Комиксы и экранизации 3-15К;количество слов: 5857
автор: LABB
бета: Мартышия

Бруклин FM

саммари: «Рада познакомиться с вами, Стив. Что привело вас в ночной эфир?»
примечания: Если вам кажется, что вы уже где-то видели это кино, то вам не кажется

Праздничные залпы над Нью-Йорком уже отгремели, расходились по домам люди, и после дневной суеты Стиву казалось, что на улицах стало совсем тихо. Он вдохнул теплый июльский воздух, пропитанный запахами остывающего асфальта, выхлопных газов и вездесущей уличной еды, и, сунув руки в карманы куртки, побрел в сторону парковки в квартале от башни Старка. Стив усмехнулся про себя. Вот ведь как бывает: недавняя атака инопланетных монстров вновь сломала ко всем чертям картину мира, которую он с таким трудом собирал по кускам, а городу все нипочем. И пусть Нью-Йорк еще не полностью оправился от удара, жизнь уже вовсю брала свое. Оживали уличные закусочные, бары и рестораны, открывали витрины магазины, люди выходили на улицы и продолжали заниматься своими делами, словно ничего не произошло и можно просто жить дальше. Наверное, будь здесь Баки, он сказал бы, что Стиву стоит у них поучиться. Но Баки… Стив тряхнул головой, завел мотоцикл и, лавируя в плотном манхэттенском трафике, не стихающем даже ночью, направился в сторону своего дома в Бруклин Хайтс.

Вечеринка в честь Дня Независимости, а по случаю и в честь его дня рождения, организованная не иначе как очередными особыми умельцами из очередного особого отдела ЩИТа, была слишком… идеальной, для чтобы быть веселой. Идеально украшенная гостиная в пентхаусе Старка, идеальные угощения, идеальные незнакомцы. Стив заученно улыбался в ответ на поздравления, кивал, пожимал кому-то руки, даже выпил пару бесполезных бокалов виски в компании разношерстной команды Мстителей… неплохих в общем-то ребят, но все же чужих. И как только представилась возможность, сбежал к себе в надежде, что занятые собой и этой идеальной вечеринкой в идеальном новом мире, они не станут тревожить его хотя бы до утра.

Эту ночь он снова проведет со своими призраками.

С ним.




Стив припарковал мотоцикл на углу старого кирпичного здания и поднялся на второй этаж. Два поворота ключа в замке – и вот оно, уже ставшее привычным одиночество пустой квартиры. Он положил ключи на полку рядом с книгами и прошел к окну. Бросил взгляд на улицу, еще подсвеченную фонарями. На углу квартала светофор мигнул зеленым, сменился красным, снова зеленым. Стив вздохнул, взял в руки старую фотографию в простой деревянной рамке, протер стекло.

– Хэй... Скучал без меня? – Парень на фото, конечно же, промолчал, и все так же, как вчера, позавчера и много таких же дней и ночей, продолжил улыбаться в ответ. Стив вздохнул, провел по стеклу кончиками пальцев. Рука дрогнула и замерла в том месте, где трещина на бумаге рассекла изображение. Старые снимки такие хрупкие. – Еще один год, Бак. Сопляк подрос, как видишь. Как так вышло, что ты больше никогда не будешь старше, чем я?

Стив вздохнул, поставил фото на место, помедлил у проигрывателя с пластинками, но музыки не хотелось. Слишком явно где-то на краю сознания звучали отголоски шумной вечеринки. Он прошел в кухню, достал из холодильника упаковку пива, вернулся в гостиную и щелкнул пультом телевизора. За что он точно был благодарен современной технике, так это за возможность хоть ненадолго вернуться в прошлое. Он полистал меню, выбирая фильм, открыл пиво – как обычно, две бутылки, одна из которых так и останется стоять на журнальном столике до утра – и запустил просмотр. Заиграла знакомая музыка, Стив прикрыл глаза…

Все стихло.

Стив уставился на черный экран, на котором мигало окошко ошибки. Какого черта! Яркая надпись в углу экрана настойчиво сообщала о потере сигнала. Стив сделал глоток пива, нехотя встал и достал из ящика стола коробку с документами. Не без труда отыскал буклет провайдера, потянулся к телефону и набрал номер круглосуточной службы поддержки. После двух сброшенных звонков и продолжительных гудков в ответ на третий – Стив уже начал сомневаться, что на том конце кто-то не спит, – в трубке раздался бодрый женский голос:

– Алло! С вами Марша Уотсон! Добро пожаловать к полуночникам. А вас зовут…

Стив удивленно посмотрел на экран телефона. Не то чтобы у него был богатый опыт общения со службой поддержки, но… Ладно.

– Э… Я Стив.

– Рада познакомиться с вами, Стив. Что привело вас в ночной эфир?

– Эфир?

– «Полуночники» Марши на «Бруклин FM». Стив?

– Вообще-то моя ТВ-приставка ведет себя странно, и я звонил в службу поддержки. Наверное, ошибся номером. Простите.

Он уже хотел сбросить вызов, но эта женщина – Марша – продолжала говорить и что-то заставило его остановиться.

– Только не отключайтесь, Стив! Ничто не случайно. И раз уж вы с нами, давайте, расскажите уже вашу историю. Таковы правила, да, дорогие слушатели? Стив, как получилось, что в эту ночь вы не спите? Говорите, приставка? Решили посмотреть бейсбол? Нет? Кино?

Стив пожал плечами и только потом сообразил, что его не видно.


– По крайней мере, таков был план, – неохотно ответил он.

– О, так вы человек с планом?

Стив похолодел. Неужели она его узнала? Да нет, вряд ли. Кто в здравом уме поверит, что самый известный в Америке «человек с планом» будет звонить ночью на радио, чтобы… чтобы что? Он ведь не собирается жаловаться на жизнь, в самом деле. Да и его известность ушла в прошлое вместе с сороковыми… Но ведущая продолжила как ни в чем не бывало:

– Вы один, Стив? Молчите? Ладно. Дайте я угадаю. Решили в честь праздника посмотреть «День независимости»?


– Вообще-то «Касабланку», – с облегчением выдохнул он. Не узнала. С незнакомым названием он разберется позже.

– О! Любите старые фильмы?

– Люблю.

– Звучит не очень современно.

– Да, пожалуй. Я вообще не очень современный парень.

– Ничего.

– Правда? – Стив недоверчиво приподнял брови. В последнее время ему казалось, что каждый в этом мире считал своим долгом разъяснить ему, как жить и что любить.

– Конечно. Все мы разные. Кто-то смотрит реалити-шоу, а кто-то – древние фильмы. Вы не поверите, дорогой, находятся даже те, кто слушает эту передачу.

Она коротко рассмеялась, и Стив не удержался от ответной улыбки. Эта женщина начинала ему нравиться.

– Расскажите о себе, Стив. Что вы находите в старых фильмах?

– Не знаю… – Стив вздохнул, устало откинулся на спинку дивана, вытянул ноги, закрыл глаза и вдруг, к своему удивлению, начал говорить: – Память, Марша. «Касабланка»… я как вчера помню, мы смотрели его с… – он сглотнул, – с другом. Это была зима, незадолго до его дня рождения, чертовски холодно, промозглый ветер с Гудзона, пустой кинозал, Бак раздобыл где-то полбутылки виски на двоих… После сеанса мы вышли на улицу и пошли домой пешком, денег-то на такси тогда ни у кого из нас не было, и всю дорогу то спорили до хрипоты, то смеялись до слез, забыв и про холод, и про то, что нас ждет завтра. С ним было легко, он умел делать любой день счастливым. А потом была война. Потом не стало… друга. Потом эти бомбы... А потом я открыл глаза – и мир изменился. Это, знаете, как в кино. А я посмотрел много фильмов, уж поверьте, эти ваши «Звездные войны» и «Крепкие терминаторы» они ничего, забавные. Но вот этот сюжет... герой очнулся от комы спустя много лет. Да вы хотя бы представляете, каково это – проснуться в другом мире и узнать, что все, кого ты знал и любил, уже умерли?..



– Эй, Донна, сделай погромче!

Пальцы с ярким маникюром выкрутили ручку приемника на максимум. Сквозь шорох помех, писк приборов и жужжание инструментов слышался далекий усталый голос.

– Ох. Бедный парень. Слушаю про этих ветеранов, и так мне их жалко… Молодой же совсем, наверное, хорошенький. Эй, что скажешь?

– Скажу, я бы нашла, чем скрасить его одиночество. Давай, собирай наше барахло и иди сюда, скоро начинаем.




– Это должно быть очень грустно, Стив. Но ведь – простите мне эту банальность, нам иногда приходится говорить банальные вещи, тем более, если это правда – жизнь не кончилась. Смените работу, переезжайте в другой город, например, или сходите на свидание. Мне кажется, вы хороший человек, и вы найдете свое счастье, надо просто жить дальше.

Он взлохматил волосы, усмехнулся. Ну конечно.

– Я живу. Не поймите меня неправильно, Марша. Я не собираюсь прыгать с Бруклинского моста или как это нынче делается. Больше нет. Я живу. Просыпаюсь каждое утро, заставляю себя встать с кровати, почистить зубы, дышать воздухом, в конце концов, вдох-выдох, вдох-выдох. Выходить на пробежку, завтракать, заниматься сотней всех этих обычных, бестолковых и от этого еще более сложных будничных дел. И все это время я жду, что, быть может, однажды проснусь и не буду думать о том, как мне нужно вставать с постели, чистить зубы, целый день дышать воздухом вдох-выдох, вдох-выдох, и в одно такое же прекрасно унылое серое утро я забуду о том, как когда-то мне было хорошо.



Где-то за много миль от Бруклин Хайтс, в подземном хранилище Национального банка, Донна Смит шмыгнула носом и отвернулась от монитора. Она сделала пометку в журнале, подхватила со стола инструменты и открыла стеклянную перегородку. Далекий усталый голос проник в помещение и поплыл, покачиваясь на радиоволнах, отражаясь от тусклых кафельных стен, проникая в каждый уголок пространства и заполняя его целиком.

Сквозь темноту беспамятства и безвременья Солдат услышал его.

Солдат открыл глаза.

Донна Смит закричала.




***

– Что делает тебя счастливым?

– Я не знаю… – Стив невесело усмехнулся и пожал плечами. Если бы это было так просто. Казалось, все, что заставляло его улыбаться по-настоящему, осталось далеко в прошлом. Слишком далеко. Точнее – исчезло в снежной пелене вместе с Баки. Пальцы Стива невольно дернулись, словно в попытке вновь безуспешно ухватить его протянутую руку. Конечно же, Уилсон заметил. Стив вздохнул, быстро оглянулся в поисках пути к отступлению, намереваясь уйти и закончить уже этот разговор. Зря он вообще здесь появился. Но Сэм, по всей видимости, сдаваться не собирался.

– Эй, послушай, в следующий раз тебе стоит прийти к началу. – Он протянул карточку, – Здесь с обратной стороны есть расписание. А в зале – печенье, если, конечно, ты не до смерти боишься за свою шикарную фигуру.

Сэм подмигнул ему. Стив качнул головой:

– Брось, Сэм. Это не для меня. Думаешь, у меня мало этого мусора? Вот, погляди, – он достал из кармана пачку визиток жизнерадостных расцветок, – группа поддержки ветеранов, группа поддержки семей ветеранов, группа поддержки переживших смерть близких, еще что-то про развод, и даже «Обними меня – и я обниму тебя»... Что это за чушь вообще?

Сэм рассмеялся и легонько подтолкнул его в сторону выхода из центра ветеранов.

– В четверг в шесть вечера. Не опаздывай.

В этот раз Стив так и не успел придумать отговорку.

А потом мир снова перевернулся.



Стив дождался, пока Сэм выйдет из палаты и попытался привстать в постели. Рана в животе уже начала заживать, но при малейшем движении корпуса внутренности все еще пронзало острой болью. Жалобно ныли ребра, но впервые за долгое время Стив вздохнул по-настоящему легко и свободно, без ощущения тягучей тяжести за грудиной. Он провел языком по разбитой губе и улыбнулся краешком рта. Он был совершенно точно уверен, что теперь его одиночеству придет конец.



***

Стив переступил порог своей квартиры в Бруклин Хайтс, которую только чудом не успел продать после переезда в Вашингтон, и щелкнул выключателем. Бросил ключи и куртку на гору коробок в углу, прошел в гостиную и обессиленно упал на диван.

Возвращение в Нью-Йорк после двух лет отсутствия меньше всего было похоже на триумфальное возвращение героя, скорее на позорное бегство с поля боя, уж точно не свойственное прежнему Стиву. Нет, поначалу дела шли неплохо и все казалось таким простым и понятным. Разобраться с остатками Гидры, подчистить хвосты, найти и вернуть домой Баки. Того душевного подъема, охватившего его после пробуждения в госпитале Вашингтона, хватило на пару месяцев. А потом все полетело в тартарары. После того, как проект «Мстители» стал частной инициативой, все труднее стало находить общий язык с новой правительственной верхушкой. И Стиву все чаще казалось, что пророчество о головах Гидры, растущих взамен отрубленной, имеет самое что ни на есть реальное подтверждение. Иногда при зачистке очередной конспиративной квартиры, склада или лаборатории ему случалось заметить, что, помимо разношерстной команды Мстителей, есть кто-то еще, кто имеет зуб на эту организацию. Но робким росткам надежды не суждено было набрать силу. Поиски Баки просто зашли в тупик.

Второй раз в жизни Стив пытался напиться, читая Дело № 17. Он сидел на полу гостиной в окружении пожелтевших бумаг и пустых бутылок и смеялся и плакал, размазывая слезы по щекам, потому что, черт побери, он был благодарен Гидре за то, что та, пусть страшной ценой, но все же спасла Баки жизнь, когда сам он не смог ничего сделать. Да что там, даже не попытался! О, как он себя в тот миг ненавидел. Впрочем, с тех пор мало что изменилось.

Стив не знал, сколько он пролежал без движения в своей полупустой гостиной посреди так и не разобранных коробок. Наконец ему надоело изучать потолок и он неохотно поднялся с дивана. Конечно же, с вечеринки в честь Дня благодарения Стив сбежал при первой возможности, но впереди ждала еще одна бессонная ночь. И с этим надо было что-то делать. Он включил телевизор в розетку, нашарил в коробке пульт, понажимал на кнопки, но, как назло, экран остался темным. Черт. Замена батареек не помогла, и в гостиной стояла все та же гнетущая вязкая тишина.

– Алло! Это Марша Уотсон, и вы в эфире «Бруклин FM»…

Стив выругался про себя. Его память безошибочно воскресила в уме историю двухлетней давности. Да что не так с этим буклетом!

– Марша! Простите, бога ради, это снова какое-то недоразумение.

– Стив? – Голос ведущей прозвучал неуверенно, но с надеждой, и, может, именно это и заставило Стива передумать бросать трубку в самом начале разговора.

Он попытался изобразить самый беспечный тон, на который был способен:

– Верно. Представляете, вернулся в город, а тут все та же беда с телевизором.

– Вернулись? Вы куда-то уезжали?

– Последовал вашему совету. Пытался начать новую жизнь в столице.

– И что же?

– Как видите. – Стив усмехнулся и продолжил все так же нарочито бодро: – От себя не убежишь, уж коли родился в Нью-Йорке...

– А вы хотели убежать? – перебила его Марша. Стив пожал плечами, нисколько не заботясь о том, что его не видно.

– Не знаю. Пожалуй, куда больше я хотел снова найти свое призвание. Быть нужным.

– Надеюсь, у вас все получилось.

– Вроде того...

– Звучит не весело, хоть вы и стараетесь убедить меня в обратном. Что вас тревожит, Стив? Вы, кстати, часом не выпили?

– Все-то вы знаете, Марша Уотсон. Нет. Я… в некотором роде не пьянею.

– Полезное свойство. Так что же?

– Я не знаю. Слушайте, дело в том, что я действительно не знаю, кто мой друг, а кто враг. Кому я могу верить. В армии все было просто. Нам говорили: вот наши, они хорошие, их нужно защищать, а вот – плохие. Их нужно убить. Мы верили. И побеждали. А здесь? Года не прошло, а наше правительство уже дважды пыталось использовать меня, и оба раза обманом. Я, наверное, наивный дурак…

– Вы просто хороший человек, Стив.

– Это распространенное заблуждение, но нет, вряд ли.

– О, а вот и наши слушатели пишут в чат. «Правительство скрывает от всех правду», да-да, точно… Так почему вы не считаете себя хорошим человеком?

– Потому что это правда, – зло отчеканил Стив.

– Стив.. – В голосе Марши сквозь сочувственные интонации послышался укор.

Стив вздохнул, с силой прижал руки к лицу и, к своему собственному удивлению, заговорил. Злые слова рвались наружу сквозь стиснутые зубы, и он не мог – да и не хотел – остановить этот поток.

– Потому что я подвел его. Дважды. В первый раз – когда оставил его там, в ущелье. Они пришли за ним. Они! Хотя это должен был быть я! Мне сказали, что шансов нет, и я поверил, но… Марша… Я даже не пытался. То, что он пережил в плену за эти годы – на моей совести. И...

– Постойте, Стив. Ваш друг? Он жив? Но ведь это чудо!

– Чудо…



В закусочной на углу квартала в это время суток всегда бывало пусто. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Солдат проскользнул к стойке, устроился на высоком стуле чуть поодаль от прохода и окинул помещение быстрым взглядом. Ничего подозрительного. Пара сонных посетителей, клюющих носом в разных углах зала, да уставшие за долгую смену официанты. Он заказал свою обычную тарелку пончиков и кофе и прислушался. Темнокожая женщина в форме персонала закусочной прислонилась к стене под полкой, на которой среди вороха счетов стояла маленькая магнитола с радио, и чутко ловила каждое слово в эфире.

– Погромче.

– Вы тоже слушаете Маршу? – Женщина с именем «Тина» на бейджике бросила на него заинтересованный взгляд и поспешно повернула ручку громкости.

Солдат отрицательно качнул головой и замер.

Он узнал этот голос.




– Вы хороший человек, Стив, – мягко, но настойчиво повторила Марша Уотсон, когда Стив закончил свою исповедь. Но в этот раз у него не было сил ей возражать. Повисла короткая пауза, и ведущая продолжила как ни в чем не бывало: – Расскажите нам еще о вашем друге. Слушателям интересно, какой он был и что с ним произошло.

– Хватит ли времени?

– О, у нас вся ночь впереди.

– Боюсь, что для этого одной ночи будет мало.



– Дурак он, этот его дружок. – Тина плеснула в кружку Солдата еще одну порцию кофе и остановилась поодаль, нервно постукивая себя по бедру полотенцем.

– Что?

– Парень влюблен по уши, вот что, а этот мудила ему голову морочит. Сказал бы прямо, если не заинтересован, вместо того чтобы устраивать игры в догонялки. Детский сад какой-то. Тьфу!

– А вдруг он опасен. – Солдат сделал глоток чуть теплого кофе и на секунду оторвался от созерцания дырки в лежащем на тарелке пончике.

– Да уж поди не опасней этого дебила из банды, ухажера моей сестры. И ничего, живут душа в душу как херовы Бонни и Клайд.

– Он был в плену. Это меняет людей. – Солдат сжал пальцы, стараясь унять поднимающуюся внутри тихую волну злости. Да кто она такая, чтобы судить его! Послышался треск. Пластиковая вилка в руке сломалась, словно щепка.

– И что? – Тина, нисколько не испугавшись его гнева, возмущенно фыркнула, отвернулась и принялась яростно натирать стаканы. – Теперь навечно там оставаться? А этот парень, Стив, должно быть, славный малый. Даже жалко его. Эх, хотела бы я, чтобы по мне мужчины так же сохли. Вот скажи, почему все лучшее достается кому-то другому? Мне бы хоть чуточку везения, как тому парню, уж я бы свой шанс не упустила…

Увлеченная своими мыслями, она даже не заметила, как осталась одна.

Звякнул дверной колокольчик, и едва различимая снаружи фигура Солдата растворилась в темноте ноябрьской ночи.




***

Стив протянул руку к стеклянной двери, уже собираясь войти в комнату, но в последний момент передумал. В конференц-зале Башни, что последние несколько месяцев исполняла роль офиса «Мстителей», его ждал сюрприз: посередине длинного стола высилась гора писем, неаккуратно рассованных по коробкам из-под бумаги. Собравшиеся за столом Сэм, Наташа и Клинт перебирали конверты, чуть поодаль Старк колдовал у кофемашины, и, судя по довольным лицам собравшихся, все они получали от происходящего искреннее удовольствие.

– А вот еще… – Нат выудила из коробки очередное письмо и вскрыла конверт, ее губы расплылись в широкой улыбке. Стив прислушался. – «Дорогой Стив…» Далее следует сердечко помадой. Шанель, между прочим, из новой коллекции. Неплохо, неплохо… Бла-бла-бла. Вот! «Этой ночью я долго не могла уснуть и думала о тебе. Твой бархатистый сексуальный голос воспламеняет страсть и будит во мне неистовую тигрицу…»

Старк восхищенно присвистнул. Стив почувствовал, что краснеет. К чему жизнь его не готовила, так это к откровениям женщины-кошки. Не в силах слушать дальше, он решительно распахнул дверь.

– Что это?

– О, – Старк поставил на стол огромную кружку с кофе и плюхнулся в кресло, – а вот и наш полуночный герой.

Стив вопросительно приподнял брови.

– Твое трогательное выступление на радио наделало немало шума. Домохозяйки от Восточного побережья до Калифорнии прислали тонну макулатуры на адрес «Бруклин FM», и, знаешь ли, мне пришлось немало потрудиться, чтобы перехватить весь этот поток писем и не дать журналистам зацепиться за эту историю и начать раскапывать, кто за ней стоит. – Старк всплеснул руками. – Надо же, Капитан Сосулька, не ожидал от тебя! Ты ж у нас, оказывается, человек-факел, который, как там это... воспламеняет страсть!

– Тони, вот только ты не начинай.

– Что «Тони»? – возмущенно фыркнул тот и отвернулся. – Я, между прочим, спасаю твою репутацию, неблагодарный ты человек.

Стив вздохнул:

– Спасибо. – Что ни говори, но Старк действительно здорово прикрыл его задницу.

Будто в подтверждение тому, в воздух поднялся и ткнулся ему в плечо розовый бумажный самолетик. Клинт виновато развел руками. Наташа собрала со стола пачку писем и уже хотела было отправить их в ближайшую мусорную корзину, как вдруг что-то ее остановило.

– Хм. А вот это интересно. Конверт без почтовых отметок, адрес отпечатан на принтере… – Быстрым движением она вскрыла письмо, поднесла бумагу ближе к лицу и осмотрела лист со всех сторон. – «Эй, придурок. Никому не верь. В правительстве готовят большой теракт, чтобы начать новый виток войны на Ближнем Востоке и спровоцировать кризис в стране. Будь начеку».

Сердце подскочило и ухнуло вниз. Это Баки! Он здесь, в Америке, и он нашел способ связаться с ним. И... господи! Он что, тоже все слышал? Стив выругался про себя, вдохнул побольше воздуха и постарался, чтобы лицо его ничего не выражало, когда Наташа протянула ему лист бумаги с двумя ровными печатными строчками. Судя по ее взгляду, в этом деле он не особо преуспел.

– Ой, да ладно, Романофф. Очередной псих, повернутый на теории заговоров. – Старк допил кофе и потянулся к кофеварке снова.

Стив заставил себя успокоиться и посмотреть прямо на свою команду.

– Это Баки. Я уверен на все сто процентов, что это он…

– Твой дружок с промытыми мозгами? Час от часу не легче.

– ... и что он говорит правду.

– С чего бы Зимнему Солдату помогать тебе? С той же вероятностью это может быть ловушка, в которую мы все радостно угодим, стоит нам взяться за это дело.

– Он уже спас меня однажды.

– Едва при этом не убив! Ты не можешь знать наверняка. – В который раз за прошедшие полгода Сэм попытался воззвать к голосу разума, но сердце Стива в который раз не желало ничего слышать.

– Сэм. Это Баки вытащил меня из реки. Не спорь! Я знаю. И сейчас он хочет нас предупредить.

Наташа кивнула, подвинула пустой конверт в центр стола, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Если то, о чем рассказывает Стив, правда, и Зимний Солдат вышел из-под контроля Гидры, то, возможно, именно сейчас у нас с ним схожие цели. Если Солдат решил мстить... – Они обменялись с Клинтом понимающими взглядами, и Наташа продолжила: – Тогда, на его месте, я бы тоже воспользовалась шансом привлечь гораздо большие ресурсы туда, где усилий одиночки явно недостаточно.

– Но Гидра и теракт? Что им это даст?

– Много крови. Много шума. На выходе – смену власти и восстановление контроля над правительством, а значит – над страной, а значит – над доброй половиной мира.

– Что у нас есть?

– Ничего.

– Инициатива «Мстители» носит некоммерческий характер. Мы не можем завалиться Капитолий, начать, как в прошлый раз, вылавливать по очереди всех конгрессменов и устраивать им допрос с пристрастием. Нам нужны имена и доказательства…

– А мы даже не знаем, что ищем.

– Это как раз не проблема. Джарвис! Выведи на экран список потенциальных целей на территории США. Составлен после нападения читаури, между прочим. Все до единой с указанием степени уязвимости и в актуальном состоянии. – В комнате опустились жалюзи и вспыхнули голографические экраны. – В отличие от Пентагона, моим данным можно верить, так ведь, Джарвис?

– Так точно, сэр.

– Какого хрена? – Клинт придвинулся ближе. Старк многозначительно кивнул на россыпь разноцветных точек на экране.

– Итак. Допустим – допустим! – на минуту, что во всем этом есть некий смысл и угроза реальна. Осталось дело за малым: выбрать один из двухсот семидесяти шести красных объектов...

– Мы поняли принцип, Тони. Это должно быть что-то большое. Для того чтобы разжечь новую войну, нужно, чтобы полыхнуло жарко.

– Нью-Йорк? – Клинт задумчиво поскреб подбородок. – Его, конечно, и так потрепало: сначала одиннадцатое сентября, потом читаури…

– Тем аппетитнее это «яблоко». Ты прав, Нью-Йорк.

– Что-то символичное для нации. Что-то, что повлечет за собой множество жертв, так что никто не сможет остаться в стороне, как было после упомянутого Клинтом одиннадцатого сентября. Что может стать целью условных террористов с Ближнего Востока?

– Рокфеллеровский центр? В Рождество там полно народу…



***

Стив повернулся на другой бок, постарался расслабиться и дышать как можно медленнее, но сон никак не шёл. Они третьи сутки пытались вычислить заговорщиков и пособников Гидры, но до успеха было еще слишком далеко. Все имеющиеся у них на руках данные вели не туда. Казалось, Америка по уши утонула в преступности и лжи, где уж тут найти заветные ниточки, которые свяжут их подозреваемых с Гидрой. Стив вздохнул. Так ли уж стоило спасать эту страну. Вот только люди… там будет слишком много обычных, ни в чем не повинных людей, а их гибель нельзя было допустить.

Не в силах больше мучить себя попытками уснуть, Стив встал и прошлепал босыми ногами в сторону кухни. Свет, впрочем, зажигать не стал и уже потянулся включить чайник, как вдруг почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд. Обернулся, но никого не заметил, только на кухонном столе лежал исписанный лист бумаги. Стив замер. Когда он уходил спать, стол был пуст! Он отступил в сторону и быстро огляделся. Окно заперто, с виду больше ничего не тронуто. Стараясь не шуметь, он прокрался в гостиную. Вроде бы все в порядке и на своих местах, только…

Фигура человека в черном вышла из тени. В руке человек держал фотографию в деревянной рамке. В металлической руке! Сердце Стива пропустило удар, а затем забилось, как сумасшедшее. Господи…

– Это он? Твой Баки? – Хриплый голос вывел его из оцепенения. Стив проглотил ком в горле и сделал осторожный шаг вперед.

– Это ты. Да, это ты, – повторил он, словно сам боялся себе поверить. Не отводя взгляда от стальных пальцев, он сделал еще один шаг. Только бы не спугнуть! – Как ты меня нашел?

Баки – или все-таки Зимний Солдат? – склонил голову набок. Длинные волосы качнулись, закрывая лицо.

– Не подходи. Я все еще могу убить тебя.

– Нет. Не можешь. – Стив постарался, чтобы голос не выдал охватившего его волнения и звучал убедительно, и сделал еще один шаг вперед на негнущихся ногах. – Ты не хочешь этого делать.

– Не хочу. – Он медленно кивнул, не отводя взгляда от Стива, собранный, готовый сорваться с места в любое мгновение. Но все же остался, позволив приблизиться к себе еще немного. – У нас одна цель. Вы идете по ложному следу. На столе список тех, кто замешан в этом деле. Сенаторы, конгрессмены, чиновники средней руки, администрация, военные. Поторопитесь. Список большой, а времени все меньше. Найдите доказательства их причастности к Гидре и уничтожьте первыми, пока…

– Мы не станем никого убивать, – перебил его Стив. Зимний Солдат возмущенно дернул плечом, и в этом жесте было столько до боли знакомого, столько живого, родного, любимого Баки, что Стив не выдержал. Одним быстрым движением он преодолел оставшееся между ними расстояние и порывисто обнял. Уткнулся лицом в плечо, вздохнул судорожно: – Господи, Баки… – Воздуха катастрофически не хватало, как тогда, в юности. Стив почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Это Баки. Живой. – Прости меня. Если бы я знал тогда… Где ты был? Я… Я так скучал по тебе. Ты мне нужен.

Баки не сдвинулся с места, не обнял в ответ, ошеломленный эти порывом, только чуть подался назад и прошептал хрипло:

– Я опасен.

Стив только сильнее стиснул его плечи. Не отпускать. Никогда, ни за что на свете не отпускать больше. И будь что будет!

– Я не боюсь.

Стало тихо. Было слышно, как размеренно тикают на полке старые часы, как проезжают машины за окном, как гудит холодильник на кухне. Как успокаивается бешено стучащее сердце.

– Придурок. – На мгновение Стиву показалось, что он слышит в голосе Зимнего Солдата улыбку. Он даже почувствовал, как пришли в движение стальные пластины на его руке, словно тот хотел обнять Стива в ответ, но... нет. Зимний Солдат стоял не шелохнувшись, всем своим видом демонстрируя спокойствие и равнодушие, и впервые в жизни Стив был вынужден отступить. Медленно, через силу, словно отрывая себя вместе с кусками кожи и плоти, он разжал пальцы и отстранился. Разгладил несуществующую складку на черной куртке. Коснулся волос – такие мягкие, вот бы уткнуться лицом, не отпускать. Не отпускать!

И отпустил.

Зимний Солдат кивнул. В темноте блеснули серые глаза. Он протянул правую руку, осторожно, словно возвращая жест, коснулся обнаженной груди Стива, и тот ощутил, как все тело прошила ледяная дрожь. Не то от прикосновения, не то от предчувствия чего-то страшного.

– Не ищи его больше. – Солдат убрал руку, быстро сунул фотографию в рамке за пазуху и отступил в тень.

В следующую секунду его уже нигде не было видно.



***

Потянулись дни, похожие один на другой, целиком состоящие из поисков и нейтрализации оставшихся на свободе ячеек Гидры и безуспешных попыток отыскать в этом огромном городе того, кто явно не желал быть найденным. Стремительно приближалось Рождество. На фасадах восстановленных за прошедшие два года домов и в витринах торговых центров появились праздничные украшения. С каждым днем в городе будто становилось все больше людей. А может, так оно и было. Люди спешили по своим делам, яркие, шумные, нагруженные пакетами с покупками. То и дело Стиву казалось, что он ощущал спиной чей-то – о, он был абсолютно уверен, чей – внимательный взгляд, замечал краем глаза, как в пестрой толпе людей мелькал знакомый силуэт, слышался знакомый запах. Но всякий раз стоило ему погнаться за ним, иллюзия исчезала, оставляя после себя лишь чувство пустоты. Стив не сдавался.

Зимний Солдат сказал «не ищи», но то был Зимний Солдат, не Баки.

В конце концов, у него осталось еще одно средство.

Джарвису не составило труда достать снимки Марши Уотсон и проследить за ней до офисной высотки, где располагалась студия «Бруклин FM». И вот Стив мерил шагами тротуар у выхода из здания в надежде, что все рассчитал правильно. То и дело он останавливался у стеклянных дверей и оценивающе оглядывал свое отражение. Заросшее недельной щетиной лицо, очки, шапочка и шарф, намотанный по самые уши, бесформенный пуховик и джинсы, в которых ходит пол-Америки независимо от пола и возраста. Уроки маскировки от Наташи Романофф не прошли зря – что ж, может, и в остальном его затея окажется успешной. Наконец двери с шипением раздвинулись и перед ним показалась невысокая блондинка в бордовом берете и такого же цвета сапогах. Стив выдохнул, выступил вперед и окликнул ее по имени:

– Марша... Здравствуйте. Это Стив.

– Стив? – непонимающе переспросила она и нахмурила брови.

– «Касабланка».

– А, Стив! – Она окинула его быстрым оценивающим взглядом – Так вот вы какой. Мне почему-то казалось, что вы… меньше.

Стив усмехнулся:

– Всем так кажется поначалу. Разочаровал?

– Нисколечко.

Она протянула ему руку, и Стив охотно пожал маленькую ладонь.

– Полагаю, мне не стоит спрашивать, как вы меня нашли. – Марша порылась в сумочке, достала сигареты, закурила и кивнула на вывеску «Бруклин FM». – Я могу вам чем-то помочь?

– Не знаю. Да. Понимаете, Марша, в последнее время к вам на радио стало не пробиться, все время занято. А мне позарез нужно пять минут вашего эфира. Если это возможно, конечно…

– О да, это неудивительно. С недавних пор мои рейтинги взлетели как никогда. Так что… Ладно. Я в каком-то смысле обязана вам. Давайте поступим таким образом: вы оставите мне свой номер, и я сама вам позвоню в обход редактора. Договорились?

– Да, конечно. Сейчас. – Он достал из кармана блокнот, вырвал оттуда листочек и торопливо написал несколько цифр. – Вот. Я буду ждать. Спасибо!

Марша потушила сигарету, взяла листок, свернула пополам и сунула в сумку.

– Сегодня, сразу после начала. И не благодарите раньше времени, еще неизвестно, чем все обернется. Я ведь не буду жалеть об этом? Хорошо. Кстати, вам здорово повезло. Сегодня последняя передача, после Рождества я ухожу на повышение. Не упустите свой шанс. До скорого, Стив!

Она улыбнулась, быстро помахала рукой и пошла вдоль улицы, но, сделав несколько шагов, остановилась и обернулась:

– Эй, Стив! Вы нашли его?

Стив кивнул:

– Да. Теперь надо, чтобы он нашел меня.



В полуподвальном помещении на окраине Нью-Йорка пахло сыростью, плесенью и марихуаной. Дешевый радиоприемник с треснувшей ручкой, который остался здесь еще от прежних жильцов, шипел и плевался звуками. Солдат завернулся в тощий спальник, чуть поерзал, устраиваясь поудобнее на старом продавленном диване, и закурил. Стряхивая пепел в банку из-под консервированного супа, он задержал взгляд на фотографии в деревянной рамке, стоящей на видавшем виды пыльном журнальном столике. С фотографии улыбался парень, теперь лишь отдаленно напоминавший его самого. Хотел бы он снова научиться вот так улыбаться. Хотел бы он иметь право так улыбаться.

Он бросил взгляд на часы, затянулся, крутанул ручку громкости на максимум и прислушался. Вдруг сквозь пелену помех он услышал тот же голос, что сводил его с ума и снился ночами.

– … спасибо, Марша. Представляете, сегодня – первый раз, когда я точно знаю, зачем мне этот звонок. Я хочу обратиться к своему другу. Вдруг он… – Голос прервался, и на том конце вселенной повисла пауза.

– Стив? Вы с нами?

– Да, Марша, простите. – Стив кашлянул и продолжил: – Баки. Если вдруг ты меня слышишь… Я хочу, чтобы ты знал: я не боюсь. Не бойся и ты. Ты всегда был сильнее меня. Не спорь!

Солдат, который открыл было рот, чтобы возразить, возмущенно фыркнул.

– И я… спокоен за тебя. Я знаю, что ты не пропадешь в этом мире. Кто угодно, но не ты. Поэтому если ты не хочешь, чтобы я тебя нашел, что ж, твое право. Ты все равно останешься моей единственной семьей. И, наверное, теперь, зная что ты жив и в безопасности, я тоже смогу двигаться дальше. По крайней мере я постараюсь. Но… – голос Стива на том конце вселенной зазвенел, – ты, придурок, мы всегда справлялись со всеми трудностями вместе. И я хочу, чтобы ты подумал вот о чем. Эта зима и так длилась слишком долго, чтобы и дальше замерзать одному. Может, пора уже вернуться...

Солдат протянул руку к приемнику, словно хотел прикоснуться к этому голосу, завернуться в него, в это тепло, в это чувство, как будто вернулся...

– ...домой?

– Домой, – прошептал он одними губами.

– Мы столько всего повидали, что самое время начать верить в чудеса. Поэтому я буду верить в тебя. И в то, что мы встретимся в полночь в канун Рождества на нашем месте...

Голос Стива утонул в потоке помех, радио зашипело в последний раз, и все стихло. Больше он ничего не слышал.

Солдат потушил сигарету, закрыл глаза и незаметно для себя провалился в сон. Ему снился снегопад над Нью-Йорком, рука Стива в его руке и отражение двух мальчишек в витринном окне магазина напротив.

Во сне оба они улыбались.




Последние автоматные очереди в холле Рокфеллеровского центра отгремели, облако пыли и дыма рассеялось. Стив подобрал щит и вышел на улицу. Он прошел мимо кордона, отсалютовал группе полицейских, ведущих под руки какого-то мрачного типа в очках и темном костюме. Где-то завыла пожарная сирена, ей завторила другая, третья. Краем глаза Стив заметил Старка, вещающего что-то репортерам в свете софитов службы новостей. Он свернул в другую сторону, миновал елку и остановился на краю уступа, нависающего над катком. Полиция уже разогнала толпу перед зданием, и с высоты непривычно пустой в это время каток выглядел странно и неуютно. Тревожный свет от мигалок полицейских автомобилей мешался с рождественскими огнями. Не так он хотел встретить Рождество. Стив вздохнул, закинул щит за спину, вытер лицо ладонями и вернулся в здание.

Часы в холле показывали без четверти полночь. Он опаздывал. Черт! Только не сегодня. Стив отыскал глазами Сэма, метнул ему щит, игнорируя возмущенное и непонимающее выражение лица друга, и бросился к выходу.



Фигуру в черном в тени колонны у здания бывшего кинотеатра он заметил сразу. Зимний Солдат – или все-таки Баки? – стоял, прислонившись спиной к темному холодному камню и демонстративно поглядывал на часы.

– Баки! – выдохнул Стив и в ту же секунду забыл все остальные слова. Баки улыбался. Пусть улыбка на его лице была лишь тенью его прошлой улыбки, но в том, что это была она, сомнений не оставалось. Баки всегда улыбался глазами.

– Ты опоздал.

Стив виновато поднял брови и развел руками:

– Прости. Нужно было вывести людей из здания, прежде чем начинать операцию. Я...

– Я знаю.

– Что?

– Я был там. Следил за тобой. – Баки кивнул на большую черную сумку, стоявшую у него в ногах. Нетрудно было догадаться, что там.

– Так это ты подстрелил того парня на лестничной площадке.

Баки пожал плечами, давая понять, что не собирается извиняться за то, что сделал. Стиву не нужны были извинения. Он протянул руку, коснулся пыльного следа на его щеке. Баки подался вперед, и Стив стиснул его в объятьях. Прижался лбом к виску, гладил волосы и, кажется, что-то говорил, но какое это имело значение…

Наконец Баки неловко отстранился, повозился за пазухой и протянул Стиву знакомую деревянную рамку.

– Разбилась.

– Ничего. – Стив забрал фото, нежно погладил изображение Баки по щеке. Трещин стало больше, но теперь это было уже не страшно. Он пристально посмотрел в серые глаза Баки напротив. Баки кивнул. Его губы приоткрылись. Стив подался вперед и произнес за секунду до того, как накрыть их своими: – Ничего. Сделаем новую.



Они шли в сторону Бруклин Хайтс.

Над городом, кружась, медленно падал снег.
trueila2021.10.04 01:26
Этот тоже чудесен. Спасибо.
Такихиро2021.10.04 18:54
Такой хороший старбакс.
necessary evil2021.10.08 02:07
Очень-очень теплый и уютный фик. Захотелось завернуться в одеялко и рождество поскорее :3
Спасибо! ❤️
LABB2021.10.09 00:07
trueila Спасибо большое! Мне очень приятно это слышать!

Такихиро Я рада, что тебе нравится!

necessary evil Ужасно рада слышать, что фик оставляет теплое и уютное впечатление. Все-таки нам всем порой нужна такая рождественская сказка, даже если время снега и настоящих холодов пока еще не наступило. Спасибо!
KHi2021.10.17 12:03
Вааа, прекрасная-прекрасная история! Радостно, что можно здесь отдать за неё голос и перечитать!🥰
цитировать