Западные книги и фильмы 3-15К;количество слов: 13711
автор: Ptitca

Не только Сказки

саммари: Многие мечтаю жить "как в сказке", но что если Сказка стала тесной клеткой? У ведьмы, что живет на границе миров, есть для тебя, Иван-царевич, деловое предложение. Кощей из плена не отпускает? Так пусть сам в плену посидит, а потом приходите оба к бабушке, уж она вам откроет новый, дивный Мир.
Глава 1
Весь этот плен был одной сплошной нелепостью.
После того, как Иван царевич в замке своей невесты - Марьи Моревны допустил непростительную ошибку, напоив изможденного умирающего невольника, не зная, что это Кощей Бессмертный, он сам оказался его пленником.
Протомив царевича с неделю в темнице на хлебе и воде, Кощей, неожиданно, превратился в радушного хозяина. Он прислал молчаливых духов - прислужников, которые проводили Ивана в богато обставленные покои. Там его ожидала огромная бадья с горячей водой, а на столике рядом исходил паром сладкий, на меду, травяной отвар и мясная каша. Сбитый с толку Иван решил принять правила игры и посмотреть что будет дальше.

А дальше был Кощей, в котором не осталось и следа от изможденного пленника. От его высокой угловатой фигуры, затянутой в черное, веяло силой и властностью. Цепкий холодный взгляд и острая ухмылка узких губ только сильнее подчеркивали наигранность гостеприимства и реальный статус «гостя». Иван не понимал какую игру затеял Тёмный, но в неё можно было сыграть и вдвоем. Поэтому, вот уже месяц, царевич строил из себя наивного простачка, осторожно прощупывая границы дозволенного. Он мог свободно перемещаться по замку – огромному и пустынному, сложенному из больших, грубо обтесанных, серых камней - однако все двери были заперты, а некоторые коридоры затягивало ледяной стеной, стоило к ним приблизиться. Получалось, что при всей видимости свободы, Иван мог пользоваться только отведенной для него комнатой, внутренним двором и большим каминным залом: в нём стояли несколько кресел, полка с книгами и обеденный стол, накрываемый духами-прислужниками к завтраку, обеду и ужину.

Кощей нередко составлял царевичу компанию за столом. Лицемерно сожалея о том, что обстоятельства вынуждают ограничивать дорогого гостя, он ненавязчиво выспрашивал о царской семье, об окружении, о самом Иване. А потом и вовсе принялся демонстрировать благосклонность: обещал некое высокое покровительство, с которым младший царевич мог бы возвыситься и до… царя.
Не удивительно, что Иван, вынужденный постоянно контролировать себя, поддерживая образ недалёкого парня, пропустил момент, когда Тёмный изменил тактику.

- Сегодня довольно прохладно, мой любезный друг.
На плечи вздрогнувшего Ивана лег богато расшитый, отделанный мехом плащ. Ладони с длинными, узкими пальцами скользнули по плечам и Кощей, помедлив, отступил, вставая рядом на небольшом балконе, с которого открывался потрясающий в своей холодной, неприступной красоте вид скалистых гор. У их подножия пестрел яркий осенний лес. Можно было легко представить, что где-то там, среди деревьев, шагает, загребая палую листву, куроногая избушка Бабы-Яги, на которую Иван когда-то наткнулся в похожее осеннее утро. Сердце на миг сдавило невольничьей тоской и в глотку полезли грубые, резкие слова. Царевич вздрогнул, поведя плечами, словно только сейчас ощутил озноб и улыбнулся, стараясь чтобы улыбка не выглядела совсем уж натянутой.
- Я так совсем забуду, что здесь только пленник.
- Все ещё хочешь вернуться туда, где ты для всех лишь младший, ненаследний сын? Где тобой пренебрегают, каждый раз отсылая в дальние, опасные походы за очередной блажью отца?
Отец… мама, часто говорила, что Иван весь пошел в него: такой же мягкий на первый взгляд и взбалмошный. Но именно отец, как никто другой понимал своего младшего сына. Под видом очередного каприза он отправлял его в поход, в котором Иван мог хоть на время утолить свою жажду приключений, познаний чего-то нового, необычного, того, что не найдешь в тесных залах царского терема. Иван был уверен, батюшка поупрямился бы немного, но потом отпустил его в Тридевятое царство.
- Нет, я бы не вернулся… - на мгновение выпав из легкомысленного образа, царевич бросил долгий взгляд на видневшийся вдалеке лес.
- Так почему бы тебе не остаться здесь, со мной?
Кощей развернулся, неотрывно глядя Ивану в глаза. Что-то ускользающе-знакомое было в этом взгляде, что царевич никак не мог понять - на него никогда так раньше не смотрели. А потом осенило: конечно не смотрели, он же не девица, чтобы его вот так откровенно, по-мужски вожделеть!
Чувствуя, как лицо покрывает жгучий румянец, а следом по хребту выступает холодный пот, Иван на мгновение запаниковал.

Глава 2
В тот раз Иван откровенно сбежал.
Оказавшись в комнате, что уже месяц служила ему богато обставленной тюрьмой, царевич приказал себе успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Со всеми этими играми и хождением по краю, всё, что он мог себе позволить - это демонстрировать растерянность и глухое непонимание того, что от него хотят.
В свои двадцать пять лет Иван давно уже не был тем наивным юношей, который отправился в первый поход со старшим братом и его дружиной. В военной среде отношения между мужчинами воспринимались как что-то обыденное. Побратимы не редко делили еду, одежду и даже постель, помогая друг другу справиться с накопившимся напряжением. За порченых девок наследный царевич - ястребом следивший за репутацией царской дружины - мог и плетьми отходить.
Тогда такие отношения не показались Ивану чем-то отвратительным, скорее вызвали легкое любопытство. Но сейчас демонстративная заинтересованность в нём Кощея заставляла Ивана напрячься. Прямой отказ вполне мог разозлить Бессмертного и тогда царевич снова окажется в кандалах и темнице, а этого допустить было нельзя – относительная свобода передвижения давала хоть какую-то надежду на побег. Ивану нужна была возможность быть рядом с Кощеем, не вызывая подозрения, пусть даже придется позволить ему откровенный флирт и приучить себя не дергаться от прикосновений холодных рук. Единственное что он мог, это всячески отвлекать Кощея от себя.

Тёмный, играя роль заинтересованного соблазнителя, вынужден был не только лить сладкую патоку на растерянно хлопающего ресницами царевича, но так же слушать, поддерживая беседу. Вскоре, от ничего не значащих застольных разговоров они перешли к обсуждению сказаний, а потом и своих наблюдений о мире и людях. Кощей в такие моменты иногда забывался: смотрел колко, улыбался насмешливо, жестко высказывался о недалёких смертных. Они спорили. Иван по-настоящему увлекался – Кощей, с его огромным жизненным опытом и цинизмом, умел поддеть за живое - потом проклинал свою несдержанность, особенно когда ловил на себе долгие взгляды Тёмного, но совсем не те, наигранно-томные, а пристальные и цепкие.

Одним из результатов такой несдержанности стала Игла на руке у Ивана.
Как-то вечером, сидя у камина с чаркой подогретого вина, они в очередной раз затронули взгляды обычного народа на мир. Кощей довольно ядовито высмеял людские представления о Тёмных, на что Иван, по памяти, зачитал отрывок из сказа о «Смерти Кощеевой» - той, которая «на конце иглы, а игла в яйце, яйцо в зайце, заяц в утке…». Царевич кинул выразительный взгляд на руку Бессмертного, где из-под края задравшегося рукава виднелась часть татуировки: в ветвях деревьев пряталась длинная тонкая игла, на неё были нанизаны фигурки зайца, утки и яйца. Именно тогда Тёмный впервые посмотрел на царевича по-настоящему заинтересованно.
Открыв татуировку полностью, он окинул Ивана пытливым взглядом и признал, что этот сказ действительно очень близок к правде: Игла забирала на себя смертельные раны Кощея и как только фигурки становились полностью красными, она ломалась, убивая носителя. Могло это произойти как через десять, так и через сто лет, в течение которых носитель всегда оставался в том возрасте, когда добровольно принял Иглу. Последняя так же являлась мощным оружием и щитом против магии.
Если же Иван заинтересован…
Иван был очень заинтересован! Пусть Игла дополнительно связывала его с Кощеем, но она также увеличивала шанс избавиться наконец-то от опостылевшего плена.

***
Сидя на краю балюстрады, Кощей, на чьём плече горбатой тенью замер огромный ворон, с балкона наблюдал за Иваном, тренирующимся внизу на небольшой утоптанной площадке. В это солнечное, но холодное утро царевич был одет лишь в нательную рубаху с коротким кафтаном и штаны, заправленные в высокие сапоги, что позволяло ему быстро и легко двигаться. К запястью правой руки он примотал небольшой арбалет, спусковой крючок которого хитрым способом управлялся движением указательного пальца той же руки. Заряжался арбалет заостренными палочками, которые годились только для того, чтобы втыкаться в небольшие дощечки из мягкой древесины. Кощей сощурился, когда дух-прислужник подбросил очередную дощечку и Иван сделал стремительное движение рукой.

- Игла бьет без промаха по всему, что содержит хоть каплю магии, но ты должен успеть вскинуть руку хотя бы в направлении предполагаемой цели, – учил Тёмный царевича, создавая ледяной шарик и подкидывая его вверх.
Татуировка на руке Ивана вспыхнула угрожающе-алым светом, который почти мгновенно уплотнился в смертоносную иглу, готовую сорваться с запястья в любой момент. Иван был неплохим стрелком, но тогда, с непривычки, не успел среагировать и ледяной шарик разбился о землю.

Игла действовала по совершено другим принципам и не походила ни на одно оружие известное царевичу. Сначала к ней нужно было мысленно обратиться, а потом указать движением руки на цель - и всё это за долю мгновения. Поэтому уже несколько дней Иван тренировался двигаться не задумываясь. Перезарядив арбалет, он отвернулся, глядя в сторону от цели, и сделал знак прислужнику. Резкий звук, с которым щепка вошла в мягкую древесину, заставил Кощея усмехнуться, а ворона на его плече сильнее нахохлиться. Хрипло каркнув, птица мрачно покосилася на Тёмного и продолжила уже глухим, человеческим голосом:
- Великое войско на тебя идёт. Во главе его сам богатырь Илья Муромец. Хоть и младший царевич, а люб он и…
- Далеко? – перебил его Тёмный, не отводя взгляда от Ивана, искреннюю улыбку которого он, кажется, увидел впервые.
Ворон повернул голову так, что в непроницаемой агатовой тьме круглого глаза отразился царевич.
– Время ещё есть.

Глава 3
Время шло, напряжение нарастало. Иван чувствовал его кожей, вдыхал с морозным воздухом подступающей зимы и ждал, когда Кощей наиграется. В том, что это рано или поздно произойдет, царевич не сомневался: у Тёмного был только один враг, которого он воспринимал всерьез и постоянно с ним сражался – его собственная скука. Иван всё чаще задумывался, что будет с ним самим, когда Тёмному надоест.
Вот и сейчас мысли его неспокойными птицами тревожили душу, а потом и вовсе унылым клином потянулись к дому.
Отец, наверное, уже войско собрал. Вот только идти этому войску туда, не зная куда: о нахождении замка Кощея Бессмертного ходило множество слухов, в которых достоверности было не больше, чем в бабкиных сплетнях. Одна надежда на Дамира, среднего брата – если кто и может из сора выбрать все верные ниточки ведущие к замку Кощееву, то именно он.
Старший точно вызовется поход возглавлять, но кто ему позволит – наследнику-то. Илья Муромец пойдет, ему батюшка из богатырей особенно доверяет, да он и сам поперек всех встанет: с Иваном они сдружились ещё тогда, когда тот мальчишкой сбегал в казармы к дружине – слушать военные побасенки, да учиться держать свой первый деревянный меч.
Про матушку думать было совсем тяжело: изведется от тревоги и себя не простит за то, что настояла на сватовстве и поездке младшего.

Иван вздохнул и попытался снова отвлечься на чтение, когда почувствовал, как на плечо легли холодные пальцы. Знакомая ладонь скользнула по руке настолько уже привычным жестом, что он даже не вздрогнул.
- Ты сегодня особенно задумчив, мой прекрасный. Только скажи и я прикажу слугам развлечь нас, но, если ты позволишь, я бы сам хотел сделать этот вечер для тебя незабываемым.
От елейного голоса Тёмного Ивана скривило, как от чего-то кислого, но он быстро справился с лицом и Кощей, опустившийся в кресло напротив, похоже, ничего не заметил.

Игры продолжались.
Увидев заинтересованность царевича в Игле, Тёмный решил, что обнаружил наконец-то одну из слабостей Ивана и теперь решил сыграть на них: соблазняя то обещаниями ещё большей силы, то телесными удовольствиями. С терпением затаившейся змеи он выжидал, когда царевич сам продаст себя этим двум божкам.
Заметив книгу в его руках, Кощей сделал заинтересованный вид.
- «Сказ о Тридевятом царстве»? Тебе интересны истории о несуществующих местах?
Иван так устал притворяться.
- Я знаю, что оно существует.
Что совсем забыл о своей роли.
- Я видел. Это не город и не страна, это совсем другой мир. Нет магии, но есть Законы. Нет Темных, Светлых и Серых, но есть люди, удивительно свободные, которые творят с помощью Законов невероятные вещи.
Неотрывно глядя в огонь камина, Иван словно заново видел то, что показала ему Баба-Яга, разогнав по блюдцу яблочко. «Тесно тебе в наших Сказках», сказала она тогда непонятное, «тебе бы в Мир, а тут погаснешь ты и лучиной не вспыхнув».
От жара громко щелкнула щепка и Иван вздрогнул, выныривая из воспоминаний, тут же наткнувшись на пристальный, без тени фальшивой игривости, взгляд ледяных глаз.
- Кто тебе это показал?

К избушке Бабы-Яги их перенес чёрт. Он так подобострастно мёл хвостом пол и лебезил перед Кощеем, что Ивану стало неприятно на это смотреть. Отведя взгляд, царевич как-то пропустил тот момент, когда из замка они оказались на опушке глухого елового леса. Вечерело и в сумерках мерещилось, что деревья угрожающе обступили их плотной, темной стеной. В сгущающейся тьме тревожно скрипели ветви и от этого казалось, что лес с каждым мгновением становится к ним ближе. Внезапный порыв ветра, пробежавший по опушке пригибая чахлую траву, вдруг резко взметнулся вверх, словно желая сорвать тяжелые плащи с незваных гостей. Иван покрепче перехватил меховой ворот и покосился на Кощея. Высокий, худой, затянутый во все черное, он выглядел сейчас чем-то незыблемым и чуждым, как воткнутый в землю стилет. Тёмный что-то произнёс одними губами и дверь избушки со скрипом отворилась.
Серую колдунью Иван запомнил именно такой: невысокая согбенная старушка, кутающаяся в многослойные одежды. Из-под обтрепанного платка, глубоко надвинутого на лоб, хищно смотрели прищуренные выцветшие глаза.
- Не было ветру — вдруг навянули, не было гостей — вдруг нагрянули.

***
Основным условием Яги была плата.
Они оба лишались всего.
- Подниматься будете с низов, - жестко говорила Яга. – Это другой мир и чтобы в нём свободно жить, нужно сначала стать его полноценной частью. Вашим обучением буду заниматься я. Потом, Кощей, ты сам по себе – в пределах разумного, конечно.
- Конечно, – саркастично ухмыльнулся Тёмный, не привыкший жить в каких либо диктуемых пределах. – А Иван?
- Иван обещал мне службу, вот ею и займется, – отрезала Яга и поджала губы. – Иглой своей, ты мне, конечно, как медведь удружил, но это уже между вами, тут я вмешиваться не стану.
Пока они улыбались друг другу, как два хищника, встретившихся на тропе у водопоя, Ивану подумалось, что в ближайшие годы жизнь у него будет какой угодно, но точно не скучной.
Эта была не первая встреча с Ягой, на которую их принёс всё тот же чёрт, что сейчас воровато копошился в сенях у печи. Самих гостей, уже званных, хозяйка принимала в светлой чистой горнице. Там неопрятного вида старушка волшебным образом преображалась в статную ухоженную женщину средних лет, с цепким взглядом желтых, колдовских глаз.

Тридевятое царство Яга называла «Миром» и готова была отправить туда Ивана и Кощея, но…
- Ты, Кощей, исчезнешь, тут и птица не заплачет, а вот за Ивана-царевича цена слишком высока. Поэтому тебе Тёмный, придется доплатить собственной гордостью: идёт сюда дружина царская - навстречу ей двинетесь. Пусть царевич покажет всем плененного им Кощея Бессмертного. Как успокоится царь, так и отправитесь в дорогу дальнюю. Иначе житья нам всем - серым и тёмным, не будет от мести царской.
- Согласен, – ответил Кощей после недолго раздумья с явным неудовольствием в льдистых глазах.
Иван удивлено перевел взгляд с него на Ягу и обратно. Зачем это всё, когда царевич мог просто вернуться домой, сказав, что сбежал из плена? Он уже хотел высказаться вслух, но Яга его перебила.
- Так надо, Ванюша, сказ должен продолжаться, а не обрываться - иначе Кощей уйти не сможет и он это прекрасно понимает.
Тёмный высокомерно вскинул голову, смерив всех холодным взглядом и растянув губы в ядовитой усмешке.
- Ну что ж, царевич, посмотрим, хватит ли тебя духу мне приказывать.


Глава 4
Возвращение домой Иван вспоминал с содроганием.

Если бы не бессмертие Кощея, изрубил бы его Илья Муромец при первой же встрече и даже на поручительство царевича не посмотрел. Мало ли чем Тёмный парню голову заморочил, пленяла его уже одна - ничем хорошим это не кончилось.

Дружина всю дорогу до царских палат глаз с Кощея не спускала. Тот же только на царевича и смотрел, словно постоянно ждал чего-то, а когда Иван встречался с ним взглядом, в прозрачной глубине вспыхивал холодный огонь вызова. Царевич в ответ смотрел спокойно, приказы отдавал уверенно. Тёмный неприятно усмехался, но подчинялся беспрекословно - он, казалось, даже не замечал унизительных смешков и издёвок. Сочувствия Иван к нему не испытывал, но и не злорадствовал. Однако, когда по прибытию в Царьград он приказал поместить Кощея в темницу, выдохнули свободнее все, даже, кажется, сам Тёмный.

Родным Иван рассказал то, чему его научила Яга: удалось царевичу сбежать из плена и найти в заколдованном лесу погибель Кощееву – Иглу, но оказалось, что просто так сломать её нельзя, нужно было самому стать Иглой и пожертвовать собой. Иван ритуал провел, Иглой стал, но тут нашел его Кощей и взмолился не губить, пообещав за это службу верную. Задумался царевич: давно он хотел в поход дальний да опасный к неизведанному Тридевятому царству и решил, что Тёмный ему пригодится.

Услышав про Тридевятое царство, царская семья на какое-то время про Кощея вовсе забыла. Но Иван, только с виду мягкий и уступчивый, от решения своего не отказался, даже когда царица-матушка на груди у него плакала. После бурных объяснений с отцом и братьями всё же добился он родительского благословения. В основном упирал на то, что теперь ему опасно оставаться в отчем доме – стоит только просочиться слуху, что убив Ивана, убьёшь и Бессмертного Тёмного, как в их земли начнут стекаться наёмники всех видов и мастей.

В путь-дорогу дальнюю царевич отправился по весне. Одетый неприметно Иван выехал на заре лишь в сопровождении Кощея, заметно осунувшегося после трех месяцев заточения, но всё столь же надменного, словно он не из темницы вышел, а из спальни собственного замка.

До избушки Бабы-Яги они ехали два дня в молчании, думая каждый о своём.


***
- Это не магия, это Закон.
Кощей положил на стол крупную стальную цепь, которую только что легко разорвал руками. Иван с любопытством потрогал остатки звена, выглядевшие так, словно их раскололи и тут же отдернул руку, удивлено глянув на Тёмного.
- В Сказках магия подчиняется Слову, у кого есть сила владеть истинным Словом, тот владеет магией. В Мире Слово - это Закон. Закон позволяет познать суть вещей и явлений для того, чтобы влиять на них.
- Подожди, - перебил Иван, все ещё потирая обожженные холодом пальцы. – Какое отношение к произошедшему имеет лекция Яги о сути Мира, которую, кстати, мы слушали оба. Насколько я помню, невозможно постичь суть всего сущего, чтобы изменять Законы.
- Я и не меняю, я – влияю: создаю условия, при которых Закон срабатывает, не идя поперек сути Мира.
- О! – У Ивана азартно вспыхнули глаза и Кощею на миг показалось, что в них мелькнуло восхищение. – Это как в борьбе, когда ты для своих целей используешь силу инерции движения противника. И какую силу ты сейчас использовал?
- Холод. В Сказках я владею его истинным Словом, поэтому в Мире мне проще уловить его суть и познать Закон. Кстати, я применил Закон агрегатного состояния, изменив пластичность металла на твердость, воздействовав на небольшой кусок звена, таким образом сделав его хрупким и ломким.
- Я знаю этот Закон, да его каждый школьник этого мира знает. По твоей логике они тут все, поголовно, должны быть магами всемогущими.
- С технической стороны, миряне и есть такие маги, достаточно вспомнить чего они добились зная Законы физики, химии, механики и прочее, но мы – сказочники. Если миряне зависят от Законов, находясь внутри системы, то мы можем частично влиять на сами Законы, как некая внешняя сила.

Иван задумался, невольно возвращаясь мыслями к началу, когда этот мир был для них совсем чужим. Другим.
Они пришли сюда в надежде найти свой собственный путь и были захвачены, очарованы, дезориентированы необычностью этого места.
Какое-то время оба жили в общежитии при Департаменте по Сказочным делам, но потом Яга, в Мире – Ядвига Бабаевна, директор Отдела по внешним связям, переселила их в пригород, лично помогая постепенно познавать и погружаться в новую реальность.
Временным домом для них стал кирпичный коттедж в два этажа. На верхнем располагались три спальни и две ванные комнаты, а внизу: кухня, большая гостевая с камином, котельная и ещё одна ванная. Иван, чья жизнь по большей части прошла в походах, очень быстро оценил отопление, горячую воду, электричество и прочие бытовые удобства, в то время как Кощей, после просторных замковых залов, долго не мог привыкнуть к размерам обычных комнат. Узнав, что в Мире так же цениться золото и драгоценные камни, как и в Сказках, Кощей - умудрившийся как-то протащить свою казну - вознамерился было купить дом «поприличнее» и нанять слуг, но Яга его тут же осадила:
- Нечего привлекать к себе внимание. Вот займёшь своё место в Мире, станешь его частью и тогда хоть глыбу свою, грубо обтесанную, посреди города втыкай - я и слова поперёк не скажу. Пока же ты тут пришлый и никто, радуйся, что есть крыша над головой и домовой с Иваном ладит, своих-то духов-прислужников тебе тут не призвать.

Вот тогда-то Кощей и понял, что многого не учел, соглашаясь на Договор с Ягой, но переиграть что-либо в свою пользу пока было рано, поэтому Тёмный на время отступил. Сосредоточившись на покорении этого нового мира, Кощей ощутил, как в нем постепенно просыпается давно забытое щекочущее чувство заинтересованности. Тут все было изначально другим, магия тоже преобразилась. Она превратилась в Закон. Законы химии, законы физики - огромное количество всевозможных Законов, от которых у Кощея загорелись глаза.
Иван все это время выглядел не менее взбудораженным. Когда прошел первый этап адаптации и в голове уложилась общая картина этой реальности, царевич взял в привычку по несколько дней пропадать в Департаменте, где Яга готовила его на какую-то ответственную должность. Кощей не интересовался, но заметил, что книжные полки в гостиной заполнились учебниками по психологии, менеджменту и сборниками всех сказок Мира. Тёмный иногда тоже листал их, когда выпадало немного свободного времени. Его собственный кабинет, в который он единоличным решением превратил третью спальню, был завален книгами о точных науках: от учебников начальной школы, до трудов серьезных ученых. В последнее время Кощей особенно увлекся информатикой и не расставался с ноутбуком.

Сейчас они с Иваном почти не пересекались, лишь изредка сталкиваясь по утрам на кухне, где царевич обычно медитировал над кофейником. Пристрастившись к этому крепкому бодрящему напитку, Иван перенял привычку многих мирян начинать своё утро с кофе, вот только готовить его совершенно не умел. Кофеварки в их доме волшебным образом почти сразу ломались, а домовой варить отказывался, видя в нем идейного врага традиционному чаю. Вот и сейчас, похоже, что-то снова пошло не так.
Прислонившись плечом к косяку, Кощей с усмешкой наблюдал как взъерошенный после сна, в мягких домашних брюках и футболке, царевич хмурился на кофейник с тёмной неаппетитной бурдой. Было в этом что-то неправильное, ускользающе-тревожное.
Иван со вздохом налил содержимое кофейника в чашку, сделал глоток, поморщился и только тогда заметил, что на кухне не один. Рассеяно кивнув Кощею, он отошел к окну, чтобы не мешать, если тот решит позавтракать. Домовой, все ещё обиженный отказом хозяина от полезного вкусного чая, без всякого энтузиазма вопросительно глянул из под насупленных бровей на Тёмного, но тот покачал головой и просто налил себе стакан воды.
С каких пор такие утра стали для них обыденностью?

Когда-то его раздражала необходимость делить дом с царевичем. Игры в плен закончились, намечалось что-то более грандиозное и Кощею казалось, что царевич будет лишь раздражающей помехой. Однако, в моменты, когда чуждость этого мира накрывала Тёмного внезапным осознанием насколько он здесь пришлый, присутствие Ивана, даже просто мысль что он тоже здесь, странным образом помогали справиться с хандрой.
В отличие от других сказочников, царевич так и не научился его бояться, особенно теперь, когда Мир подарил ему способность повелевать взглядом, в прямом смысле этого слова. Яга пояснила, что, так или иначе, эта способность проявляется в Мире у всех представителей царского рода, но обычно не столь ярко. Кощей всегда подозревал, что внешняя мягкость Ивана обманчива, поэтому не особо удивился, узнав, что скрывающийся за ней стальной характер мог подчинить себе толпу. Какой-то из Законов отвечающий за лидерство, заставлял взгляд царевича аж светиться золотым завораживающим мерцанием, поэтому для Ивана пришлось изготовить специальный сдерживающий артефакт - очки, которые он вынужден был в Мире носить постоянно. К счастью, на сказочников способность царевича действовала не так убойно, как на мирян, а на Кощея и Ягу почти совсем нет.


- Яга сказала, что к службе я готов. – Неожиданно нарушил тишину Иван и покосился на Кощея. Тот взглядом предложил царевичу продолжать – этот разговор назревал уже давно. – В следующем месяце мне нужно будет найти себе квартиру в городе и переехать. Дом пока остаётся тебе, но Веню я заберу, ты и сам понимаешь, домовым с тобой неуютно.
Иван улыбнулся, словно пытаясь сгладит грубость собственных слов и Кощей вдруг осознал с какой силой его пальцы сжимают стекло пустого бокала. Осторожно поставив его на стол, Тёмный коротко кивнул.
- Хорошо, я переговорю с Ягой.

Войдя в кабинет, Кощей плотно прикрыл дверь и, сделав пару шагов, вдруг резко остановился. Глаза его нехорошо сузились, на лице заиграли желваки, сдерживая за крепко сжатыми зубами яростное, абсурдное «Моё!».

Глава 5
Когда всё изменилось Иван точно сказать не мог, но хорошо помнил тот случайно пойманный изучающий взгляд Яги. Они с Кощеем тогда уже неплохо ориентировались в Мире: основы были изучены, необходимые навыки приобретены и ведьма появлялась в их доме всё реже, позволяя самостоятельно определить путь, которым дальше пойдет каждый из них.

Иван был слишком увлечен всем происходящим, в нем кипела неудержимая искрящаяся энергия, которую он, не задумываясь, выплескивал на Кощея, совершенно не смущаясь раздражения, холодности или язвительных комментариев последнего в ответ. В тот день Яга привезла им новые телефоны и ноутбуки – предполагалось, что это будет небольшой экзамен на адаптацию к местной технике. В итоге, домовой угощал Ягу своим лучшим чаем со свежими ватрушками, а экзаменуемые, быстро разобравшись со смартфонами, соревновались в острословии, сравнивая свои навыки владения ПК. Вот тогда Иван и поймал этот взгляд прищурившейся совы. Яга смотрела не конкретно на кого-то из них, она словно оценивала общую картину. Ивану стало любопытно, что её так заинтересовало, и он тоже попробовал посмотреть на них с Кощеем как бы со стороны.
Склонившись над компьютером, он насмешливо смотрел снизу верх на Кощея, который стоял так близко, что можно было ощутить прохладу исходящую от него, а длинные бледные пальцы чуть касались спины царевича. Словно Тёмный постоянно напоминал о себе, требуя внимания.
Ивана вдруг обожгло осознанием, что это всегда так было. Они словно не возвращались из замка Кощея и царевичу от этого стало сильно не по себе. Он тяжело сглотнул, ощущая неприятную сухость, и только огромной силой воли заставил себя не дернуться в сторону, а как бы невзначай отстраниться.

С тех пор Иван начал часто подмечать такие моменты, но не всегда и не сразу. У них с Кощеем словно не было границ друг для друга, они постоянно нарушали личное пространство, касались и не замечали этого. Какое-то время Иван пытался держать дистанцию между ними, но это только отвлекало, сделало дерганым и раздражительным, а потом пришло понимание, что, похоже, озабочен этим только он сам. Не было в Кощее того слащавого флирта, которым он изводил его в плену, поэтому и царевич больше не ощущал напряженной настороженности. Пришлось Ивану признать, что он надумал себе проблему на ровном месте и успокоиться.
Однако после того, как стало известно о переезде, это напряжение возникло снова, но теперь исходило оно от Кощея. Иван не понимал, что происходит у Темного в голове, но казалось между ними что-то опасно натянулось и вибрирует.

Впервые за всё-то время, что они делили дом, Ивану стало неуютно с Кощеем. Но разобраться в чем причина, теперь просто не было времени. Яга готовилась запустить работу нового Отдела расследований по Сказочным делам. Она закручивала гайки так, что порой Ивана, засыпающего на ходу, доставляло домой не такси, а прямо в их гостиную перемещал через портал совсем юный, робкий черт. Пару раз Кощей находил царевича спящим на диване, видимо сил подняться в свою комнату у того уже не хватало и он отрубался сразу, как только оставался один.
Все это от чего-то Тёмного бесило и в последнее время он смотрел на Ивана почти зло, но явно сдерживался. Царевич каждый день обещал себе, что найдет время и они обязательно нормально поговорят. Пусть с Кощеем его не связывало побратимство, они даже друзьями не были и характер у Тёмного - не для слабых духом, но всё же они долго прожили бок о бок, вместе многому научились. Увлеченный Кощей даже становился чем-то похож на обычного человека, с которым можно было и поспорить азартно и остротами перекинуться. За время их адаптации, Иван смог высоко оценить острый ум Тёмного, его умение мыслить масштабно, просчитывать возможности и последствия вперед. Он даже привык к циничным суждениям Кощея, помня, что отсутствие эмпатии, это особенность всех Тёмных. Ивану хотелось чтобы и разошлись они по-человечески: без скрытых обид и недопонимания.
Но получилось так, как получилось.

- Что это? – в голосе Кощея сквозило столько льда, что Иван невольно поёжился.
- Да нормально всё, - царевич рассеяно провел пальцами по наливающемуся в пол-лица синяку и коротко цокнул, задев неглубокую ссадину на скуле. – Девочки меня в Депо подлатали, хотя там и серьезного ничего не было.
Кощей прищурился, в два размашистых шага преодолел расстояние между ними и отдернул широкий рукав джемпера, обнажив правое предплечье Ивана, раскрашенное желтыми и синими разводами. Царевич недоуменно взглянул на Бессмертного и коротко пояснил:
- Мы с Ильёй устроили автомобильные гонки на полигоне, ну и меня немного занесло. Зато отлично отработал кувырок и вставание на колёса! Машину почти даже не повредил, хотя Муромец все равно ей дверь выдрал, вот уж сила есть - ума не...
- Почему, когда ты получаешь травмы, в этом всегда замешан Муромец? Зачем он вообще здесь Яге сдался?
- Так он же упрямый. С батюшкой моим — царем, чуть насмерть не переругался, чтобы отпустил он его следом за нами в Тридевятое царство, а как следы наши оборвались в лесу у избушки Яги, Илья её измором вынудил в Мир его отправить. Теперь он Яге тоже службу должен, вот мы к ней и готовимся.
Несмотря на синяки, у Ивана глаза так сияли чистой радостью, что пальцы Кощея сжались на ткани рукава до хруста.
- Кажется, ты кое-что не понимаешь, Иван. Прежде всего, ты - мой. - Шагнув вплотную, Тёмный крепко обхватил его запястье и воззвал к Игле. Татуировка тут же вспыхнула и опасным, красным росчерком зависла в паре сантиметров от руки царевича, нетерпеливо подрагивая. – Только я имею право рисковать тобой.
На мгновение замерев, Иван медленно поднял голову и пристально вгляделся в полные холодного бешенства глаза Тёмного.
- Запомни, я никогда не был твоим - ни в плену, ни сейчас.
Решительно высвободив руку, Иван сделал шаг назад, но Кощей железной хваткой вцепился в его плечо и почти зашипел.
- Ты…!
- Отпусти.
В этот момент у Ивана зазвенел телефон, заставив вздрогнуть их обоих. Царевич с силой скинул руку Кощея со своего плеча, глянул, как ножом полоснул, и принял вызов.
- Да, Ядвига Бабаевна… Шторм? Не слышал… это, вроде, недалеко, на машине минут двадцать … О, Матерь всего! Как это вообще..?! Я буду там … Нет, Илья не успеет, даже если Тринадцатый всю дружину сюда портанёт - наш дом самое близкое место которое он знает и здесь всего одна машина. Пусть добираются своим ходом, я отвлеку. Хорошо, буду осторожен.

Глава 6
- Куда ты?
Иван остановился, не глядя на Кощея. Было видно, что внутри у него происходит борьба, но если дело касалось безопасности других, то про себя царевич мог и забыть.
- Тут рядом, за холмом, произошел прорыв из Сказок. Яга говорит, что это Змей Горыныч, он ранен, невменяем и очень опасен. Для местных это выглядит просто как шторм с громом и молниями. Нужно задержать его на холме, пока не прибудет Илья Муромец с подкреплением.
- И ты собрался туда один?
От Кощея так шибануло холодом, что у Ивана волосы на затылке встали дыбом. Он резко развернулся.
- А у меня есть выбор?! Ты представляешь, что может натворить трехглавый Змей, если его вынесет на жилой поселок? Нам ещё повезло, что у него что-то с крыльями и он не взлетает.
- И чем ты один можешь помочь?
- Я, Кощей, воин. Возможно, у меня нет великой силы Ильи Муромца, но задержать Змея и какое-то время продержаться я могу. Спасибо, кстати, за Иглу, вот и пригодится.
Резко развернувшись, Иван взбежал по лестнице на второй этаж и вскоре появился в легком заговоренном доспехе с мечом-кладенцом в руке. Чешуя у Змеев такая, что её даже современное оружие не возьмет, только особенное, да и то не каждое.
Кощей ждал его внизу, завернувшись в черный плащ из Тьмы, под которым виднелся двуручный Ледяной меч.
- Я иду с тобой.
- Как знаешь.
На мгновение во взгляде Ивана мелькнуло облегчение, но за всё время в дороге они не сказали друг другу ни слова.

Может быть, для мирян всё и выглядело как разбушевавшаяся стихия, но никакой шторм не сравниться с тем, что предстало перед сказочниками. Среди обожженных, поваленных деревьев в темноте подступившей ночи метался, яростно рыча, огромный многотонный Змей. Крылья его, как сломанные паруса в бурю, беспорядочно хлестали по верхушкам деревьев, которые пригибало под оглушительным ревом, ветром и дождем. Вывалившись на просеку, Змей на мгновение замер, вскинув две огромные рогатые головы. Третья шея заканчивалась обрубком, из которого фонтаном хлестала черная кровь. Иван крепче сжал рукоятку меча, Кощей коротко выругался.
- Что б вас Светлых…
Когда они пробирались через лес, Яга позвонила с новой информацией. В Сказках произошло эпическое сражение Добрыни Никитича и Трехголового Змея. Победу одержал богатырь, да такую, что Змея собственным огнем испепелило и даже тела не осталось, кроме отрубленной головы.
Глядя на это самое тело, что грозило сейчас сравнять тут всё с землёй, Кощею очень зло хотелось проехаться по способам Светлых сражаться за всё хорошее, против всего плохого. Но он не успел – царевич решительно шагнул вперед, взмахивая сверкающим в отблесках пламени клинком. Как в каком-то третьесортном триллере, в этот самый момент раздался оглушительный раскат грома, сверкнула молния, высветившая в рваной вспышке две оскаленные морды, мгновенно развернувшиеся в сторону Ивана, не замечая укрытого Тьмой Кощея. Взревев, Змей попытался одновременно вцепиться в Ивана, сжечь его и втоптать в грязь, яростно мешая сам себе. Ловко увернувшись от беспорядочно мечущегося хвоста, царевич вскинул руку, прикрываясь от короткой, но мощной огненной струи, мгновенно раскрывшимся Щитом Иглы. Иван невольно прикрыл глаза, опасаясь обжигающего жара, но тут же заметил как трава вокруг него на мгновение покрылась инеем - Кощей подстраховал.
Убедившись, что Иван уверенно держит оборону, Тёмный скользнул между деревьев, стараясь как можно ближе подобраться к одной из голов. Он метил в ту, что уже разрядила свой огненный запас, и рассчитывал, что Змей слишком увлечется охотой за царевичем. Но у чешуйчатой твари оказалась отличная реакция. Когда ледяной клинок мелькнул в темноте, та из голов, на которую Кощей нацелился, молниеносно развернулась, уходя из-под лезвия, и тут же ударила со скоростью атакующей змеи. Понимая, что у него не получиться второй раз подобраться так близко к верхней части шеи, где его меч мог бы пробить более тонкую чешую, Тёмный мгновенно изменил тактику. Перескочив по ветвям выше, он пару раз отбил клинком стремительные нападения, прежде чем почувствовал, что собрал достаточно Силы. Оскалившись не хуже Змея, Кощей метнулся вперед, прямо в распахнутую клыкастую пасть. Чудовищные челюсти клацнули, почти перерубая его пополам, но боли не было. Прижав ладони к незащищенным ноздрям, Кощей ударил холодом, мгновенно превратив всю слизистую Змея в лед. Не понимая, что произошло, тот мотнул головой и через пару минут, когда трахея осыпалась ледяным крошевом, всё было кончено.

Будь Тёмный просто человеком, его бы размазало по грязи, когда огромная голова рухнула на землю. Разжимая безвольные челюсти, Кощей добрым словом помянул своё бессмертие и тут же резко вывернулся, поднимаясь и цепко оглядывая разгромленную просеку. Игла! В пылу сражения он совсем упустил из вида царевича!
Рядом с обледеневшей, мертвой головой, валялась вторая. Её шея была почти перерублена всёрассекающим мечом, который там и торчал, зажатый между позвонками. Ивана Кощей нашёл неподалеку от туши Змея. Тяжело привалившись к мокрому стволу, бледный как мел царевич с трудом дышал, хрипя на вдохе. Его глаза, в которых еле теплилось сознание, словно выцвели от боли. Она крупной дрожью прошивала тело и тогда царевич тихо, мучительно стонал, цепляясь пальцами там, где Кощея перерубило клыками.
Их взгляды встретились. В непроницаемых ледяных глазах Тёмного невозможно было что-то прочесть. Словно два бездушных зеркала они отражали упрямое, горячее желание Ивана жить. И верить. Несколько мгновений царевич и Тёмный неотрывно смотрели друг в друга, потом Иван медленно прикрыл глаза, а Кощей, коротко замахнувшись, ударил.


Глава 7
В себя Иван приходил медленно и тяжело. Тело было словно чужое, царевич с трудом смог пошевелить пальцами, но зато нестерпимая, разрывающая внутренности боль не ощущалась совсем. Он осознал, что лежит в постели, вокруг сухо, тепло, а свет проникает даже через сомкнутые веки. Наконец мозг начал воспринимать звуки и Иван понял, что в комнате не один.

- Я просила всего лишь задержать Змея, а не устраивать разгром, пожарище и смертоубийство друг друга!
- Мы не…
- Это ты Илье Муромцу рассказывать будешь, который свято уверен, что помешал тебе добить царевича. – Яга устало прикрыла глаза и потерла кончиками пальцев ноющий висок. – Твоё милосердие, Кощей, очень, знаешь ли, в духе Тёмных. Вот чего тебе стоило подождать-то? В подоспевшем отряде был лекарь, вколол бы ему обезболивающие и всё, а теперь что? Иван без сознания, Муромец бунтует, а ты…
- Яга.
- Что?!
- Я хочу в Отдел.
- Нет. – Категорично отрезала ведьма даже не задумываясь. – Тебе там не место. Отдел - это команда, а ты не умеешь сотрудничать. Для тебя есть только «манипулировать» и «повелевать».
- Иван - моя Игла. – Почти прошипел взбешенный отказом Тёмный.
- И что? – Твердый взгляд Яги легко выдержал ярость ледяных глаз. - Жил ты как-то до этого не зная, где и как ходят по миру твои Иглы, так и в этот раз - просто забудь.
- Мы ещё вернемся к этому разговору. Иван?
- Ммм…
- Очнулся, касатик? У бабушки есть к тебе пара неудобных вопросов.
Но устроить выволочку Яга не успела. Внизу, в гостиной что-то грохнуло, по лестнице словно протопало стадо решительных слонов, и в комнату ворвался взъерошенный злой Илья Муромец. Сгрузив на ближайший стул Иванов меч-кладенец и что-то округлое, завернутое в куртку, он окинул всех тяжелым взглядом, в котором пока ещё беззвучно громыхали громы и молнии. В проеме распахнутой двери мелькнула любопытная моська чертёнка и Яга поняла, что пора сворачивать весь этот цирк. Легко развернув негодующего богатыря в сторону выхода, ведьма объявила, что новоиспеченным змееборцам нужен отдых и попросила Тринадцатого перекинуть их с Муромцем в Департамент.

Когда за «гостями» закрылась дверь, Иван обнаружил, что все это время почти не дышал и с хриплым смешком закашлялся. Кощей шагнул к нему, но царевич махнул рукой, показывая, что всё в порядке. Деятельно завозившись, он устроился на подушке повыше, ощущая себя действительно намного лучше.
- Я слышал о чем вы говорили с Ягой. Ты действительно хотел бы работать в Отделе?
- Почему нет? – Темный подошел к стулу и развернул непонятный предмет. Это оказалось довольно большое каменисто-серое яйцо размером с голову взрослого человека. Глаза Ивана удивленно расширились и замерцали в предвкушении.
- Кощей, это же…
- Яичница. Будет чем позавтракать с утра. – Темный небрежно покачал яйцо в руке, вызвав у царевича протестующий возглас.
- Ты с ума сошел?! Это же яйцо Змея! Если оно осталось тут, не развеявшись вместе с Трехглавым после его смерти, значит оно живое и можно… .
- Что? – перебил его насмешливо Кощей, подходя к кровати. Вместо того, чтобы бросить находку Ивану, как тот ожидал, Тёмный осторожно вложил её в подставленные ладони и сам сел рядом. – Ты хочешь вырастить ещё одного Змея, чтобы повторить сегодняшний подвиг?
- Это будет первый в истории ручной Змей. Кощей, почему бы нам не попробовать?
- Нам? – губы Темного выгнулись в какой-то особенно саркастической усмешке, но тут же в глазах его что-то мелькнуло неуловимое и он задумчиво провел пальцем по шершавой скорлупе. – Хотя… это мог бы быть любопытный эксперимент.
Иван улыбнулся и какое-то время они молча рассматривали неожиданный трофей.
- Я был бы не против работать с тобой.
В ответ на тихие, но уверенные слова, Кощей внимательно посмотрел на царевича. Взгляд его скользнул по лицу, шее, широким плечам и сильным рукам останавливаясь на четком рисунке Иглы с каплей красного – первая смерть.
- Отдыхай. – Тёмный поднялся, решительно забирая яйцо у запротестовавшего Ивана. – Я положу его под лампу, завтра придумаем нормальный инкубатор.

***
Весь следующий месяц прошел в какой-то безумной гонке со временем. Яга доформировывала Отдел, твердо дав понять, что её решение насчет Кощея неизменно. Тёмный принял это с обманчиво-ледяным равнодушием, от которого Ивану стало как-то неспокойно, но в остальном они общались как прежде. Та напряженная сцена перед боем со Змеем, пусть и оставила осадок в душе каждого, но не стала трещиной в их странных, не похожих ни на что отношениях.

С отъездом царевича у Кощея ничего не изменилось, только освободились книжные полки в гостиной, и пришлось нанять приходящую домработницу – очень профессиональную женщину, умеющую оставаться незаметной. Иногда Тёмный вскидывался, услышав шаги в пустой комнате Ивана, но тут же взгляд его леденел и проходила пара минут, прежде чем он возвращался к прерванному занятию.
В конце концов, Кощей запер ту комнату. С тех пор это место в доме влекло его с неимоверной силой. Все чаще он ловил себя на том, что уже какое-то время стоит перед дверью, вслушиваясь в тишину за ней.
Войти туда, где все ещё ощущалось присутствие Ивана, было притягательно и отталкивающе одновременно.

Комната так и осталась закрытой.
Кощей купил себе большую квартиру в центре города и отделал её в стиле хай-тек: черное стекло, камень, хром и зеркала. Четкие линии, отточенные грани – кристаллизованная Тьма.
Яга хотела чтобы он полноценно интегрировался в общество?
Он интегрируется!

Сначала Бессмертный занялся созданием своей финансовой истории. Его огромное состояние не должно было взяться из ниоткуда, чтобы не привлечь ненужного внимания – это являлось одно из требований Яги. Насколько он знал, квартиру Ивану оформил Департамент, как сотруднику и определил ему жалование. Свою же казну Кощей начал реализовывать в Мире давно: как только достаточно адаптировался в финансовых вопросах и вопросах деловых взаимоотношений. Но если раньше он занимался этим скорее из интереса и с пристрелом на будущее, то теперь - оставшись один на один с этим миром - Тёмный принялся воплощать планы в реальность.
Погружаясь в жестокий мир больших денег и деловых отношений, он ощутил себя в своей стихии. Тёмная натура Бессмертного ликовала, он внезапно осознал, насколько сдержан был рядом с Иваном, но теперь не нужно было задумываться, что и как отразиться на ком-то. «Ничего личного, это просто бизнес» – фраза, словно созданная быть девизом под его гербом.
Сначала Кощей открыл собственную IT- компанию, занимающуюся разработками под запросы бизнеса. Со временем он поглотил несколько конкурентов, расширил инвестиции и стал довольно известной и опасной акулой в деловых кругах.
С опытом в сотни лет жизни, Кощей виртуозно играл на людских слабостях. Власть и деньги кидали к его ногам, как женщин, так и мужчин. Порабощенные тщеславием разъедаемые, словно кислотой, жадностью и завистью, они готовы были унизительно цепляться за его лаковые туфли с ненасытным «дай!». Тёмный презирал их всех и с наслаждением погружал все глубже в развращающие бездны, глядя, как разрушаются остатки человечности, словно этим что-то, кому-то доказывая.
Кощей мог бы так и не понять, что теряет самого себя, если бы осознание этого не пришло к нему столь же внезапно, как и пуля в голову.

Снайпер был профессионалом: ночь, безлюдная парковка, один беззвучный выстрел. Сила удара толкнула Тёмного назад, но уже через мгновение он был в машине. Изменив кристаллическую решетку стекла так, чтобы оно стало крепче алмаза, Кощей рванул по узким, темным улочкам не включая фар, сбрасывая возможное преследование, одновременно с этим набирая номер Яги. Ведьма ответила на третьем гудке, но он не дал ей сказать ни слова, резко бросив короткое:
- Игла.
- Поняла.

Остановив машину в неприметном переулке, Кощей некоторое время неподвижно сидел, мертвой хваткой вцепившись в руль. Потом с трудом заставил себя разжать пальцы и с рваным выдохом откинулся на спинку сидения. Следующие долгие полчаса он мог думать только о том, что ему необходимо увидеть Ивана и невозможность этого обжигающим огнём разливалась по венам, пульсировала в висках, билась единственным именем за крепко стиснутыми зубами. Он неотрывно смотрел перед собой на темное, угловатое здание Департамента и с трудом сдерживал себя, чтобы не ворваться туда. Бесполезно. Яги там, скорее всего, нет, он только устроит переполох и отвлечет её от того, кто сейчас важнее. Кощей невольно дёрнулся, когда в тревожной тишине прозвучал сигнал сообщения. Яга отписалась коротко: «Мы нашли его. Был без сознания, сейчас просто спит. Оставили под присмотром врача до утра». И через минуту ещё одно: «Спасибо, что позвонил».

Сжав телефон в руке, жадно вчитываясь в короткие строчки, Кощей заставил себя дышать глубоко и спокойно. Прикрыв глаза, он представил комнату Ивана в коттедже такой, какой видел её в последний раз: мягкий свет ламп, книги везде - на столе, тумбочке и даже подоконнике, листы бумаги исписанные уверенным почерком, покрывало-плед на кровати с деревянным изголовьем. Плотная ткань смялась и задралась, когда царевич вытаскивал подушку. Удобно устроившись, Иван смотрит на него и улыбается так, словно это самое естественное – тепло улыбаться бессмертному Тёмному.

Глава 8
Сделав глоток коллекционного красного, Кощей с безразличием скользнул взглядом по гостям, цепко выхватив знакомый силуэт. Он заметил её сразу как только вошел в зал. В сдержанно-элегантном платье из голубой тафты и туфлях на невысоком каблуке, Яга, однако, невольно привлекала к себе внимание тем, с какой спокойной уверенностью она держала себя среди всех этих влиятельных, надменных снобов. Но больше ведьмы, Кощея сейчас интересовал её спутник. Высокого, молодого мужчину можно было назвать красивым и даже изящным, если бы не широкие плечи и слишком большой рот с тонкими губами. Его черный костюм с темно-зеленой рубашкой выгодно подчеркивали искусно подобранные аксессуары: браслет, ожерелье, кольца – всё из золота с вкраплениями рубинов, изумрудов и бриллиантов. То, что на любом другом смотрелось бы безвкусным китчем, на незнакомце воспринималось частью единого изысканного образа, как и длинные, до середины спины, русые волосы, чуть вьющиеся на концах и отливающие золотом. Отвечая кому-то из гостей, мужчина вежливо улыбнулся, от чего тонкогубый рот растянулся на пол-лица и в этот момент Кощей его узнал. Взгляд Тёмного сделался острее бритвы, а пальцы с силой сжали ножку бокала.

Яга, закончив светский разговор с одним из представителей местной власти, развернулась в сторону Бессмертного и сделала вид, что только сейчас его заметила. Подойдя, он коротко кивнул, еле сдерживая бешенство.
- Я знала, что однажды мы встретимся на одном из подобных мероприятий, ведь это полностью твоя стихия, Константин. Вижу, что не ошиблась, – в голосе Яги была спокойная вежливость, которая, однако, нисколько не обманула Кощея, читающего во взгляде ведьмы саркастичную насмешку. – Позволь представить тебе моего спутника, Володар Полоз - один из главных инвесторов Департамента.

***
Войдя в квартиру, Кощей рывком сдернул с себя бриллиантовую цепь и с такой силой швырнул её об стену, что звенья россыпью брызнули во все стороны. Старая ведьма! Она знала! Просчитала каждый его шаг. Но самое отвратительное - сегодня она не просто подчеркнула своё превосходство в затеянной Кощеем игре, но и демонстративно отказала ему вновь. Он был слишком самоуверен, сделав ставку на привычные для себя интриги и власть денег. Яга на это и рассчитывала, откровенно посмеявшись над ним, представив Великого Полоза, как одного из инвесторов Департамента – роль, на которую претендовал сам Кощей! Но особенно Тёмного бесило то, что винить можно было только себя. Он не изменился, действуя предсказуемо и этим только подтвердив правоту Яги - такой как сейчас, он не может быть с царевичем на равных. Ослепленный желанием полностью обладать им, он сам не заметит, как подавит, переломает и уничтожит всё то, что так привлекательно для него в Иване.

Кощей поднял глаза, вглядываясь в разбитое зеркало. Кулак, впечатанный в стекло, немного покалывало и в мелких разрезах уже начала собираться кровь. Отступив от стены, Тёмный рассеяно слизал сочащуюся влагу. Итак, ставка на деньги не выгорела, но у него есть ещё один козырь. Посмотрим, что ведьма скажет на это.
В памяти тут же всплыл их короткий разговор и последняя фраза Яги:
- Живи в своё удовольствие, Кощей, и оставь Ивана в покое. Парень делом занят, некогда ему с тобой в бирюльки играть. Не мешай мне, Бессмертный и… береги себя.
Тогда он воспринял эти слова как угрозу и только сейчас, когда злость и бешенство схлынули, он понял, о ком на самом деле говорила Яга.
План меняется. Он не отступит.

***
Илья притормозил перед входом с неприметной табличкой «Аналитик Групп РСОпСД». Загадочная аббревиатура расшифровывалась как «Русский Специальный Отдел по Сказочным Делам», но знал об этом далеко не каждый. Здание, в котором разместился Отдел, было из старого фонда, всего в два этажа, но зато с отдельным подъездом и собственной подземной парковкой, куда Муромец и направился, высадив начальство.

После того, как Ивана нашли без сознания в гараже за рулем служебного джипа, Яга в добровольно-принудительном порядке назначила ему Илью в личные водители. Скрипнув зубами, царевич вынужден был согласиться - слишком хорошо представлял себе, что могло случиться, прими он удар Иглы на скорости, в потоке машин.

Пройдя через небольшой пустующий с утра опен-спейс, Иван вошел в приемную, здороваясь с Галочкой. Приветственно плеснув хвостом в деревянной кадке под рабочим столом, русалка с теплой улыбкой выставила перед ним чашку с ароматным, крепким кофе. Это был их маленький утренний ритуал, который, однако, появился далеко не сразу. Изначально Галина с шефом держалась вежливо-отстраненно. По Департаменту ходило множество разных слухов об Иване: о том, что царевич, что какой-то дальний родственник директора, слишком молод и, вообще, так просто сразу в руководители не попадают. Но любопытной русалке давно уже было тесно в стенах Депо. Специальный Отдел, вынесенный за его пределы, привлекал её настолько, что она согласилась на должность секретаря избалованного выскочки, каким ей представлялся новый шеф. Царевич, словно подтверждая все слухи о нём, сначала почти не показывался на рабочем месте и Илье Муромцу, значившемуся в Отделе оперативником, приходилось крутиться и заместителем, и курьером, и охранником.
Иногда в офис заглядывал кот Баюн: огромный, вальяжный зверь, в пенсне на умной морде и с толстой золотой цепью на пушистом воротнике. С его появлением на столе начальника материализовалась высоченная кипа древних манускриптов, обещающих Ивану бесконечные часы над их расшифровкой. Сам кот - учёный с чувством выполненного долга несколько дней отсыпался в самых неожиданных местах офиса, прежде чем снова пропасть в таинственных командировках. Галочке он всегда привозил милые, утешительные сувениры: после того как шеф отрабатывал старинные тексты, русалке нужно было их перепечатать и занести в электронный архив.
С появлением в Отделе Тринадцатого, к вежливой сдержанности Галины прибавилось её молчаливое неодобрение. Юный чёрт, очевидно, благоговел перед шефом и, по мнению Галочки, царевич этим пользовался не стесняясь.
Как-то Илья стал свидетелем занимательной сцены: с горящими глазами, активно жестикулируя, Тринадцатый красочно живописал русалке, как шеф полдня гонял его то ли по помойке, то ли по промзоне, а потом затащил в ночной клуб. Музыка бум-бум, вокруг люди, а они с Иваном Цареевичем в проулок и там какие-то тёмные личности, нет, не Тёмные! Слушая, Галочка неодобрительно поджимала губы и бросала суровые взгляды на дверь начальственного кабинета.
Наблюдая за ней, Илья хмыкнул в усы и шутливо потрепал чертёнка между коротеньких, острых рожек:
- Конкурент! – добродушно поддел его богатырь. – Если так дальше пойдет, Ивану Цареевичу скоро никакой водитель с машиной не понадобиться – ты его прыг-скок в любую точку города через свой портал доставишь.
Тринадцатый аж зарделся от похвалы, хотя и фыркнул возмущенно, уходя из-под широкой ладони. Галина пытливо перевела взгляд с одного на другого, что-то в уме сложила, вычла и сделала выводы:
- Так прямо и в любую?
- Пока ещё не совсем. Даже совсем нет! Вот! Иван Цареевич нам даже карту разработал.– У юного черта в глазах полыхнуло энтузиазмом, когда он достал смартфон и развернул на весь экран схему города с россыпью зелёных и красных пометок.- Зеленые, это там, где мы уже были, здесь можно выйти из портала не привлекая внимания. Красных ещё много, но и эти со временем все откроем. Я бы мог и сам, но Иван Цареевич и Илья не отпускают одного!
- И это правильно, - важно покивала Галочка. – Вдруг кто украдет такое сокровище.
Смущённый Тринадцатый буквально сбежал от них в кабинет Ивана, где ему разрешалось в отсутствие начальства играть с недавно вылупившимся Горынычем-младшим.
С того разговора мнение русалки о начальстве постепенно менялось: предвзятость ушла, у них выстроились по-деловому доверительные отношения и, как-то незаметно, Галина превратилась в Галочку – центр заботы и тепла для всех обитателей Отдела.

***
Грея руки о чашку и вдыхая бодрящий аромат, Иван задумчиво смотрел в окно своего кабинета, развернувшись спиной к столу, на котором призывно светился монитором готовый к работе ноутбук. Неделя выдалась загруженной и тяжелой, остро ощущалась нехватка сотрудников, но Ядвига Бабаевна помочь ничем пока не могла и справляться с валом работы приходилось собственными силами. На выходных они с Ильёй планировали прихватить Тринадцатого и махнуть в лес. Шли последние погожие дни сентября и такие походы были отличным способом отдохнуть от шумного, вечно в движении города и за одно пополнить фотографическую память черта новыми местами-выходами для его порталов.

Сделав глоток, Иван раздумывал, стоит ли этот вечер пятницы провести в баре, чтобы стряхнуть перед поездкой скопившееся за несколько недель напряжение. Иногда он устраивал себе такие вылазки, желая просто побыть среди незнакомых людей, почувствовать особую атмосферу этого Мира: свободную и раскованную, с тонкими гранями, на которых, играясь, переливались свет и тьма. Крайне редко, но случалось, что царевич позволял себе поддаться общему настроению, расслабиться и получить для себя немного ни к чему не обязывающей ласки.

В бар он, в итоге, пошел и вечер провел не один. В приглушенном полумраке, наполненном мягким гулом из голосов и музыки, он встретил чужеземную необычную сказочницу - прохладную и текучую как ручей в жаркий полдень.
Вернувшись домой, Иван какое-то время неподвижно стоял у окна, вглядываясь в ночной город и пытаясь справиться с непонятно откуда накатившей глухой тоской, словно ему не хватало, всё это время отчаянно не хватало… кого-то.

Ночью ему приснилось движение прохладной ладони по его разгоряченной, влажной спине. Он невольно выгнулся, когда его прижали теснее к сильному телу и тихо застонал от удовольствия, почувствовав прикосновение губ к своей шее. Низкий, хриплый голос что-то шепнул ему, но он не расслышал за гулом собственной крови, в которой кипело невероятное возбуждение. Пальцы запутались в светлых волосах, и он потянул, припадая к жестким губам в голодном, несдержанном поцелуе, чувствуя, как огненная волна возбуждения соскальзывает с чужим стоном в его гортань, обжигает позвоночник и скапливается в паху, обещая острое ни с чем несравнимое наслаждение.
Проснувшись возбужденным, в испарине, со сбитым дыханием, Иван потрясенно уставился в потолок.
- Что за …? Какого ...?!

А через несколько дней он встретил Кощея в Департаменте, тот вышел из кабинета Яги, заметил его, коротко кивнул и удалился в сторону архива. Иван замер, в смятении глядя ему вслед, ощущая, как по телу растекается предательский жар.

Глава 9
- Кощей? – Яга не выглядела удивленной вопросом Ивана. Они только что закончили обсуждать повестку дня и царевич все же не сдержал своего любопытства. – Работает он теперь здесь, окаянный. Вот скажи мне, старой ведьме, каким мёдом ему тут намазано?
Вопрос был явно риторический, но Иван отчего-то почувствовал, как внутри у него стало горячо и немного виновато, словно упрямство Тёмного имело к нему отношение, но это вряд ли. Царевич сделал неопределенное движение плечами, вызвав у Яги короткий смешок.
- Бессмертный у нас теперь Специалист по внешним связям. Сделал себе имя в высоких кругах, завел полезные знакомства, а потом пришел и предложил всё это Департаменту в полное пользование. Сказочников имеющих влиятельные связи в Мире крайне мало, каждый - на вес золота. Не редко именно благодаря им удается сохранять наше присутствие здесь в тайне. Так что пришлось Кощея принять, пока правда, в качестве внешнего консультанта. Сам понимаешь, какая у него репутация среди сказочников: ни один отдел к себе не возьмет, а ставить его во главе – я, конечно, бабка старая, но ещё не в маразме.
- Мы возьмем. – Неожиданно выдал Иван и сам себе безмерно удивился, но пытливый взгляд Яги выдержал, даже не моргнув. – У нас отчаянно не хватает людей, да и Кощея там почти все знают.
Яга по совиному прищурилась и Иван понял что попал.

Принимая должность Заместителя начальника Специального Отдела, Кощей выглядел пугающе безмятежно. Иван же, успевший осознать на что собственноручно подписался, пребывал в напряженно-взбудораженном состоянии. Он рисовал себе картины их постоянного противостояния и первое время насторожено ждал, что Бессмертный попытается либо сразу, либо исподволь перехватить власть. Но Кощей, казалось, получал какое-то необъяснимое удовольствие от своей новой роли.
Ему отвели небольшой кабинет смежный с кабинетом начальства, и Кощей отделал его по собственному вкусу: в минималистическом стиле, придерживаясь графитно-серых тонов. Помещение имело две двери, одна из которых открывалась в общую приёмную к Галочке. Русалка с большой опаской приняла появление в Отделе именного этого Тёмного – непредсказуемый, жесткий характер Кощея был известен каждому сказочнику. Его боялись, им восхищались, проклинали, ненавидели и вот он здесь, может в любую минуту войти в её уютную приёмную с мягкими креслами и узорными чашками для гостей, смертоносный как обоюдоострый клинок, обманчиво мирный в ножнах из элегантных деловых костюмов.

Кощей ожидал такой реакции на себя, это было привычно и не особо заботило. Его вообще мало трогало, что думают о нём окружающие, как и о его методах, которыми он добивался своих целей. Единственный, чье мнение было небезразлично Тёмному, даже не догадывался об этом и Бессмертного это вполне устраивало. От того, какую власть над ним имеет царевич, Кощею иногда становилось не по себе, но и отказаться от него он уже не мог. Эмоции Ивана, его чувства ощущались как свои, они окрашивали давно посеревший до безразличия мир, делая каждый день ярким, насыщенным, наполненным множеством мелких и значительных событий. Их хотелось запомнить, сохранить, чтобы потом перебирать как драгоценные камни, переливающиеся тысячами граней. Кощея иногда накрывало всем этим как огромной волной и опасно кружило голову - он отвык за сотни лет от того, что можно жить так: полно, остро и открыто. В такие моменты его изнутри вымораживала дикая потребность в тотальной, единоличной власти над Иваном. И это был бы конец всему.
Впервые за долгое время Кощей испытывал такой яростный шквал эмоций. Ему пришлось учиться обуздывать их, выстраивать границы, чтобы удерживать разрушительные, эгоистичные и жесткие стороны своей натуры, постепенно находя в этом своеобразное удовольствие. Он словно был в постоянном поединке с равным по силе противником, и каждая победа лишь добавляла азарта, разгоняя по жилам холодную кровь, заставляя забыть об иссушающей скуке.

На этом фоне, то, что о нём думали сотрудники Отдела и Департамента, казалось Кощею чем-то незначительным. Однако он не мог не отметить, как легко команда Ивана приняла его. Первая настороженность и опаска сошли буквально за несколько недель. Русалка перестала притворяться немой рыбой в его присутствии, Тринадцатого победило любопытство. Вернувшийся же из командировки Баюн, поначалу оторопев, теперь регулярно позволял себе осквернять безупречность стеклянного рабочего стола Кощея неаккуратными стопками истрепанных бумаг, работу над которыми Иван делегировал своему заместителю. Дольше всех держался Илья Муромец, но и он, в конце концов, перестал демонстративно игнорировать Тёмного.
Сначала это Кощея озадачило - он не делал ничего, чтобы снискать одобрения своих невольных коллег, однако они все же приняли его. Ответ нашелся почти сразу – Иван. Команда настолько доверяла царевичу, что готова была выдать кредит доверия даже Кощею Бессмертному.
Тёмный оценил.
Хотя думал, что сильнее любить Ивана уже невозможно.


***
Когда Яга неожиданно вызвала их с Кощеем в Департамент, Иван сразу насторожился – ведьма редко лично вмешивалась в работу Отдела. Похоже, интуиция царевича и в этот раз не подвела: войдя в кабинет, он сразу понял, дело серьёзное. Переведя цепкий взгляд с одного на другого, Яга кивком предложила им сесть, задумчиво постукивая острым пальцем по папке лежащей перед ней на столе.
- Сегодня я получила отчет одной из пифий. У неё было видение касающееся тебя, Иван: в течении следующие несколько дней произойдет некое событие, причины которого нам пока непонятны, но суть его в том, что на трое суток ты станешь обычным мирянином.
В кабинете, казалось, замер даже воздух. Кощей впился взглядом в царевича, напряженно выпрямившегося в кресле.
- За этим кто-то стоит?
- Мы не знаем, но выглядит всё это так, словно сработает какой-то Закон. Я подключила всех свободных аналитиков, чтобы выяснить - будет ли это целенаправленная атака или естественная реакция Мира на какой-то всплеск в Сказках. Но пока точно известно только одно: физически ты, Иван, останешься сказочником, но твоё сознание будет мирянским. Ты забудешь всё, что связано со Сказками, все мы для тебя станем обычными мирянами.
Иван, задумавшись, снял очки и обеспокоено прикусил дужку. Глаза его остро сверкнули золотой искрой, когда он бросил короткий взгляд на Ягу.
- Но как я …?
- Поедешь в командировку. Придумаем легенду, отправим тебя в безопасное место пока разбираемся что к чему. Сопровождать тебя будет либо Илья, либо Кощей. – Тёмный резко сжал подлокотники кресла, готовый возразить что никаких «либо», но Яга осадила его взглядом. – Тут предсказания пифии размыты, но она предполагает, что с Кощеем будет более благоприятный исход, хотя я бы предпочла Муромца.
Яга вздохнула, взгляд её стал мягче, в нём проступила тревога и что-то ещё, пока Ивану не понятное, но смутно знакомое – иногда так же на него смотрела мама.
- В папке само предсказание и адрес. Я забронировала два номера в небольшом отеле. Прихватите с собой Тринадцатого, чтобы он знал куда в случае чего к вам прыгать. Поезд завтра утром. Жду вас обоих через неделю.

***
- Доброе утро.
Иван чуть заметно вздрогнул, когда к нему за небольшим столиком в полупустом ресторанчике отеля присоединился Константин. В отличие от него самого, по утрам немного заторможенного и рассеянного, его заместитель выглядел почти до отвращения собранным и безупречным. Идеальным. Коротко кивнув на ответное приветствие Ивана, он заказал себе легкий завтрак и стакан воды. Взглядом скользнув по полупустой чашке начальства, добавил к своему заказу крепкий кофе и теплый сэндвич. Иван почти готов был к тому, что сейчас его заботливый, идеальный заместитель сфотографирует это всё и отравит Галочке, в доказательство того, что их непутёвый начальник накормлен и напоен. Поймав вопросительный взгляд Константина, он осознал, что уже некоторое время молча пялится на него. Поспешно изобразив лицом «прости, задумался!», Иван постарался сосредоточиться на завтраке.

Шёл третий день командировки, в которой почти сразу все пошло наперекосяк. О том, что конференцию отменили по техническим причинам, они узнали уже после того, как заселились. Известив Ядвигу Бабаевну о полетевших ко всем чертям планах, Иван хотел было обменять билеты и вернуться ближайшим поездом, но получил от начальства распоряжение «воспользоваться возможностью и отдохнуть пару дней». Дел у них в аналитическом отделе сейчас действительно никаких особо не горело, да и Константин явно обрадовался возможности отдохнуть. Поэтому Иван согласился и вот уже несколько дней они завтракали вдвоем, потом прогуливались по небольшому, но живописному городку и вообще почти всё свободное время проводили вместе, что Ивана несколько смущало.
Его тянуло к этому немногословному, сдержанному мужчине. Он знал за собой интерес, как к противоположному, так и к своему полу, но раньше, ни один мужчина не притягивала его так, как Константин. С ним было комфортно молчать, интересно работать, увлекательно и азартно что-то обсуждать. Абсолютно разные, они при этом, словно постоянно были на одной волне. Это могло бы стать началом крепкой дружбы, но Иван желал большего. В эти два дня как наваждение, ему каждую ночь снилось что-то жаркое между ними, несдержанное, страстное, неистовое. Сжигающее всё разумное, оставляющее лишь жажду и упоительное наслаждение, сводящее с ума своей неправильностью и недоступностью. Утром, под теплыми струями душа, доводя себя до быстрой разрядки, Иван ощущал только растерянность и горечь.

После завтрака, отговорившись какими-то внезапно возникшими делами, Иван провел день, бродя по городу один, пытаясь найти в себе обычное умиротворение, нарушенное обманчивой близостью с тем, к кому его тянуло всем своим глупым, запутавшимся сердцем.
Возвращаясь вечером, он столкнулся с Константином в вестибюле и сам не понял, как согласился отметить завершение их командировочного отпуска за бокалом чего-нибудь крепче, чем кофе.

Бара в гостинице не было, поэтому Кощей просто прихватил с собой бутылку выдержанного коньяка, легкие закуски и постучался в соседний номер. Иван выглядел рассеянным, впуская гостя и, поначалу, был несколько скован, но после первого бокала из его движений ушло напряжение, а взгляд за стеклами очков из отстраненного стал мягким. В нём появилось то самое выражение, что не давало покоя Тёмному все эти три дня. Этот взгляд словно касался его. Кощей почти ощущал тепло на своей шее, щеке, оно согревало губы, которые начинало покалывать от неудержимого желания податься вперед и наконец-то поцеловать так, как хотелось – глубоко и властно. Кощей невольно облизнул враз ставшие сухими губы и поймал взгляд Ивана. Бессмертный, в который раз за эти дни, напомнил себе, что перед ним сейчас не царевич, а Иван, считающий себя мирянином, и сам чёрт не знает, что твориться там у него в голове.
Но этот взгляд…
Завтра Иван всё забудет, станет прежним: близким и недосягаемым одновременно. Завтра. Оборвав мысль, Кощей одним движением опустился на колени перед сидящим в кресле Иваном. Потянулся к его лицу, снимая очки и ведя костяшками пальцев по щеке, впитывая тепло кожи. Мало. Этого было мучительно мало. Недостаточно. Иван растеряно моргнул и, словно зачарованный, медленно перевел взгляд на губы Кощея.
Первый поцелуй вышел болезненно нежным. Зарываясь пальцами в короткие волосы, Бессмертный притянул к себе Ивана и коснулся его губ словно сокровенного, драгоценного дара. А потом ещё раз, уже уверенно, но мягко, ловя прерывистый вздох и ликуя от ответной ласки. Тёплая ладонь Ивана коснулась его щеки, а сам он немного неловко скользнул языком по прохладным, узким губам, осторожно пробуя их вкус и проверяя границы дозволенного. Кощей вздрогнул и окончательно перестал себя сдерживать, углубляя поцелуй, упиваясь влажной нежностью горячего, отзывчивого рта. Он словно тонул и одновременно горел в огне сжигаемых мостов.

***
Этим утром они не завтракали вместе. Постучавшись, Кощей вошел в номер, обнаружив Ивана уже одетым и собирающим вещим. Царевич, а это был именно он, как раз заканчивал с кем-то разговор по телефону.
- … Ядвиге Бабаявне я уже отзвонился так что всё в порядке, пусть Тринадцатый забирает нас отсюда… - Иван, приподняв брови, взглянул на Кощея, тот показал три пальца - … где-то через полчаса. Хорошо. Да. До встречи, Илья.
Завершив звонок, он пытливо взглянул на все ещё молчащего Тёмного.
- Что-то не так?
В голосе царевича проскользнула неуверенность. «Не будет помнить» как наяву услышал Кощей слова Яги. Вскинув руку, он посмотрел на часы.
- Тридцать минут вполне достаточно, чтобы собраться и выпить кофе.
Иван улыбнулся, как показалось Кощею, облегченно и покачал головой.
- Самый лучший кофе - у Галочки. Если ты не против, давай позавтракаем в офисе, я попрошу нашу волшебницу что-нибудь заказать перекусить.
Кощей согласно кивнул и вышел.

Отдел деятельно бурлил, подключившись к расследованию произошедшего с Иваном феномена. Через пару дней после возвращения начальства стало понятно, что это скорее «исследование» - не было никакого умышленного воздействия. Мир среагировал на изменения в Сказках, где набирал популярность «Иван-дурак», а так как сказочный Иван в Мире был только один и тот царевич, на него временно наслоилась вторая ипостась. Сработал Закон равновесия. Пифии предсказывали, что это может повториться ещё не раз, пока «Иванов-царевичей» в Сказках снова не станет соразмерно «дуракам» или в Мире не появиться свой собственный.
Под ворчание Яги - «в кого же ты пошёл такой бедовый, Ваня, все шишки в лесу - твои!» - царевич вышел из кабинета ошарашенный перспективами. Начальственным произволом он посреди рабочего дня заставил Кощея поехать к себе домой, аргументируя тем, что ему срочно нужно выпить.
- Ну так пей, а у меня ещё полугодовой отчет.
- Один?! Я что, алкоголик? Илья на дежурстве, Галочка - это Галочка, а Тринадцатый вообще ребенок! Кощей, кто если не ты?
- Все вы, царевичи - наследственные тираны, использующие детский труд и принуждение.
- Да-да, смирись с этим... Веня, где же кружка?! Выпьем с горя.
- Там не так было, хозяин. Вам лёд к яду, то есть коньяку, подавать?
- Видишь Кощей, даже в собственном доме не царевич я…


За окном багровел июльский закат, отражающийся алыми бликами на граненом стекле бокала. Иван, сидя на широком подоконнике, в расслабленной задумчивости рассматривал устроившегося в кресле напротив Кощея, бледную кожу которого заходящее солнце окрасило в непривычно теплые тона. Домовой Веня давно уже ушел спать, убрав пустую посуду из-под закусок и оставив лишь хрустальную розетку с нарезанными фруктами.
- Знаешь, этот «день Дурака», - нарушил тишину царевич и Тёмный невольно напрягся под его неуловимо изменившимся взглядом. – У него забавный эффект. Находясь в нём, я не помню себя «царевича», но это всё же именно я. И то, что происходит в эти дни остаётся потом со мной.
У Кощея внутри стало гулко и пусто, когда до него дошёл смысл сказанного. Иван спустил ноги с подоконника, отставив бокал, который до этого крутил в руках. Немного помедлив, он подошел к застывшему, словно оледеневшему, Кощею и едва касаясь, провел пальцами по его щеке.
- Почему ты остановился тогда? Я хотел…
- Нет. Это другое.
Кощей отмер, мягко перехватывая руку Ивана, погладил большим пальцем нежную кожу на запястье и, притянув ближе, коснулся прохладными губами выступающих костяшек. У царевича неровно скакнул пульс и зрачки расширились, почти закрывая радужку.
- Мне нужен ты, Иван. Не на короткое мгновение, о котором потом забудешь. Мне нужно, чтобы ты всегда был со мной.
- Я с тобой.


Эпилог
Откинув голову, Иван прикрыл глаза, ощущая себя непривычно. Прохладные губы Кощея легко коснулись его шеи, и царевич невольно вздрогнул, тут же почувствовав, как в спину вжались длинные сильные пальцы не давая отстраниться. Коротко выдохнув, Иван успокаивающе погладил бледное плечо. Странно, что они оба так нервничали, наконец-то оказавшись в одной постели.
После того разговора, который всё между ними прояснил, ничего существенно не изменилось, кроме одного – постоянно хотелось касаться друг друга. Были ли это случайные прикосновения в течение рабочего дня или жадные, долгие поцелуи после – кровь вспыхивала огнём мгновенно. Ивану казалось, что они с Кощеем сожгут друг друга, когда дело дойдет до секса. И вот они обнаженные, в разворошенной постели, после первого страстного порыва, оба ощутили это странное напряжение. Неизвестно что там творилось в голове у Кощея, а вот для Ивана все это было довольно необычно. Если не считать поцелуев, опыта с мужчинами у него не было, поэтому ведущую роль он почти сразу уступил Тёмному, но быть настолько неинициативным в постели не привык. Бессмертный, похоже, чувствовал его замешательство, но понимал по-своему и сдерживал себя.
Вздохнув, Иван взглянул на Тёмного из под опущенных ресниц и облизал высушенные горячим дыханием губы, которые тут же накрыли влажным поцелуем. По телу прошла мягкая дрожь и он приоткрыл рот, впуская настойчивый язык от ласкающих движений которого в голове стало приятно пусто, а под кожей разлился будоражащий жар. Ладони сами собой скользнули по гибкой, узкой спине притягивая Кощея ближе. С губ невольно сорвался тихий стон, когда тот вжался между широко расставленных ног и проехался возбужденным членом по его паху.
- Ммм…
Ивана выгнуло и чуть тряхнуло от необычности ощущений - кожа стала настолько чувствительной, что он смог уловить улыбку Кощея, скользящего губами по его шее, чуть прикусывая там, где быстро билась выступающая жилка. Царевича вновь пробрало, когда он зарылся пальцами в длинные льняные волосы и потянул, услышав низкий рычащий звук. Острые зубы сильнее впились в кожу по которой тут же, широко и влажно скользнул язык, зализывая неглубокие следы. Сорвано дыша, Иван неожиданно рванулся, меняя их с Кощеем местами. Тот зашипел, в первое мгновение вцепившись в царевича так, что явно останутся синяки. Иван не обратил внимание целуя почти отчаянно, смешивая нежность и грубость в ответ на настойчивую властность Тёмного, переставшего сдерживать себя. Потеряв контроль, они сцепились, словно два хищника мешая укусы с поцелуями, стоны с хриплым рычанием, нежность с желанием обладать. Внезапно Кощей замер, ощутив, как горячие пальцы коснулись его напряженного члена, скользнули по всей длине и вот уже решительно обхватили, размазывая выступившую естественную смазку. Поймав странно-напряженный и лихорадочно мерцающий взгляд царевича, Тёмный пару мгновений смотрел на него, потом прикрыл глаза, касаясь прохладными губами разгоряченной кожи Ивана. Тот рвано выдохнул и сжал кулак чуть крепче. Скользя по длинному, твердому стволу: сначала медленно, потом все более уверенно и резче, с восторгом ощущая, как по телу Бессмертного прокатывается дрожь удовольствия и сам он сбито дышит, явно находясь уже на грани.
С низким шипящим звуком Кощей, откинув голову, прерывисто вдохнул и замер чуть подрагивая. Постепенно тело расслабилось, наполняясь приятной истомой. Иван горячо дышал ему в шею и Тёмный мягко огладил его по плечу, наблюдая из-под ресниц непроницаемым пристальным взглядом. Узкая ладонь скользнула по груди, направляясь вниз, но Иван перехватил её, не давая коснуться себя.
- Почему?
- Я… не знаю.
Иван, не поднимая взгляд, попытался отстраниться. Кощей удержал его другой рукой, проведя прохладными пальцами по разгоряченной щеке, настойчиво разворачивая к себе лицом, на котором читалось растерянность и смущение. В отличие от него, Иван так и не кончил. Он вообще не был возбужден.
- Иван, если я тебе неприятен…
- Это не так! Да я с ума по тебе схожу, ты, черт побери, снишься мне постоянно и я от этих снов готов кончить как мальчишка! Я сам не понимаю, почему сейчас…
Слушая прерывистый, сбивчивый голос, Кощей перехватил удерживающую его руку и поднес к губам, целуя ладонь, на которой все ещё были следы его семени. Иван вздрогнул и замолчал. Тогда он ещё не знал, что его тело не принимает Кощея и надеялся, что это просто такой неудачный первый опыт.
Иван слабо улыбнулся, когда Бессмертный притянул его к себе и обнял.
- Всё хорошо если так, а с остальным мы разберемся.



К лешему!

Раз в несколько месяцев Яга посылала их всех к лешему.

Лешего звали Понамарий, и в лесу у него был свой учебно-военный полигон, по которому он с огромным удовольствием гонял «воинов стола и стула». В первый раз увидев его, даже Муромец крякнул от удивления: вместо сухонького старичка с бородой из мха, их встретил крепко сбитый, приземистый мужик с хмурой рожей и недобро горящими глазками-угольками. Обрадовался им как родным. Отдел тогда приехал почти в полном составе, не было только Галочки и Баюна, пропадающего в очередной командировке. Оглядев царевича, Тёмного, богатыря и чёрта, леший потер широченные, как лопаты, ладони и довольно осклабился. Отдел напрягся.

Понамарий за просто так их по лесу не гонял. Был леший себе на уме и с выдумкой, тасовал их как опытный шулер колоду карт. Из Тринадцатого с Иваном со временем сложилась отличная разведывательно-диверсионная двойка. Юркий, умеющий быть неприметным, чёрт обладал прекрасной зрительной памятью и быстро ориентировался в пространстве, что позволяло ему скакать козлом почти по всему полигону через порталы, но боец из него был совсем никакой. В напарники к нему отлично подошел Иван: стремительный, способный мгновенно оценивать ситуацию, умеющий как в защиту, так и в нападение. Кощей, к примеру, Тринадцатого «потерял» у первой же цели. Зубоскалящий Понамарий, оттирая краску с комбинезона чертёнка, пояснил Тёмному, что тот по своей сути боец-одиночка и, увлекаясь боем, не замечает ничего, кроме врага. Кощей нахмурился и попросил поставить его в пару с Иваном. Они собрали все цели и достигли базы, но наблюдающий за ними леший с каждой минутой всё больше мрачнел, отчетливо скрепя зубами.
- Это безобразие, а не работа в команде! Будь вы обычными бойцами, вас бы положили ещё до первой цели. Сначала тебя, – узловатый палец ткнулся в грудь опасно сощурившегося Тёмного. - Потом его. - Понамарий неодобрительно зыркнул на отводящего взгляд Ивана. - Это не «спина к спине», это даже не «защита-нападение», это чёрт знает что такое! Один прёт в круговой обороне, второй как ромашка на буксире. Кощей, ты царевичу даже прикрывать себя не позволяешь, да хотя бы щитом воспользоваться! Ты ему Иглу зачем дал, чтобы он красивый ходил?!

Илья Муромец, ожидаемо, показал себя отличным атакующим - пробить его было почти нереально. При этом богатырь обладал не только невероятной силой, смелостью и решительностью, но так же был блестящим тактиком. Леший довольно жмурился, когда ему приходилось наблюдать взаимодействие всей команды Отдела. Муромец умудрялся даже Кощея правильно использовать. Не особо церемонясь с собственным руководством, он разумно считал, что на поле боя звание главнокомандующего дает полное право задействовать боевые единицы по своему усмотрению. Вот тогда и Иван раскрывался и Тринадцатого никто не «терял».

С Кощеем и Иваном работать пришлось отдельно и не только на полигоне. Тёмного никак не удавалось переломить: при возникновении опасности он брал всё под свой контроль, полностью переключаясь на инстинкты и вынуждая Ивана сосредотачиваться на том, чтобы не мешать. Понамарий злился, ругался, ставил их друг против друга. Глядя на этот - прости, господи – поединок, язвительно советовал завалиться уже вместе в кусты, раз уж девки не дают, потому что это не бой, а сплошное непотребство.

***
Иван после таких поединков подолгу стоял в душе, прикрыв глаза и пытаясь унять разгоряченное тело. Возбуждение на самом деле бурлило в крови, требуя выхода. Вот только тому, чьих ласк действительно хотелось, показываться в таком виде было нельзя. Поэтому Иван переключал воду на холодную, с горечью вспоминая сколько раз, появившееся было, возбуждение угасало, стоило им с Кощеем оказаться в руках друг друга. Он любил Тёмного и хотел быть с ним во всех смыслах, но собственному телу было безразлично, оно физически не желало Кощея, и тот с этим смирился. Принял. Вот только Иван всё равно чувствовал вину, поэтому подавлял в себе любой намек на возбуждение. Они как-то даже поссорились из-за этого. Прогрессивный Иван вычитал несколько способов как доставить удовольствие, не будучи возбужденным самому, но Кощей, внезапно, воспротивился. Он не желал получать наслаждение один. Иван тогда довольно резко напомнил Тёмному, что когда-то ему ничего не мешало соблазнять пленного царевича, на что у Кощея глаза стали как два промерзших до дна озера и они несколько дней общались друг с другом исключительно в официальном тоне и по рабочим вопросам.


***
Иван горько усмехнулся, выключая воду. Быстро обтеревшись полотенцем насухо, он вышел из крохотной душевой в единственную комнату небольшого домика, который они делили с Кощеем. Тёмный, принявший душ первым, пристально глянул на него с одной из двух кроватей. Поднялся, двигаясь с обманчивой ленцой, словно давая Ивану время потянуться за одеждой, но тот так и стоял в одном полотенце на бедрах, наблюдая за его приближением. Первое прикосновение губ было очень легким. Иван шагнул ближе, обнимая за талию, с удовольствием скользя ладонями по сильной, узкой спине. Углубляя поцелуй, лаская прохладный рот Тёмного, царевич словно из родника пил, жадно припадая к узким, но мягким, отзывчивым губам. Он не отследил, как и когда они оказались на кровати. Томная нега приятно разливалась по всему телу и голова сама откинулась назад, открывая шею под короткие, кусачие поцелуи. Кощей мог нежить его так до утра: то оглаживая слегка касаясь и улыбаясь, когда Иван сам выворачивался и принимался выцеловывать гибкое тело, то с рычанием подминал его под себя, вздергивая руки над головой и терзая припухшие губы жадными, почти грубыми поцелуями. Иван, ощущая его предельное возбуждение, расслаблялся, полностью подчиняясь желаниям Кощея. Но тот никогда не пересекал собственной черты: сорвано дыша, либо уходил в ванную, либо укладывался рядом, прижимаясь всем телом, зарывшись лицом в растрепанные волосы царевича, ожидая, когда возбуждение схлынет само. Вот и сейчас, ощущая на шее его постепенно выравнивающееся дыхание, Иван мягко перебирал пальцами длинные льняные пряди. Он сонно думал, что спать им осталось до побудки не больше пары часов. День их ждал долгий и сложный.

Сложный - это было очень метко и в точку. Пошуршав о чем-то с Муромцем и недолго посовещавшись с Ягой, Понамарий отправил Ивана с Кощеем в город к… учителю танцев! Василий Дмитриевич - спортивный, подтянутый мужчина сорока семи лет, с проседью в зачесанных назад черных волосах - выглядел жёстким даже издалека. Осанка, разворот плеч, движения – всё в нем было полно укрощённой стремительности. Чуть склонив голову с ястребиным профилем, он выслушал от Понамария проблему и, окинув цепким взглядом недоумевающих «учеников», попросил их переодеться и встать к станку. Ухмыляющийся леший выдал напарникам по пакету, в котором оказались черные мягкие брюки с футболкой, и уже от двери сообщил, что заберёт «соколиков» через пару часов. Иван с Кощеем не совсем понимали, что от них хотят, но через полчаса начали улавливать суть происходящего.
Василий Дмитриевич не пытался вбить в них всю танцевальную программу за час. Его целью были несколько основных шагов вальса, которые сказочники довольно быстро освоили, что для опытных бойцов, в принципе, не сложно. Уже ничему не удивляясь, Иван только понимающе хмыкнул, когда учитель поставил Кощея на позицию ведущего. Они оба им невольно залюбовались: королевская осанка, гордо вскинутая голова - весь он был, словно стремительный росчерк пера, как гибкий хлыст с его опасной скрытой силой. Бесстрашно шагнув в ожидающие объятия, царевич позволил вести себя в медленном вальсе, пока они оба заново привыкали друг к другу, ловя общий ритм. Василий Дмитриевич наблюдал за ними со стороны, не вмешиваясь и никак не комментируя, только методично отсчитывал ритм и давал короткие команды на разворот.
- А теперь поменялись.
И вот тут у них случилась первая заминка: Кощей никак не мог перестроиться. Он то и дело сбивался, перехватывал ведущую роль, одергивал себя и вновь, почти агрессивно, пытался подмять партнёра. Выдержка Василия Дмитриевича была такой же несгибаемой, как и его осанка. Они начинали снова и снова, пока Ивану не стало казаться, что в мире, кроме неумолимого «раз-два-три» и их с Кощеем противостояния, не осталось больше ничего.

Когда Василий Дмитриевич изменил ритм, они оба были уже порядком на взводе, и стремительная музыка только подогрела их злой азарт. В какой-то момент Кощей уловил во взгляде Ивана разгорающийся там вызов и обжигающее обещание. Словно завороженный, он потянулся за этим неукротимым огнём, не обращая внимания, что царевич перехватил их руки и увлек за собой. В глазах Ивана искрился теплый смех, когда Тёмный уже осознанно подхватил ритм, следуя за ним в стремительном, чувственном танце, ощущая их как единое целое. Они сделали ещё пару кругов, ведя то один, то другой, когда музыка, громыхнув на последних аккордах, неожиданно стихла и в тишине раздались сдержанные аплодисменты.
- Думаю, первые шаги к тому, что бы быть равноценными партнёрами вы сделали вполне успешно.

***
Впоследствии, на полигоне, Кощей и Иван вполне успешно закрепили «приобретенный инстинкт», чувствуя друг друга в бою на каком-то совершенно ином, особом уровне, не совсем понятном даже Понамарию. Леший покрутил так и эдак, но копать глубже не стал. Ни к чему.



Пополнение

Дверь резко распахнулась и под возмущенный окрик Галочки, в кабинет влетел взбудораженный Тринадцатый с Горынычем на вытянутых руках.
- Вот! – Выпалил он и сгрузил змея на стол начальства.
У Горыныча был ошарашено-испуганный вид, с которым он попытался незаметно отползти за поднятую крышку ноутбука. Иван как раз печатал отчет для Ядвиги Бабаевны о том, что всё у них в Отделе мирно и спокойно. Или не всё.
С непроницаемым выражением лица царевич закрыл ноутбук, лишив Горыныча его единственного укрытия, и перевел взгляд на юного чёрта. Тот словно только этого и ждал: придвинулся ближе и, с непонятным предвкушением во взгляде, несильно подпихнул змея под толстый зад. Горыныч, только что жавшийся к столу, с неожиданной скоростью крутанулся на месте и вместо возмущенного шипения, вдруг выдал звонкое:
- Тый!
Чёрт словно весь засиял и, снова подхватив змея на руки, почти ткнув им Ивану в лицо.
- Вот! Он заговорил! Заговорил! Ну, малыш, скажи ещё раз, как меня зовут?
Тринадцатый притянул Горыныча к себе, ласково заглядывая в глаза, и змей с заминкой робко повторил.
- …Тый.
- Ыыыы! Галина!!! Он разговаривает!
Пристукивая от возбуждения копытцами, черт выскочил из кабинета в приёмную, откуда через минуту послышалось радостное аханье русалки.

***
- Случилось что-то хорошее?
Иван даже не вздрогнул, привыкший к бесшумным появлениям Кощея. С той же теплой улыбкой, с которой он мгновение назад задумчиво крутил очки в руках, царевич повернулся к Тёмному. Окинув его нечитаемым взглядом и, снова нацепив очки, торжественно произнес:
- Поздравляю, Кощей. Мы, похоже, стали отцами.

***
На некоторое время Отдел потерял полную работоспособность - сотрудники толпились вокруг Горыныча, восседающего на столе у Галочки, в окружении сладких гостинцев. Илья откуда-то приволок огромный жбан холодного кваса и все с удовольствием пили его из пластиковых стаканчиков, обсуждая радостное событие, пока Кощей не намекнул всем своим видом, что до конца рабочего дня ещё несколько часов. У него это замечательно получалось, Иван каждый раз восхищался.
Вернувшись в свой кабинет, он опустился в кресло, легкомысленно закинув руки за голову и прикрыв глаза. Кощей присел на край стола, с еле заметной улыбкой наблюдая за царевичем.
- Доволен?
- А ты нет? – поддел его Иван, насмешливо глянув из-под ресниц. – Всё это время надеялся сделать из него ручного монстра?
- Для Отдела столь мощная боевая единица была бы не лишней. - Подхватил его тон Тёмный и тонко, по-змеиному улыбнулся.
У неподготовленных людей от этой улыбки обычно мороз шел по коже. Иван же только широко усмехнулся и, потянувшись, удовлетворённо вздохнул.
- Боевая единица с мозгами намного выгоднее.
- Именно поэтому ты отдал его на воспитание пацану.
- У нас с тобой точно получился бы Змей классический, злобный, обыкновенный и хорошо ещё, если только о трёх головах. Так что Тринадцатый - это был не прекрасный шанс.
Рассматривая расслабленного Ивана с теплыми искрами в смеющихся глазах, Кощей молча с ним не согласился. Он был уверен: возьмись царевич сам воспитывать Горыныча-младшего, который когда-то достался им трофейным яйцом - результат получился таким же. Иван не умел быть равнодушным, особенно к тем, за кого брал ответственность, пусть даже это детеныш Нагорных Змей, что славились своим диким, неуправляемым и злобным нравом.
В последнее время Иван часто со скрытой тревогой поглядывал на Горыныча, с каждым днем все больше опасаясь, что у того начнут формироваться дополнительные головы. Как известно: чем больше голов у Змея, тем он тупее и агрессивнее. Больше трех, это, считай, уже обычное животное, пусть и сказочное. Именно поэтому Иван сейчас так доволен - он предпочитал быть опекуном Горыныча, а не его владельцем.
Неожиданно теплая ладонь легла на колено Кощея, а сам Иван принял подчеркнуто серьёзный вид.
- Теперь, когда мы стали отцами…
- Не ввязывай меня в это.
- Но ты сам согласился вместе со мной ухаживать за яйцом.
- У меня тогда были на него свои планы.
- А сейчас?
Иван чуть наклонил голову и медленно провел ладонью по ноге Тёмного выше, давая почувствовать тепло своих пальцев.
- Сейчас у меня тоже планы, – ответил Кощей, глядя в глаза царевичу. - Как насчет того, чтобы снова переехать жить в один дом и забрать к нам из общежития Тринадцатого с Горынычем?

***
- Это что сейчас было? - Тринадцатый чутко вскинулся в сторону кабинета начальства. – Грохнуло так, как будто кто-то со стула свалился.



Ptitca2020.09.26 00:58
Ялира, спасибо за ваш развёрнутый комментарий, читать было очень интересно.
Во многом с вами согласна и как автор ни на что не претендую, просто хотелось рассказать эту историю)
Могучий Майрон2020.10.07 10:53
Зарегалась только чтобы сказать спасибо за текст по этому фандому!!!! Спасибо!!!
Ptitca2020.10.07 12:51
Могучий Майрон, очень приятно ❤️ Спасибо вам!
дракон72020.10.11 22:43
прелестно)))
Dear Al2020.10.13 22:47
Прелестная, очень неожиданная интерпретация сказок с огромным количеством мелких деталей! Спасибо, автор) От вашего варианта НИИЧАВО под начальством Яги я в абсолютном восторге)
Ptitca2020.10.15 11:24
дракон7 спасибо ❤️

Dear Al очень рада что понравилось ❤️ Вообще, это цикл из серии рассказов, в которых Отдел не раз будет испытывать терпение Яги)))

Elhen2020.10.28 21:17
Почему-то при скачивании часть текста обрезается.

Интересная задумка, но вычитать надо обязательно, мне особенно резали глаза отсутствующие запятые, хотя проблема не только с ними.
Ptitca2020.10.29 11:24
Elhen спасибо))
Рада что задумка понравилась, с остальным - да, ещё работать мне и работать))))
цитировать