Гарри Поттер;количество слов: 6529
автор: _Philippa_
бета: Мэвис

Подарки на день рождения

саммари: Рону исполняется двадцать лет, и Гермиона заранее преподносит ему очень, очень странный подарок.
предупреждения: АУ, ООС, Пост-Хогвартс
Как ни странно, праздник удался. Накануне Рон отметил свое двадцатилетие в Норе, получив внезапно такую кучу подарков, о какой прежде и мечтать не мог. Мама, похоже, специально наготовила в два раза больше обычного и завернула ему с собой все, что осталось, приговаривая, что молодежи, конечно, незачем проводить время со стариками и нужно пойти и повеселиться как следует.

— Да мы просто хотели завтра посидеть вчет… то есть втроем, — вставил Гарри и тут же заткнулся — должно быть, Джинни сунула ему локтем в бок.

Рон понятия не имел, говорила ли им что-нибудь Гермиона, которая должна была стать той самой несостоявшейся четвертой. Лично он не встречал ее уже две недели — с момента, когда она ни с того ни с сего объявила, что им надо расстаться. В том, что тебя бросает девушка, в принципе нет ничего хорошего. Еще хуже, если она при этом не удостаивает даже объяснением — не считать же таковым слова: «Я поняла, что мы друг другу не подходим»? И самый отстой, если разговор происходит накануне дня Святого Валентина, который вы планировали провести вместе. Еще вчера ничто не предвещало: они с Гермионой обсуждали, где будут праздновать (только не у мадам Паддифут!), чего точно не станут дарить (никаких плюшевых медведей и красных сердечек!) и как закончат вечер (у нее дома, конечно). И вдруг все рухнуло.

— Но почему сегодня?! — вырвалось у него, когда Гермиона уже отворачивалась.

— Я всего лишь хотела, чтобы к своему дню рождения ты ощутил все преимущества свободы, — ответила она и достала палочку, чтобы аппарировать.


* * *


Чувствовать себя идиотом за эти два года Рон почти отвык. Дома он разложил на столе все маленькие подарочки, которые приготовил на завтра, все приятные сюрпризы, в том числе вредноскоп, созданный Джорджем по спецзаказу, и приготовился было погрузиться в пучину отчаяния. Просидев так минут пятнадцать, он заскучал — налил себе чаю, пододвинул коробку маггловских шоколадок, безжалостно сорвав сиреневый бант, осознал, что страдать почему-то не получается, и задумался. Он любил Гермиону с четвертого курса — конечно, любил! — и что было сил старался дотянуться до нее, стать достойным, соответствовать, и эти старания, конечно же, шли ему на пользу — взять хотя бы отличной послужной список в Аврорате! Он выбрал еще одну шоколадку, раскусил, внимательно исследовал незнакомую зеленую начинку… У него самого внутри тоже творилось что-то непонятное — будто бесконечный учебный год вдруг закончился и начались каникулы, а о том, что завалил экзамен, можно было подумать и позже.

Всю следующую неделю он старался не высовываться — на службу ходил камином, а вечерами сидел в одиночестве и ждал непонятно чего: то ли осознания ситуации; то ли письма, в котором говорилось бы, что виной всему какое-то неопознанное проклятие; то ли тучи вопиллеров, обвиняющих его невесть в чем. Ведь не могла же Гермиона уйти просто так? Но ничего не происходило, разве что мама прислала вдруг пирог с мясом, объяснив, что переложила специй и для папы получилось слишком остро. Даже Гарри и Джинни — которые, конечно, уже должны были обо всем узнать, — не писали и не выспрашивали подробностей. Через неделю Рон решил, что пора выходить в свет. Субботние встречи ветеранов Битвы за Хогвартс в «Дырявом котле» давно стали традицией. Иногда являлось человек двадцать, иногда всего трое-четверо — но каждую субботу Ханна Аббот неизменно выставляла табличку «Занято» на большом столе в углу. Пойти хотелось, тем более что Гермиона эти встречи не жаловала из-за, как она выражалась, повального пьянства и появлялась там только за компанию.

Невилл заметил его первым и приглашающе похлопал по скамье рядом с собой. Сестрички Патил, сидевшие напротив, поглядывали с хищным интересом, но они никогда не питали к Рону особой приязни, так что объяснений здесь было больше одного. Корнер, бывший парень Джинни, сочувственно кивнул и протянул первую за вечер бутылку сливочного пива.

— Пиво? Чувак, тут покрепче нужно! — с другой стороны плюхнулся еще один Джиннин бывший, Дин Томас, и водрузил на стол бутыль огневиски. Патил, сидевшая справа, хихикнула:

— Я смотрю, у нас здесь филиал клуба брошенных жен?

— Падма, — укоризненно протянул Невилл. Дин, не теряя времени, разлил по первой, и понеслось.


* * *


Наутро Рон проснулся в комнате на втором этаже «Дырявого котла» — Ханна всегда оставляла им место на случай, если кто-то не сможет добраться до дома. Рядом никого не оказалось, но на большой кровати виднелась отчетливая вмятина. Хотя, может быть, он сам ворочался во сне? Во всяком случае, вся одежда, хоть и изрядно помятая, была в наличии. Кряхтя и хватаясь за голову, Рон спустился вниз: в пустом зале Ханна принесла ему завтрак и антипохмельное.

— Спасибо, — просипел он. Она вздохнула и протянула руку, будто собиралась погладить по голове. Он заморгал: — Это… я вчера как, сильно накосячил?

Ханна покачала головой:

— Ты? Нет, с тобой все в порядке. Ешь давай.

И, что характерно, не соврала ни словом — что значит Хаффлпафф! Не в порядке было — по мнению и Ханны, и Невилла, и еще кучи народу — не с ним, а с Гермионой: выяснилось, что рассталась она с Роном не просто так, а ради Малфоя. Ради этого хорька белобрысого! От комментариев Рон решительно отказывался, но когда Гарри вместе с Джинни явился к нему на день рожденья, огорошил его с порога:

— Это все ты! Если бы ты тогда не отмазал Малфоя от Азкабана…

Гарри, ошалев от натиска, даже клюнул сначала, но потом Джинни не удержалась и прыснула, а за ней захохотал и Рон.

— Ну вас, — Гарри помотал головой, а потом озабоченно спросил: — Ты как здесь? — будто они не виделись почти ежедневно на службе.

— Нормально, — ответил Рон, все еще поражаясь собственному спокойствию и придумывая объяснение, которое годилось бы для Гарри и Джинни: — Понимаешь, хуже было бы, если бы она ушла к кому-нибудь из своих, ну, хоть к Дину, например...

— К Дину? — хмыкнула Джинни. — Нет, к Дину не вышло бы — Гермиона совершенно не в его вкусе.

Идея о том, что выбирать может не Гермиона, с трудом укладывалась в голове, но если вдуматься, Дин действительно предпочитал…

— Я спрашивал, — не слишком радостно начал Гарри — Рон отвлекся и упустил мысль. — Она говорит, что общество Малфоя никому не навязывает, а прочее каждый должен решать сам, но… Да что это мы? — вдруг осекся он. — Рон, давай за тебя!

Когда Гарри и Джинни ушли, оставив Рона в компании доброй половины именинного пирога, он в который раз попытался обдумать, что же происходит. Может, у него внезапно прорезался дар предвиденья? Но раньше он наверняка загонялся бы из-за Малфоя куда сильнее, чем из-за кого-то нормального! Или… — он вдруг вспомнил те слова Гермионы о дне рождения: может, это она все знала наперед? Как-то пронзила, что душевные муки ему не грозят? Правда, никаких преимуществ в своем положении он пока что не замечал — разве что пирог можно было доесть в одиночку. Он потянулся было за палочкой, но тут в камине вспыхнуло зеленое пламя, и кто-то не узнанный с первого раза спросил:

— Рон, ты дома?

— Ага, — он машинально принял вызов и застыл, вглядываясь: лицо в пламени показалось ему незнакомым. Высокие скулы, темная кожа, тень щетины на подбородке… Незнакомец нерешительно кашлянул и повторил:

— Рон? Я типа поздравить хотел… Можно?

Рон моргнул, и наваждение пропало. На него смотрел тот самый Дин Томас, которого они только что вспоминали с Гарри и Джинни.

— А-а-а… можно, конечно! Заходи, у меня пирог остался и сливочное пиво…

— Я слышал, вечеринки в этом году не будет, но вот, — Дин не слишком уверенно протянул ему яркий маггловский пакет. — С днем рожденья.

В пакете оказался маггловский же свитер: бордового цвета, с голубым воротником и полосами на рукавах, с белой надписью «Вест Хэм» на груди. Кажется, бордовые свитера решили стать его персональным проклятием — но свое к ним отношение Рон высказывал только Гарри, так что Дину о нем знать было неоткуда.

— Твоя команда? Как это — футбольная, да? О, ничего себе!

— Фирма! Ты же за «Пушек Педдл» болеешь? — уже спокойнее сказал Дин. — «Вест Хэм» в этом сезоне тоже все просрал… Какая команда была, а толку? Вратарь не вылазит из травм, молодняк разбегается по клубам побогаче…

Насчет «просрал» применительно к «Пушкам» Рон мог бы поспорить, но только не сейчас. Он отрезал по щедрому куску пирога и разлил пиво.

— За тебя! — сказал Дин. — Если бы не ты, мы бы, может, в том подвале и сдохли…

— Я-то при чем? — удивился Рон. — Это Гарри!

— Да ладно! Гарри есть Гарри, Мальчик-который-выжил, самый молодой ловец за последние сто лет, бла-бла-бла. А попробуй-ка все вытянуть, если тебе никаких плюшек не отсыпали… — он вдруг умолк и залпом выпил свое пиво.

Рон, кажется, покраснел — по крайней мере, щеки загорелись. И всего-то нужно было, чтобы Гермиона его бросила!

— Слушай, — сказал он не слишком уверенно, — я, кажется, никогда не спрашивал: а ты сейчас где?

— В «Придире», — Дин пожал плечами, отблеск огня скользнул по щеке. — Иллюстратор и все такое, Луна меня пригласила. Пока вы мир спасали, мы с ней вроде как…

— Вы с ней?! — Рон помнил, конечно, и про подвал Малфой-мэнора, и про «Ракушку», где они не слишком-то замечали Дина и Луну — живы, и ладно. Он попытался представить их вдвоем — и проклятое воображение вдруг подкинуло картинку с двумя голыми телами на кровати, белым и черным.

— Да не в этом смысле! Ты чего! — Дин даже со стула привстал, и Рон покраснел еще сильнее. — Она же… У меня две младшие сестренки, и она вроде них, сечешь? Ты, кстати, на следующей неделе в «Котел» собираешься?

Рон отчаянно закивал, будто старался вытрясти видение из головы:

— Ага, у меня в пятницу дежурство, днем отосплюсь и приду.

— Заметано.

Дин поднялся, еще раз выдал свое: «С днем рождения» и исчез в камине.


* * *


— Я все забываю спросить, — начал Рон, когда после первых тостов все за столом заговорили сразу и вразнобой, — ты почему сюда один ходишь? В смысле, без Шеймуса, — поправился он, когда Дин покосился на него, как на полного идиота. — Вы же не поссорились?

— Ха, от него захочешь — не отвяжешься… — Дин пожал плечами. — Тут такое дело… Мамаша его вызвала в Ирландию, жениться. Типа его чуть не при рождении сосватали, а теперь пора. Обещал прислать приглашение на свадьбу ближе к делу. Херня какая-то, — добавил он от души.

— В смысле — жениться? По сговору? И он тебе что — раньше ни разу не рассказывал?

— Вот и я спросил, а он мне такой: «Чего тут говорить? Ну, женюсь». Вроде он и не против. Так и не могу привыкнуть, — пожаловался Дин. — Глянешь на вас — нормальные люди, а потом как что-нибудь отмочите!

— Чего «отмочите»? — не понял Рон. — Ну да, сейчас по сговору женятся реже, но ничего особенного: моя мама была сговорена, кажется, за кого-то из Фоули. От нее потому и отреклись, что она вышла не него, а за папу.

— Во-о-от! — Дин плеснул Рону сливочного пива: от огневиски тот решил сегодня разумно воздержаться. — Отреклись, и норм! И вот так во всем! Там, — он неопределенно мотнул головой, обозначая маггловский мир, — сначала смотрят, какого ты цвета, а здесь всем насрать. И с кем ты спишь — тоже насрать. Министра Шеклболта вон матерят за что угодно, только не за масть… А Дамблдора тоже за что угодно, только не за… не за этих его … Я на первом курсе вообще фигел, пока не понял, что везде свои заморочки, и здесь магглы все равно что черные. Да стой ты, — он протянул руку, останавливая вскинувшегося было Рона, — я в курсе, что вы с Джин не такие, но вот скажи честно, — Дин подался вперед, ладонь его все еще лежала у Рона на рукаве, — ты сам на маггле женился бы?

— Да ни за что! — фыркнул Рон. — Папа от счастья с ума сойдет, а он нам здоровый нужен!

Дин на него уставился и даже не моргал — ресницы у него оказались длинные, прямо как у девчонки, — а потом, осознав, заржал на весь «Котел»: кажется, все-таки набрался. Так и вышло — через полчаса вполне бессвязных разговоров о нелегкой судьбе «Пушек Педдл» и «Вест Хэма» Дин начал вырубаться. Народу к этому времени изрядно поубавилось: Рон покосился на Невилла в обнимку с Ханной, на Падму Патил, что-то втолковывающую сестре, на компанию хаффлов на другом конце стола — и решил, что справится сам.

— Четвертый свободен, — бросила ему вслед Ханна. Четвертым оказался тот самый номер, где он отсыпался в прошлый раз. Использовать Левикорпус Рон отчего-то постеснялся: так и тащил Дина, оказавшегося не только длинным, но и тяжелым, на себе. Тот кое-как перебирал ногами, что-то бормотал себе под нос, повисал на Роне, горячо дыша ему в шею… А ведь Рон так и не узнал, кто затащил наверх его самого! Почему-то вместо Ханны или Невилла, накладывающих заклинание на бесчувственное тело, ему опять не то представился, не то вспомнился Дин — тот тоже волок бы его по-маггловски. Интересно, какую чушь Рон тогда нес, если был способен говорить?

— Цвет не тот, — выговорил Дин довольно отчетливо.

— Сейчас, сейчас, — он кое-как сгрузил тяжелое тело на кровать, подсунул под голову подушку и задумался, оставлять ботинки или нет. Кто-то же снял обувь с него самого — может, именно Дин и снял? А он, идиот, даже спасибо не сказал… Дин перевернулся на бок, устроился удобнее, лицо разгладилось во сне. Наверно, стоило оставить его здесь, предупредить Ханну и спокойно отправиться домой, но отчего-то не получалось. Глаза начали слипаться: Рон вспомнил вдруг вмятину на другой половине кровати, помедлил еще минут десять и не выдержал — осторожно устроился на самом краю.


* * *


Все повторялось — за исключением разве что головной боли. Когда он проснулся, комната была пуста, никаких следов Дина не наблюдалось ни в ванной, ни в зале, куда Рон спустился довольно бодро.

— Ушел, просил тебя не будить, — сообщила Ханна, улыбаясь с видом заговорщика. — Будешь завтракать?

Рон раздумчиво жевал тост с джемом, припоминая все подробности вчерашнего вечера — облажаться второй раз никак не хотелось. Упрекнуть себя было вроде не в чем, и сомневался он только в одном: неужели действительно, сам не зная зачем, провел пальцем по гладкой темной щеке, укололся о щетину и отдернулся, мигом опомнившись? Было — или все-таки приснилось?

Начиналась уже вторая половина марта, и предстоящие выходные маячили впереди как последний просвет перед долгой ночью. Нет, Джордж не пил и вообще ничего такого не делал, кроме как наотрез отказывался праздновать их общий с Фредом день рождения, но и над ним, и над всей «Норой» будто нависала тяжелая невидимая туча. В воскресенье предстоял еще один визит — к миссис Тонкс: Тедди Люпину исполнялось два года. Когда прошлой весной она прислала личное приглашение, Рон даже спросил у Гарри, не его ли это рук дело. Тот только пожал плечами: «Забыл? Ты же спас Тонкс, когда меня увозили от Дурслей!» Насчет спасения Рон сомневался, но не пойти не мог.

Оставалась суббота. Рон честно надеялся, что Дин даст о себе знать — хотя бы напишет, что жив-здоров и появится в «Котле» как обычно. Но время шло, а тот так и не объявлялся. Рон еще раз прикинул, не брякнул ли по обыкновению что-нибудь обидное, но сумел припомнить единственный прокол — так и не надетый свитер. Дин по пьяни что-то болтал про цвет — может, думал, что подарок не понравился? Рон дал себе время до среды, решив, что потом все-таки пошлет ему сову.

В понедельник, который оказался на редкость спокойным, Рона отыскал Гарри и с видом смущенным и решительным позвал пообедать вместе: вел он себя так, будто дело предстояло неприятное, но необходимое. О Гермионе будет, решил Рон — и почти не ошибся. Гарри поковырялся в тарелке и проговорил словно через силу:

— Я все думал, почему она так себя ведет. Малфоя первым делом проверил, и саму Гермиону тоже и на проклятья, и на основные яды. На нее ведь совсем не похоже — просто взять и уйти, — он взял вилку и тут же положил обратно. — А в субботу дошло. Я понимаю, почему ты скрывал от меня — Джинни объяснила, что я в этом вопросе до сих пор рассуждаю по-маггловски, а чистокровные все воспринимают иначе, и… и я ничего не имею против, честно. Но Гермиона? Ты ей тоже не сказал, она сама догадалась? И поэтому ушла?

Рон моргнул раз и другой, пытаясь уловить в его монологе хоть какой-то смысл.

— Ты про что вообще?

Гарри начал ощутимо краснеть.

— Ну… про вас. Про вас с Дином. Вы же вместе, да?

— Вместе? — ошеломленно повторил Рон — и заткнулся. Проклятые факты, сами по себе невинные, выстроились вдруг в логичную и связную цепочку, имеющую вполне определенный смысл — особенно для Гарри, который знал их с Гермионой как облупленных. Если Гермиона вела себя так, будто это не она, а перед ней должны извиняться, кто мог быть виноват, кроме Рональда Уизли? Можно было напрасно сотрясать воздух, что-то объяснять, клясться, но… Стоп!

— Ты… говорил кому-нибудь об этих твоих выводах? Ей?

— Так это правда?!

Рон, не отвечая, огляделся по сторонам — обед еще только начинался, паб, где они сидели, был наполовину пуст, — вытянул ладонью вверх левую руку и резко взмахнул над ней палочкой, будто ножом. Гарри ахнул. Разрез на ладони начал наливаться красным, и Рон торопливо выговорил:

— Приношу эту клятву на крови в том, что никогда не изменял Гермионе Грейнджер ни с женщиной, ни с мужчиной.

Несколько мгновений он смотрел, как по руке катятся алые горошины, потом на нее словно подуло теплым ветром — и все исчезло. Сработало!

— Ты что творишь?! — шепотом выкрикнул Гарри.

— А ты поверил бы, если бы я словами сказал? — И, пока Гарри таращился то на него, то на совершенно целую, без малейших следов заклятья кожу, Рон наконец выдохнул и тяжело осел на стуле. — Мы с Дином до того, как она ушла, даже не разговаривали. А после два раза напились в большой компании, он меня поздравил с днем рождения, и я его пьяного в стельку доволок до комнаты. Все!

— Вообще-то он тебя тоже доволок… до комнаты, — медленно выговорил Гарри. — Ты так налакался, что вообще ничего не соображал. И, кстати, я никому не говорил, хотел сначала сам разобраться. Уж очень хорошо все укладывалось, и ты тоже был … ну, не такой как обычно.

— В смысле, не ревнивый бабуин? — Рон покачал головой, поковырялся в тарелке — карри уже совсем остыл. — Ну да. Может, я теперь взрослый и разумный?

Гарри смерил его взглядом и предпочел промолчать.

— А может, в самом деле из-за Малфоя. Или из-за того, что она даже разговаривать со мной не стала ни тогда, ни потом. Или… слушай, проверь меня тоже на проклятья?

— Не здесь же, — Гарри оглянулся. — В Аврорате. И у меня с собой два сэндвича — Джин положила. Ну его, этот обед!

— Гермиона мне сказала, что я ко дню рождения пойму, как хорошо на свободе, — вдруг припомнил Рон, когда они уже возвращались в Министерство. — Что-то я до сих пор не понял, наоборот…

Насколько наоборот, он осознал уже в кабинете, который делил с четырьмя другими аврорами второго класса. Гарри действительно никому не проболтался, но ему кто-то же сообщил об их с Дином совместных ночевках! И очень возможно, что этот кто-то не поленился донести свои соображения и до Дина, а тот… а тот принял к сведению и прекратил всякое общение с Рональдом Уизли. И правильно сделал, себе дороже. Рон мрачно уставился на лежащий перед ним журнал вызовов, который якобы заполнял уже битый час. С чего он вообще взял, что Дин непременно ему напишет? А может, он знать ни о чем не знает, сидя у Лавгудов — делать ему нечего, кроме как думать о каком-то Рональде… Он потряс головой, шепотом помянул Мерлиновы яйца и взялся наконец за злосчастный журнал.

Написать Дину он решился только вечером, после того как Гарри проверил его с ног до головы и предсказуемо ничего не нашел.

— На яды тоже будем проверять? — Гарри с тоской поглядывал в сторону камина, и Рон ухмыльнулся.

— Беги, Поттер!

«В субботу придешь?» — написал он на клочке пергамента, оставшись один. Звучало глупо — Рон поспешно наложил на письмо Инсендио. Слова «Нам надо встретиться» постигла та же участь. «Как себя чувствуешь? Надеюсь, у тебя все в порядке», — вывел он наконец, выпустил Сычика в форточку и тут же начал жалеть, что не придумал ничего получше. Через полчаса в окно постучалась сова с письмом, гласившим: «Нормально! Увидимся». Вместо подписи был маленький рисунок, изображавший подмигивающую бутылку «Огденского».


* * *


На субботнюю встречу Рон нацепил подаренный Дином свитер «Вест Хэма» — просто в качестве извинения, что так его подставил. Рисковал он немногим: вряд ли кто-то знал о подарке и тем более мог бы связать его с Дином. Кроме Невилла, конечно — но Невилл в жизни не стал бы выдавать чужую тайну. Рон несколько раз повторил про себя, что идет не напиваться: ему просто нужно оценить обстановку, обрисовать Дину ситуацию и предупредить, а если тот после не захочет иметь с ним дела… «Гермиона не в его вкусе», — вспомнил он, снова поразившись нехитрой мысли о том, что выбирать могут обе стороны.

Первое, что он увидел, выйдя из камина в «Дырявом котле» — стол, за которым почти не осталось свободных мест. Кажется, его и удлинить пришлось: на дальнем конце за частоколом бутылок Рон заметил даже не виденных после Битвы ни разу Оливера Вуда и Чжоу Чанг.

— Уизли, давай сюда! — позвал Корнер, Рон кое-как втиснулся рядом с ним. Ни Дина, ни Гарри с Джинни еще не было, зато с места напротив улыбалась Луна, тоже не часто жаловавшая их сборища.

— Дин просил передать, что немного опоздает, — сказала она с обычным своим отстраненным видом. Корнер фыркнул.

— А большой сбор с чего? — спросил его Рон.

— Понятия не имею, — быстро ответил тот. Чересчур быстро, и сразу повернулся к Луне: — Будешь пиво?

Гарри и Джинни при виде Рона — то есть его свитера, конечно, — молча переглянулись, и Джинни окинула таким же острым взглядом стол и всех собравшихся. Рон невольно проследил за ней и вздохнул: было во всем этом что-то неправильное. Хотя бы отсутствующая Гермиона — если кто-то и имел право сидеть здесь, то именно она.

— Ты ее звал? — спросил он у Гарри. Тот ничуть не удивился:

— В этот раз нет, но…

— А я-то думала, сюда не зовут, — вставила Джинни — замечала она абсолютно все. — Кто хочет, тот и приходит. И когда, в конце концов, вы перестанете вести себя так, будто вечно перед ней виноваты? Вы ее еще с Малфоем пригласите — он ведь тоже участник битвы и все такое! — Она обвела их неприязненным взглядом. — Скажете, я не права? Слава Мерлину, Рон, до тебя хотя бы дошло, что пора вести себя как нормальному, а не…

— Кому пора вести себя как нормальному? — раздался сзади веселый голос, и Рон со вздохом облегчения подвинулся, освободив место для Дина. — Рон, ты что, уже начал? А меня подождать?

Джинни хмыкнула и отвернулась к сидевшему с другой стороны Невиллу. Рон огляделся — кажется, никто ничего не заметил, — и на всякий случай заговорил тише, пусть для этого пришлось наклониться совсем близко:

— Джин сегодня воюет чего-то. Кстати, спасибо, классная штука.

— Ну так! Официальный стафф, фуфло не держим! Ты это… прости, что я в прошлый раз набрался. Сегодня только пиво, а то меня завтра Андромеда живьем съест …

— Андромеда?! — изумился Рон и тут же сообразил — ну конечно, Дин же был знаком с ее мужем, и не просто знаком! Но ему бы и в голову не пришло, что у кого-то хватит смелости звать миссис Тонкс по имени. — Так ты к ним ходишь? А почему в прошлом году не был?

Вместо ответа Дин, запрокинув голову, отхлебнул пива, — с запотевшей бутылки сорвалась капля и скатилась по шее, оставив блестящий след.

— Я был, но в другой день. Старался не пересекаться, не примазываться типа. Вы сами по себе, я сам по себе.

— Из-за Джинни?

— Вообще. Мы с Тедом адресами обменялись на случай, если кто выживет, я его письмо в кроссовку спрятал, эти ублюдки не нашли, куда им… Я ее сначала стремался, Андромеду, она с той поехавшей одно лицо, а потом привык.

Рон покивал — старшие сестры Блэк и впрямь походили друг на друга как две капли воды.

— И Тедди у нее прикольный, я ему нормальные… то есть маггловские карандаши хочу завтра подогнать и цветные мелки — я разбираюсь, у меня отчим учитель рисования.

Маггловские карандаши? Рон видел такие в деревенском магазине и тут же задумался, не промахнулся ли со своими прыгающими ирисками от Джорджа в качестве подарка, и не нужно ли добавить к ним что-то еще.

— А что таким как Тедди еще дарят? Ну я не знаю… метлу там игрушечную, плюшевого кролика… о, придумал — карликового пушистика? Как думаешь, пойдет?

— Пушистика Андромеда не одобрит, — Дин усмехнулся, — я слышал, в «Лавке чудес» есть похожие плюшевые, типа чтобы малец их случайно не придушил.

— Это где?

Дин взглянул на него уже без улыбки, будто собирался сказать что-то важное:

— Если хочешь, можем завтра вместе зайти, за час успеем.

Рон кивнул, не раздумывая.

— Тогда здесь и встретимся?

— …Уизли! Вы что там, оглохли?!

Рон дождался ответного кивка Дина и повернулся к Корнеру.

— Чего тебе?

— Да заткнитесь вы хоть на минуту! — огрызнулся Корнер и указал на Невилла: тот как раз поднялся, чтобы произнести традиционный тост за погибших.

После тоста Гарри и Джинни собрались уходить: Джинни была полна решимости не дать Рону напиться, хотя он до сих пор был трезв как стеклышко.

— Ладно, Джин, иду, — проворчал он, стараясь не глядеть на Дина: тот явно никуда не торопился, вовсю болтал с Парвати и Падмой, но все-таки обернулся к нему с улыбкой и тем же коротким: «Увидимся!».


* * *


Выбрать игрушечного пушистика оказалось делом нелегким: Рону, у которого сроду ничего подобного не было, хотелось скупить магазин целиком, пусть даже жалованья аврора второго класса хватило бы на сотую часть. Дин тихо посмеивался над его муками, пока Рон не остановился наконец на «новейшем улучшенном Паффи с музыкальным сопровождением».

— Спорим, Андромеда это сопровождение изничтожит еще до вечера? — заметил он, уже выйдя из лавки.

— Зачем изничтожит?

— Вот споет оно двадцать раз «Веселого гиппогрифа» — сам поймешь. Да брось, все нормально, Тедди точно понравится, — Дин хлопнул его по плечу. — Ты еще быстро справился. В «Котел» и по пиву?

Ханна без единого слова принесла пиво и тарелку лирных колечек: Рон видел, как она поглядывает на них из-за стойки.

— Отчим мужик неплохой, — рассуждал Дин, привычно чиркая карандашом по салфетке. — Родной-то папаша у меня свалил с концами, когда я только родился, мать о нем не вспоминала никогда, а Андромеда вдруг прикопалась, вроде я ей кого-то напоминаю. Я у матери спросил — она такая снова в отказ: ничего не помню, мутный был какой-то, врал как дышал, даже фамилию назвал левую, и имя у него было дурацкое — Бенджи! — он вздохнул. — А общем, Андромеда его нашла, в смысле — узнала, кто это мог быть…

— Бенджи? — повторил Рон, начиная припоминать. — Бенджи, который исчез в восемьдесят первом? Не Бенджи Фенвик случайно?

— Вау! — Дин уставился на него во все глаза. — Круто! А ты его откуда знаешь?

— Как откуда? Это же Орден Феникса, первый состав, там у мамы братья были! Я их всех знаю!

— Ага. В общем, зря я него катил, мужик просто старался, чтобы эти говнюки до нас с мамой не добрались. Хотя заделать ребенка с магглой во время войны — это он не от большого ума. Но прикинь, как я офигел! Мало того что папаша у меня был белый — так еще и маг! И я мог спокойно сидеть в Хоге, а не по лесам шариться! Шеймус когда узнал, чуть меня не проклял, честно. — Он помотал головой. — Андромеда говорит, Фенвиков больше не осталось, типа я должен заявить, что наследник… — он осекся и поглядел на Рона: — Слушай, я тебя совсем заговорил… ты меня тормозни, если что.

— Спятил? Какое тормозни?! Это же потрясающе! Ничего, если я маме расскажу? Или лучше ты сам расскажешь? Этот Бенджи, я про него столько слышал, он же дружил с ее братьями… Мерлин драный, да она тебя усыновит, как Гарри, вот увидишь!

Дин вдруг замялся:

— Это да, но… ты все молчишь, вот я и подумал, может, треплюсь лишнего?

— Да я-то что?

Дин поморщился:

— Как бы тебе сказать, чувак? Есть такая хрень — называется меч Гриффиндора. И есть еще одна хрень — вернее была — называется хоркруксы. И ты к ним типа имеешь отношение, а?

— Так это не я… — начал Рон, но Дин перебил его:

— Знаешь, это с твоими Поттером и Грейнджер проканает, а у других своя голова есть. Что ты сделал, то сделал! — и резко поднялся с места. — Пошли, опоздаем!


* * *


К миссис Тонкс Рон прибыл в совершенном раздрае. Конечно, Дин знал все — если не от Билла с Флер, у которых никто не брал обещания молчать, то от Андромеды и Гарри. Знал, и почему-то не считал Рона бесполезным довеском. Но даже если б не это, говорить с Дином было на редкость легко, и родство с Бенджи Фенвиком только добавляло ему очков, и…

Додумать он не успел: навстречу, шурша парадной мантией, вышла миссис Тонкс. Рон уже научился не вздрагивать и не поминать покойную Беллатрикс, так что постарался призвать на помощь хорошие манеры и изобразил поклон.

— Прошу вас! — Она прошла вперед, Дин двинулся следом и вдруг остановился, так что Рон впечатался ему в спину.

— Моя сестра Нарцисса и племянник Драко, — будничным тоном произнесла миссис Тонкс. — полагаю, раньше вы знали их в другом качестве.

Дин отмер — зато Рон едва ли мог бы сказать, как сумел дойти до стола и усесться на указанное место: рядом с Малфоем, брезгливо поджавшим губы, сидела Гермиона. Гарри напротив нее держал на коленях Тедди, прикрываясь им, как щитом, и Рон его отлично понимал. Судя по всему, стервозностью Андромеда Тонкс не уступала старшей сестре и на сторонницу всеобщего примирения, за которое так агитировала когда-то Гермиона, вовсе не походила — значит, задумала что-то. Только тут Рон понял, что Дин никуда садиться не собирался.

— Ну-ка, кто у нас тут такой большой?! — Он склонился к Тедди — тот мгновенно поменял цвет волос на темно-каштановый, как у Дина, радостно взвизгнул и потянулся к нему. — Да ты скоро меня перерастешь!

Гарри с неохотой разжал руки, Тедди переехал к Дину и прочирикал что-то неразборчивое.

— Ага, парень, узнал? А это дядя Рон — смотри, что он тебе принес! Я с младшими всю дорогу водился, — повернулся он к Рону, пока Тедди, восторженно вскрикивая, тискал пушистика. Джинни — как ни странно, все еще не сказавшая ни слова — быстро скользнула на пол, Гарри за ней. Тедди тем временем сумел сообразить, как заставить игрушку петь, и все окончательно пошло не по плану. Рон взглянул на Андромеду — та усмехалась, почти не скрываясь.

— Дин, так что тебе ответил мастер Гольбейн? — спросила она, когда все подарки были вручены и опробованы. Тедди остался на полу, окруженный защитным барьером — отрываться от новых игрушек и возвращаться за стол он отказался наотрез, даже ради именинного пирога.

— По крайней мере, не выгнал. Сказал, что переучиваться придется, и все.

— Волшебные портреты, — объяснила Андромеда. — Мастер Гольбейн давно хотел взять ученика, но не мог найти подходящей кандидатуры.

— Еще сказал, что лучше взять другую фамилию, — пробормотал Дин, — Настоящего отца. Или двойную. Типа, прихожу такой: «Я Томас-Фенвик», и мне все: «Привет, Том!».

— Ну так поменяй местами, — вырвалось у Рона. Дин повернулся к нему всем телом, ошеломленно моргнул — Рон опять поразился, какие у него ресницы, совсем девчачьи:

— Чувак, ты гений!

— Обращайся, — так же бездумно бросил Рон, на всякий случай не сводя с Дина глаз — а вдруг подкалывает? Но тот и вправду пялился на него так, будто услышал что-то умное.

— Фенвик?! — взвизгнула Джинни. — Ты — сын Фенвика?! Того самого?!

— Бенджи Фенвика, который… — подхватил Гарри, бросил быстрый взгляд в сторону Малфоев и предпочел не продолжать.

— А я ничего не знала! Рон! — Джинни схватила его за руку, — Маме уже сказали? Она… Она будет так рада! — и вдруг всхлипнула, уткнувшись Гарри в плечо.

— Фенвики — старинная фамилия, — внезапно заговорила Нарцисса Малфой. — Не из списка Священных двадцати восьми, как Уизли или… — она помедлила, — или Малфои, но известная с семнадцатого века. Насколько я помню, недвижимости у них не осталось, но в существовании сейфа в Гринготтсе можно не сомневаться. Это очень хорошая новость, мистер Томас — возрождение старого рода.

Рон понятия не имел, знала ли миссис Малфой о том, что потомок старого рода некоторое время гостил в подвале Малфой-мэнора — но по крайней мере не мог не позлорадствовать, когда Малфоя-младшего заметно перекосило.

— И за одним столом сидеть не стыдно, — пробормотал он довольно громко, стараясь не глядеть на Дина.

— Я уже имела возможность убедиться, мистер Уизли, — в голосе миссис Малфой явно слышался смех, — как храбро вы защищаете тех, кого любите. — Рон подавился воздухом и только разевал рот — но тут Тедди споткнулся об игрушечного пушистика, упал и заревел. Андромеда подхватила его на руки:

— Цисси, поможешь уложить? — И вышла, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово. С минуту все молчали, пока Дин движением палочки не убрал разбросанные по полу игрушки:

— По-моему, твой пушистик всех обставил.

— Намекаешь, что я его с твоей подачи купил? — отозвался Рон.

Джинни как-то странно хмыкнула, откашлялась и взялась за чайник.

— Рон, тебе обязательно нужно зайти к нам в лабораторию! И чем раньше, тем лучше! — Он едва не подпрыгнул на месте — до того не ожидал, что Гермиона заговорит, тем более с ним. Но она смотрела именно на него, знакомо сдвинув брови и на глазах превращаясь в привычную, любимую, их, будто и не просидела весь вечер рядом с Малфоем. Рон отлично помнил, как она была счастлива, досрочно получив степень по зельеварению и собственную лабораторию, как часто повторяла, что теперь никто не помешает ей заниматься исследованиями — и это «к нам» сейчас резануло, как ножом. — Пожалуйста! Если у тебя есть время, мы могли бы пойти прямо после ужина…

— Да что случилось-то?

— Лучше не здесь, — сказала она, как говорила когда-то в гостиной Гриффиндора, не желая, чтобы их очередной разговор подслушали чужие — даже однокурсники, даже друзья из Армии Дамблдора. Рон покосился на Дина — тот спокойно встретил его взгляд.

— Спорим, Малфой и так знает? А больше чужих здесь нет.

— Вот видишь! — проговорила она почти испуганно. — Все еще хуже, чем я думала! Тебя обязательно нужно обследовать! Если возникают непредвиденные побочные эффекты…

— Побочные эффекты? — перебил ее Гарри. — У тебя в лаборатории? Рон, ты что — принимаешь какие-то зелья?

— Н-нет…

— Умиротворяющий бальзам, — отрывисто проговорила Гермиона. — По усовершенствованной формуле, один раз, полтора месяца назад. Я… я так за тебя боялась, ужасно! Особенно когда Гарри рассказал про видение из хоркрукса! И потому тянула с расставанием, тем более из-за… — она искоса посмотрела на Малфоя: тот ответил взглядом из серии: «нашла о ком беспокоиться», — и тогда я сварила бальзам и добавила тебе в кофе тем утром. Одной дозы должно было хватить на две недели, чтобы ты мог свыкнуться с ситуацией, и все шло очень хорошо, правда? Ни сцен ревности, ни этих ваших попоек, и тебя все поддерживали, а я нарочно устранилась, чтобы не мешать… А потом его действие должно было прекратиться само.

— Две недели?! Ты потому и говорила — ко дню рождения?!

— Да, но… но не прекратилось, и эти побочные эффекты…

Рон оторопело оглянулся — Гарри ответил ему таким же потерянным взглядом.

— Какие эффекты-то? Хвост у меня вроде не вырос, и… — Рука Дина вдруг ощутимо проехалась по его спине и заднице, так что невольно бросило в дрожь:

— Не вырос, я свидетель!

Гермиона, кажется, готова была заплакать:

— Вот! Вот это! Не понимаю, откуда это взялось — смена предпочтений…

— Гермиона, — очень тихо сказал Гарри. — Гермиона, у тебя же есть нейтрализатор?

— Разумеется, есть! Как только я все проверю, Рон, ты выпьешь нейтрализатор, и…

И что? Наконец начнутся те самые страдания? Он перестанет разговаривать с Дином, потому что испугается сплетен? Резко начнет ухаживать за Сьюзен, или Падмой, или кем-то еще? Или — или как там говорил Дин насчет своей головы на плечах?

— Я не буду пить, — сказал он и вздрогнул, когда наступившую тишину разорвал громкий смех. Смеялась Джинни.


* * *


— Джорджи, — кричала мама в камин. — Джорджи, ты здесь? Ты не представляешь, кого Рон сегодня к нам привел!

— Кто привел? — отозвался сонный голос. — Ронникинс? Подружкой, что ли, обзавелся? Он же мутит с этим красавчиком — Ли говорил, что весь народ ломанулся в «Котел» на них смотреть…

— Каким еще красавчиком? — отмахнулась мама. — О чем ты? Он привел сына Бенджи! Сына Бенджи Фенвика: это Андромеда все выяснила, бедный мальчик понятия ни о чем не имел! А Рон привел его к нам!

— Фенвика? — переспросил Джордж. — Это который зажигал вместе с нашими… то есть с моим крестным?

— Да, и представь, мальчик Бенджи все эти годы учился в Гриффиндоре на одном курсе с Роном!

— Ронникинс! — заорал Джордж — кажется, окончательно проснувшись. — Давай сюда! Спорим на галлеон, что я его знаю!

— Иди ты, — машинально отозвался Рон, мучительно завидуя Дину, который хотя бы не мог краснеть. После достопамятного признания Гермионы они виделись в первый раз, хотя Рон за неделю извел пару футов пергамента, пытаясь написать хоть что-нибудь дельное. Но хватило его только на приглашение в «Нору».

— Ага, галлеона жалко стало? — расхохотался Джордж.

— Мама, — не выдержал Рон, — я покажу Дину сад?

Семейный сбор проходил пока в урезанном составе: папа и Гарри должны был вот-вот вернуться из Министерства, а Джинни — с тренировки. У самого Рона выдался свободный день после дежурства: он нарочно пригласил Дина раньше, чтобы хватило времени объяснить все маме и посмотреть колдографии. Дин поглядывал на него, не слишком скрываясь, но ни о чем не спрашивал. Рон уже не рад был — его бросало в жар и от взглядов, и от угрызений совести: ведь он так и не предупредил о сплетнях и не извинился, а теперь уже и Джордж, и мама в курсе...

— Идите-идите, — она оторвалась от камина. — Я вас позову, мне тут надо еще…

Сад в конце марта представлял собой не самое приятное зрелище, особенно в дождливую погоду. Рон протопал по раскисшей дорожке к домику на дереве, успел обругать себя дураком — высоченному Дину пришлось лезть туда, согнувшись в три погибели, — но ничего лучшего не придумал. Не к себе же его вести! Раскладную койку, на которой спал Гарри, давно убрали, менять обстановку в комнатах, где почти не ночевали, никто не собирался, так что сидеть предстояло бы на единственной оставшейся кровати. Он представил, как они вдвоем теснятся на продавленном матрасе, съезжая к середине, ближе друг к другу: щеки опять заполыхали.

— Сюда, — пробормотал он, оборачиваясь: Дин смотрел на него все тем же испытующим взглядом, но Рон мужественно дотерпел, пока оба не уселись прямо на пол, кое-как подобрав под себя ноги. В домике было чисто, сухо и почти тепло — не зря Фред с Джорджем прошлись здесь чарами собственного изобретения.

— Прости, — Рон поерзал, усаживаясь удобнее: теперь его коленка упиралась в коленку Дина — ноги у того были длиннее некуда. — Я хотел тебя предупредить, честно. Что про нас всякое выдумывают. Если бы я тогда не напился…

— А я типа раньше не слышал, — отозвался Дин. В домике было полутемно: Рон видел только, как блестят у него глаза. — Я тогда утром вышел — ты спал еще, — и Ханна мне такая: «Как я рада, что у вас с Роном все нормально!» и выложила все про твою Гермиону и про Малфоя. Про Малфоя, который ее грязнокровкой обзывал! — Он резко подался вперед: — Ты у нее был? Пил эту штуку?

— Сказал же, не хочу и не буду, — ответил Рон. Сердце бухало так, что Дин наверняка должен был слышать. — Честно… мне плевать, ее зелье подействовало или я сам стал такой умный. — Он набрал побольше воздуха и сказал наконец главное: — Я рад, что все так получилось.

Дин сел прямее:

— А этот пиздеж? Про смену предпочтений? На него тоже плевать?

Рон постарался успокоиться, но не мог: даже когда два года назад признавался Гермионе, и то так не боялся. Совсем не обязательно, что Дин о нем думает, даже с этими его взглядами и намеками. В конце концов, тогда у миссис Тонкс он мог просто защищать его по-дружески. Откуда ему знать, что у Рона от одного его движения крышу снесло? Он попытался было подобрать слова, чтобы Дин понял, объяснить ему как можно лучше, но вместо этого выпалил:

— Про оборотное слышал? Или про метаморфов — спорим, они не только пятачок могли отращивать? — И, пока Дин ошеломленно на него таращился, попытался исправиться: — Может, не совсем так, просто… есть такие штуки, про которые все знают, а в книгах не пишут.

Дин потрясенно выдохнул:

— Говорил же я: с виду нормальные люди, а потом как отмочите! Или погоди, — он опять наклонился к Рону: — ты хочешь сказать, что оно могло вообще не подействовать, это зелье?

— Не знаю, — голос внезапно сел. — И знать не хочу. — И, вытянув вперед руку, он все-таки сделал то, о чем думал все это время: коснулся щеки Дина и снова почувствовал, какая она гладкая под его пальцами. Тот не двигался, и Рон уже начал пугаться, что все не так понял, когда Дин вдруг перехватил его ладонь и осторожно потянул на себя.

— Ронни! Дин! Ужинать!

Оба вздрогнули и отпрянули, но тут же поспешно, будто разрушено было какое-то проклятие, ухватились друг за друга. Дин, повторяя его жест, провел тыльной стороной ладони по щеке, запустил вторую руку ему в волосы, и глаза у Рона закрылись сами собой.


* * *


— Слушай, — хрипло проговорил Дин десять минут спустя, шумно сглатывая и переводя дыхание. — Я тут подумал: хочешь пойти со мной на футбол?


fin
Zola2021.10.05 15:45
Доброго дня, автор! Это моя первая работа на этом конкурсе, которую я полностью прочитала. Прочитала сегодня утром. И уже восьмой час не могу выкинуть её из головы.
Прежде всего хочу сказать спасибо. Вообще тысячу спасибо, но самое первое - конечно, за Рона! Славное рыжее солнышко Рон, которому в своё время досталось так мало фанатской любви. Помню, как в 2000-е я пыталась найти хоть какой-то пейринг с Роном кроме канонической Ромионы, и как редко мне попадалось что-то стоящее. Но в последнее время эта ситуация выправляется, и я этому очень рада.
Здорово, что в этом фанфике мы видим именно Рона, а не киношного Жрона х)) Ему 20, и он уже перерос подростковый максимализм, но сохранил ту же юную искренность, доброе сердце и оптимизм, за которые я его люблю. Моменты, где Рон совершенно искренне говорит, что он совершенно ни при чём, это всё Гарри и Гермиона — прямо ножом по сердцу и одновременно тепло от радости. Вот такой он, Рон, который в 13 лет голыми руками разгрёб завал камней в туннеле возле Тайной Комнаты, который в 14 стоял на сломанной ноге, загораживая друзей, и кричал на сбежавшего убийцу: "Тебе придётся убить нас всех!", и который в 17 смущённо сказал Скримджеру: "Я — нет, это Гарри всегда..."

Как бы тебе сказать, чувак? Есть такая хрень — называется меч Гриффиндора. И есть еще одна хрень — вернее была — называется хоркруксы. И ты к ним типа имеешь отношение, а?

Дин прав, и так и хочется выкрикнуть всё это Рону. На ухо. Очень громко. Потом нарисовать плакат, написать это кетчупом на утреннем омлете, вышить это на свитере, и вот тогда Рон поймёт. Но это не точно)))

Второе огромное спасибо - за Дина. Ещё одно чудесное доброе солнышко, и я даже не злюсь, что здесь разбит мой любимый редкопейринг — Дин/Шимус. До чего же Дин здесь чудесный, и если честно, окончательно я (и, возможно, Рон) влюбилась в него именно в тот момент, когда он здоровается и играет с маленьким Тедди. Тема потерянного отца Дина уже давно меня интересует, и я даже сама кое-что писала на эту тему, и здесь очень интересный вариант.

Фанфик настолько хороший, что меня даже ни на минуту не смутил пейринг Драко/Гермиона. Не люблю эту пару, ничего не могу с этим поделать. Но тут они оба настолько вхарактерные, что искренне офигеваешь - и что держит их вместе? - и в то же время понимаешь, что да, если бы Драко и Гермиона действительно состояли в отношениях, именно так они бы себя и вели. Высокомерный Малфой, брезгующий сидеть за одним столом с Дином, и Гермиона, чей ум и предусмотрительность, увы, не помогают ей нормально понимать своих близких, а уж особенно тот момент, где она, осознав свою ошибку, готова заплакать (вот! как часто авторы фанфиков забывают об этой её черте и как мне это понравилось здесь!) - настолько вканонные, что веришь безоговорочно.

Автор, огромное спасибо. Как будто прочитала потерянный черновик Роулинг. От этой истории веет уютом и теплом. Отдала за вас голос, удачи вам в конкурсе!
_Philippa_2021.10.06 16:43
Zola огромное вам спасибо! Когда читатель видит именно то, что хотел сказать автор, и замечает все мелочи и нюансы, это невероятно радует ) К слову, я сама очень люблю пейринг Дин/Шеймус и несколько раз его писала, но тут вывернулось таким образом ) А где можно почитать ваши тексты?
Zola2021.10.07 09:21
_Philippa_ я рада, что мой отзыв вас порадовал) У меня всего один фик по вселенной Гарри Поттера, и я не поместила его сюда, но если хотите, отправлю вам ссылку в личном сообщении! И буду рада почитать ваши тексты по Дин/Шеймус ))

Вот, кстати, еще один момент, который меня очень тронул:

Когда прошлой весной она прислала личное приглашение, Рон даже спросил у Гарри, не его ли это рук дело. Тот только пожал плечами: «Забыл? Ты же спас Тонкс, когда меня увозили от Дурслей!» Насчет спасения Рон сомневался, но не пойти не мог.

Рон всё-таки невероятно скромная и чудесная булочка) Да и Гарри молодец, что напоминает другу о его храбрости, а то он, чего доброго, однажды забудет даже о том, что уничтожил один из крестражей!
цитировать