы слышали о деле семьи Лин?
— Нет, а что случилось?
— У них небольшая специализированная фирма по изготовлению софта… раньше мы с директором Лин ходили в один теннис-клуб. Но сын и наследник компании оказался вовлечён в какое-то громкое судебное дело, проиграл процесс, и его неудача перенеслась на компанию. Очень быстро они разорились, архитектор Вэй. Крайне досадно было потерять хорошего соперника на корте, и жаль сил, вложенных в компанию.
Вэй Усянь молчал.
— Таков уж наш бизнес, — вздохнув, Мэн Яо допил кофе и отложил чашку в раковину. — Но простите, что занимаю ваше время досужими сплетнями.
— Не стоит, — выйдя из оцепенения, сказал Вэй Усянь. — Был рад вас видеть.
— Взаимно, — тепло улыбнулся ему Мэн Яо. — Взаимно.
Вэй Усянь отпил из своей чашки и досадливо скривился: пока он общался с Мэн Яо, кофе успел остыть, да и, признаться, хотелось уже чего-нибудь покрепче.
Вернувшись к компьютеру, он поискал в интернете упоминание о скандале с фирмой Лин и вскоре его нашёл: сын был осуждён за пособничество Вэнь Жоханю. Компания отца была признана банкротом спустя полгода. Вэй Усянь уронил голову и сдавленно застонал. — Пиздец. Какой пиздец.
— Вэй Ин? — Лань Ванцзи глянул на него, и Вэй Усянь махнул рукой.
— Все ОК, пойду поем.
К сожалению, даже с этим сегодняшний день его подвёл.
«Что за гадство», — печально думал Вэй Усянь, обозревая пустую полку холодильника. Компания закупала для сотрудников, не успевающих на обед, сэндвичи в пластиковых упаковках, но по всему выходило, что последний кто-то доел. Вэй Усянь вяло выбирал, поработать ли ему ещё пару часов, перебив аппетит кофе и очередной шоколадкой, или всё же пойти домой, заглянув в закусочную по дороге, как внезапно дверца холодильника захлопнулась у него перед носом.
Под ошарашенным взглядом Вэй Усяня к нему шагнул Лань Ванцзи. Выглядел он, как всегда, чудесно: рубашка без единой складочки или пятнышка, на гладком, благородно-светлом лице — спокойное выражение. По нему совершенно не были заметны их ночные бдения с починкой сервиса, в отличие от Вэй Усяня.
«Интересно, он косметикой пользуется или просто бессмертный небожитель?» — невольно задумался он. Идея вознёсшегося Лань Ванцзи уже давно была его любимой байкой, он даже подфотошопил пару старых фото и пугал ими ланевскую мелюзгу.
— Поешь со мной, — совершенно неожиданно сказал Лань Ванцзи.
Вэй Усянь удивлённо моргнул. Он знал, что Лань Ванцзи никогда не ходит в кафе, а приносит еду из дома.
— Да мне нечем, — с сожалением ответил он. — Бутеры кто-то доел.
«Чёрт, — задумался он, — может, всё же начать дома готовить?.. Жаль, не подумал раньше. Можно было бы ходить на обед с Лань Чжанем».
— У меня на двоих хватит.
Лань Ванцзи стоял рядом, и Вэй Усянь чувствовал исходящий от него запах сандала. Его раздирали противоположные желания: хотелось то ли расстегнуть пуговицы на рубашке и запустить руки в волосы, растрепав это совершенство, то ли поставить алтарь и молиться.
Вэй Усянь не мог себе позволить ни того, ни другого.
— Да ладно тебе, Лань Чжань, — он неловко провёл рукой по собственным волосам, пытаясь пригладить колтуны. С досадой вспомнил, как сегодня с недосыпу случайно вытянул из шкафа старую выцветшую от стирок майку, в которой обычно ходил дома, а не одну из «нормальных». — Ты вовсе не обязан меня кормить!
— Вэй Ин, — во взгляде Лань Ванцзи появилась едва заметная укоризна. — Не обязан, но хочу.
— Это запрещённый приём, Лань Чжань, — возмутился Вэй Усянь. — Говорить мое имя таким тоном. И смотреть на меня! Я же совершенно не могу тебе отказать!
— И хорошо, — одобрительно кивнул Лань Ванцзи, первым направившись к столам. С изяществом, сопутствующим всем его движениям, поставил свою кружку на дальний стол в углу, полускрытый растениями «живого уголка».
Вэй Усянь завороженно пошёл за ним, запнулся о стул, заглядевшись, и со вздохом на него упал, а потом оторопело наблюдал, как Лань Ванцзи выкладывает на тарелку что-то, что напоминало…
— Это тортильи? — завороженно спросил он.
— Энчилада, — поправил Лань Ванцзи. — Я подумал, тебе нравится мексиканская кухня.
— Д-да… — сглотнул слюну Вэй Усянь. Кажется, он впервые понял, что чувствует упавший сервис.
Сочная, ароматная энчилада в его тарелке алела от добавленных специй, и когда он вдохнул её аромат, глаза его заслезились — не от перца, разумеется, перец он мог переносить в любых количествах, — а от радости отведать что-то по-настоящему вкусное.
— Это… для меня?
— Да, — Лань Ванцзи протянул ему приборы и достал из сумки термос с домашним холодным чаем.
— Но ты же не любишь западную кухню, — Вэй Усянь заторможено принял из рук Лань Ванцзи кружку с чаем. — И острые приправы. Ты что… приготовил это для меня?
— Ешь, а то остынет.
Еще несколько секунд потаращившсь на Лань Ванцзи — тот не отводил взгляда, выжидая — Вэй Усянь всё-таки отрезал небольшой кусок и сунул в рот — а потом, не удержавшись, совершенно неприлично застонал от удовольствия. Лань Ванцзи вздрогнул и прерывисто вздохнул, но Вэй Усяню уже было плевать на его реакции, потом пусть ругается сколько влезет: он только сейчас понял, что голоден, как выводок лютых мертвецов.
— Это безумно вкусно, — с жаром заговорил Вэй Усянь, стремительно поедая энчиладу. — Самое вкусное, что я ел в жизни.
— Не разговаривай за едой, — напомнил Лань Ванцзи. Вэй Усянь заметил, как его уши смущенно покраснели, и мысленно дал себе пять.
— Я не могу молчать, я должен сказать миру и, главное, тебе, как счастлив, — вдохновенно заговорил он. — Ты так меня балуешь, Лань Чжань, что я буду делать без тебя?
Лань Ванцзи отвёл взгляд, нахмурившись. Его губы шевельнулись, но он не проронил ни звука.
На Вэй Усяня неожиданно снизошел небывалый покой. К чёрту ошибки, к чёрту Мэн Яо, к чёрту повестку в суд, козни от недобитой мафии и все проблемы мира. Как-нибудь выкрутится. С Вэнями же справились, приложение запустили, а если рядом этот прекрасный, невозможный человек, Вэй Усянь способен на что угодно.
Если бы кто-то спросил его, что такое счастье, Вэй Усянь без сомнения бы ответил: этот миг.
Этот человек.

_________

Транзитивно — намёк на свойство транзитивности, одно из свойств логического отношения величин. Например, известное всем равенство (а = b) транзитивно, так как из того, что а = b и b = с выходит, что a = c. Вот и раз Вэй Ин создал Ослика, а Ослик читает почту... то Вэй Усянь читает почту. Почти :)

Jira — система для отслеживания ошибок и задач на проекте.

4

Лань Ванцзи пялился — знал, что это непристойно, но не мог отвести от Вэй Ина глаз. Тот больше не издавал неприличных звуков и не произносил смущающих слов, но на его лице сияла такая счастливая, тёплая улыбка, что иного Лань Ванцзи было не нужно.
Он хотел ответить, истово хотел, но слова не шли на ум.
«Что я буду делать без тебя?» — спрашивал его Вэй Ин, и Лань Ванцзи хотел сказать:
«Так останься со мной навсегда».
В горе и радости, в болезни и здравии, в ночные релизы по работе и ночной кодинг ради забавы. Я буду делать тебе самый острый карри, варить самый крепкий кофе, ревьюить твой самый безумный код, решать с тобой самые сложные задачи, которые предложит нам этот мир, и мы никогда…
У Лань Ванцзи была проблема, заключалась она вовсе не в Вэй Ине. Он вообще искренне не мог понять, как кто-то видит этого великолепного, невозможного, яркого человека проблемой. Нет — его собственным несчастьем всю жизнь были слова.
Они либо не приходили вовремя, оставляя сознание полностью пустым, либо он не мог заставить себя их сказать, будто губы зашили невидимой нитью. Иногда он чувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу: открывал и закрывал рот, а вместо звуков шли пузыри воздуха. Именно слова впервые привлекли Лань Ванцзи в Вэй Ине — то, как легко они срывалась с его губ, как звонок и радостен был его смех.
Родители Ванцзи умерли в автокатастрофе, когда ему было пять. Он смутно помнил их — смех и улыбку мамы, которая чем-то напоминала Вэй Ина, то, как отец смотрел на них с такой нежностью, что внутри рождалось тепло. Наверное, тогда он много смеялся.
Он не помнил, как перестал.
После смерти родителей то тепло в груди больше не приходило. Сначала он думал, что если будет вести себя хорошо и следовать всем правилам семьи Лань, то родители вернутся, и внимал каждому слову дяди. Лань Цижень взялся за племянника со всей строгостью, порождённой любовью, ответственностью и горем, и наставлял быть настоящим сыном семьи Лань: сдержанным, благородным, праведным. Ванцзи слушался. Сначала ему было просто все равно — он лишь хотел радовать тех людей, которые у него осталось, а потом уже не мог по-другому, даже если хотел.
Он привык, что дети — а потом и подростки — его сторонились. Смотрел со стороны, как они кричат и играют, и говорил словами правил, словами Лань Циженя: «Нельзя шуметь».
И «За едой нельзя говорить».
И «Нельзя лгать».
Следование правилам не вернуло ему мать и отца, но он был рад видеть одобрение на лице своего дяди, который заботился о нем. Это наполняло покоем, делало жизнь тихой и упорядоченной. Возможно, именно за чёткость и последовательность он любил программирование. Строгие алгоритмы, код, жизнь, рождённая под его пальцами — только это по-настоящему наполняло его сердце чистой, незамутненной радостью, безо всяких ограничений.
Когда Лань Ванцзи было пятнадцать, брат загорелся идеей отправить его в лагерь для молодых учеников технических специальностей — физиков, математиков, программистов — а потом успешно убедил в необходимости и Лань Циженя, и самого Ванцзи.
— Я очень хочу, чтобы ты открыл для себя радость общения с другими детьми и завёл друзей, брат, — сказал Лань Сичень перед отъездом и крепко его обнял.
Что ж. Лань Ванцзи и впрямь ее открыл, эту радость.
Радость звали Вэй Ин.
Вэй Ину было пятнадцать. Он не мог промолчать и минуты, подружился с доброй половиной мальчишек их группы в первые же полчаса (а со злой — поругался), был тем, кто чаще всего вызывался к доске и выкрикивал идеи, пусть порой идиотские и спонтанные, тем, кто брал сложнейшие примеры, писал код как дышал и заразительно улыбался.
Он был первым, кто подошёл к Лань Ванцзи безо всякой опаски.
— Меня зовут Вэй Ин, Вэй Усянь, — протянул он руку. — А тебя? Ты красивый.
Лань Ванцзи молча смотрел на него, не представляя, что на это можно ответить.
— Ты не хочешь со мной говорить? — озадачился Вэй Ин.
Лань Ванцзи покачал головой. Пожать руку было легче, чем заговорить. Он постарался улыбнуться, ведь люди улыбаются, чтобы заводить друзей, ведь брат хотел, чтобы он завёл друзей — но лицо, привыкшее к невозмутимости, от стресса и незнакомой обстановки закаменело.
— Ты немой? — спросил Вэй Ин. — Прости, я не знаю язык жестов. Только «я люблю тебя», — и захихикал, а потом охотно продемонстрировал, указав на Лань Ванцзи (ткнув его пальцем в грудь, чего на языке жестов точно не было) — а потом положив обе ладони на сердце.
Не переставая улыбаться — широко, озорно, открыто. Лань Ванцзи глядел и не мог наглядеться.
— Не немой, — наконец, вымолвил он. — Я Лань Ванцзи, — помедлив, зачем-то добавил: — Лань Чжань.
— Тогда мы подружимся, Лань Ванцзи, Лань Чжань, — уверенно сказал Вэй Ин, хлопнул его по плечу напоследок и убежал распаковывать вещи и задираться со своим младшим братом, как позже выяснил Ванцзи.
Он потёр руку, которую пожал Вэй Ин, все ещё чувствуя призрачное касание пальцев. Он совершенно не представлял, что с ним творится.
Было бы куда проще, если бы после первой встречи Вэй Ин сторонился его как остальные подростки — может, Лань Ванцзи смог забыть его и успокоить сердце; но нет. Вэй Ин никогда не вёл себя как остальные. Он шутил, язвил, подначивал, вовлекал в игры, спрашивал мнения и совета, и всё с одной целью — добиться реакции. Лань Ванцзи и рад был ее дать, но от всеобщего внимания словно каменел и не мог даже мышцей пошевелить. Вэй Ин без стеснения говорил, как ему нравится лицо Ванцзи, и тот забывал дышать. Это было странно. Пугающе. Приятно. Неприлично, в конце концов. В любом порядке.
Сейчас Лань Ванцзи понимал, что это чувство было влюблённостью, первой и единственной в его жизни, он научился жить с ней и ценить. Тогда ему казалось, что это болезнь. Все в их группе были уверены, что Лань Ванцзи ненавидит Вэй Ина, о чем не стеснялись последнему говорить. Вэй Ин лишь пожимал плечами и отвечал, что не поверит, пока Лань Ванцзи сам ему не скажет.
Лань Ванцзи молчал и считал дни до отъезда домой — то ли с ужасом, то ли с надеждой.
Их лагерь, рассчитанный на три недели, был организован энтузиастами из математического лицея. Школьников из старших классов отвезли в гостевой домик в горах, куда с ними поехало несколько учителей. По утрам, когда низкие горные туманы стелились по озеру, учителя вытаскивали их на зарядку во дворе или пробежку по окрестностям, потом они вместе завтракали и разбивались на группы для решения задач. Эта работа была добровольной (в отличие от зарядки), но ее мало кто пропускал — интересно было.
В первый же день, после оглашения списка проектов, Вэй Ин громче всех завопил:
— Чур мой — алгоритм! — и, ухватив недовольного Цзян Ваньиня за рукав, поднял их руки над головой. — Кто со мной?
К ним прибилось несколько человек, привлечённых интересной проблемой и звонким голосом. Лань Ванцзи изучал доску, размышляя, получится ли взять что-то без группы, как вдруг рядом с ним Вэй Ин с размаху приземлился на стул, откинулся на спинку и вытянул ноги.
— Давай ко мне? — предложил он, сверкая улыбкой и глазами. — У нас будет интересно, вот увидишь!
Лань Ванцзи моргнул, пытаясь справиться с неловкостью, и выдавил:
— Я люблю работать один.
Вэй Ин просительно сложил руки и округлил глаза.
— Но ведь вместе веселее! Давай попробуем, а? Если тебе не понравится, обещаю, больше не буду приставать!
Лань Ванцзи смотрел на него и больше всего на свете мечтал оказаться подальше.
— Нет, — сказал он.
— Ну Лань Ванцзи! Господин Лань! Великодушнейший и прекраснейший господин Лань! Ну Лань Чжаааань!..
Лань Ванцзи почувствовал, как кровь бросилась в голову от этих обращений, а сердце забилось как ненормальное. Он молча встал и, не слушая озадаченных окриков, вышел прочь.
— Ты что натворил, идиот? Ну чего ты к человеку пристал?! — услышал он рык Цзян Ваньиня, а потом — отчаянно оправдывающийся голос Вэй Ина.
Остаток дня он провёл в уединении своей комнаты: медитировал, пытаясь избавиться от ужасного чувства в груди.
Не помогло.
Это повторялось день за днем: Вэй Ин звал его в команду, а он игнорировал любые просьбы, специально выбирая другие проекты. Зато отчаянно влезал в споры, находя в решениях этого наглеца изъяны — что было несложно, поскольку Вэй Усянь оказался человеком смелым, умным и рисковым, и копаться в его алгоритмах было — Лань Ванцзи ненавидел это, но оставался честен с собой — истинным удовольствием. А находить в них ошибки — и подавно. Ни одно занятие не заканчивалось без того, чтобы они не сцепились в споре: страстном, громком и экспрессивном со стороны Вэй Усяня, холодном, рациональном и тихом со стороны Лань Ванцзи. Ещё ни один человек не вызывал в нем таких чувств — восторга, раздражения, притяжения и отторжения одновременно!
Цзян Ваньин изо всех сил пытался урезонить своего брата, но напрасно. На пятый день Лань Ванцзи и Вэй Усянь остались без команд — никому не хотелось с ними связываться. Учитель, устало потерев переносицу, непререкаемо заявил:
— С этого момента и до конца лагеря вы вместе. Либо делаете задачу заодно, либо выметайтесь.
— Но господин учитель!.. — возопил Вэй Усянь.
— Будешь спорить со старшими? — холодно спросил тот. Он был хорошим педагогом, делал своё дело с душой и умением, и Вэй Усянь искренне уважал его, поэтому в ответ опустил голову и тихо сказал:
— Нет. Извините.
Лань Ванцзи промолчал.
Первые пятнадцать минут оба смотрели в разные стороны: Лань Ванцзи прямо перед собой, Вэй Ин — в окно. Тучи сгущались над горными вершинами, обещая грозу, но луг перед их гостевым домом заливало солнце. Наконец, Вэй Ин начал что-то чиркать на листке бумаги, периодически грызя карандаш, и Лань Ванцзи поневоле вгляделся. Разобрать каракули было сложно, но решение совпадало с тем, о котором думал он сам.
— У тебя ошибка. Забыл один прибавить, — тихо сказал он и мысленно сжался. Он же не хотел ввязываться в еще один спор на потеху остальным. Что такого в этом Вэй Ине, что он не может промолчать?
— А, и правда! — удивился тот. Глянул на Лань Ванцзи и неожиданно улыбнулся: — Спасибо! Обидно было бы облажаться из-за такой мелочи. Может… поможешь? — он глянул с надеждой.
Лань Ванцзи, помедлив, придвинул к себе листок. Начертил несколько схем и показал Вэй Ину. Надо было объяснить идею, но пока он подбирал слова, Вэй Ин уже шумно вдохнул.
— Я понял! Но погоди, а если будут такие данные? — и выдал вводные данные, которые алгоритм Лань Ванцзи ломали.
— Твоя неоптимальная, — наконец, сказал он.
— Я знаю, — огорчённо сказал Вэй Ин. — Подумал, сначала в лоб сделаю, а дальше оптимизировать…
Лань Ванцзи начал рисовать другую идею, и Вэй Ин, привлечённый этим, навис над ним, положив подбородок на плечо. Лань Ванцзи окаменел. Это был слишком близкий, слишком интимный жест, и он совершенно не знал, как на него реагировать. Он резко встал, чуть не ударив отшатнувшегося Вэй Ина, и стремительно вышел из комнаты.
— Лань Ванцзи?.. — раздавался вслед голос Вэй Ина, но он ушёл, не оборачиваясь. — Да что я сделал-то?!
Хотел бы сам Ванцзи знать.
Вечером он вышел к озеру. Только что прошёл дождь, и трава блестела рыжим в предзакатном солнце. Дул свежий ветер, гоня по водной глади рябь. Лань Ванцзи прошёл по мосткам к самому краю воды и остановился, задумчиво разглядывая водные глубины.
Ему было ужасно неловко за свою реакцию, и он с досадой думал, что ему придётся на следующий день снова выйти к этим людям. Вся эта поездка обернулась полным крахом.
«Прости меня, брат», — подумал он.
— Лань Чжань? — раздался сзади знакомый голос, и, разумеется, это был Вэй Ин. Ванцзи подавил вздох и обернулся.
Вэй Ин подходил с сомнением и непривычной осторожностью, словно ожидая, будто он бросится наутёк. Куда, интересно, в воду?
— Красиво, да? — поделился Вэй Ин. — У нас есть домик у озера, где растёт куча лотосов, и каждое лето мы туда ездим. Плаваем целыми днями, дурачимся… а сестра всегда в первый день готовит свой фирменный суп, из свиных рёбрышек с семенами лотоса. Знаешь, как вкусно? Она на два года старше меня.
Лань Ванцзи кивнул, не зная, что на это можно ответить.
— Я знаю, что со мной сложно, — Вэй Ин вздохнул. — Цзян Чэн все время это говорит. Прости, если я тебя обидел.
— Не обидел, — наконец, сказал Лань Ванцзи. — Не люблю… когда трогают.
— А я тебя трогал? — нахмурился Вэй Ин.
Он что, даже внимания не обратил? Мысль поневоле отозвалась в Лань Ванцзи возмущением. Он коснулся рукой плеча, куда утром опирался острый подбородок Вэй Ина.
— Да.
— Ну прости! — тот поднял руки, словно капитулируя. — Я не хотел тебя обидеть, правда. Что, мир?
Лань Ванцзи глядел в его открытое лицо, глаза, в которых отражались огни заката, улыбку, спрятанную в уголках губ — вот-вот расцветет, озарит всё лицо, лишь только надо…
— Мир, — сказал Лань Ванцзи и чуть не охнул. И правда. Озарила.
Он переступил вперед, желая отойти от края и двинуться назад, но вдруг нога потеряла опору. Доски мостков, явно давно не ремонтированные, треснули под его весом и проломились. Он взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-то — поручни, ветки, что угодно! — но рухнул в воду.
Горное озеро обожгло холодом. Шок был настолько велик, что он невольно выдохнул воздух и забился, пытаясь вырваться наверх — но куда именно, не знал. Одежда тянула вниз, от ледяной воды мышцы теряли подвижность. Он уже начал паниковать, когда его что-то ухватило и дернуло к поверхности.
Он судорожно вдохнул, распахнул глаза и наткнулся на обеспокоенного Вэй Ина. Тот держался одной рукой за опору мостков, другой — за руку Лань Ванцзи.
— Хватайся за меня! — крикнул он, и Ванцзи обхватил его туловище.
Вэй Ин был тёплый, живой и надёжный. Лань Ванцзи сжал руки крепче, чувствуя, как успокаивается колотящееся сердце.
— Задушишь!.. — захрипел Вэй Ин. — Сможешь вылезти?
Лань Ванцзи кивнул. Ему было ужасно стыдно — за падение это нелепое и ещё больше — глупую панику. Ухватившись за край мостков, он подтянулся, с некоторым трудом встал на ноги и отошёл подальше, давая Вэй Ину возможность тоже вылезти из озера. С него лилась вода, и в мокрой одежде на ветру становилось всё холоднее. Потяжелевший свитер тянул его вниз.
Вэй Ин вылез из воды ловким движением и тут же, скинув майку с толстовкой, принялся их выжимать. От ветра по коже пошли мурашки, и Лань Ванцзи поневоле задержал на них взгляд, а потом шагнул ближе, пытаясь прикрыть его своим телом. Вэй Ин совершенно не стесняется оголяться на людях. Почему-то Ванцзи это не удивляло.
— Бррр, ну и холодина, — Вэй Ин чихнул, натянул всё ещё сырую майку и толстовку обратно и махнул рукой, — давай бегом до дома, а то простынем.
Идея была разумной, и Лань Ванцзи послушно побежал, слушая частое дыхание Вэй Ина рядом.
— Ты как, норм? — спросил Вэй Ин. — Не нахлебался? Прости, я не сразу среагировал и не успел тебя поймать.
— В норме, — сказал Лань Ванцзи. — Извини.
— За что? — опешил Вэй Ин.
Лань Ванцзи махнул рукой в его сторону, намекая, что пришлось промокнуть и его спасать. Вэй Ин закатил глаза.
— Ерунда какая, кто угодно бы это сделал.
Почему-то Лань Ванцзи так не казалось. Броситься за другим человеком в ледяную воду? Это было смело. Очень смело.
Стоило им прийти на место, как Вэй Ина тут же окружили мальчишки из группы, спрашивая, что случилось.
— Закаляемся, — важно ответил Вэй Ин и глазом не моргнув. — Вам тоже стоит!
— Ты дебил, что ли? — вознегодовал Цзян Ваньин, — А ну, быстро в ванную, под горячую воду! Только попробуй заболеть, идиота кусок!..
Вэй Ин со смехом убежал к себе, Лань Ванцзи поспешил следом. К нему пристроился Цзян Ваньин и хмуро спросил:
— Что учудил мой дражайший брат-идиот? Я заранее прошу прощения, если он тебя как-то утянул…
Лань Ванцзи покачал головой.
— Он помог.
— Спускайся потом на кухню, я приготовлю горячего, — ворчливо сказал Цзян Ваньин и, отвернувшись, заспешил к их с Вэй Ином комнате. — Эй, кому сказал, в горячий душ, живо!..
Лань Ванцзи совершенно не собирался на кухню и уж точно — брать что-то горячее у Цзян Ваньиня, но ему не оставили выбора: в дверь уверенно заколотили, а голос Вэй Ина прокричал:
— Лань Чжань, пошли пить какао, нам Цзян Чэн приготовил!..
Пришлось спускаться вниз.
Стоило им оказаться на кухне, как Цзян Ваньин поставил перед каждым по кружке какао, а Не Хуайсан принёс по пледу. Вэй Ин, укутанный почти по самую макушку, улыбался довольно и трещал без умолку.
— А я так надеялся, ты горло своё дурное простудишь и помолчишь хоть денёк, — поморщился Цзян Ваньин, но спустя буквально пару минут так настойчиво вливал в брата чай с имбирём и лимоном, что в это верилось крайне слабо.
Лань Ванцзи размышлял о том, как просто ошибиться в людях. Он считал Вэй Ина слишком легкомысленным и бесстыжим, но тот оказался храбрым и самоотверженным. Цзян Ваньин, шумный, яростный и грубый, на самом деле был заботливым братом, который просто не разменивался на добрые слова.
На следующий день он больше не возражал против того, чтобы решать задачи с Вэй Ином, напротив — ждал этого с нетерпением. Но ночью у того поднялась температура, и его отправили домой лечиться. Цзянь Ваньинь ворчал втрое больше обычного и выглядел ужасно обеспокоенным.
Лань Ванцзи показалось, что из его жизни забрали свет. Он вспоминал тот алгоритм, над которым они работали вместе, и думал, как это могло бы быть: обмениваться идеями с человеком, который понимал его с полуслова. Он пару раз пробовал объединиться в команды с другими, но того, что он испытывал с Вэй Ином, больше не случилось.
Перед отъездом Лань Ванцзи отважился подойти к Цзян Ваньину и справиться о здоровье его брата, на что получил удивлённый ответ:
— Да что с ним станется, пару дней проболел да вылечился… лопает целыми днями суп сестры, стервец, да в тёплом пруду купается, пока мы тут мёрзнем!..

***

Они встретились в первый день учёбы в техническом университете, одном из лучших в стране. Лань Ванцзи застыл у расписания, переписывая его в ежедневник, как вдруг чья-то рука хлопнула по плечу, а смутно знакомый голос воскликнул:
— Лань Чжань, это ты, да? Хотя о чём я, тебя ни с кем не перепутаешь! Ты тут самый красивый! — и Вэй Ин залился смехом, громким и вольным, словно ветра в поднебесье.
— Вэй Ин, — только и смог сказать Лань Ванцзи.
Вэй Ин почти не изменился: его черты лишь стали взрослее, тоньше, ушла детская пухлость, но озорные глаза сверкали всё так же ярко. Одет он был в ярко-алую футболку с рисунком из мультфильма и джинсы, волосы отросли до лопаток и были перевязаны на затылке алой лентой.
— Ты меня помнишь? — лукаво улыбнулся он. — Я польщён!
«Как тебя можно забыть?» — хотелось спросить Лань Ванцзи.
— Ты здесь учишься?
— Ага, я в 502-й. Ты в какой?..
Они оказались в разных группах, но многие занятия совпадали для всего потока. Вэй Ин утянул его в кафетерий, где заказал кофе, а Лань Ванцзи — зелёный чай. Вэй Ин болтал без умолку, и голос этот был райской песней для ушей Лань Ванцзи. Он думал, что отпустил этого человека, но стоило тому появиться, как позабытые чувства вернулись, усиленные во стократ. Сердце гулко стучало в груди, и хотелось непонятного. Обнять или оттолкнуть, поцеловать или закрыть рот рукой, чтобы помолчал хоть мгновение, и просто… просто…
Лань Ванцзи пил чай и слушал: Цзян Ваньин на том же факультете, но в другой группе, а их сестра, Цзян Яньли, выходит замуж за отвратительного павлина-мажора из богатенькой семьи, который совершенно её не достоин! Как Вэй Ин выиграл олимпиаду по программированию и даже не вошёл в тройку лидеров по математике.
Вэй Ин вдруг осёкся, спохватился, глянул на часы и засобирался.
— Мне надо бежать, я на подработку устроился в кофейню рядом, — объяснил он. — Давай почтой обменяемся? Если хочешь? Вдруг там домашку обсудить или еще чего?.. — он непривычно замялся.
— Давай, — отмерев, сказал Лань Ванцзи.
Наградой ему стала ослепительная улыбка.

Позднее, вечером, он не один десяток минут просидел у компьютера, сжимая в руках раскрытый ежедневник с небрежно выведенным электронным адресом. В итоге первым написал Вэй Ин.
«А ты делал домашку по линейке?»
Лань Ванцзи делал.
Они начали переписываться, сначала робко, неуверенно, потом — всё чаще. Вэй Ин обожал технологии во всех проявлениях, от нового поколения процессоров до только что родившихся языков программирования, и часто кидал ему статьи о машинном обучении, генетических алгоритмах или выходе новой части своей любимой игры. Лань Ванцзи в ответ писал об интересных задачах, которые ему попадались. Они не были близкими друзьями, скорее, приятелями? Знакомыми? Но Лань Ванцзи знал, что он не может рассчитывать на большее. Вокруг Вэй Ина всегда роились люди — друзья, одногруппники, брат, в конце концов. Он был яркой звездой, вокруг которой вращалось пол-университета. Его хвалили и одновременно ругали учителя, он сбегал с пар, а потом сидел до ночи, доделывая лишь одному ему понятные проекты. Он был энигма. Хаос. То, от чего Лань Ванцзи бежал всю жизнь, и что его в конце концов настигло.
Бежать больше не хотелось.
Вэй Ин начал вести блог о программировании под названием «Какая разница», где половина постов начинались с фразы «друг прислал мне ссылку», и в большей части ссылок Лань Ванцзи узнавал то, что прислал он сам или то, что они обсуждали. Вэй Ин так и писал «мы с другом говорили о…» — и Ванцзи чувствовал, как на душе теплеет. Блог набирал популярность, слог у Вэй Ина был весёлый и задорный, а тему свою он любил.
Вскоре Лань Ванцзи сам начал оставлять комментарии, и часто они с Вэй Ином нередко сцеплялись в нешуточной баталии, с кусками декомпилированного кода, результатами тестов и ссылками на статьи. Это было упоительно и нравилось, похоже, им обоим.
На третьем курсе они неожиданно объединились вместе для курсового проекта: задачу, которую хотел взять Вэй Ин, больше никто не понимал, кроме Ванцзи. Это было мукой и счастьем одновременно: от присутствия Вэй Ина, от его небрежных жестов и касаний, радостного смеха все внутри сжималось. Лань Ванцзи сидел с прямой спиной, контролируя каждый жест, пытаясь не схватить в охапку и не впиться в эти сладкие губы. Их окружал гомон кофейни, в которой работал Вэй Ин — тот уверял, что заниматься в библиотечной тишине физически не сможет, и Лань Ванцзи послушался. Он никогда до этого не любил кофе, но теперь горький вкус навсегда ассоциировался с лукавым взглядом, прядью, выбившейся из хвоста, яркими майками и еще более яркими улыбками.
С тех пор Лань Ванцзи ни разу не пил кофе — берёг воспоминания.
Проект они сдали на отлично.

***

В середине третьего курса Вэй Ин умудрился затащить его на студенческую вечеринку. Это было небывало само по себе, но Лань Ванцзи сам не заметил, как согласился, и они вместе поехали на другой конец города. Когда они зашли в квартиру, Вэй Ин покровительственно приобнял его за плечи и представил:
— Это Лань Ванцзи! Он очень умный и красивый, и он со мной!
На него уставились изумлённо, поскольку многие учились в том же университете и отлично знали, насколько Лань Ванцзи не любит ни чужое общество, ни чужие прикосновения, но взгляды уже давно перестали его заботить.
Всё, что его заботило — рука Вэй Ина на его плече. Отпусти, хотелось сказать. Никогда не отпускай, хотелось закричать.
— Мы очень близки! — провокационно продолжил Вэй Ин, с намёком двигая бровями, и Лань Ванцзи обдало жаром.
— Не близки! — ответил он в панике, вырываясь. — Даже не друзья!
— Как, ты бросаешь меня, Лань Чжань?! — Вэй Ин повалился на колени, прижимая руки к груди.
Лань Ванцзи развернулся, собираясь отправиться прочь, но Вэй Ин поймал его за руку.
— Прости, прости! Пожалуйста, не уходи, я просто неудачно пошутил, — его тон на сей раз казался искренним, а в глазах мелькнула боль.
Лань Ванцзи остался.
На той же вечеринке оказался Цзян Ваньин, с которым они были поверхностно знакомы.
— Будешь вино или виски? — спросил он.
— Я не пью.
— Э? А что ты тут делать будешь? Ладно, вроде чай есть… Эй, Не Хуайсан! — заорал он, обращаясь к кому-то в другой комнате. — Где у тебя чай?..
Лань Ванцзи сидел в углу с полупустой кружкой и наблюдал. Эти люди были ужасно шумными, говорили о малопонятном и шутили неприлично, и громче всех — Вэй Ин. Они вроде как поругались? Но Вэй Ин подбежал к нему через пять минут и уволок за собой в группу, обсуждающую генетические алгоритмы, и представил:
— Это Лань Ванцзи, он спец!
Лань Ванцзи обнаружил, что вечеринки могут быть не так уж плохи.
В девять он засобирался домой. Вэй Ин неожиданно вызвался его проводить, заставив сердце снова сделать кульбит, а потом рухнуть, когда заявил, что всего лишь хочет зайти в магазин за чипсами и выпивкой на обратном пути.
На улице смеркалось, и дневная жара спала. Район был незнакомым, но благополучным: чистые улицы, у подъездов — цветы в клумбах, жители одевались просто, но вполне прилично. Они с Вэй Ином шли сквозь парк, и глаза Лань Ванцзи отдыхали, глядя на зелень.
— Тебе было весело? — спросил Вэй Ин, снова обнимая за плечо. От него пахло вином, глаза ярко блестели озорством, а губы… губы были очень красные. Он их красит? Нет, кусает. Все время кусает.
Лань Ванцзи сглотнул.
— Если я далеко зашёл с шуткой, прости, — вздохнул Вэй Ин. — Ты выглядишь как картинка, очень хотелось посмотреть на их лица, если я нас представлю как пару!.. Ты сильно обиделся?
Лань Ванцзи с трудом разомкнул губы.
— Нет.
Вэй Ин рассмеялся:
— Хорошо тогда! Мне очень повезло с тобой, знаешь? Пожалуйста, не бросай меня, даже когда я шучу как дебил, ладно? Ни с кем мне так хорошо не работается, ты меня понимаешь с полуслова, и такой умный, и… я опять много болтаю, да?
«Пожалуйста, продолжай и никогда не останавливайся», — подумал Лань Ванцзи. Он был уверен, что стоит красный как пион.
— Нет. Я тоже… рад работать с тобой.
— Правда? — просиял Вэй Ин.
— Я не вру.
— Да, я знаю! Не представляю, как у тебя это выходит!..
Они дошли до входа в метро и остановились. Огни витрин отражались в тёмных глазах Вэй Ина. Пора было расставаться, но Лань Ванцзи оттягивал этот миг.
Их прервала трель телефона.
— Брат. Беспокоится, — закончив разговор, объяснил Лань Ванцзи и едва слышно вздохнул.
— Тогда не буду тебя задерживать, — мягко улыбнулся Вэй Ин.
Ещё много лет Лань Ванцзи жалел, что тогда не схватил его в охапку и не поцеловал. Последняя возможность, до того, как…

***

После третьего курса оба пошли работать — Лань Ванцзи в семейную фирму, которая занималась медицинским ПО, а Вэй Ин нашёл место стажёра в крупной компании. Совмещать учебу и работу было непросто, и их встречи свелись к минимуму: поздороваться перед общей парой, обменяться идеями по учебным проектам. Они по-прежнему переписывались, но после того вечера Вэй Ин стал намного сдержаннее. Испугался или устыдился? Ни в первое, ни в последнее не верилось.
«Может, — подумал со спокойной обречённостью Лань Ванцзи, — ему просто стало скучно». Он отлично понимал, что не самый весёлый и интересный собеседник. Было чудом, что Вэй Ин продержался рядом так долго.
Лань Ванцзи ничего не узнал бы о проблемах Вэй Ина, если бы не брат. Лань Сичень занимался внешними делами фирмы, был в курсе дел бизнес-партнёров и крупных фирм и отлично знал, что Вэй Ин дорог брату. В один из визитов он разлил чай по чашкам, уселся напротив и глянул пытливо и немного виновато. Лань Ванцзи сразу понял, что что-то случилось.
— У меня дурные вести о семье Цзян, брат, — сказал он печально. — На Цзян Фэнмяня было совершено нападение, преступник скрылся. Его жизнь удалось спасти, но он впал в кому и нет прогнозов, когда он очнётся. Теперь фирмой управляют его наследник, Цзян Ваньин, и Юй Цзыюань.
— А… кто-нибудь ещё пострадал?
— Похоже, нет. Но в самой фирме проблемы — последние несколько проектов провалились, и им придётся сильно постараться, чтобы не потерять бизнес, — он помолчал и добавил: — Есть подозрение, что в этом замешана семья Вэнь.
Пальцы Лань Ванцзи сжались вокруг тонкого фарфора.
— А… Вэй Ин? С ним всё в порядке?
Лань Сичень вздохнул.
— Есть сведения, — осторожно сказал он, — что Вэй Усянь вошёл в состав сотрудников «Безночного города».
— Что?
«Безночным городом» называлась сеть казино, как оффлайн, так и онлайн. Многие люди отдавали последнее, продавали имущество и предавали родных, лишь бы продолжить игру. Семья Вэнь была безжалостна к должникам, но не стеснялась в средствах, чтобы завлечь бедолаг — реклама, подарки, даже благовония, ослабляющие волю. Их обстановка была шикарна, но скрывала гнилое нутро. Тот, кто ступал под эти своды, уже не возвращался обратно.
— Похоже, он работает над их онлайн… продуктом, — осторожно ответил Лань Сичень.
— Он бы никогда не пошёл туда по своей воле.
Лань Сичень наклонил голову.
— Тебе известно лучше, брат. Я не имел чести быть знакомым с господином Вэем.
— Они заставили его.
— Я не исключаю, что это так. Но прошу тебя, будь осторожен. Я знаю, тебе хочется ему помочь, но семья Вэнь влиятельна.
Лань Ванцзи наклонил голову. Он не имел права на бездумные поступки, не мог подставлять свою семью. Но и оставить Вэй Ина одного… что там произошло?
— Как это началось? — спросил он.
— Я постараюсь узнать, если тебе угодно.
— Спасибо.
Этим же вечером Лань Ванцзи написал Вэй Ину на старый электронный адрес. Поинтересовался здоровьем и спросил, правда ли это, что он сменил работу, и не нужна ли ему помощь. Ответ Вэй Ина был коротким и ужасно жизнерадостным, словно карикатура на его обычные письма. Он ни слова не сказал ни о своём отце, ни о Вэнях. На вопрос о помощи отмахнулся, утверждая, что у него все отлично, и наконец-то он может получить то, чего давно хотел — деньги, проекты с размахом и возможностью проявить себя. Лань Ванцзи противно было читать эти фальшивые слова, и он был уверен, так же противно было Вэй Ину их писать.
Вэй Ин сознательно пытался вызвать его отвращение? Чем Вэни поймали его?
«Приходи работать в Гусу», — написал Лань Ванцзи. Его пальцы дрожали. Он был уверен, что если попросит, брат примет Вэй Ина. Делает ли он ошибку? Подставляет ли семью под удар? Он чувствовал себя отвратительно и за то, что предлагал, и за то, что сомневался.
Ответ от Вэй Ина пришёл почти сразу:
«Вы недостаточно платите».
Все следующие письма оставались без ответа.

***

Лето сменилось осенью, а потом и бесснежной холодной зимой. Весна принесла цветение вишни и проливные дожди.
Прошёл год.
Лань Ванцзи работал, в свободное время ездил навестить семью, ухаживал за кроликами и писал код для проектов с открытым исходным кодом. Его жизнь свелась к простым действиям и понятным результатам. Она была мирной, спокойной и абсолютно пустой.
Глубоко внутри, там, где должно быть сердце, тлела тревога.
Он взял с брата обещание рассказывать обо всех новостях и знал, что в «Юньмэн Цзян» смогли справиться с проблемами, против семьи Вэнь зреет громкий процесс, в котором Вэй Усянь принимает непосредственное участие. Полиция скрывала главных свидетелей в неведомых уголках по программе защиты, Вэнь Жохань рвал и метал. Лань Ванцзи хотел написать Вэй Ину, но понятия не имел, кто прочтёт это письмо, и что он может предложить. Он чувствовал себя беспомощным и ненавидел это чувство.
Когда была назначена дата последнего заседания суда, он простоял под дверью все три часа, ожидая окончания. Наконец, из зала вышла вереница людей — злющий Вэнь Жохань и его испуганный сын Вэнь Чао под конвоем, чёрный от злости и усталости Цзян Ваньин и властная, несгибаемая Юй Цзыюань, за которой следовал их адвокат. Он был доволен и улыбался. Они остановились, негромко переговариваясь, пожали друг другу руки.
Вэй Ин вышел последним. Не говоря никому ни слова и ни на кого не глядя, он дёрнул галстук, ослабив его, и быстрым шагом вышел наружу.
Погода стояла ненастная: с самого утра моросил дождь, небо затянуло плотным серым маревом. Лань Ванцзи последовал за ним и остановился. Вэй Ин стоял под дождём, подняв голову к небу, и не двигался. Ветер трепал его волосы, уложенные в длинный хвост, теперь достигающий поясницы. Лань Ванцзи впервые видел его в костюме, и от этого казалось, будто перед ним совершенно незнакомый человек.
Он набрался смелости и подошёл.
— Вэй Ин, — тихо позвал он.
Вэй Ин обернулся испуганно и ошеломленно уставился на него.
— Что ты здесь делаешь, Лань Чжань?
— Пришёл… увидеть.
«Тебя».
Вэй Ин криво усмехнулся.
— Насладился шоу?
— Меня не пустили.
Вэй Ин пожал плечами.
— Да ничего особого и не было. Просто куча обвинений, юридического сленга и угроз. Рутина.
Лань Ванцзи очень сомневался, что одно из самых громких дел этого десятилетия, которое в прессе уже прозвали «Аннигиляцией солнца», можно описать как «рутину».
— Почему ты так поступил? — наконец, спросил Лань Ванцзи. Пока думал, как правильно спросить, Вэй Ин уже вздёрнул бровь:
— Что именно, уточни? Я натворил много разной херни.
— Почему взвалил всё на себя? Почеу не дал мне помочь?
Вэй Ин уставился на него неверяще.
— С чем помочь, Лань Чжань? Работать на мафию? Тоже в казино хочешь, людьми манипулировать? Уляпаться в дерьме по уши? — в его глазах блеснуло безумие. — Ты тоже так обо мне думаешь? Что я готов бросить тебя под поезд, лишь бы спастись самому? Весь мир уверен, что я подстилка мафиози и сдал их, когда запахло жареным, а ещё…
Лань Ванцзи шагнул вперед и положил руку на его плечо.
— Нет, — просто сказал он.
Вэй Ин замолчал, захлебнувшись словами, попытался вдохнуть, но не мог. Его ледяная рука легла поверх руки Лань Ванцзи, то ли пытаясь убрать её, то ли согреться.
— Я хотел помочь тебе, — тихо сказал Лань Ванцзи.
— Пожалуйста, Лань Чжань… перестань. Я… не заслуживаю твоей дружбы, — Вэй Ин опустил голову, пряча глаза. — Если бы я просто мог держать свой грёбаный рот на замке, этого всего… — он судорожно вздохнул и закончил шёпотом, — не было бы.
Лань Ванцзи повернулся, закрывая его от случайных взглядов. Плечо под рукой дрожало.
— Позволь мне помочь тебе сейчас, — тихо сказал Лань Ванцзи.
— Почему, Лань Чжань? — Вэй Ин, утерев лицо рукавом, взглянул на него покрасневшими глазами и усмехнулся. — Ты сам сказал, мы даже не близки, зачем тебе помогать мне?
— Я… — Лань Ванцзи вдохнул и выдохнул. В голове было пусто. Горло сжалось. — Я соврал, — сказал он едва слышно.
Улыбка Вэй Ина смягчилась, словно солнце на миг выглянуло из-за туч.
— Разве правила твоей семьи не запрещают врать? — спросил он с тенью былого лукавства.
— Запрещают, — согласился Лань Ванцзи. — Назначь мне наказание.
— Наказание?! — Вэй Ин, запрокинув голову, захохотал — истерично, зло и совершенно, абсолютно неправильно. — Боже, Лань Чжань, да то, что тебе приходится иметь со мной дело, самое суровое наказание из всех. Не могу придумать ничего хуже.
— Это неправда, — Лань Ванцзи нахмурился. Он не знал, как обернуть то, что билось в груди, в правильные звуки. — Мои слова ранили тебя. Это неприемлемо.
— Боже, да забей. Это было давно. И это не имеет значения. Ты же знаешь, что я толстокожий.
— Нет, — нахмурился Лань Ванцзи.
Вэй Ин вопросительно глянул на него. Длинная прядь выбилась из хвоста, мокрой змеей струясь по виску. Лань Ванцзи до дрожи пальцев хотелось отвести её от лица, а потом забрать этого безумного, храброго и невероятного человека домой и огородить от всех невзгод. Но не мог — только не с ним. Вэй Ин никогда не был тем, кто прячется за чужие спины. Он сам был спиной, за которой прятались люди.
— Что — нет? — спросил Вэй Ин.
— Имеет значение. Я… больше не причиню тебе боли.
— Ох, какое самонадеянное замечание, — коротко усмехнулся Вэй Ин. — А если я совсем сойду с катушек и буду опять творить херню? И единственным способом меня утихомирить будет дать по роже и образумить, а, Лань Чжань? Что будешь делать?
Это было просто. Он давно понял ответ.
— Останусь рядом, — сказал Лань Ванцзи.
Вэй Ин коротко вздохнул, глянул испуганно. Злость и тёмная, отчаянная готовность рвать глотки, лишь бы вырваться, слетели с него. Теперь его взгляд был открытым и потерянным.
— Я… совершенно тебя не заслуживаю. И всего этого. Тоже, — отрывисто сказал он. — Пожалуйста, держись от меня подальше. От меня одни проблемы.
Он неловко хлопнул Лань Ванцзи по плечу и, повернувшись, быстро зашагал прочь — а потом и вовсе побежал, прямо сквозь ливень, мимо одинокой и безлюдной остановки и припаркованных рядом такси.
Лань Ванцзи стоял с непроницаемым лицом, глядя ему вслед.

***

Еще год он молча смотрел стримы Вэй Ина и видео, читал блог, но не смел показать лица, хотя так хотелось — как раньше, ввязаться в спор, привести аргументы, похвалить и испытать головокружительное чувство единения, которое он так любил и ценил. Он молчал: боялся, что Вэй Ин снова оттолкнёт и на сей раз убежит так далеко, что Лань Ванцзи никогда не сможет его найти.
Но когда Вэй Ин оказался пятью этажами ниже, совсем рядом, только руку протяни… не выдержал.
«Примешь ли ты меня сейчас, Вэй Ин?» — думал Лань Ванцзи, с колотящимся сердцем спускаясь на лифте и сжимая свою кружку белыми от волнения пальцами.
«Больше никогда тебя не покину», — поклялся себе, когда двери раздвинулись на четвёртом этаже.
Улыбку Вэй Ина, которая озарила всю комнату божественным светом, он сохранил в сердце навсегда.

5

Обед был съеден, тарелки Лань Ванцзи убрал в раковину, и сейчас они всё ещё сидели рядом: Вэй Ин с неизменной чашкой кофе, а сам он неторопливо пил чай. Солнце светило сквозь окна, слепя, отражаясь от алой ленты Вэй Ина и даря ему рыжий ореол над головой.
Вэй Ин шумно вздохнул, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, наслаждаясь отдыхом. Лань Ванцзи был только рад — мог спокойно любоваться им, не боясь быть пойманным на неподобающем.
Их идиллию разрушил топот ног и судорожный оклик:
— Братик Вэй!
К ним подбежал взволнованный Вэй Юань.
— Братик Вэй, — позабыв, что на работе зовёт Вэй Ина более официально, воскликнул он и протянул телефон, — это тебе, из больницы!
Вэй Ин, побледнев, выхватил трубку дрожащей рукой и принял вызов.
— Слушаю.
Лань Ванцзи и Вэй Юань напряжённо наблюдали за тем, как на его лице сменяются эмоции: страх, облегчение, радость, озабоченность.
— Это… отличные новости, доктор Синчэнь, — наконец, сказал Вэй Ин. — Очень, очень хорошие. Но я… нет, но… погодите. Что значит, раскроете?! Вы вообще право имеете? Ох, хорошо, я… буду через час. Наверное.
— Куда? — спросил Лань Ванцзи. — Я отвезу.
Улыбка Вэй Ина была вымученной.
— Тогда через полчаса. Хорошо. Спасибо. Спасибо…
Он опустил руку с телефоном и коротко выдохнул. Наткнувшись на два ожидающих взгляда, сказал, тщательно контролируя голос:
— Цзян Фэнмянь, мой… приёмный отец. Очнулся от комы.
— Братик Вэй, это отличные новости! — первым просиял Вэй Юань. Лань Ванцзи кивнул, облегченно выдыхая.
— Но мне нужно подписать бумаги, потому что я как бы платил за его лечение первый год, до того, как остальная семья узнает.
— Почему? — недоуменно спросил Лань Ванцзи. Он заметил, как недовольно нахмурился Вэй Юань.
— Потому что, — медленно сказал Вэй Ин, — они не знают, что это я платил.
— Почему? — повторил Ванцзи.
— Неважно, — Вэй Ин дёрнул плечом. — Не хочу их напрягать.
Напрягать?
— Напрягать? — тихо повторил Вэй Юань. Лань Ванцзи, услышав дрожащий голос, перевёл на него взгляд. — Братик Вэй, ты вернул им бизнес, ты платил за лечение господина Цзяна больше года, ради них ты… — он проглотил следующие слова в последний момент, и Лань Ванцзи пообещал себе любыми способами узнать, что же ещё произошло в тот злополучный год, когда Вэй Ин оттолкнул его, а ему самому не хватило настойчивости и упорства остаться рядом. — Ты не виноват, но взвалил всё на себя!
— Ты же знаешь, что виноват, — изогнул губы Вэй Ин. Эта улыбка, полная такой ненависти к себе, что зубы сводило, ударила Лань Ванцзи под дых. Она напомнила о том, что он предпочёл бы забыть — тот злосчастный суд, и Вэй Ина, в глазах которого плескалась темнота.
— Нет! — громко воскликнул Вэй Юань. — Вот я как раз знаю, я же был с тобой в это время! Я знаю, что ты, ты не виноват! Виноваты Вэнь Чао, Вэнь Жохань! Даже я больше виноват, я же из этой грёбаной семейки! — Вэй Ин задохнулся и раскрыл рот, чтобы возразить, но Вэй Юань не дал ему и слова вставить, знакомым движением ткнув пальцем в грудь: — Но нет, ты не винишь их, не винишь меня, ты взвалил всё на себя, а они… да я видеть не могу, как семья Цзян с тобой обращается! Они ничего не знают, но считают, что могут тебя осуждать и нос воротить!
Он отвернулся и резко, со всхлипом вздохнул. Воцарилась тишина.
— Я прошу прощения за свое поведение, архитектор Лань, архитектор Вэй, — наконец, тихо сказал Вэй Юань. — Этого больше не повторится.
Ссутулившись и больше ни произнеся ни слова, он отправился прочь, но не к рабочему месту, а туалетам. Лань Ванцзи заметил, как он отчаянно трёт рукой глаза. Вэй Ин смотрел ему вслед с видом побитой собаки.
— Я закажу такси, не надо тебе в этом участвовать, — наконец, потянулся за телефоном Вэй Ин.
Лань Ванцзи резко перехватил его руку.
— Нет, — сказал он непререкаемо. — Я тебя отвезу.
— Но… — начал Вэй Ин, но Лань Ванцзи развернулся и молча отправился за ключами.
Их поездка заняла около получаса, но была наполнена таким напряжением, что время показалось вечностью. Вэй Ин барабанил пальцами по двери машины, отстукивал рваный ритм ботинком, дёргал свой измочаленный хвост и непрестанно блокировал и разблокировал телефон — будто там могло появиться новое сообщение, которое то ли спасёт его жизнь, то ли приговорит к смерти.
— Он был в коме где-то два года, — внезапно заговорил Вэй Ин. — Доктора говорят, ему придётся долго восстанавливаться. Но он сможет.
— Я рад, — ответил Лань Ванцзи. Он не знал, что еще мог сказать. Любой другой смог бы отвлечь Вэй Ина от его переживаний, проявить сочувствие и разделить эту горькую ношу, но Лань Ванцзи самому не хотелось бы, чтобы в такой момент кто-то лез в душу.
Наконец, он остановился на парковке у больницы и выжидательно посмотрел на Вэй Ина.
— Я быстро, — пообещал тот, схватился за ручку двери и замер. Шумно вдохнул, выдохнул и опустил голову. — Я сейчас.
Лань Ванцзи, помедлив, положил руку ему плечо — тёплое, жесткое, чуть подрагивающее.
— Я пойду с тобой.
Вэй Ин мотнул головой:
— Не надо, езжай лучше на работу. Я на такси обратно доберусь.
— Нет.
Лань Ванцзи отпустил его, вытащил ключи и вышел из машины. Открыв для Вэй Ина дверь, подал руку. Тот нервно рассмеялся, помедлил и нерешительно ухватился за его ладонь.
— Чувствую себя принцессой.
— Хорошо.
Лань Ванцзи помог ему выйти, отметив, насколько Вэй Ин худой и лёгкий. Ему было досадно, что лишь после совета господ Вэнь он отважился принести Вэй Ину еды. До этого казалось, что вмешиваться будет бесцеремонно с его стороны, и Вэй Ин откажется… но видя радость на его лице сегодня на обеде, досадовал, что ждал так долго.
— Эй, ты не должен так просто соглашаться!..
С Вэй Ином он все делал невпопад. Каждый раз обещал себе больше не отступать, но раз за разом ошибался. Ванцзи знал одно: больше он Вэй Ина не оставит. Хватило того, что он не пошёл за ним тогда.
В госпитале Вэй Ин держался так уверено, что становилось ясно: бывал здесь постоянно. Он без труда нашёл лестницу, минуя лифты, и взлетел по пролётам, прыгая через ступеньку. Вывалился на этаж, чуть не снеся старушку с ходунками, извинился скомканно, свернул в неприметный коридор. Лань Ванцзи старался не отставать, хотя это было непросто: бегать по госпиталю было в высшей степени неприлично, но и упустить Вэй Ина из виду он никак не мог. Его душила тревога, казалось, стоит один раз отвести взгляд, и он никогда больше Вэй Ина не увидит. Поэтому он шёл широкими шагами, почти бежал, не отрывая взгляда от стремительной фигуры в чёрной майке и джинсах, с длинным хвостом, который развевался за ним подобно флагу.
Вэй Ин прошёл почти до конца коридора и замер у неприметной двери. Глянул на Лань Ванцзи удивлённо, радостно, потерянно.
— Лань Чжань, ты пошёл за мной, — сказал он, пытаясь перевести дух.
— Да, — кивнул Лань Ванцзи, не зная, что ещё сказать. — Это палата господина Цзян?
—…Да.
— Ты хочешь зайти?
Вэй Ин неловко дёрнул плечами.
— Я… наверное, не стоит. Наверное, он спит. Не хочу его беспокоить.
— Ты не побеспокоишь, — сказал Лань Ванцзи.
— Ну знаешь ли, представляешь, только вышел из комы, в больнице, последнее воспоминание — тебя толкнули под машину, и тут я — причина всего этого, и… вряд ли ему будет приятно меня видеть.
— Мне было бы, — отрезал Лань Ванцзи, — приятно.
Вэй Ин осёкся.
— Ты с ума сошёл, даже не думай впадать в кому! — возмутился он. Глянул ещё раз и признался: — Я трус.
Лань Ванцзи вздохнул и, протянув руку, снова положил её на плечо Вэй Ина, как недавно в машине. Оно опять подрагивало, и всего его трясло мелкой дрожью, но под теплом ладони Лань Ванцзи дрожь начала проходить.
— Не трус, — уверенно сказал Лань Ванцзи.
«Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю», — хотел добавить он, но в последний момент засмущался. Это была правда, но он никогда и никому такого не говорил, и это звучало… странно. То, что без проблем мог сказать Вэй Ин, но не он сам.
— Ты правда так думаешь? — спросил Вэй Ин, с надеждой поднимая на него глаза.
— Да.
Лань Ванцзи держал его взгляд.
— Сходи к нему, — сказал он чуть погодя.
—…ага. Да. Ты прав, — Вэй Ин перевёл взгляд на дверь. — Я один раз. Просто посмотреть, что это правда. Если он прогонит меня, я сразу уйду.
Лань Ванцзи поджал губы. Ему не хотелось думать, что будет, если Цзян Фэнмянь прогонит Вэй Ина. Он хотел сказать — не прогонит, как тебя вообще можно прогнать? Но недостаточно хорошо знал господина Цзян и понятия не имел об их отношениях.
— Я буду рядом, — пообещал он то, в чём был уверен.
— Спасибо, Лань Чжань, — Вэй Ин взглянул ему в глаза, открытый и уязвимый. Выдохнул, развернулся, постучался и вошёл.
Лань Ванцзи прислонился к стене напротив двери и приготовился ждать. Изнутри не доносилось ни звука, но наверное, шумоизоляция была довольно неплоха. Палата находилась в новом крыле: наверняка за это семья немало доплатила.
Мимо прошла молодая медсестра, на ходу читая карту пациента, чуть не столкнулась с Лань Ванцзи и испуганно извинилась. Огляделась озадаченно и снова перевела на него взгляд:
— Вы заблудились? Я могу вам помочь?
— Нет, спасибо. Мой друг навещает отца, — ответил Лань Ванцзи.
— А, так вы друг Вэй Усяня? — тепло улыбнувшись, спросила она.
— Да, — немного удивленно кивнул Ванцзи.
Он задумался, насколько часто Вэй Ин навещал эту палату, если медсестры знали его по имени.
— Я почему-то сразу так подумала. У вас лицо очень располагающее, а Вэй Усянь — замечательный человек! Он столько для господина Цзяна делал: и говорил с ним, и музыку ставил, и сериалы любимые с ноутбука показывал. Я с ним две серии «Троецарствия» посмотрела, — она хихикнула, чуть покраснев. — Вы не знаете, у него девушка есть?
— Нет, — ответил Лань Ванцзи и осуждающе глянул на медсестру. Она, не заметив, продолжала: — А другие родственники не так часто приходили! И совсем уже не верили, что он очнётся, я слышала. Особенно госпожа его супруга… — она вздохнула. — Очень строгая!
— Нехорошо обсуждать людей за их спинами, — ответил Ванцзи, хотя мнение о Юй Цзыюань разделял. Эта женщина парой слов могла вызвать у Вэй Ина выражение лица, которое Лань Ванцзи не хотел у него видеть никогда в жизни. Он не лез в чужие семейные дела, но личное мнение сложил, и было оно не в пользу приёмной матери Вэй Ина.
— Да, вы правы, — девушка покраснела. — Извините. Но я правда очень рада, что господин Цзян очнулся. Его ждут и любят, и дети, и даже жена его жуткая, и теперь, надеюсь, у них все будет хорошо.
Лань Ванцзи кивнул: тоже на это надеялся. Он прислушался снова — показалось, будто из комнаты доносится голос Вэй Ина. Чудится? Или отец проснулся и рад ему? Подслушивать под дверью было в высшей степени недостойным, и Лань Ванцзи пришлось изо всех сил бороться с искушением подойти ближе. Он крепко сжал губы и усилием воли остался на месте, но чутко прислушиваться не перестал.
Услышал он, впрочем, вовсе не то, на что надеялся. По коридору прозвучали шаги — торопливые, но уверенные, стук невысоких каблуков и… Лань Ванцзи поднял голову, глядя на приближающихся людей. Словно бы в насмешку над их разговором с медсестрой, к нему шли Юй Цзыюань, а следом за ней — такой же хмурый, как обычно, Цзян Ваньин.
То, чего больше всего боялся Вэй Ин, всё-таки случилось.

***

Вэй Усянь почти не помнил Вэя Чанцзэ, своего родного отца. Он раскопал фото в каком-то старом закрытом архиве, ещё когда промышлял мелким взломом и любил блеснуть умением, забравшись в недосягаемое. Сам он смутно помнил рокочущий тёплый голос и большие руки, держащие его — а может, это был выверт мозга, ложные воспоминания и фантазия, потому что ему действительно хотелось помнить что-то о человеке, который заботился о нём первые шесть лет жизни.
Отцом для Вэй Усяня навсегда стал Цзян Фэнмянь. С самого первого мига, когда их глаза встретились в безликой комнате приюта, когда он присел на корточки, протянув руку угрюмому мальчишке и назвал по имени:
— Вэй Ин.
Уже тогда Вэй Усянь поверил ему безоговорочно где-то в глубине души, хотя ещё долго держался настороженно.
— Я знал твою мать, — сказал Цзян Фэнмянь ему тогда голосом, полным искренности. — Мне очень жаль, что я не смог сразу тебя найти. Я знаю, глупо просить тебя о доверии, но пожалуйста, дай мне шанс помочь тебе.
Вэй Ин был мелким злым зверёнышем и знал это — воспитатели говорили всё время. После смерти родителей он провёл на улице два года, попрошайничал, подворовывал, прятался в ночлежках и бегал от собак и полицейских. Когда его поймали по доносу старого алкаша, для которого Вэй Ин отказался красть деньги, он оказался в замкнутом приютском обществе и не стеснялся применять кулаки, чтобы доказать свою позицию (которая сводилась к «не трогайте меня и тех, кто под моей защитой»). Никто и никогда до этого с ним так не говорил — уважительно, по-настоящему ожидая его ответа. Вэй Ин привык, что свои права надо сначала доказать силой, и лишь потом к нему прислушаются. Цзян Фэнмянь был готов слушать его сразу.
— Откуда вы знали мою мать? — спросил он, проглотив ком в горле при одной мысли о ней.
— Мы с Цаньсэ Саньжэнь учились вместе, — Цзян Фэнмянь улыбнулся с тёплой ностальгией. — Она потом переехала по работе, я остался здесь. Мы обменивались письмами, но наши пути разошлись. Я так и не увидел её до… — он запнулся, — несчастного случая. Я не смог предотвратить её смерть, но я могу позаботиться о тебе. Уверен, она бы хотела этого.
— Вы любили маму? — спросил Вэй Ин с детской бесцеремонностью.
Цзян Фэнмянь опустил голову и короткие волосы упали ему на лицо. Он долго молчал. Вэй Ин не торопил, почувствовав, что происходит что-то важное.
— Да, — наконец, сказал он.
Вэй Ин вздохнул.
— Я плохо помню её, — признался он шёпотом. — Вы можете рассказать?..
Цзян Фэнмянь вскинулся, и его глаза блестели.
— Да.
Вэй Ин кивнул и первым протянул руку — видел, как это принято у взрослых.
— Тогда мы подружимся, — сказал он, вспомнив какой-то просмотренный фильм.
Цзян Фэнмянь крепко пожал его руку и засмеялся, утирая глаза. Грусть была забыта.
…Тем же вечером, как и каждый вечер после — он действительно рассказал.
Так у Вэй Ина снова появилась семья: отец, брат и сестра. Матерью Юй Цзыюань так и не стала — скорее, строгой воспитательницей — но Вэй Ин и так получил куда больше, чем мог рассчитывать, и любил свою приёмную семью со всей силой, на которую было способно его сердце.

***

Он помнил, как ранили отца. Это произошло у него на глазах, за считанные мгновения.
Стояла поздняя весна, когда деревья уже отцвели, но вечерами воздух ещё был свеж, а не пропитан дневным зноем, как летом. Они с отцом, Цзян Чэном и Цзян Яньли прогуливались по тротуару, возвращаясь из парка. Это был солнечный, уютный день, который они провели вместе, просто разговаривая, дурачась, валяясь на траве. Редко удавалось устраивать эти встречи: Яньли, выйдя замуж за Цзинь Цзысюаня, жила с мужем, Вэй Усянь и Цзян Чэн совмещали работу с учебой, а Цзян Фэнмянь — работу с работой. Но чем меньше они виделись, тем важнее им казалось то время, которое они отвоевали для себя.
Вэй Усянь отчётливо помнил, как отец подошёл к ларьку — купить фруктов в засахаренной карамели на всех. Он доставал деньги, улыбаясь торговцу и что-то говоря, как вдруг из толпы ринулся человек в синей бейсболке, прикрывающей лицо, влетел в Цзян Фэнмяня и толкнул его на дорогу. Взвизгнули тормоза, но машина не успела затормозить и на скорости врезалась в его тело.
— Отец! — завопил Вэй Усянь и ринулся туда, чуть тоже не угодив под колёса — лишь крепкая рука Цзян Чэна уберегла. Яньли застыла на месте, не в силах двинуться.
Вокруг кричали люди. Сигналили машины. Под телом Цзян Фэнмяня по асфальту расплывалось алое пятно.
Вэй Усянь сам не понял, как оказался рядом. Автомобиль, сбивший отца, стоял рядом и моргал аварийкой. Вышел бледный, паникующий водитель и рухнул на колени, причитая:
— Я не видел, совершенно не видел, слышите, не видел!..
— Позвоните в скорую! — кричала дама в деловом костюме.
— Не трогайте его!.. — к ним шагнул человек в белой рубашке и ухватил Цзян Чэна за руку. — Я Сяо Синчэнь, я врач!.. Вы, — тыкнул он в Вэй Усяня, — снимайте рубашку и давайте сюда. Держите крепко, вот так. Вы, — он набрал что-то в телефоне и бросил его Цзян Чэну, — ответит Сун Лань, скажите, что нужна неотложка. И сходите за сестрой, это же ваша сестра там? Но не водите ее сюда, не надо ей видеть… Ну, чего стоите?
Руки Вэй Усяня дрожали. Цзян Чэн говорил в телефон срывающимся голосом.
— Вызовите полицию! — тем временем скомандовал толпе неизвестный доктор — вежливо, но твёрдо, как человек, который привык отдавать команды, которые выполняются. — Пожалуйста, те, кто видел нападение, останьтесь.
— Что делать мне? — отчаянно спросил Вэй Усянь.
— Вспоминайте о нападавшем всё, что можете. Полиция будет задавать вопросы. Держите вот так. Это ваш отец?
— Да.
— Аллергии, непереносимость лекарств?..
— Я не знаю, — выдавил Вэй Усянь. — Я позвоню…
— Давайте телефон, я сам. Какой контакт?
Вэй Усянь слушал, как он спокойно и твёрдо говорит с Юй Цзыюань, и думал о парне, который это сделал. Это не было случайностью, он видел. Кто-то намеренно пытался убить его отца…
Кто — они узнали сразу, как только пришли домой. Под дверь их квартиры подбросили конверт с логотипом — алым солнцем со стилизованными лучами.
Вэй Усянь задохнулся от ужаса: это он был виноват.
Он.

***

…Это случилось за две недели до ранения Цзян Фэнмяня. Бизнес-партнёры «Юньмэн Цзян» устраивали ужин, куда пригласили всю семью Цзян. Не прийти, как утверждал отец, было крайне невежливо, поэтому Вэй Усянь неохотно влез в пиджак, повязал галстук и глянул на себя в зеркало с отвращением. Рядом встала Цзян Яньли, но её официальный наряд — скромное платье бежевого цвета и жемчужное ожерелье — только красил.
— Никогда не будет девушки в моём сердце прекраснее тебя, сестра, — восхищённо сказал ей Вэй Усянь.
— Ах, А-Сянь, ну что ты говоришь, — засмеялась она. — Очень надеюсь, что это неправда! Хочу когда-нибудь погулять на твоей свадьбе!..
— Я знаю только одного человека прекраснее тебя, и он небожитель, — клятвенно заверил Вэй Усянь.
— Боже, только сейчас не надо про твоего Лань Ванцзи, ну сколько можно, — закатил глаза Цзян Чэн, подходя к ним. За последние года он стремительно раздался в плечах, и пиджак смотрелся на нём весьма хорошо. Вэй Усянь мысленно поклялся всё-таки пойти в тренажёрку и пригладил волосы, которые опять лезли петухами из хвоста.
Цзян Яньли обняла их, чмокнула каждого в щёку и потянула за собой.
— Пошли, а то родители будут ждать!..
Первая часть приёма прошла примерно так, как Вэй Усянь, уже не единожды на этих вечерах бывавший, ожидал: ужасно скучные разговоры, ужасно дорогая, но невкусная выпивка, ужасно маленькие, но аппетитные закуски. Он методично подъедал шведский стол, поскольку Юй Цзыюань пообещала зашить ему рот, если он хоть слово лишнее вымолвит, и Вэй Усянь подозревал — небезосновательно — что когда-нибудь она эту угрозу выполнит.
Цзян Яньли стояла рядом с Цзинь Цзысюанем и счастливо улыбалась. Цзян Чэн тенью следовал за отцом и, на взгляд Вэй Усяня, до зубовного скрежета скучал. Сам Вэй Усянь листал ленту вичата, когда вдруг к нему подошёл высокий человек с бокалом вина.
— Вечер добрый, — поприветствовал он, и Вэй Усяню пришлось спешно прятать телефон и включаться в беседу.
— Здравствуйте, — осторожно ответил Вэй Усянь, держа в уме угрозу про рот. Бытовые разговоры с неприятными людьми были для него фактором риска, именно в такие моменты его характер и чувство юмора проявлялись хуже всего.
Незнакомец имел приметную внешность: дорогой бело-алый костюм, длинные волосы и жёсткий, цепкий взгляд. Откуда-то он был знаком, но откуда?..
— Я Вэнь Жохань, — небрежно обронил он, и Вэй Усянь чуть не подавился вином.
— В-вэй Усянь, — представился он, кашлянув. — Приятно познакомиться.
На самом деле, ничего приятного тут не было. Вэнь Жохань был личностью ужасающей. Легальный его бизнес был связан с фармацевтикой — разработкой и распространением лекарств — но все знали, что нелегально он держит сеть подпольных игорных домов, и методы для завлечения людей использует далеко не самые праведные. Знакомый Вэй Усяня с психиатрического факультета рассказывал, что на уловках сети «Безночный город» им объясняли принципы работы мозга и возникновения психологических зависимостей. Сеть казино регулярно пытались закрыть, но каждый раз не хватало доказательств: они притворялись невинными интернет-кафе.
— Я слышал, — небрежно начал этот устрашающий человек, — что приёмный сын Цзян Фэнмяня может запрограммировать что угодно на всём, что обрабатывает электрический сигнал.
Меньше всего Вэй Усянь ожидал, что Вэнь Жохань будет петь ему дифирамбы в профессиональной области. Фраза была смутно знакомой, но Вэй Усянь не помнил, где её слышал до того.
— Что вы, знания мои ничтожны, и сам я ничем не примечательный человек, — выдавил он, сам поражаясь, откуда помнит эти вежливые формы.
Вэнь Жохань захохотал.
— Мальчик, не играй со мной. Мой сын Вэнь Чао подробно рассказал о вашей встрече. Тон его был далек от восхищённого, но я человек простой. Я вижу выгоду и потенциал, а не детские обиды. Расскажи-ка, можешь сделать адаптивный алгоритм на основании поведения за игровым столом?
Вэй Усянь невольно зашарил глазами по комнате, ища отца или хотя бы Юй Цзыюань, но как на зло, они были заняты.
— Не думаю, что смогу, — ответил он. — Данных от одного пользователя не хватит. Я не изучал тему игровой механики, но так навскидку… не вижу, что могу привнести того, что не сделали мои, хм, уважаемые коллеги.
Вэнь Жохань хмыкнул.
— А не навскидку? — осведомился он. — Да или нет?
Вэй Усянь сжал ножку бокала. Знал, что сможет.
— Нет.
Вэнь Жохань захохотал, хлопнул его по плечу и бросил:
— Врёшь хреново.
И отправился восвояси.
Вэй Усянь стоял в ужасе, и ему не стыдно было в том признаться. К нему подошёл Цзян Чэн, прикрыв от заинтересованных взглядов, и легко ткнул кулаком в грудь.
— Ты чего? — спросил он тихо.
— Ко мне Вэнь Жохань подходил.
— Видел, не слепой. Нахрена?
— Кажется, — Вэй Усянь нервно захихикал, выдул бокал вина и тут же взял следующий, — на работу хантил.
— Пиздец, — сказал Цзян Чэн, тоже побледнев. — Откуда он вообще о тебе узнал?
Вэй Усянь нервно провёл рукой по волосам. Он, наконец, понял, где слышал эту проклятую фразу.
— Сцепился с его сынком в универе.
— Ты — что?! — вытаращился Цзян Чэн.
— Да блин, из головы вылетело, сейчас только вспомнил… Было утро. За кофе не успел, ночь кодил. Тут этот идиот ко мне начал цепляться, ну я его и того, немного опустил. На занятии. А он побежал папочке жаловаться.
— Ну ты дебил, братец. Не мог другую жертву своего остроумия выбрать?
— Да у него на лбу не написано, чей он сын!
— А запомнить слабо?! Ты же его видел несколько раз!
— Блин, да не могу я лица запоминать, знаешь же, память у меня ни к чёрту…
Цзян Чэн помассировал точку на переносице.
— Пошли, отцу расскажем. Пиздец, Вэй Усянь, вот что тебе стоило…
Вэй Усянь схватил его за руку.
— Уже не надо, — он не отрывал взгляда от угла комнаты, где стояли друг напротив друга две фигуры. — Думаю, он уже знает.
Вэй Усянь и Цзян Чэн стояли бок о бок, глядя, как их отец даёт отпор одному из самых пугающих людей города, а в том, что он даёт отпор, сомнений быть не могло.
— Что, ты думаешь, будет? — тихо спросил Вэй Усянь.
— Ничего хорошего, — ответил Цзян Чэн.

***

Предложение о работе с пугающим количеством нулей пришло на их почтовый адрес следующим днём. Цзян Фэнмянь собственноручно порвал его на клочки и отправил обратно.
Через неделю он оказался в больнице.
Во втором письме, пришедшем после нападения на Цзян Фэнмяня, снова был контракт и записка размашистым почерком: «Добавил ещё ноль на чай. Потом начну отнимать».
Что, а точнее, кого, можно было не уточнять.
Юй Цзыюань скривила губы и сунула письмо в руки Вэй Усянь.
— Я не мой муж, — сказала она. — Прикрывать тебя не буду. Заварил кашу — разберись.
Ждать третьего письма Вэй Усянь не отважился.
Через три месяца он писал те самые адаптивные алгоритмы для отвратнейшего бизнеса, жил на съёмной квартире в центре города, рядом с головным офисом «Цишань Вэнь», и боялся показаться на глаза семье, которую оставил без отца.
Цзян Фэнмянь выжил, но впал в кому.
Полиция закрыла дело о покушении на него, потому что не смогла найти улики.
Лань Ванцзи позвал его в «Гусу», и это рвало сердце.
Вэй Усянь жалел, что вообще когда-либо родился на свет.

6

Он зашел в палату, чувствуя, как подкашиваются ноги. Сквозь жалюзи проникал мягкий солнечный свет, мерно звучало гудение приборов. Цзян Фэнмянь лежал, закрыв глаза и сложив руки на груди, и на миг Вэй Усяню с ужасом показалось, что новость о его пробуждении — чья-то злая шутка, хотя кто в госпитале бы стал шутить так?
А может, это его, Вэй Усяня, сон, и он идиот, что поверил в невозможное?
Взглянул и понял: нет, правда. Цзян Фэнмянь спал, а не был в коме, его дыхание было глубже, а на щёки вернулся слабый румянец. Он выглядел неуловимо живым, и это было самое прекрасное, что Вэй Усянь видел за много месяцев.
Он подошёл на негнущихся ногах и опустился на стул у изголовья. Поглядел в лицо отца и, прикусив губу, спрятал лицо в руках.
— Привет, дядя Цзян, — сказал он беззвучно, одними губами. — Я так счастлив, что ты очнулся…
Его плечи дрогнули. Он глубоко дышал и смотрел: на родные черты, на скрытую в уголках губ улыбку. У Цзян Фэнмяня было доброе лицо, из тех, что мгновенно располагают к себе. Вэй Усянь утёр глаза и улыбнулся — облегчённо, широко и радостно. Он действительно начал верить, что им удастся оставить прошлое позади.
В этот миг Цзян Фэнмянь открыл глаза.
Вэй Усянь задохнулся, словно пойманный на преступлении, но прежде, чем он успел что-то сказать, его отец улыбнулся ему в ответ.
— А-Сянь, — сказал он тихо, но разборчиво. — Я так рад тебя видеть.
Вэй Усянь ринулся к кровати, опустившись на колени, и взял его руку в свои — аккуратно, чтобы не потревожить кучу проводов рядом. Он открыл рот, чтобы сказать, заверить, закричать, но не находил слов. Только кивнул, ткнулся лбом в руку отца, и впервые за много лет почувствовал себя снова мальчишкой — тем, кого этот человек забрал из приюта и дал самый огромный и необъятный подарок, который один человек может дать другому.
— Спасибо тебе, — сказал Цзян Фэнмянь. — Спасибо, что позаботился о них.
Вэй Усянь недоумённо вскинулся и наткнулся на спокойный, знающий взгляд.
— Доктор Сяо Синчэнь рассказал? — спросил он.
— Да, о том, что ты здесь бывал и заплатил за лечение. Этого достаточно. Я знаю тебя.
— Я… я так виноват, — Вэй Усянь крепче стиснул его руку и тут же отпустил, испугавшись, что причиняет вред. Уткнулся лбом в постельное белье, всё ещё пахнущее свежестью и средством для стирки. Солнце, падающее сквозь жалюзи, жгло ему спину. Глаза тоже жгло.
— Прости меня. Прости.
— Тебе не за что извиняться, — сказал Цзян Фэнмянь. Его рука осторожно легла на голову Вэй Усяня и аккуратно прошлась по волосам, как когда-то в детстве.
— Если бы я не поругался с Вэнь Чао…
Его отец тяжело вздохнул.
— Тебе не приходило в голову, — сказал он с мягкой укоризной, которая мгновенно заставляла Вэй Усяня почувствовать себя идиотом, но почему-то совершенно не обидела, — что я взрослый человек и знал, на что шёл? Наша семья десятилетиями жила бок о бок с Вэнями. Неужели ты думаешь, что я невинная жертва? Дурного же ты обо мне мнения.
— Это не так!.. — Вэй Усянь возмущённо вскинулся.
— Моя прекрасная супруга, без сомнения, винила тебя. Но даже она не настолько ослеплена яростью, чтобы действительно считать тебя главным виновником. Надеюсь, мои дети достаточно умны, чтобы также это понимать.
— Ты… прощаешь меня? — спросил Вэй Усянь.
— Мне не за что тебя прощать. Уроки жизни — естественный этап взросления, А-Сянь. Ты не можешь защититься от них и, к сожалению, не можешь защитить своих детей. Когда-нибудь ты поймёшь.
Вэй Усянь, густо покраснев, тихо сказал:
— Уже понимаю. Я забочусь о мальчике из приюта, его зовут А-Юань. Я очень хочу вас познакомить.
В глазах и улыбке Цзян Фэнмяня плясало солнце.
— Я буду счастлив увидеть внука.
Вэй Усянь радостно улыбнулся ему в ответ, и в это мгновение дверь распахнулась, чуть не стукнувшись о стену. Вошли двое.
Вэй Усянь окаменел.
Он не видел Цзян Чэна и Юй Цзыюань больше года, с суда, но казалось, что ничего не изменилось — ни в серых, напряжённых лицах, ни в гордой осанке, ни в чёрных, нечитаемых глазах. Они были невероятно похожи в своём негодовании, мать и сын, едва не потерявшие мужа и отца по его, Вэй Усяня, вине. В этом он точно не сомневался.
Он поднялся и, собрав всё своё мужество в кулак, сделал вперед шаг, другой. Меньше всего ему хотелось, чтобы только что очнувшийся отец был свидетелем этой сцены: чем дальше он отойдёт, тем легче будет сделать вид, будто…
— Ты, — начал Цзян Чэн вполголоса, едва сдерживая дрожь бешенства, как только Вэй Усянь оказался в шаге от него. — Какого хрена ты тут?..
Вэй Усянь смотрел на него и молчал. Краем взгляда он увидел, как Лань Ванцзи за спинами семьи Цзян неслышной тенью зашел и закрыл за собой дверь. Вэй Усяню стало нестерпимо стыдно: он отлично знал, что последует дальше.
Не ошибся.
— Значит, наглости просто прийти сюда тебе хватило, мальчишка? — спросила Юй Цзыюань, тоже вполголоса, и Вэй Усянь покорно наклонил голову. Всё, что бы они ни сказали, было правдой. Может, отец и простил его, и Вэй Усянь в это верил, он бы тоже простил на месте отца; но в то же время осознавал, что ненависть за боль, причиненную родному человеку, во сто крат сильнее, чем за зло, причиненное тебе.
Он понимал.
— Я понимаю. Я ухожу.
— Давай, год бегал, можешь катиться и дальше, — выплюнул, широко и притворно улыбнувшись, Цзян Чэн.
— Цзян Чэн, — бросила мадам Юй. — Держи себя в руках.
Переведя взгляд на Вэй Усяня, она сказала:
— Уверена, мой муж хотел бы побыть в кругу семьи.
Вэй Усянь удержал на губах улыбку, только кивнул.
— До свидания, Цзян Чэн, госпожа Цзян, — сказал он и, обернувшись к Цзян Фэнмяню, кивнул ему тоже:
— До свидания, дядя Цзян. Увидимся позже.
Он сбежал раньше, чем эта маска пошла трещинами. Дверь закрылась за ним, отрезая солнечный свет и голоса. Губы не перестали улыбаться, и он не смел отпускать эту улыбку, опасаясь, что у него не найдётся маски на её замену. Внутри было пусто.
Он шёл вперед, не чуя под собой ног. Отец жив, думал он.
Семья Цзян его ненавидит… что ж. Он сам себя ненавидит. Чего ещё можно ожидать от других?
Он поздоровался со знакомой медсестрой, принял поздравления, о чем-то пошутил и отвесил какой-то комплимент. Двигался по привычке, не задерживаясь ни взглядом, ни вниманием ни на чем. Он очнулся лишь в тот момент, когда за ним закрылась дверь машины, и его окутал знакомый запах.
Сандал.
Вэй Усянь шумно вдохнул, на автомате пристегнул ремень на пассажирском сидении и вцепился в него руками.
Улыбка всё ещё держалась на губах, когда он повернулся к Лань Ванцзи. Тот глядел обеспокоенно — по-настоящему обеспокоенно, не по-ланьски, а так, что мог заметить любой человек, нисколько с ним не знакомый.
— Что ты, Лань Чжань, не делай такое лицо. Мой отец вышел из комы, отличные новости! Я по привычке сел в твою машину, прости? Я сейчас пойду на остановку, не хочу тебя утруждать… — он зашарил рукой, пытаясь нащупать застёжку ремня, но его запястье внезапно оказалось словно в клещах — хватка Лань Ванцзи была железной.
— Лань Чжань?
— Я отвезу тебя домой, — сказал тот.
— Не надо, я пой…
— Нет.
Лань Ванцзи кнопкой заблокировал двери и резко стартанул. Машина, недовольно взвизгнув шинами, рванула с места.
— На ходу выпрыгну, — без особого выражения пригрозил Вэй Усянь, просто по инерции.
— Не выпрыгнешь, — ответил Лань Ванцзи.
— Сопротивление бесполезно, да? — слабо улыбнулся Вэй Усянь и только тогда понял, что во время их разговора его отпустило, и лицо снова начало его слушаться. Он ссутулился в кресле, вжавшись в спинку. Лань Ванцзи бросил на него взгляд, но Вэй Усянь отвернулся к окну.
— Я извиняюсь за нас всех, — сказал он, пряча глаза. — Что тебе пришлось стать свидетелем этой сцены.
— Я сам туда пошёл, хоть и не имел права. Это я должен приносить извинения за вторжение, — ответил этот невероятный человек. — И между нами…
—…нет места словам «прости» и «спасибо», я помню. — Вэй Усянь хотел пошутить, но шутки не шли, поэтому он замолк. За стеклом сменялись машины, рекламные баннеры, серые дома, торговые центры. Они попали в пробку на въезде в центр, и Лань Ванцзи воспользовался заминкой, чтобы набрать кому-то сообщение. Получив ответ, он едва заметно нахмурился. Вэй Усянь следил за ним краем глаза и спросил:
— У тебя проблемы?
— Нет, — Лань Ванцзи продвинулся на пять метров вперед и посмотрел на Вэй Усяня. Он заметно сомневался. — Вэй Юань просил напомнить, что сегодня собирался на встречу с друзьями.
— А, точно, он говорил вчера. Почему он написал тебе? — Вэй Усянь вынул телефон из кармана и проверил сообщения.
— Я спросил, когда он будет дома.
— Зачем?
— Ты не должен быть один.
— В смы… Лань Чжань. Все в порядке, правда. Я давно привык, мы вот так теперь общаемся. Это неприятно, но тут нет ничего такого, чего бы я не мог пережить, — Вэй Усянь горько усмехнулся, — и не переживал раньше. Ты вовсе не обязан мне помогать.
— Я не обязан, — Лань Ванцзи снова нахмурился.
— Ну чем ты недоволен? — вдохнул Вэй Усянь. — Я же предложил высадить меня…
— Не… тобой. Собой, — пальцы Лань Ванцзи сжались на руле.
Вэй Усянь посмотрел на него недоумённо.
— Я хочу тебе помочь, — наконец, вымолвил Лань Ванцзи. — Не обязан.
Вэй Усянь замолчал, глядя на него, потом покачал головой:
— Мир тебя не заслуживает, Лань Чжань. А я достаточно бесстыжий, чтобы этим пользоваться.
— Нет, — упрямо ответил Лань Ванцзи. — Это тебя… не заслуживает.
Вэй Усянь криво усмехнулся. Они были заперты на дороге внезапной пробкой, вереницы машин стояли перед ними, и парень в разношенных кедах и огромной джинсовке воспользовался случаем, чтобы перебежать между ними дорогу. Вэй Усянь смотрел прямо перед собой безучастным взглядом и думал, что больше так продолжаться не может. Лань Чжань ужасно заблуждается на его счёт, и если он позволит этому продолжаться… если их, что бы это ни было, продолжится… Лань Чжань может пострадать. И наверняка пострадает.
Он глянул искоса на Лань Ванцзи, пытаясь запомнить его таким — красивым, поддерживающим. Отстегнул ремень, обхватил себя руками и глубоко вдохнул.
— Ты сейчас так думаешь, Лань Чжань, — медленно сказал он. — Но ты не знаешь всего. Я боялся тебе рассказать, потому что… ну, я трус, сам знаешь. Но лучше ты выкинешь меня из своей жизни, чем пострадаешь по моей вине.
Он много раз рассказывал это в кошмарах или навязчивых мыслях, которые мало от них отличались. Всё заканчивалось одинаково. Вряд ли реальность будет иной, и всё равно…
— Видишь ли, Лань Чжань, Вэнь Жохань — изворотливый ублюдок. Он в бизнесе давно и никогда не позволил бы просто так себя сразить, понимаешь? Он улики прячет как дышит. Поэтому я кое-что взломал, кое-что подделал, ну и приврал по мелочи на слушании. Как бы подделал то, что он спрятал. Но это не всё. Знаешь, что ещё?
Теперь он повернулся полностью, оперевшись рукой о сиденье, и наклонился к Лань Ванцзи. Он никому и никогда этого не рассказывал. Те, кто об этом знал, при том присутствовали. Рассказ возвращал его в то время, и Вэй Усянь знал, что выглядит сущим безумцем, но ничего не мог с собой поделать. Слова лились из него, и он больше не мог молчать. Он наклонился к уху Ванцзи и сказал шёпотом то, о чем никогда никому не признавался:
— Я заплатил за то, чтобы его убили в тюрьме. Его, и Вэнь Чао. Потому что они могли вывернуться, выйти и угрожать моей семье. Ты понимаешь?
Ты понимаешь, что я убийца? Ты понимаешь, что мной двигало? Можешь ли ты понять меня?
Лань Ванцзи молчал. Вэй Усянь сел на место и вытянул перед собой руки, глядя на раскрытые ладони.
— А ты думал, я виновен только в ранении моего отца? Еще раз повторю, Лань Чжань. Я чудовище. Я организовал убийство человека. Двух, — он презрительно скривил рот. — И знаешь, что?
Лань Ванцзи коротко глянул на него. Вэй Усянь поймал его взгляд и продолжил, не отводя глаз, не позволяя себе прятаться от чужого отвращения. Видит небо, он это заслужил.
— Я не раскаиваюсь. Эти твари должны были сдохнуть. Если это суждено сделать моими руками, значит, пусть будет так.
Он скрестил руки на груди.
— Теперь ты откроешь грёбаную дверь и выпустишь меня?
Реакция Лань Ванцзи была мгновенной:
— Нет.
— Лань Чжань, я только что признался в преднамеренном убийстве. Ты что, мне не веришь? — Вэй Усянь звучал даже немного обиженно. — Мне на телефон признание записать? Я могу. Потом заодно и в суд отнесёшь.
— Верю.
— Тогда почему?..
Лань Ванцзи молчал. Вэй Усяня начала бить дрожь.
— Почему, Лань Чжань? Ты… я знаю, что ты самый благородный и честный человек из всех живущих! Ты просто не можешь это одобрять! Ты не можешь с этим мириться! Я… я недостоин твоей помощи, ты понимаешь?!
— Вздор.
— Да как так-то?! Я не могу тебя понять! — Вэй Усянь почти кричал, снова наклонившись к Лань Ванцзи, отчаянно глядя ему в глаза. — Как ты можешь после всего этого…
Он осёкся, не поняв, что заставило его замолкнуть. Его губы обожгло прикосновением. Его окутал запах сандала — и только тогда Вэй Усянь осознал, что произошло, и потрясённо выдохнул в поцелуй.
Лань Ванцзи целовал его.
Вэй Усянь не верил, не понимал, что происходит, но ему было плевать — он без раздумий отдался порыву. Прильнул сам, обхватил талию, спиная безопречную белую рубашку, прижимаясь ещё ближе, ещё крепче, наклонил голову, углубляя поцелуй. Губы горели, сердце рвалось безумной птицей в груди. Его движения были отчаянными, голодными. Он цеплялся, словно утопающий, и Лань Ванцзи зарылся пальцами в его волосы, другой рукой обхватив за плечи. Как когда-то под дождём после суда, как сегодня на кухне, как всегда — руки Лань Ванцзи на его теле, присутствие Лань Ванцзи рядом были единственным, что держало, помогало не свалиться в бездну. Этот человек, невозможный, невероятный человек, который…
— Не могу поверить, — Вэй Усянь, отстранившись, вдруг захохотал. — Лань Чжань! Я признался в убийстве, а ты меня поцеловал?! Это был способ меня заткнуть?
— Нет.
— А мне понравилось! Если я буду много болтать, ты воспользуешься им снова?
— Да, — одобрительно кивнул Лань Ванцзи и добавил: — Каждый раз.
— Тогда я буду болтать много, — пообещал Вэй Усянь. — Столько, что у тебя поцелуев не хватит.
— Хватит, — заверил его Лань Ванцзи.
Сзади кто-то истошно засигналил, машины вокруг них двинулись с места. Пробка рассасывалась. Лань Ванцзи перестроился в другой ряд.
— Куда мы едем? — спросил Вэй Усянь, с любопытством глядя на него.
— Ко мне.
— А, ну… окей. Ладно. Все равно ты запер меня в своей машине и не выпускаешь, — слова были жалобными, но тон их — абсолютно счастливым. — Ты меня похищаешь?
— Да.
Вэй Усянь, наклонив голову, улыбнулся.
— Ремень пристегни, — глянув на него, сказал Лань Ванцзи.
— Слушаюсь, господин похититель, — фыркнул Вэй Усянь.

7

Вэй — тогда еще Вэнь — Юань узнал о том, что у него есть живая родня, в тринадцать лет.
Об этом сказал ему Вэй Ин во время выходных, которые они проводили вместе. Вэнь Юань помнил, какой братик Вэй был серьёзный, напряжённый, словно струна. Заварил чай, выложил пяток пирожных в тарелку — вкусных, дорогих, каких Вэй Юань только у него и пробовал — и сказал:
— А-Юань, мне надо тебе кое-что сказать. Пожалуйста, сначала выслушай, прежде, чем пугаться, хорошо? Тут ничего плохого, я обещаю.
Сердце Вэнь Юаня забилось. Первой реакцией была паника — бей или беги — Вэй Ин больше не будет приходить? Его бросают? Потом он мысленно себя встряхнул: братишка Вэй никогда бы так не поступил, и он говорил о каком-то решении.
Может, ему позволят опеку? Вэй Юань так разнервничался, что с трудом услышал следующие слова.
— Я нашёл твою семью, — сказал Вэй Ин.
Воцарилась тишина. Вэнь Юань хлопал глазами, а в голове эхом отражалось: нашёл семью.
Семью.
— А-Юань? — Вэй Ин взял его за руку, и Вэнь Юань вцепился в него со всей силы. — Эй, послушай меня. Послушай, ладно? Всё хорошо. Всё очень хорошо. Во-первых, — твёрдо продолжил Вэй Ин, уверенно глядя ему в глаза, — я никогда тебя не брошу, и только ты решишь, встречаться с ними или нет. Во-вторых, это не родители… а двоюродные сестра и брат.
— Сестра и брат.
— Да. Они примерно моего возраста. Я с ними пообщался, довольно милые. Ну, по крайней мере один. Вторая не милая. Но они оба кажутся хорошими людьми. Они о тебе ничего не знают. Если хочешь, расскажем и познакомимся.
— А почему не знают?
Вэй Ин вздохнул.
— Скушай пирожное.
— Не хочу.
— Тогда я съем, — Вэй Ин и впрямь взял одно из пирожных и откусил сразу половину, запивая кофе. Вэнь Юань видел, как он нервничает и пытается таким образом успокоиться. — В общем, твои мама и папа… погибли в автокатастрофе. Говорят, был дождь, и видимость плохая, — он с силой потёр глаза. Вэй Юань боялся даже дышать. — Тебя забрала бабушка. Но она тебе была не родная бабушка, а так, седьмая вода на киселе, так что она, как бы сказать, немного незаконно тебя взяла. И переехала в другую провинцию. — Вэй Ин задумался, стоит ли говорить ребенку, что с большой степенью вероятности за его семьёй охотилась мафия, из которой они сами происходили, и бабуля как раз пыталась таким образом от них ускользнуть, и пришёл к выводу, что этот разговор лучше отложить. Вряд ли семья Вэнь внезапно заинтересуется подростком, раз уж оставила его в приюте на столько лет. — Но в доме, где она жила, произошёл пожар. Бабушка успела спасти тебя, но надышалась дыма и это подорвало её здоровье. Документы сгорели, никто не знал, есть ли у тебя родные, и тебя отправили в приют. И никто из твоих родных не знал, что ты жив.
Вэй Ин попытался сделать ещё глоток кофе, но обнаружил, что за рассказом выпил всё. Он вздохнул, глянул с сомнением на Вэнь Юаня — тот глаз от него не отрывал и, кажется, даже не моргал — и продолжил:
— Так вот, я нашёл, что у тебя двое более-менее близких родственников в нашем городе, сестра Вэнь Цин и брат Вэнь Нин. Если хочешь, организую вам воссоединение.
Вэнь Юань наклонил голову, задумавшись.
— А какие они? — наконец, спросил он.
Вэй Ин почесал затылок, пожал плечами.
— Ну, твоя сестра крутая, работает в одной из фирм своей семьи менеджером проектов. У неё характер как вулкан, очень красивая и строгая. А брат — в бухгалтерии. Он очень открытый и милый.
— Ты их видел?
— Ага, притворился курьером, который заказ перепутал. В туалет попросил сходить, воды попить, вот эта вся классика. Пообщались с полчасика.
— Братик Вэй, это вообще законно? — возмутился Вэнь Юань.
— Да что тут незаконного? Я ж с них денег не брал, услуг не оказывал. Не мог же я тебя знакомить фиг пойми с кем? Я всё-таки твой… кто там я тебе? Короче, ты мой.
Вэй Ин запутался и покраснел.
Вэнь Юань улыбнулся и смущённо спрятался за чашку — только довольно сверкали глаза. Каждый раз, когда Вэй Ин называл его своим, ему хотелось прыгать до потолка. Наверное, если братик Вэй назовет его сыном, то он просто умрёт от счастья.
Вэнь Юань отпил чая, взял-таки пирожное и, отрезав кусочек, начал есть. Это был их ритуал: Вэй Ин учил его не заглатывать еду наперегонки (как приходилось делать в приюте, иначе отберут), и чтобы не поддаться привычке, Вэнь Юань делил ее на маленькие кусочки и каждый тщательно жевал. Да и впопыхах глотать такие пирожные — верх расточительности.
Каким-каким, а расточительным Вэнь Юань не был.
— Если они хорошие, — наконец, сказал он, — то давай познакомимся. А они точно меня не отберут?
— Ну, теоретически, они могут тебя усыновить, все-таки родня.
Вэнь Юань нахмурился.
— Даже если я против?
— Ну вряд ли, если ты против.
— Это не значит нет, — резонно сказал Вэнь Юань. Пытливо посмотрел на Вэй Ина. — А ты хочешь, чтобы они меня усыновили?
Что было хорошо в братике Вэе — он сам из приютских и все страхи Вэнь Юаня понимал с полуслова.
— Я не хочу тебя никому отдавать ни за что на свете, и я буду счастлив быть твоим опекуном, когда мне это позволят, хотя ты сам скорее вырастешь. Это ничего не изменит между нами. Но если тебя сделает счастливее знакомство с ними, или жить с ними тебе понравится больше, чем со мной, я все сделаю для того, чтобы ты был счастлив, А-Юань, и отдам тебя в том числе.
— Ну что ты глупости говоришь, — буркнул Вэнь Юань, насупившись. — Не понравится мне больше с ними.
Вэй Ин, вскинув голову, расхохотался.
— Как скажешь!
Вэнь Юань доел пирожное и допил чай в молчании. Вэй Ин давал ему время осознать, свыкнуться с мыслью, понимая, что такое решение легко не примешь.
— Я хочу познакомиться, — сказал Вэнь Юань. — Но позже.
— Позже, так позже, — покорно кивнул Вэй Ин и, к его облегчению, перевел разговор: — Хочешь в контру по сетке?..
Знакомство откладывалось раз за разом по разным причинам, а потом стало не до выбора: семья Вэнь — к которой он относится, как он с ужасом узнал — взяла братика Вэя в заложники и отправила его отца в кому. Вэнь Цин и Вэнь Нин стали единственным источником новостей о Вэй Ине, и они исправно приходили к нему по выходным. Каждый раз он ждал их с вопросом:
— Он в порядке?
И выдыхал с облегчением, когда они раз за разом говорили:
— Да.
Вэнь — теперь уже Вэй — Юань давно научился есть неторопливо, но никогда не забывал ценить то, что у него было: семья — с самым лучшим отцом-братом А-Сянем, самой пугающей и прекрасной сестрицей А-Цин, самым добрым и заботливым братом А-Нином — а ещё дом, учеба в университете, настоящая работа, пусть и всего лишь на лето, и будущее. То самое, какое так редко достается выходцам из приютов. Это всё дал ему Вэй Ин, и давал всю жизнь, щедро, с лихвой, порой сам не замечая.
Вэй Юань видеть не мог, как его самого близкого человека раздирает вина, и будь он тёмным заклинателем из прошлого, то без сомнения проклял бы всех обидчиков брата в сердцах. Но он был всего-лишь восемнадцатилетним мальчишкой без образования и особых умений, и любое его вмешательство в непростой вулкан отношений Вэй Ина и семьи Цзян бы сделало только хуже. Его отец-брат хотел сохранить своё участие в лечении отца в секрете, и Вэй Юань не чувствовал себя достаточно… сыном, чтобы вмешиваться.
Он устало потёр глаза и захлопнул крышку ноутбука. День подходил к концу, он давно мог пойти домой, потому что пришёл на работу в несусветную рань, но не хотелось возвращаться в пустую квартиру. На вечеринку тоже не тянуло, поэтому Вэй Юань ещё час назад отписался друзьям. Какая тут вечеринка… Он мог только догадываться по короткому сообщению архитектора Ланя, что произошло в госпитале, и кипел от ярости и возмущения, но и одновременно был искренне рад, что о Вэй Ине было кому позаботиться.
Допив последний глоток кофе, он встал, намереваясь отправиться домой, как вдруг его окликнул незнакомый голос:
— Эй, привет! Где тут переговорка «Вулкан»?
К нему обращался смутно знакомый парень чуть моложе него, одетый в моднющие тёмные джинсы с цепями и ярко-желтую рубашку. В руке он держал мобильник и контейнер с домашней едой, вид имел недовольный и немного надменный. Что-то щёлкнуло в памяти, и Вэй Юань удивленно вскинулся:
— Цзинь Лин?
— Да, — парень нахмурился, — а я тебя знаю? Или… погодь. Погодь! — его глаза сверкнули узнаванием. — Это ты — неродной сын моего неродного дядюшки?
Вэй Юань так и не понял, показалось ему такое определение оскорбительным или забавным, и решил остановиться на последнем.
— Похоже, — фыркнул он. — Мы неродные родственники.
— Я не знал, что ты работаешь тут, — Цзинь Лин подошёл ближе, небрежно пристроив контейнер и телефон на ближайшем столе.
— Всего несколько дней. Летняя практика, — объяснил Вэй Юань.
Они были знакомы заочно, зотя лично никогда не встречались: Вэй Ин часто говорил о семье своей сестры и показывал фотки, и, похоже, Цзян Яньли тоже рассказывала сыну о своём приёмном брате. Когда Вэй Ин работал на мафию, он вдрызг рассорился с Цзянами и сестрой, не желая их подставлять, а потом погряз в чувстве вины и не решался заново наладить отношения. Вэй Юань не был уверен, хочет ли он мириться с семьёй, которая отказалася от братишки Вэя, поэтому тоже не стремился к знакомству.
— А меня мама просила отцу занести еды. Он задерживается допоздна, — объяснил Цзин Лин, кивнув на контейнер. Вэй Юань благоговейно присвистнул:
— Ух ты, знаменитые блюда госпожи Цзян Яньли… Братишка Вэй пытался её суп как-то повторить, но вышло что-то… не то.
Цзин Лин испуганно вытаращился на него:
— Ты что, ел его еду?! Жесть, я пару раз случайно попробовал и чуть не сдох!
Вэй Юань пожал плечами:
— Мы живём вместе, конечно, ел. Со временем привыкаешь. Но я всё равно научился сам готовить как можно быстрее.
— Вот что, — Цзинь Лин уверенно протянул ему контейнер, — здесь две порции, потому что мама и на меня положила, будто я себе пропитания не найду в этом голодном краю в центре города. Я точно должен дать тебе нормальной еды, как моральную компенсацию, всё-таки этот ненормальный — мой родственник. Хоть и неродной.
Вэй Юань заинтересованно покосился на него.
— Это суп из свиных ребрышек и корня лотоса?
Цзин Лин смутился.
— Не совсем этот суп, другой, но его дядюшка Вэй тоже любил. Кажется, он ест всё, что ему мама готовит.
— Он часто оставлял для меня немного, — улыбнувшись воспоминаниям, сказал Вэй Юань. — Я приходил к нему в субботу из приюта, и мы ели еду твоей мамы. Это было здорово.
Они расположились на кухне, на том же столе за колонной, где несколькими часами раньше сидели Вэй Ин и архитектор Лань. Воспоминание кольнуло и пропало — с Цзин Лином оказалось очень легко общаться. Они начали с общих семейных баек, аккуратно и со знанием обходя острые углы, а потом перешли на учёбу.
— Я на бизнесе, — снова закатил глаза Цзин Лин. — Потому что отец хочет, чтобы я унаследовал его место в фирме, а у меня лучше идей не нашлось.
— Тебе не нравится? — Вэй Юань отправил в рот еще ложку супа и блаженно зажмурился. — Лучше, чем я помню!
— А то, — Цзин Лин самодовольно хмыкнул и откусил от шоколадного батончика, который для него нашёл в своей тумбочке Вэй Юань. — Да не то чтоб не нравится. Но… не знаю. Вот неродной дядюшка, папка твой, так этим всем горит! Когда про своё программирование рассказывает, прям весь светится. Я даже одно время думал тоже на кодера поступать, но одумался. Нихрена в математике не понимаю.
— Математика не главное, — с видом знатока заметил Вэй Юань. — Главное — структурное мышление.
Цзин Лин снова закатил глаза — делал он это часто и со вкусом.
— Я тоже тот стрим дядюшки смотрел, спасибо большое. А ты поступил?
— Да. Я с детства хотел, — Вэй Юань чуть улыбнулся. — Сначала просто быть как он, потом реально интересно стало.
— Родной дядюшка тоже не особо любит управление, а всё равно им занимается. Я не вдупляю, хоть кто-то менеджмент любит?
— Тетя Цин, — хихикнул Вэй Юань. — Она с этого кайфует.
— А она здесь? — Цзинь Лин с опаской огляделся. — Как-то раз я зашёл не вовремя…
— Она с кем-то целовалась? — живо заинтересовался Вэй Юань.
— Хуже! Она отчитывала моего отца за какое-то решение, — Цзин Лин спрятал лицо в ладонях. — Это было пиздец неловко, Вэй Юань. И их вообще не смущало, что она папина подчиненная?
— Она может, — хихикнул Вэй Юань. — Братишка Вэй говорит, что когда тётя Цин завоюет мир, он готов быть её первым рабом.
Цзин Лин густо покраснел.
— А между ними точно ничего нет?
Вэй Юань снисходительно глянул на него.
— Нет, абсолютно точно.
— А с кем у него есть? — заинтересовался Цзинь Лин.
— Сплетничать нехорошо, — поднял палец Вэй Юань. — И пока ни с кем. Но надеюсь, будет.
— Подробностей!..
Но если Вэй Юань решал чего-то не говорить — вытянуть это из него было нереально, поэтому Цзинь Лин отстал, надулся, но вскоре оттаял.
— А ты клёвый, — заметил он, когда еда была съедена, и они сидели у рабочего компьютера Вэй Юаня, вяло пролистывая ленту с мемами. — Думал, будешь такой скромный и тихий как бедная сиротка… — тут он понял, что сказал, и шлёпнул себя по рту. — Блин, я не это имел в виду, прости!..
Вэй Юань чуть улыбнулся: если человек рядом с ним настолько расслабился, что может говорить, что вздумается, это всегда хороший знак для будущей дружбы. А с Цзинь Лином ему точно хотелось общение продолжить.
— Я и есть бедная сиротка, — посмеиваясь, заметил он. — Зарплата у стажёров так себе.
— Унаследую фирму и подниму, — пообещал Цзинь Лин.
— К тому времени я уже архитектором буду, как братишка Вэй, — фыркнул Вэй Юань.
— Будем работать вместе, — покосившись на него с непонятным выражением, продолжил Цзинь Лин — и, кажется, немного покраснел.
— Мне бы этого хотелось, — честно ответил Вэй Юань. Теперь Цзин Лин покраснел абсолютно точно.
Сжалившись над ним, Вэй Юань решил перевести разговор на другое:
— А ты у нас зареган?
— Где?
— В RabbitNest.
— Нет! — возмущённо вскинулся Цзинь Лин. — Что мне там делать?
— Тестировать, — невозмутимо ответил Вэй Юань. — Давай тебе тестерский аккаунт заведу. Мне иногда надо новые фичи проверять, а братишку Вэя не хочу каждый раз дергать, он же занятой.
— Вас тут целая команда сидит! — возмутился Цзинь Лин, но как-то ненатурально. Вэй Юань заметил, как глаза его блеснули интересом, и едва заметно усмехнулся.
— Не хочешь и не надо, — притворно насупился он. — Мне просто как-то неловко дядюшек отвлекать моей ерундой… я же новенький совсем.
— Ну если для тестирования… — то ли Цзинь Лин не слышал про эмуляторы, то ли не понимал, как это работает, то ли решил подыграть неловкому поводу. Любая из этих причин Вэй Юаня устраивала, и он поспешил начать создание аккаунта, пока жертва не передумала. Щёлкнув по кнопке создания нового пользователя, он подвинул клавиатуру Цзинь Лину.
— Давай, заполняй.
— Что, сейчас? — пришёл в ужас тот.
— А когда, завтра? Да вбей основное, главное день рождения укажи и город, а остальное потом заполнишь под настроение. — «А я в базе посмотрю». — И обязательно галку поставь, что хочешь тестировать новые фичи и согласен на обработку своих персональных данных.
— Что это вы там будете собирать? — подозрительно кинул на него взгляд Цзинь Лин. — Мои фотки, что ли?
— А там есть, что посмотреть? — съязвил Вэй Юань. Недоверие к разрешениям было распространенным и очень мешало работе, поэтому речь эту он слышал в исполнении Вэй Ина не единожды: — Мы собираем, сколько ты проводишь времени в приложении, какие страницы смотришь. С кем и как часто переписываешься. Ничего, кроме того, что ты используешь в нашем приложении, ну или мини-версии в вичате. Мы не читаем содержимое твоего телефона, выдохни. А пароль хранится в зашифрованном виде, и аутентификация двухфазная.
Аутентификация — или то, что Вэй Юань выговорил это с первой попытки — судя по виду, очень Цзинь Лина впечатлила.
— И зачем вам это? — спросил он уже с любопытством.
— А нас алгоритм, — вдохновлённо начал Вэй Юань. Он много беседовал об этом с Вэй Ином, тема была их любимой. — Если ты долго смотришь на фотки, он ищет, кому еще они нравятся, и что лайкал этот человек. Плюс, какие тэги и характеристики у этого человека. Может, тебе все высокие нравятся? Если ты с кем-то долго переписываешься, тоже понятно, что тебе этот человек приятен, даже если ты не укажешь это в анкете, система будет знать, и сможет потом предложить похожее.
— Вы мне что, в голову хотите залезть? — возмутился Цзинь Лин.
— А как еще мы найдем твою любовь? — удивился в свою очередь Вэй Юань. — Да не волнуйся, эту инфу о тебе все сервисы собирают. Как, ты думаешь, контекстная реклама работает?
Судя по лицу, Цзинь Лин предпочитал не думать.
— Мы собираем данные, строим матри… опущу подробности, короче, обрабатываем их и скармливаем алгоритму. У нас есть группа для обучения, и самое сложное — подобрать людей в группе так, чтобы алгоритм правильно обучился. Например, если у тебя в выборке только люди, которым нужны парни, то алгоритм не будет знать, что кому-то вообще нужны девушки, и будет подсовывать парней всем подряд…
Цзинь Лин уже вписал основное: имя, фамилию, город, день рождения. Ключевые слова пропустил, по внешности указал только рост, вес. В спорте выбрал стрельбу из лука и бег.
— Еще игры добавь в ключевые слова, это очень часто объединяет.
Цзинь Лин добавил несколько популярных тайтлов, которые они перед этим обсуждали.
— Всё?
— Ага. Теперь давай, поиск, — азартно потёр руки Вэй Юань.
— А это точно надо? — заупрямился Цзинь Лин.
— Ну интересно же! На тестерском акке Красотка крутится, она новенькая, там братишка Вэй пару моих теорий использовал, и мне интересно, — признался Вэй Юань. — Ну что тебе, сложно? Я ж не прошу в реале на свиданку ходить.
Он уже прикинул, что анкета должна получить хоть сколько-нибудь адекватную выдачу, и теперь ему не терпелось проверить результат. Красотка была и его девочкой тоже, и ему очень хотелось, чтобы она показала себя хорошо.
— С тебя пиво, — вздохнул Цзинь Лин.
— Да что пожелаешь. Жми уже!
Цзинь Лин кликнул по кнопке. Система, обрабатывая данные, показала несколько гифок с котятами (на которые смачно плевалась ядом тетя Цин, но Вэй Ин под шумок пропихнул), и выдала результат.
Вэй Юань, подавившись глотком воды, закашлялся: на него смотрело собственное фото.
— Говоришь, — вкрадчиво начал Цзинь Лин, — экспериментальный алгоритм? Очень смешная шутка получилась?
— Нет! — честно возмутился Вэй Юань. — Я ничего не делал! Совпало так!
— Как он вообще выбирает? — Цзинь Лин снова начал краснеть, поглядывая на него — густо, ужасно мило. Вэй Юань старался не смотреть в ответ, и знал, что сам сидит румяный как идиот. Надо же было так!.. Что — так, он не знал. Ему действительно было интересно посмотреть, кто выпадет Цзинь Лину.
— Ну… так как у тебя мало данных, то в основном по местонахождению и ключевым словам. А игры у нас совпадают. Плюс, мы находимся рядом, это большой вес. И… — он замялся, а потом хихикнул. — Так как у тебя реально мало данных, то по дням рождения. Мы с братишкой Вэем прикрутили к алгоритму несколько расхожих гаданий по дате рождения. Ну, плюс рэндом.
— То есть нас свело по гороскопу, что ли?! — не поверил Цзинь Лин. Снова перевел взгляд на фото и вчитался в профиль. — Нифига себе! У тебя прям… столько заполнено.
— Ага, я всё время данные меняю для тестирования, не всё тут правда.
— А что неправда? — заинтересовался Цзинь Лин.
Вэй Юань хитро улыбнулся.
— Сам выясни!
Он с деланной беззаботностью откинулся на спинку стула и спросил, показывая на себя:
— Так что, пойдёшь со мной на свиданку?
Цзинь Лин снова густо покраснел, а потом решительно щелкнул мышкой, глянул с вызовом.
— Ну, пойду! А сам-то?
Вэй Юань неторопливо достал телефон, пестрящий уведомлениями. Открыл одно из них. Цзинь Лин немного закусил губу — видимо, всё же нервничал.
«Глупый», — подумал Вэй Юань и, глядя ему в глаза, нажал «ОК».
— Угощу тебя пивом, в благодарность за услуги, — подмигнул он. Щеки горели — как бы Вэй Юань ни пытался повторять за бесстыжим и легкомысленным поведением Вэй Ина, он ужасно волновался и не верил, что у него выходило.
Телефон Цзинь Лина вдруг завибрировал, и, проверив сообщения, он схватился за голову:
— Блин! Я ж отцу супа не отнёс! Мама шкуру спустит.
— Так уж и спустит? — засомневался Вэй Юань.
— Ты не смотри, что мама добрая, — предупредил Цзинь Лин. — В детстве у нее было два неуправляемых брата, моих дядюшки, и они слушались любого её слова — и слушаются до сих пор… ты можешь представить дядю Вэя, который кого-то слушается?
Вэй Юань признал, что представляется как-то слабо.
— Давай тебя провожу, — тут же предложил он. — В какой он переговорке?
Нашли комнату они не сразу, даже с планом здания. Располагалась она на другом конце этажа, где Вэй Юань ещё не бывал, а планировка напоминала лабиринт. Оказавшись, наконец, у двери, Цзинь Лин уже собирался постучать и зайти внутрь, как до обоих донесся голос Цзинь Цзысюаня.
— Да, мы продали RabbitNest.
Глаза Вэй Юаня расширились. Он умоляюще глянул на Цзинь Лина и тот, отступив от двери, затаился рядом.
— Покупатель пока пожелал остаться неизвестным, это прописано в контракте. Откуда я знаю? Семья Лань и Цзинь в курсе. Нет. Хорошо. Я понимаю… это покупатель берёт на себя. Да. Благодарю.
Звонок, похоже, прекратился — раздался вздох и бормотание, очень похоже на «проклятый идиот». Вэй Юань жестом предложил сматываться, и Цзинь Лин кивнул.
Они снова устроились на кухне в напряжённом молчании. Хмурый Вэй Юань, закусив губу, судорожно писал сообщение.
— Дяде Вэю? — спросил Цзинь Лин, когда тот закончил.
— Тёте Цин. И дяде Нину. Братишка Вэй пусть сегодня отдохнёт. Надеюсь, отдых идёт хорошо, — он вздохнул, провёл пальцами по глазам, пытаясь стереть усталость. — Жесть, Цзинь Лин, только этого не хватало! Мало того, что… — он осёкся и досадливо цыкнул.
Цзинь Лин сочувственно вздохнул. Выросший в семье бизнесменов, он давно не обижался на секреты, а с Вэй Юанем он был знаком от силы несколько часов — неудивительно, что тот не спешит вывалить свои проблемы.
— Будешь кофе? — спросил он.
— Да, спасибо.
Пришёл ответ, и Вэй Юань снова уткнулся в телефон.
Цзинь Лин выбрал «капучино», потому что в анкете у Вэй Юаня значилось, что тот его любит, и пора было начать отделять правду от лжи в этом «аккаунте для тестирования». Он устало прислонился к стене, ожидая, когда кофе будет готов, и вздохнул. Даже кофемашина, казалось, взбивала молоко с утомлением. На кухне было темно, и только лампа над столом Вэй Юаня давала ровный, искусственный свет.
Когда Цзинь Лин поставил перед ним кружку, Вэй Юань благодарно улыбнулся и с удовольствием отпил.
— Дядя Нин говорит, деньги еще не переводили, иначе он бы заметил, — поделился он. — Он ещё проверит, но… интересно, договор окончательно заключили?
Цзинь Лин с сомнением предложил:
— Могу попробовать вытянуть что-нибудь из отца…
Вэй Юань замахал руками.
— Ты что, зачем?! Он сразу поймёт, что мы что-то знаем, и действовать будет сложнее. Наше преимущество в том, что он уверен, будто мы в неведении. Если только… ты не врёшь отцу, и тебе будет сложно?
Цзинь Лин подавился глотком и чуть не выплюнул свой кофе на столик.
— Вру, конечно! — просипел он, понял, как это звучало и покраснел. — Как все.
— Хорошо тогда.
Вэй Юань наклонился вперед, оперевшись подбородком о руку, и чуть улыбнулся.
— Чего тут хорошего?! — возмутился Цзинь Лин.
Вэй Юань вдруг захохотал.
— Прости, — выдавил он, утирая слезы, — просто ты так возмутился! Кажется, у меня нервы сдают.
— Смейся, смейся, — закатил глаза Цзинь Лин, втайне довольный. Пришло ещё одно сообщение, и Вэй Юань поднял на него глаза:
— Пошли, нас зовут в штаб на военный совет.
— Куда?
— Дядя Нин и тетя Цин в бухгалтерии, там больше никого нет. Заодно с моими родственниками познакомишься.
— Э?! — ошалел Цзинь Лин, но послушно пошёл, слушая, как Вэй Юань снова заливисто хохочет.
Нервы или нет, но смех у него замечательный, решил Цзинь Лин.

8

Бухгалтерия располагалась на одиннадцатом этаже, и Вэй Юань, не утерпев, бросил взгляд на окрестности из огромных стеклянных окон. Его пропуск для этих дверей не работал, пришлось ждать, пока Вэнь Цин или Вэнь Нин впустят их внутрь.
Пока они стояли под дверью, лифт остановился на их этаже, и оттуда вышла…
— Мама? — вытаращился на вошедшую Цзинь Лин.
— А-Лин? — удивилась она. — Что ты здесь делаешь? А это…
— Вэй Юань, — с некоторой долей гордости представил Цзинь Лин и повернулся к Вэй Юаню: — А это Цзинь Яньли, полагаю, твоя тётя.
— Мой любимый племянник, — тепло улыбнулась Цзинь Яньли, протягивая ему руку. — Рада видеть тебя вживую.
Вэй Юань, нерешительно пожав ей руку, выглядел ужасно смущённым.
— Я тоже, — сказал он искренне.
— Ты такой хорошенький, совсем как А-Сянь тебя описывал! — засмеялась Цзинь Яньли.
Вэй Юань покраснел и потупился, глянул на Цзинь Лина неуверенно.
— Мам, не смущай, — покровительственно приобняв Вэй Юаня, сказал тот. Глаза Цзинь Яньли восхищенно сверкнули, но она воздержалась от комментариев и милостиво перевела разговор на другую тему:
— Ты пришёл повидать родных, Вэй Юань?
— Да, а вы — за господином Цзинь?
Цзинь Яньли кивнула.
— Иногда лучший способ вытащить его с работы. Но вообще-то я тоже хотела бы проведать господ Вэнь.
— А вы разве знакомы? — удивился Цзинь Лин. У Вэй Юаня в голове крутился тот же вопрос, но он не решился его задать настолько прямо.
— Конечно, — пожала плечами Цзинь Яньли. — Мы состоим в одном клубе.
Дверь на этаж распахнулась, и Вэнь Нин, смущённо улыбнувшись, извинился за ожидание и пригласил их внутрь.
Оформление этажа бухгалтеров и юристов весьма отличалось от офиса IT-департамента: обстановка была более сдержанной и классической. Вместо опен спейса с огромными окнами на полстены — отдельные кабинеты с табличками, светло-бежевые стены, много зелени, никаких досок или мониторов.
Цзинь Яньли общалась с Вэнь Нином свободно и непринуждённо, подтвеждая, что они действительно знакомы. Поздравила с решением пары проблем, о которых, очевидно, узнала от мужа, тепло улыбнулась на ответные поздравления их семьи с удачной сделкой. Вэнь Нин повёл их мимо вереницы одинаковых дверей и остановился напротив крайней в коридоре, с собственным именем на табличке.
Внутри кабинет оказался небольшим, но уютным: с большим окном, раскидистым деревцем в кадке и чисто убранным столом. За ним сидела, откинувшись на спинку кресла, Вэнь Цин и сосредоточенно просматривала бумаги в синей папке. С Цзинь Яньли она поздоровалась почти так же привычно и легко, как с ним самим.
Вэй Юань был умным мальчиком и заговоры чуял за милю — неудивительно, ведь сам в них участвовал.
— Госпожа Цзинь, — обратился он осторожно, и Цзинь Яньли тут же покачала головой:
— Что за «госпожа», зови меня тётей Яньли!
— Тётя Яньли, — осторожно повторил Вэй Юань, привыкая. — Вы сказали, что состоите с моими братом и сестрой в одном клубе… что вы имели в виду?
Вэнь Цин закатила глаза. Цзинь Яньли звонко расхохоталась — и на миг Вэй Юаню этот смех показался поразительно похожим на смех Вэй Ина. «Сразу видно, что они брат и сестра», — немного завистливо подумал он.
— Считай это клубом заботы об А-Сяне, — её улыбка стала чуть горькой. — Иногда это становится крайне сложным делом.
— Давайте отложим выяснения на потом, — оборвала их Вэнь Цин. — При всем уважении, я бы предпочла выпить с вами кофе, и желательно с коньяком, где-нибудь подальше отсюда, а не проводить свои вечера запертой в каморке моего брата.
Вэнь Нин утомлённо вздохнул, так и говоря своим видом: «Вовсе это не каморка».
— Сначала ты, — Вэнь Цин указала на Вэй Юаня. — Будь добр, племянник, объясни, откуда у нас прибавление?
Вэй Юань стал чуть впереди, закрывая собой Цзинь Лина от грозного взора тёти.
— Мы вместе, хм, подслушали разговор.
Вэнь Нин прыснул, но под уничижающим взглядом сестры промолчал, только одними губами выговорил:
«Наследственность, да?»
— Продолжай.
— Директор Цзинь сказал… что продал RabbitNest.
Цзинь Яньли досадливо цокнула.
— И кому же? — спросила Вэнь Цин, кладя папку на стол.
— Мы не услышали, — расстроенно ответил Вэй Юань. — Господин Цзинь не упомянул имени перед своим собеседником, поскольку покупатель хотел бы остаться в тайне. Пришлось срочно бежать, пока нас не застукали.
— Ну что за дурное воспитание, — возмутилась Вэнь Цин, — даже постоять под дверью нормально не могут! Этот паршивец Усянь тебя совершенно ничему не учит, что ли?
Цзинь Лин от таких наездов ошалел: ему казалось, бранить их будут за иное.
— Не ругай их, я уверена, мой муж не стал бы раскрывать чужих тайн, сколько ни стой под дверью, — мягко заметила Цзинь Яньли. — Но не кажется ли вам, что это сейчас не худшая из наших проблем?
— Проект продали какому-то индюку, — заметила сварливо Вэнь Цин, — по мне так вполне тянет на проблему.
— Если господин Вэй не будет больше работать здесь, — негромко включился в разговор Вэнь Нин, — то какая разница? Мы, скорее всего, уйдём с ним. Так что, полагаю, это вполне можно отложить на потом.
— Тогда следующий вопрос, — кивнула Вэнь Цин. — Госпожа Цзинь, вы смогли что-то выяснить о той повестке в суд, которую получил Вэй Усянь?
— Да, — она кивнула. — Не Минцзюэ из полицейского участка, который вёл это дело, был столь добр, что вспомнил, кто недавно приходил к нему с вопросами.
— И?
— Мой детектив отследил подставное лицо, насколько смог. Следы ведут сюда, госпожа Вэнь, — развела руками Цзинь Яньли. — Это кто-то изнутри. Все, что удалось выяснить, это почту. Но судя по всему, это один из тестовых емейл аккаунтов, которые можно легко создать и которые удаляются сами через несколько дней.
— Хоть что-то, — скривила губы Вэнь Цин. — Не поделитесь?
Цзинь Яньли вытащила из небольшой аккуратной сумочки клочок бумаги с напечатанным адресом и положила на стол. Вэй Юань шагнул вперед, фотографируя, и тут же разослал фотку всем присутствующим.
Вэнь Цин раскрыла ноутбук и по-простому вбила адрес в поисковик. Выдача была совершенно невразумительной.
— Глупо было бы надеяться, — процедила она сквозь зубы.
Цзинь Яньли вздохнула и поднялась с кресла.
— Прошу меня извинить, но мне пора. Нужно ещё вытащить мужа с работы.
— Конечно, не смею вас задерживать, — кивнула Вэнь Цин.
Цзинь Яньли улыбнулась, тепло попрощалась со всеми и обняла Вэй Юаня, к его огромному смущению.
— Цзинь Лин, ты со мной?
Цзинь Лин оглядел присутствующих и пришёл к выводу, что, хоть он и ужасающе нетактичный человек, как все говорили, но даже ему видно: эту семью хорошо бы оставить наедине.
— Да, мама, — сказал он с неохотой.
— Я напишу тебе, — улыбнулся ему Вэй Юань, и наконец-то его улыбка снова стала такой, какой надо — лукавой и весёлой.
— Этот, похоже, задержится, — заметила вполголоса Вэнь Цин.
Дверь за Цзинями закрылась, и Вэй Юань выжидательно посмотрел на родственников. Те сохраняли невозмутимые лица.
— Ну, что такое? — наконец, спросил он.
— Значит, наследник Цзиней, — задумчиво провела пальцем по губам Вэнь Цин. — Недурно!
— О чём вы вообще? — недоумённо вскинул брови Вэй Юань.
— Ненатурально, — заметила Вэнь Цин. — Полагаю, сестра Вэй Усяня не могла воспитать ребёнка плохо, так что пусть живёт.
— Это типа благословение? — скрестив руки на груди, уставился на неё Вэй Юань. Он был ужасно похож на Вэй Ина в этот момент: задиристый, упрямый, готовый отстаивать своё до последней капли крови. Желательно, врагов.
«Наверное, я старею», — с сожалением подумала Вэнь Цин, поняв, насколько её растрогала эта картина.
— Мы очень рады за тебя, — сказал Вэнь Нин, спасая ситуацию.
— Да, да, именно, — кивнула Вэнь Цин. — А теперь у нас есть преступник, которого надо отследить, и балбес, которого надо спасти. Сначала дела, потом пирожные, сам так нас научил.
— Именно, — кивнул Вэй Юань.
Он вспомнил время, когда Вэй Ин перестал приходить из-за Вэней. Тогда он не знал Вэнь Цин и Вэнь Нина и абсолютно им не доверял. Они приносили ему пирожные, фрукты, еду — он раздавал всё младшим.
— Вэй Усянь говорил, ты любишь эти пирожные, — заметил как-то Вэнь Нин. — Почему не хочешь принять их от нас?
— Просто… — Вэй Юань тогда глянул на него и в первый раз задумался, почему не хочет есть подарки от семьи Вэнь. Не потому, что не верил или брезговал, просто…
Он не хотел рассказывать ничего, кто они вообще такие, чтобы он рассказывал?
Но в глазах Вэнь Нина стояла настоящая, искренняя тревога. Вэнь Юань в таком разбирался.
— Как я могу есть пирожные, — неожиданно для себя, сдавленным голосом ответил он, — когда братик Вэй там один страдает? Вот вырвется, и вместе поедим.
С тех пор родичи Вэнь ему больше сладкого не приносили.
«Либо поняли, либо обиделись», — цинично подумал Вэнь Юань, но почему-то ему захотелось, чтобы — поняли.
Вэй Ин пришёл к нему через два дня после суда.
— Прости, — сказал он тогда, — не получилось раньше, я ночью после слушания так нажрался, что целый день с кровати встать не мог. Но зато принес сладкого! Или теперь ты большой, и надо протаскивать мимо воспитателей бухло? — а потом захохотал над своей шуткой, и Вэнь Юань — вместе с ним.
— Давай пирожные, — сказал он. — И чай. И пусть тётя Цин и дядя Нин придут в следующий раз, вместе поедим.

***

Вэй Усянь когда-то увлекался осознанными сновидениями — так, чтобы можно было проснуться во сне и набедокурить. Потом он понял, что чем более невероятные вещи вытворяет внутри сна, тем быстрее просыпается, и бросил это дело. Но ощущение помнил: когда вдруг понимаешь, что этого в реальности точно быть не может, а значит, на несколько мгновений ты всемогущ.
Он ощущал что-то подобное сейчас.
Иногда трогал губы украдкой, словно пытаясь получить доказательства — было ли? Или привиделось? Кто-нибудь в реальности вообще пишет логи, а можно запись посмотреть? Может, это он пострадал в аварии вместо отца и сейчас лежит в коме?
«В таком случае, — подумал Вэй Усянь, — не хочу просыпаться никогда».
Лань Ванцзи привёз его к себе домой, выдал стопку одежды и отправил в ванную, принять душ. Сам поставил чайник и, закатав рукава, — Вэй Усянь чуть не шагнул мимо двери, заглядевшись — принялся доставать продукты из холодильника.
— Ты готовишь мне ужин? — не поверил Вэй Усянь.
— Да. Сычуаньская кухня подойдет?
— Д-да… — Вэй Усянь растерянно застыл в проходе, держа в руке полотенце и аккуратную стопку одежды.
— Ванная, Вэй Ин, — мягко напомнил ему Лань Ванцзи, а потом — Вэй Усянь чуть не вознёсся на небеса прямо на месте от одного вида — чуть приподнял уголки губ. Он выглядел ужасно счастливым.
— У меня сейчас будет сердечный приступ, — просипел Вэй Усянь. — Ты так улыбаешься, и мертвец восстанет.
Лань Ванцзи не краснел лицом — это Вэй Усянь давно понял. Его выдавали кончики ушей, и это было самое любимое дело в мире, доводить Лань Ванцзи до очаровательного румянца. Как сейчас.
Вэй Усянь любовался.
— Я улыбнусь ещё раз, если ты закончишь с мытьем и посидишь рядом, — заметил Лань Ванцзи. Вэй Усянь был не дурак — напротив, его называли гением — а уж такое простое условие просёк мигом.
— Я мигом, — пообещал он и унёсся прочь. Никогда еще он не принимал душ так быстро и тщательно. Почудился ли ему поцелуй? Или нет? И будет ли Лань Ванцзи… с ним? Дальше?
— А, блин, у меня реально мозг перегреется, — пробормотал Вэй Усянь, глядя на своё отражение в зеркале — безумное, шальное и ужасно довольное. Кое-как перевязав волосы и с наслаждением натянув одежду Ванцзи, от которой одуряюще пахло сандалом, он понёсся на кухню.
— У меня нет мяса, — встретил его Лань Ванцзи, и голос звучал немного удручённо. — Я не ем мяса.
— Я знаю, — сверкнул улыбкой Вэй Усянь. — С радостью съем всё, что ты приготовишь, Лань Чжань. С мясом или без, — и игриво добавил, — если приправишь поцелуем!
Его сердце бешено стучало — удастся ли провокация?
Лань Ванцзи кивнул, глянул на него долго, испытующе, а потом закрыл сковороду крышкой и плавно шагнул навстречу. Вэй Усянь, не чуя ног, встретил его на полпути.
Этот поцелуй был иным — осознанным, глубоким, трепетным. Вэй Усянь обнаружил столько всего, что упустил раньше: какие мягкие у Лань Ванцзи губы, как его руки держат так крепко, что дыхание замирает, как обволакивает его запах.
Отстранившись, он засмеялся, просто не в силах иначе выразить ту искрящуюся радость, которая рождалась внутри.
— Лань Чжань, Лань Чжань, — пропел он, и Лань Ванцзи прикрыл глаза, слушая его речи. Внутри Вэй Усяня плескалось вдохновение: хотелось изобретать миры, писать код и целые поэмы, посвященные одному-единственному человеку.
Он заговорил, выплёскивая со словами всё, о чём молчал все эти годы:
— Лань Чжань, ты знаешь? Я люблю тебя так давно, что и не помню, когда не любил, — сказал и понял, что это было правдой. — Ты мой свет познания и радость открытия, не могу без тебя, хочу жизнь провести с тобой. Я буду ревьюить твой код и кормить твоих кроликов, есть всё, что ты приготовишь, я создам тебе любой алгоритм, который ты хочешь, запущу любой проект, лишь бы видеть твою улыбку, работать с тобой, быть с тобой.
Лань Ванцзи смотрел на него как на величайшую драгоценность.
— Вэй Ин, — выдохнул он и поцеловал Вэй Усяня в уголок рта. — Люблю тебя, — прошептал он, целуя веко. — Так давно, что не помню, когда не любил, — губы коснулись его щеки, — Ты мой свет. И радость, — поцелуй, — не могу без тебя, — поцелуй. — Хочу жизнь провести с тобой, — он взял лицо Вэй Усяня в ладони и сказал, глядя в глаза со всей убеждённостью, на какую был способен, — И проведу, если позволишь. Пожалуйста, позволь мне.
Вэй Усянь задержал дыхание, боясь прерывать эти слова — невероятные, редкие, ценнее любых сокровищ мира.
— За мной беда ходит по пятам, Лань Чжань, — отчаянно сказал он.
— Мне плевать.
— И я ужасен в быту. И просто ужасен. Ты выгонишь меня из дома в первый же день.
— Никогда.
— И я…
— Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, чуть наклонившись, прислонившись лбом к его лбу. — Когда ты ушёл… я не мог помочь тебе. Я поклялся, что не оставлю тебя больше никогда в жизни. Позволь мне выполнить эту клятву.
Вэй Усянь судорожно вздохнул. Лань Ванцзи продолжал:
— Я понимаю, что ты хотел меня уберечь. Твое благородство, — он погладил щёку Вэй Усяня и оставил там руку, ласково проведя пальцем по его губе, — не знает границ. Но это так же мой выбор — быть рядом или отвернуться. Пожалуйста, не забирай его.
Вэй Усянь схватил его руку и прижал к губам.
— Для обычно молчаливого человека, — тихо сказал он, — твои слова ранят в самое сердце. Ты скучал по мне, пока я был в «Безночном городе»?
— Безумно.
— А я тоже, — он, наконец, крепко обнял Лань Ванцзи и положил голову ему на плечо. — Безумно.
Они простояли так несколько минут, после чего Лань Ванцзи с неохотой отстранился.
— Ужин, — сказал он.
— Я тебе мешаю? — ухмыльнулся Вэй Усянь.
— Никогда, — серьёзно глядя на него, ответил Лань Ванцзи. — Но если ты продолжишь, мы останемся голодными.
Вэй Усянь вскинул руки и шагнул назад, плюхнулся на стул и застыл.
— Я очень хорошо себя веду, видишь! Пожалуйста, покорми меня, мой добрый господин, своего жалкого почитателя, недостойного и пыль целовать у твоих ног…
Лань Ванцзи, покачав головой, вернулся к плите. Уши его ярко алели, но движения оставались плавными и аккуратными. Вэй Усянь смотрел и видел вызов. Каким будет Лань Ванцзи, потерявший контроль?.. И жизни не хватит узнать.
Будет ли он таким же аккуратным и нежным с ним, или напротив, яростным и бескомпромисным? Таким же решительным, как сегодня, когда не выпускал из машины и заставил позволить себе помочь? Покраснеют ли его щёки? Как будет выглядеть вожделение в этих глазах, которые говорят о чувствах громче целой поэмы?..
Делить ужин с Лань Ванцзи оказалось так естественно и уютно, будто последние пять лет они только этим и занимались: вместе готовили, а потом ели за одним столом. Лань Ванцзи прервал его монолог строгим:
— За едой нельзя говорить, Вэй Ин.
На что Вэй Усянь возмутился:
— А что мне тогда делать?
— Наслаждаться, — бескомпромиссно ответил Лань Ванцзи. — Я ведь приготовил это для тебя.
Вэй Усянь, чуть не подавившись, умолк. Наслаждаться так наслаждаться.
Посуду Лань Ванцзи сразу убрал в посудомойку, и тут Вэй Усянь снова не выдержал:
— Это так ужасающе благопристойно, Лань Чжань, ну я просто обязан что-нибудь учудить! — и впихнул свою кружку между аккуратно стоящих тарелок. Лань Ванцзи смотрел на него с, как показалось Вэй Усяню, снисходительным умилением.
Лань Ванцзи настоял на том, что мокрые волосы надо высушить, и сам этим занялся: Вэй Усянь уселся у его ног и млел, пока горячий воздух и аккуратные пальцы Лань Ванцзи перебирали его волосы. Будь он котом — мурчал бы, он даже попробовал пару раз, а потом, не выдержав, застонал. Лань Ванцзи чуть не выронил фен, к его удовольствию. В кухне на верхней полке нашлась капсульная кофеварка, и Лань Ванцзи угостил его кофе, а себе заварил чай. Они устроились за столом у ноутбука — Вэй Усянь сидел на коленях у Лань Ванцзи, обнимая его за талию — и читали рабочую почту. После каждого письма Вэй Усянь находил, за что похвалить своего «непревзойдённого архитектора Лань» и награждал поцелуем. Письма всё не кончались, как и азарт Вэй Усяня, но Лань Ванцзи неожиданно закрыл ноутбук, схватил его руку и пытливо посмотрел в глаза.
— Ты останешься? — спросил он.
— Да, — мгновенно ответил Вэй Усянь, даже не заботясь, о чём спрашивал Лань Ванцзи.
Ты останешься сегодня? Останешься со мной?
Да, да, да.
Останешься на проекте?
О-о-ох.
— Лань Чжань, — виновато сказал Вэй Усянь. — Есть ещё одна вещь, которую я должен тебе рассказать.
Вокруг его талии сжались руки. Вэй Усянь вздохнул и оседлал колени Лань Ванцзи, оказавшись к нему лицом к лицу.
— В общем, я… так, начнём с начала. Ты знаешь, что во время «Аннигиляции солнца» моё дело закрыли, признав, что я невиновен в преступлениях, поскольку меня шантажировали? Ну и помог собрать улики и всё такое, они мне приплачивать ещё должны, особенно за ту прогу распознавания лиц… короче, неважно, — он передёрнул плечами. — Но мне недавно пришло письмо о том, что дело хотят переоткрыть из-за вскрывшихся улик. Не сказано, кто подал и каких улик.
Лань Ванцзи, чуть отстранившись, смотрел на него внимательно. Вэй Усянь чувствовал себя под этим взглядом более голым, чем если бы на нём не было одежды. Он совершенно не привык кому-либо рассказывать о своих проблемах, но раз они с Лань Чжанем вместе, раз решили… он ведь должен это знать.
— Это то, о чём ты рассказал в машине? — спросил Лань Ванцзи, успокаивающе поглаживая его поясницу.
— Я не знаю! — Вэй Усянь начал паниковать, и рука с его поясницы переместилась на шею, мягко поглаживая кожу у корней волос. — Вэнь Цин обещала найти адвоката. Смешно будет, если окажется тот же чел, который Вэнь Жоханя отмазывал…
— Он проиграл дело, — заметил Лань Ванцзи. — Так что найдём лучше.
— Ах, Лань Чжань, — счастливо вздохнул Вэй Усянь. — Защищаешь меня как рыцарь?
Лань Ванци вместо ответа поцеловал его. Вэй Усяню пришлось отстраниться с неохотой.
— Но есть ещё кое-что. Понимаешь, если это всё начнется заново, наш проект может пострадать. И я подумал, что… — он решительно вдохнул, — я должен уйти.
Руки Лань Ванцзи крепко сжались вокруг него.
— Лань Чжань, дай вдохнуть!.. — он перевёл дух. — С работы уйти, с работы! Ну что ты паникуешь, я же обещал, что останусь с тобой. Сможешь на этот раз наблюдать цирк с первых рядов. Сомнительное счастье, но какое уж тебе досталось…
Лань Ванцзи снова его поцеловал — глубоко, нежно.
— Я не хочу, чтобы другие люди и наш проект, в который мы все вместе столько сил вложили, из-за меня пострадали. У нас встреча через неделю с руководством. Я заявлю об уходе. Может, даже провернём так, будто меня выперли? Посмотрим, как будет лучше для репутации концерна и продукта. Суд через месяц.
Вэй Усянь не знал, чего ждать — ещё одного поцелуя или возражений. Они молчали: Лань Ванцзи собирался со словами.
— Я не могу диктовать тебе, что делать и решать, — наконец, сказал он. — Концерн может тебя защитить, Вэй Ин.
— Но какой ценой? — грустно спросил Вэй Усянь. — Думаешь, я хочу это видеть? Один человек три года назад тоже хотел меня защитить и почти умер из-за этого, Лань Чжань. Скажи, разве я смогу смотреть тебе в глаза, оставшись и прикрывшись вами? Или хотя бы в зеркало?..
— Я понимаю, — тихо сказал Лань Ванцзи, и снова крепко его обнял.
Вэй Усянь сидел, слушая бешеное биение чужого сердца, и успокаивался. Похоже, все расстраивающие разговоры были позади, а его даже не выгнали ни из квартиры, ни с колен. Успех!
— Лань Чжань, — сказал он, поцеловав мочку заалевшего уха. Расстраивающие разговоры пора было прекращать. — А кровать у тебя дома есть?
Кровать у Лань Ванцзи нашлась. Вэй Усянь понятия не имел, как она выглядела и где располагалась: с того момента, как Лань Ванцзи подхватил его на руки и, не разрывая поцелуя, донёс до этой самой кровати, мозг ушёл в перезагрузку. Вэй Усянь помнил горячие руки сквозь тонкую майку, жаркие поцелуи, укусы и пьянящий запах — сандал, жасмин и собственный упоительный запах Лань Ванцзи. Его кожа была нефритово-белоснежной, гладкой, одуряюще нежной. Вэй Усянь пробовал ее вкус и млел, выцеловывая ключицы и грудь. Лизнул твёрдый сосок и втянул его в рот, услышал судорожный вдох и задорно улыбнулся. Он понятия не имел, куда подевалась рубашка Лань Ванцзи, да и его собственная майка тоже. Сознание воспринимало реальность урывками, вспышками образов под стробоскопом. У него была пара подружек в универе, с которыми они отгуляли неделю и разошлись по обоюдному согласию, но парней до Лань Ванцзи не было, да и не могло быть. Вэй Усяня никто больше не привлекал.
Он уселся на Лань Ванцзи, чувствуя под собой его стояк, поёрзал довольно, глянул лукаво. Недоработал! Его Лань Чжань выглядел невозмутимо как статуя, лишь чуть покраснели скулы и уши — а так хотелось, чтобы он окончательно отпустил себя, чтобы полностью отринул самоконтроль!
— Я весь твой, — провокационно изогнувшись, обольстительно улыбнулся Вэй Усянь. — Что ты хочешь со мной сделать?
Лань Ванцзи, неотрывно глядя ему в глаза, выдавил:
— Всё.
Вэй Усянь качнулся ещё раз и с удовлетворением почувствовал, как крупно вздрогнули бёдра под ним.
— А с чего начнем? — продолжил он, не отрывая глаз от Лань Ванцзи. Наклонившись, провёл руками по его груди, чуть задевая самыми кончиками пальцев — от сосков к паху, не доводя до линии роста тёмных волос. Невинно округлил глаза и печально сказал: — Но учти, ты у меня первый мужчина, и тебе придется меня всему научить.
— Бесстыдник, — выдохнул Лань Ванцзи, рывком перевернул их и впечатал Вэй Усяня собой в матрас. Закрыл рот поцелуем, сдавил так, что воздух выбило из легких. Вэй Усянь довольно застонал — да, вот так, жёстко, до боли, идеально. Только так он верил, видел, насколько нужен Лань Чжаню, до чего доводит Лань Чжаня, и как его Лань Чжань…
— О-о-ох, — простонал он, когда крепкая рука сжала их члены вместе. — Какой же ты классный! Мой Лань Чжань!..
Лань Ванцзи снова впился в его губы, языком проник в рот, а потом укусил за губу.
— Ещё-ё-ё, — простонал Вэй Усянь и тут же получил — ещё.
Они двигались вместе, слаженно, будто делали так всегда, и Вэй Усянь бесстыдно стонал, чувствуя, как его голос заводит Лань Ванцзи ещё больше. Впервые за много лет, сколько — уже и сам не помнил, он ни о чём не думал, ничего не планировал, ни о чём не жалел. Все мысли выбило из головы, и это было…
— Крышесносно, — мечтательно простонал Вэй Усянь позже, всё ещё пытаясь отдышаться и обессиленно лёжа на Лань Ванцзи. — Давай сделаем так ещё раз.
— В душ, — строго сказал тот.
— В душе тоже можно! — благостно кивнул Вэй Усянь. — Щас, дай мне отдышаться, и буду учиться делать минет. Никогда не пробовал…
Дыхание у Лань Ванцзи под ним спёрло. Вэй Усянь самодовольно усмехнулся. Кажется, в душ ему тоже не придется идти своими ногами…

***

Заседание топ-менеджмента компании мало отличалось от обычной рабочей встречи. Они забронировали переговорку и расселись вокруг стола, каждый второй что-то просматривал с ноутбука, прочие обсуждали с соседом успехи детей и результаты последнего планирования. От семьи Лань в правлении были Лань Сичэнь и Лань Цижень — Вэй Усянь краем глаза наблюдал, как они степенно пьют чай, негромко переговариваясь. В их движениях было столько общего с Ванцзи, что сердце радовалось, несмотря на крайнее волнение.
Эта неделя была тяжелой. Он работал каждый день до ночи, пытаясь сделать для проекта всё возможное, чтобы дела шли в гору и без него. Разумеется, Лань Ванцзи останется и сможет позаботиться обо всём, но все равно у Вэй Усяня душа болела бросать своё детище. Сколь бы он не шутил о том, что RabbitNest — его ребёнок, в этом было слишком много правды.
После Вэней, казино, судебного процесса и однообразных фрилансов, которыми он перебивался год, это было первое увлекательное, стоящее дело с благой целью, которому он мог посвятить себя. Вэй Усянь не просто был главой проекта, он верил в него всей душой.
— В конце концов, — говорил он Лань Ванцзи, лёжа в кольце его рук, — наш Кроль даже мне нашёл любовь, — и заливисто засмеялся, глядя на смущение любимого человека.
Вэй Усянь не понимал, как раньше мог считать Лань Ванцзи скрытным и равнодушным. Он начал стремительно учить тот язык, который открывался за пределами работы: движения, жесты, взгляды. Слова с Лань Ванцзи были не нужны, да и чёрт с ними! Вэй Усянь может говорить столько, что и на троих хватит.
Зашёл Мэн Яо, и они обменялись тёплым приветствием. Вэй Усянь втайне надеялся, что следующим владельцем его детища будет Мэн Яо или Лань Сичень. Как бы то ни было, вряд ли он сможет повлиять на это решение.
Вэй Усянь сжимал в руке папку с единственным листом — своим заявлением об уходе — и волновался, словно первокурсник перед экзаменом. Последний год был прекрасным: люди, задачи, Лань Ванцзи, который был для него отдельной категорией в любой выборке… но всему приходит конец.
«Я был рад работать с вами», — подумал Вэй Усянь. Чем жалеть о несбыточном, всегда лучше радоваться тому хорошему, что у него было — и всё ещё есть. Рука Лань Ванцзи опустилась на его плечо, и Вэй Усянь очнулся от мыслей, только сейчас поняв, что почти все собрались.
— Всё в порядке?
— Да, — Лань Ванцзи в этот раз не показывал эмоций, и Вэй Усянь вздохнул. На людях его любимый был нечитаем, словно ледяная глыба, и даже новоприобретенная «телепатия» не работала. Ничего, ещё научится.
Встреча началась с обсуждения обычных вопросов — прибыли, планов, маркетинга. Выступила Вэнь Цин с новыми графиками, Вэй Усянь отстоял две своих идеи, Лань Ванцзи убеждал своего дядю и брата одним изгибом брови. Вэй Усянь ликовал, поняв, что раньше не замечал таких простых и очевидных диалогов.
— Архитектор Вэй, — наконец, начал Цзинь Гуаншань, — вы говорили, что хотите сделать заявление.
— Да, — Вэй Усянь схватился за папку и глубоко вдохнул. Вот оно.
Он вспомнил, как пришёл на проект впервые: осуждающие взгляды, поразительное явление Лань Ванцзи, работа до ночи и сверкающие глаза А-Юаня, которому он рассказывал о своей работе. Весёлое было время.
— Многие из вас уже в курсе, — начал он, — что моё судебное дело хотят переоткрыть в силу каких-то вскрывшихся улик. Я не знаю, что они там нашли, и хочу сказать, что моя совесть чиста. Но меньше всего я хочу, чтоб тень моей дурной репутации легла на вас. Поэтому я хочу уйти до того, как говн… как разразится скандал. Спасибо, что поверили в меня и позволили работать. Это был великолепный год.
Он замолчал.
— Думаю, — вдруг заговорил Цзинь Цзисюань, глянув на экран мобильного телефона, — заявление архитектора Вэя имеет смысл рассмотреть после следующего вопроса.
— Какого ещё вопроса? — нахмурился Вэй Усянь. Господа из правления понимающе переглянулись.
— Дело в том, — прочистив горло, начал Цзинь Цзисюань, — что у системы RabbitNest появился весьма щедрый покупатель. Это будет сотрудничество между нашим концерном и… — он указал на входную дверь, — «Юньмэн Цзян».
Вэй Усянь, побледнев, медленно обернулся.
В комнату зашёл Цзян Чэн, как всегда хмурый, а за ним — Юй Цзыюань. Лань Ванцзи чуть наклонился к Вэй Усяню, словно защищая, и бросил взгляд на брата.
«Ты знал?»
Лань Сичень чуть виновато улыбнулся.
«Знал, но не мог говорить».
— Добрый день, господа и дамы, — сдержано поприветствовал всех Цзян Чэн и терпеливо выслушал ответные слова. Только теперь Вэй Усянь заметил, что два кресла с противоположной стороны стола пустовали. Сначала он думал, кто-то не смог прийти, теперь понимал: они просто ждали гостей.
— «Юньмэн Цзян» будет ответственным за принятие решений по проекту, на них же ложится ответственность за провалы. Эту сделка вступит с силу со следующего месяца. А теперь, господин Цзян, возможно, вы можете рассмотреть заявление об уходе главного архитектора Вэй Усяня.
— Какое ещё заявление об уходе? — цепко глянув на Цзинь Цзысюаня, спросил Цзян Чэн. Потом посмотрел на Вэй Усяня и двинулся на него, неотвратимый как шторм. — Что ты опять учудил?
— Я ухожу, — сказал мертвецки бледный Вэй Усянь и протянул заявление. От неожиданности при появлени семьи Цзян он неудачно сжал его, и бумага смялась.
Цзян Чэн мельком просмотрел текст и уставился на Вэй Усяня в упор. Его глаза потемнели — верный признак подступающего бешенства.
— Причина?
— Мое дело хотят переоткрыть в суде.
— И?
— Не хочу, чтобы фирма пострадала.
— Брехня какая, — Цзян Чэн разорвал заявление на четыре части и бросил их Вэй Усяню в лицо. — Не хочешь работать, так и скажи.
— Но…
— Спорить будешь? — поинтересовался Цзян Чэн неожиданно мягко.
Это совершенно не походило на то, как Цзян Чэн говорил с деловыми партнерами или на то, как они разговаривали (не разговаривали) последние два года. Кто-то из заседающих менеджеров стыдливо отводил глаза, иные, напротив, с интересом наблюдали за шоу.
На душе Вэй Усяня неожиданно стало тепло.
— Не буду, — улыбнулся он. — Кто же спорит с господином начальником?
— Правильно, — всё еще неотрывно глядя на него, сказал Цзян Чэн. — Не спорь. А после совещания мне надо с тобой поговорить с глазу на глаз, и если ты, паршивец, только попробуешь опять сбежать — шкуру нахрен спущу, усёк?
— Усёк, — кивнул Вэй Усянь.
— Вот и молодец.
Если бы кто спросил, что происходило на той встрече после появления Цзян Чэна, Вэй Усянь не смог бы этого рассказать даже под страхом смерти. Голоса смешались в белый шум, и он пытался отвлечься, медленно разрывая своё заявление на мелкие кусочки под неодобрительным взглядом Лань Циженя. Перед ним уже выросла горка мусора, когда Лань Ванцзи осторожно положил руку на его бедро под столом. Будь это любой другой человек, жест имел бы явный эротический подтекст, но Вэй Усянь знал: сейчас это была поддержка. Он наклонил голову, глянул искоса на Лань Ванцзи и улыбнулся ему благодарно.
Лань Ванцзи едва заметно склонил голову.
«Мы пройдём через это вместе», — прочел его мысли Вэй Усянь и выпустил из рук остатки бумаги.
Цзян Чэн весь остаток встречи не сводил глаз с брата, будто боялся, что тот исчезнет, а Лань Ванцзи глядел неотрывно на Цзян Чэна — на случай, если он решит учинить что-то ещё. В таких условиях даже Цзинь Гуаншань, человек, лишенный эмпатии и равнодушный к чужим чувствам, поспешил завершить заседание, а вопросы по сотрудничеству над проектом RabbitNest предложил обсудить лично Вэй Усяню, Лань Ванцзи и Цзян Ваньиню.
«Пусть они там передерутся сами, без меня», — читалось на его лице.
Когда дверь за последним из владельцев концерна закрылась, Цзян Чэн решительно шагнул к брату и от души отвесил ему подзатыльник.
— За что?! — возопил Вэй Усянь, потирая пострадавшую голову.
— За все хорошее, придурок, — зарычал Цзян Чэн. — Какого хрена я всё узнаю от этого вашего доктора? Откуда ты столько денег на лечение отца взял, ты же нищий, как церковная мышь!
— У Вэней наворовал, — ошалело ответил Вэй Ин.
— Идиот! А если бы попался?!
— Ну не попался же…
— Почему нам не сказал? — голос Цзян Чэна неожиданно сорвался.
Он шагнул ближе, схватил за плечи и заговорил быстро, хрипло:
— Какого хрена ты свалил? Почему от частных детективов я узнаю, что ты заключал сделки с полицией, чтобы вернуть нам фирму?! Мы что, настолько тебе противны, что ты не можешь явить нам свой сияющий лик?!
— Нет! — Вэй Усянь схватился за его руки, отчаянно глядя в глаза. — Нет, Цзян Чэн! Вы моя семья, я люблю вас!
— Тогда почему?..
— Да я боялся вам на глаза показаться! — Вэй Усянь, вырвавшись из хватки, зашагал вдоль кресел. — Как я мог, когда это всё из-за меня?
— Но ведь мы семья, — Цзян Чэн глядел на него совершенно больными глазами.
— Вот именно, Цзян Чэн. Семья. И поэтому любой мой косяк отразился бы на вас, ты это понимаешь? Мне нужно было, чтобы Вэнь Жохань думал, что мы больше не связаны, что вы прогнали меня, и он не сможет меня контролировать через вас. Я нагнал ему с три короба, и если бы мы стали общаться, а он об этом узнал — то хана и вам, и мне!
— Боже, ты идиот, — Цзян Ваньин уронил голову и с силой провёл ладонью по лицу. — А то письмо от тебя, которое я получил в начале, было зашифрованным посланием?
— Ну, да. А вы что, не поняли?
Цзян Ваньин тяжело вздохнул.
— И что это сейчас за бред с увольнением?
— Ну, а вдруг меня приговорят? Доверие к концерну будет нарушено, и проект закроют? Я читал дело семьи Лин…
— Пиздец, Вэй Усянь, — Цзян Ваньин закатил глаза. — Сравнил тоже, ссаную шарагу Лин с концерном Цзинь и Лань. Да мы бы тоже в стороне не остались, у "Юньмэн Цзян" отличные юристы! Специально набрали для таких случаев и платим им столько, что каждый раз удавиться хочу.
— То есть…
— То есть ты никуда не идёшь, — отрезал Цзян Ваньин. — А теперь ещё одно дело…
— Погоди! — Вэй Усянь вскинулся. Он всегда мог молниеносно переключаться из драмы в маниакальную энергичность, и иногда физически не мог это остановить. — Погоди, дай я тебе всё покажу, потом вопрос! Ты приложуху, Кроля нашего, видел?
— Видел конечно, херли б я купил то, что не видел?
— А зареган?
— Нет! — Цзян Ваньин покраснел. — Что мне там делать?
Вэй Усянь расцвел улыбкой, обнял за плечи, наклонился к нему доверительно:
— Зарегайся, что тебе стоит! Я про-аккаунт могу бесплатно отмутить, по блату, только скажи.
— Я не буду регистрироваться в твоём приложении для свиданий! — отчеканил Цзян Чэн. — И не нужен мне про-аккаунт по блату, я что, сам заплатить за него не смогу, что ли?
Но было поздно: паровоз по имени Вэй Усянь набирал ход, и остановить его было нереально.
— Пошли, со всеми познакомлю, — уверенно потянул его брат, чуть ли не силком протащил по коридорам и вытолкнул в середину огромной комнаты.
— Народ! — громко объявил он, хлопнув в ладоши. Разработчики откликнулись привычно — видать, такие заявления были делом каждодневным. Цзян Чэн стоял в фейспалме и пытался сделать вид, что он здесь ни при чём.
— Это Цзян Ваньин, наш новый босс, — сияя улыбкой, объявил Вэй Усянь. — С ним будет хорошо работать, потому что он умный и слушается меня!
— Не слушаюсь, — заявил Цзян Чэн раньше, чем взял себя в руки. — Это ты слушаешься.
— Конечно, господин Цзян, — тут же поклонился Вэй Усянь. — Повинуюсь беспрекословно, только скажите.
Цзян Ваньин глубоко вздохнул и начал:
— Но вообще-то…
— Цзян Чэн, — вдруг раздалось сбоку. Вэй Усянь, услышал знакомый голос, осёкся. К ним подошла Юй Цзыюань и осуждающе уставилась на сына. — Что это за балаган, ты что, еще не сказал ему?
— Когда бы я успел, матушка, — сварливо заметил Цзян Ваньин, — если этот идиот и рта мне не дал раскрыть?
— Первые пять минут ты на меня орал, — вставил Вэй Усянь. — Теперь моя очередь.
— Я забыл, — мрачно сказал Цзян Ваньин, — как с тобой тяжело иметь дело.
Взяв папку, которую он до того держал подмышкой, он треснул ею Вэй Усяня по лбу и протянул:
— Читай.
Тот вытащил из папки стопку документов и, нахмурившись, уставился на первую страницу. Всякое выражение слетело с его лица. Лань Ванцзи, ранее просто следующий за ними, подошел ближе, но первым оказался Третий дядюшка, нависнув над плечом Вэй Усяня.
Ему хватило нескольких секунд.
— Ба! — громко захохотал он, — да наш Кроль архитектору Вэю отходит! Он теперь наш биг босс!
На мгновение воцарилась тишина — люди озадаченно пялились на них — а потом поднялся радостный гвалт. Разработчики поздравляли Вэй Усяня, выпрашивали повышения и спрашивали, придётся ли переезжать в другое здание. Вэй Усянь стоял среди этого фейерверка эмоций бледный, ошеломленный и не мог найти слов.
— Лань Чжань, — наконец, обернулся он к Лань Ванцзи. — Ты видел?
— Видел, — тот подошел, уже привычно положил руку на плечо. Вэй Ин безо всякого смущения потёрся о неё щекой и поднял на Ванцзи сияющие глаза: — Ты будешь работать со мной?
— Конечно, — сказал Лань Ванцзи самую очевидную вещь на свете.
Третий дядюшка вдруг замолчал на полуслове, уставившись на них, и шепнул громко, но отчетливо:
— ВанСяни сошлись.
Снова воцарилась тишина — еще более ошеломленная, чем при его словах о смене руководства — а потом все захлопали в ладоши, закричали, засвистели. Уши Лань Ванцзи отчаянно заалели, а Вэй Усянь, ничуть не смущенный, облокотился на него и довольно улыбнулся.
— Завидно, да? — ехидно спросил он, и со всех сторон послышалось:
— Ничуть!
Юй Цзыюань подошла к сыну и неодобрительно поинтересовалась:
— Нельзя было это потише сделать?
— Что ты, матушка, — закатил глаза Цзян Ваньин. — Это же мой братец-идиот. Тихо? Без шансов.
Юй Цзыюань тяжело вздохнула.
— С этим ребенком всегда было столько проблем… — но недовольной почему-то не выглядела.
Если люди так радуются, перейдя под руководство человека — это о многом говорит.

***

Цзинь Яньли привыкла, что ее недооценивают. До замужества она казалась всем трепетным цветком семьи Цзян, а после — семьи Цзинь. Мало кто помнил, что она ещё и являлась дочерью Юй Цзыюань, прозванной за суровый нрав и расчётливость «Пурпурной паучихой».
Цзинь Яньли очень тщательно работала над своей репутацией. Именно поэтому Мэн Яо, который скрасил ей ожидание Цзинь Цзысюаня в один из вечеров после того, как Вэй Усянь получил в подарок проект RabbitNest, совершенно не ожидал подвоха.
Они посетовали на погоду (традиционное летнее пекло), перешли на любимую тему обоих — фигурное катание (в очередной раз сошлись на том, что Суй Вэньцзин и Хань Цун достойны всех возможных наград) и обсудили последнее приобретение концерна (ресурс для рекомендации ресторанов).
— Ах, господин Мэн, мне так не хватало этого сайта, чтобы найти место для нашей встречи с А-Сянем! — сокрушённо поделилась Цзинь Яньли. — Куда не придёшь, либо еда ужасна, либо другие посетители занимаются в высшей степени недостойными делами. Полностью испортили нашу встречу с недавно, — она достала телефон из небольшой кремовой сумочки и, найдя фотографию, протянула аппарат Мэн Яо: — Это, часом, не ресторан из вашей сети?
Мэн Яо перевёл взгляд на экран и едва слышно втянул воздух. Цзянь Яньли охотно положила телефон перед ним, доброжелательно заметив:
— Можете приблизить, полистать. Я сохранила это специально для вас.
Некоторое время Мэн Яо смотрел фотографии, которые являлись ничем иным как компроматом на несколько его не самых честных сделок, о которых ни в коем случае не должен был узнать Цзинь Гуаншань, а потом отдал телефон обратно владелице.
— И где же это возмутительное место? — поинтересовался он. Цзинь Яньли отметила, что его самообладание выше всяческих похвал: мягкая улыбка ничуть не дрогнула на лице, а глаза по-прежнему смотрели мягко и приветливо.
— Так запрятано где-то во дворах, что не найдёшь, — сокрушённо призналась Цзинь Яньли. — Только мой брат Вэй Усянь знает дорогу. Мне без него никуда.
Мэн Яо виновато покачал головой.
— Действительно, недостойно. Вы были сильно оскорблены?
Цзинь Яньли поджала губы.
— Ужасно! Но, к счастью, недостаточно, чтобы идти в суд. Полагаю, на первый раз могу простить эту оплошность. Если, конечно, они не продолжат свои недостойные дела за моей спиной. Мой брат был очень расстроен, знаете ли.
— Понимаю, — медленно кивнул Мэн Яо. — Мне очень жаль, что ваша семья подверглась такому дурному обращению. Могу я что-либо сделать, чтобы сгладить эту оплошность?
— Да, господин Мэн, — Цзинь Яньли убрала телефон обратно в сумочку, закрыла её и посмотрела ему прямо в глаза. Тон её больше не был легкомысленным. — Остановите дело против моего брата и никогда больше не смейте тянуть руки к моей семье.
Мэн Яо неожиданно усмехнулся в ответ — не своей мягкой и доброй улыбкой, а одобрительным лисьим оскалом.
— Исключительно жаль, что вы не участвуете в работе нашего концерна, госпожа Цзинь. Я был бы счастлив работать с вами бок о бок.
— Ну что вы, господин Мэн, — покачала головой Цзинь Яньли. — Это слишком сложные дела для меня. Моя главная забота — здоровье и благополучие моей семьи.
Мэн Яо склонил голову, признавая поражение, и, сославшись на дела, ушел.
Цзинь Яньли не стала надолго задерживаться в пустом кабинете, а сразу отправилась на четвертый этаж. В последнее время там можно было застать не только её племянника и брата, а точнее, двоих — Цзян Чэн нередко заходил «поделиться опытом», а по-простому — пошпынять Вэй Ина — но и сына. Глаза его сверкали, и Цзинь Яньли гадала, нашёл ли он себе дело по душе или пока только человека.
На этот раз никого из них не было, и Цзинь Яньли это порадовало. Время было позднее, и всем, даже самым гениальным программистам, пора было отдыхать.
Вэнь Цин она нашла в той же переговорке, где они расстались часом раньше. Цзинь Яньли вошла, кивнула приветственно и поставила свою кружку с чаем на столик, а сама устало опустилась в кресло.
— Как прошло? — спросила Вэнь Цин, закрывая ноутбук.
— Успешно, — Цзинь Яньли отпила чая и чуть заметно сморщилась. — Неужели архитектор Лань это пьёт?
— У него свой, подороже, — ответила Вэнь Цин. — Так что же, господин Мэн подтвердил, что пытался вынудить Вэй Усяня покинуть пост и взять его проект?
— Не отрицал, — Цзинь Яньли задумчиво поджала губы. — Поразительно, если бы Вэй Юань не нашёл этот адрес электронной почты в тестовой базе данных RabbitNest и не узнал логин господина Мэна… Умный мальчик.
— Весь в отца, — хмыкнула Вэнь Цин, а потом самодовольно добавила: — И тётю с дядей.
Она удовлетворённо вздохнула и откинулась на спинку кресла. Вэнь Цин очень много работала в последние дни, и усталость настигла её, как всегда, неожиданно.
«Отпуск бы», — подумала она и представила: горные вершины, целый винный подвал в её распоряжении и никого вокруг на многие километры. А главное, никаких ноутбуков, интернета и совещаний. Или нет, лучше: бесконечные золотые пляжи, вода как парное молоко и коктейль в руке. Рядом Вэй Усянь пытается убиться самым изощрённым образом, а Вэнь Нин и Вэй Юань — его остановить.
— Не могу поверить, — поделилась она, — что этот кошмар заканчивается.
Цзинь Яньли смотрела очень внимательно и слушала так, что хотелось продолжать. Вэнь Цин была скрытным человеком, но она действительно очень, очень устала.
— Только представьте, госпожа Цзинь, — продолжила она, — многие годы я ждала, когда же в семье Вэнь узнают, что я копаю под них, и от меня избавятся. Где будут прятать мой труп? Будет это автокатастрофа, или я пропаду без вести в горах? А может, меня пырнет ножом пьяный бродяга? — она хмыкнула. — Теперь Вэнь Жохань мертв. А проект этот? Подумать только, могу работать по специальности, так ещё и больше не придётся протаскивать наши задачи через консервативных пней вроде Лань Цижэня. Как вспомню, с каким лицом он на смайл с плёткой смотрел… а потом рожу Цзинь Гуаншаня, тьфу, — она передёрнула плечами, взглянула на Цзинь Яньли и покачала головой: — Просто поразительно, сколько всего невозможного сделано за каких-то два года.
— Знаете ли вы, — лукаво ответила ей Цзинь Яньли, — что девиз семьи Юньмэн Цзян — «Достичь невозможного»?
Вэнь Цин хохотнула.
— Тогда Вэй Усянь — достойный сын вашей семьи.
— Так и есть, — серьёзно кивнула Цзинь Яньли. Она задумчиво улыбнулась, поглаживая край чашки с остывшим чаем, и заговорила:
— Отец как-то сказал мне, что хоть любовь — ни в коем случае не оружие, но так уж выходит, что ничто не может с ней сравниться и ей противостоять. Делая что-то из любви, ты достигаешь невозможного.
— Отличные слова, госпожа Цзян. Выпьем за это, — Вэнь Цин отсалютовала кружкой с кофе, отпила и скривилась: — Когда уже авралы закончатся, и в этой чаше будет вино?
Цзян Яньли звонко расхохоталась:
— Уверена, на свадьбе моего брата.
— Надеюсь, — с ужасом возразила Вэнь Цин, — пораньше. Хотя бы сегодня вечером. Если они и свадьбу будут справлять так же, как сходились, я успею помереть от старости!
— Я бы поставила на следующий год. Мы убрали у А-Сяня тормоза, и теперь его будет не остановить. Не терпится посмотреть, чего он достигнет.
Вэнь Цин кивнула. Глянув на чашку с остатками кофе на дне, решительно сказала:
— Думаю, нам нужно собраться и поесть пирожных. Всем вместе. Считайте это традицией семьи… Вэй.
Цзинь Яньли, улыбнувшись ей, кивнула:
— Я могу это организовать.
корень_зла2020.09.27 01:31
Ууууу, милота! Отличный фик, села читать в 11 вечера, очнулась в половину второго ночи с занемевшей рукой)
birdy_maddy2020.10.01 11:10
корень_зла, спасибо большое! Очень приятно, что текст так зашёл, надеюсь, это не сильно сломало ваш режим сна:)
цитировать