Книга законов, пророчеств и т.д.

номинация: Западные сериалы 15К+
тип работы: текст
количество слов: 20841
саммари: «А кто боится жизненных невзгод, как то: смерти от шальной пули, мести супруги и присесть на пятнашечку, тому следует вступить в брак с человеком честным, порядочным и без судимостей, и тогда ничего из вышеперечисленного его не коснется, ибо таков древний закон города К».
Глава первая, в которой Лидер читает книгу и больше ничего особенного не происходит

Последнее время Лидера стало тянуть к болотам. Инженер сказал — побочный эффект. Сайд эффект, как говорят американцы. В целом ему еще повезло, некоторые после таких укольчиков в лес сбегают навсегда, а Лидер только до болот изредка гулял. Зато на своих двоих, как говорится.

Брать деньги за помощь Инженер решительно отказался. Промямлил, что типа от друзей нельзя, примета такая. Но Лидер все-таки подарил ему дорогой ковер и даже оставил записку: «Как говорят американцы, если надо кого закатать, вот телефончик». Инженер приспособил ковер на стену, а записку спрятал в секретер. Не то чтобы Лидер камер в его квартирку напихал, чтоб следить день и ночь — так, приглядывал иногда. Мало ли, чего этому ханурику в башку взбредет. Пусть будет под присмотром.

Короче говоря, болотная побочка Лидера не слишком парила. Может, оно вообще для здоровья полезно — болотами дышать. А вот что после покушения, которое было, но в итоге не было, он конченым параноиком стал — это бесило. Что ни говори, все же нервное это дело, когда собственная жена тебя пришибить пытается.

— Ты, бать, какой-то дерганый стал, — заметил тут сын недавно. — Ты нахрена всюду замки поменял, а ключи мне не оставил? Мне вскрыть-то не проблема, сам понимаешь, твоя школа, но нельзя ж так. Я из-за тебя никуда попасть не мог! Пока замки не вскрыл.

— Совсем охамел с отцом так разговаривать? — мрачно спросил Лидер и пообещал:

— Будешь много выпендриваться, в МГУ тебя поступлю. На физмат. Понял? И никаких тебе тогда пистолетов и телефонов.

Сын испуганно закивал и больше к этой теме не возвращался. Разумный все же у них с Наткой парень вышел, понятливый. И суть правильно уловил, хоть и охренел, конечно, в таком тоне с отцом беседы вести.

Да, Лидер четко понимал, что паранойю его даже болото уже не лечит. Надо было сделать как-то так, чтоб всякие фиаско к нему не липли. А то ведь что и говорить: от покушения до присаживания на пятнашечку — один шаг.

Так думал Лидер, любуясь темно-зеленой болотной ряской. Внезапно по мутным водам прошла волна, затем еще одна, и на берег к Лидеру вынырнул Катамаранов.

То есть, не к Лидеру, конечно, а просто вынырнул.

— О, б-бандитник, — радостно констатировал Катамаранов и щедрым жестом протянул ему бутылку со скипидаром. — Б-бушь?

— Сам пей отраву свою, — ответил Лидер.

Катамаранов пожал плечами, отхлебнул из бутылки и уселся на берегу. Отблески солнца играли на его каске, и Лидер подумал, что у Инженерова лекарства имеется еще одна побочка: он стал замечать всякую романтическую чухню вроде солнечных бликов на каске. Раньше он бы ни в жизни не заметил. Вот уж точно, с кем поведешься.

— Хорошо, что ты всплыл, мне ведь перетереть с тобой надо, — вспомнил Лидер. — Дело к тебе есть. Можно как-то так постараться, чтоб Нателла наша Наумовна подольше не возвращалась? Она нам всем так нервы сделала, что лучше пока что без нее временно пожить.

Хрен знает, что у Катамаранова за мутки с потусторонним были, но что были — это факт. То есть, так-то мутки много у кого были, Жилин вон в школе Пиковую даму вызвал, и прямо так хорошо вызвал, что она в итоге пришла и уходить отказалась. Пришлось ее в НИИ устроить, а то что ей без дела шататься. Даже партбилет получила, говорят. Но у Катамаранова конкретные мутки были, без шуток. Очень вообще, как выразился бы Инженер.

Лидер решил, что это последний раз, когда он сегодня этого ханурика припоминает, а то что-то много его в жизни стало. Как говорят американцы, кого в жизни много становится, от того потом последствия нехорошие быть могут.

— С-сложно с Н-нателлой Н-наумовной, — Катамаранов мотнул головой. — Ж-жалоб на нее много. Р-рыба волнуется.

Лидер мечтательно улыбнулся.

— Да, Натка у меня такая, ее с детства все боялись.

Некстати он вспомнил, что Натка никакая не у него и, может быть, даже и не была у него никогда. В смысле, по-настоящему. Хотя кого она лучше найти могла? Да никого, конечно. И терпеть бы ее никто не стал, кому дикая баба нужна? Ну, кроме Лидера. Ему всегда отбитые нравились, причем чтоб покруче его самого отбитые.

— П-пришибет она тебя, — бросил Катамаранов. — Как выйдет.

— Да ничего она мне не сделает, отвянь, — отмахнулся Лидер. — Ты не сечешь просто, она любит меня как чокнутая. А что взорвать хотела, это так, по любви.

Катамаранов посмотрел на него странно, как будто сказать чего хотел, но не придумал, чего.

— Л-ладно, — сказал он, поднявшись на ноги. — Сиди здесь. Сейчас будет все.

Катамаранов снова нырнул в болото. Когда он всплыл обратно, в руках у него была покрытая тиной толстая книга и огромнейший рыжий кот.

— Чего ты прилип? — строго сказал ему Катамаранов и запихнул животное обратно в болото. — А ну плыви в гнездо. В-вредно ему здесь, надышится еще. А это вот тебе.

Он протянул Лидеру книгу. «Книга законов, пророчеств и т. д». — гласили потемневшие от времени и сырости тисненые золотые буквы.

— Ж-жилину ни слова, — предупредил Катамаранов. — Голову с меня снимет и обратно не т-того. Его книга, он ее давно потерял. А я нашел, — его губы на долю секунды растянулись в улыбке; Лидер отметил, что зубов у Катамаранова сильно больше, чем нужно для счастья. — Хорошая книга, тебе пригодится. Только ты потом ее верни, прямо в болото кинь, да и все. Или нет, лучше Жилину отдай, он обрадуется. Ну, бывай, пора мне.

Подобрав с берега бутылку, Катамаранов снова ушел под воду.

Лидер проводил его задумчивым взглядом и открыл книгу. Чуйка подсказывала: такие сочинения лучше у болота читать, иначе ощущения не те.

Вообще-то Лидер с детства читать любил, особенно вслух. Тех, кто не слушал, он немного бил и даже иногда угрожал пальцы в мясорубку засунуть. Но потом ребята из Ленинграда, с которыми он как-то опытом обменивался, пояснили, что кто много читает, тот настоящим отморозком никогда не становится. Лидер очень хотел стать настоящим отморозком, однако и читать тоже любил. В общем, сложилась нехорошая ситуация. Конфликт интересов, как говорится.

После долгих раздумий Лидер принял решение, что будет читать все равно, но тайно, в подвале и по ночам. Это даже хорошо выходило: у любого отморозка должен быть страшный темный секрет. У Лидера он принял форму маленькой подвальной библиотеки.

Короче говоря, книга законов, предсказаний и прочей байды ему понравилась. Правда, читать ее было сложно: половина текста была на странном языке вроде английского, но хуже; часть страниц вообще оказалась пустой, а в секции предсказаний были только даты и обрывались они почему-то на две тысячи двадцатом году. Выругавшись себе под нос, Лидер закрыл книгу и вслепую распахнул ее на случайной странице. Ему повезло: в этот раз текст был на великом и могучем.

«А кто боится жизненных невзгод, как то: смерти от шальной пули, мести супруги и присесть на пятнашечку, тому следует вступить в брак с человеком честным, порядочным и без судимостей, и тогда ничего из вышеперечисленного его не коснется, ибо таков древний закон города К».

— Однако, — сказал Лидер и еще раз перечитал абзац.

Книга и правда хорошая оказалась: обычно ответы на важные вопросы вот так запросто по заказу не давались. Хотя, конечно, вставал другой важный вопрос: где взять порядочного человека без судимостей, и чтобы лишних вопросов не задавал, и к тому же готового на немедленный брак? Не то чтобы в их городе таких много было. Да что там, даже в Ленинграде, наверное, и десятка б не набралось.

Первая мысль, что пришла в голову, Лидеру совсем не понравилась, потому что он твердо решил не думать сегодня об Инженере.

Вторая — тоже, потому что она была такой же, как и первая.

— Заартачится он, — сказал Лидер сам себе. — Разве что запугать.

Что-то внутри (скорее всего сердце, которого у Лидера по общему мнению вообще-то не было) подсказывало: Инженер его больше бояться не станет. Он и раньше-то особенно не боялся.

Но когда это мешало запугивать? Как говорят американцы, кто не рискует, тот не пьет.


Глава вторая, в которой Лидер делает предложение, от которого невозможно отказаться, а Жилин обзаводится колодцем своей мечты

Худшие подозрения сбылись. Инженер даже бровью не повел, обнаружив у себя в квартире толпу довольно опасных бандитов и один синтезатор.

— Ну здорово, отец, — очень мрачно и крайне угрожающе процедил Лидер.

— О, привет, — Инженер улыбнулся так, будто был действительно рад его видеть. — А чего ты так, ну, официально ко мне пришел? Ну, вот с этим всем… Людей своих от дел оторвал, опять же. Случилось чего? Здравствуйте, мальчики, — он обвел всех собравшихся до отвращения доброжелательным взглядом. — Чай пить будете?

— Не будут, — отрезал Лидер.

— А я бы выпил чайку, — буркнул сын.

— Да вы не стесняйтесь, я сейчас на кухню схожу, чайник поставлю, посидим хорошо, раз уж вы, так сказать, здесь пришли…

— А ну вышли все, — прошипел Лидер. — Вышли и закрыли дверь с обратной стороны. Обойдетесь без чая. Нам наедине перетереть кое-чего надо.

— Что вот ты с ним так, хорошие же ребята. — Инженер покачал головой и крикнул в направлении дверного проема. — В чайнике заварка свежая, рябят, кипяточку там себе плесните! И в шкафчике на третьей полке изюм должен быть, наверное.

— Ну хватит уже, — оборвал его Лидер. — Хорошие они, а как же. Хорошие, когда не борзеют, а борзеют они всегда.

— Строгость — это правильно, конечно, — согласился Инженер. — Но не очень. Пусть ребятки чай попьют, а ты давай уже говори, чего случилось. Вижу же, что ты как будто совсем не в себе, а в ком-то вообще другом.

Лидер почувствовал, что это его последний шанс запугать Инженера как следует и заговорил до дрожи, как ему самому казалось, проникновенно:

— Как говорят американцы, я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я предлагаю тебе стать моей… моим… Короче, я пришел просить твоей руки, отец.

В «Слезах сентября» показывали, что просить руки необходимо на коленях и желательно при этом всхлипывать. Лидер решил, что к таким отчаянным поступкам все-таки не готов. К тому же Инженер нормальный мужик, он и так поймет, что дело серьезное.

Все же, как ни крути, с Наткой в этом отношении было проще — она Лидера сама замуж позвала. В смысле, приказала, да и острый нож у горла был очень убедителен.

В смысле, Лидер очень даже оценил инициативу. И нож тоже оценил.

— Прозрачно намекаю, что лучше бы тебе согласиться, а то хуже будет, — продолжил нагнетать Лидер. — Дело быстро состряпаем. В ЗАГСе нас, конечно, не так поймут, там эти ханурики в прошлом веке все живут, но я Жилина подключу, он нам что угодно нарисует, если его хорошо замотивировать. Короче, соглашайся, не то опять тебя придется карасикам скармливать.

Инженер посмотрел на него очень задумчивым взглядом и тихо спросил:

— А зачем тебе вот это вот?

— Надо, — коротко сказал Лидер. — Очень.

— Ну раз надо, то я согласен! — сообщил Инженер, не тратя время на раздумья.

Испуганным он тоже не выглядел.

— Что вот, так запросто? — уточнил немного разочарованный отсутствием ужаса Лидер.

— Ну, ты же объяснил, что надо. Ты хороший человек, ты бы врать не стал. К тому же у меня тут такая проблемка возникла: мне костюм постирать нужно, а так лень, ужасно просто. И раз уж мы, так сказать, вступим, то, может быть, ты постираешь? А я тебе спасибо скажу. И мармеладом угостить могу, опять же.

От таких предъяв Лидер даже как-то охренел. Вернее сказать, охренел Инженер с его запросами, а Лидер охренел уже чисто по цепочке.

— Особа, конечно, обидится, но я ей все объясню, — продолжил рассуждать Инженер. — Скажу, что это ради друга, а для друзей ведь ничего не жалко. К тому же она мне два раза отказала, причем крайне решительно, а ты не отказал, а сам позвал, да, — он вздохнул. — Наверное, все-таки позову ее на нашу свадьбу. Или не надо?

Особу Лидер видел только мельком, когда за скрытыми камерами наблюдал, слишком уж неуловимой она была. Но воображение нарисовало что-то вроде Натки по степени разрушительности.

— Не надо, — отрезал Лидер. — И с отмечаниями ты б притормозил, мы от последнего банкета еще не отошли. Вернее, наоборот, чуть не отошли в мир иной.

— Ладно. — Инженер вздохнул. — Но ребят надо позвать. У нас в НИИ принято так. Лешка со мной разговаривать перестанет, если я его не позову. А Виктор Сергеевич и вовсе с инфарктом сляжет. Или со спиной. У него спина очень больная.

Лидер потер переносицу. Он надеялся, что дело обойдется как-то вот без этого. Без свадьбы, в смысле, по-простому. Свадеб с Лидера хватило еще двадцать лет назад, когда Натка поставила его перед фактом — и перед ужасным костюмом, белым и блестящим. Лидер очень хотел как-то поменьше участвовать в мероприятии, поэтому пить начал с утра и на момент собственно свадьбы был настолько хорош, что смог практически с удовольствием пить шампанское из Наткиной туфли, танцевать под "Ах, какая женщина" и участвовать в конкурсах, больше похожих на ритуалы по вызову нечистой силы. Все конкурсы, разумеется, выиграл Катамаранов, хотя его никто не приглашал, потому что не сумел найти. Скорее всего, конкурсами его и призвало.

— А может как-то пропустим этот момент? — осторожно забросил удочку Лидер.

— Ну что ты! — Инженер сокрушенно покачал головой, и Лидеру почему-то стало немного стыдно. — Так же нельзя, не по-человечески это. Ребята очень обидятся. А твои разве не обидятся?

— Мои еще и благодарны будут, — ответил Лидер и вспомнил, что ему еще предстоит объяснять всю эту сложную ситуацию сыну.

Пожалуй, разумнее всего было сделать как обычно и ничего никому не объяснять.

— Надо же, — кажется, Инженер ему посочувствовал. — Скажи, а все-таки правда… зачем? Ну, то есть, у меня-то костюм, а у тебя, наверное, есть кому постирать, вон вас сколько.

Лидер подумал, что сейчас самое время нахамить, стукнуть кулаком по столу и слиться с этого неприятного разговора, но что-то мешало. Даже думать не хотелось, что именно.

— Да тут такая ситуация возникла, — Лидер подумал, не соврать ли ему чего поприличнее, но решил, что это уже совсем не алле — какому-то ханурику жалкому врать. — Мне от Катамаранова книжка одна любопытная перепала…

Он кратко пересказал свою идею, пытаясь по возможности обойти главный момент — что из-за какой-то ерунды он превратился в нервного параноика. Однако Инженер, кажется, догадался — и ничего по этому поводу не сказал.

Наверное, он все-таки немножечко боялся.

— Вместе жить нам не придется, не кипишуй, — прибавил Лидер, закончив свой рассказ. — И того-этого тоже не придется, ну ты понял.

Инженер согласно кивнул и заметил:

— А я и не… вот это вот оно. Того-этого.

— Чисто как оберег у меня будешь, в общем.

— А, ну… Тогда я совсем согласен. Особенно если ты костюм постираешь!

Лидер скрипнул зубами. Инженер и его занудство начинали вызывать у него характерную бодрящую ярость, которую прежде вызывала в основном Натка. Наверное, это можно было бы счесть тревожным колоколом, но Лидер решил, что не будет так считывать.

— Да достал ты уже со своим костюмом, — огрызнулся он. — Я тебе двести таких купить могу.

— Двести не надо, мне их класть негде, у меня квартирка-то всего ничего, сам знаешь, — грустно сказал Инженер. — Ты лучше мой постирай, пожалуйста.

— Ладно, порешаем, — сдался Лидер. — И перед своими рабочими хануриками можешь проставиться, только без меня. Но я башляю, если что.

Инженер вздохнул, явно намереваясь возразить, но вместо этого предложил:

— К Жилину с тобой сходить-договориться?

— Сам разберусь, не маленький, — бросил Лидер.

— Давай я с тобой, — мягко настоял Инженер. — А ребятки твои чай пусть спокойно попьют, пока мы там суд да дело. Раз уж мы, так сказать, планируем в горе и в радости, и в Сибирь, если что, то ладно. В смысле, вместе пойдем.

— Сибирь исключена, — нервно сказал Лидер. — Окей, пошли уж, вижу, что не отстанешь. А ребятам скажу, чтоб они чаи гонять закруглялись и твои костюм стирали.

И они пошли.

***

— Закрыто навсегда! — закричал Жилин, едва услышав шаги.

— Не боись, отец, свои, — Лидер бесцеремонно сел на стул и запоздало подумал, что вежливый человек предложил бы сесть Инженеру.

Откуда вообще в его голове взялся этот лоховской вежливый человек, он даже понятия не имел.

— Вы, господа дорогие, не забывайте, что тут у меня нельзя никого убивать. И травить, вот это особенно нельзя, — Жилин внимательно посмотрел на Инженера.

— Мы нет, — решительно сказал тот. — Вообще нет. Особенно травить.

Лидер бросил на Инженера заинтересованный взгляд и решил при случае прояснить этот вопрос с отравлениями.

— Имею к тебе два дела, отец, — начал Лидер. — Первое — книжку зашел вернуть. До меня слушок дошел, что потерял ты ее.

Он жестом фокусника положил законы, пророчества и все такое на стол. Расставаться с книгой было жалко, но бандитская чуйка подсказывала: так надо. Своей чуйке Лидер обычно доверял, потому что когда не доверял, ситуация заканчивалась лишними дырками в организме.

— О, нашлась! — обрадовался Жилин. — Года четыре ее не видел, а то и три. Игорь, что ли, утащил? Надо уже голову ему отвернуть и обратно не того, честное слово.

Лидер неопределенно дернул плечом и продолжил:

— Второе дело плавно вытекает из первого. Тут в книге информация интересная попалась…

— Жениться, что ли, задумали? — догадался Жилин.

Лидер нахмурился.

— А ты откуда понял?

— А по глазам вижу! В смысле, по очкам. Какая-то утечка в атмосфере произошла, ко мне уже одни такие сегодня приходили, ага. Втроем заявились, Сапогов, Танюшка и Юрка этот ненормальный. Я такое не одобряю. То есть, может, чисто по-человечески и одобряю, даже очень одобряю, но как представитель, знаете ли, органов…

— Вообще-то правды ради и справедливости для хочу заметить, что я не заявился, я был в процессе конспирологического внедрения и снимал сенсационный репортаж о чудовищном преступлении, от которого сердце падает в пятки и стынут жилы повсюду! — глухо донеслось из тюремной камеры. — Приложившись к тайным засекреченным навсегда источникам, Ричард Сапогов решил мутить нашу чистую водицу, прикрывшись наивной, невинной и ну очень красивой Танечкой…

— Да что ж ты такое несешь, дорогой мой, вроде же приличный человек с высшим гуманитарным образованием! — перебил его Жилин. — Выходи уже, Юрка. Ключик поверни и вперед. Час сидишь, надоел мне — сил нет. Совсем уже тут того, шарики за ролики. И я вместе с тобой того.

— Не пойду я никуда, там на меня все обижаются, — буркнул Юра. — Еще посижу. Подожду, пока забудут.

Жилин махнул рукой.

— Ну, сиди тогда, что с тебя взять. А вам, голубчики, может и выйдет помочь, да. Мне только на даче на моей колодца очень не хватает, воду с колонки таскать умаешься.

Лидер намек понял.

— Будет тебе колодец к выходным, отец.

Инженер посмотрел на него то ли осуждающе, то ли с уважением. Лидер решил, что второе.

— Вот и славненько, вот и договорились, — Жилин потер руки. — Нарисую вам в паспорте что вам больше понравится в любом разрезе. У меня и печать для этого случая особенная есть.

Вздохнув, он прибавил:

— Если Игорь ее, конечно, не съел случайно.


Глава третья, в которой отчетливо не хватает черного козла

Утром накануне свадьбы Лидер посмотрел на себя в зеркало и всерьез задумался, а не накидаться ли ему. По своей доброй, так сказать, предсвадебной традиции. Но, подумав еще немного, Лидер решил, что это как-то несолидно, да и не волновался он особо.

В самом деле, ему ли бояться вступления в брак с каким-то хануриком из НИИ, которого он сам туда, в смысле, в брак, и позвал! Уж не после того, как Лидер чуть не сдох (многократно), избавился от всех конкурентов (один раз) и приучил своих ребят выключать за собой свет в «Канарейке» (очень многократно, с первого раза эти дятлы не поняли).

Чересчур наряжаться Лидер не стал, потому что и так был, по своему мнению, чертовски хорош собой. Зато из шести поддельных паспортов выбрал зачем-то самый любимый и наименее чисто внешне поддельный. Свой подлинный Лидер уже давно где-то потерял. Кажется, прямо в день получения и посеял. Или в день свадьбы с Наткой, что случилось примерно в то же время.

По дороге к ментовке Лидер пытался вспомнить, что именно забыл. Как говорят американцы, ничего не забывает только тот, кто никуда не собирается. Обязательно было что-то упущенное из виду, и довольно быстро Лидер вспомнил, что именно: кольца. Они ведь тоже наверняка понадобятся, традиция ведь и все дела.

Любопытно, конечно, очень, почему всякие неприятные вещи вроде колец и необходимости снимать перчатки для их надевания вечно всплывают в процессе, а не заранее. Иногда тоненький голосок внутри шептал, что дело не в вещах, а в Лидере, но тот многие годы упрямо игнорировал голоса в голове и планировал фильтровать базар в том же духе и дальше.

Однако вопрос с кольцами надо было быстро порешать. Шататься по магазинам времени не было, и следовало проявить, как говорится, креативность.

— Тормозни здесь, — приказал Лидер.

— У свалки прям? — уточнил водитель.

— Я что, непонятно выразился? Тормози.

Выйдя из машины, Лидер решительно подошел к бескрайней куче мусора и после недолгих поисков нашел кусок ржавой проволоки. На пару колец было должно хватить.

В прошлый раз, двадцать лет назад, Лидер смастерил подобное кольцо для Натки. Та позвала его замуж, и почему-то захотелось сделать что-то романтичное в ответ. Денег тогда особенно не было, и пришлось обойтись экономным вариантом — проволокой все с той свалки. Лидер тогда еще подумал, что после такого подарка ему либо по роже дадут, либо поцелуют. В итоге, как это обычно бывало с Наткой, вышло два в одном.

С Инженером оба эти исхода были маловероятны (в этот момент Лидер вспомнил, что им, скорее всего, придется целоваться — и решил временно отложить эту мысль в ящик подальше).

На свадьбе у них с Наткой уже были нормальные кольца, в смысле, не из проволоки. Правда, кольцо, которое дорогая женушка напялила ему на палец, Лидер довольно быстро потерял на одной важной встрече в бане. Как-то неудобно перед девочками было, что он теперь женат, ну и пришлось снять, а дальше оно потерялось.

Вышло опять неудобно, теперь уже перед Наткой.

— А это тебе зачем, бать? — спросил сын, наблюдая за тем, как Лидер, неохотно стянув перчатки, сплетает из проволоки кольца.

— Надо, — бросил тот. — За дорогой следи.

— Так я ж не за рулем!

— А ты все равно следи.

Когда машина остановилась у ментовки, Лидер сухо приказал:

— Сидеть здесь, ждать меня, на провокации ни на какие не вестись. Ясно?

Ребята синхронно закивали. Все-таки славные они были, послушные. И свет почти уже всегда за собой выключали.

Они с Инженером условились встретиться у входа, и тот пришел раньше. Это было удачно: Лидер не любил ждать. На Инженере был тот самый костюм, который ребята таскали в чистку. Костюм, кстати, и правда неплохой оказался. Инженеру в нем можно было б даже Нобелевку дать или еще чего-то в таком духе. Премию, в смысле.

— Я тебе цветов хотел принести, — сказал Инженер. — Но подумал, что, наверное, не надо. Вдруг ты растения не любишь?

— Зачем мне цветы, я ж не преставился еще, — удивился Лидер.

— А и правда, — согласился Инженер. — Точно хорошо, что я цветов не принес.

— Ну пойдем уже, — хмуро бросил Лидер, чувствуя, как ребятки его внимательно за ними наблюдают. — Чего тянуть, время — деньги.

— Раньше сядешь — раньше выйдешь, да?

— Ты совсем уже — в таком месте такие шутки шутить? Никто не сядет, типун тебе всюду.

— Извини!

Робко улыбнувшись, Инженер очень галантно открыл перед Лидером дверь, затем, явно что-то вспомнив, сам попытался в нее пройти, и в итоге они неминуемо врезались друг в друга. Неловко вышло.

— После тебя, отец, — предусмотрительно сказал Лидер, когда перед ними возникла следующая дверь.

В этот раз им удалось не столкнуться.

— Здравствуйте, дорогие мои, — приветствовал их Жилин. — Хорошо, что вы пришли, я как раз и печать нашел, и чернил наточил. Паспорта сдаем, сейчас вам все нарисую, скажу, чего надо, да и отправлю вас, как говорится, в добрый путь куда подальше отсюда.

— А можно мне твой паспорт посмотреть? — попросил Инженер. — Хоть узнаю, как звать тебя по-человечески. А то все Лидер да Лидер, еще со школы повелось.

— Ну глянь, — Лидер протянул ему документ.

Инженер мгновенно засунул в него свой нос.

— Стрельников Максим Викторович, значит?

— Не совсем, — расплывчато бросил Лидер. — В смысле, иногда. Короче, назовешь так еще раз — язык тебе вырву и лисам скормлю.

Вопреки надеждам, Инженер опять и снова не испугался.

— Лисам нельзя, — строго сказал он. — Игорь обидится.

— Ну, значит, не лисам, — Лидер очень любил оставлять последнее слово за собой. — Зайцам. Свою ксиву показывай теперь.

— Извини, не могу, — Инженер упрямо помотал головой. — Я на паспорт свой штуку одну пролил, и с тех пор он имя мое не показывает. Да что там, я и сам имя свое помнить перестал, до того сильная вещь оказалась, на всех уровнях подействовала. А если долго на мой паспорт смотреть, голова заболит, так что ты не смотри. И ты, полковник, тоже зажмурься как-то и не гляди. Я ведь даже этот свой паспорт поменять пытался, но не вышло. Он ко мне все время возвращается, прямо на полочку. А новый теряется или крадут его всякие люди разные заодно с термосом, - он бросил на Лидера многозначительный и немного ехидный взгляд. - Не понимаю я таких происшествий, но тут уж чем богаты.

— Не гони, не брал я твой паспорт тогда, - прошипел Лидер. - Термос да, а паспорт нет. Исчез он, да и все.

Инженер посмотрел на него так, что, как выразился бы Юрка-журналист, кровь сама собой в жилах от стыда свернулась. Вернее, свернулась бы у кого послабее нервами. У Лидера ничего не свернулось.

— Бывает такое, наслышан. Нас по документам, может, вообще уже не существует как факта, — заметил Жилин. — Я все думаю написать куда надо и сказать, что мы, голубчики, очень даже существуем, да все руки не доходят. То квартплату надо собирать, то вон Игоря из леса забирать. Вчера думал, что хоть до утра бешеный этот в тюрьме посидит — а нет, сбежал! Кота, говорит, кормить надо, если не покормить, он грибников под воду утаскивает и жрет. Чудо, а не кот, всем бы такого кота.

— Короче, отец, — прервал этот пустой треп Лидер. — Рисуй уже в наших паспортах, открывай свою книгу или что там нужно, и жени нас. Твой колодец уже копают потихоньку.

Жилин посмотрел на него очень осуждающе — все-таки любил он потрепаться, но книгу открыл и начал задумчиво листать.

— Та-ак, голубчики, властью, данной мне оттуда, — он указал в направлении потолка, — и немножко оттуда, — он ткнул пальцем в сторону пола. — В общем, объявляю вас супругами, пока смерть не разлучит. Как умрете, придется заново регистрироваться, но это потом. Сейчас нужно скрепить ваш союз, и тут варианты возможны.

Жилин перелистнул еще несколько страниц и сообщил:

— Можно принести в жертву черного козла. У кого-нибудь здесь есть черный козел? Ой, нет, тут у рогов должны быть особые параметры, ну его, еще возиться. Так, что еще можно… Сделать глубокий надрез, смешать кровь в хрустале из сервиза, что хранился в рижском гарнитуре семь лет безвылазно… Фу, гадость какая! — Жилин весь поморщился. — Кровь еще эта, я в таком участвовать не буду, даже и не просите, даже и не уговаривайте. Ладно, сделаем по-простому, — он захлопнул книгу. — Обменяйтесь кольцами и поцелуйтесь. Я отвернусь, чтобы вам не мешать. И уши заткну.

— А у нас колец нет, — пробормотал Инженер.

В этот момент Лидер понял, что настал его звездный час.

— Есть у нас все, — небрежно бросил он и достал из кармана два сплетенных из проволоки кольца.

— Где ты их взял? — пораженно спросил Инженер. — И красивые какие, я люблю когда ржавчина вот так вот…

Он взмахнул руками, и Лидер подумал, что сегодня он довольно-таки молодец.

— На свалке нашел.

— Хорошая у нас все-таки свалка. — Инженер вздохнул. — Я на ней работу один раз нашел, представляешь?

— Вы закончили там? — спросил Жилин.

— Нет, — холодно пророкотал Лидер.

— Да мы и не начали еще! — зачем-то поделился Инженер. — Ладно, давай и правда уже.

Скривившись, Лидер неохотно стащил с себя перчатку (второй раз за день, что за дела). Конечно, можно было б прямо на перчатку надеть, но тогда бы все увидели и вопросы стали бы спрашивать, особенно сын. А так все типа конфиденциально.

В Инженере явно чувствовалась сноровка и умение работать со всякой бесполезной мелочевкой: он разобрался с кольцом так быстро, будто в своем НИИ только и делал, что женился целыми днями. Со своей стороны Лидер был доволен уже тем, что ничего не уронил.

Теперь осталось самое сложное. То, что Лидер с утра запихнул в самый долгий ящик в своей голове.

— Ну, — Инженер повертел кольцо на пальце, — надо уже да. А то нехорошо товарища полковника задерживать, он ведь такой деловой вечно. Преступников всяких ловит, ну и Игоря нашего тоже.

Лидер посмотрел на своего новоявленного спутника жизни — и задумался, отчего так жестоко и несправедливо поступила с ним судьба. У него был дом в Ялте и не только там, много денег и в целом все, чего только мог пожелать состоявшийся бандитник средних лет, однако черного козла с рогами нужных параметров у него не имелось.

Был бы козел — не пришлось бы сейчас вот так стоять и думать о том, что нужно было все-таки накидаться. Вот взять, например, баню с девочками — это вообще другое, это скорее как традиция, и целоваться там совершенно необязательно и даже наоборот, строго не рекомендуется. А вот свадьба…

— Ты бы очки снял, — зачем-то сказал Инженер. — Неудобно выйдет.

— Не сниму, — быстро ответил Лидер и почему-то сам на себя за это рассердился.

Инженер вздохнул и проговорил:

— Ладно, я свои сниму. Кто-то же должен.

Он снял очки, заботливо убрал их в нагрудный кармашек, а затем положил ладони Лидеру на плечи и быстро чмокнул его в губы. Лидер не успел ни ответить, ни отстраниться, ни в целом понять, что он думает о происходящем.

— Приходится иногда брать в свои руки, знаешь ли, — заметил Инженер, отстранившись, и на всякий случай сделал шаг назад. — Видишь, совсем не страшно вышло.

— Завались, пожалуйста, — вежливо сказал Лидер.

— Ну сейчас-то закончили? — спросил Жилин.

— Да, — хором ответили ему.

Жилин понаставил в паспорта печатей от щедрот своей широкой души, что-то написал и вернул хозяевам.

— Ну вот и славно, вот и хорошо, счастливого вам пути отсюда. Игоря увидите — скажите чтоб зашел ко мне, недосидел он тут.

— Спасибо, отец, — Лидер крепко стиснул его руку.

— Да, полковник, спасибо, удружил, — сказал Инженер и наконец вернул на место очки.

На этот раз у него все-таки получилось галантно пропустить Лидера перед собой целых два раза.

— Ну бывай, на связи, — сказал Лидер, встряхнув руку Инженера напоследок. — Теперь все под контролем будет, без неприятностей. Вот денег возьми, повеселитесь там в своем НИИ или где вы там веселитесь.

— Хороший сегодня день вышел, — невпопад ответил тот, неловко запихнув пачку денег в карман пиджака. — А веселиться мы в игровые автоматы ходим. И танцуем обязательно, без этого не так. Счастливо тебе, Максим Викторович. Приходи, если передумаешь.

— Глаза твои галкам скормлю, — ласково пообещал Лидер.

Инженер только рассмеялся.

Наверное, подумал Лидер, подходя к машине, можно было и правда заглянуть в эти игровые автоматы. Ненадолго, чисто чтоб отметиться, так правильно будет, и… В этот момент Лидер натурально споткнулся на ровном месте и немного подвернул щиколотку. К своим ногам он после известных событий относился достаточно трепетно и оттого очень занервничал.

Судя по недовольному восклицанию за спиной, с Инженером случилось примерно то же самое. Лидер занервничал еще сильнее.

— Так, — сказал он.

Чуйка подсказывала, что это было не совпадение, а очень нехорошая закономерность. Встретившись взглядом с Инженером, Лидер понял, что у него были примерно такие же мысли.

И в левом виске у них обоих, кажется, стрельнуло одинаково неприятно.

— Погодите, нам кое-что дорешать надо, — бросил Лидер ребятам и кивнул Инженеру.

Похоже, книга эта оказалась очень непростой и нае…имела Лидера как мальчика и даром. Приятнее для гордости было думать, что это проделала именно книга, а не вручивший ее Катамаранов.

Жилина, что характерно, эти удивительные, мать их, закономерности нисколько не удивили.

— Ну да, а как же, дорогие мои. А чего вы хотели? Забесплатно-то ничего в жизни не бывает, ага, держи рот шире. Бесплатный сыр только знаете где? — он нехорошо так ухмыльнулся. — Вы теперь связаны, это штука посильнее ЗАГСа будет! Зато безопасность и никаких неприятностей, пока не помрете, причем, скорее всего, в один день или что-то около того. Но по крайней мере первую ночь вы должны провести вместе. Да и вообще вам бы почаще видеться, особенно первое время. А то мало ли!

— Конкретика там какая-то есть? — процедил очень злой Лидер. — По поводу ночи и вообще?

— Ну, тут в целом на ваш вкус и предпочтения, тут уж я вам не советчик, — Жилин пожал плечами, чему-то очень довольный.

Лидер почувствовал, что у него чешутся кулаки — а еще что его крепко держат за локоть. Кулаки у него чесались часто, а вот с локтем подобное случалось редко (почти что совсем никогда), поэтому он на всякий случай застыл.

— Успокойся, пожалуйста, — незнакомым твердым голосом сказал Инженер. — Мы чего-нибудь придумаем, до ночи еще далеко. А сейчас бери своих ребят и поедем в автоматы играть. Повеселишься, развеешься, и сразу как-то жить легче станет, точно тебе обещаю. И вообще, я думаю, что раз оно случилось, то так тому и быть. А как иначе-то? Мне кажется, американцы что-то такое точно на этот счет говорили, я на работе по радио слышал.

Как ни странно, Лидер и в самом деле немного успокоился. По крайней мере, лезть в драку ему расхотелось, да и автоматы показались не такой уж плохой идеей.

— Ладно, поехали в твои автоматы, разберемся в процессе, — сказал Лидер, еще раз посмотрев на Жилина очень уничтожающим взглядом.

Тот сделал вид, будто очень занят натачиванием чернил и его совсем нельзя отвлекать.


Глава четвертая, из которой постепенно становится ясно, что хорошее дело браком не назовут

Играть в автоматы оказалось очень увлекательно, особенно в те, что к розетке не подключались и этим создавали огромнейший простор для фантазии. Лидер на фантазию никогда не жаловался, особенно по части закатывания в бетон и прочих разнообразных убийств, и с удовольствием представлял, как играет в охоту на Катамаранова.

Неприятно было то, что все теперь поневоле узнали про свадьбу и почему-то ужасно обрадовались. Особенно НИИшные ханурики, те вообще в пляс пустились и все приговаривали, что уж теперь-то их никто вообще никогда не закроет и не снесет.

Лидер сквозь зубы отметил, что снесет и закроет их всех чисто назло, на что Инженер сказал:

— А ну не смей мне тут, пожалуйста, такие страшные вещи говорить.

Из уважения к торжественному дню Лидер решил, что будет думать все страшные вещи про себя и обязательно убьет Катамаранова в воображаемой игре еще пару десятков раз.

Свои тоже порадовались, но скромно, по понятиям все ж люди живут сколько лет. Но обрадовались. Решили, наверное, что их Лидер потеряет хватку и свет в «Канарейке» можно будет не выключать, а также безобразничать и несанкционированно баб водить.

«Только вот мне тут попробуйте, черти», — подумал Лидер так, чтоб ребятки услышали. Те его настроение по одному наклону головы считывали и оттого мгновенно приуныли.

Сын испуганно спросил, надо ли ему теперь Инженера мамкой звать. Получив ответ, что ни в коем случае не надо, он успокоился, неловко похлопал отца по плечу и пошел играть в автоматы с каким-то НИИшником, абсолютным дятлом, судя по виду.

В общем, праздник удался. Лидер даже выпил очень сладкой газировки и потанцевал под «Американ бой, уеду с тобой», потому что песня хорошая. После юбилейного сотого мысленного убийства Катамаранова он пришел к выводу, что у него все в целом очень даже неплохо, учитывая сложившуюся ситуацию.

Настолько неплохо, что когда Инженер подошел ближе и напомнил, что время идет к вечеру и пора уже как следует все обдумать, Лидер решительно сказал:

— Да чего тут думать, поехали ко мне. А этим автоматы на всю ночь оплатим, пусть играются и нам не мешают.

Инженер посмотрел на него так, будто делал серьезный выбор между игровыми автоматами на всю ночь и счастьем провести время со своим вообще-то на минуточку так супругом.

В итоге выбор был сделан в пользу счастья. В смысле, супружеского долга.

— Ладно, поехали, — вздохнул Инженер и с душераздирающей тоской посмотрел на автоматы.

Хорошо, что души у Лидера не было, прямо как сердца, и раздираться там было нечему.

***

Своим домом Лидер искренне гордился. Он был ровно таким, как надо. Четким. Таким, каким Лидер его вообразил, когда еще пацаном был.

Точнее, не совсем вообразил даже, а увидел в сериале «Меж трех роковых огней». Его тогда по всем каналам показывали, прямо как «Слезы сентября» сейчас, и больше смотреть было нечего. Главный герой там был очень авторитетный мужик, носил майку в сеточку и даже отсидел за что-то загадочное. А потом вышел, всех наказал, отгрохал себе дом, а еще вокруг него вечно вились красавицы, целых три, потому сериал так и назывался. Лидер смотрел на это и думал, что хочется вот точно так же, когда вырастет.

Вышло в итоге как-то наполовину. В сетчатых майках было холодно, особенно когда снег выпадал, с толпой красавиц тоже не всегда складывалось (хотя в плане роковых страстей Натка выполняла план за десятерых), зато отсидеть вышло, целых несколько дней. Ну, и дом тоже удался, прямо как в сериале получился.

Если не вдаваться в пространные описания (Лидер почти никогда не вдавался, хотя иногда ему очень хотелось), в доме было много комнат и все сияло, как люстра в Кремлевском дворце, ну а непосредственно люстры сияли даже ярче.

— Богато, — вежливо заметил Инженер, оглядев гостиную и усевшись на краешек золотого кресла. — Блестит только сильно. Я так не усну, если честно. Оно же у тебя всюду так сияет, да?

— Да, — мрачно ответил Лидер. Оскорбления его дому приравнивались к оскорблению его самого и требовали немедленно возмездия, но… В общем, но. После всего случившегося Инженера было нельзя вот так запросто наказывать.

Тот как будто почувствовал настроение Лидера и прибавил извинительно:

— Ты не злись только. Честно, красиво тут у тебя, даже очень. Мне просто на работу завтра рано. Один буду работать, ну и Виктор Сергеевич, но его можно не считать, у него двенадцать лет выходных не было. Остальные эти все наавтоматятся ночью и завтра как мухи в меду будут. А я даже в темноте буду видеть, как оно у тебя все сияет, потому что ну очень сияет. Не усну, ну правда.

Лидер подумал, что сейчас самое время перейти к шантажу и угрозам, но Инженер очень уж гладко оправдывался. Чисто ради интереса хотелось послушать, что же он наболтает еще.

— Давай ко мне? — продолжил Инженер. — У меня и кресло раскладное есть, у меня Особа на нем спала. В смысле, спала бы, если б оставалась на ночь, а она никогда не оставалась. А не хочешь в кресло, могу диван разложить и вместе ляжем. Так даже веселее, можно истории всякие рассказывать, пока не уснем. Наверное, этого… Ну, хватит. И мы не будем спотыкаться и травмироваться, когда поодиночке. Мне на работе совсем нельзя спотыкаться, а травмируюсь я и так, что не дай бог никому.

— Завтра проверим, сработало ли, — процедил Лидер. — Ладно, чего расселся? Поехали к тебе.

Прямо сказать, что он, так уж и быть, согласен, но только сегодня, было выше его сил.

— Адресок подсказать? — спросил Инженер, садясь в машину.

Лидер смерил его снисходительным взглядом. Жаль, что через очки этого не было видно.

— Спасибо, отец, я помню. С первого раза еще запомнил.

***

Дом у инженера был страшный, как жизнь Лидера до того момента, когда в ней появились деньги. Такой дом давно следовало бы сравнять с землей и построить вместо него рынок. Откровенно говоря, Лидер так думал практически о любом достаточно большом и подходящем для рынка пространстве.

— Лучше пешком, в лифте застрянем. Он по вторникам как-то странно работает, — извиняющимся тоном сказал Инженер, когда они зашли в подъезд.

«Рынок, однозначно рынок», — подумал Лидер, поднимаясь вверх. С каждой ступенькой он все отчетливее представлял, как избавится от этого дома, а Инженер… У него поживет, ничего, не развалится.

— Как говорится, может, чаю? — как будто бы нервно спросил Инженер, закрыв за ними дверь.

— Может, сразу? — Лидер ухмыльнулся. — В смысле, спать пошли, тебе же на работу. И мне на работу, кстати говоря, тоже.

Пока Инженер раскладывал диван, Лидер думал о том, что тенденция, конечно, складывается очень уж специфическая. В целом он представлял их брак как-то совершенно иначе. Лидер фантазировал, как из благодарности подарит Инженеру еще один ковер (ему, кажется, нравились ковры), ну или машину, тоже хороший подарок. А Инженер обрадуется, поблагодарит его так скромненько, ну и все у них станет хорошо. В смысле, как было. Без ночевок на диване, игровых автоматов и прочих вещей, которые вообще неясно было, как понимать.

— Ты б хоть перчатки снял, — заметил вдруг Инженер, закончив с диваном. — И очки.

— Сниму сейчас, — оборонительно ответил Лидер. — Не гони волну.

— Я отвернусь и глаза закрою, если хочешь, — предложил Инженер.

— Сам отвернусь, — буркнул Лидер и повернулся к нему спиной.

— А я… Я свет выключу.

— Ну и выключай, мне-то что.

Однако со светом Инженер почему-то не торопился.

Лидер, конечно, раздеваться не стеснялся, просто не любил. Он даже в книге одной как-то прочел, что это связано с боязнью открытости, травмами детства и как-то еще тупой байдой для всяких дятлов и хануриков. Как говорят американцы, полный буллшит.

Короче, Лидер в это все не верил, но пристальный взгляд между лопаток смутно тревожил. Это вызывало очень нехорошие ассоциации со снайперским прицелом, но сказать об этом значило показать себя слабаком, а этого никак нельзя было допустить. Лидер постарался раздеться как можно быстрее, чтобы нырнуть под одеяло и как-то уже отключиться от этого взгляда и сделать вид, что его вообще никогда в его жизни не существовало. Что вообще Инженер там рассматривал, татухи его?

Взгляд становился все пристальнее, и Лидер почти уже решил спросить прямо, причем так, чтобы это прозвучало угрожающе, а не жалко, — но в этот момент Инженер щелкнул выключателем, и комната наконец погрузилась во тьму. Однако груз всех этих несказанных слов почему-то никуда не делся.

— Можешь лечь у стены, если хочешь, — предложил Инженер, шурша одеждой. — Уступлю тебе.

— Не надо мне, обойдусь, — отозвался Лидер, лег с самого краю, натянул на себя одеяло и, балансируя на грани падения, уставился в потолок.

Инженер перелез через его ноги, споткнулся о них, извинился, вжался в стену и деликатно попытался отжать одеяло. Лидер, разумеется, не уступил ни пяди.

— Тут у меня есть одно правило: в постели курить нельзя, — до смешного строгим тоном сказал Инженер.

— И не собирался, отец, — ответил Лидер и почувствовал немедленно желание закурить исключительно из чувства протеста.

Повисло молчание. Нужно было, наверное, сказать нечто соответствующее моменту, но в голову, как назло, ничего не приходило. В самом деле, нежное «я б из твоего дома рынок сделал, отец» вряд ли подходило к ситуации.

— Особа моя злится, но все понимает, — прервал молчание Инженер. — Я ей вчера все объяснил. Она даже сказала, что простит меня скоро. Главное, говорит, чтоб я был счастлив. Это она в «Слезах сентября» эту фразу подсмотрела. Так полагает говорить в подобных нашему случаях.

— Ты счастлив? — поинтересовался Лидер. Он сам точно не был счастлив. В основном он крайне охреневал от происходящего, причем с каждым часом все сильнее.

— Интересный выдался денек, — Инженер расплывчато обошел вопрос о счастье. — Никогда столько на автоматы не тратил. Ну, и не женился тоже никогда, если честно.

Лидер хмыкнул.

— Приоритеты у тебя, конечно, те еще.

Инженер ничего не ответил. Лежать в тишине было неуютно, и Лидер рассердился на себя за то, что вообще поднял вопрос с этими приоритетами.

— Этот диван, кстати, раньше у нас на работе стоял, — снова заговорил Инженер. — Всем отделом на нем спали, даже Виктор Сергеевич. Не все вместе, конечно, вместе мы бы не уместились, а по очереди. Потом Стажер на него составчик одни пролил, и диван чудить начал. Тогда мне его и отдали. У меня с этим хорошо, да, — по голосу было слышно, что он самодовольно улыбнулся. — Умею с мебелью контакт налаживать. Диван этот поначалу у меня шалил и исчезать пытался, но я на него чай один раз пролил, потом по душам поговорили — и как отрезало.

— Ну ты даешь, отец.

Надо было, наверное, тоже рассказать что-нибудь интересное, но никаких интересных историй про мебель у Лидера не имелось. А не про мебель… Не про мебель Инженер вряд ли оценит.

— У меня похожий случай был, — начал Лидер, уже заранее зная, что надо было как-то взять и промолчать. — Был один ханурик, тоже чудил много. Мы ему мешок на голову надели и в лес увезли. Эффективно проблему решили, четко, короче говоря. Потом, я слышал, его в Финляндии видели. Своими ногами туда через лес наш дошел, а потом там и остался. Ну и пусть торчит в своих заграницах, я не против, главное чтоб сюда не возвращался.

— Далеко идти пришлось, — сочувственно заметил Инженер.

— Не то слово, — согласился Лидер.

Они снова помолчали. Инженер опять дернул на себя одеяло, и на этот раз Лидер великодушно уступил (но немного).

— Меня все вопрос мучает, — проговорил Инженер, явно не потерявший надежды отжать себе одеяло целиком. — Куда ты мой термос дел?

— Да валяется где-то, — честно сказал Лидер. — Не помню.

— Может, найдешь и вернешь мне, а?

Лидер подумал, что совершенно точно не будет тратить время на поиск термоса, который ребята выкинули уже, наверное. Новый купит и выдаст за старый, не впервой уже такое проворачивать. Но, разумеется, вот так просто сказать «хорошо, сделаю» было не вариантом.

— Вечно ты за какие-то мелочи цепляешься. То костюм, то вот термос. Ты меня вообще чуть не убил, но я ж молчу.

— Но я же все починил даже лучше прежнего! А ты мне термос не вернул. И с убийствами вообще-то ты первый начал.

В целом это было неприятно справедливым замечанием.

— Хорош уже трепаться, спи давай, — бросил Лидер и дернул одеяло на себя, однако на этот разу уже Инженер вцепился в свой кусок мертвой хваткой.

— Что ты за бандитник такой одеяльный, — сказал он с укором. В этот момент совестливый человек отдал бы ему все одеяло целиком и даже, наверное, извинился бы за беспокойство.

К счастью, Лидер был совсем не совестливым (и страшно мерзлячим).

— В следующий раз плед тебе найду, — пообещал Инженер в ответ на равнодушное хмыканье. — Колючий.

Пожалуй, это был самый быстрый переход от упреков к угрозам за всю биографию Лидера. Он искренне пожелал себе, чтобы Жилин не соврал и одной совместной ночевки хватило.

— Спи, — сказал Лидер и повернулся на бок, неминуемо утягивая за собой часть одеяла.

Снилась ему какая-то муть. Наверное, диван и в самом деле был с особенностями. Во сне Лидер сначала долго смотрел на кольцо на своем пальце и думал о том, что нужно скорее надеть перчатки, чтобы не отвлекаться на всякую ерунду, однако почему-то не надевал. Потом он полез в паспорт Инженера, чтобы узнать его имя — и тут же забыл увиденное, только голова разболелась.

Собственно, от головной боли Лидер и проснулся — ну, и еще из-за того, что Инженер ласково тряс его за плечо.

— Я на работу пошел, — сказал Инженер. — Ты спать останешься или тоже по делам пора? Ты оставайся, если хочешь. Спи, а как проснешься, еду поесть можешь, любую, какую найдешь.

Лидер страдальчески заполз под одеяло с головой, но и туда проникали звуки очень громкого голоса.

— Ты вечером ко мне зайдешь? Нам же нужно чаще видеться. Или я к тебе. Хотя нет, лучше ты ко мне. По хозяйству поможешь, опять же.

Лидер пробормотал что-то призванное выразить согласие и просьбу заткнуться наконец.

— Вот и чудесно, — обрадовался Инженер и наконец оставил его в покое.

Проснувшись, Лидер помнил, что согласился на нечто стремное, а на что именно — не помнил. Сделав себе бутерброд, выпив довольно отвратительного кофе и стащив с полку книгу с завлекательным заголовком «Первый на Луне: Сталин или фашисты?», он ушел по делам.

С этой свадьбой Лидер немного забыл, что город нужно постоянно держать в страхе.


Глава пятая, в которой Лидера отрядили на картошку и временно лишили самого дорогого

Вечер начался бурно: стоило только Лидеру войти в квартиру, как его немедленно отрядили на картошку. В смысле, почистить попросили.

— Ты же обещал помочь по хозяйству, — невинным тоном заметил Инженер.

«Так вот на что я согласился», — печально вспомнил Лидер.

По ходу, в плане хозяйства Инженер не ходил вокруг да около. Кастрюля грязной картошки выглядела совершенно не вдохновляюще. Лидер даже не помнил, когда в последний раз в его жизни было такое количество нечищенной картошки. Возможно, в армии, от которой он на третий день службы отмазался.

— Давай я ребят позову, они почистят, — предложил Лидер.

Не то чтобы он был уверен в их способности разобраться с картошкой, но в крайнем случае ребята могли взять числом, а не умением.

— А сам, значит, не можешь? — спросил Инженер как будто бы даже разочарованно.

Совершенно не в тему Лидер почувствовал себя пятиклассником, который на глазах у самой красивой девчонки в классе не может подтянуться на турнике. Разумеется, у самого Лидера таких фиаско не случалось ни в пятом классе, ни в каком. Он у других подсмотрел.

Так вот, ощущение это было целиком и полностью левое, однако прежде, чем Лидер успел как-то отбрехаться от картошки, кто-то его голосом сказал:

— Могу, разумеется. Чего уж тут не смочь.

— Тогда раздевайся, — сказал Инженер. — В смысле, испачкаешься, поэтому раздевайся.

Поглубже вздохнув перед встречей с неминуемым, Лидер вынул из кармана и бросил на кухонный стол пушку (на всякий случай), повесил на спинку стула пиджак и снял (ну очень неохотно) перчатки. Очки решил оставить, а то мало ли.

Покачав головой, Инженер накинул на него фартук с узором из маков, подсолнухов и еще какой-то жизнерадостной хренотени (Лидер не успел увернуться) и вручил нож с деревянной ручкой, обмотанной синей изолентой.

— Мне этот нож по наследству перешел, — сообщил Инженер. — От бабушек. И от дедушек тоже немного. Он очень острый, ты бы осторожнее. Как почистишь картошку, сразу клади ее в другую кастрюлю, которая с чистой водой.

— Не надо вот этих твоих пространных пояснений, не дурак все ж перед тобой, — грубо оборвал его Лидер. — Разрулю, похуже ситуации разруливали.

— Давай хоть фартук на тебе завяжу, — не спрашивая разрешения, Инженер обошел его со спины и, судя по ощущениям, завязал нечто похожее на бантик.

Более глупо Лидер чувствовал себя только во время детского утренника в садике, когда его заставили играть снежинку. Это была самая злобная снежинка за всю историю детского сада.

— Ладно, все. — Лидер решительно взял в руки картофелину. — Погнали.

В первый раз нож соскользнул, не задев кожуры. Лидер выругался себе под нос и попробовал снова: на этот раз он едва не остался без кусочка ногтя. Отчетливо захотелось упихать эту картофелину кому-нибудь в глотку. Или выкинуть в окно на радость воронам или лисам каким-нибудь.

— Можно, я покажу, как надо? — раздалось за плечом.

Лидеру очень хотелось сказать, что никакая помощь ему абсолютно не требуется, но Инженер неожиданно прижался сзади и попытался обхватить его ладони, и все слова как-то вылетели из головы. Смотрелись со стороны они, наверное, красиво, прямо как в «Слезах сентября» каких-нибудь, только с картошкой. Впрочем, чистить в такой позе было совершенно нереально. Вздохнув, Инженер отстранился, подошел сбоку и решительно отобрал у Лидера картофелину.

— Вот так держать нужно, — показал он — И давить покрепче, но не слишком, а то очень много срежешь. Знаешь, я тебе, пожалуй, другой нож дам, это очень уж наследственный, тяжело с ним. Сам им чистить буду.

Вдвоем (и с нормальным ножом в руках) работа пошла быстрее.

— Ну, как твой день прошел? — спросил Инженер, осторожно, чтоб не наделать брызг, опустив чищенную картошку в кастрюлю.

— Нормально, — ответил Лидер, стараясь не порезаться. — Пару долгов выбили, все по плану идет. Никаких сюрпризов, в общем. А ты как, не травмировался?

— Потихонечку травмировался, как обычно. Хуже не стало, а это главное.

А вот это была однозначно хорошая новость.

— Сработало, значит.

—Сработало.

Повисло молчание, но не уютное, а такое, будто оба хотят что-то сказать — и одновременно языки б себе отгрызли, лишь бы и дальше молчать.

— А давай я «Слезы сентября» в комнате включу! — предложил Инженер. — Будем слушать, все веселее.

Лидер кивнул.

— Ну включи. Хотя я прошлую серию не смотрел.

В этот момент с потолка полилась адская дребезжащая музыка.

— Волосатики эти опять. — Инженер поморщился. — Пробки скоро вылетят. В милицию надо позвонить.

Сверху начали прыгать в такт музыке. Белым пеплом посыпалась с потолка штукатурка.

— Вот возьму и прямо сейчас позвоню! — Инженер решительно отложил нож и собрался было пойти к телефону, но Лидер крепко схватил его за запястье.

— Так, — угрожающе проговорил он. — Не надо ни в какую милицию звонить. Я у тебя теперь вместо милиции, понял? Сейчас схожу разберусь с ними.

— Да зачем тебе ходить… — начал Инженер, но Лидер уже взял со стола пушку и попытался развязать фартук. С перчатками возиться времени не было.

— А ну положи пушку, — ледяным тоном сказал Инженер. — Положи, я сказал.

Когда он начинал говорить вот таким вот тоном, Лидер почему-то неизменно вспоминал момент, когда Инженер чуть не застрелил его насмерть. С тех пор его терзал вопрос, где именно пролегает та грань, за которой тихий ханурик из НИИ превращается в машину для убийств. Не то чтобы Лидер нарывался и прямо вот искал встречи с той машиной — так, чисто любопытно было бы прояснить вопрос.

Причина его любопытства была сугубо в том, что Лидер редко боялся и оттого любил время от времени испытывать судьбу.

— А что будет, если не положу? — вкрадчиво спросил он.

На лице Инженера появилась очень недобрая ухмылка. Он шагнул ближе, и только врожденная отбитость помешала Лидеру отступить назад.

— В милицию позвоню. И расскажу Жилину, что ты безобразия устраиваешь, и посадят тебя на пятнашечку. И, чтоб ты знал, передачки я тебе носить не стану, и ждать тоже не буду, и письма писать, и… и волноваться за тебя не буду тоже. Ясно тебе?

— Не посадит меня никто, — Лидер хищно улыбнулся. — Со мной теперь ничего не случится. Я замужний человек, отец. Забыл?

Инженер очень внимательно посмотрел на него и тихо сказал:

— А я ведь и развестись с тобой могу, муженек.

От до боли знакомого обращения по спине пробежала дрожь.

— Уверен? — парировал Лидер. — Это тебе не в ЗАГС сходить, там все серьезно. Кто знает, какие могут быть последствия.

Вопрос с разводом был, конечно, интересным и очень туманным. Они помолчали. Пожалуй, надо было еще в день свадьбы стрясти с Жилина все подробности, а теперь уж что, неудобно как-то выйдет. Придется как есть жить, по ходу.

— Пистолет отдай, пожалуйста, — попросил Инженер своим обычным мягким тоном. — А я тебе за это фартук помогу развязать, а то что ты вот так вот пойдешь…

Момент с фартуком и правда следовало как-то порешать: Лидер ненавидел распутывать узлы и предпочитал их разрезать. Но Инженер такой метод мог и не оценить.

— Ну ладно, — он неохотно положил пушку на стол и повернулся к Инженеру спиной. — Развязывай давай.

Тот разобрался с узлом с удивительно скоростью. Стащив с себя фартук, Лидер зачем-то сказал:

— Не убью я твоих волосатиков, не боись. Как говорят американцы, слово скаута.

Он ушел очень быстро и оттого не услышал, как Инженер пробормотал, обращаясь к холодильнику (потому что сами с собой только психи болтают):

— Зря я его на ноги поставил, а? Зря. Сидел бы сейчас, чай бы пил, а теперь носится. Бешеный тоже, — он покачал головой. — Хотя, с другой стороны, а как иначе? Никак.

Никаких звуков убийств и насилия сверху не доносилось. Через десять минут эта тишина показалось Инженеру зловещей, и он решил проверить, все ли там живы.

***

Дверь эти Инженеровы волосатики открыли после пятого протяжного звонка, сопряженного с громким и настойчивым стуком.

— Ну кого тут нахрен к нам притащило? — громко спросил какой-то блондинистый ханурик. — О, блин, здорово, — он смерил Лидера совершенно неуважительным взглядом. — Слышь, Шершень, это опять не твои малышки, ю ноу, блин! Опять мужик какой-то, уже достали эти мужики к нам ходить, уже пусть где-то сидят и до нас не этасамое. Коллапс, блин!

— Роза, п-прости, — раздалось в глубине квартиры. — Я н-не знал.

— В тот раз мент был, в этот вообще я хрен знает кто это, — продолжал возмущаться тот, кого назвали Розой. — Ты вообще кто, мужик?

Возникло смутное ощущение, что этого блондинчика Лидер уже видел разок — на приснопамятном банкете у Натки, но так, мельком. Он вообще мало что с того банкета запомнил.

— Я тебе твои руки по одной отрежу, если еще раз так шуметь будешь, — вкрадчиво пообещал Лидер. — А если пробки опять из-за тебя вылетят, то ты сам у меня из окна вылетишь, и кости твои сломанные еноты за полчаса обглодают.

Роза весь выпрямился и, кажется, осознал, с кем имеет дело.

— Ты, блин, мужик, ты бандит, что ли?

— Не без этого. — Лидер ухмыльнулся.

Роза сделал шаг назад.

— Слышишь, Шершень, тут у нас бандит! — крикнул он себе за спину. — Ты где там колобродишь, колоброд ты сушеный, сюда ковыляй уже! Ты там окислился опять, что ль? Я ващет один с бандитами перетирать как-то не нанимался, я боюсь их ващет, может! Он меня убивать сейчас начнет, ю ноу, блин!

— О, м-мужик, а я тебя помню, — сообщило выглянувшее из-за Розиного плеча рыжеволосое тело. — Я на тебя упал.

— Ты, блин, что, ты совсем конченый, Шершень? — зашипел на него Роза. — Судак ты мороженый, ты чего несешь, ты зачем на него упал, блин?

— Т-ты меня с-сам уронил! — оборонительно пробормотал названный Шершнем. — В-в окно. Я не хотел п-падать.

— А, блин, точняк! — Роза всплеснул руками и одновременно эффектным жестом перекинул волосы с плеч на спину. — Тогда короче нахрена ты щас сказал вот это все? Он бы, может, и не вспомнил бы в своей голове тебя, ю ноу, блин!

— Вспомнил бы, — мрачно сказал Лидер.

На него в целом редко падали всякие тела, поэтому каждый случай был особенным и запоминающимся. Но Лидер не то чтобы держал злобу. Его злоба была слишком ценным ресурсом, чтобы тратить ее на вываливающихся из окон говнарей.

— Ну все, блин, — Роза покачал головой. — Все, Шершняга, теперь этот бандит нас в цемент засунет, ю ноу. Час расплаты он вот, он тут пришел, короче.

— П-прости, Роза, — тот вцепился в его ладонь. — Я б-больше так не буду делать.

Эти испуганные обдолбыши выглядели даже как-то… Ну, не хотелось их в цемент, короче говоря. По крайней мере, не сегодня. Да и кто знает, что случится, если нарушить слово, данное своему благоверному? Наверняка ничерта хорошего. Возможно, это как на углу посидеть. Или там зеркало какое разбить, или часы подарить вместе со свечкой, все в таком роде. В общем, Лидер решил пока не рисковать.

— Будете тихо сидеть — не засуну вас никуда, — пообещал он. — Что вы вообще такое лабаете, что пробки вылетают?

— О, а ты чо, ты послушать хочешь, что ли, бандит? — оживился Роза, явно раньше своего приятеля просекший, что их убийство временно отменяется. — Я те клянусь, тебе зайдет ваще! У нас прямо очень талантливые запилы, ю ноу. Мы даже знаешь, кому зашли? Им, — он со значением ткнул пальцем в сторону потолка. — И мы эта, мы тихонечко, чтоб пробки не того, не повылетали у всех!

— А-а у меня еще п-пиво есть, — пробубнил Шершень. — Н-но теплое. Н-но пиво.

Лидер задумался. С одной стороны, его ждала нечищеная картошка. С другой — возможность обезвредить шумных мудозвонов и теплое пиво. С третьей стороны этих лоховских говнарей в принципе было даже жалко. Лидер и сам когда-то баловался музычкой разной, Натке больно нравилось, как он на гитаре лабает. Ну, то есть, как он там лабал: знал на один аккорд больше, чем пацаны во дворе, а где не знал, там добивал, как говорят американцы, репрезентацией.

— Ладно, показывайте, чего там у вас, — согласился Лидер. — Только по-быстрому, я занятой человек.

Студия у говнарей этих волосатых была, конечно, курам на смех. Потому и пробки нахрен вырубало. Удивительно даже, что их самих еще окончательно не вырубило к чертям собачьим.

— Ща мы тебе вообще тихо все покажем, — суетился Роза. — Акустика тип, ю ноу, блин.

Шершень молча протянул ему бутылку теплого Жигулевского. Не то чтобы Лидер пил подобную дрянь (ладно, иногда пил), но в этом жесте опять было что-то… В общем, мимо цемента эти ребята определенно пролетали.

— Слушайте, а вам вообще как-то принципиально тут на гитарах лабать? — небрежно поинтересовался Лидер. — Конкретно вот в этом пространстве?

— Ну другого-то нет, ю ноу, блин! Так что где-то как-то приходится здесь историю писать, — отозвался Роза, не отвлекаясь от настройки очень хитросделанной по виду гитары. Складывалось впечатление, что говнари эти и правда были не совсем уже кончеными.

Шершень немедленно выпил.

— А что, если я скажу, что у меня есть местечко одно, — вкрадчиво начал Лидер. — Подвальчик такой. Мы туда с ребятками иногда понаезжаем за дела перетереть, но в целом он пустой стоит. Можете там свою историю писать, бомжей заодно разгоните.

Повисла тишина.

— Ну ты ваще, ты, мужик, ну ты даешь стране угля! — выпалил Роза и, чуть не уронив гитару, вскочил на ноги. — Что, правда, что ль, нам в твой подвал забуриться можно в натуре?

— Можно, — сухо сказал Лидер. — Если тут перестанете пробки вышибать.

— С-спасибо, — проговорил вынырнувший из бутылки пива Шершень. — М-мы здесь больше вообще нет. И п-падать я не буду!

— Ага, да, спасибо, мужик! — Роза попытался неловко обнять Лидера за плечи, но смутился, отошел в сторону и продолжил радоваться на расстоянии. — Мы ваще, мы так больше не будем, мы такого в твоем подвале намутим, что этот город в улитку свернется нахрен! Мы такое накипятярим…

В этот момент в дверь настойчиво, но очень вежливо позвонили. Точнее сказать, позвонил Инженер, Лидер его уже по шагам узнавал, не то что по звонку. По ходу, это было побочным эффектом свадьбы. Поморщившись, Лидер отхлебнул пива и попытался морально подготовить себя к пытке картофелем.

— Открою пойду, — сказал Роза.

Шершень остался на месте. Очевидно, он мудро предпочитал не вставать без лишней на то необходимости.

— О, хэллоу и тебе, сосед! — донеслось из коридора бодрое. — А это чо, это от тебя бандит пришел на разборки? Ты прикинь, он нам подвал под студию отвалил, ю ноу, блин! Типа он у него без дела пылился, а нам как раз в кассу, скажи, крутота? Ты тут не висни на пороге-то, ты заходи.

— А у вас тут симпатично, — заметил Инженер, зайдя в комнату. — По-домашнему так.

Он посмотрел на Лидера каким-то совсем новым взглядом. В смысле, такого у него Лидер еще не видел. Даже как-то малость неловко стало Жигулевское под таким взглядом хлебать.

— А ты чо, сосед, вы вместе с ним вот живете? — спросил Роза.

— Иногда, — ответил Лидер за них двоих.

— Прикольно, блин, — чему-то обрадовался Роза. — Это как мы с Шершнягой, правда, Шершняга? Только мы не иногда, мы, блин, всегда! От Шершня ж не избавишься нахрен вообще!

Тот булькнул что-то согласное. Роза рассмеялся и хлопнул его по плечу.

— Пора нам, — сказал Лидер, вручив недопитую бутылку Шершню. Тот, кажется, был совершенно покорен этим жестом. — Завтра вечером чтоб были готовы свое барахло перевозить. И чтоб до этого времени ни звука, ясно? Не то вместо студии отправитесь на дно озерца, рыбок порадуете.

— Ваще не вопрос, канешн! — воскликнул Роза. — Мы ща телек включим и тихо смотреть будем, вы ваще решите, что мы тут скоропостижнулись все нахрен, ю ноу, блин.

— Договорились, — сурово сказал Лидер.

— Только ты эт, нас послушать приди, ю ноу? — вдруг попросил Роза. — Раз уж сегодня нихрена с этими всеми мутками нашими не успели.

Лидер ухмыльнулся.

— Ну приду, раз так зазываете. А сейчас завалились оба и сидите, и чтоб не звука от вас.

***

— Так я и знал, — сказал Инженер с улыбкой, когда Роза закрыл за ними дверь. — Хороший ты человек! Еще и меценат теперь.

— Да иди ты, — отмахнулся Лидер. — С чего я хороший? Мне этот подвал, откровенно говоря, вообще не сдался, у меня и получше есть, а эти музыкой своей бомжей гонять будут, ну и лис заодно. И Катамаранова, опять же, вечно он по подвалам чужим шарится.

— Ладно, как скажешь, плохой ты, — неожиданно легко согласился Инженер. — Ужасный просто. Почти как Бармалей.

Лидер хмыкнул.

— Ну скажешь тоже, как Бармалей!

В том, как упрямо Инженер считал его хорошим (и даже когда называл Бармалеем, тоже, кажется, считал), было что-то… Что-то приятное, но не по-нормальному приятное, а как будто зашкварное, но приятное. То есть, так-то Лидер знал, что как человек он, мягко выражаясь, не очень, и считать его хорошим всерьез мог только кретин какой-нибудь. Инженер кретином не был, он в НИИ работал, туда кретинов вроде как брать не должны, но почему-то время от времени повторял эту хрень про хорошего.

А Лидер слушал и внутри от этих слов что-то горячо так сжималось. Зашквар полный, в общем.

— Я просто, когда пацаном был, сам на гитаре чего-то там себе творил, ну и подумал, что надо поддержать юные, так сказать, таланты, мало ли, — зачем-то признался Лидер. — Может, пригодятся потом.

— А можешь как-нибудь мне поиграть? — попросил Инженер, открывая перед ним дверь в квартиру.

— Да я разучился уже, — смущенно (самую малость) отмахнулся Лидер. — Давно это было.

Кажется, Инженера огорчила эта отмазка.

— Ну, если обратно научишься, ты скажи. Так-то я музыку люблю, если что. Песня строить и жить помогает, вот это все, и на душе сразу веселее.

— Учту, — коротко ответил Лидер.

После этих вот диалогов об искусстве разговор как-то не заладился. Лидер решил особенно в эту ситуацию не вникать, да и в целом вечер нормально прошел: набодяжили картошки с сахаром и майонезом и сожрали под экранные страдания Эстефании.

— Останешься сегодня? — спросил Инженер, когда они закончили с грязной посудой (он мыл, а Лидер не особенно старательно вытирал).

— К себе пойду, — сказал Лидер, и сердце у него в этот момент паршиво так сжалось. — Посмотрим, как оно будет по раздельности.

— Да, это правильно, — слишком быстро согласился Инженер. — Надо посмотреть, как оно будет.

Лидер подумал, что на прощание надо бы обняться, все ж не чужие люди, но вместо этого они обменялись неловким рукопожатием в прихожей. Сердце все еще болталось где-то не на месте, однако думать об этом слишком много было определенно не по понятиям.

***

Ночь прошла без происшествий, если не считать за происшествие очередной идиотский сон, в котором Инженер подарил Лидеру какую-то мазню зеленую на огромном, мать его, холсте и сказал, что через нее можно в гости совсем быстро ходить.

День тоже прошел спокойно — до момента, когда Лидер с ребятами решили собраться по домам и у них заглохла машина.

— Окей, никто не едет по домам, — пробормотал Лидер себе под нос. Ладно, в любом случае с говнарями сегодня разобраться было нужно. — К ханурику этому из НИИ меня закинь. Дело там одно есть.

Ребята обменялись каким-то очень уж понимающими взглядами, а сын так и вообще хмыкнул. Лидер сделал вид, что ничего не заметил.

— А я думал, ты не придешь, — сообщил Инженер, распахнув дверь. — У меня так голова под вечер разболелась, что я решил: точно не придешь. Но я составчик себе вколол один, и все прошло сразу. Ненадолго, правда, потом опять заболело.

Лидер оперся о дверной косяк и как можно более небрежно бросил:

— Ну, как я мог не прийти, отец. Мне говнарей твоих волосатых в подвал закинуть надо. В хорошем смысле.

— Это славно, что ты пришел, - заметил Инженер. - Как с волосатиками закончишь, гречку мне перебрать поможешь, я из нее торт нам к выходным испеку. С яблоками.

Лидер очень любил яблоки, но признаваться в этом, разумеется, не стал.

— Торт так торт, — сказал Лидер. — Валяй. А с гречкой порешаем.


Глава шестая, в которой Лидер причиняет добро и поясняет за дружбу

Привычка видеться каждый вечер сложилась пугающе быстро.

Время от времени Лидер строго напоминал себе, что все происходящее — сугубо для дела и не так уж эти вечера ему и нравятся.

А потом Инженер опять припахивал его к какой-нибудь хозяйственной задаче, и Лидер почему-то послушно выполнял ее, и ни разу за все время не пообещал скормить Инженера лисам и карасикам. Он стерпел даже, когда Инженеру приспичило насушить сухарей из батона, который у него с начала восьмидесятых на балконе охлаждался. Ни слова не сказал, что хреновая это примета — сухари сушить. По крайней мере, если верить американцам. Присесть, конечно, ему теперь не грозит, но примета есть примета, неплохо и уважить.

Однако Инженер очень хотел сухарей, и пришлось уступить. Да и батон этот балконный как-то недружелюбно вести себя начинал. Зато, пожалуй, теперь у Инженера образовался четкий повод считать Лидера хорошим человеком. Плохой послал бы его к Катамаранову в болото вместе с картошкой и особенно с сухарями.

Говнари теперь бесились в специально отведенном подвале, в связи с чем дома наступила полнейшая тишь, и телевизор даже не приходилось на полную громкость включать. Так обычно и проходили их вечера — совместная готовка под мытарства Эстефании и прочих хануриков, поедание продуктов совместной готовки под все тот же аккомпанемент, обсуждение просмотренных мытарств. Инженер в целом разделял мнение Лидера о том, что главная проблема героев «Слез сентября» была проста, как снег зимой: все они так или иначе оборзели. Инженер, разумеется, выражался более научно, но суть от этого не менялась.

Несколько раз Лидеру удалось затащить Инженера к себе в гости, но тот невероятно быстро сбегал под любым удобным предлогом. Наверное, и правда не любил, когда все блестит. А может, это было частью плана по перекладыванию разбора гречки, чистки картошки и промывки риса на плечи Лидера.

Минимум раз в неделю Инженер осторожно предлагал ему остаться на ночь, и Лидер в целом не возражал — иногда ужасно не хотелось тащиться домой. Но какая-то липкая недосказанность мешала. Если б Лидер точно знал, что это у них чисто дружеская ночевка нарисовывается, он бы остался, наверное. Но он не знал, причем из-за себя самого и не знал. Не нравилось Лидеру то, с каким энтузиазмом он рис у Инженера на кухне моет. Раньше он разве что ради Натки такое замутить мог. Короче говоря, лучше уж по отдельности ночевать, чтоб точно уж без всякого, как договаривались.

Однако, несмотря на все предосторожности, желание сделать Инженеру что-то приятное, помимо хозяйственного рабства, неудержимо росло. Наконец, Лидер решил что друга и в целом вообще-то супруга вполне прилично пригласить в ресторан. Можно, конечно, было по-простому позвать в «Канарейку», но Лидер рассудил, что это недостаточно красивый жест и остановил свой выбор на «Бирюзе».

Собственно, в ресторане все и началось.

***

— Если честно, я с Викторсергеичем уже просто не могу, — пожаловался Инженер после пары рюмок настойки на березовых пнях. — Сидит — орет! Бежит — орет! Стоит — орет! Уже не знаю, что с ним делать. Ребята от него вешаются натурально прямо. Лешку вон вчера с люстры вот этими своими руками снял. В смысле, с лампы дневного света. Лешка наш голова, он хитро так веревку прикрутил к лампе и повис. Но я снял, он отдохнул и снова работать пошел. А вот если Стажер так повиснет, то, наверное, не буду его снимать, он мне меньше нравится. А с другой стороны, кто тогда работать останется? В общем, сил уже никаких с ними не оберешься.

— Неприятная у вас тенденция сложилась в коллективе, — протянул Лидер. — Может, грохнуть вашего Виктора Сергеевича? Только скажи, мы устроим.

— Что ты такое говоришь, не надо никого у нас в НИИ грохать, там весь баланс, система вся нарушится, и… — Инженер стремительно пустился в объяснения.

Однако Лидер уже не слушал, чего он там болтает. В его голове неумолимо зарождался грандиозный план. Грохнуть Виктора Сергеевича Инженер не разрешил, однако про аккуратненько подвинуть он никаких протестов вроде бы не высказал. Следовательно, вот тут-то Лидер и организует все так красиво, что у Инженера отныне и навсегда на работе все будет в ажуре.

Но это должен быть сюрприз, поэтому Лидер о своих планах ни словом ни обмолвился. Сидел как ни в чем не бывало, потом до дома Инженера подвез и даже на прощание обнял.

Поутру, на свежую голову, собственный план понравился Лидеру еще сильнее. Инженер как-то поделился, что на обеденный перерыв всегда ровно в полдень уходит. Правда, недалеко уходит, чтоб в случае чего быстро к работе вернуться.

Но Лидер и себя знал, и ребятам своим в этом плане полностью доверял: они и не в такие места незамеченным проникнуть умудрялись. К тому же на этот раз все эти сложные мутки устраивались не бракодельного бетона ради, а законного супруга для.

***

В итоге все вышло даже проще, чем Лидер думал: у Виктора Сергеевича оказалась полная непереносимость синтезаторов, и он мигом повысил Инженера до своей должности, все бумаги подписал и даже зарплату ему поднял. На копейки, но в НИИ, по ходу, так принято было. Лидер даже руку Виктору Сергеевичу на прощание пожал и за скорость принятия решения поблагодарил. Время — деньги, все дела.

Как и всегда после красиво проведенного мероприятия, Лидер был крайне доволен собой и рассчитывал на горячие благодарности, однако реальность оказалась вообще не такой. То есть, ну вообще.

Они с Инженером условились, что сегодня бруснику тушить будут, и Лидер честно пришел к нему, как только делишки кое-какие с бетоном своим разрулил. Ну, то есть однозначно раньше полуночи.

Инженер встретил его в коридоре, и выражение лица у него было такое, будто он за спиной ствол заряженный прячет. Однако он точно не прятал, он руки на груди скрестил. Это успокаивало.

— Случилось чего? — осторожно спросил Лидер.

— Ты еще тут у меня спрашивать такое будешь, да? — взглядом Инженера можно было выкопать траншею. — Ты зачем в мой НИИ приходил и беспорядочничал? Тебе кто вот такое позволил?

— Да ты сам же сказал, что притомил тебя твой калдырь этот! Я порешал, что тебе не так опять! — оборонительно воскликнул Лидер, но Инженер явно не слушал его оправдания.

— Я в твои бандитниковские дела не лезу, — продолжил он. — Мне они, если ты хочешь знать, ну вообще нисколько не интересны, ясно? Даже мне и не рассказывай, скольких ты сегодня в асфальт закатал, не хочу этого знать, даже и не начинай.

— Да я в жизни никого в асфальт не закатывал, отец! — возмутился Лидер. — В цементе топил, в бетоне тоже всякое бывало, у меня целый завод под такое дело есть, но асфальт — это уже перебор. Мы с этим не работаем.

— Помолчи уже, — перебил его Инженер. — Помолчи и послушай, раз тебе больше всех вечно нужно. Я, может, этого и боялся больше всего — что повысят меня. Всем говорил: «Ох, хоть бы повысили», но людям же ясно — если говорить, то оно и не прицепится. Только тебе неясно, потому что ты вечно бандитником притворяешься, а им закон-то не писан и слушать они не слушают, что им люди говорят. Ну, повысят меня, а дальше что? Чего хотеть? И работать больше придется, а мне это совсем не подходит, если честно. На проектики на мои личные времени не останется, куда такое годится.

— Что за проектики такие? — полюбопытствовал Лидер. Почему-то вспомнились слова Жилина про Инженера и отравления.

— Не твое дело, я с бандитниками такие вещи не обсуждаю, — отбрил его Инженер. — Не понимают они ничего. Я тебе вообще теперь ничего говорить никогда не буду, потому что ты же вообще! Ладно бегаешь, как бешеный, но это уже ни в какие ворота никуда.

Он перевел дыхание и попросил каким-то очень уж нехорошим тоном, от которого сразу грустно сделалось:

— Уходи, а? Не могу сейчас на тебя смотреть. У меня от тебя мысли, знаешь, совсем крысиные. Еще скормлю тебе гриб какой не тот, а потом возни не оберешься.

— Нам погано будет, — мрачно напомнил Лидер. — Поодиночке-то.

— Потерпим, — сурово ответил ему Инженер. — У меня составчики всякие имеются, а ты… Ты, если совсем плохо будет, мне позвони. Но приходить не смей! Я с тобой теперь и здороваться не хочу, честно говоря.

Лидер почуял: вот сейчас очень правильный момент, чтоб заткнуться. От шантажа и угроз только хуже сделается, а по-другому Лидер не умел. И в самом деле, чего он полез, не разобравшись? Обычно Лидер так не косячил. Те, кто вот так косячат, долго землю не топчут обычно и небо не коптят. Понятное дело, выпендриться хотел, но все ж надо и берега как-то знать.

— Ладно, бывай, отец, — послушно сказал Лидер. — Намекни, когда простишь меня.

— Может, и никогда не прощу, — бросил Инженер. — Не раньше чем через три дня в любом случае.

***

Без Инженера было хреново, но не потому, что в книге какая-то чухня на этот счет намалевана, а чисто по-человечески хреново. То есть, Лидер так для себя определил: вот то, что по вечерам хочется прийти к Инженеру и в ноги упасть, а тот чтоб по голове гладил и самым хорошим называл, — это из-за их женитьбы хочется, это книга паскудная воду мутит. Сайд эффект, короче, совсем как привычка на болота таскаться. Игнорировать такую хрень надо по возможности, да и все. А вот что картошки так и хочется начистить и про Эстефанию пару десятков серий навернуть — это нормальная тоска, чисто дружеская такая. И сны, в которых он воет и по болотам бродит, тоже дружеские.

Когда Инженер злился и за пушку хватался, это бодрило всегда. А когда обижался, как-то наоборот получалось.

На второй день Лидер не выдержал и купил термос, почти совсем такой же, как у Инженера был. Но чуйка подсказывала, что термосом в такой сложной ситуации не отделаешься, не простит его Инженер. И за ковер не простит, и за новенький Мерс, наверное, тоже.

Тут как-то иначе действовать нужно было, но как именно, Лидер не знал. Он в книгах читал, что люди в похожих ситуациях обычно извиняются, прямо вот словами. Однако Лидер никогда так не делал и вокруг него никто тоже так не делал, потому что не по понятиям это — извиняться.

На третий день Лидер нашел на чердаке гитару и полдня вспоминал, как играть «Мурку». Инженер, вроде, музыку любит, пусть послушает, вдруг простит. На седьмой час гитарных импровизаций в комнату пришел сын и натурально взмолился о пощаде.

— Ты б его лучше в Ялту свозил, чем вот это все, — предложил он проницательно, хотя Лидер ему, разумеется, ни о каких своих личных трагедиях не рассказывал.

— Без тебя разберусь, уйди уже, не мешай отцу делом заниматься!

Лидер бы свозил, это вообще не вопрос, но Инженер с ним сейчас точно никуда не поедет, это прям четко ясно было. Ялту нужно будет потом предлагать, когда они помирятся как следует. Помучив гитару еще немного, Лидер решил, что в принципе готов мириться всеми способами, и три дня как раз почти прошло.

Приходить к себе Инженер запретил, однако Лидер все-таки пришел: встал под окнами, в то единственное место, где связь работает, и набрал номер по памяти. Инженер взял трубку сразу, будто бы только сидел и ждал его звонка.

— Здорово, отец, — как можно более дерзко начал Лидер. — Тут такая ситуация сложилась, что я тебе твой термос принес. Спустись и забери.

— Не буду я никуда спускаться, — равнодушным тоном ответил Инженер. — Сам поднимайся, раз тебе надо так.

— А пустишь? — спросил Лидер, и на секунду сердце ну очень конкретно так сжалось.

Инженер вздохнул и сказал коротко:

— Пущу.

Лифт совсем не работал, и Лидер потащился пешком. С каждой ступенькой он чувствовал себя все более… ну, стремновато. Как в тот раз, когда его, еще мелкого, с паханами знакомиться за город повезли. Тогда вот прямо так же колотило, но в итоге все нормально прошло, Лидер смог нужное впечатление произвести, на то он и Лидер. Но с Инженером было сложнее, чем с паханами, с теми в целом-то все ясно, они почти как ты сам, но круче. А вот Инженер… Он вообще не такой. Таких, как он, Лидер, может, вообще никогда не встречал.

Но выбора никакого не имелось: ступеньки почти кончились, и надо было уже как-то собраться и сделать так, чтобы Инженер его совсем простил. Над головой щелкнул замок, и Лидер понял, что его дожидаются у двери. Тех заветных секунд между звонком и открыванием ему коварно не оставили.

— Проходи, — сухо сказал Инженер, пропуская Лидера в квартиру.

— Термос вот, — Лидер впихнул ему пакет и подумал, что надо было бантик какой завязать, чтоб оно все повеселее выглядело.

— Выглядит как мой, но не мой, — разумеется, заметил Инженер. — Ну и ладно, ну и так и быть, спасибо и на том.

Лидер снял с плеча чехол с гитарой и решительным тоном выпалил:

— У нас как-то разговорчик был на тему, чтоб я тебе поиграл. Могу поиграть, если пустишь. А ты… Ты просто сиди и слушай, вот и все. Только я, кроме «Мурки», ничего не умею.

Признаваться в собственных неумениях было неприятно, но оно как-то само с языка слетело.

— Думал под окнами у тебя поиграть, но замерзну, — прибавил Лидер вообще непонятно зачем. — И там еноты у тебя бродят какие-то большие, как тараканы.

— Ну поиграй, — Инженер согласился, но неохотно. — На кухне сядем, а ты поиграй. А я послушаю.

И даже чаю не предложил, что было даже как-то неприятно.

Но Лидер решил, что не отступит. Перед паханами не отступал, перед Наткой не отступал (почти никогда) — и перед Инженером и его обидами не отступит. Руки, конечно, дрожали немного, потому что без перчаток, но сыграл он неплохо, все ж семичасовая практика — это вещь, всегда так и надо поступать. И песня славная, бодрая, Инженер даже улыбнулся ему разок — а потом, когда песня закончилась, помолчал и сказал строго так:

— Не надо за меня больше заступаться, я же не эти твои эти, — он неопределенно махнул рукой. — Я и сам могу за себя сказать все, что нужно сказать, и даже очень хорошо вот это все вы-высказать, в общем. Еще раз так сделаешь — никаких разговоров с тобой вообще никогда вести не буду.

На секунду Лидер почувствовал себя так, будто его в радиоактивное болото окунули, только в болоте этом было не болото, а чувство вины. Наверное, оттого он и сказал то, что по понятиям вообще нельзя говорить никому и никогда:

— Прости, отец. Я как лучше хотел. Мы же, так уж получается, вроде как не чужие, ну и я… Сорвался, признаю. Не послушал тебя.

Инженер улыбнулся, на этот раз по-настоящему, а не мельком так.

— Знаю. Ты хороший человек, просто торопишься слишком и суетишься. Оттого и дела всякие нехорошие происходят.

— Опять за свое? — огрызнулся Лидер. Слишком уж много нежностей он наговорил, надо было в темпе исправляться. — В каком месте я хороший?

Инженер вздохнул и сказал шутливо:

— Стукнуть бы тебя, да посильнее, раз уж ты такой плохой! Чтобы ты глупостей не говорил. И рот бы тебя с мылом помыть заставить.

На секунду Лидеру очень захотелось сказать: «А стукни меня, отец, да посильнее». Но таких вещей говорить не полагалось, когда мириться пришел.

— Виктор Сергеевич меня уже обратно понизил, я уговорил его. Сказал, что ты мстить не будешь. Все хорошо, он не обижается, — поделился Инженер. — И почти не заикается после синтезатора вашего. Так что не беспокойся, все у нас в НИИ нормально.

За НИИ Лидер несильно беспокоился, но виду не подал.

— Я у тебя тут книгу стащил, — зачем-то признался он. Затем, наверное, чтоб недоговорок между ними никаких не было. — Про Сталина и космос. Люблю читать, хоть это и зашкварно, сам понимаешь. И еще камер я у тебя тут понаставил. Так, чтоб за тобой приглядеть. Но я отключу.

— Эх, ворье, — Инженер ласково толкнул его коленку своей. — Вот так и оставляй тебя на хозяйстве. Ладно, можешь не возвращать. И камеры оставь, что уже теперь тут мне скрывать-то.

— Я верну, — чисто из упрямство сказал Лидер. — Только когда ребята дочитают. Они не палятся, конечно, но почитать тоже не дураки. Я им специально на видном месте положил, как у нас условлено, и они мигом сцапали. Потом вернут.

Инженер только отмахнулся.

— Ужинать будешь? Мне тут вчера Игорь осетрины принес и подболотников, я из них сделал что-то, но названия этому не придумал. Вкусно вышло! Знать бы еще, что это.

— А давай, — согласился Лидер и зачем-то спросил:

— У тебя выпить есть? За перемирие наше. Повод как-никак.

— Нет. — быстро сказал Инженер. — В смысле, да. У меня с алкоголем разговор короткий, я в целом почти никогда и дома не держу.

— Да я тоже завязал, — соврал Лидер. — Я вообще в целом за ЗОЖ, как американцы говорят.

— ЗОЖ — это правильно, — согласился Инженер и достал из холодильника бутылку водки. — Но понемногу если — это тоже правильно. Даже и непонятно, что правильнее.

Через полчаса оказалось, что Инженер очень даже когда. В какой-то момент Лидер перестал за ним поспевать, но это было ничего, ему и на своей волне было очень даже хорошо. И еда эта безымянная из осетрины и подболотников вкусной оказалась, и у Эстефании в телевизоре ситуация стала как-то разруливаться. В общем, приятный вечерочек складывался, а самое главное, что Инженер, кажется, совсем Лидера простил.

Если б не простил, точно бы не сказал небрежно так:

— У меня один составчик есть, один мой побочный проектик. Я его для разных тет-а-тетов берег, а вот смотрю на тебя и думаю, что доберегся. В смысле сказать, прямо как для тебя и берег.

Разумеется, Лидер согласился и на составчик. После него стало совсем хорошо. Оказалось, что Лидер помнит еще несколько песен, кроме «Мурки», и незамедлительно их исполнил. Посредине пятой песни кто-то невежливый постучал по трубе и закричал, что милицию вызовет.

— Я щас сам тебе знаешь, чего вызову? — заорал Лидер, высунувшись в окно. — Катафалк! И увезет он тебя в болото, перегноем для подболотников мигом станешь!

Инженер, что удивительно, не стал ругаться и просить, чтоб тот не шумел, а сказал тихо:

— Ты такой веселый все-таки. И хороший.

— Да ну прекрати, — сказал Лидер немного смущенно.

— А не буду прекращать, — парировал Инженер, и от его очень пристального взгляда в голове начали зарождаться мысли, которым лучше б вообще было сдохнуть до рождения.

А может, это все составчик был виноват и водка, и книга эта еще поганая. Все же надо было как-то грамотнее фильтровать свой список литературы, да чего уж теперь, поздно. Главным теперь было мысли эти до конца не додумывать, не высказывать и уж тем более до дела не доводить.

Поэтому вместо паскудных мыслей Лидер решил высказать другие, четкие. Ну, насколько они могли быть четкими на тот момент вечера.

— У меня вообще друзей мало, — начал Лидер, вцепившись Инженеру в рукав, хотя тот вроде бы не собирался никуда уходить. — Заканчиваются они у меня быстро, да и вообще, что уж тут, работа такая сучья, что не до того. А уж таких друзей, с которыми и в огонь, и в б-бетон, и вообще… Таких у меня, может, вообще ни разу никогда. Вот принеси мне блюдце, я тебе на нем все щас поясню.

Что в Инженере было хорошо, кроме всего прочего, так это то, что он вопросов тупых не задавал. Сообразил, что все ради науки и блюдце из сервиза быстро притаранил. С розочками такое и с ободочком.

— Только ты его не бей, пожалуйста, — предупредил Инженер. — Этот сервиз мне от деда остался, который пришлый был, не мой родной. Мы его, может, за сервиз этот и кормили.

— Не кипишуй, — Лидер торжественно водрузил блюдце на стол. — Не буду я ничего бить. Сегодня не для этого день.

Откровенно говоря, он уже не очень помнил, чего там дальше про дружбу нес. Вроде, то, что дружба — она как блюдце, плоская и круглая. И все в ней взаимосвязано, и вот так запросто разорвать нельзя, только разбить, а разбить жалко, сервиз же!.. Инженер кивал, а в какой-то момент ладонь Лидера так крепко сжал, что стало ясно: понял он все. И про дружбу, и про блюдце, и про Лидера.

— Ну, за дружбу, — сказал Лидер, и за это дело они выпили уже прямо из горла, потому что рюмки куда-то исчезли.

А потом и реальность вся куда-то совсем исчезла.

***

Первым, что заметил Лидер, проснувшись, было блюдце. То самое, на котором он про дружбу пояснял. В блюдце лежала куча окурков. Судя по всему, несмотря на строгие Инженеровы правила, в постели они курили, причем вдвоем.

Вторым Лидер заметил Инженера, который крепко обнимал его сзади. Судя по тому, что удалось разглядеть в такой позе, они были более-менее одеты. На Лидере вон даже очки каким-то образом уцелели.

«Значит, курили вместо, а не после», — понеслось в голове, которая после таких мыслей немедленно заболела.

Хорошо все же, что раздеваться не стали. Договорились же, что без этого.

События прошедшего вечера возвращались обрывочно, яркими пятнами. Вот они допили водку за дружбу, вот решили, что лежа как-то легче общаться, но раздеваться лень и диван раскладывать никаких сил нет, поэтому можно валяться прямо так, в тесноте да не в обиде, как говорят американцы.

Потом говорили почему-то про цены на бетон, затем про НИИ и грызунов всяких, а потом… Лидер вдруг почувствовал, как у него болит шея — и вспомнил, что случилось потом. Инженер рассказывал, как его однажды покусал радиоактивный бешеный бобер, а Лидер возьми да и попроси показать. Ну, Инженер и показал, качественно так, с душой. Так, что Лидер подумал: еще раз укусит — все, совсем все, сам его укушу. Но Инженер вдруг отстранился и снова начал про бобров рассказывать. И про выпь, которая у них на крыше НИИ орет хуже, чем Виктор Сергеевич.

А дальше они школу вспоминать начали. Инженер случай рассказал, как Катамаранов головой в кастрюле супа застрял, все очень славно посмеялись тогда, хоть и нехорошо это, над товарищем смеяться. Лидер хотел тоже что-то рассказать, но забыл, с чего начал.

Так они и уснули на полуслове.

Лежать вот так, придавленным Инженером, было и физически не очень, и морально тяжеловато. Кое-как выбравшись, Лидер оттащил себя в ванну и добрых пять минут рассматривал в зеркале покрытую засосами шею. Очень уж интересной формы синяки вышли.

Водолазку, конечно, в таком разрезе хотелось натянуть до самого до лба.

Включив воду попрохладнее, Лидер скинул шмотки и даже очки и залез под душ. Сейчас самым главным было не думать о том, почему они дошли до всех этих бобров и укусов. Спьяну, конечно, а почему бы еще. Нипочему больше. Однако что-то мешало поверить в эту утешительную ложь. В книгах у героев всегда была сложная мотивация, и у Лидера тоже явно была сложная мотивация, когда он шею подставил. Но лучше б не думать об этой мотивации, а то мало ли, до чего дойти можно.

Хотя, наверное, по пьяному делу в любом случае не считалось бы. Даже если б Лидер в ответ тоже кусаться начал или чего похуже.

Погано было еще и то, что уходить сейчас было не по-пацански. Хотя вроде и не натворил ничего такого, но все равно это как побег ощущалось. Поэтому надо было оставаться, это без вопросов вообще. Лидер вылез из ванны, вытерся чужим полотенцем, оделся и почувствовал себя куда бодрее.

Настолько бодрее, что даже сумел Инженеру гренок пожарить. Он от гренок, собственно, и проснулся.

— Мы горим? — сонно спросил Инженер, зайдя на кухню.

— Не, это я, — отозвался Лидер сквозь толщу дыма. — И гренки. Умывайся, сейчас завтракать будем.

Малость подгоревшие гренки ничего так зашли, особенно под чай. Дымная завеса рассеялась, и сидеть на кухне стало прям уютно. Будто никаких ночных подкусов и не было вообще.

А потом Инженер задал вопрос, от которого все в голове снова перепуталось.

— Как твоя шея? Я тебя, кажется, укусил вчера. С научными целями.

Лидер сделал вид, будто с интересом рассматривает болтающийся на ветке дерева одинокий ботинок.

— Немного, — буркнул он.

— У меня составчик один есть… — начал Инженер.

Лидер вздрогнул.

— Не такой, как вчера! — поспешно прибавил он. — Для заживления. Намажешь им и к вечеру пройдет.

Сейчас бы надо было быстренько на составчик этот согласиться и замять вопрос, но Лидер редко делал так, как надо бы.

— Обойдусь, отец, — сказал он, все еще старательно глядя в окно. — Пусть так побудет. Само заживет.

Вроде вот ничего такого и не сказал, но Инженер от этих слов так прерывисто выдохнул, что Лидер понял: сказал все-таки, черт возьми.

Что не надо сказал и даже чуть больше.


Глава седьмая, в которой Катамаранов ищет кота, а Лидер неудачно разговаривает по телефону

Весь день Лидер старательно не думал о подкусах, составчике и особенно об Инженере. Однако уже к полудню он понял, что стал заложником известного парадокса: чем старательнее он не думал, тем тяжелее становилось на душе и тем больше он в итоге думал обо всех этих запретных вещах.

К трем часам дня стало ясно одно: так больше жить нельзя, надо что-то менять. А то это уже какая-то конкретно неприятная пытка выходила.

Проблема состояла в том, что Лидер в душе не знал, как ему все так порешать, чтобы оно поменялось. Начать с того, что у них с Инженером вообще-то договор был, пусть и устный, о том, что никаких того-этого между ними не планируется. Не то чтобы Лидер в своей жизни никогда договоренности не нарушал, особенно устные, и никого не кидал — всякое бывало. Но вот на такой договор было почему-то очень стремно класть с прибором. Чуйка шептала, что на подобное Инженер может реально обидеться, без шуток, и тут уже извинениями, термосом и песнями не отделаешься.

Хотя, с другой стороны, мучиться и вздыхать, как утопленник на болотах по весне, тоже было не дело. Как говорят американцы, кто много вздыхает, того рано или поздно подстрелят. Но если не вздыхать, то что? Лидер уже не помнил, с какой стороны и на каком сивом мерине полагалось подкатывать к приличным людям. Ну его, не маялся хренью этой — нечего и начинать.

Лидер как-то прочел в одной книге по популярной психологии (он вообще научную фантастику как жанр очень уважал), что в сложных ситуациях помогает прямо поговорить о своих чувствах. Однако в его окружении о чувствах говорили даже реже, чем извинялись. То есть, вообще совсем ни разу не терли о таком. Да чего далеко ходить, даже в «Слезах сентября» о чувствах никто не балакал. Там народ как-то больше взглядами обходился и через них все понимал. Может, надо на Инженера грустно смотреть? Идея была хороша, но для нее пришлось бы отказаться от очков, потому что сквозь них хрен разглядишь эту грусть. Без очков Лидеру стало бы очень некомфортно. И не факт к тому же, что Инженер по его взглядам правильно бы тему просек. Лидер и сам не шибко понимал, что у него внутри происходит.

В некоторых других книгах часто повторялось, что время в целом лечит и надо выдохнуть, попуститься и подождать. Ну, и отвлечься, конечно. Хотя как тут отвлечешься, когда Инженер всегда перед носом?

«Надо сходить куда-нибудь, — подумал Лидер. — Чтоб интересно было, чтоб не только на него смотреть».

Первым делом он решил сводить Инженера в музей какой. В смысле, не в какой, а в единственный в городе. Решил — и тут же передумал: у Лидера с изобразительным искусством было не очень, не понимал он всю эту мазню странную. Если у Инженера с этим всем наоборот очень, выйдет неловко и еще хуже, чем было.

Перебрав в голове все немногочисленные интересные места в городе, Лидер вспомнил очевидное: болото же! Во-первых, болотный воздух успокаивает. Во-вторых, болото как раз цвести недавно начало красиво так. В-третьих, там вечно Катамаранов шарится, и это хорошо, это от дурацких мыслей отвлекает (да и Инженер этого, как он это чучело называет, Игоря всегда рад видеть).

Короче говоря, болото было идеальным местом — сплошные плюсы, никаких минусов. Инженера даже уговаривать на него не пришлось, он сразу на этот вариант согласился и прибавил, что с очередной гречкой они как-нибудь в другой раз повозятся.

Сборы много времени не заняли, и уже через полчаса они любовались разноцветными болотными цветами. День выдался теплым, и пахли они просто одуряюще. А может, это из-за агрессивных, но успокаивающих болотных испарений так казалось.

— Мне Лешка как-то сказал, что болотом вообще от всех болезней вылечиться можно, — поделился Инженер. — Так и есть, я думаю. Мы даже как-то целую настойку из этих испарений болотных настояли, и славно так вышло! Целых три дня у всех в НИИ было хорошее настроение. Ну, пока настойку не допили, а потом опять у всех настроение совсем упало.

Лидер пробормотал что-то согласное. Болотные испарения и цветы влияли на него очень неправильно. Мысли теперь крутились вокруг Инженера с особенным упоением, и отчаянно тянуло подкатить к нему решительно и в упор. Так, чтобы он и подумать не рискнул об отказе. Место для таких подкатов было самое подходящее, кустов высоких вокруг хватало.

Но нет, Инженер такой, что его не запугаешь, башку ему не задуришь, он ведь тоже по-своему четкий и при любом раскладе послать может. Не то чтоб Лидер боялся посыла — так, маленько. В любом случае, рисковать не стоило.

Впервые в жизни Лидер подумал, что текущему ландшафту чудовищно не хватает Катамаранова. Он мог бы легко и непринужденно разбавить эту нездоровую атмосферу интима своими бодрящими воплями и звуками «Сектора Газа».

Однако Катамаранов сидел в болоте (или в тюрьме, или даже в гнезде каком лесном) и носу не показывал, сволочь такая. Молчание становилось настолько душным, что уже начинало напоминать петлю на шее.

— А ты правда Алису в коробку посадил? — неожиданно спросил Инженер.

— Чего? Алиса? — испугался Лидер. — Кто такая Алиса?

— Дама, с которой ты шашни крутил, — очень серьезным и уважительным тоном пояснил Инженер.

— А, наша Алиска! — сообразил Лидер. — Чего это ты вдруг спрашиваешь-то? Приревновал, отец? — и прибавил быстро, чтоб не услышать отрицательный ответ. — Не ревнуй, то дело прошлое. Никто и никуда ее не сажал, она изначально в коробке своей жила, так у них принято, у Алис. Вроде, некоторые наружу вылезти могут, но эта нет, заартачилась. Типа нравилось ей так. Дурачков, говорит, так легче цеплять и на бабки разводить. Умная девка она. Меня тоже подцепить пыталась, да не прокатило, у меня ж Натка тогда была. Но мы с ней другую тему решили замутить. Ну, ты понял уже, наверное: слушок мы пустили, что это я ее коробкой за долги наказал. Чтоб другим неповадно было.

Лидер вдруг поймал себя на том, что нарассказывал столько, что хоть стой, хоть в гроб ложись. После таких разговорчиков Инженера в случае чего уже только в лес по частям везти. Лидер очень надеялся, что до таких эксцессов их ситуация никогда не дойдет, а то ведь не сможет он по частям, дрогнет рука. Перед ребятками неудобно выйдет.

— Скажешь кому… — угрожающе начал Лидер.

— Да кому мне говорить? — Инженер неопределенно взмахнул рукой. — У нас в НИИ такие вещи никто не обсуждает, не принято так, потому что некультурно это, лучше уж про реактивы свеженькие пообщаться, раз других тем нет. И никому другому я не скажу, потому что тогда это уже не наш с тобой секрет будет, а общий. Мне хочется, чтоб он только наш с тобой был.

Лидер сглотнул. Как-то оно про секреты так прозвучало, что в ушах приятно зашумело. А может, это все цветущие болотные испарения были виноваты: ударили в башку, да и все.

— Я все хотел спросить, как синяки твои, — тихо проговорил Инженер. — На шее которые. Болят?

Легче от этого вопроса не стало. Вот жарче определенно стало.

— Синяки на шее, — уверенно произнес Лидер. — В смысле, там они и есть. Без изменений все в этом смысле. Неделю, наверное, сходить будут. Все с ними нормально, болят, но… В общем, в голову в свою это не бери.

Инженер посмотрел на него очень внимательно, почти не моргая. Как сова какая, только совсем красивая. Лидер попытался отвести взгляд, но не смог, все стоял и смотрел в ответ, как дурак. В густой траве стрекотали неизвестные шумные твари, однако это совсем не отвлекало от игры в гляделки. Сейчас даже приземлившийся прямо на болото НЛО не отвлек бы, пожалуй. Инженер вдруг облизнул губы, и сходство с совой исчезло. Лидер некстати вспомнил, что в лесу они, по ходу, одни, и если не сейчас, то когда вообще? Как будто почуяв эти мысли, Инженер еще пристальнее посмотрел ему в глаза.

Нужно было уже решаться — и в этот момент в кустах что-то треснуло.

— Б-барсик, ты где? — заорали кусты голосом Катамаранова. — Т-ты куда ушел, х-хороший мой? Давай п-под воду, я там тебе п-покушать п-принес. Не ж-жуй грибников, р-родной, заразу п-подхватишь.

Лидер совершенно не в тему подумал, что тот зазывает кота с чисто Жилинскими интонациями. Кусты снова зашевелились, и на берег болота наконец-то выпал Катамаранов, грязный и совершенно обскипидаренный.

— Не м-мешаю, мужики. — Он примирительно поднял руки вверх. — К-кот у меня где-то з-здесь. И Юрка-ж-журналист б-бродит, м-может и с-сюда п-прибрести. С-сенсации тут у него к-какая-то. П-пойду болото п-проверю.

С этими словами Катамаранов одним прыжком ушел под зацветшую воду.

— Популярное все-таки место это болото, — заметил Инженер. — Вечно сюда люди стремятся, хлебом их не корми.

— Да уж, стремятся, — буркнул Лидер.

И почему он решил, что Катамаранов им ландшафт украсит? Только испортил все конкретно. Очарование момента рассеялось, и снова остались одни только сомнения и прочая серая хмарь.

— А я, знаешь, я татуировки твои видел, — совершенно невпопад заметил Инженер. — Тогда, давно. Когда ты у меня ночевал в первый раз. Но не рассмотрел.

Стало вдруг очень душно, прямо как будто лето наступило, причем очень жаркое, такое раз в десять лет и бывает.

— Не рассмотрел? — Лидер прищурился и скрестил руки на груди. — А чего тогда глазами мне спину прожигал, а? Я этот момент крепко так запомнил.

— Задумался я, — спокойно признался Инженер, пожав плечами. — И, по правде-то, я с тех пор и задумчивый. Все время о твоих татуировках думаю. Ну, что они там у тебя, где-то под одеждой.

Во рту вдруг пересохло. Лидер, честно говоря, вообще не знал, как в таком тоне разговор вести и чего отвечать. Но что-то лихое и отчаянное внутри небрежно спросило его ртом:

— Показать еще разок, отец?

— Ну не сейчас же! Что вот ты такое вот предлагаешь. — Инженер покачал головой. — Тут же Игорь может всплыть, и Юрка где-то бродит, и кот еще, нельзя же так. Потом лично мне покажешь, когда мы тет-а-тет с тобой устроим. Я тебе напомню.

Сомнения и прочие глупости снова куда-то слились. Теперь Лидер отдал бы многое, чтобы вернуться в прошлое, не мутить свиданку на болотах, а по-простому зависнуть у Инженера на кухне, и чтоб тот с ним о татуировках заговорил. На кухне такой тет-а-тет, что даже диван не смотрит, можно чего угодно вытворять.

— Окей, покажу, нет базара, — небрежно ответил Лидер. — Они вообще со смыслом все у меня. Например, звезда, которая на правом плече набита, нечисть от меня отваживает. На всякий пожарный, вдруг она есть. Невидимый я для всех, кто у нас тут в городе нечисть. Даже Катамаранов меня не видел, прикинь? Правда только пока татуха заживала. Потом снова видеть стал. А вот орел на спине, тут вообще конкретная такая история…

В этот момент зазвонил телефон. Лидер вообще редко его с собой брал, да и не ловил он почти нигде — а когда ловил, тот лучше б и не ловил, вечно какие-то ханурики конченые звонили. Однако не этот раз Лидер был даже рад звонку: он чувствовал, что психанул и начал уже нести какую-то нервическую дичь.

— Погоди, ответить надо. — Лидер отошел в сторонку и принял вызов.

Сначала в трубке было очень тихо, а потом Лидер не поверил своим ушам. Технологии сейчас, конечно, развивались только в путь, однако все же там, где она была, телефонов вроде бы пока еще не сделали. Наверное, отпустили ее обратно, но что-то рановато, хотя Катамаранов же говорил, что жалоб на нее много.

— Ну здравствуй, муженек, — пропела Натка. — Что, оглох или не рад мне? Слышу, что не рад. Приедь-ка в наше место через часок, перетрем с тобой по душам. А не придешь — хуже будет.

Лидер быстро нажал на отбой и спрятал телефон. Две мысли быстро вертелись у него в голове. Первая — до их с Наткой места ехать было всего ничего, но спешить туда, где его ждала пуля промеж глаз, не очень-то хотелось. Вторая — не вышло у них с Инженером ничего, ну или книга эта Жилинская наврала обо всем. Убьют его сегодня, да и дело с концом.

Совсем умереть Лидер, конечно, вряд ли умрет, но кто знает, когда его обратно отпустят? Лидер столько дел наворотил, что и на триста лет подзадержать могут. И слушать никто не будет, что он замужний теперь, да и ждать его обратно не станут. Инженер же не дурак какой, чтоб триста лет ждать. За это время сто раз можно замуж сходить, причем по-нормальному.

— Случилось чего? — спросил Инженер, как-то незаметно подойдя ближе.

— Ребята звонили, что-то там у них опять не слава богу, — соврал Лидер. — Съезжу профильтрую ситуацию. Только домой тебя сначала подброшу.

— Да что ты, не нужно этого… — начал Инженер.

Лидер отмахнулся и пошел вперед, туда, где тачку свою кинул. Времени у него было мало.

***

Дорога прошла в молчании.

Лидер не знал, о чем говорить. Он злился, но не из-за того, что прибьют его скоро, а из-за Инженера. Из-за того, что Лидер почти поверил: сложится у них и с тем, и с этим, и со всем вообще — и обломался как никогда.

Как будто чувствуя его настроение, Инженер тоже помалкивал. Только когда они у дома притормозили, он вдруг коснулся ладони Лидера быстрым жестом и шепнул:

— Ты уж расскажи мне все, когда тебе можно будет.

Лидер ничего не ответил — но, когда Инженер вышел из машины, зачем-то окликнул его и сказал… В общем, то сказал, о чем вообще не говорят:

— Хочешь, отец, самый страшный свой секрет расскажу? Раз уж ты так секретики любишь. Библиотека у меня есть в подвале, прям под домом. Здоровая такая, как два бассейна. Знаю, что зашквар это, но ничего с собой поделать не могу — тянет меня туда, почти как к тебе.

Не дожидаясь ответа, Лидер дал по газам и стремительно уехал навстречу своей пуле. По крайней мере, на этот раз только ему прилетит, а не левым ханурикам.

Это было правильно, это было по понятиям.

***

Натка и ее девчули уже дожидались его на той самой заветной автобусной остановке. По местной легенде, с нее дважды в день ходили автобусы в другой город, тоже безымянный, но побольше. Однако автобусов этих уже лет сорок никто не видел и потому не ждал.

Кроме Натки. Она каждый день после школы сюда приходила и сидела на гнилой скамейке, автобус свой ждала. Напрасно, конечно, но Лидер ее за это прямо четко так зауважал. До того зауважал, что однажды подъехал на отжатой у одного ханурика вишневой «Волге» и спросил:

— Ну что, красивая, поехали кататься?

Она его в ответ таким словами покрыла, что Лидер в нее сразу влюбился и на следующий день опять кататься позвал. Натка, конечно, снова его послала, еще и по роже так славно съездила. После этой оплеухи Лидер совсем решил, что не отступится.

И не отступился, и получил ее в итоге прямо в этой самой вишневой «Волге». Ну, или она его получила, тут уж как посмотреть. Все даже было неплохо, и свадьба как у людей, и сын отличный, и даже эпизодическое путанство в общем-то не приговор в культурном коллективе, но Лидеру все казалось, будто Натка в голове своей по-прежнему на этой остановке сидит и автобус свой ждет, а вся остальная их жизнь — как американцы говорят, декорейшн. Декорации, в смысле.

Теперешняя Натка на остановке была, кстати, как живая. Ну, в смысле, она и была живая, даже не изменилась нисколько. Однако, конечно, вставали вопросы, как известным ведомствам так быстро все провернуть удалось. Видать, и правда достала их Натка до печенок.

— Ну здорово, мать. — Лидер захлопнул дверь машины и подошел к остановке. — Вот он я, пришел, как заказывала. Извини, что без цветов.

— Да нужны мне твои цветы, Стрельников! — мгновенно вспылила Натка. — Все уже, давай, хватит, надо закрыть эту тему.

— Надо, — согласился Лидер.

Он заметил, как одна из девчуль зашла ему за спину, и не стал ничего по этому поводу предпринимать. Пусть уже будет, как Натка хочет. Тогда, может, она успокоится и к другим не полезет. К Инженеру, например, он здесь вообще не при делах.

Мешок на голове был очень вонючим и темным.

«Хорошо все ж, что ее триста лет держать не стали, за триста лет совсем отъехать можно», — некстати пронеслось в голове.

— Едем, девчонки! — воскликнула Натка, упихав Лидера в его же собственную машину. — Ох и повеселимся мы сейчас!

У Лидера были крайне паршивые предчувствия относительно этого веселья.


Глава восьмая, в которой происходит окончательное обезвреживание опасного преступника

Без мешка на голове было очень хорошо, только свет по глазам сильно бил.

Проморгавшись и осмотревшись, Лидер сразу как-то подуспокоился — ну, насколько можно быть подуспокоенным, когда тебя к стулу черным скотчем примотали. Сарайчик, в который его притащили, был Лидеру как родной знаком: в нем Натка клиентов своих сортировала, а он бывало что и помогал. Не все ж перед телеком в выходные тупить, активный отдых — он полезный. Отсортированных и непригодных для собачек клиентов они потом вдвоем в болото скидывали, и Натка в эти моменты такая счастливая была, что Лидер думал: не зря он все-таки ее с остановки тогда увел.

Лидер и сейчас где-то глубоко-глубоко внутри чувствовал, что не зря. Нужно было так зачем-то. Может, чтоб страдали все, как следует, а, может, и для другого чего.

— Ты замуж вышел, я слышала, — Натка посмотрела на его руки так, будто даже сквозь перчатки видела проволочное кольцо на пальце.

— Все-то ты знаешь, Натка, — Лидер ухмыльнулся. — Ничего-то от тебя не скроется.

— Ой, ну подумаешь, ну знаю, — та дернула плечом. — Он хоть заботливый, муженек твой новый? Не люблю я ученых, слишком умные они, и вечно о себе все болтают и о реактивах своих. Только бандитники хуже, те вообще только о своих пушках, банях с девками и стрелках забитых думают.

— Заботливый. — Лидер мужественно проигнорировал дубину в свой огород. — Мы картошку вместе чистим. Так чего хотела-то, Натк? Кроме как к стулу меня примотать.

По логике-то не стоило так борзеть с этой бешеной, но он почему-то чувствовал: если как следует оборзеть, может, и удастся ласты в этом сарае не склеить.

— Перетереть с тобой хотела напоследок, муженек. — Натка посмотрела на него очень внимательно, и глаза у нее были как будто темнее, чем раньше. — Попрощаться.

— А что мешок на голову надела и в сарай притащила, раз чисто побазарить задумала? — резонно спросил Лидер.

— А чтоб ты к разговору нашему подготовился. — Натка скривила накрашенные алым губы. — Когда боятся, всегда слушают внимательно. А к стулу примотала, чтоб не мельтешил. Так меня бесит, когда ты мельтешишь! Еще кляп хотела, но девчули мои где-то в лесу его обронили. И скотч закончился. Поэтому ты помалкивай мне тут! Знаешь же, я люблю, чтоб когда я говорю, только меня одну слышно было.

Лидер знал — и сам любил примерно то же самое. Пожалуй, без мешка на голове и скотча в их отношениях и правда было не обойтись ни при каком раскладе.

— Я пока там внизу сидела, обо многом подумала, — Натка сделала драматическую паузу. — Не сразу, конечно, сначала я только орать могла. А потом ничего, пообвыклась. Мы даже с ребятками с местными на рыбалку ездили, думали по грибы заглянуть, но тут Игорек приехал и разогнал нас. Сказал, что общество защиты подболотников запрещает нам среди грибов бродить. Мы с ним потом посидели, поговорили так хорошо. По ощущениям лет десять прошло, вот столько мы говорили. Игорек мне и сказал, в чем, как ты с братками со своими выражаешься, косяк мой.

Лидер не сразу догадался, что Игорек — это, извините, Катамаранов. Хотя, если так мозгами пораскинуть, не было ничего удивительного в том, что эти двое общий язык нашли. Дикие они оба, до того дикие, что почти конченые. Правда, Катамаранов типа как конченый, но добрый, а вот Натка совсем злая.

Тем временем, она подошла ближе, склонилась к уху Лидера и шепнула вкрадчиво:

— Надо было мне не тебя убивать, а остановку свою искать. Ты-то чего, ты не виноват, что я тут не на месте.

Отстранившись, Натка крутанулась на своих высоченных каблуках, и у Лидера дыхание на миг перехватило: и как только не падает!

— Я, кстати, остановку-то нашла! На другой стороне леса, мне Игорек показал. Оттуда автобусы точно ходят, редко, но дождаться можно. Куда угодно могут увезти, даже в Ленинград, а я туда всегда попасть мечтала. Ух и наведем там шороху! — она мечтательно улыбнулась и прибавила строже:

— Сыну скажи, чтоб мамку навестил. Если… Если захочет и простит меня когда-нибудь. И ты тоже приезжай. Хотя ты не приедешь, конечно. Тебе и тут нравится. Тебе, может, и вовсе туда, где я, нельзя.

В этот момент Лидер четко так понял, что не убьют его сегодня. А может, и никогда не убьют. Это означало две вещи. Во-первых, Жилинская книга, по ходу, сработала как надо. Во-вторых, Инженер крепко так влип. Лидер еще когда в мешке на башке ехал, твердо решил: если выберется живым, то со всеми своими дохрена глубокими метаниями покончит и честно предложит Инженеру интим.

— В общем, чао тебе. — Натка широко и немного пугающе улыбнулась. — Счастливо оставаться. Прости уж, что обидела.

Она снова подошла ближе, взяла Лидера за подбородок и крепко поцеловала в губы. Так, будто сожрать хотела. Хотя почему, собственно, будто? Лидер решил затолкать эту мысль в самый долгий ящик, к другим подобным.

В воздухе сильно запахло болотом и подболотниками.

— Извини, не удержалась, — отстранившись, Натка хищно облизнулась. — Нравишься ты мне все-таки. Ты из вас из всех всегда был самый… — она осеклась. — В общем, тебя потому и прибить так хочется.

Внезапно за дверью сарайчика раздался рев тормозов, а затем чьи-то торопливые шаги.

— О, это за тобой, кажется, — заметила Натка. — Спасать тебя прискакал этот твой, убивать меня сейчас начнет, а я туда больше не хочу. Игорек, конечно, мужчина интересный, но иногда слишком много его. В смысле, их. Да и пора нам!

Нежно похлопав Лидера по щеке, она свистом созвала своих девчуль, и те мигом появились, причем непонятно откуда. Лидер даже моргнуть не успел, как они все вдруг куда-то исчезли. Только болотный запах после них и остался.

Оказалось, что дверь в сарайчике какая-то совсем хлипкая: с одного выстрела дробовика вылетела. Дробовик, кстати, был родной и знакомый, он у Лидера в спальне на стене висел.

Стрелявший тоже был как дробовик. В смысле, родной и знакомый.

— Где… Где эта твоя с… — Инженер опустил пушку и сглотнул. — Н-нателла Наумовна?

Лидер посмотрел на то, как у него дернулся кадык, потом перевел взгляд ему за спину, заценил одухотворенные выражения лиц ребяток (и особенно сына) и подумал: жаль, очень жаль, что они все в этот сарайчик пришли. Могли бы и в машине подождать, что за люди такие беспокойные пошли, вечно им неймется.

— В Ленинград Натка уехала, — сказал Лидер, попытавшись авторитетно выпрямиться на стуле (скотч очень мешал, но он справился). — Не увидим мы ее больше.

— Вот оно как. Ну, славненько. Свободны все, — незнакомым тоном бросил Инженер, не оборачиваясь. — Езжайте домой, ребятки. Мы тут порешаем сейчас и тоже в путь тронемся.

Ребятки послушно покинули сарайчик. Лидер отметил, что за время его отсутствия атмосфера в коллективе как-то неумолимо изменилась. Инженер тем временем аккуратно положил на пол дробовик, подошел вплотную и сказал своим обычным мягким голосом:

— Извини, но сейчас я тебя ударю, потому что, это самое, злюсь я очень на тебя. Ты зажмурься, больно будет.

Лидер послушно зажмурился — и совершенно не зря: удар у Инженера был поставленный, будто он в своем НИИ только и занимался тем, что людей по лицу бил. Хотя кто их знает, хануриков этих. Может, и правда лупят они друг друга для пущего вдохновения.

— Ты почему мне соврал? — спросил Инженер спустя три пощечины. — А если бы я не догадался, что ты соврал, и ребяток бы твоих не нашел? А если сын твой бестолковый не припомнил, где мать его клиентов рассовывать по пакетам любила? А если б мы дробовик твой не нашли? Эта твоя… Нателла Наумовна эффектная, конечно, даже коленки немного подкашиваются, но ведь она смерти твоей хочет!

— Во-первых, толковый у меня сын, ты мне тут на эту тему не возникай, — строго сказал Лидер. — Во-вторых, со мной не случилось бы ничего.

Пощечины приятно жгли щеки, и поэтому Лидер позволил себе добавить:

— У меня ж ты есть, муженек. Со мной теперь ничего не случится.

— Откуда вот ты себе это знаешь? — спросил Инженер. Он все еще был наполовину собой, а наполовиной машиной для убийств с дробовиком. Интересная выходила двойственность, Лидеру нравилась. — Ненадежная штука эта книга с обрядами всякими дедовским, ты же бандитник по профессии, ты такие вещи понимать должен! Это же не составчик какой. Если был бы какой составчик, я бы тебе его дал и спокойный был бы. А тут нет, нельзя так вот рискованно чтоб.

— Ну, в итоге все чисто сработано, — парировал Лидер.

Инженер посмотрел на него очень пристально. Он за секунду почти что целиком превратился в машину для убийств. Зрелище было страшноватое, конечно, глаз не оторвать.

— А если б я опоздал? — тихо спросил Инженер. — Если б она в Ленинград ехать не решила, а вместо этого взяла б да и прикончила тебя?

— Да не хочет она больше моей смерти, — буркнул Лидер. Он не очень понимал, в каком тоне надо реагировать, когда за тебя вроде как беспокоятся. — Мы за все перетерли, претензий взаимных у нас с ней больше нет.

— А раз нет претензий, то что там у вас намечается? — взглядом Инженера можно было заморозить лучше, чем холодильником для трупов. — Вернешь к ней? У тебя на губах, кстати, помада ее осталась. Ну, просто чтобы ты знал.

— Зачем? — удивился Лидер. — Она свою автобусную остановку нашла, а мне-то в Ленинград ее совсем не по пути. А с помадой это случайно вышло. Ее косяк, не мой.

По зверскому выражению лица Инженера он понял, что сморозил что-то вообще конкретно левое.

— В смысле, я б с ней и не поехал, даже если б нам по пути было, — быстро сказал Лидер. — Нам с ней в целом не по пути больше.

Инженер посмотрел на него с сомнением и каким-то очень нервным жестом покрутил кольцо на пальце. Лидер пожалел, что не отвел взгляд. Теперь и он почувствовал себя каким-то хануриком конченым. Беззащитным, в смысле.

— Не поехал бы, значит. Не по пути, значит, — сухо произнес Инженер. — Ладно, дома поговорим. Оставить бы тебя здесь вот так, как есть. Но я не буду.

С этими словами Инженер достал из кармана нож — тот самый, наследственный, с перемотанной синей изолентой ручкой — и стал аккуратно срезать черный стильный скотч. С одной стороны, Лидер был бы в целом благодарен, если б тот поторопился — а с другой, он так бы и сидел лет сто, а то и больше.

Было что-то в этом ноже, особенно когда он близко к горлу оказывался.

***

— Я поведу, — сказал Инженер, и это был не вопрос. — Тебе отдохнуть надо. Ко мне поедем.

Спорить с ним с таким, когда он вроде уже и не машина для убийств, но все равно злой, почему-то совсем не хотелось. Ключи от машины Лидер нашел в кармане пиджака — и когда только Натка успела их туда запихнуть! — и кинул их Инженеру. Тот поймал.

Доехали в давящей такой, поганой тишине. Инженер вроде и перестал злиться почти что, но все равно… Все равно что-то было неправильно. Наверное, нужно было извиниться (сложно) или сказать что-то еще, про чувства там какие (очень сложно), или посмотреть грустно, как в «Слезах сентября» смотрели (через очки не видно будет). В общем, Лидер решил помолчать, раз уж они дома перетереть забились.

Лифт сегодня работал, но ехал так медленно, что Лидер всю дорогу думал: сейчас застрянем. Эта мысль была колючей и смутно приятной, как будто где-то в груди прорастали подболотники. Однако они все-таки не застряли и даже доехали до нужного этажа.

Инженер пропустил Лидера вперед и с глухим стуком закрыл дверь. В тишине прихожей сердце заколотилось чаще, и Лидер подумал: вот сейчас нужно что-то сказать. Слова-падлы, как назло, не шли на язык, и тягостное молчание затягивалось.

— Чаю тебе сделать? — спросил Инженер. — Я могу, если надо.

Лидер ничего не ответил. Не до чая ему сейчас было, он все нужные слова найти пытался, а те ускользали. Наверное, только смотреть ему и оставалось. Глубоко вздохнув, Лидер резким движением снял очки и впервые посмотрел Инженеру в глаза вот как есть, без преград.

Инженер порывисто втянул воздух, и Лидер понял: да, это и нужно было сделать. Не языком молоть, а очки свои снять.

— Глаза у тебя красивые, конечно, — протянул Инженер после паузы. — Бесстыжие только очень, мне даже смотреть в них неловко, и мысли всякие в голове, в основном крысиные, но не только. Поэтому ты… Ты до утра у меня останешься. Надо нам уже разобраться со всем. Порешать, как ты выражаешься.

— А что, если у меня планы другие? — спросил Лидер, чисто чтоб побычить.

Нельзя же вот так сразу было сдаваться.

— Это не вопрос был. Про то, что ты до утра останешься, — коротко сказал Инженер и снял с крючка для ключей наручники. Лидер и не заметил, как они там появились.

— Ты меня этим удерживать вздумал? — спросил он с вызовом.

— Думаешь, не удержит? — на губах Инженера мелькнула очень нехорошая ухмылка. — Зря, это мне полковник на всякий случай такой свадебный подарок полезный подарил. Так и сказал, что наверняка пригодится. У него ведь с бандитниками опыта побольше моего будет.

Он аккуратно забрал из рук Лидера очки и оттеснил его к двери.

— Ты посильнее меня, но и я пару приемчиков изучил, — продолжил Инженер ласковым тоном. — На случай, если придется обезвреживать опасного преступника.

В этот момент все вдруг стало очень ясно и просто. И шуба, что на двери висела, была мягкой и приятной. Улыбнувшись, Лидер медленно стянул перчатки, покорно вытянул руки вперед и бросил:

— Чего смотришь, отец, обезвреживай давай.

Инженер поглядел на него все с той же паскудной ухмылочкой.

— Так зачем обезвреживать, если ты сам сдаешься?

— А вдруг я передумаю сдаваться? — улыбка Лидера стала шире. — Опасные преступники — они такие. Как говорят американцы, лучше перебдеть, чем потом пожалеть.

— Вот как. Ясно.

С этими словами Инженер ловко сковал его запястья и дернул к себе за цепь.

— Ты так смотрел на меня, я даже сквозь очки твои идиотские чувствовал, — горячо прошептал он Лидеру на ухо. — Только непонятно было, то ли ты сбежать от меня хочешь, то ли чтоб я дело в свои руки как следует взял. Теперь вижу, что второе. Мог бы и словами сказать, а то ведь у меня разговор короткий, если надо что в свои руки где-то взять. Главное тут понять, что брать надо.

— Не по понятиям это, — хрипло ответил тот. — О таком базарить. Так дела не делаются.

Инженер посильнее намотал цепь на кулак и спросил неожиданно четко:

— А чего, мозги мне иметь по понятиям, а? Так у вас-бандитников дела делаются? Ну хорошо, теперь знать буду.

С этими словами он снял очки, спрятал их в карман, вжал Лидера в шубу, развел его ноги коленом и поцеловал, да так, что в ушах зашумело. Никаких мыслей в голове не осталось, кроме одной: какого хрена они так с этим делом тормозили? А когда Инженер ему ладонь на затылок положил и волосы осторожно, будто примериваясь, оттянул, то и эта мысль исчезла.

Когда они наконец прервались (потому что чуть в шубу с концами не провалились) и перевели дыхание, Инженер задумчиво протянул:

— Жаль, на диван нельзя, он у меня специфический. А на кухне грибы всюду, совсем все заполонили. Игорь занес, а я приструнить их как следует забыл, вот они и размножились. Надо уже сказать, чтоб Игорь полковнику носил свои грибы, он порадуется, он любит, когда дом полная чаша. Рядом с грибами обезвреживаться ведь не всем нравится, они не как диван, но думают громко и иногда такое, что ой, позавидовать только можно такой фантазии. Придется тебя прямо здесь, в коридоре, обезвреживать.

Лидер торопливо кивнул, потому что в целом он был согласен и на коридор, и на диван, и даже на грибы. Только попросил дерзко так:

— Руки мне не освободишь на полчасика, а? Я, может, тоже хочу в процессе поучаствовать.

— Может, потом, когда обезвредишься совсем, — строго ответил Инженер. — Тогда, может, и освобожу. Сейчас не заслужил, так что вот не проси меня. Без тебя разберусь.

Однако руки у него все-таки хорошо так тряслись, пока он Лидера к себе прижимал и брюки решительно с него стаскивал. Нервничал Инженер, хоть и виду почти не показывал. И цепь от наручников мешалась, конечно, но с ней даже интереснее выходило.

— Хороший ты, — шепнул Инженер. Руки у него были сухие и прохладные. Ну и умелые, конечно, не без этого. — Особенно когда ты бандитником не притворяешься. И вообще никем не притворяешься. Хотя ты мне и бандитником нравился.

Лидер ему в ответ пробормотал то, чего по понятиям не говорят, про чувства там всякие и даже про то, что если что-то когда-то вдруг, то Лидер всех порешит и головы их Инженеру принесет. Тот в ответ укусил его в шею и сказал:

— Ну какой же ты у меня романтичный.

Они вообще много чего друг другу наговорили, пока в шубу проваливались. До того договорились, что Инженер в итоге проговорил малость сбивающимся голосом:

— А может, и не сделает тебе мой диван ничего, он ведь тебя знает уже, это он других в разные места уносил, обычно в Ялту, но один раз в Ригу даже унес. А тебя не унесет, ты мне здесь нужен. Хоть татуировки твои наконец в спокойной обстановке рассмотрю.

Откровенно говоря, диван был Лидеру не очень рад, но Инженер шикнул на него, и тот перестал пружинами давить и вибрировать угрожающе. Подумав, Инженер даже наручники с Лидера снял. Раз уж диван решил, что тот безопасен, значит, и в самом деле можно без излишних мер предосторожности обойтись.

— И я даже не буду интересоваться, где ты так научился обезвреживать, — протянул Лидер, пока Инженер его очень сосредоточенно раздевал.

— Тут практика не главное, — отозвался тот. — Тут главное с душой к делу подходить. Это как с диссертацией, но сложнее. Понравилось тебе?

От этого простодушного вопроса сердце ухнуло вниз, несколько повыше пяток.

— П-понравилось, но если кому скажешь, что я тебе натрепал языком тут, то я тебя… — выпалил Лидер и замялся. — В общем, я сильно недоволен буду.

— Да не скажу я никому, с кем вообще такие вещи разговаривать, — отмахнулся Инженер и прибавил вкрадчиво:

— И про то, какой ты делаешься, если тебя хорошим и приличным человеком назвать, совсем никому не скажу.

Лидер смутился:

— Никаким я не делаюсь, что ты вот вечно начинаешь.

Инженер посмотрел на него, прищурившись, и ехидно спросил:

— Что, не называть так больше?

В ушах снова предательски зашумело, и Лидер сам не понял, как попросил:

— Назови. Прямо сейчас назови.

— А волшебное слово? — намекнул Инженер.

Сглотнув, Лидер выдохнул:

— Пожалуйста.

После таких горячих просьб Инженер, конечно же, растаял, назвал, как полагается, и все закончилось еще одним обезвреживанием, на этот раз на диване и даже без наручников.

В середине процесса диван окончательно смирился со своей участью и затих. Понял, наверное, что это надолго.

А то и навсегда.


Эпилог, в котором Жилин читает книгу и все хорошо

— Игорь, голубчик, ты спишь? — спросил Жилин, покачиваясь на скрипучем казенном стуле и лениво листая «Книгу законов, пророчеств и т. д.».

— Д-да, — глухо донеслось из камеры.

— Хорошо, что спишь, — сказал Жилин. — Вот послушай тогда, хороший мой, что пишут. У меня тут новое предсказание появилось, на тысяча девятьсот девяносто пятый год. Пишут, что алмаз в Сибири найдут, назовут «Спаситель России», а дальше мы все сможем на Канарских островах жить лет десять, а то и больше, если скромненько. Но это только если все хорошо пойдет. А оно ведь плохо пойдет, так уж оно испокон веков у нас построено. Поэтому не волнуйся, не едем мы никуда, белье можно смело замачивать, ухуху.

Отсмеявшись и вздохнув, Жилин заметил:

— Хорошая книжка все-таки, толковая. Это ведь не ты ее утащил?

— Я, — признался Игорь.

— Так вот и знал, голубчик! — Жилин осуждающе поцокал языком. — Голову бы тебе отвернуть за такие делишки, да жалко, честно говоря. Ладно, спасибо, что хоть не съел.

— Н-невкусная оказалась, — ответил Игорь и попросил с чувством:

— А н-ну п-пусти домой, г-гражданин начальник, к-кота кормить п-пора.

— Ладно уж, иди, — позволил Жилин со вздохом. — Ключик поверни и вперед, свободен. Но завтра досидишь. Или послезавтра, завтра я колодец свой еду проведать, хороший он у меня, енотов в нем скоро заведу. А у тебя, голубчик, пожизненное, ты мне это тут забывать и не вздумай! Каждый день у меня сидеть будешь, а то и по два раза.

Тихо щелкнул ключ, и Игорь относительно твердой походкой вышел из камеры. Но, проходя мимо Жилина, он вдруг замер и крепко вцепился в его плечо. На миг показалось, что пальцы Игоря проникают сквозь кожу и совсем скоро, после недолгого путешествия по прочим органам, вцепятся прямо в сердце. Но Жилин точно знал, что Игорь так не поступит. В смысле, в сердце лезть не станет. Может, конечно, он и не такое может, но не станет. Они же с первого класса вместе, какое тут что.

— К-кот у меня р-размножился, — хрипло сообщил Игорь. — Д-два их теперь. Один б-болотный, который из-значальный. На с-суше м-может, но н-не любит, т-тоскует с-сильно. А вот в-второй к-который, т-тот с-сухопутный. Так у них п-полагается. Од-дин чтоб б-болотный, в-второй н-нет.

— С кем это он у тебя в болоте размножился-то? — весело поинтересовался Жилин.

— Он с-сам, — ответил Игорь. — П-порода такая. С-ам р-размножился и с-сразу вз-зрослый. Х-хошь сухопутного кота? Чтоб д-дома тебя ж-ждал?

Жилин задумался. Он в целом любил, когда дома было живенько так. Обычно его только грибы встречали, да и то не всегда. Вот кот — другое дело, он, пожалуй, поинтереснее грибов будет.

— А пожалуй что и хочу, голубчик, — согласился Жилин. — Возьму твоего кота.

— Ну т-тогда зак-крывай свою контору и п-пошли, — Игорь наконец отпустил его плечо. — К-крота покажу еще, к-крот у м-меня новый з-завелся. У меня знаешь какой к-крот? С щ-щупальцами на морде. Л-людей ест. Ин-ногда.

— Какие дивные вещи ты все время рассказываешь, дорогой мой уважаемый, — Жилин покачал головой. — Пошли уже.

***

Закрыв отделение на две щеколды, Жилин посмотрел вверх, на яркие звезды, потом на покачивающегося рядом Игоря и проговорил:

— А вот скажи мне, голубчик, как на духу…

— Н-не ел, — оборонительно сказал Игорь.

— Да не о том я, что вот ты, дорогой мой, — Жилин немного смутился. — Я про книгу поинтересоваться хотел. Ты ее этому бешеному из Железных рукавов по собственной, так сказать, инициативе подсунул или надоумил кто?

Игорь мотнул головой и гордо сказал:

— С-сам.

Жилин улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот это ты молодец, Игорь! Умница просто. Хорошо все устроил. Я тебе за это даже срок, может быть, скошу, а то и вообще отмажу. Раз уж мы из-за тебя так хорошо жить будем теперь, что и преступность под контролем, и наука никаких ужасов не нахимичит, то и тебя наградить надо, голубчик.

— Н-не надо срок, ос-ставь, — упрямо сказал Игорь. — Н-на милицейской м-машине меня л-лучше п-покатай. Только д-долго. И б-быстро, чтоб в-весело.

«Так и думал», — подумал Жилин про все в целом, а вслух сказал:

— Договорились, голубчик. Покатаю как следует. Кота моего сухопутного заберем — и сразу покатаю.

Игорь улыбнулся неожиданно трезвой улыбкой, и вечер в этот момент стал совсем замечательным.
lisa_lis
С огромным удовольствием прочитала эту историю. Признаюсь, это был для меня первый текст по этому фандому, и было очень интересно, возможно ли сохранить в текстовой форме тёплую атмосферу, доброту, абсурдность и юмор канона. И да - это возможно, вы замечательно с этим справились!
Очень понравился стиль и авторское чувство языка, и персонажи, конечно, тоже понравились, все очень узнаваемы и харизматичны. Любовь и внимание автора к канону видно невооруженным глазом - это здорово.
Спасибо за приятно проведённое время <3
resident trickster
lisa_lis, спасибо вам большое! :3 Очень рада, что понравилось. Страшно люблю канон, и поначалу было даже как-то боязно за это дело приниматься. Но, как говорят американцы, глаза боятся, а наши руки не для скуки. xD
цитировать