Западные сериалы 3-15К;количество слов: 6182
автор: reda_79
бета: Канаме Сейю

Ворон вещий

саммари: В последнее время Дереку все чаще снились кошмары. По совету психотерапевта он начал воплощать их в свои картины. “Кошмарная” серия привлекла внимание галерей.
предупреждения: AU, пожар был, но семья Хейлов жива (почти вся).
Раздраженно толкнув стеклянную дверь, Дерек вылетел на мостовую. Холодный ветер тут же бросил в лицо горсть колкого снега, заполз в распахнутые полы пальто. Дерек моментально замерз, что, впрочем, не охладило его яростного пыла. Пусть он и был оборотнем, перепады температуры – в офисе Ванды Миллер, его агента, стояла почти тропическая жара – он переносил плохо. Ванда держала у себя маленькую оранжерею с экзотическими растениями и никогда не включала кондиционеры. После ее кабинета декабрьский воздух ощущался как антарктический.

Ванда была хорошим агентом, с отличным коммерческим нюхом. Она находила для него самые дорогие заказы и договаривалась о выставках в самых популярных, зачастую слишком пафосных, по мнению Дерека, галереях. Разумеется, в том была ее выгода, ведь она получала процент от проданных картин. И Дерек, сам не обладающий коммерческой жилкой, в общем-то, был ей благодарен. Но иногда Ванда впадала в крайности и брала на себя слишком многое. Отказывалась от благотворительных выставок, не уведомив Дерека, или по своему усмотрению меняла выбранное им место. Обычно Дерек был не так уж против, порой просто не замечая подмены. Но случались исключения. Как на этот раз, когда он заранее договорился с небольшой независимой галереей в Бруклине, владельцем которой был старый приятель матери, а Ванда взяла и заключила договор с «National Arts Club», предварительно выбив Дереку членство в этом частном клубе. Конечно, он мог бы работать и с теми, и с другими, но Ванда предложила Arts Club ту же ограниченную серию картин, которую он пообещал Дюкалиону. Можно было попробовать написать что-то дополнительно, у него даже время еще оставалось, но проблема была в том, что сюжеты для этих работ приходили к нему во снах.

О том, что он воплощает на полотнах свои кошмары, не знал никто, кроме его психоаналитика. Честно говоря, это она подтолкнула его к использованию пугающих образов в качестве терапии.

А теперь что? За пару месяцев до предстоящей выставки ему необходимо было написать минимум четыре работы, а лучше шесть. Где на это взять вдохновение? Просто выдумать? Его волчья суть могла бы подсказать ему сцены охоты, кровь, разорванные тела, но не то, что нужно для этой серии, за которой стояла мистика, загадка, даже потусторонняя сила. В его снах не было открытого конфликта или противостояния, даже реальной угрозы; весь ужас заключался в намеках, предчувствиях, атмосфере: в них всегда стояло раннее утро – то самое темное время суток перед рассветом. Много теней, тумана, серой дымки, вороньего крика, неясных образов, скрытых в полумраке.

Не мог же он вызвать нужные кошмары специально. Да и разве он этого хотел? Нет. Он жаждал избавления. Мама говорила, в детстве ему тоже снились кошмары. И будто бы благодаря им в страшном пожаре их старого дома выжила почти вся стая. Дерек ничего этого не помнил. Он и пожар помнил смутно. Скорее ощущение – жар на коже да вкус пепла.



Кровь на языке, во рту гадко. Страшно. Волк скулит в самом дальнем углу его сознания. Черные крылья закрывают от него свет. Туман не дает разглядеть почти ничего. Крик ворона почти разрывает барабанные перепонки.

Дерек распахнул глаза, сжимая в руках перекрученную простынь. Гладкое белое полотно потолка спросонья казалось разноцветным. Слишком ярким после серости сна. Дерек сел в кровати, стер пот со лба и попытался припомнить детали.

Перья. Повсюду черные перья – среди них много сломанных и перекрученных, прямо как его простыни.

Дерек разгладил синий шелк и замер, заново переживая ощущение птичьего пуха – такого похожего и все же совсем другого на ощупь.

Вскочив, он бросился в мастерскую, как был, в одних пижамных штанах, зажег свет и взял в руки уголь. Первые штрихи легли на полотно – стремительные, резкие, почти нервические. Дерек будто боялся что-то упустить, спеша запечатлеть увиденное во сне. Уголь трещал в его пальцах от силы нажима. Постепенно движения начали замедляться, вместе с тем становясь более уверенными, сосредоточенными, даже мягкими. Сам Дерек время от времени замирал с отсутствующим видом, будто смотрел вглубь себя, а потом вновь возвращался к зарисовкам. Кусочки угля усеивали пол, впивались в голые ступни, но он это едва ли замечал.

Он пропустил рассвет. Солнце, скрытое снежными тучами, взошло незаметно. А зарождающаяся метель спрятала город в белой круговерти.

Часа через четыре непрерывной работы Дерек наконец остановился. Метель продолжала завывать за окном, неслышимая за толстыми стеклопакетами.

Звонок. Звенел будильник, поставленный на десять утра. Дерек боялся проспать встречу с Дюкалионом, назначенную на полдень. Вчера он поздно лег, пытаясь выдавить из себя что-нибудь приличное для выставки.

Дерек посмотрел на поставленное в сторону полотно с черным лесом – скучное и блеклое, а потом перевел взгляд на только что написанное. В центре гротескно крупный ворон в окружении собственных перьев, выписанных с кропотливой детализированностью: выпавшие и выдернутые; на некоторых неровных сколах, зазубренных и остро-торчащих, застыла темными сгустками плоть. За вороном скрывалось нечто – вроде бы изогнутые ветви деревьев, или чьи-то силуэты, тонущие в пелене плотного тумана. Клюв ворона широко распахнут, обнажая нутро ненормально белого зева, будто птица наглоталась тумана.

Картина, конечно, не была закончена – несмотря на прорисованные перья, клюв и некоторые другие детали, сам силуэт птицы еще не доделан. Не хватало и других мелочей – например, Дерек не нарисовал глаза. Неужели их не было? Дерек нахмурился. Будильник зазвенел снова, выводя его из транса.

Хватит. Он и так сделал за четыре часа больше, чем за последнюю неделю.
Бросив на стол оставшийся кусочек угля, Дерек развернулся и быстрым шагом вышел из мастерской.

В ванной он выкрутил кран погорячее и встал под тугие струи. Вода окрасилась черным, серые потеки потекли по груди. Видимо, испачкался, рисуя. Вместе с остатками угля утекал и недавний кошмар.

Из ванной Дерек вышел другим человеком, посвежевшим и спокойным. Даже снегопад, на который он, наконец, обратил внимание, не расстроил его. А после чашки кофе Дерек и вовсе пришел в благодушное настроение, почти решившись позвонить Ванде, чтобы извиниться за вчерашний срыв. Но передумал. Мисс Миллер полезно иногда устраивать взбучки.

Выбрав черные джинсы и теплый мягкий свитер глубокого зеленого цвета – Лора говорила, что именно этот оттенок подходит его глазам, делая их еще ярче, – Дерек взял папку с репродукциями готовых картин, захватив с собой несколько из других серий, все еще надеясь убедить Дюка взять их. Затем надел ботинки, пальто и шарф и, оглядевшись в поисках ключей от машины, заметил их на кухонном столе. Хороший признак. Нередко собираясь в дорогу, Дерек не мог их найти, словно какая-то потусторонняя сила специально прятала ключи от его взгляда.

Лестница под ногами привычно заскрипела – он жил в старом кирпичном доме в Квинсе, за что его вечно высмеивал Питер. Разве не Сохо – место всех творческих людей? Сам он жил именно там, хотя с творчеством связан не был. Вместе с отцом Дерека Питер работал в банке, но творческих людей любил.

На улице везение Дерека кончилось. Он запнулся за чей-то брошенный скейт и уронил папку в припорошенную снегом лужу. Конечно же, репродукции намокли. Поднявшись с колен и прижимая к себе спасенное, Дерек повернулся – и тут на него налетел пацан, в руках которого была подставка, полная стаканчиков с кофе. Почти все горячее месиво оказалось на свитере Дерека. Хорошо хотя бы пальто удалось спасти – оно не было застегнуто.

– Совсем сдурел? – выругался Дерек, гневно зыркнув на парня, бестолково открывающего и закрывающего большой рот. Ну точно рыба, выброшенная на берег.

– Я… ты… вы… черт…

– Извиняться, тебя, видимо, не научили? – прорычал Дерек.

– Про-ости...те. Я не нарочно, честно. Просто мой брат, который вообще-то не брат, он сын женщины, на которой женился мой отец. В общем, мы недавно переехали, он еще не привык к большому городу и оставил свой скейтборд на площадке, я вышел за ним… а потом вспомнил про кофе, а тут за углом неплохой продают…

У Дерека потемнело перед глазами. Мало того, что юный засранец – на вид парню едва исполнилось шестнадцать – облил его кофе и вместо извинений еще и вывалил на него ненужные подробности своей жизни, так и брошенный скейт, из-за которого Дерек едва не испортил репродукции, тоже оказался его виной.

– Захлопнись уже, меня не интересуешь ни ты, ни твой ущербный брат. Свали с дороги, я опаздываю, – прошипел Дерек, припуская к парковке и игнорируя брошенное вслед: «Грубиян».

К счастью, в машине обнаружился запасной кардиган, который Дерек одалживал вечно мерзнувшей Коре. Пятно на животе, пропитавшее свитер, удалось скрыть.

Просмотрев репродукции, Дерек убрал несколько совсем испорченных. Волею случая, все они оказались из той серии, от которой он хотел отговорить Дюка. Остальные работы были целы, но удовлетворения от этого Дерек не испытал. Он вдруг понял, что даже испорченные, те работы выглядели интереснее.



Дюкалион отказался переносить сроки, но согласился на меньшее число работ из «кошмарной» – как окрестил ее Дерек про себя – серии, плюс взял несколько из другой. Когда-то Дерек написал членов стаи; портреты получились не слишком похожими внешне, но странным образом выхватывали суть каждого. Даже Питер, до того не слишком лестно отзывающийся о его умениях, увидев себя, сначала нахмурился, а потом рассмеялся и, наградив быстрым пристальным взглядом, уважительно кивнул.

Тем не менее, Дереку требовалось еще несколько картин для «кошмарной» серии. Надеяться, что остальные придут к нему так же, как прошлой ночью, он не смел. И даже не хотел. Не такой ценой.

Пару ночей Дерек спал спокойно, а днем так же спокойно работал над уже начатым. Глядя на полотно, он больше не переживал, что мог значить его кошмар. Теперь его волновало, как ложится тень и достаточно ли четко прорисована та или иная деталь.

Новый сон оказался точным повторением предыдущего. Все тот же ворон с изломанными крыльями. Дерек и сейчас слышал его крик, видел страдание в его почти человеческих глазах.

Стоп.

У Дерека перехватило дыхание. В прошлый раз он не мог вспомнить вороньих глаз, а сейчас они смотрели на него, будто воочию. Вскочив, Дерек рванул в мастерскую.
Взяв в руки уголь, он замер. Во сне у ворона действительно были человеческие глаза – теплого карего цвета редкого медового оттенка. Затушевывать их углем показалось кощунственным, и Дерек взял краски. Подобрав нужный тон, он приступил к работе.
За тем его и застала Лора. Как всегда, врасплох.

Только его старшая сестра и, конечно же, мама (слава богам, недавно вернувшаяся в Бикон-Хиллз), умели подкрадываться к нему настолько бесшумно.

– Интересное решение, – услышал Дерек за спиной ее вкрадчивый голосок.

– Кажется, я забрал у тебя ключи, – со вздохом обернулся он, понимая, что на сегодня можно сворачиваться.

– Почему именно карие? – пропустив его замечание мимо ушей, спросила она.

– Мне так захотелось.

– Или ты так увидел? – прозорливо уточнила она. – Дерек, это ведь снова они. Кошмары, да?

Дерек едва не вздрогнул. Его сестра хорошо умела складывать два и два.

– С чего ты взяла? – напустив на себя беспечный вид, попробовал он уйти от ответа.

– Не обманывай меня.
Беспокойство в ее глазах и особый тон альфы, как же без этого – Лора отлично умела использовать свою силу – не позволило Дереку солгать.

– Я не обманываю. Это вовсе не кошмары, я всего лишь вижу во сне ворона, – вздохнул он, смягчая как мог.

– Но ты же знаешь, что вороны – вестники смерти?

– Лора, это всего лишь легенды. И не все из них утверждают, что вороны несут дурные вести, – сказал он твердо, хотя и сам рассматривал такой вариант.

– Но ты разве не думаешь, что это может быть предупреждение? Как тогда?

– Тогда это было всего лишь совпадение, – упрямо заявил Дерек, начиная злиться. Он говорил это Лоре уже множество раз. И маме тоже говорил, и всем другим членам семьи, которые после пожара считали его своим спасителем. Дерек так не думал. Точнее, он был уверен, что настоящий спаситель сделал бы больше. Спас бы всех. Не пустил в их дом психичку. Как всегда, вспомнив о своем недо-романе с Кейт, Дерек почувствовал вину и вместе с ней раздражение. – Да и о чем может предупреждать ворон? О твоем внезапном приходе? – ехидно фыркнул Дерек, вытирая кисточку с такой тщательностью, что несколько ворсинок остались в пальцах.

Лора лишь подняла бровь, следя за его движениями, но комментировать не стала.

– Думаю, это просто усталость и переживания перед очередной выставкой, – добавил Дерек уже мягче, переставая терзать кисточку. – Тем более что Ванда опять устроила лишнюю головную боль.

– Что на этот раз? – Лора сделал вид, что купилась на перемену темы.

Дерек был благодарен ей и за это.
– Я расскажу тебе после того, как приму душ. А ты пока сделай нам кофе, пожалуйста.

– Ладно уж. Но не задерживайся, иначе я приду и вытащу тебя из твоей новомодной душевой кабины, – качнув высоким хвостом, она поцокола в сторону кухни. Лора единственная из его сестер предпочитала нормальной обуви туфли на высоченных шпильках.

И даже в них она застала тебя врасплох, – напомнил он себе.

Стоя под горячими струями, Дерек задумался: а если Лора права и это какие-то предупреждения? Что они могли бы значить?

У него не было врагов. Ну то есть, завистники, наверное, да, но враги с желанием мстить? Стая Лоры, к которой он относился, оставшись в Нью-Йорке после того, как мама переехала в Бикон-Хиллз, ни с кем не воевала. Она даже не была самой крупной, пусть и довольно влиятельной.

Мог ли ворон быть вестником несчастного случая? Как вообще можно застраховаться от несчастного случая?

Дерек вернулся к Лоре, полностью уверившись, что его кошмары – это просто выверты психики, усталости и, может быть, нерегулярной личной жизни.

В воздухе витал аромат кофе. Единственное кулинарное умение Лоры, коим она по праву гордилась. В ее запасе было никак не меньше сотни рецептов. Неудивительно, что Лора, в конце концов, стала хозяйкой собственной кофейни, очередь в которую никогда не заканчивалась.

– Я все еще жду твоего увлекательного рассказа о том, что натворила Ванда, – заметила она, ставя перед ним чашку с горячим напитком. Потом подошла ближе, обняла его за плечи и поцеловала в макушку. Дерека окутало спокойствием и домашним уютом. Все-таки Лора была хорошей альфой.

Прежде чем уйти, она умудрилась убедить его потратить вечер своего драгоценного времени и присмотреть за ее кофейней.

– Тебе не придется ничего варить, – прервала она его возражения. – Стайлз прекрасно справляется. У мальчишки просто дар.

Дерек удивленно вскинул бровь. Такая похвала из уст Лоры дорого стоила.

– Да-да, я серьезно, – она стукнула его по плечу. – Но для административной работы мне нужен ты. Пожалуйста, Дер, отвлекись от своей мрачноты, – она бросила быстрый взгляд на дверь мастерской, и Дерек сдался, не желая снова заводить разговор о связи своих снов и картин.

После ее ухода Дерек вернулся в мастерскую, но после получаса бесполезных попыток поиска недавнего вдохновения отложил уголь и со вздохом признал, что на сегодня творческий порыв утерян. Все, что вылилось на холст за эти полчаса, не стоило внимания. Остаток дня он провел в телефонных переговорах с Вандой.





На следующий день Дерек отправился выполнять поручение Лоры.
Ночь прошла относительно спокойно. Дерек не помнил, что ему снилось. Хотя судя по эрекции, с которой он проснулся, если это и были кошмары, то только эротические.
Механический сброс напряжения помог не полностью. Остатки странной неги бурлили где-то на поверхности, обостряя звериные инстинкты. Запахи и звуки воспринимались необычайно остро. Собственный подъезд пах непривычно и волнующе. Внутренний зверь рвался на волю. Пришлось усилить контроль.

В кофейню Дерек зашел, пребывая в небывалом возбуждении. Сладкие ароматы слегка вскружили голову, одновременно смягчая его состояние. Дерек даже прикрыл глаза и чуть ли не заурчал, уловив в воздухе новую пряную нотку. Он шагнул навстречу притягательному запаху, как был – с закрытыми глазами.

– Чувак, мне, конечно, приятно такое внимание, но для начала, может, представишься? – услышал он над ухом странно-знакомые интонации и спешно отступил.

– Ты?! – прохрипел Дерек, разглядев наконец источник запаха.

– Ага, – кивнул тот, съеживаясь на глазах и окружая себя ореолом тревоги и отчаяния. Привет, сосед, – дурашливо помахал он рукой, расплываясь в неискренней улыбке. – Будем считать, мы квиты. Сначала я облил тебя кофе, теперь ты… хм, – он смущенно замялся и снова неопределенно махнул рукой, – что бы это ни значило.

– Нечего было лезть под ноги, – не слишком вежливо проворчал Дерек, пытаясь за грубостью спрятать неловкость и досаду. Всего лишь мальчишка, хотя все-таки более взрослый, чем ему показалось в первый раз, но все равно слишком молодой. Такие никогда не были во вкусе Дерека. Да и пах он вполне обычно.

Отступив еще на шаг, Дерек осмотрелся. К счастью, кроме них, в этот час в зале никого не было. Натертые до блеска столики пока пустовали. Аккуратно расставленные стулья ждали посетителей. На кухне шумела вода и что-то шкворчало на плите. А потом резко зазвенело, и пацан, подпрыгнув, просочился мимо Дерека, помчавшись на звук. Через мгновение по помещению поплыл аромат шоколада и миндаля.

– Могу предложить тебе мои фирменные капкейки, – подал голос неугомонный мальчишка.

– Черт, он еще и работает здесь, – простонал Дерек едва слышно. – Лора доверяет тебе свою кухню? – крикнул он громче.

– Ты знаешь Лору? – пацан появился в дверях, неся в руках тарелку с благоухающими сладостями.

– Она моя сестра.

– Так ты Дерек! – воскликнул тот, уставившись на него с таким вниманием, словно мысленно проникая не под одежду даже – под кожу. Дерек почувствовал, как недавний жар возвращается, разгораясь внутри с небывалой скоростью… – Воу, вы и правда похожи! – громко вынесенный вердикт сбил Дерека с настроя.

– А ты Стайлз, – сложил наконец он два и два, мысленно дав себе пощечину.

– Точно. Ну так, будешь капкейк?

– Не люблю сладкого, – зачем-то соврал Дерек.

– И кофе пьешь черный, как ночь?

– Предпочитаю капучино, – ответил Дерек на ехидное замечание и с трудом сдержал улыбку, заметив, как округлились глаза Стайлза. Красивые. Где-то он уже видел такой оттенок.

– Окей, сделаю тебе лучший в твоей жизни капучино.

Капучино действительно оказался достойным. Капкейки тоже. Дерек стащил парочку, пока Стайлз обслуживал посетителей.

В целом день в кофейне прошел даже приятно. Никаких особых проблем не было, вмешательства Дерека не потребовалось. Болтовня Стайлза увлекала. Пацан оказался кладезем киноцитат. Умело используя каждую, он умудрился разговорить и его. Дерек рассказал ему о грядущей выставке и с веселым ужасом осознал, что пригласил Стайлза к себе, посмотреть законченные картины.



Стайлз пришел на следующий же день.

Дерек не выспался. Он был уверен, что видел во сне знакомого ворона, но детали сна ускользали от него. Увидев Стайлза на пороге, он едва не выставил его вон.
Красная худи висела на нем мешком; слишком большая, она скрывала фигуру, оставляя на виду лишь кончики пальцев, безотчетно раздражая волка и человека. А, может, дело было в запахе. От Стайлза почему-то несло машинным маслом и адреналином.

– Не знал, что ты подрабатываешь в автомастерской, – поморщился Дерек.

– А? – вылупился на него Стайлз. – Я не… Почему ты?

– Забудь, – Дерек потер виски. Запах машинного масла как будто уменьшился.

– Хреновая ночь? – сочувствие в голосе Стайлза чуть сбавило градус напряжения.

– Типа того, – кивнул Дерек. – Проходи. И подожди на кухне. Свари нам кофе, – Дерек запнулся, сообразив, что повторяет разговор с Лорой. – В общем, жди меня здесь, – махнул он рукой.

Умывшись, он зашел в мастерскую, убрал незаконченные работы и остановился напротив последней, почти дописанной – с вороном с человеческими глазами.

– Что с ним случилось? – тихий голос Стайлза вырвал Дерека из задумчивости.

– Я просил тебя подождать на кухне, – не оборачиваясь, констатировал Дерек, впрочем, не чувствуя злости. Только опустошение и неправильную правильность происходящего.

– Столько боли, – прошептал Стайлз, шагая ближе к картине или к Дереку – он словно бы не определился.

– Я не знаю, как это остановить, – признался Дерек, глядя на сломанные перья.

– Может быть, со временем, – услышал он и, на минуту прикрыв глаза, вдруг понял, что он в мастерской один.

На кухне его ждал кофе, почти не уступающий Лориному, и успокаивающая болтовня. Вот только Стайлз почти сразу засобирался. На встречу с братом, как он сказал. Но Дерек почему-то решил, что это неправда. Стайлз будто хотел сбежать. Возможно, решил, что человек рисующий такое, не совсем нормальный. Поэтому и про сами картины ничего не сказал. Ничего, кроме того, что озвучил в мастерской. Правда, теперь Дерек уже не был уверен, что тот разговор ему не привиделся. И не понимал, почему это причиняет такую боль. Не понимал, почему чувствует такое разочарование из-за стремительного бегства Стайлза.

Дерек вернулся в мастерскую, где и провел оставшуюся часть дня до глубокой ночи. Когда он очнулся, перед ним на полотне предстал Стайлз и не-Стайлз одновременно. Жилистый парень, почти нагой, с длинными волосами, заплетенными в косу. Его кожа была в мелких порезах и ранках и кое-где из кожи торчали перья.

Нахмурившись, Дерек хотел было порвать картину, но рука не поднялась. Взгляд ворона-оборотня словно пригвоздил его к полу.

Растерянно почесав щеку, Дерек удивился густоте щетины и только потом сообразил, что не брился как минимум пару дней. Фыркнув, он развернулся к полотну спиной и пошел прочь из мастерской.

Посмотрев на себя в зеркало, он ужаснулся – заросший, на щеке и лбу черные полосы, белая футболка посерела от угольной пыли. Даже ступни были измазаны черным.
Отмывшись, он разогрел пиццу и съел всю до кусочка, запив травяным чаем, который каким-то чудом нашелся в шкафчике, а потом лег спать.

Конечно, ему приснился его ворон. На этот раз он не кричал от боли, сбрасывая перья и превращаясь в человека. Он открывал рот в беззвучном стоне, бесстыдно лаская себя.

Дерек проснулся в поту и сперме, как какой-то подросток. Простыни были разорваны.

– Кажется, я сошел с ума, – сказал он себе.





Следующие несколько дней он вплотную ушел в работу. До выставок оставалось совсем мало времени. В промежутках он пытался придумать повод наведаться к Стайлзу и почти решился позвонить Лоре, чтобы узнать номер его телефона, но побоялся насмешек с ее стороны. Честно говоря, он и сам не мог понять себя и своих чувств к мальчишке, которого видел-то три раза в своей жизни.

А тут еще чертовы сны, вновь сменившие окрас с эротического на пугающе-мрачный. Теперь Дерек видел не только переломанного ворона, но и переломанного человека.
Он написал еще четыре полотна для Arts Club, добавил кое-что в портретную серию и начал портрет Стайлза. Только никак не мог довести его до ума. Облик Стайлза будто ускользал от него. Будто расплывался…

Лора сама появилась у него накануне выставки.

– Ты как всегда вовремя, – вздохнул он, откладывая ворох репродукций.

– Конечно, кто-то же должен удержать тебя от бесполезной суеты, – сверкнула она улыбкой и взъерошила его и без того торчащие в разные стороны волосы. – У тебя есть Ванда, она устроит все в лучшем виде. Ты же это знаешь, братик?

– Знаю, – он с силой растер лицо.

– Тебе бы расслабиться перед завтрашним днем, – погладила она его по плечу, наградив при этом лукавым взглядом.

– И у тебя есть конкретное предложение? Только не Мэри, – вспомнил он вдруг прошлый раз, когда Лора попыталась взяться за устройство его личной жизни. Но Лора лишь качнула головой, улыбаясь еще шире. – Ладно, это не очередная девица, тогда…. нет, – Дерек с ужасом посмотрел на сестру. – Скажи мне, что это не попойка с Питером. Ты же не привлекла к моему расслаблению нашего дядюшку?

– Нет, не беспокойся. Я хорошо запомнила предыдущий урок, – она поморщилась. Дерек помимо воли усмехнулся. Такое точно не забудешь. Питер тогда был в ударе. Они почти разнесли тот кабак.

– На самом деле эту идею мне подкинул Стайлз, – выдала она.

– Стайлз? При чем тут Стайлз?

– Ты не спрашиваешь, кто это. Хороший знак, – усмехнулась она.

– С чего бы мне спрашивать? У меня, слава богу, нет Альцгеймера. Не тяни, Лора.

– На самом деле я узнала про эти гонки случайно, и Стайлз не знает, что ты придешь, – продолжила она говорить загадками.

– Какие гонки, Лора?

– Тебе же всегда нравились высокие скорости, разве нет?

– Допустим. Так при чем здесь Стайлз?

– Хочу сделать ему сюрприз и помочь двум придуркам, которые не в состоянии сами разобраться со своей личной жизнью, – ворчливо заметила она.

– Лора, – устало отмахнулся он. – Ты бредишь.

– Может быть. Но гонки же тебя заинтересовали?

– Как с ними связан Стайлз?

– Вроде бы, он выступает. Они гоняют на байках по территории заброшенного завода.

– Так вот откуда тот запах машинного масла, – пробормотал он себе под нос. – Хорошо, я схожу после выставки. Сегодня мне нужно настроиться на…

– Какой же ты зануда, Дерек, – недовольно фыркнула Лора. – Если упустишь Стайлза, сам будешь виноват.

Бросив на стол пригласительные флаеры, она ушла, громко хлопнув дверью.
Дерек раздраженно фыркнул и вернулся к репродукциям. Потом позвонила Ванда, и он полчаса выслушивал, как важно, чтобы завтра он сначала явился в Arts Club, насколько ценные и полезные знакомства сможет там завести и за какие деньги продаст картины.

Закончив разговор, Дерек принял душ, поужинал, а потом его взгляд случайно упал на оставленные Лорой флаеры. Он взял один, перевернул и похолодел. На фоне проступающего сквозь туман леса был запечатлен черный как смоль байк, с прорисованными на боках перьями, имитирующими крылья. Сбоку на баке серебрилась кричащая надпись – «Черный ворон». Дерек выпустил листок из рук и вскочил.

Вот оно, сны действительно несли предупреждение. Но не ему, Стайлзу. Дерек должен был его спасти.



Когда он примчался на место, гонки уже стартовали. Урчание нескольких десятков байков резало уши, заглушая вопли зрителей, расположившихся на нескольких специально расчищенных площадках вдоль импровизированной трассы, большая часть которой пролегала прямо поверх сваленных как попало бетонных плит между торчащей тут-и-там арматуры и гигантских ржавых баков. Огни освещали только дорогу, основная же часть огромной территории заброшенного завода, обнесенного высоким забором с колючей проволокой, тонула во мраке.

Ориентируясь на запахи и звуки, Дерек вышел к служебному боксу – громкое название для четырех стен и крыши с прорехами. Насмотревшись на замызганных механиков и каких-то подозрительных типов в коже, принимающих ставки, он уверился в нелегальности всего этого мероприятия. Следовательно, и участники гонок по большей части – непрофессионалы и попросту адреналиновые маньяки. Теперь Дерек не сомневался и в том, что Стайлз не сам решился пригласить Лору в такое место. Наверняка, его сестричка достала эту информацию «шантажом и пытками».

Покрутившись в боксах, Дерек довольно быстро выяснил, что «Черный ворон» – байк некоего Скотта МакКолла. Честно говоря, это известие его удивило.

– Скотт МакКолл? Кто, черт возьми, этот Скотт МакКолл? – кажется, он сказал это слишком громко.

– Простите, мы знакомы?

Дерек поднял голову и увидел перед собой черноволосого парня со скошенной челюстью. Тот держался за костыль, его нога была в гипсе.
– Вы назвали мое имя, – пояснил он.

– Скотт МакКолл?

– Да, это я. Простите, не знаю вас.

– Дерек. Дерек Хейл. Мне сказали, что «Черный ворон» – ваш байк. Хотел поставить на него, но вы, оказывается, не стартовали.

– «Черный ворон» участвует в гонке, сегодня за рулем мой брат.

Дерек похолодел, уже догадываясь, что речь о Стайлзе.

– Не беспокойтесь, Стайлз хороший гонщик, – подтвердил его опасения МакКолл.

– Стайлз за рулем? – Дерек вцепился в его руку.

– Да. Подождите, так вы знаете Стайлза? Дерек… Вы должно быть тот самый…

– Скотт, – теряя терпение, оборвал его Дерек, – мы должны остановить его.

– Зачем? – МакКолл посмотрел на него как на умалишенного.

– Он разобьется, – должно быть, Дерек выглядел очень уверенно. Скепсис из взгляда МакКолла пропал, сменившись беспокойством, пока еще легким, но рацию он все-таки вытащил.
– Стайлз, – начал он притворно-насмешливо, – тут рядом со мной твой приятель, Дерек. И он несет какую-то дичь. Стайлз? – в его голосе появилась настоящая тревога. – Стайлз, ты меня слышишь?

Рация молчала, сколько бы он не щелкал кнопками, меняя частоту и добавляя звук. Бледнея на глазах, он выругался и, снова щелкнув кнопкой рации, поковылял куда-то.
Дерек последовал за ним.

– Айзек, ты на трассе? – прокричал МакКолл на ходу.

– Какого черта, ты меня отвлекаешь? – расслышал Дерек сквозь завывание ветра.

– Ты видел Стайлза?

– Да, прямо сейчас вижу. Этот безумец собирается пойти на очередной рискованный вираж в шикане Гринберга.

– Где это? – встрял Дерек, скидывая куртку.

– Ты что, бегом собираешься добраться? – удивился МакКолл.

– Моя забота. Скажи, где это, – потребовал Дерек.

Скрывшись с глаз Скотта и убедившись, что поблизости нет других людей, Дерек сбросил оставшуюся одежду и обратился. Волк недовольно рыкнул – слишком много неприятных запахов: бензина, масла и железа, но все же бросился в указанном направлении, стараясь держаться теней.

«Черный ворон» перевернулся в воздухе, и Стайлз начал падать прямо на торчащую из земли арматуру. Перед взглядом Дерека мелькнули изломанные крылья – картина из сна.

Он прыгнул.




Стайлз открыл глаза. Дерек почувствовал, как скакнул его пульс, увидел, как расширились зрачки и в немом крике открылся рот. Неудивительно, Дерек стоял прямо над ним в своем зверином обличии и, если бы захотел, мог слизнуть испарину, выступившую на его лбу.

Стайлз не сводил с него взгляда, наверное, целую минуту или две, но вместо того, чтобы совсем оцепенеть или впасть в панику, осторожно приподнялся на локтях. Дерек ощущал, как стабилизируется его сердцебиение, оставаясь довольно частым, но все же ровным.

– Разве у волков бывают такие глаза? – неожиданно выдал Стайлз.

Дерек фыркнул, с любопытством разглядывая бесстрашного человечка, в котором теперь явственно ощущалось любопытство, и на пробу ощерил зубы.

– Эй, мохнатик, ты же не собираешься меня есть? – пробормотал Стайлз, распространяя вокруг себя легкий аромат тревоги, и попытался отползти.

Дерек снова фыркнул, позабавленный реакцией, и, демонстративно вскинув морду, отвернулся, махнул хвостом и засеменил прочь. Он уже слышал звуки приближающихся людей.

Добежав до места, где он оставил свою одежду и, удостоверившись, что его никто не видит, Дерек вернулся в человеческий облик, быстро оделся и поспешил назад.

– … с ума сойти, на тебе даже царапины нет, – услышал Дерек голос МакКолла.

– А ты бы хотел, чтобы я переломался? – несколько задушенно проворчал Стайлз. Дерек решил, что тот все же что-то себе повредил, но, все еще не видя их, добавил шагу.

– Чудо, что не переломался! – возбужденно тараторил МакКолл. – Ты бы видел, во что превратился байк.

– Твой «Черный ворон»? – беспокойно переспросил Стайлз, терпеливо снося медвежьи объятия МакКолла. Вот и причина странного кряхтения, – сообразил Дерек, и, заметив валяющийся под ногами искореженный кусок металла, судя по всему бывший частью «Черного ворона», наклонился и поднял его.
– Сломал свои крылья, – подал он голос, демонстрируя находку.

– А ты откуда здесь? – удивился Стайлз.

– Случайно мимо проходил, – усмехнувшись, пожал плечами Дерек, прекрасно понимая, что никто ему не поверит.

– Э? – Стайлз уставился на него подозрительным взглядом. – А футболку наизнанку ты надел, потому что тебе так больше нравится?

«Черт!». Дерек надеялся, что в полутьме Стайлз не заметит, как он покраснел. Быстро отвернувшись, он принялся поспешно переодеваться, игнорируя тихое: «Вау!». Должно быть, на Стайлза произвела впечатление татуировка: расположенный между лопаток трискелион – семейный символ.

– Я думал, ты его пригласил, – услышал Дерек предназначенный Стайлзу шепот МакКолла. – Он так странно себя вел. Будто знал, что ты можешь разбиться. Кстати, а как ты выжил?

В ожидании ответа Дерек непроизвольно замер, ощущая пристальный взгляд Стайлза спиной.

– Не знаю, – ответил тот. – Помню, как «Ворон» перевернулся, а потом я лежу на земле, а надо мной волк.

– Кто?! – переспросил ошарашенный МакКолл.

Дерек обернулся, спеша продемонстрировать скепсис.

– Наверное, это была большая собака, – поспешил исправиться Стайлз, чтобы успокоить МакКолла, или же сам в это верил – Дерек не понял. – Разве твоя выставка не завтра? – обратился к нему Стайлз.

– Завтра.

– И ты решил погулять и проветрить мозги, а по пути случайно пришел на мою гонку? – в ироничном изложении Стайлза это звучало невероятно глупо.

– Не совсем. Кое-кто немного помог мне, – признался Дерек. – Лора оставила флаеры.

– Вот сводня, – проворчал Стайлз себе под нос.

– Сводня? – Дерек поднял бровь.

– А у тебя чертов звериный слух, ты в курсе?

Дерек предпочел проигнорировать это замечание.
– Если честно, я рад, что пришел сюда сегодня, – брякнул он невпопад.

– Так радуешься моему позору? – насупился Стайлз, нервно кусая губу.

– Радуюсь, что с тобой все в порядке, и мой сон… – Дерек запнулся, жалея, что заговорил об этом.

– Твой сон? Приятель, я приснился тебе? – игриво предположил Стайлз. – Надеюсь, в эротическом сне? – сказав это, он слегка покраснел и прикусил губу еще сильнее.

– Не только, – усмехнулся Дерек.

– Что? – растерянно уставился на него Стайлз.

– Парни, может, будете флиртовать в другом месте, а то тут становится слишком людно, – смущенно встрял МакКолл.

– Мы не…. – возмутились они хором.

– Заметно, – хмыкнул МакКолл, расплываясь в дурацкой улыбке.

Дерек отвел взгляд и заметил небольшую группку людей, видать, привлеченных аварией и поглядывавших на них с большим интересом.
– Раз твоя гонка закончилась, может быть, я могу накормить тебя утешительным ужином? – предложил он Стайлзу, совершенно точно не собираясь в ближайшее время выпускать его из поля зрения.

– Почему бы нет? Я так голоден, что сожрал бы слона, – Стайлз плотоядно облизнулся и погладил свой живот.

Проследив за его жестом, Дерек нервно рассмеялся, чувствуя, как собственные внутренности сжимаются от голода совсем иного толка.




– Знаешь, я думал, ты пригласишь меня в ресторан, ну или в Макдак хотя бы, – скептически глядя на дом, в котором они оба жили, заявил Стайлз.

– Я думал, тебе понравилась моя квартира, – состроив невинный взгляд, ответил Дерек.

– Твоя квартира – да. Но я не уверен, насколько ты хороший повар.

– Ты прав. Но службу доставки же никто не отменял. Китайская или итальянская? – усмехнулся Дерек, галантно распахивая перед Стайлзом дверь подъезда.

– Итальянская, – притворно тяжело вздохнул Стайлз. – И никаких приставаний, пока не накормишь.

– Как скажешь, – Дерек показательно поднял руки и держался чуть поодаль, пока они поднимались в лифте.

Стайлз поцеловал его сам, едва Дерек положил трубку, оформив заказ на две гигантские «Пепперони».

Пиццу доставили довольно быстро, но к этому моменту Дерек все равно уже успел расстаться с большей частью своей одежды. Когда он открыл дверь курьеру, тот замер, словно олень в свете фар, беспардонно пялясь в его расстегнутую ширинку. Стайлзу, кажется, это не понравилось. Махнув перед лицом наглеца двадцаткой, он вырвал коробки из его рук, сгрузил их на ближайшую горизонтальную поверхность и бесцеремонно выпихал парня за дверь. А после бросился в объятия Дерека. Забытая пицца осталась лежать на шкафчике для обуви.

– Я думал, ты голоден, – рассмеялся Дерек.

– Очень, – кивнул Стайлз и, звонко чмокнув его в улыбающийся рот, стащил с него джинсы.

Дерек не успел опомниться, как Стайлз уже сидел перед ним на корточках и восхищенно пялился на его освобожденный от белья стояк.

– Обалдеть, – выдал он и взял его в рот.

Внизу живота моментально вспыхнуло, разлилось жидким огнем по всем нервным окончаниям разом. Колени задрожали.
– Черт, – только и смог выдохнуть Дерек, вцепляясь в его волосы. – Стайлз, пожалуйста, давай ты сожрешь меня в постели, – взмолился он, едва сдерживая порыв толкнуться глубже.

– Уговорил, – улыбнулся Стайлз, облизывая и без того неприлично блестящие губы. – Веди.

Они ввалились в спальню, сшибая что-то по пути, и плюхнулись на кровать. Пока Стайлз избавлялся от своего белья, Дерек достал из шкафчика презервативы и смазку. Больше он сделать ничего не успел. Стайлз опрокинул его на спину и оседлал.

– Уверен? – хрипло спросил Дерек, дрожащими руками оглаживая его задницу.

– Принцесса всегда достается спасителю, – самодовольно ухмыльнулся Стайлз. – Даже если этот спаситель чрезмерно лохмат, – добавил он, запуская пальцы в темную поросль на его груди и потягивая.

Дерек был слишком ошарашен, чтобы обратить внимание на небольшой дискомфорт. В его голове одна за другой пронеслись вопросы: что Стайлз имеет в виду? что именно он знает? и знает ли вообще? если да, то откуда, и почему все еще не бежит прочь сломя голову?

– Погаси свои глаза, волк, – шепнул вдруг тот прямо ему в рот.

– Ты знаешь про оборотней? – отстранил его Дерек.

– Да. Моя мама была эмиссаром одной из стай, – признался Стайлз смущенно.

– И ты не боишься меня? – недоверчиво уточнил Дерек.

– Заметно, что я тебя боюсь? – фыркнул Стайлз.

– Нет, – хмыкнул Дерек и накрыл ладонью его торчащий член, вызвав у Стайлза протяжный стон. – Мне остановиться? – расплылся Дерек в широкой улыбке.

– Не смей останавливаться, волчара! – рыкнул тот, сжимая его коленями.

Дерек сверкнул глазами и выпустил клыки. Стайлз наклонился и бесстрашно лизнул один из них. Дерек осторожно царапнул его ягодицы когтями, потом втянул их и скользнул по промежности уже ногтем, надавливая на вход. Стайлз громко выдохнул и недовольно дернулся, когда палец исчез. Но Дерек не собирался тянуть. Добавив смазки, он, не мешкая, вернул его, проникая внутрь сразу на две фаланги, отчего Стайлз сначала дернулся, замер, а потом завертелся, умоляя о большем. Терпение у Дерека и так было на исходе – он ввинтил палец глубже, чуть согнул и тут же вытащил, чтобы перевернуть Стайлза на лопатки. Раскрасневшийся, с припухшими от поцелуя губами и темными от страсти глазами – он был прекрасен. Дерек впился в его рот и, осторожно направив член, толкнулся в тугое отверстие. Стайлз вскрикнул, вцепляясь в его бока до крови, не позволяя ни отстраниться, ни продолжить. Дерек терпеливо ждал, осыпая мягкими поцелуями лицо Стайлза и одновременно потихоньку вытягивая боль. Почувствовав, как та отступила, качнулся на пробу и был вознагражден удивленным вскриком Стайлза, вызванным отнюдь не дискомфортом. Нетерпеливо куснув за подбородок, Стайлз требовательно пнул его пяткой. Дерек ответил не менее чувствительным укусом, отвлекая от нового мощного толчка – проникновения. И еще одного, и еще…

Стайлз вскрикнул и разлился горячим семенем, Дерек последовал за ним.

– Я думал, что не понравился тебе. Что ты считаешь меня неуклюжим и болтливым придурком, – вырвалось у Стайлза, едва он обрел возможность говорить.

Дерек повернулся на бок, опираясь о локоть.
– Так и было, – ухмыльнулся он, наградив его насмешливо-ласковым взглядом.

У Стайлза расширились глаза, ноздри гневно раздулись, и он заехал кулаком ему в грудь.

– Мне так показалось, – хмыкнул Дерек, накрывая его руку своей и прижимая к сердцу. – Я не сразу разглядел тебя. Не понял, что почувствовал тебя раньше, чем увидел.

– О чем ты говоришь? – буркнул Стайлз, еще слегка хмуро, хотя по глазам было видно, что уже оттаял.

– Помнишь картину с вороном?

– Да. Она прекрасна, хоть и ужасно болезненна, но….

– Я видел его во сне, – прервал его Дерек, зная, что Стайлза может унести в неизвестные дебри, а ему необходимо было сказать все сейчас. Поделиться. – Неоднократно, и рисовал. Мой психотерапевт считал, что это поможет мне справиться с моими кошмарами.

– Помогло?

– Да. Только не так, как она думала. Не так, как думал я. Пойдем, – Дерек вскочил, предлагая ему руку. – Покажу тебе кое-что.
Он привел его к мастерской и открыл дверь.

– Разве твои картины не на выставке? – спросил Стайлз, почему-то не решаясь войти.

– Не все. Последнюю я оставил.

Первое, что бросалось в глаза и что должен был заметить Стайлз – большое полотно, черно-белое, а на нем обнаженный парень, на плече которого сидел ворон.




– Ты так видишь меня? – изумленно шепнул Стайлз, подходя ближе к картине и благоговейно касаясь мускулистого предплечья.

– Так я представлял тебя, – улыбнулся Дерек и поцеловал его в то место, что Стайлз касался на картине. – В жизни ты гораздо лучше.

– Ворон больше не сломан? – лукаво улыбнулся Стайлз.

– Я сделаю все, чтобы ты никогда не был сломан, – пообещал Дерек и замолчал, смутившись собственной пылкости. – Если ты позволишь, – добавил он тихо.

– Ты возьмешь меня с собой завтра на выставку?

– Конечно. На все свои выставки, которые когда-либо будут. Стайлз, я хочу взять тебя в свою жизнь.

За грохотом своего сердца, Дерек скорее угадал, чем услышал ответ.

– Я согласен, – Стайлз улыбался, и его сердце колотилось не менее сильно. Но был еще и другой звук – это урчало в его желудке. Довольно громко. – Только давай все же сначала поедим, – буркнул Стайлз, краснея.

Дерек рассмеялся. В этот миг он понял, что счастлив.




Картины из мистической серии имели оглушительный успех. И были проданы за большие деньги. Все, кроме одной, самой последней. Стайлз забрал ее из мастерской и повесил в спальне над их кроватью. Дерек не возражал. Она прекрасно хранила от кошмаров. Но самым лучшим его хранителем, конечно, был Стайлз, спящий рядом.

цитировать