Переводы 3-15К;количество слов: 4392
автор: Lenuchka
бета: Efah

Двойственность

саммари: Канцлер Хакс никогда не предаст Первый Орден. Но ради удовольствия — своего и Верховного лидера — готов притвориться. В постели они представляют, что канцлер стал шпионом Сопротивления, влюбившись в джедая Бена Соло.
автор оригинала: celestialpabulum
название оригинала: Duplicity
примечания: Текст написан по первому сценарию девятого эпизода — «Дуэли судеб» Колина Треворроу и Дерека Коннолли.
предупреждения: Эротические ролевые игры, спанкинг.
В покоях Верховного лидера в Капитолии, как всегда, было ужасно холодно. Но тепло бедер Рена Хакс чувствовал голым животом даже сквозь штаны. Рука Рена, затянутая в перчатку, тоже излучающая тепло, покоилась на внутренней стороне бедра Хакса и поглаживала его — до смазанной и растянутой дырки.

Хакс заерзал у Рена на коленях. Рен мог утонуть в ощущениях, пока ласкал Хакса или разглядывал какую-нибудь часть его тела, словно зачарованный ею. В задачу Хакса входило следить, чтобы сцена разыгрывалась по плану, а он никогда не уклонялся от исполнения своих обязанностей.

— Разве вы не собирались наказать меня, Верховный лидер?

Рен вздохнул, возвращаясь в реальность. Сжал ягодицу Хакса, сминая ее в ладони, не нежно, но и не настолько сильно, чтобы по-настоящему причинить боль. Так, как нравилось Хаксу. Рен отлично научился удовлетворять его потребности.

— Сначала мне нужно получить больше информации, — пробормотал Рен, поглаживая бедро Хакса, ягодицы и изгиб поясницы. — Это допрос. Ты совершил серьезный проступок, канцлер. При всем моем могуществе я никогда не замечал и намека на твою неверность. Что могло побудить тебя предать Первый Орден?

Хакс подался навстречу прикосновениям. На мгновение закрыл глаза и позволил себе отвлечься от происходящего, погрузившись в наслаждение лаской. Но тут же сконцентрировался. Время для удовольствий еще придет. А прямо сейчас нужно ответить на вопрос Верховного лидера.

— Я сделал это ради любимого человека, — беззаботно ответил Хакс. Так, словно на самом деле был шпионом Сопротивления, разделяющим их глупые идеалы. — Любовь побеждает все. На Темной стороне о ней не говорят. Но в Сопротивлении верят в любовь.

Вторая теплая ладонь скользнула вверх по спине Хакса. Прикосновение было трепетным. У Хакса перехватило дыхание. Когда ладонь легла ему на затылок, он запрокинул голову, ища более тесного контакта. В награду Рен пропустил его волосы сквозь пальцы.

— Любовь, — повторил он тем же тоном, каким произнес титул Хакса, и наклонился ближе: — В кого ты влюбился? Кто мог соблазнить тебя — увести у Первого Ордена? Я всегда считал, что ты ставишь службу Ордену превыше всего.

Хакс с трудом заставил себя говорить спокойно. Он уже потерялся в ласках Рена. Тот растянул его, готовя, но при этом старательно избегал прикосновений к простате. Он мучил Хакса до тех пор, пока тот не искусал губы, сдерживая мольбы. Теперь Хакс жаждал даже мимолетных прикосновений Рена.

— Ах, Верховный лидер, вы никогда не поймете. Он — ваша полная противоположность. Красивый рыцарь-джедай.

— Джедай? — Рен почти касался губами шеи Хакса, опаляя ее горячим дыханием сквозь аккуратно подстриженные волосы ниже затылка. — Джедаи вымерли. Я их всех убил. Ты, наверное, обознался.

Рен провел губами по коже Хакса, нежно прикусывая. Крепче прижался теплой обнаженной грудью к его спине, защищая от холода. Поцеловал ниже, засосав кожу на стыке плеча и шеи.

— Он мастер-джедай, — с усилием произнес Хакс. — Превосходен в бою. Вы удивитесь, насколько хорошо он владеет световым мечом.

Рен усмехнулся Хаксу в шею. Отстранившись, он выпрямился и самодовольно, демонстративно поправил в штанах вставший член. Хаксу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он делает. Движение вошло у Рена в привычку. Рен очень гордился своим членом, а Хакс не предпринимал практически ничего, чтобы поколебать его самомнение.

Хакс сменил позу, поудобнее устраиваясь на коленях у Рена. Ладони Рена вернулись — одна на поясницу, другая на бедро, — и Хакс тихо вздохнул. Ему, крайне возбужденному, прикосновения были так приятны. Когда Рен растягивал удовольствие, давая Хаксу больше, чем, по мнению самого Хакса, он был способен вынести.

— Итак, канцлер, — Рен грубо хлопнул его по бедру, — ты стал шпионом Сопротивления, чтобы завоевать любовь этого джедая. Что он предложил такого, чего ты не можешь получить в Первом Ордене?

Чтобы хотя бы мельком увидеть лицо Рена, Хакс приподнялся на локтях на тонком черном матрасе и оглянулся через плечо. Рен погладил его между лопатками, но не стал толкать обратно.

— Он хороший мальчик, — пробормотал Хакс, любуясь пухлыми губами и выразительными глазами Рена. — Неизменно послушный. Проявляет ко мне интерес, ах, потому что я совсем на него не похож, — Хакс сбился, когда рука Рена поднялась выше, погладив чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.

— Ты определенно на него не похож. Ты гораздо опаснее любого джедая, канцлер. Слишком опасен, чтобы выпустить тебя из-под контроля и позволить встречаться с твоим рыцарем-мятежником.

— Вы не представляете, насколько он красив, Верховный лидер. Вы бы все поняли, если бы его увидели. И тоже влюбились бы.

— Я никогда не позволю любви затуманить мой разум, — высокомерно ответил Рен.

На долю секунды Хакс почти поверил ему. Но нет. Разум Рена затуманился еще на «Финализаторе». Хакс, пряча улыбку, уткнулся лицом в матрас.

Не выходя из образа, Рен продолжил игру:

— Как он выглядит, этот твой джедай? Так же элегантен, как ты, канцлер? — Рен огромными ладонями обхватил талию Хакса, поглаживая вверх-вниз. Тот не сдержал стона.

— Верховный лидер. Ах. Нет, он большой. Сильный. Может поднять меня и прижать к стене. Может делать со мной все, что захочет. Но делает только то, что я скажу. Все, что захочу, — Хакс снова обернулся к Рену, потянулся к его щеке. — Он так чист. С гладким лицом. Ни единого шрама.

Кончиком пальца Хакс провел по линии шрама, по лбу, щеке, шее — до самого плеча. Если бы позволяла поза, Хакс расцеловал бы его сверху донизу по рубцу, разделяющему лицо Рена. Но вместо этого Хакс мягко прижал подушечку пальца к нечувствительной коже, словно мог сделать свое прикосновение похожим на поцелуй, как делал Рен с помощью Силы.

В ответ на ласку Рен закрыл глаза. У него были длинные и темные ресницы, и он был намного красивее любого рыцаря-джедая. Но Рен просил сыграть сегодня в эту игру, а Хакс слишком увлекся, чтобы сейчас выйти из образа и все испортить.

— Волосы у него короче, чем у вас, — нахально заявил Хакс, запуская пальцы в густые локоны Рена. — Так что мне видны его уши.

— Похоже, он начисто лишен стиля, — Рен мрачно глянул на Хакса.

— Да, но я его вижу, как правило, без одежды.

В этот раз Рен, фыркнув, прижал Хакса к постели. Не снимая перчаток, потер пальцем смазанную дырку Хакса. Тот приподнял бедра и ахнул в матрас.

— Скажи, как его зовут, — властно приказал Рен. — Хочу назвать его по имени, прежде чем убить.

Он снова собственнически стиснул ягодицу Хакса. Но другой рукой, под подбородком, Рен неприлично ласково поглаживал его, заставляя краснеть.

— Бен Соло, — вжившись в роль, простонал Хакс, как старлетка из романтической голодрамы.

И был сполна вознагражден долгим, притворно возмущенным вздохом Рена.

— Этот отродье мятежников не заслуживает тебя. Ты канцлер Первого Ордена.

— В Первом Ордене некому как следует меня оттрахать, — отрезал Хакс, бросив иронический взгляд через плечо на Рена. — Мне пришлось отправиться в Сопротивление, чтобы получить то, что нужно, Верховный лидер. Уверен, вы понимаете. Я бы не опустился до шпионажа, будь у меня другой вариант под рукой.

Раскрасневшийся Рен едва сдержал улыбку. Он снова нетерпеливо огладил ладонями бедра Хакса.

— Тебе нужен кто-то, кто сможет удовлетворить твои потребности прямо здесь, в Капитолии Ордена. Ты же знаешь, канцлер, что я всегда был сторонником сугубо профессиональных отношений между нами. Но твое предательство требует чрезвычайных исправительных мер.

Профессионализм у Рена? Хакс усмехнулся. Да скорее Мустафар замерзнет.

— Верховный лидер, я сознаю, что нарушил присягу. Я хотел быть вашим верным солдатом, но у всех есть свои слабости.

— Никогда бы не подумал, что твоя слабость — крепкий член, — прошептал Рен, с трудом удерживаясь в рамках роли. — Если бы я знал, тебе бы не пришлось компрометировать Орден.

— Неужели? Вы можете решить мою проблему, Верховный лидер?

Хакс двинул бедрами, прижимаясь к вставшему члену Рена через ткань штанов. В ответ Рен хрипло вздохнул и сдавил бедра Хакса.

— Тебе больше никогда не придется даже смотреть на бойцов Сопротивления. Я покажу тебе мощь Темной стороны.

Хакс попытался перевернуться на коленях у Рена, но тот с легкостью удержал его на месте.

— Дисциплина прежде всего, канцлер. Разве не этого ты хотел?

И действительно, об этой части представления Хакс просил отдельно. Рен хотел использовать игру, чтобы разобраться в своих неудачных отношениях со Светлой стороной Силы. Хакс согласился, но при условии, что Рен его отшлепает. Хакс скрывал свою любовь к порке, развратному развлечению для взрослых, о котором только слышал в голопорно и борделях. Но чисто физиологическое удовольствие от процесса перевешивало стыд, который он испытывал, лежа на коленях у Рена. Огромные руки Рена были такими сильными, что каждый удар ладони посылал волну жара прямо в член Хакса.

— Да, Верховный лидер, продолжайте, — забывшись и выйдя из роли, скомандовал Хакс в своей привычной, надменной манере. — В смысле, я смиренно приму ваше тщательно выбранное наказание за мое предательство.

— Хорошо, канцлер, — прошептал Рен, поглаживая его задницу. — Ты знаешь, где твое место. Не в Сопротивлении. А здесь. Со мной.

Хакс заерзал. Настала лучшая часть их игры, самая опасная, когда весь их придуманный конфликт растворялся в искренней — как минимум отчасти — нежности. Каждый раз Хакса пугали слова, которые они говорили друг другу. Но они всего лишь притворялись. Спроси его Рен после представления — Хакс стал бы все отрицать.

Но Рен никогда не спрашивал. Не было необходимости. Он умел читать мысли.

— С вами, Верховный лидер, — повторил Хакс. — Пожалуйста, не позволяйте Свету совратить меня. Пожалуйста, прикоснитесь ко мне. Пожалуйста, вы единственный, кто способен…

Ладонь Рена с громким шлепком опустилась на задницу Хакса. Удовольствие, пронзившее его тело, вынудило его прерваться. Хакс вскрикнул и перенес вес тела на руки. Член, зажатый между бедрами и матрасом, дернулся, роняя капли смазки.

— Молодец, — прошептал Рен, снова целуя Хакса в шею. — Ты знаешь, что тебе нужно. И я дам это тебе. Если бы ты додумался меня попросить, то никогда бы не стал шпионом.

— Никогда, Верховный лидер, — выдохнул Хакс и потерся о руку Рена, затянутую в перчатку, горящими ягодицами. Рен накрыл их ладонью, успокаивая жар.

— Хочешь продолжить, предатель? — игриво спросил он, импровизируя. Они никогда не обсуждали такое прозвище. Хакс почувствовал слабость в ногах и пустоту внутри, будто он на самом деле мог предать Первый Орден, и поспешил вернуться обратно — к усмешкам и поцелуям Рена. К тому, кто мог превратить ситуацию в игру.

— Да, Верховный лидер. Пожалуйста, еще.

— Может, мне заставить тебя умолять? Будешь молить меня восстановить твою верность Первому Ордену?

— Я же попросил, — ответил Хакс своим обычным тоном, недовольный, что приходится ждать. — Продолжай. Покажи, на что способен.

— Умоляй меня, — Рен коснулся горячими, мягкими губами шеи Хакса. — Поклянись мне в верности. Для такого отчаявшегося, симпатичного предателя, как ты, это даже не наказание, а награда, не так ли, Хакс? Награда за хорошее поведение и преданность. И ты жаждешь ее получить.

Рен, будучи телепатом, прекрасно знал, как Хакс жаждет. Догадаться было несложно, даже не заглядывая в его мысли. Хватало и того, что влажная головка его члена терлась о бедро Рена при каждом движении.

— Клянусь, я верен криффову Ордену, Рен! Ты же знаешь об этом, пожалуйста, еще.

От следующего шлепка Хакс вжался членом в матрас и восторженно заскулил. Ощущения были головокружительно прекрасными. Чистое удовольствие с легким привкусом боли. Рен оказался прав: несмотря на сюжет игры в шпиона, порка вовсе не являлась наказанием.

— Хорошо, — пробормотал Рен. — Ты молодец. Ты же принадлежишь Темной стороне?

— Да, — простонал Хакс, приподнимая бедра. — Всегда принадлежал, Верховный лидер. Пожалуйста, не останавливайтесь.

У Хакса внутри разливалось жгучее желание. Соски в прохладном воздухе комнаты затвердели. К своему стыду, он тихо постанывал себе под нос, похотливо подставляясь Рену под руку.

Рен снова шлепнул его: по одной ягодице, затем по другой. Хакс подавился воздухом, и Рен погладил его по спине, словно успокаивая.

— Ни один джедай так бы тебя не удовлетворил.

Еще один удар руки в кожаной перчатке, на этот раз более ощутимый. Еще один, и еще. Растянутая дырка Хакса жадно сжалась вокруг пустоты.

— Верховный лидер, я верен, я принадлежу, ах, Первому Ордену. Да, еще раз, пожалуйста.

— Молодец, Хакс. Крифф, как же ты сейчас красив. Ты ведь принадлежишь своему Верховному лидеру? Принадлежишь мне. Кайло Рену.

Даже сквозь пелену желания Хакс понимал, что все зашло слишком далеко. Но эта фантазия принадлежала Рену, Хакс лично ее подарил ему, когда Сила мучила Рена, насылая видения Света. Рен может говорить что угодно, чтобы решить свои мистические проблемы, и Хакс подыграет ему. Ведь чем дальше находится Рен от противостояния Света и Тьмы, разрывавшего его на части в молодые годы, тем дольше их Империя останется сильной. В конце концов, игра ни к чему не обязывает.

— Я принадлежу Первому Ордену, — повторил Хакс, потому что слишком простая игра быстро приедалась.

Рен шлепнул Хакса по заднице еще раз, особенно сильно, и рухнул на кровать, утягивая его следом. Он перевернулся и придавил Хакса грудью. Волосы упали Хаксу на глаза, но, когда он попытался откинуть их назад, Рен взял его за руки и погладил мягкие ладони мозолистыми пальцами.

Хакс извивался под Реном, наслаждаясь тяжестью его тела и тем, как дорогая простыня скользит по горячей, ноющей коже. Рен смотрел на него сверху вниз, прямо в лицо своему канцлеру.

— Ты мой, — прошептал Рен. — Признай. Свет никогда не сможет заполучить тебя.

— Свет никогда не сможет заполучить меня, — мягко повторил Хакс.

— Это не самое главное, — нахмурился Рен.

Хакс усмехнулся и попытался поцеловать Рена, чтобы заставить замолчать, но тот прижал Хакса к постели и отодвинулся.

— Ты не принадлежишь Бену Соло, — прорычал Рен, лаская большими пальцами чувствительную кожу запястий Хакса. — Он не Верховный лидер галактики, а всего лишь джедай. Бесполезный. Запутавшийся. Он слабее меня и никогда не победит.

— Что ж, Верховный лидер, вы знаете, как я отношусь к власти.

Хакс приподнял бедра, прижимаясь к твердому члену Рена. Такому большому, слегка пачкающему живот Хакса. А Хакс, хорошо смазанный и аккуратно растянутый Реном, был полностью готов. Хакс отличался врожденным терпением, но трудно ждать, когда все, чего хочется: могущественный и послушный Рен внутри него и на нем.

— Да, канцлер. Я знаю, — губы Рена коснулись скулы Хакса, бакенбарда, затем уха.

— Только у одного человека в галактике достаточно власти, чтобы удовлетворить меня, — Хакс зарылся лицом в причесанные и приятно пахнущие волосы Рена. — Ты же понимаешь, что я никогда не был предназначен Бену Соло. Но я отчаялся, Верховный лидер, — в доказательство своих слов Хакс приподнял бедра. — Не покажешь ли, чего мне не хватало на свиданиях с Сопротивлением?

Наконец Рен стянул перчатки и бросил их на пол. Провел ладонью по груди и мягкому животу Хакса. Слегка приласкал член и остановился напротив дырки, обводя пальцами края отверстия. Хакс запрокинул голову, и, шире раздвинув ноги, подался бедрами навстречу прикосновениям.

— Ты готов принять меня, канцлер. Такой смазанный и мокрый. Внутри тебя будет так приятно. Но я не уверен, что ты заслуживаешь того, что я могу тебе дать. Ты верен мне? Ты мой? Отвечай.

— Пожалуйста, Верховный лидер, трахни меня. Сделай своим. Ради Первого Ордена, ради нашей…

Рен убрал пальцы, и Хакс, разочарованно заскулив, тут же распахнул глаза. Будь это их обычное свидание, Хакс бы уже изо всех сил дергал Рена за волосы и, шипя, отдавал приказы. Но сегодня он согласился передать контроль, хоть и с определенными ограничениями, поэтому сдержался.

— Я не это хочу услышать, — глубоким, мягким и властным голосом произнес Рен и уткнулся носом Хаксу в щеку. — Канцлер. Мой милый предатель. Ты знаешь, что должен сказать. Это же так просто. Всего лишь несколько слов ради нашей игры. Если только ты не боишься, что она вышла за рамки. Что все то, что ты говоришь обо мне, — правда.

Какая гнусность со стороны Рена — поднимать такую тему. Делать ситуацию опасной. Член Хакса дернулся, реагируя на намек, пачкая капельками смазки грубую ткань штанов.

— Может, вы разденетесь, Верховный лидер? У меня нет никаких доказательств, что вы вообще хотите заняться со мной сексом, когда вы прячете свой большой член, словно стыдитесь его.

Рен весело фыркнул, приподнявшись на локтях. Закатил глаза, понимая, что Хакс тянет время, Силой стянул с себя штаны и отбросил их в сторону. Его член, горячий и шелковистый на ощупь, шлепнул Хакса по животу.

— Ты доволен, канцлер? Мой большой член заставит тебя забыть о существовании других. Ты никогда не будешь прежним. Твоя узкая дырка растянется до боли. Хочешь, чтобы я оставил тебя растраханным, грязным и полным моей спермы?

Хакс поморщился, несмотря на то, что его пустая и жадная дырка непроизвольно сжалась. Он бы не так описал свои желания. С другой стороны, они с Реном редко сходились во мнении, когда дело доходило до описания эротических подробностей.

— Я тебе разрешаю, — ответил Хакс, забыв на мгновение, что в этой игре Рен должен взять то, что хочет, чтобы вернуть его на Темную сторону.

— Я не жду твоего разрешения, — протянул Рен, оскалившись.

Безжалостный Рен скользнул ниже и прижался головкой члена ко входу Хакса, используя Силу, чтобы приподнять его бедра под нужным углом. Он обвел влажной головкой дырку, надавливая достаточно сильно, чтобы слегка растянуть Хакса и заставить задохнуться стонами.

— Да-да, я… Ох, пожалуйста, не останавливайся. Мне нужно…

Рен отодвинулся.

— Не думай, что мне не нужно. Мне хотелось отделать твою хорошенькую задницу с тех самых пор, как я присоединился к Первому Ордену, канцлер. Но ты этого не заслуживаешь, пока не скажешь мне правду. Ты на допросе, — не в первый раз повторил Рен. Словно напоминая самому себе, что происходящее — всего-навсего игра, притворство.

— Я скажу тебе все, что ты хочешь услышать, — торопливо проговорил Хакс. Предупреждая, что он не отвечает за то, что скажет. Подчеркивая, что его вынуждают это сделать.

— Я могу вытащить признание из твоей головы, — мягко заметил Рен, поглаживая Хакса по щеке. — Тогда мы оба узнаем, кому ты принадлежишь. Правда?

— Можно подумать, ты и так не в курсе, — сдержанно ответил Хакс своим настоящим, холодным голосом, лукаво заглянув в потемневшие глаза Рена.

У Рена перехватило дыхание, уголки губ на мгновение приподнялись, обнажив один из клыков. Глаза светились удивлением и счастьем.

— Это мой Хакс, — он снова прижался членом к входу Хакса, заставляя его ерзать, и влажно поцеловал в щеку. — Ну же, канцлер. Признай, что ты мой, чтобы я как следует тебя выебал. Мне нужно кончить в тебя, заполнить собой.

Хакс представил, как Рен изливается в него, как они оба настолько поглощены удовольствием, что ощущаются единым целым. Жар, наполненность, успокаивающая тяжесть Рена, сильного и пахнущего потом, грубоватого, умелого и осторожного одновременно. Как будто Хакс когда-нибудь снизойдет до того, чтобы позволить кому-то другому служить ему подобным образом, тем более джедаю, агенту Сопротивления. Хотя, будь у отвратительного мятежника лицо Кайло, пусть и без его роскошного шрама… Хаксу было бы нелегко устоять перед ним.

— Я принадлежу тебе, — нарочито застенчиво прошептал Хакс. — Я твой, Кайло Рен. Только твой, навсегда. Ты же покажешь мне силу Темной стороны, Кайло? Пожалуйста. Мне нужно о ней напомнить.

— Молодец, Хакс, — ответил Кайло и потерся носом о его щеку. — Этого я и хотел. Не так уж и сложно, правда? Тише, — пробурчал он, медленно поглаживая пальцами вход Хакса, обильно смазанный.

— Пожалуйста, я же сказал то, что ты хотел услышать. Не тяни больше. Неужели не чувствуешь, какой я до боли твердый из-за тебя? Мне нужно кончить.

Глаза Рена странно блеснули при упоминании о боли. Хакс не любил, когда ему причиняли ее, поэтому Рен не делал ему больно. Но бывали ситуации, в которых Хакс мужественно сносил неудобства ради Рена, и тот наслаждался, никогда не воспринимая его поведение как должное.

— Ты хорошо усвоил урок, канцлер? Больше не будешь заигрывать со Светом?

Он с ним и не заигрывал. Это у Рена были проблемы с верностью. Хакс же никогда не тратил время на глупое самокопание. Его абсолютная преданность Ордену оставалась неизменной и неоспоримой. Но Хакс все равно помотал головой в знак подтверждения.

— Никогда не буду, Верховный лидер. Вы несравненны. Как я могу предпочесть вам Бена Соло?

На серьезном лице Рена промелькнула едва заметная вспышка эмоций. Любой другой пропустил бы ее, но Хакс за столько лет, проведенных с Реном, изучил все оттенки выражений его лица, даже если не всегда мог определить, что они означают.

— Тебе никогда не придется выбирать, — поклялся Рен дрожащим голосом и Силой шире развел ноги Хакса.

Пусть тот принимал член Рена бесчисленное количество раз, его толщина никогда не переставала поражать Хакса. Рен хорошо его подготовил, но, когда толкнулся внутрь, только головка растянула Хакса так, что он тонко и бесстыдно застонал, не в силах сдержаться. Рен начал двигаться медленно, чтобы у Хакса было время расслабиться. Тот приподнял бедра, давая Рену больше доступа. Его дыхание стало резким, прерывистым, он зажмурился от удовольствия.

Когда Рен вошел до основания, он уперся бедрами в ягодицы, которые недавно отшлепал. Все мысли испарились у Хакса из головы, и верх взяли ощущения. Пот Рена, мягкие волосы, касающиеся лица Хакса. Беспомощные стоны Рена, наслаждающегося теплом Хакса вокруг члена. Движения бедер, сначала плавные, а затем более сильные. Хакс впился пальцами в плечи Рена, царапая их острыми ногтями. Рен фыркнул ему в ухо, и Хакс почувствовал отголосок его удовольствия от этой боли.

Он поначалу даже не осознавал, что начал умолять, повторяя: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» и двигая бедрами навстречу движениям Рена. Хаксу не хватало грубого секса, необходимого ему. Как всегда, когда Рен вынуждал его молить о члене, Хакс испытывал непередаваемую смесь стыда и удовольствия и поэтому еще отчаяннее хотел получить то, о чем просил.

— Верховный лидер, не нужно нежничать, — с усилием прошипел Хакс. — Покажи мне Темную сторону, Кайло. Пожалуйста, мне нужно больше.

Рен ускорил ритм, входя в Хакса длинными толчками, касаясь его простаты и заставляя скулить, тяжело дыша. Хакс крепче прижал к себе голову Рена, запустив пальцы ему в волосы. Рен приподнял голову, и Хакс мельком поймал дикий взгляд его потемневших глаз. А затем Рен грубо, собственнически поцеловал его, вылизывая рот, поглощая рвущиеся наружу стоны.

Каждый сильный толчок бедер Рена вдавливал Хакса в тонкий матрас. На спине останутся синяки от каменной плиты под ним, зато, когда завтра ночью они окажутся в постели Хакса, Рен покроет каждый синяк десятками горячих поцелуев. Любовь Рена была всеобъемлющей, а глубина желания — бездонной. Хакс мог потерять себя, полностью поддаться неконтролируемой стороне собственной личности, которая невероятно его пугала, и Рен все равно остался бы рядом, со своими скверными шутками и опасными играми, своей верой в Хакса и преданностью…

Кончая, Хакс залил себе живот горячей и липкой спермой. Оргазм разливался по телу Хакса пульсирующими волнами, очищая сознание от всего, кроме ощущений: жара в животе, идеальной тяжести Рена на груди и великолепного рта Рена на шее.

Когда удовольствие ослабло, трение живота Рена о член начало причинять Хаксу боль, и с его губ сорвалось несколько постыдно высоких болезненных стонов. Но Рен уже был готов кончить, его движения стали беспорядочными. Стоило Хаксу положить ладони на его крепкую задницу, вжимая Рена так глубоко в себя, насколько возможно, как он излился, кончая, и сладко вскрикнул в мучительном экстазе. Хакс посильнее сжался на члене Рена, чтобы продлить удовольствие. И Рен вновь застонал, заполняя его еще одной порцией спермы.

Рен упал на Хакса, выбив из него дух, оскалился и уткнулся носом ему в грудь. Затем сполз ниже и встал на колени между ног Хакса. Старательно и неуклюже Рен принялся целовать и тщательно вылизывать чувствительный живот Хакса, пока полностью не очистил его от спермы. Рен поднял на Хакса ошеломленный взгляд — неуверенный, но подернутый дымкой удовлетворения.

Хакс приглашающе кивнул ему. Рен снова устроился рядом и, забрав единственное тонкое одеяло, свернулся под ним калачиком. Хакс уже начал замерзать, что Рена, похоже, не беспокоило, и поделиться одеялом он не предложил. В отличие от Хакса, он никогда не мерз, редко надевая шинель даже на базе «Старкиллер». Еще одно из многочисленных преимуществ Силы.

Однако, по словам Рена, у Силы имелись свои недостатки.

— Все еще чувствуешь зов Светлой стороны, Верховный лидер?

Хакс был отчасти недоволен собой из-за того, что так легко перешел на терминологию Рена. После стольких лет, проведенных вместе с ним, Сила не являлась для Хакса тайной за семью печатями, но он по-прежнему предпочитал оперировать конкретными, осязаемыми величинами.

Рен посмотрел на Хакса затуманенным взглядом. Его губы оставались припухшими, но зрачки уменьшились, а глаза снова стали влажными и золотисто-карими. Медленно моргнув, он сглотнул, глядя в пространство скудно обставленной спальни, потом покачал головой.

— Тогда я пойду, — объявил Хакс, садясь и ничуть не заботясь о том, что испачкает постель.

Рен предсказуемо надулся. Он по-детски зажал в кулаке уголок тонкой подушки и прикрыл глаза.

— Останься, Хакс.

— Еще рано ложиться спать. И у меня есть заявки, ожидающие одобрения.

Он одобрит их, лежа в своей уютной постели, но Рену об этом знать ни к чему. Рен, вопреки доводам рассудка, предпочел театрально положить свой матрас на каменную плиту, и Хакс не собирался возобновлять старый спор.

— Нам вовсе не обязательно ложиться спать. У тебя есть с собой датапад. Работай здесь. Останься. Так ты поможешь мне в борьбе со Светом.

— Твоя мистическая борьба меня не касается, — ответил Хакс, покривив душой. Их империя зависела от стабильности Рена больше, чем Хаксу хотелось признавать. Если их враги и смогут когда-нибудь воспрянуть, то только потому, что Рен потеряет себя в безумии. Безумии, которое, словно болезнь, подтачивало его рассудок и верность. Личный бурлящий хаос, в который Хакс не мог последовать за ним.

— Останься, — в третий раз попросил Рен. — Ты поклялся. Признал себя моим.

— Я просто притворялся, Рен. Неспособность отделить фантазии от реальности — признак душевной болезни, — хмуро произнес Хакс.

Но откинулся на каменное изголовье кровати, дрожа от холода, и положил ладонь на жесткие гладкие волосы Рена. И сидел, перебирая пальцами серебристые волоски на виске. Рен подставлялся под прикосновения Хакса. Потом его дыхание выровнялось, и он сразу же уснул.

Рен никогда не спал подолгу. Он просыпался после кошмаров дерганым и безумным и сразу тянулся к рукоятке меча, чтобы убить давно мертвых врагов. Даже на «Финализаторе» Рен искал компании Хакса, чтобы ослабить ночные видения. Их странные постельные игрища всегда приводили Рена в нехарактерно спокойное состояние. Они и раньше играли в эту игру, сыграют и вновь, когда тяга к свету внутри Рена слишком усилится и будет грозить выплеснуться наружу.

А пока Хакс соскользнул с неудобной постели Рена и направился в освежитель, чтобы привести себя в порядок. На обратном пути он забрал свой датапад со стула угловатой формы у двери, достал из шкафа один из плащей Рена и накинул себе на плечи, чтобы согреться.

Снова забравшись в постель, Хакс открыл первую заявку на боеприпасы, направленную из дивизии коммандера Селлик. Она обладала достаточными полномочиями и интеллектом, чтобы одобрить подобные заявки, но по особо важным делам все еще обращалась за советом к Хаксу. Умный ход с ее стороны, льстящий самолюбию Хакса. Словно Селлик не была его протеже, третьей в вертикали власти Первого Ордена, и ей все еще предстояло заслужить его расположение.

Но мысли о Селлик и далеких военных операциях Ордена уступили место мыслям о Рене. Изучая информацию в датападе, Хакс опять потрогал волосы Рена. Тот спал глубоким сном и даже не шевельнулся, когда Хакс придвинулся ближе и погладил щеку со шрамом.

Что Рен находил в этой игре? После таких сцен Хакс всегда удивлялся, как только он отваживается ступать на столь опасную территорию: Хакс, ставший шпионом Сопротивления, и Рен, превратившийся в другую версию себя. Расколотый надвое, каким-то образом раздвоившийся. Свет и Тьма. Призрак Бена Соло и его истинное «я», Кайло Рен.

Он всегда был одержим двойственностью души, которую усматривал в себе самом. Но, глядя на Рена, Хакс не видел притаившегося джедая, ожидающего шанса проявиться. Он видел Рена целостным, таким, какой есть. Одним мужчиной.

Его мужчиной, подумал Хакс в приливе нежности. А затем покачал головой. Такие мысли подходили для глупых постельных игрищ Рена, но не для реальной жизни.

Он вновь занялся своим датападом и делами Первого Ордена. Вот чему принадлежит его истинная верность. Вот где, в итоге, она пребудет вечно.

И раз уж Рен — Верховный лидер Ордена, то это еще одна форма служения. Сидеть подле спящего Рена. Накидывать его рваный плащ, окутывая себя его запахом. Играть в его игры и признаваться в глупых вещах.

Оставаться рядом и гладить прекрасные темные волосы Рена.
цитировать