Олдскул 15К+;количество слов: 28341
автор: donna Isadora
бета: Solli, Smalllynx

Уловка Локи

саммари: Тор тоскует по брату-предателю и хочет вернуть его домой. Локи является ему во снах и увлекает его за собой в путешествие по нижним мирам древа Иггдрасиль, из которого они оба уже не вернутся прежними.
Это история о путешествии героя в поисках брата, о приключениях, борьбе, спасении и обретении любви. Фанфик учитывает только реалии фильма 2011 года.
предупреждения: псевдоинцест

========== Часть 1 ==========

Вечный закат, полыхающий над Асгардом, отражался в золотых колоннах покоев Одина. Тор сидел на мраморных ступеньках, вдали от пиров и танцев, устроенных по случаю очередной годовщины победы в войне с ётунами. Но радости на душе не было. Он смотрел вдаль, на осколки Радужного моста, ведущего теперь вникуда. Там все еще стоял Хеймдалль, хотя теперь в его вахте не было никакого смысла. По крайней мере, Тор его не видел. Асгард — верхушка древа Иггдрасиль — теперь был оторван от остальных восьми миров, и оттого казался сейчас отрезанным ломтем. Тор тоже чувствовал нечто подобное. Потеряв брата-предателя, он ощущал утрату, которую не мог понять никто из его друзей, даже Сиф, которая прежде чутко улавливала перемены его настроения и оказывалась рядом в нужную минуту. Все они вздохнули с облегчением, когда закончилось недолгое правление царя Локи. И только Один и Фригг разделяли скорбь Тора, но не пытались его утешить, потому что заранее знали — слова тут бесполезны.

Тор тяжело вздохнул и отвел взгляд от Радужного моста. И вдруг заметил тень, мелькнувшую на гладкой поверхности золотых колонн. Тор посмотрел внимательнее, но ничего не увидел. Но, когда он снова отвел взгляд, в зеркальном полукружии колонны снова что-то появилось. Тор встал и огляделся. На крыльце он был совершенно один. Он никогда не жаловался на остроту зрения и не так много выпил на пиру, чтобы предположить, будто ему кажется это спьяну. Тор снова отвел глаза и вновь увидел тень. На этот раз он не спешил повернуться к ней лицом, а той будто только этого было и надо. Она стала расти и оформляться, пока наконец не превратилась в четкий силуэт мужчины в плаще и рогатом шлеме. Шлеме, который носил когда-то Локи, упавший во тьму Утгарда. Тор медленно повернул голову и увидел, что тень начинает слабеть и исчезать.

— Брат, — прошептал он и коснулся рукой колонны. Все исчезло, и холод металла окончательно развеял наваждение.

Тор тряхнул головой и быстро пошел в свои покои через длинную колоннаду чертога Одина. Его мощная фигура отбрасывала длинную тень на каменном полу. И так же стремительно, в начищенных до блеска капителях колонн, за воином двигалась еще одна тень, оставаясь совершенно незаметной.

***
Локи появился из мрака сна плавно, по-кошачьи, не утратив своей привычки, которой всегда следовал наяву. Но других сходств с прошлым обликом почти не было. Волосы Локи торчали в разные стороны и были совершенно рыжие, словно опаленные адским огнем. Бледное лицо сейчас стало исхудавшим и совершенно неживым, только ярко-зеленые глаза полыхали каким-то неестественным ярким светом. Бескровные тонкие губы были стянуты, зашиты грубой ниткой, из мест проколов сочилась грязная сукровица. Он молчал, не пытался разорвать эти нити, не делал вообще ничего. Просто смотрел на Тора, словно заглядывал прямо в душу.

— Локи! Локи! — закричал Тор, бросился навстречу брату и прошел сквозь него, как через фантом, создавать которые Локи всегда был мастер.

— Брат, где ты? — Тор обернулся, но не увидел ничего, кроме надвигающегося со всех сторон тумана. Он был словно на дне какой-то пропасти, куда почти не доходил свет. Вокруг сгущался мрак, и вскоре Тор стал задыхаться. Он размахивал Мьельниром, но туман все прибывал. Тогда он глубоко вдохнул и стал пробираться сквозь него, словно плыл во мраке. И, сделав несколько шагов, проснулся. Тело покрывал липкий холодный пот, словно бы он действительно только что вышел из густого тумана.

***
— Скажи мне, славный Хеймдалль, видишь ты где-нибудь из девяти миров Локи? — без обиняков спросил Тор, едва достигнув края Радужного моста, где стоял Страж.

— Локи? — задумчиво спросил тот, опираясь на свой меч и не сводя глаз с границы, отделявшей Асгард от бездны запредельного мира. — Я вижу его везде и нигде одновременно.

— Что это значит?

— Это значит, что он снова скрывается от моего взора, как делал это не раз.

— Но это означает, что он жив! — воскликнул Тор.

— Это значит, что я плохой страж.

— Почему?

— Потому что я не смог уберечь наши пределы от его козней прежде, кто даст гарантию, что кто-то не сделает это вновь? — сказал Хеймдалль и посмотрел своим тяжелым немигающим взглядом на наследника престола Асгарда.

— Меня сейчас волнует лишь то, что он жив!

— Ты хочешь его найти? — удивленно спросил Страж.

— Ну конечно!

— Найти, чтобы убить?

— Что ты такое говоришь, Хеймдалль? Он же мой брат!

— Он был твоим братом, пока не нарушил все клятвы и не пошел против своего отца, Асгарда и тебя, Тор, — возразил страж, внимательно глядя на воина.

— Возможно, он изменился, — сказал Тор, также не сводя глаз со Стража. — Но даже если нет… он мой брат, и я должен его найти.

— Такие, как Локи, не меняются, — изрек Хеймдалль. — Со своих первых шагов, первых слов он был твоей противоположностью, могучий Тор. Он был хитер, лжив, обидчив и мстителен.

— Может, все так и есть, — упрямо гнул свое Тор. — Но кто чаще всего его обижал? И кому он хотел отомстить за эти обиды?

— Тебе, Тор, — ответил Страж.

— Вот именно, — с тяжелым вздохом согласился воин. — И теперь я понимаю, как несправедлив я был к нему все эти годы. А ведь Локи во многом оказывался прав…

— Это не отменяет того, что он сделал, — твердо сказал Страж.

— Возможно, ты прав. Но я с тех пор изменился, и он, думаю, тоже. Я должен его найти!

— Локи упал во мрак Утгарда, Тор. Оттуда никто не возвращался. Если он умер, его тень обретается сейчас в Хельхейме, откуда нет выхода. И ты ничем ему не поможешь.

— Но ты же видел его во всех мирах! — воскликнул Тор, подходя к Стражу ближе. — Скажи, как такое может быть, если Локи мертв?

— Когда-то в Мидгарде твоего брата прозвали богом обмана и лжи. Возможно, его тень до сих пор проводит меня.

— А если Локи жив?! Ты предлагаешь мне забыть о нем и предаваться пирам и веселью в то время, как он там во мраке, непонятно где?! — Тор впился глазами в Хеймдалля и сжал кулаки.

— Если даже Локи жив, он обретается где-то в нижних мирах — Нифльхейме или стране цвергов. Я бы и раньше не советовал тебе туда ходить, а теперь, когда мост разрушен… — Страж замолчал и снова посмотрел вдаль.

— Я знаю, что должен быть способ туда попасть! — Тор топнул ногой прямо у самой кромки Радужного моста, так что в бездну посыпалось несколько блестящих осколков, и уставился на Стража, но тот ничего ему не ответил.

***
Тор долго не мог уснуть этой ночью. Весь день он думал о том, как ему найти брата. Он снова видел краем глаза рогатую тень на стене. Она стала плотнее и четче, и уже не стремилась быстро исчезнуть при прямо обращенном на нее взгляде. Тень медленно таяла, ускользая во мрак, откуда появлялась, стоило лишь отвернуться. После разговора со стражем Тор поначалу чувствовал душевный подъем, ведь было ясно, что брата можно вернуть. Надо просто найти способ сделать это. Но Тор о нем не знал. Чувствуя свое бессилие, он как никогда ощущал, что ему не хватает брата, который всегда умел находить выход из любого положения. Тор нуждался в совете, и пошел к матери, которая знала и любила Локи больше всех остальных обитателей Асгарда.

Фригг пребывала в своем водном чертоге — Фенсалире, занимаясь любимым делом. Вокруг ее кресла лежали мотки белой пряжи, а сама она не выпускала из рук тонкую нить, рассеянно глядя на большие белые облака за окном.

— Мама! — позвал Тор, стремительно войдя в покои. Фригг улыбнулась и поманила его к себе. Казалось, эту женщину невозможно было удивить.

— Мама, я хочу спросить тебя о Локи, — сказал Тор и сел рядом с матерью.

— Локи, — тихо повторила Фригг, и ее лицо озарилось печалью.

— Говорят, ты можешь видеть будущее, знаешь судьбу каждого человека, — начал Тор и внимательно посмотрел на мать. Она слушала внешне спокойно, но ее руки застыли, и нить в тонких пальцах едва не порвалась от натяжения. — Скажи, жив ли мой брат?

— Ах, Тор, обо мне много чего говорят, и не все из этого правда. В Мидгарде считают, что из моей пряжи рождаются облака, а я всего лишь люблю прясть, — сказала Фригг, грустно улыбаясь.

— И все же, мама, как ты думаешь, где сейчас мой брат?

— Я не знаю, Тор. Его судьба, его поступки всегда были для меня загадкой. Когда в детстве вы играли в прятки, я всегда знала, где можешь спрятаться ты…

— И никогда не знала, где прячется он, — продолжил за нее Тор и закусил губу.

— Да. Но я чувствую, что он еще вернется.

— Правда? — Тор весь подался вперед, с надеждой глядя на мать.

— Да. Хотя и не знаю, когда и как это случится.

Тор собирался что-то сказать, но осекся и замолчал. Он не хотел выдавать матери свои планы поисков брата, незачем было ее тревожить сейчас, когда она потеряла одного из сыновей и рискует потерять еще одного.

— Не надо терять надежду, Тор! — сказала Фригг, кладя руку на его плечо. — Локи всегда обладал способностью решать любые задачи. Он сможет найти дорогу домой даже без Радужного моста.

— А что, если он не захочет вернуться? — неожиданно спросил Тор. — Ведь Локи сам отпустил руку, когда отец сказал, что все его усилия были напрасны.
Фригг нахмурилась и отвела взгляд.

— Я привыкла думать, что все поступки Одина преследуют какую-то цель. Недаром его называют мудрейшим из живущих. Возможно, и сейчас твой отец сказал это не без веской причины.

— Какой причины, мама?! — закричал Тор, вскакивая с места. — Локи упал во мрак Утгарда! Зачем отцу это могло понадобиться?

Он бросил гневный взгляд на мать, а потом смешался и отвернулся к двери.

— Прости, мама. Мне просто не хватает Локи.

— Нам всем его не хватает, Тор, — ответила Фригг. — Твой отец говорит, что Асгард пострадал от утраты Локи гораздо больше, чем от разрушения Радужного моста.

— Он правда так сказал? — удивленно спросил Тор, повернувшись к матери.

— Да. Он часто стоит на балконе и смотрит на осколки моста. И в эти моменты он гораздо чаще вспоминает о своем младшем сыне, чем о путешествиях в другие миры.

— Локи вернется, мама. Я обещаю тебе это, — твердо сказал Тор и поцеловал руку Фригг на прощание.

— Все так и будет, — сказала она в ответ.

Засыпая, Тор не мог отделаться от воспоминаний о словах отца: «Асгард пострадал от утраты Локи гораздо больше, чем от разрушения Радужного моста». Эта фраза засела у него в голове и не давала покоя.

— Я найду способ вернуть тебя, брат. Обязательно найду, — говорил Тор, глядя в высокий потолок своих покоев. Лишь только его сморил сон, он снова оказался в темной сырой пещере, которую видел прошлой ночью.

Локи появился из мрака, неслышно ступая в тумане, как призрак. Тор не стал бросаться к нему, опасаясь, что тот исчезнет, так же, как сделал это вчера. Он позволил брату подойти ближе и смог лучше его разглядеть. Одежда Локи была разорванной и грязной, он обмотал вокруг плеч остатки зеленого плаща, словно бы хотел так согреться. Тонкие исхудавшие руки покрывали мелкие царапины и шрамы. В лице по-прежнему не было ни кровинки. С уголка изуродованного рта свисала грубая нить, придавая облику Локи сходство с тряпичной куклой. От его вида у Тора сжались кулаки.

— Кто бы это ни сделал с тобой, брат, он заплатит жизнью!

В ответ на это Локи попытался улыбнуться, но не смог, — вероятно, это движение причинило ему боль, он прижал к губам ладонь и отвел взгляд.

— Скажи мне, как тебя найти? Где? Укажи дорогу, брат!

На этот раз Локи улыбнулся одними глазами и склонил голову набок, внимательно глядя на Тора. Тот сделал шаг в его сторону и попытался дотронуться до его руки. Локи отшатнулся и замотал головой. В глазах у него стояли слезы.

— Хорошо, я не буду к тебе подходить, — сказал Тор и тяжело вздохнул. — Но хотя бы намекни, где тебя искать.

Локи пожал плечами, глядя на брата как будто с насмешкой.

— Я хочу вернуть тебя, брат! Вернуть домой, в Асгард!

Локи с сомнением поглядел на Тора, словно спрашивая, зачем ему это понадобилось.

— Ты нужен Асгарду, Локи.

Тот бросил на него еще один взгляд, полный сомнения и скепсиса.

— Ты нужен мне, брат, — тихо, но твердо сказал Тор. — Я больше не сержусь на тебя.

Локи удивленно посмотрел на него и сделал осторожный шаг в его сторону.

— Я сделаю все, чтобы вернуть тебя домой. Я хочу, чтобы ты был рядом, когда я сяду на трон Асгарда.

На лице Локи появилась злость, его ярко-зеленые глаза полыхнули во мраке, и он стал отдаляться во тьму, словно растворяясь в ней.

— Я люблю тебя, брат. Почему ты уходишь? Почему не хочешь вернуться домой? Никто не будет тебя там судить, все будет как раньше, я тебе это обещаю!

Но Локи продолжал удаляться, и вскоре уже ничто не говорило о его присутствии. Тор почувствовал отчаяние.

— Локи, вернись! Дай мне тебя спасти! Я прошу у тебя прощения за все обиды, что нанес тебе! Я изменился, и ты тоже. Теперь мы будем вместе, и все будет по-другому.

Из мрака появились сначала лишь яркие всполохи глаз Локи, а потом и его мертвенно-белое лицо, на котором Тор увидел выражение удивления. Он подошел вплотную к брату и заглянул ему прямо в глаза. Тор как завороженный смотрел на него, не отводя взгляда. Он хотел слышать голос брата, хотел поговорить с ним, вместо того, чтобы гадать по выражениям его лица, как люди по облакам гадают о погоде. Тор непроизвольно потянулся рукой к нитке, свисающей с губы Локи, и дернул ее. Тот вскрикнул и упал на колени, как подкошенный. Тор опустился рядом с ним, пытаясь схватиться за Локи, чтобы тот снова не убежал.

— Прости меня, брат! Прости! — прошептал он, почувствовав, что к глазам приливают слезы. Ему было так жалко брата, как не было жалко никого и никогда. Локи закрыл лицо руками, из его груди вырывались сдерживаемые рыдания. Спустя какое-то время он посмотрел на брата. Тор потянулся к его лицу и вытер с него слезы. И тут он с удивлением заметил, что нитки, стягивающей рот Локи, больше нет. Он обрадовался и обнял его. Исхудавшее тело Локи казалось невесомым, будто прозрачным, состоящим из легкого тумана. Тор поднял его с колен, и Локи схватился за его доспехи, словно был не в силах стоять.

— Скажи мне, как тебя спасти?

— Зачем тебе это надо? — хрипло переспросил Локи. Его голос звучал надтреснуто, словно бы он очень давно не разговаривал.

— Потому что ты мой брат, и я люблю тебя, — просто сказал Тор.

— И ты готов рискнуть ради меня, человека, желавшего твоей смерти? — зеленые глаза Локи сверкнули во тьме.

— Я готов рискнуть ради тебя своей жизнью. Но я не знаю, как тебя найти. Радужный мост сломан, асы заперты в Асгарде, как мыши в мышеловке.

— Хм… — хитро улыбнулся Локи и облизал потрескавшиеся губы. Шрамы от нитки на них были все еще заметны, но выглядели не так страшно, как раньше.

— Локи, говорят, ты знаешь тайные пути между мирами. Покажи мне их, и я найду тебя и приведу домой.

— Если бы я мог ими воспользоваться… — Локи выразительно посмотрел на Тора и продолжал: — Тропы очень опасны, брат, а сейчас, с разрушением Радужного моста, не все из них надежны, некоторые выбрасывают в самое сердце первозданного хаоса.

— Ты знаешь, я не боюсь смерти. Просто укажи мне путь.

— Следуй за моей тенью, брат, — прошептал Локи, наклоняясь так близко к уху Тора, что едва не коснулся его языком. Этот шепот набатом раздался в голове Тора, и он проснулся.

Он почувствовал страшный холод, словно бы уснул в Асгарде, а пробудился в Ётунхейме. Натянув на себя медвежью шкуру, служившую ему одеялом, он поежился и сел на кровати, пытаясь собраться с мыслями. Голос Локи все еще стоял в ушах, и от него по телу бежали мурашки. Тор подумал, что холод, который неожиданного окружил его, может исходить от мертвого прикосновения Локи, которым уже завладела повелительница смерти Хель. Но от этой мысли он не испытал страха, потому что был полон решимости дойти даже до ее владений в поисках брата, хотя и сильно надеялся, что Локи в своем падении в бездну не докатился до самого нижнего из девяти миров.

========== Часть 2 ==========

На следующий день даже самые невнимательные из друзей Тора заметили, что тот в совершенно не свойственной ему манере задумчив и молчалив.

— Куда ты смотришь? — спросила Сиф, кладя руку ему на плечо.

— Никуда, — рассеянно ответил Тор, не отрывая взгляда от места, где совсем недавно мелькнула рогатая тень.

— Что с тобой? Ты скорбишь о Локи?

— Да.

— Ты сделал все правильно, он сам во всем виноват, — сказала Сиф, пытаясь поймать взгляд воина. Но тот упорно не хотел смотреть ей в глаза. Тор уже твердо решил, что пойдет за братом один и ничего никому не скажет. В Ётунхейме он уже подверг жизни своих друзей серьезной опасности, а сейчас все было намного сложнее. К тому же, ему было известно, что никто из них не захочет идти на еще больший риск ради возвращения Локи в Асгард, и пойдут они только ради самого Тора. Словом, если уж и рисковать ради брата, то только собой.

— Ты говоришь правду, Сиф, — после паузы ответил Тор. — Но от этого не легче.
Он поднялся из-за стола и пошел к большим золоченым дверям, отделяющим обеденный зал от остального дворца. Когда он вышел в коридор, его уже ждала рогатая тень, которая при его появлении мягко скользнула за угол.

***

— Ты хотел говорить со мной, Хеймдалль? — спросил Один, подходя к кромке обрушенного Радужного моста.

— Да, мой царь. Благодарю, что пришел сюда. Многие в Асгарде считают, что я тут напрасно стою. Но я не могу оставить мост, пусть даже эта дорога уже никуда не идет, — печально ответил Страж.

— Когда-нибудь ее восстановят. И это может случиться быстрее, чем нам кажется.

— Я хотел поговорить с тобой не об этом, Один-всеотец. Я посчитал, что должен предупредить тебя о том, что Тор собирается отправиться на поиски Локи, — сказал Хеймдалль, глядя на своего царя немигающим взглядом своих желтых глаз.

— Странно, что он ждал так долго, — ответил Один, и на его губах появилась странная улыбка.

— Ты не собираешься его остановить?

— Нет. Однако меня огорчает то, что Тор, кажется, не собирается ставить меня в известность.

— Может, он считает себя слишком взрослым, чтобы просить разрешения у отца?

— Он наследник трона, а не сын кузнеца. Уходя, он бросает Асгард на произвол судьбы.

— Мне следует остановить его?

— Нет. Этот вояж с Локи должен многому его научить, раз из предыдущего Тор не извлек всех уроков. К тому же, моему младшему сыну пора вернуться домой, а то скитания по нижним мирам плохо сказываются на его здоровье и характере.

Хеймдалль удивленно посмотрел на всеотца, но ничего не сказал.

— Не спускай с Тора глаз, — распорядился Один.

— Да, мой царь, — кивнул Страж.

***
Тень скользнула вниз по лестнице, ведущей в хранилище оружия. Тор огляделся и двинулся за ней. Охранники почтительно склонили головы в знак приветствия, он лишь коротко кивнул им в ответ, чтобы не упустить из вида тень. Пройдя несколько лестничных пролетов, Тор зашел в хранилище и огляделся. Здесь было слишком много горящих факелов, которые отбрасывали дрожащие отблески в разные стороны. Он потерял своего призрачного проводника, прошелся по коридору и остановился у пустого пьедестала, на котором когда-то стоял ледяной ларец ётунов. Теперь тут было пусто — Локи унес трофей с собой в бездну Утгарда.

Тор обернулся и посмотрел по сторонам — тени брата нигде не было. Он простоял так еще несколько минут, раздраженно скрипнул зубами и решил вернуться в свои покои. В любом случае, к путешествию надо подготовиться — надеть доспехи, запастись оружием и провиантом. Тор не ждал, что нисхождение по древу Иггдрасиль в нижние миры будет увеселительной прогулкой. И хотя он вполне отдавал себе отчет, что его одинокий вояж был еще большим безумием, чем недавняя вылазка в Ётунхейм, Тор надеялся, что удача будет на его стороне. В конце концов, он уходил в поход не ради войны, а ради спасения брата.

То, что лазейка между мирами находилась где-то недалеко от хранилища оружия, Тора не удивило. Ведь именно там ётуны проникли в Асгард в первый раз. Сложив в заплечную сумку еды и питья на несколько дней, надев теплый плащ и пару крепких сапог, он вышел из своего чертога и двинулся в сторону хранилища. Стояла ночь, и во дворце почти никто не попался навстречу. Перед выходом Тор думал о том, как сказать все Одину. Но в итоге решил ничего не говорить, потому что был тверд в своем решении найти Локи. Неодобрение отца на него бы никак уже не повлияло.

Охранники пропустил его без слов и выражения удивления на лицах, словно бы ходить в главный трофейный зал в час ночи было самым обычным делом. Впрочем, Тор не придал этому значения. Оказавшись в центре хранилища, он оглянулся по сторонам, но тени Локи не увидел. Тогда он присел рядом с пустым пьедесталом для Ледяного ларца и стал ждать. Умение ждать никогда не было его сильной стороной, вначале он злился, смотрел по сторонам и шепотом звал брата. Но ничего не менялось, и тогда он привалился к стене и незаметно для себя уснул.

Он проспал пару часов без сновидений, пока из мрака медленно не появился Локи. Он был так же бледен и худ, как в предыдущих снах, но теперь в его глазах было гораздо больше жизни. Локи двигался быстрее, увереннее, чем раньше, на его губах играла лукавая улыбка, какую Тор видел у него в последний раз еще в юности.

— Пора, брат, — прошептал он и дотронулся до его плеча. — Проход открылся, но совсем ненадолго!

Тор вздрогнул, вскочил на ноги и окончательно проснулся. Там, где его плеча коснулся Локи, кожу саднило, как после соприкосновения со льдом. На противоположной стене хранилища появилась отчетливо различимая рогатая тень. Как только Тор сделал к ней навстречу шаг, она метнулась в сторону почетных трофеев, захваченных в ходе древней войны с Ванахеймом. Пробираясь между резных деревянных щитов и копий, покрытых патиной, Тор вошел в полупустую комнату, где прежде не бывал и чьим единственным украшением был выцветший гобелен, повествующий о заключении перемирия с царем ётунов. Тень Локи остановилась прямо на нем, полностью загораживая фигуру Лафея и возвышаясь над изображением Одина на целую голову. Тор вопросительно посмотрел на тень, но она больше не двигалась. Тогда он подошел ближе и протянул к ней руку. Ладонь прошла сквозь гобелен, как сквозь темную холодную воду. Тор сделал шаг вперед и полностью провалился в черный проход, образованный тенью Локи. Падение было долгим и каким-то удушающим. Путешествия по Радужному мосту можно было сравнить со свободным полетом, от которого захватывало дух. Сейчас же Тор чувствовал себя так, будто падает в черную безвоздушную бездну. И, когда он уже всерьез почувствовал, что ему нечем дышать, ноги достигли дна. Тело Тора вынесло на берег какой-то замерзшей реки или озера и крепко ударило о ледяные глыбы, громоздящиеся друг на друга. На секунду он отключился и, придя в себя, услышал, как в некотором отдалении от него кто-то с хрустом ломает ледяную корку и движется в его направлении.

Тор сжал рукоять Мьёльнира и попытался что-то разглядеть во мраке. Он не видел противника, но чувствовал, что он приближается. В этот момент он услышал голос брата прямо у себя в голове: «Уходи, убегай оттуда немедленно!». Тор никогда не бегал от опасности, но в этот момент он каким-то внутренним чутьем понял, что Локи дал хороший совет. Он резко взмыл вверх, и через считанные мгновения то место, где стоял Тор, пришло в движение. Ледяные глыбы взорвались изнутри, и со дна замерзшего озера выпрыгнула огромная зубастая тварь. Она зависла в воздухе на мгновение, а потом плюхнулась обратно всей своей громадной бесформенной массой, разнося по округе отвратительный вой, полный голодного разочарования.

— Что это было? — спросил Тор, наблюдая за тем, как чудовище подслеповато оглядывается, принюхивается и шарит лапами по льду. Потом оно нырнуло в воду, и наступила мертвая тишина. На вопрос никто не ответил. Тор огляделся, но увидел вокруг себя лишь бесконечное нагромождение запорошенных снегом скал — никаких огней, никакого движения. Углядеть тень в этом мраке казалось задачей совершенно невыполнимой, судя по всему, Ётунхейм был обделен даже луной. В совершенно черном небе Тор не увидел ни одного знакомого созвездия, далекие светила казались гораздо меньше, чем если смотреть на них из Асгарда. Тор плотно запахнул плащ: хотя в этой ледяной пустыне не было даже ветра, холод стал пробираться под одежду. Медленно передвигаясь между глыбами, Тор вышел на некое подобие дороги — относительно ровная полоса суши петляла между скал, удаляясь куда-то в горы. Никаких признаков тени Локи не было видно, и воин решил пойти по этой тропе в надежде найти какое-то укрытие. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем дорога завернула за очередной валун и привела к развалинам какого-то сооружения, построенного из прозрачного льда. Здание было довольно большим, но половину его словно снесли огромным топором и разбили на мелкие осколки. Крыши, как водилось у ётунов, здесь не было изначально. Тор прислушался, но не почувствовал ничьего присутствия. Складывалось ощущение, что та озерная тварь была единственным живым обитателем этой снежной пустыни.

— Локи, — тихо позвал Тор, но брат больше не проникал в его разум. Окружающие холод, мрак и бесприютность заставили зайти в развалины ётунской постройки. На фоне унылого пейзажа они казались даже привлекательными. Тор коснулся рукой ледяных стен и почувствовал, что на них еще сохранилась какая-то фигурная резьба. Пройдя немного вперед, он увидел огромный дверной проем, рассчитанный на гигантов. Зайдя внутрь, Тор увидел ряд массивных колонн и возвышение наподобие алтаря. Видно было, что место простояло покинутым годы, если не века. Мелкий колючий снег запорошил пол, но нигде не было видно больших сугробов, словно на здание была наложена особая магия. Тор тяжело вздохнул и решил немного передохнуть. Устроившись между двумя колоннами, он накинул на голову капюшон, и, крепко сжимая в руках верный молот, закрыл глаза.
Когда он проснулся, на ледяную пустыню опустилось тусклое хмурое утро, мало чем отличающееся от ночи. Тор встал, размял затекшие мышцы и огляделся по сторонам. Брат во сне к нему не пришел, и от этого он почувствовал досаду. Поход за Локи представлялся ему чередой сражений, а не бессмысленных скитаний по ледяной пустыне. Странно было и то, что ему не попался ни один ётун. Не то чтобы Тор жаждал с ними встретиться, но их полное отсутствие удивляло. Тор посмотрел по сторонам в поисках рогатой тени, но ничего не обнаружил.

Он прошелся вдоль колоннады ледяных столбов, на которых еще осталась грубая резьба. Тор почувствовал, что сильно замерз, достал флягу с можжевеловой настойкой и сделал несколько больших глотков. Тепло медленно разливалось по телу. Тор вспомнил, что не ел с прошлого вечера. Он оглянулся в поисках места, где можно развести огонь, и чуть не выронил из рук фляжку. Прямо под ним в толще льда на расстоянии пары ладоней от поверхности находился мертвый ётунский младенец. На его синем лице застыл плач. Тор подумал, что ему все мерещится. Он опустился на колени, стряхнул с ледяного пола мелкий сухой снег, и не мог сдержать возгласа — весь фундамент здания состоял из вмерзших в лед мертвых ётунов, в основном детей. К горлу Тора подкатил комок, есть перехотелось. Он вскочил на ноги и, шатаясь, вышел наружу. Теперь он отчетливо видел, что тропа, по которой он пришел сюда ночью, была именно дорогой, некогда широкой и ровной, а ныне почти полностью разрушенной. Но снежных заносов на ней не было, хотя на обочинах глыбы льда громоздились друг на друга, делая дорогу похожей на узкий каньон. Вероятнее всего, на нее было наложено то же волшебство, что и на здание, которое на поверку оказалось то ли погостом, то ли капищем. От одной мысли, что он спал на горе трупов, Тор поежился.

Он шагнул на древний тракт и тут же увидел рядом с собой чужую тень. Это был Локи, и Тор вздохнул с облегчением. Фантом, не касаясь дороги, скользнул вперед, призывая следовать за ним. От увиденного на ётунском капище Тора все еще подташнивало, он сжал в руках молот и двинулся за тенью. Он шел почти весь день и потерял ход времени. За все это время унылый пейзаж не менялся, поэтому складывалось ощущение, что дорога водит по гигантскому кругу. Локи словно поторапливал, скользя по обочине так быстро, что Тор за ним еле поспевал. Он вымотался и хотел есть, к вечеру поднялся ветер, и даже крепкий, подбитый мехом плащ не спасал от мороза. Уже когда стало смеркаться, тень свернула с главной дороги и провела Тора между ледяных валунов в неприметную пещеру, образованную двумя громадными каменными плитами, упавшими друг на друга. Тор зашел внутрь и, никого не увидев, опустился на пол и прислонился к стене. Тень Локи растворилась во мраке пещеры, и, когда Тор развел огонь, уже не вернулась. Он не ел и не отдыхал весь день, поэтому резонно предположил, что имеет на это право. От настойки и еды Тора стало клонить в сон, и, поскольку ему были необходимы некоторые объяснения от брата, он не стал этому противиться. Сжав обеими руками Мьёльнир, он лег рядом с тлеющим костром и заснул.

***
На этот раз Локи пришел сам, неслышно выйдя из мрака пещеры и сев у костра напротив брата. Во сне Тор этому не удивился. Лицо Локи было пугающе бледным, даже каким-то голубоватым, губы с так и не зажившими ранами и вовсе казались синюшными, как у покойника. Но на них была мягкая улыбка, а в зеленых глазах стояло торжество.

— Ты все-таки отправился в путь, — тихо сказал он вместо приветствия.

— А ты в этом сомневался?

Локи не ответил.

— Что это за место?

— Всего лишь остановка в пути, — ответил Локи и поднял глаза к своду пещеры, словно любуясь ей.

— Ты был здесь раньше? — спросил Тор, внимательно глядя на брата. Но тот ему снова не ответил.

— Сколько мне еще идти?

— По Ётунхейму? — оживился Локи и улыбнулся. — Недолго. Завтра ты достигнешь места, откуда сможешь спуститься ниже по древу Иггдрасиля.

— Ты в Свартальфхейме?

— Ну… — Локи закусил губу и подозрительно посмотрел на брата. — Ты же хотел за меня отомстить?

— И сейчас хочу. Но все-таки, где ты находишься? Я же имею право знать, — сказал Тор, теряя терпение.

— А куда ты готов пойти за мной? Где предел твоей храбрости, могучий Тор?! — взвился Локи, поднимаясь с места. Тор молниеносно встал на ноги, схватил его за руку и приблизил к себе.

— Если я отправился в путь, то намерен идти до конца. Поэтому перестань извиваться, и просто ответь мне!

В это мгновение фантом Локи рассыпался в руках Тора градом мелких острых снежинок, от которых стало жечь кожу. Взгляд воина метнулся по узкой пещере в поисках брата, и вскоре тот вновь появился в темном углу, куда почти не доходил свет от гаснущего костра. Сердце Тора колотилось, как бешеное, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не начать вновь задавать прямые вопросы, на которые Локи отвечать, похоже, не собирался.

— Ты был ночью в разрушенном храме ётунов, — напряженно произнес тот, глядя на огонь. — Как там… всё?

От странного вопроса брата и какой-то невыразимой тоски в его глазах Тор перестал на него злиться. Он не пытался приблизиться, чтобы снова не спугнуть, и решил позволить Локи сменить тему, хотя покинутый храм — последнее, что его сейчас интересовало.

— Там в полу много мертвых ётунов… детей… вернее, фундамент состоит сплошь из них, — ответил он. По лицу Локи прошла нервная судорога. Он закрыл глаза и отвернулся.
— А ты сам там не был? — спросил Тор, не понимая реакции брата.
— Нет. Я не могу туда зайти.
— Поэтому ты не приходил ко мне вчера во сне?
— Да. Это место проклято, ётуны сами туда не заходят.
— А почему… — Тор не закончил, потому что Локи вдруг вздрогнул, прислушался и уставился на вход в пещеру.
— Просыпайся немедленно! Сюда кто-то идет!

Тор вскочил на ноги и уже потом открыл глаза, чтобы увидеть, как узкий проход в его укрытие загораживает вооруженный ледяным кинжалом ётун.

========== Часть 3 ==========

Тор сделал шаг вперед и направил молот на великана. Тот попятился, словно бы понял, что ему достался противник не по силам. После резкого пробуждения Тор не сразу разглядел, что ётун выглядит не самым сильным бойцом. Его правая рука висела как плеть, в левой он сжимал ледяной кинжал из тех, что великаны создают с помощью своей особой магии. Когда Тор стал наступать, тот повернулся и побежал. Догнать его было несложно, ётун был совсем истощен и измотан странствиями. Настигнув его в нескольких шагах от пещеры, Тор прижал великана к земле Мьёльниром и заглянул в ярко-красные глаза. В них были страх, отчаяние и мольба. Было ясно, что это изгой, бродяга, пытающийся спастись в этой бесконечной ледяной пустыне.

— Я не буду тебя убивать, — сказал воин, поднимая молот с груди великана, — если ты дашь мне спокойно уйти и не пустишь копье в спину. Если попытаешься сделать что-то подобное, умрешь. Тебе ясно?

— Ясно, — прохрипел ётун и отполз в сторону. Тор бросил на него тяжелый предупреждающий взгляд и вернулся на дорогу. Рядом с ней его уже ждала рогатая тень, которая быстро скользнула вперед, уводя Тора все дальше от места, где он проник в Ётунхейм и откуда мог вернуться в Асгард. Видя, как чужак быстро и уверенно шагает по старой дороге, даже не бросая взгляда в его сторону, великан сжал рукоятку ледяного кинжала так, что она рассыпалась на мелкие кусочки.

Тор быстро шел вперед, иногда отхлебывая из фляжки, чтобы согреться. Голод все чаще напоминал о себе, но Локи словно поторапливал, его тень скользила все быстрее, и к середине дня Тор едва ли не бежал за ней следом. Вначале пейзаж почти не менялся, пару раз попадались замерзшие озера, которые тропа тщательно обходила. Тор догадывался, почему. Дорога несколько раз раздваивалась, но тень уверенно выбирала пути, словно Локи ходил этими тропами не единожды. Унылое плоскогорье, которое примелькалось еще в первый день путешествия, постепенно сменилось скалистой местностью, где тропа виляла так часто, что начинала кружиться голова. Чем выше Тор поднимался в горы, тем опаснее становилась дорога. Несколько раз он едва не сорвался вниз, и когда тусклое светило уже стало клонится к закату, он почувствовал, что выбивается из сил. Тор бы, конечно, с радостью пролетел на Мьёльнире весь путь, но боялся потерять своего призрачного проводника и привлечь к себе внимание. Если ему попался всего лишь один калека, это не значит, что ётунов тут нет совсем. Тор присел на обледеневший валун, достал кусок копченой свинины, который взял из дома, и попытался его съесть. Но мясо за время путешествия заледенело, как все, что его сейчас окружало. Тор выругался и бросил еду обратно в сумку.

— Нужно сделать привал, — сообщил он Локи. Но рогатая тень на скале замотала головой и указала на дорогу, уходящую все дальше в горы.

— Тебе легко говорить, ты же не топаешь здесь по льдам! — с досадой сказал Тор. Тень дернулась, затряслась, словно от ярости, а потом стала таять.

— Не злись, мне просто надо подкрепиться.

Тор прошел вперед по дороге и отыскал небольшую закрытую площадку среди скал. Здесь он развел огонь с помощью нехитрого заклинания, которое знал с детства. Пока он ел, начало смеркаться, и, хотя он чувствовал небывалую усталость, все же поднялся и продолжил путь наверх. Тень Локи его больше не сопровождала, но Тор и не особенно нуждался в этом, поскольку свернуть с горной дороги было сейчас решительно некуда.

Когда уже почти совсем стемнело, он поднялся на широкое плато, ведущее к входу в огромную ледяную пещеру. Тор не был уверен, что ему следует туда идти, но другого укрытия видно не было, а призрачный проводник так и не вернулся. Весь день Тор питал надежду, что покинет Ётунхейм до заката, и чувствовал досаду оттого, что придется провести во льдах еще одну ночь. Когда он достиг входа в пещеру, чутье подсказало ему, что надо быть наготове. Здесь было очень тихо, чрезмерно тихо даже по сравнению с той пустыней, что осталась за спиной. Ледяные своды пещеры уходили далеко вверх и были освещены странным магическим светом. Тор обнаружил продолжение дороги, оборвавшейся при подъеме на плато, и ступил на нее. Тут же раздался странный скрип, а через мгновение в воина полетело ледяное копье, пущенное откуда-то сверху. Тор увернулся и поднял голову, но ничего не увидел. Он взмахнул Мьёльниром, и в него стремительно полетело уже несколько таких льдин. При этом никого не было видно, пещера по-прежнему казалась совершенно пустой. Тогда Тор осторожно сошел с дороги, но словно лишь для того, чтобы на место, которое он освободил, обрушился целый град огромных острых сосулек.

— Проклятие, Локи, куда ты меня завел?! — воскликнул Тор, понимая, что попал в заколдованное место. Брат не ответил, и тогда он осторожно пошел вдоль дороги, внимательно глядя по сторонам. Здесь валялись груды льда, каждый шаг сопровождался хрустом, эхом отдающимся со всех сторон. Но ледяные копья пещера больше не посылала. Зато, как только он завернул за большой валун, ему навстречу вышло несколько десятков ётунов. Тор не слышал их приближения из-за хруста льда, сопровождающего его весь путь в пещере. Ётуны стояли молча, с ледяными палицами наготове. Чуть в стороне от них был тот калека, которого он встретил утром. На его исхудавшем лице застыло торжество. Без лишних слов Тор стал раскручивать Мьёльнир, ётуны тут же бросились на него, но первая их волна была отбита одним ударом. Но за ними поднялись следующие, а потом их стало так много, что Тору пришлось признать за собой ошибку в первоначальных расчетах количества окруживших его врагов. Он стоял на месте и только отшвыривал от себя ётунов, которые и не думали отступать, несмотря на потери. Пару раз Тора сильно задевали острые ледяные копья, но он почти не замечал этого. Бой захватил его, и он полностью погрузился в состояние битвы, не чувствуя боли, не замечая усталости. Это было гораздо привычнее и увлекательнее, чем одинокие странствия во льдах.

«Улетай оттуда, портал скоро закроется. Ты не победишь их всех», — раздался в голове Тора голос Локи.

— Это мы еще посмотрим! — выкрикнул в ответ воин. Сражение так увлекло его, что он не мог остановиться. Медленно пробираясь через толпу ётунов, Тор держался ледяной дороги, но ему не давали пройти вглубь пещеры.

«Тор, уходи, я не могу держать портал вечно! Лети вдоль дороги», — крик Локи в голове прозвучал как приказ. В эту секунду на плечо обрушилась ледяная палица. Тор поднял Мьёльнир, взмыл вверх и увидел груду мертвых ётунов там, где он стоял, и еще целую толпу живых, которые целились в него ледяными копьями. Воин полетел вперед, не упуская из виду дорогу и маневрируя между ледяными сталактитами, свисающими с потолка пещеры. Скоро ему пришлось спуститься, поскольку высота сводов резко пошла на спад, а потом дорога оборвалась зияющей пропастью. В эту секунду Тора резко дернуло вперед и вниз.

***

Локи вальяжно сидел на некоем подобии трона, образованном в углублении скалы и покрытом толстым слоем блестящего льда. Тор стоял у его подножия и смотрел на брата снизу вверх, как подданный на своего господина. На лице у Локи было раздражение и злость, зеленые глаза ярко светились в полумраке, бледные бескровные губы были сжаты в нитку.

— Как ты мог быть таким идиотом?! — сквозь зубы спросил Локи, поднимаясь с места. Тор скрипнул зубами и молча смотрел на брата, чувствуя странную усталость и не желая разговаривать.

— Тор, почему ты не полетел к порталу сразу, как я тебе об этом сказал? — Локи положил свои ледяные руки на плечи Тора, отчего тот словно вышел из оцепенения, но ощущение ужасной усталости никуда не делось.

— Я вел бой с ётунами, — ответил он. — Что тебя удивляет?

— Тор, ты понимаешь, что мог погибнуть?! Там были сотни ледяных великанов!

— Ну, да, так это же Ётунхейм! — с усмешкой сказал воин.

— Тор, ты что, правда, не понимаешь?! — Локи подошел вплотную, в его глазах плясали злые огоньки, и Тор почувствовал исходящий от него холод. — Я специально вел тебя через заброшенную область Ётунхейма, чтобы ты благополучно дошел до следующего портала. А ты сделал все, чтобы нарваться на засаду! Какого драного гоблина ты оставил в живых того ётуна?!

— На тот момент он не сделал мне ничего плохого, к тому же, я не дерусь с калеками, — возразил Тор, внимательно глядя на брата. Тот неуловимо изменился: он больше не выглядел несчастным, как в прежних снах, скорее, деятельным и даже властным. Словом, он был бы похож на самого себя, прежнего, если бы не его мертвенно-бледная кожа в многочисленных мелких шрамах, чрезвычайная худоба и опаленные рыжиной волосы.

— Ничего плохого?! — Локи нервно передернулся, отвернулся и сжал кулаки в порыве еле сдерживаемой ярости. — Да этот мерзкий ётун устроил тебе засаду!

— И поплатился за это жизнью. Да ладно тебе, брат, я же их почти всех там раскидал! — довольно возразил Тор и попытался взять Локи за руку, чтобы увидеть его лицо.

— Раскидал?! Да это они тебя раскидали! Почему ты никогда меня не слушаешь? Если бы ты убил того калеку и не остановился на привал в горах, ты бы уже добрался до места! Ты был бы в безопасности! Но тебе надо было устроить драку!

— Знаешь, для человека, который хотел меня убить, ты слишком сильно переживаешь за мою жизнь, — заметил Тор. От этих слов Локи едва не подпрыгнул на месте и уставился на брата, на его лице промелькнуло выражение плохо скрываемой обиды.

— Я не хотел тебя убивать, Тор, — сквозь зубы процедил он.

— А было очень на это похоже.

Локи отвернулся и закрыл лицо руками.

— Я всего лишь хотел задержать тебя, — медленно сказал он. — И я предупреждал, что тебе не стоит возвращаться. Но ты же меня никогда не слушаешь. И вот сейчас ты за это поплатился.

— Да чем же я сейчас поплатился? — Тор упрямо вскинул взгляд на брата.

— А ты помнишь, как заснул? — Локи зловеще улыбнулся и облизал тонкие губы.

Тор молчал, потому что не помнил. Он копался в своей памяти и видел себя, подлетающего к пропасти в ледяной пещере. Дальше был провал и темнота. Он судорожно сглотнул и уставился на брата. В глазах Локи застыло торжество.

— Где я нахожусь? — медленно спросил Тор.

— Тебя интересует твое физическое тело или та часть души, которая сейчас делает вид, что разговаривает со мной? — ехидно спросил Локи, вернувшись на свой ледяной трон и глядя на Тора свысока.

— И то, и другое, — ровно ответил тот, стараясь не поддаваться на провокацию.

— Ты упал в Свартальфхейм. Прямо скажем, свалился как мешок, — сказал Локи, вцепившись своими тонкими пальцами в подлокотники трона и весь подавшись вперед. — В твою голову попало ледяное копье, отправив тебя прямо в пропасть. И будь я чуть менее силен в магии, тебя бы просто вынесло в первозданный хаос. Но сейчас ты лежишь там, на поверхности земли цвергов, и все, что я могу для тебя сделать, это отвести им глаза от твоего тела.

Последние слова Локи сказал с явной примесью горечи. Тор увидел, как его руки заметно подрагивают.

— Ты можешь меня вылечить или хотя бы пробудить?

— Меня, конечно, называли Повелителем Магии, но я никогда не думал, что придется кого-то лечить, тем более на таком расстоянии. Я же не мог помыслить, что лишусь Асгарда и его искусных лекарей. Правда, учитывая способности моего брата везде находить неприятности на свою голову, мне надо было…

— Что ты можешь сейчас сделать? — перебил Тор и подошел к Локи ближе. Тот перестал ехидничать, снова встал с места и посмотрел брату в глаза.

— Немногое, — глухо ответил он. — Укрыть тебя от врагов и палящего солнца этой проклятой страны, поддержать в тебе жизнь, пока твоя могучая сила не вернется и не излечит тебя от последствий твоих же глупостей.

— Этого вполне достаточно, — сказал воин. Локи словно не ждал такого ответа и с удивлением посмотрел на брата. Тор огляделся и увидел, что стоит посередине маленькой пещеры, выход из которой терялся во тьме. От серых каменных стен исходило магическое сияние, служившее единственным источником света. Углубление в центре, напоминавшее очаг, было засыпано золой и камнями, но огня не было. Помимо ледяного трона в углублении скалы было что-то вроде алькова, где лежало какое-то тряпье, в котором Тор узнал зеленый плащ Локи.

— Ты давно здесь скрываешься? — спросил он.

— Здесь… — задумчиво повторил Локи, внимательно глядя на брата. — Я не совсем уверен, что мы видим с тобой одну и ту же картину. Проникая в чужие сны, всегда надо быть готовым к тому, что тебя увидят другим.

— Что ты имеешь в виду? — Тор повернулся к Локи и обнаружил его прямо возле себя. Едва не отшатнувшись, он ощутил, что по его спине пробежали мурашки. Локи стоял рядом со странной улыбкой и выглядел так, как когда-то в Асгарде. Черные волосы аккуратно зачесаны назад, бледное холеное лицо, тонкие губы безо всяких шрамов и пронзительные серо-зеленые глаза.

— Так как ты сейчас выглядишь на самом деле? — спросил Тор. Локи лукаво улыбнулся и пожал плечами.

— Увидишь, когда меня найдешь. Я очень надеялся, что мы встретимся уже сегодня. Но я всегда ошибаюсь, когда дело касается тебя, — он бросил на Тора выразительный и довольно двусмысленный взгляд, от которого тому стало не по себе.

— Теперь самое главное — чтобы ты пришел в сознание. Портал, который я держал для тебя открытым, теперь работает ненадежно. Поэтому тебе придется пройти через подземные тоннели страны цвергов до другого места.

— Я готов, — ответил Тор, находясь словно в каком-то гипнозе и не в силах оторвать взгляда от глаз брата.

— Но ты должен быть готов к тому, что цверги будут тебе не рады. После того, как Асы выступили против повстанцев в их бесконечной войне за власть в Свартальфхейме, нас там не любят.

— Думаю, с ними будет не сложнее, чем с ётунами, — возразил Тор.

— Не обольщайся, — предупредил Локи, в его голосе звучало отвращение. — Цверги коварнее ётунов, они всегда нападают исподтишка и жестоки, как звери.

При этих словах Тор увидел, что на лице брата опять появились следы пыток — шрамы на губах и плохо зажившие раны. Он протянул руку к Локи, но тот отвернулся.

— Это они с тобой сделали?

— Да, — глухо ответил Локи, а потом быстро развернулся и торопливо сказал. — Но ты не должен мстить за меня.

— Почему?

— Потому что это безумие, — возбужденно ответил Локи, заглядывая в глаза брату и словно читая его мысли. — Ты просто увязнешь в этих катакомбах… а они знают их как свои пять пальцев.

— Я отомщу за тебя.

— Ты не сможешь.

— Это мы еще посмотрим! — Тор упрямо тряхнул головой. — Надо только очнуться и найти этих тварей. Что ты можешь сделать, чтобы я пришел в себя?

Локи не смог сдержать улыбки при этих словах. Он бросил на брата еще один пронзительный взгляд и подошел к нему вплотную.

— Из такого глубокого обморока быстро вывести может только шок. Поэтому прости за то, что я сейчас сделаю.

Локи молниеносно достал один из своих боевых кинжалов и вонзил его брату в грудь. Тот бросил на него взгляд, полный удивления, и упал на колени. Он не чувствовал боли, скорее, слабость и холод в груди. По лицу Локи пробежала тень, на секунду он задумался, а потом обхватил лицо брата руками и поцеловал его в губы. Поцелуй был ледяным и удушающим, Тора била дрожь, он стал задыхаться, в глазах помутнело, а потом все исчезло совсем.

***
Тор открыл глаза и сразу же почувствовал ноющую боль во всем теле. Она растекалась по всему его существу как яд. В голове стоял гул. Он попытался подняться, но удалось это не сразу. Привстав, он попытался оглядеться и выяснить свое местоположение. Но кругом была тьма, которую рассеивал лишь слабый свет звезд. Расположение созвездий позволило удостовериться, что он в Свартальфхейме. Тор поискал Мьёльнир и свою заплечную сумку, и с удовлетворением обнаружил, что они на месте. Пропал только шлем. От нескольких глотков воды и можжевеловой настойки в голове слегка прояснилось. Дотронувшись до своего затылка, Тор обнаружил большую пульсирующую шишку и понял, что пропавший шлем спас ему жизнь. Значит, Локи не обманул насчет ледяного копья. Тор вспомнил только что виденный сон, и ему стало не по себе. Он прижал руку к груди, словно проверяя, не торчит ли оттуда один из острых кинжалов, которыми так умело орудовал его брат. Из солнечного сплетения по телу разливался холод, словно под кольчугой у него был большой кусок льда. Тору вспомнился и ледяной удушающий поцелуй Локи, от этого воспоминания он покраснел. Он почувствовал невольный стыд, но одновременно и какое-то странное волнение, которого он никогда раньше не испытывал.

До своего падения в первозданный хаос Локи практически не интересовал Тора. Он всегда был чем-то само собой разумеющимся, вроде большого пальца на ноге. Странно же интересоваться своими большими пальцами, когда есть военные турниры, путешествия в другие миры, битвы с драконами, веселые приятели и красивые девушки. Локи всегда был самым младшим и самым слабым в компании его боевых друзей, куда он попал исключительно потому, что Тор стал брать его с собой, едва тот овладел оружием. Локи был постоянным участником их походов, но почти никогда не вступал в рукопашную битву, предпочитая вести дальний бой. Он прицельно метал свои волшебные кинжалы и использовал магию для обмана врага. Тор считал такую тактику не совсем честным способом ведения боя, и часто подтрунивал над братом. Тот всегда злился и доказывал, что без его прикрытия ни Тор, ни остальные не смогли бы долго продержаться при численном перевесе на стороне неприятеля. Но к его словам никто особенно не прислушивался, ведь всем было очевидно, что Локи просто не обладает достаточной силой, чтобы сражаться в ближнем бою. Но сейчас Тор не был уже так в этом уверен. Он вспомнил поход в Ётунхейм, где Локи очень умело прореживал толпу ётунов, не давая им подойти слишком близко к друзьям, чтобы те не дрались с несколькими противниками одновременно. А когда Тор бился на Радужном мосту уже против самого Локи, он на себе ощутил, что его брат далеко не слабак. Конечно, он был ему не ровня в плане силы, но значительно опережал в скорости и ловкости. Тор подумал, что, будь в той ледяной пещере с ним рядом один только Локи, они бы вдвоем смогли победить всех ётунов. В одиночку он продержался там только благодаря тому, что враги его встретили на узком перешейке и не могли подойти к нему сзади. Встреться он с этой толпой великанов в чистом поле, его бы даже Мьёльнир не спас.

Тор тяжело вздохнул и отпил из фляжки. Силы постепенно возвращались к нему. Подкрепившись из своих запасов, он ждал рассвета, чтобы найти дорогу в катакомбы цвергов, и продолжал думать о брате. Что он вообще о нем знал? С детства болезненный и нервный, Локи вечно путался под ногами, умничал и давал советы, которые Тору никогда не были нужны. Он тогда часто шептался о чем-то с матерью и подолгу сидел у нее на коленях так смирно и неподвижно, что казался большой фарфоровой куклой. Тор же просто не в состоянии был одну минуту посидеть на месте, носился как угорелый, по всему чертогу, размахивая игрушечным мечом и сшибая с ног охрану. В юности Тору стало уже совсем не до брата, он почти не слезал с коня, проводил целые дни вместе с дружинниками, постигая искусство боя. Чем в это время занимался Локи, он бы сейчас под угрозой смерти не вспомнил. Среди дворцовой стражи и дружины Одина брата точно не было, Тор бы заметил. Где Локи обучился своему странному искусству метания кинжалов, было совершенно непонятно. Может быть, там же, где и магии — в стране эльфов, куда они с друзьями часто выбирались в юности. Но Тор был достаточно хорошо знаком с эльфийским волшебством, чтобы понять: Локи любому местному колдуну даст сто очков форы. Сейчас Тор прекрасно осознавал, что поплатился за свою нелюбознательность. И брат, такой слабый и незаметный, смог его не просто удивить, а перевернуть все привычные представления о нем.

В мыслях о Локи Тор задремал, а когда проснулся, уже начинался рассвет. Воин поднялся и огляделся по сторонам, вокруг него была безжизненная каменистая пустыня. Ярко-голубое солнце Свартальфхейма поднималось над ним огромным, полыхающим длинными огненными всполохами шаром. Под его светом не выжило бы ни одно растение, поэтому все твари, разумные и не очень, населявшие этот странный мир, жили под землей. Цверги не могли долго находиться под этим светом, они буквально обугливались за пару минут, чем и породили легенды о превращении в камень. Тор сейчас и сам чувствовал, что пора убираться с поверхности, становилось нестерпимо жарко, безжалостное светило слепило глаза и обжигало кожу. Как только мысль о необходимости спуститься в катакомбы пришла ему в голову, прямо перед Тором возникла длинная рогатая тень и, как стрелкой, указала на неприметную на первый взгляд пещеру, скрытую между серыми скалами.

========== Часть 4 ==========

Катакомбы цвергов во всех верхних мирах считались гиблым местом, впрочем, как и весь Свартальфхейм. Не будь местные обитатели столь искусны в изготовлении оружия и доспехов, никому бы и в голову не пришло налаживать с ними отношения. Цверги были народом агрессивным, жадным и мстительным, причем не только по отношению к чужакам, но и к соплеменникам. В их странной общественной структуре выделялось несколько кланов, вечно ведущих борьбу за власть. И хотя у цвергов формально был король, по стране бродили банды старателей, не подчиняющиеся никому, кроме своего вожака. Они скитались в поисках золотоносных жил и грабили всех, кто был не в силах им противостоять.

Тор был в Свартальфхейме лет пятнадцать назад, когда отец прибыл сюда, чтобы поддержать законного короля, попросившего его об этом. Все, что запомнилось с того визита — это огромный подземный дворец, набитый оружием, сокровищами и мрачными цвергами, которые смотрели на асов так, словно те собираются их обворовать. Словом, никаких иллюзий по поводу душевных качеств местных жителей у Тора не было.

В пещере разливался слабый зеленый свет, исходящий от больших ярких кристаллов, растущих на стенах. Было тихо, где-то капала вода, эхо гулко разносило и множило этот звук.

«Будь осторожен, они могут напасть откуда угодно», — услышал Тор голос брата у себя в голове. Он вздрогнул и оглянулся по сторонам.

«Молчи, не отвечай мне», — предупредил Локи. Его тень скользнула вдоль стены, уводя Тора от входа в пещеру. Воин последовал за ней и в следующие несколько часов спускался все ниже и ниже вглубь мрачного мира Свартальфхейма. По пути он никого живых не встретил, а вот могил и даже массовых захоронений ему попалось немало. Он также прошел мимо двух заброшенных поселков, древнего капища и пещеры, полной звериных и человеческих костей, которые хрустели и рассыпались под ногами. Путешествие было однообразным и утомительным, но все же не таким изматывающим, как в Ётунхейме. По крайней мере, здесь не было холодно, скорее душно, и чем ниже Тор спускался, тем тяжелее становилось дышать.

«Стой», — скомандовал Локи, и тотчас Тор услышал приглушенные звуки битвы. Этот гул он бы ни с чем не перепутал: где-то совсем рядом лилась кровь и бились не на жизнь, а на смерть. Его первым порывом было тут же идти вперед, но брат остановил его раньше, чем он сделал первый шаг.

«Едва ты появишься, цверги бросят драться друг с другом и нападут на тебя, — предупредил Локи. — Я могу сделать так, чтобы они тебя не заметили. Но это возможно, если ты пройдешь мимо, никого из них не коснувшись. Иначе морок исчезнет».

Тор напряженно вздохнул, такой расклад был ему не по душе.
«Послушай меня хоть раз, Тор, просто пройди мимо, и все. Это не твое дело, — возбужденно шептал голос Локи у него в голове, — если они перережут друг друга, во всех девяти мирах будет только спокойнее. Это не наша война, брат».

Тор тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых советов брата. Потом он быстро прошел до ближайшего поворота, и перед его взором предстала узкая пещера с высокими сводами, теряющимися где-то в вышине. Цвергов здесь было много, но по количеству павших Тор определил, что битва уже на исходе. Это было странное для него чувство — проходить мимо дерущихся воинов, но не участвовать в бою. Цверги были ниже его на три-четыре головы, но при этом чрезвычайно широки в плечах и сильны. Он шел сквозь битву, глядя на мертвых и тех, кто скоро к ним присоединится. Оставаясь в стороне от сражения, Тор вдруг неожиданно для себя понял, насколько война — бессмысленное занятие. Он бы не смог в этом бое отделить одну сторону от другой, все воины были закованы в серебристые доспехи, все были бородаты и свирепы, у всех на шее висел воинский амулет с изображением пещерного льва, и что они делили в этом мрачном мире подземелий, Тору было совершенно непонятно. Когда он прошел большую часть поля битвы, он увидел пожилого цверга, лежащего на полу с кровавой пеной у рта и пытающегося прикрыть руками зияющую рану у себя на груди.

«Убей его, убей», — неожиданно зашептал в голове Тора голос Локи. Цверга действительно было жалко, его агония обещала быть долгой и мучительной. Тор оглянулся, увидел, что никто не обращает внимания на страдания старика. Он быстро нагнулся, поднял его острый как бритва, кинжал и одним движением перерезал несчастному горло. В эту секунду что-то произошло: по пещере прошла какая-то странная волна магии, и все воины оставили драку и обернулись в сторону Тора. Он рефлекторно сжал рукоять Мьельнира.

«Хватай корону и беги!» — приказал Локи тоном, не предполагающим никаких возражений. Тор бросил взгляд на мертвого цверга и увидел, что тот прижимает к своей окровавленной груди золотой венец с крупными камнями, сверкающими в полумраке неестественным синим светом. Вероятно, сокровище было магически скрыто от глаз, но волшебство развеялось вместе со смертью цверга. Корона была необыкновенно прекрасна, она манила к себе, притягивала, как магнитом. Тор схватил ее инстинктивно, как ребенок хватает яркую игрушку. В этот же миг все цверги, присутствующие в пещере, бросились на него. Он поднял Мьельнир и взмыл вверх, вслед ему полетели тяжелые стальные болты, пущенные из арбалетов.

— Куда бежать? — спохватился Тор, огибая бесконечные сталактиты, уворачиваясь от летящих в него стрел и совершенно не ориентируясь в пространстве.
«Лети к обрыву, я открою для тебя портал», — взволнованно скомандовал Локи.
— Опять обрыв, сколько можно?! — закричал тот, но его крик потонул в волне магии, которая захватила его и втянула в светящийся водоворот. Тора сильно тряхнуло и резко потянуло вниз, он приготовился к долгому тошнотворному полету, но вместо этого его мгновенно вынесло в какое-то сырое и темное место. Тор почувствовал резкую головную боль, здесь было почти нечем дышать, и воздух казался настолько густым, словно состоял из одного пара. Он пытался прийти в себя, но его мутило, то ли от полета через портал, то ли от разносящегося вокруг тошнотворного запаха разложения.

— Локи, Локи, — позвал Тор брата, но ответа не последовало. Он встал на ноги, пытаясь оглядеться, но вокруг была кромешная тьма. Он хотел зажечь магический огонь, но его руки были заняты — он не мог никуда пристроить корону цвергов, боясь выронить и потерять ее во тьме. Но скоро эта проблема перестала его волновать, потому что вокруг него земля словно зашевелилась. Тор быстро нахлобучил корону себе на голову и стал раскручивать Мьельнир. Как только реликвия цвергов оказалась надета на Тора, он стал видеть в темноте, как днем. Но это не добавило радости, потому что ему открылось огромное поле, сплошь заполненное живыми мертвецами. Их глаза фосфорически светились в темноте, а руки тянулись к Тору. Он отбросил первую волну монстров, при этом ощущая, что магия Мьельнира словно ослабла, да и сам он не чувствовал себя здесь непобедимым воином. Его удары лишь ненадолго останавливали врагов, которым смерть была не страшна, ибо сами они были ее воплощением. В этой молчаливой битве Тор быстро стал терять силы, тогда как монстры теснили его и сжимали вокруг него кольцо, из которого он уже не видел выхода. Он попытался взлететь, но Мьельнир не слушался, казалось, превратившись в обычный кусок металла. Впервые в жизни Тор почувствовал приближение паники, как опытный воин он понимал, что его положение здесь выглядит абсолютно патовым.

— Локи, куда ты меня затащил?! — в отчаянии закричал Тор, и в этот момент кто-то стал пробираться через толпу мертвецов в его направлении, как горячий нож проходит через масло. Вокруг незнакомца разливалось холодное голубоватое сияние. Тор не мог рассмотреть, кто это, но двинулся навстречу. Спустя какое-то время к нему вышло существо с синей кожей и ледяным ларцом короля ётунов в руках. Тор с удивлением и ужасом узнал в нем своего младшего брата. Локи очень быстро расправлялся с мертвыми монстрами, превращая их в куски льда, и вскоре вокруг них двоих стоял лес замороженных мертвецов, чьи застывшие тела не давали другим подойти ближе.

Локи изящным движением рук спрятал ларец и обратил взор на брата. Тор стоял как громом пораженный, что довольно странно для бога-громовержца.

— Добро пожаловать в Хельхейм, брат, — сказал Локи и приблизился к нему вплотную. Тор смотрел на него и не верил своим глазам. Лицо брата было совершенно синим и испещренным тонкими линиями, как у ётуна, глаза были огненно-красные, и Тор мог бы поклясться, что сейчас в них плескалось ничем не прикрытое торжество. Локи облизал тонкие губы, огляделся по сторонам и сказал:
— Нам надо выбираться отсюда. Это удержит их совсем ненадолго.
Он схватил Тора за руку и повел через толпу мертвецов в ту сторону, откуда он появился. Кожу саднило в том месте, где ее касалась ладонь Локи, даже через кольчугу. Но Тор не пытался вырваться, он шел за братом, пытаясь осознать случившееся. В его голове возникло множество вопросов, но он не был уверен, что Локи захочет на них отвечать.

Они долго пробирались сквозь поле мертвецов, магия льда действительно быстро теряла над ними силу, так что к концу пути Локи вновь достал свой ларец и быстро расчистил дорогу до скал, которые стеной возвышались впереди. Потом он быстро провел брата одному ему ведомой тропой между черных валунов. Они вошли в пещеру, которую Тор видел в предыдущем сне. Здесь было все почти так же — тот же потухший очаг, ледяной трон, но обиталище смотрелось более обжитым и не таким мрачным, как во сне. Локи достал ледяной ларец еще раз и замуровал вход толстым слоем льда. Потом он медленно повернулся к брату и посмотрел ему в глаза.

— Ты шокирован тем, как я выгляжу. Это странно, — он склонил голову набок.

— Почему?

— Ну, я думал, что в Асгарде уже каждая собака знает мою маленькую тайну, — Локи криво улыбнулся.

— О чем ты говоришь? О том, что ты украл ледяной ларец, известно всем, но…

— Ты правда не знаешь? — Локи выглядел действительно удивленным. — Я думал, Всеотец рассказал тебе, кто я на самом деле. Я не родной тебе брат, Тор.

— Ты ётун?

— Потрясающая наблюдательность, Тор, браво, — Локи засмеялся и направился к своему ледяному трону. — Кстати, тебе идет эта корона.

Тор вспомнил о венце цвергов и быстро снял его с головы. Пещера сразу стала казаться темнее и мрачнее. То, что корона была заколдована, было ясно с самого начала.

— Зачем ты заставил меня взять ее?

— Да ты не особенно сопротивлялся, — Локи с усмешкой взмахнул рукой и уселся на трон.

— Я чувствую себя каким-то мародером, — Тор сел у потухшего огня, отложил корону в сторону и обхватил голову руками. Он совсем не чувствовал радости от встречи с братом. И дело было даже не в том, что Локи оказался ётуном. Просто эти скитания во льдах и подземельях, битва во тьме с мертвецами, где он не погиб лишь благодаря тому же Локи, заставили его усомниться в своих силах. Совсем недавно он считал, что может одолеть любого врага и с честью выйти из любой битвы. Когда отец изгнал его в Мидгард, Тор все-таки надеялся, что его могучая сила вернется к нему. Так оно и произошло. А теперь, в этом мрачном мире мертвых, даже его вновь возвращенная мощь не стоила ничего. Он пришел сюда спасать своего слабого и глупого младшего брата. А вместо этого Локи сам несколько раз спасал его с помощью хитрости, уловок и магии — всего того, что Тор всю жизнь презирал.

— Перестань, брат, — сказал Локи, нарушив тишину и выведя Тора из задумчивости. — Асы всегда воровали у цвергов их сокровища, и в этот раз нам просто несказанно повезло. За эту реликвию мерзкие карлики отдадут все, что у них есть. Это символ царской власти Свартальфхейма. Без него цверги перегрызутся между собой, развязав такую войну, какой их проклятые земли еще не видели.

Тор посмотрел на Локи с удивлением. Тот не скрывал своего ликования.

— Как ты узнал, что у того старика будет царский венец?

— Я не знал, — Локи издал короткий смешок и выглядел донельзя довольным, что делало его синее лицо еще более неприятным на вид. Тор подошел к брату, хотя чувствовал сейчас отвращение к нему. Он понял, что тот велел ему убить цверга вовсе не из сострадания к его мукам.

— Тогда зачем… ты же говорил никого не касаться в этой битве.

- Я не смог сдержаться, мне хотелось видеть, как ты его убиваешь, видеть его лицо в этот момент, — у Локи был совершенно безумный взгляд. Тор схватил его и притянул к себе. Тот не ожидал этого, и стал вырываться. Тор чувствовал ужасный, пробирающий до костей холод, исходящий от тела Локи, но не отпускал. Он молча смотрел в его глаза, которые постепенно стали терять красную окраску, возвращаясь к привычной серо-зеленой. Лицо Локи тоже приобрело человеческий оттенок, и эта диковатая веселость, которая так раздражала Тора, сошла с него. Теперь оно было просто бледным и изможденным, со следами пыток и выражением боли и усталости. В этот момент Тор наконец ощутил, что нашел брата.

— Локи, как же я рад, что ты жив, — он крепко его обнял. В лице Локи в этот момент произошла какая-то еле уловимая перемена, он позволил брату себя обнять и перестал вырываться. Тор чувствовал дрожь в его теле.

— А я рад, что ты здесь, Тор. Хотя это место вряд ли способно доставить радость.

— Вместе мы выберемся отсюда, — сказал Тор, не ощущая особенной уверенности в своих словах.

— Я надеялся на это, но сейчас… — Локи отстранился от брата и посмотрел ему в глаза, словно почувствовал его сомнение.

— Почему магия Мьельнира здесь почти не работает?

— Наверное, потому что это Хельхейм. Твой молот выкован из ядра звезды, а здесь звезд попросту нет. Моя магия здесь тоже почти не работает.

— А как же твой ларец?

— Это не мой ларец! Это ларец ётунов, — неожиданно взвился Локи, уставив немигающий взгляд на брата. — Я говорил о своей магии, той, что я обладал в Асгарде.

Тор внимательно посмотрел на Локи, не понимая причины его выпада.
— Но ты же создал проход между мирами.

— О да, — Локи горько улыбнулся. — Именно так я сюда и попал. Но я не знал, что в Хельхейм можно прийти живым, но выйти нельзя ни живым, ни мертвым.

Он бросил быстрый взгляд на Тора и отвернулся.
— Ты вполне вправе ненавидеть меня за это.

— Я не злюсь на тебя, Локи. Я был готов к тому, что ты окажешься в Хельхейме.

— Правда?

— Конечно. Я же говорил тебе, что намерен идти до конца! — Тор коснулся плеча Локи, и тот обернулся к нему лицом.

— Тор, я знаю тебя всю свою жизнь, но иногда ты меня все-таки удивляешь, — тихо произнес Локи, и, словно смутившись своих слов, повернулся к очагу и стал разводить огонь.

— Ты, знаешь ли, тоже сумел меня удивить, — сказал Тор и сел у костра. Он чувствовал наваливающуюся на него усталость. — У тебя есть что-нибудь съестное? Здесь вообще водится что-то съедобное?

— А ты не меняешься. Куда бы тебя ни занесло, прежде всего думаешь о еде.

— Это инстинкт воина, — усмехнулся Тор.

— На самом деле, мне нечем тебя порадовать, — сказал Локи и достал из какого-то темного угла пещеры сверток. — Все, что могу предложить.

Он протянул брату кусок копченного мяса, прежде разогрев его с помощью магии.

— Что это?

— Тебе лучше не знать, — криво усмехнулся Локи. — Но у тебя же инстинкт воина, тебе должно быть все равно.

Тор бросил на него долгий взгляд и начал есть. Мясо было на вкус странным, но вполне съедобным. Запив его горьковатой водой из ледяного кувшина, он посмотрел на брата и зевнул.

— Думаю, здесь можно снять кольчугу? Хочу наконец-то нормально выспаться.
Локи странно на него посмотрел и ничего не ответил.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — устало спросил Тор. — Ну, так скажи без всяких кривляний.

— Что ж, я вполне могу ответить, но мой ответ тебе не понравится, — холодно сказал Локи. — Снимешь ли ты кольчугу, выспишься ли, на конечный результат это не повлияет. Мы с тобой оба покойники, это лишь вопрос времени.

— Вот как? — Тор поглядел на брата очень внимательно, пытаясь понять, что в действительности тот хочет сказать. В том, что у Локи в запасе были хоть какие-то варианты, он почему-то не сомневался. Они оба были не из того сорта людей, что опускают руки в ситуациях любой степени паршивости. Вероятно, это было одним из немногих качеств, которое их объединяло.

— Ты мне не веришь, — отозвался Локи, садясь рядом и направляя руку к погасающему огню, отчего он снова ярко заполыхал. — Но я действительно не вижу никаких перспектив. Мы можем просидеть тут достаточно долго, но какой в этом прок? Все тайные тропы работают только в одну сторону, а та, которой я мог бы воспользоваться, чтобы попасть в Мидгард, находится вне досягаемости. Я надеялся, что с помощью своего молота ты сможешь доставить нас обоих туда. Но я ошибался.

— Расскажи об этом, — попросил Тор. Он вновь ощутил то сильное душевное напряжение, которое испытывает Локи. Глядя на его исхудавшее бледное лицо со следами пыток, он понял, что должен хотя бы попытаться проявить к нему терпение, пусть оно никогда и не входило в круг его достоинств. На самом деле Тор испытывал острое желание встряхнуть Локи обеими руками и достать из него правду за пару минут, вместо того, чтобы разводить тут церемонии и светские беседы. В конце концов, Тор пришел сюда его спасать, так почему бы сразу все не выложить? Потому что Локи так не умеет, подсказывал весь опыт общения с младшим братом.

Локи молчал и смотрел на огонь. Тор шумно вздохнул, собирая остатки воли и терпения в кулак. Брат словно понял это, бросив на него быстрый проницательный взгляд.

— Ты, вероятно, помнишь устройство Хельхейма.

— Никогда им не интересовался, — признался Тор.

Локи выразительно на него посмотрел, а потом продолжил, словно читал лекцию десятилетнему ребенку.

— Умершие души попадают сюда со всех остальных миров. Главный вход в этот мир находится в нескольких часах пути отсюда. Там течет река забвения, через которую проложен тонкий мост без перил. На другой стороне моста стоит страж, кому-то он позволяет пройти по мосту, а кто-то должен идти вброд. Там, где стоит страж, есть место, откуда я могу открыть портал в Мидгард. Это единственный путь обратно для нас обоих.

— И что нам мешает пойти туда с этой твоей ледяной штукой? — недоуменно спросил Тор.

— По дороге туда есть такие места, по сравнению с которыми поле с мертвецами может показаться тихой усыпальницей, — ответил Локи. — Там есть такие твари, которым даже я не знаю названия. Поверь, в детстве я провел достаточно много времени над изучением нижних миров.

— Зачем тебе это было надо?

— Вероятно, интуиция подсказала, что пригодится, — язвительно ответил Локи.

— Почему у тебя не получается открыть портал в другом месте? — спросил Тор, нарочно уходя от скользкой темы.

— Потому что Хель никого не хочет выпускать из-под своей власти. Единственным, кто смог от нее уйти, был наш отец, — отозвался Локи, и его взгляд на секунду преобразился, а в голосе зазвучала гордость и скрытая надежда. Вероятно, воспоминания об Одине были для него чем-то очень важным и даже интимным.

— Да? Почему он нам никогда не рассказывал? — спросил Тор, не сводя глаз с брата.

— Наверное, воспоминания были не слишком приятными.

— Значит, мы заперты здесь лишь потому, что эта старая карга Хель не хочет нас выпускать?

— Именно так, — подтвердил Локи, который странно дернулся при звуке нелестного эпитета в адрес местной властительницы.

— Может, мы сумеем с ней договориться?

— С кем? С Хель?! Ты?! Договориться?! — саркастично переспросил Локи и захлопал глазами, подчеркивая тем самым всю абсурдность предложения брата.

— Раз нет других вариантов, почему не попытаться? Все лучше, чем сидеть здесь и ждать смерти, — резонно заметил Тор, вставая с места и снимая кольчугу. — Я наследник трона Асгарда и будущий хранитель девяти миров, так что она обязана меня послушать. Ты же знаешь, как добраться до ее чертога?

Локи закрыл лицо руками и ничего не ответил. Тор с наслаждением снял с себя доспехи, размял усталые мышцы и расстелил рядом с костром свой походный плащ.

— Локи? — тронул он брата за плечо. — Ты же проведешь меня в чертог Хель?

— Тор, — Локи повернулся к нему, и его лицо в этот момент было очень взволнованным. — Я знаю, как туда добраться, но…

— Вот и славно, — улыбнулся тот и лег, чувствуя все большую потребность в отдыхе.

— Выспимся и пойдем, потолкуем с этой стервой. Кстати, она правда так страшна, как ее изображают?

— Тор, ты хоть понимаешь, что это безумие? — Локи встал над ним и развел руки, казалось, находясь в полном замешательстве.

— Безумие — сидеть и ждать смерти в этой дыре. Если уж мне и суждено здесь умереть, то лучше перед этим попытаться уничтожить эту нежить и как следует подраться.

— Тор, ты полный… — Локи не закончил, потому что брат схватил его за руку и потянул к себе.

— Давай спать, Локи, и хватит называть меня идиотом, — Тор сгреб брата в охапку и закрыл глаза, всерьез собираясь так уснуть. Локи, словно уж, мягко выполз из братских объятий и направился в другой конец пещеры.

— Ты куда? — сонно спросил Тор.

— Не хочу спать у огня, — небрежно бросил Локи, не оборачиваясь.

— Боишься растаять? — осклабился Тор.

— Да пошел ты! — взвился Локи и устроился в своем ледяном алькове, до поры до времени спрятанном от глаз с помощью магии.

— А помнишь, как в детстве ты часто приходил ко мне в кровать? — улыбаясь, спросил Тор и придвинулся поближе к огню.

— Помню.

— Ты говорил, что ты мерзнешь в своей кровати.

— Я лгал.

— Тогда почему у тебя всегда были холодные руки и ноги?

— Да потому что я чертов ётун, идиот! — закричал Локи, почти с ненавистью глядя на Тора.

— Ааа, — протянул тот и сладко потянулся. — А я уж и забыл. Спокойной ночи, братишка.

И через минуту пещеру огласил его богатырский храп. Локи долго смотрел на него в потрясении, а потом тихо встал и вышел из пещеры, пройдя сквозь толстую ледяную корку, так, словно это была текущая вода.

========== Часть 5 ==========

— Просыпайся, — Локи мягко положил свою прохладную руку на плечо Тора, и тот открыл глаза. По его ощущению, он спал всего лишь пару минут.

— Если мы хотим достичь чертога Хель до заката, нам надо выходить прямо сейчас, — пояснил Локи и протянул Тору странного вида кубок. — Поможет тебе проснуться, — улыбнулся он и повернулся к огню. Тор сделал большой глоток, и его едва не вырвало. Горячая жидкость отдавала серой и еще какой-то мерзостью. Кубок выпал из рук, но, ударившись об пол, не разбился, а словно растаял в воздухе.

— Что за дрянь ты мне дал?

— Вода из местного источника. На вкус ужасна, но придает сил. К тому же мне больше нечего тебе предложить в качестве утреннего напитка.

Тор поднялся и потянул затекшие мышцы. Мерзкая вода и правда прочистила мозги, а по телу разлилось приятное тепло.

— Ты сказал, что нам надо успеть до заката. Здесь вообще бывают закаты? — удивленно спросил Тор. Локи передал ему сверток с копченым мясом, такой же, как накануне, и, пока тот ел, рассказывал:

— Ты удивишься, но в Хельхейме есть даже смена времен года, я сам об этом не знал. Закаты и рассветы тут тоже есть, но они довольно специфичны, в том смысле, что почти не влияют на уровень освещенности.

— Тогда в чем разница между днем и ночью?

— Разница в том, что днем местные твари менее активны, — Локи повернулся к брату и сверкнул глазами. — Ты все еще не передумал идти к Хели?

— Нет, не передумал.

— Тогда советую поторопиться.

Локи погасил огонь одним изящным движением руки и так же неуловимо вытащил ледяной ларец словно из ниоткуда. Его серебристые доспехи и зеленый плащ выглядели так, словно только что были доставлены из Асгарда. Очевидно, и тут не обошлось без магии. Ледяная преграда на выходе из пещеры рассыпалась ворохом белых снежинок, которые быстро растаяли, словно мираж. Тор посмотрел на брата и понял, что тот по-прежнему для него — закрытая книга, и не было уверенности, что это когда-нибудь изменится. Одно было очевидно: Локи — самый могучий маг, которого Тор встречал в своей жизни. И если им двоим суждено выжить в этой преисподней, то только благодаря магии Локи, а вовсе не силе Тора.

— Советую надеть корону цвергов.

Тор нахмурился, но последовал совету брата. Украденный трофей был напоминанием о его недостойном воина поступке.

— Ты напрасно кривишься. Синие камни так идут к твоим глазам, — иронично заметил Локи с несколько развратной улыбкой, от которой Тору стало не по себе.

Они покинули пещеру и пошли узкой тропой, уходящей куда-то вглубь холмов. Было тихо, навстречу им никто не попадался, за время пути Тор успел разглядеть, что окружающие черные валуны сохраняют следы полустершихся узоров. Он положил ладонь на камень, и по телу словно прошла какая-то волна.

— Не делай так больше, — без выражения сказал идущий впереди Локи, даже не оглянувшись на брата.

— Откуда ты узнал?

— Волна магии. Даже ты ее почувствовал.

— Что это за орнамент?

— Точно не знаю. Но лучше не касаться чужого волшебства, если не хочешь почувствовать общность с теми, кто его создал.

— Значит, ты почувствовал? — спросил Тор. Локи слегка обернулся и посмотрел ему в глаза.

— Это было не слишком приятно. В Хельхейме вообще все не слишком приятно.

— Эти надписи создали те мертвецы?

— Не думаю.

— А кто?

Локи обернулся и встал лицом к брату, держа в руках ледяной ларец.

— Тор, если ты не забыл, то у нас тут не увеселительная прогулка. Мы оба идем в лапы смерти. В прямом смысле слова. И болтовня — не лучший способ сосредоточиться на дороге, где на нас может выпрыгнуть и сожрать любая самая невообразимая тварь.

— Прости, Локи. Ты прав, — мягко сказал Тор. — Просто за время пути я немного соскучился по общению.

— Ты соскучился, а я совершенно отвык, — сказал Локи и отвел взгляд, который секунду назад был твердым, как сталь. Он повернулся обратно и пошел вперед, сначала молча, но потом все-таки добавил:

— Я думаю, Хельхейм — это какой-то погибший мир, некогда населенный живыми существами. Но потом мрак и смерть победили. И эти надписи — то, что осталось от тех людей. Я долго рассматривал их и смог даже разобрать некоторые знаки. Впрочем, ничего полезного не нашел. В основном какие-то стихи.

— Ты сумел прочитать ЭТО? — удивленно спросил Тор, идя за братом и мельком глядя на плетение узора, который непрерывно шел по камням на уровне глаз. — По-моему, это просто какие-то завитушки.

— Для тебя, по-моему, любые буквы всегда были какими-то завитушками, — саркастично бросил Локи через плечо. — И прекрати болтать, иначе нас точно сожрут, еще до того, как мы дойдем до чертога Хель.

— Ладно, — легко согласился Тор и сжал в руке верный Мьельнир.

Дорога пошла под откос, и скоро они спустились в низину, которая на поверку оказалось болотом. Над черной, как сама ночь, водой поднимались зловонные испарения. Локи повернулся к брату и сказал:

— Иди за мной след в след. Не отставай и не смотри в воду.

— Здесь кто-нибудь водится?

— Много кто, — уклончиво сказал Локи и повернулся лицом к болоту. Он направил ларец ётунов на гладь воды, и она покрылась черным льдом, потом он ступил на его поверхность, и магически созданная наледь жалостно захрустела. В окружающей тишине звук показался чрезвычайно громким.

— Оно точно меня выдержит? — с сомнением спросил Тор.

— Если будешь быстро идти, — ответил Локи, прокладывая дорогу через болото. — Местная вода надолго не замерзает, так что придется поспешить.

Тор шагнул на тонкий лед и быстро догнал брата. Они шли по черному болоту молча след в след довольно долго. Внезапно прямо у самых ног Тора прошмыгнуло какое-то бледное существо размером с небольшую собаку. От неожиданности он едва не споткнулся, а юркая тварь мгновенно исчезла под черной водой.

— Что это?

— Не отставай! — сперва скомандовал Локи, а потом ответил: — Это была болотная крыса.

— Здесь ЖИВУТ крысы? — удивленно спросил Тор, быстро идя за братом. — Я думал, тут все мертвые.

— Крысы, пауки, змеи, ящерицы — все мерзкое и быстро бегающее здесь способно выжить. Иначе бы чем мы с тобой питались?

— Только не говори, что… — Тор почувствовал приступ тошноты, вспомнив о недавнем завтраке.

— Вспомни о своем инстинкте воина, — предложил Локи и улыбнулся через плечо. Тор ничего не ответил и старался сохранить темп быстрого шага брата, все время глядя под ноги, чтобы не пропустить новое появление какой-нибудь местной фауны. Потом он бросил взгляд на край болота, не тронутый ледяной магией, и увидел, что совсем близко к поверхности воды что-то шевелится. Чьи-то бледные тонкие руки тянулись к нему, а потом на секунду показалось лицо, это был его брат, но только не такой, как сейчас, а каким он был в юности.

— Не гляди туда! — Локи резко дернул его за рукав, и Тор поймал себя на том, что застыл и неотрывно смотрит в черную воду болота. Он почувствовал легкое головокружение и схватил Локи за руку.

— Пошли быстрее, нам немного осталось, — сказал тот и потянул его за собой. Оставшуюся часть пути по болоту Тор прошел, как во сне. Он старался не смотреть в воду, но образ, на миг мелькнувший там, все еще стоял у него перед глазами. Он был пугающим и манящим одновременно. Тор вспомнил, каким Локи был в юности, он был похож на девушку, хрупкую и таинственную. Мужская угловатость черт очень долго не проступала на его тонком бледном лице, а в больших прозрачных глазах всегда было больше девичьей загадочности, чем юношеского задора. «Леди Локи» — так тогда повадились дразнить брата друзья Тора. Локи бесился, язвил в ответ и гордо удалялся под дружный хохот парней. Но потом это прозвище забылось само собой, наверное, потому что в битвах брат был настолько спокоен, точен и безжалостен, что назвать его женоподобным язык ни у кого не поворачивался.

— Очнись, Тор! — Локи резко дернул его на себя и потряс. Тот посмотрел на него, и его разум наконец прояснился.

— Я видел в болоте…

— Неважно, что ты там видел, — прервал его Локи. — Это место покажет тебе все, что угодно, лишь бы ты туда залез. — С тобой все в порядке?

— Вроде, да, — неуверенно сказал Тор, почему-то избегая смотреть брату в глаза.

— Сейчас будет поле с мертвецами, которое тянется до самих покоев Хель, так что сосредоточься. Тебе придется помахать своим молотом.

Тор выбросил из головы ненужные мысли и огляделся. Вокруг была голая равнина, и лишь на горизонте поднималось что-то темное — холмы или даже какой-то разрушенный город.

— Здесь лучше не болтать, — шепотом предупредил Локи и двинулся вперед по полю. Тор последовал за ним. Земля под ними начала медленно шевелиться, но они шли так быстро, что сонные монстры часто не успевали вылезать из-под земли. Впрочем, некоторым Тор все-таки дал молотом по голове, когда те пытались схватить его за ноги своими полуистлевшими руками. Так прошло около часа, они миновали поле и ступили на полуразрушенную каменную дорогу, стало понятно, что она ведет именно в город. Огней там почти не было, и лишь в нескольких башнях горел тусклый зеленоватый свет.

— Этот город тоже когда-то был живым? — спросил Тор. Локи кивнул и встал с ним рядом, словно собирался с духом, чтобы продолжить путь.

— Там и сейчас есть живые, если их можно так назвать.

— Кто?

— Сама Хель, например, — Локи криво улыбнулся. — И несколько некромантов, добровольно пришедших к ней в услужение.

— Ты не шутишь? — с сомнением спросил Тор.

— Я сейчас похож на шутника?

— Ну, вообще, всю жизнь был похож.

— Я изменился, — коротко сказал Локи и пошел вперед по дороге, не оглядываясь. Брат последовал за ним. Они шли молча довольно долго, звук их шагов по каменной мостовой гулко разносился в окружающей вязкой тишине. Ворота города были разрушены, крепостная стена — частично снесена, и в сохранившихся частях сиротливо зияли круглые бойницы. Они шли по пустым узким улицам мимо мертвых домов с темными дырами вместо окон, из которых не доносилось даже шороха. На стенах кое-где были видны знакомые росписи, причудливые знаки фосфорически светились в темноте. Тор почувствовал, что по коже поползли мурашки, более мрачного места он себе даже представить не мог.

— Нам сюда, — прошептал Локи и дернул брата в переулок. Его голос отразился от стен и повторился гулким эхо. Каким-то сложным путем они вышли на полуразрушенную длинную площадь, что-то вроде форума с упавшими колоннами и пересохшими фонтанами. Широкая лестница вела к мрачному дворцу, вокруг которого горели факелы, испускающие тусклый зеленоватый свет. Тор наступил на что-то в темноте, и по площади разнесся противный хруст. Он бросил взгляд под ноги и обнаружил, что стоит на раздробленной человеческой кости. Впрочем, куда хватало взгляда, можно было увидеть, что костей тут великое множество.

— Мрачновато, правда? — ухмыльнулся Локи, словно желая подбодрить.

— Почему нас никто не встречает?

— А тебе бы этого хотелось?

— Нет, но…

— Она знает, что мы идем сюда, — уверенно перебил Локи и откинул в сторону человеческий череп, мешающий ему пройти между упавшими колоннами. — И ей интересно с тобой встретиться. Поэтому нас еще не убили.

— Что ж, мне тоже есть, что сказать.

— Тогда добро пожаловать, — прозвучал низкий женский голос прямо в голове Тора, который вздрогнул от неожиданности и инстинктивно вытянул вперед руку с Мьельниром. Локи при этом побледнел еще сильнее обычного.

— Иди в замок, я подожду тебя здесь, — тихо сказал он.

— Ты не пойдешь со мной? — потрясенно спросил Тор.

— Ей нужен ты, — ответил Локи, и голос его еле заметно дрогнул. Брат внимательно посмотрел на него и положил руку ему на плечо.

— Мы выберемся отсюда, Локи. Я тебе обещаю.

— Иди, она не любит ждать, — сказал тот и нервно закусил губу.

Тор бросил последний взгляд на брата и повернулся лицом к дворцу. Он пошел по широкой лестнице вверх, внимательно глядя по сторонам и вперед. Но вокруг были только разбросанные кости и осколки камня. Само строение представляло собой хаотичную каменную постройку с узким входом в центре, куда Тор и направился. На входе его никто не встретил, и он пошел по коридору, освещенному факелами, внутрь дворца. Стены почти везде были в каких-то грубых сколах, и Тору пришло в голову, что раньше на их месте были те узорчатые надписи, что украшали стены города и скалы рядом с пещерой Локи. Коридор закончился и вывел в большой зал, где в неглубоких нишах стояли стражи, закованные в ржавые доспехи. Их мертвые глаза тускло светились и словно следили за гостем, хотя никто не тронулся с места, когда Тор проходил мимо них. Перед ним открылась широкая дверь, ведущая в некогда величественный тронный зал. Колонны, подпиравшие тонувший во мраке потолок, были избавлены от росписей и фигурной резьбы с помощью грубого молотка. Вдоль их линии размещались пустые, местами разрушенные постаменты, на которых, скорее всего, раньше стояли статуи. Только пол еще сохранил часть изображений — Тор заметил фрагмент мозаики — две сомкнутые ладони, обвитые виноградной лозой.

— Тор, сын Одина… — послышался женский голос, произносящий эти имена так, словно пробовал их на вкус.

— Хель, — хрипло произнес Тор, глядя туда, откуда шел звук. Эта часть зала была окутана тьмой. Он быстро пошел туда, и по мере того, как приближался, тусклый свет факелов на стенах становился ярче. Тор, наконец, мог ее увидеть. Она восседала на каменном троне, вырезанном из цельного куска скалы и смотрящемся чуждо в этом некогда изящном зале с его резными колоннами и постаментами. Хель была великаншей, выше Тора на две головы. Ее лицо было белым, как снег, и каким-то незапоминающимся. В бледных водянистых глазах стоял интерес, — казалось, они были единственной живой ее частью. Одежда Хель словно состояла из самого мрака, Тор бы не смог сказать, что на ней надето — плащ или платье, но это нечто окутывало ее с ног до головы, оставляя на виду только лицо и длинные пальцы на руках, унизанные грубыми костяными кольцами.

— О, ты уже коронованный король, — саркастично заметила Хель.

— Это трофей, — спокойно пояснил Тор, вспомнив о короне цвергов и решив не подаваться на провокации.

— Я тоже люблю трофеи, — плотоядно улыбнулась Хель. Тор встал у подножия ее трона и чувствовал себя настолько неуютно, что по спине у него побежали мурашки.

— Я могу подарить тебе эту корону, если ты отпустишь меня с братом отсюда, — предложил он, стараясь перейти прямо к делу. Хель засмеялась, от ее холодного смеха кровь стыла в жилах.

— Меня не интересуют такие подарки. Властительнице царства мертвых вещи не нужны.

— А что тебе нужно?

— Власть.

— Разве тебе ее мало?

— Хельхейм — всего лишь один из девяти миров, и, судя по тому, как ты стремишься его покинуть, не самый привлекательный. И когда ты станешь предводителем моего войска, я смогу распространить свою власть на все нижние миры вплоть до Мидгарда.

— Я? — Тор был в шоке.

— Ты хотел, чтобы я выпустила тебя с братом из Хельхейма — и вот моя цена. Ты станешь во главе войска мертвых и захватишь для меня Свартальфхейм и Ётунхейм. Для начала, — Хель удовлетворенно наблюдала за реакцией Тора. — Ты же хотел отомстить ётунам за вторжение в Асгард? Превратить их страну в царство мертвых — что может быть лучшей местью?

— Этого не будет! — взревел Тор. — Я никогда не соглашусь на это.

— Не торопись с ответом, сын Одина. Ты самый сильный воин во всех девяти мирах. Я могу сделать тебя еще сильнее. Быть предводителем войска Хель лучше, чем быть пленником. Тебе не уйти от меня, Тор. У тебя есть шанс выйти отсюда живым, но и мертвым ты мне тоже сгодишься. Поверь, я найду способ вернуть в тело всю твою силу, и тогда ты станешь простым орудием в моих руках.

— Я никогда не стану твоим слугой! — в ярости закричал Тор и бросился на Хель, держа в руках Мьельнир. В эту секунду она подняла руку, и на пути у воина выросла стена из черепов. Он ударил по ней молотом, и она рассыпалась грудой костей под ногами, но тут же выросла вновь. Тор споткнулся, от каждого движения количество черепов только прибывало, и скоро он был завален ими по плечи.

— Тебе не удастся убить меня, Тор, — холодно сказала Хель, спокойно наблюдая за тем, как Тор пытается пробиться к ней. — Я бессмертна, и в Хельхейме я в своей власти.

Тор остановился и посмотрел на властительницу царства мертвых, преграда из костей рухнула и растаяла в воздухе.

— Я вижу, ты передумал?

— Я не буду твоим добровольным помощником. Никогда, — твердо ответил он. — Лучше смерть.

— Это твой выбор, Тор. И ты его сделал, — сказала Хель, совершенно не изменившись в лице. Казалось, ничто на свете не способно вывести ее из состояния мертвенного спокойствия.

Тор бросил последний, полный презрения взгляд на нее и направился к выходу из покоев Хель. Когда его шаги затихли, Хель плотоядно улыбнулась.

— Скажи мне, Локи, как тебе удалось заманить своего брата в Хельхейм?

Из-за огромного трона медленно вышел Локи и встал у его подножия. Его лицо не выражало ничего и было очень бледным.

— Просто Тор — настоящий герой, — медленно ответил он.

— Настоящий герой… — удовлетворенно сказала Хель. — То, что нужно, чтобы возглавить мою армию.

— Тор не согласился.

— Его согласие — всего лишь формальность.

В это мгновение из соседнего зала раздался крик, взгляд Локи метнулся туда, а Хель злорадно рассмеялась.

Когда Локи нашел Тора, тот стоял на коленях, окруженный мертвыми стражами, которые отступили, словно по незримому приказу, и вернулись в свои темные ниши, где пребывали прежде.

Глаза Тора заволакивала мертвенная пелена, из груди торчало костяное копье, а вокруг кровоточащей раны разливалось зеленоватое сияние, такое же, каким светились глаза мертвых стражей. Локи опустился рядом с братом, пытаясь поддержать, чтобы тот не упал. Последнее, что помнил Тор — это испуганный взгляд Локи и прохладные касания его тонких рук, обнимающих его.

========== Часть 6 ==========

Тор словно плыл в русле прохладной реки, и над ним ярко сияли звезды. Они стояли очень высоко в чистом безоблачном небе, и было понятно, что оно принадлежит не Асгарду, а какому-то другому миру. И в этом мире была весна, Тор чувствовал ее дыхание, легкий прохладный ветерок проносился над ним, унося с собой боль. Ее он ощущал постоянно, но сейчас она не беспокоила его, ветер и река остужали разгоряченное болезнью тело и успокаивали, настолько, что Тор не мог бы вспомнить времени, когда в его душе царил такой мир. Он слышал течение воды, шепот волн и чей-то голос, зовущий его по имени. Голос был частью этого странного мира и не выбивался из общего потока звуков и ощущений. Тор все глубже погружался в приятный сон, где не было места тревогам и боли.

Когда он открыл глаза, то все еще ощущал себя в русле потока, и одновременно видел, что находится в пещере Локи, а тот сидит у огня к нему спиной и что-то творит со своими наколдованными сосудами. Тор захотел позвать его, но издал только невнятный хрип. Локи мгновенно обернулся и подошел к брату. Он опустил ладонь на лоб Тора и нахмурился.

— Тебе надо попить, — сказал он и поднес к его губам кубок. Тор сделал один глоток и сморщился: это была вода из источника, только с еще более странным привкусом. Вероятно, здесь не обошлось без магии. После пробуждения боль в груди стала ощущаться все сильнее, Тор прерывисто вздохнул и дотронулся до раны. Грудь стягивала повязка, но даже сквозь нее ощущалась болезненная пульсация и растекающийся от раны по телу жар.

— Не трогай, — сказал Локи и мягко убрал руку брата. — Тебе лучше поспать.

Он положил голову Тора к себе на колени и поцеловал его в лоб. От прохладного прикосновения его губ Тора опять захватил тот магический поток, и он вновь погрузился в мир ранней весны с его свежим запахом тающих льдов и пробивающихся сквозь снег первых зеленых побегов.

Тор помнил несколько таких коротких пробуждений, тогда Локи поил его водой и давал немного поесть, а потом погружал в живительный сон, в котором не было места боли. Плывя по этой волшебной реке, Тор смог разглядеть ее берега, там таяли сугробы и устремлялись в общий поток тонкими ручейками, а на поверхности освобожденной от ледяного панциря земли тут же прорастала зеленая трава, кое-где виднелись низкие темно-синие цветы, а в воздухе стоял гул насекомых. Все это пиршество весны соседствовало с огромными глыбами льда, которые таяли неохотно и только по краям. Было понятно, что им очень много лет, и не одна весна тщетно пыталась победить их. Тора захватило это ощущение всеобщей радости, пусть короткой, но зато очень яркой. Он почувствовал себя частью этого весеннего мира, и в его сердце зародилось какое-то странное желание, почти жажда, которой он не мог дать внятного объяснения.

Он сделал над собой усилие, вынырнул из потока и открыл глаза. Локи был рядом, его лицо еще больше, чем раньше осунулось, вокруг глаз залегли тени, губы были нервно поджаты. Тор смотрел на него и видел как будто впервые. Несмотря на следы усталости и отсутствия сна Локи казался сейчас очень красивым. Эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову. Тор протянул к брату руку и дотронулся до его лица, от прикосновения магия, скрывающая следы пыток, исчезла. Проступили шрамы от грубых стежков, некогда стягивающих эти тонкие губы вместе, чтобы Локи не мог сказать ни слова. Смесь жалости и любви к нему вдруг захватила сердце Тора, он привлек брата к себе и жадно его поцеловал. Близость тела Локи, его запах, прикосновения его рук вдруг стали так желанны, что он позабыв обо всем, включая свою смертельную рану, подмял брата под себя и продолжил его целовать, пока тот, словно очнувшись ото сна, не вырвался из его объятий. Локи смотрел на Тора потрясенно, пока тот тоже не пришел в себя. Этот разорванный поцелуй вернул его к реальности и напомнил о несмолкающей боли в груди. Тор прижал руку к ране и поднял взгляд на брата. Тот развернулся и бросился вон из пещеры.

— Локи, прости, я не знаю… — Тор не договорил, потому что адресовать извинения было уже некому. Он попытался приподняться и сесть, и к его удивлению, это удалось. Тор был опытным воином и знал, что рана, подобная той, что наградили его стражи Хель, смертельна. Копье чудом не задело сердце, но зашло слишком глубоко и повредило легкие. Но все это могло бы зажить довольно быстро в случае с могучим Тором, если бы не магия, которую орудие, несомненно, в себе несло. Он плохо помнил, как его ранили. Едва двери в тронный зал за ним закрылись, стражи, как по команде, двинулись на него. Тор раньше никогда не сталкивался в бою с такой нежитью, обычные восставшие мертвецы Хельхейма с ней ни в какое сравнение не шли. Он и опомниться не успел, как из его груди торчало костяное копье, а враги отступили так же быстро, как напали. Но он выжил, и все благодаря Локи. А теперь на Тора что-то нашло, и брат, наверняка, его возненавидит за эту внезапную вольность.

Он не заметил, как задремал, и проснулся только от тихого шороха рядом с собой. Тор открыл глаза и увидел Локи, который держал в руках кубок с водой. Он молча протянул его брату так, словно ничего не было. Но они оба знали, что никто из них этого не забудет.

— Локи, я не знаю, что на меня нашло, — сказал Тор после того, как принял кубок и старательно сделал оттуда несколько глотков.

— Я знаю, — коротко ответил Локи, не глядя на него.

— Прости меня, я не хотел тебя оскорбить. У меня просто в голове помутилось…

— Не продолжай, — прервал его брат и сел рядом. — Ты здесь ни при чем.

Тор придвинулся к нему и попытался сесть рядом, хотя боль в груди в такой позе была острее.
— О чем ты говоришь?

Локи ответил не сразу, он смотрел в огонь и изредка тяжело вздыхал, словно собираясь с силами. Когда он начал говорить, его голос был почти спокойным.

— Если бы что-то подобное случилось с тобой в Асгарде, наши лекари быстро поставили бы тебя на ноги. Но здесь у меня нет ничего, кроме моей магии, чтобы попытаться тебя вылечить.

Он замолчал, словно бы его фраза могла все сразу объяснить брату. Тор чувствовал сейчас не только собственное смятение, но и смятение Локи.

— Причем тут твоя магия?

Локи опять тяжело вздохнул и посмотрел на брата. От этого пронзительного, полного скрытого чувства взгляда Тору стало еще больше не по себе.

— Лечебная магия основана на любви, — хрипло сказал он. — Нельзя кого-то вылечить, не чувствуя к нему хотя бы симпатии и не делясь этим чувством. Именно поэтому магов-целителей так мало.

— Ты любишь меня? — спросил Тор, глядя на брата во все глаза. Тот бросил на него косой взгляд, как на глупого непонятливого ребенка.

— Ты любишь меня ТАК, Локи? — он переспросил, чтобы не осталось никаких недомолвок.
Локи поднялся с места и мягко обошел очаг, вставая напротив брата, огонь стал разгораться между ними, бросая неверные тени на их лица.

— Тебя это удивляет? — голос Локи предательски дрогнул, и он отвернулся.

— Да, — ответил Тор, но тут же добавил, видя, что брат снова направляется к выходу. — Не уходи, Локи! Не надо. Я не осуждаю тебя, я просто… я не знал.

— А что ты вообще обо мне знал?! — выкрикнул тот, но сразу затих и медленно повернулся к Тору. Нервно сглотнув, он продолжал, в глазах его плясал огонь. — Ты хоть раз вообще думал о том, что я чувствую? Ты меня вообще замечал?!

— Ты мог бы мне сказать об этом.

— Сказать ТЕБЕ?! Очень остроумно! — Локи выдал короткий нервный смешок, и его лицо дернулось, словно в судороге. — Да ты не слышишь и половины того, что тебе говорят! Все, к чему ты готов прислушиваться — это твои собственные сиюминутные желания, а на других тебе плевать!

— Это неправда, иначе я не пришел бы за тобой! — закричал Тор и тут же схватился за грудь — от крика рана резко заболела.

— Ты пришел за мной, потому что ты чертов настоящий герой! И хотел прославиться еще больше, хотел всем доказать, что можешь вытащить своего никчемного брата даже из Хельхейма! Не говори, что тебя волновала моя судьба! — в глазах Локи стояли слезы, он отвернулся и сделал шаг по направлению к выходу из пещеры.

— Локи! Я пришел сюда только ради тебя!

— Можешь утешаться своим благородством сколько угодно, все равно мы оба сдохнем здесь в Хельхейме, и ты никогда больше не покроешь свое имя новой славой! — с нотками истерики в голосе прокричал Локи и выбежал вон из пещеры.

Воцарилась звенящая тишина. Тор попытался сесть. В висках стучала кровь, рана нестерпимо ныла, а огонь в костре полыхал так, словно его разжигала их ссора с братом. Тору не хотелось сейчас думать о том, почему раньше он ничего не замечал, почему поддался магии Локи и потянулся к нему за поцелуем. Он чувствовал досаду только оттого, что брат снова удрал. Тор знал, что никогда не сможет понять его до конца, все эти метания Локи были совершенно чужды его разуму воина, привыкшему к простым и понятным задачам и решениям. Поэтому оставалось только ждать момента, когда брат успокоится и вернется обратно. Тор привалился к большому камню, сел лицом к выходу и прикрыл глаза, очень скоро погрузившись в тяжелый сон, полный смутных и мрачных видений. Там бушевали давно отгремевшие битвы, о которых он только слышал в преданиях, мелькали лица павших бойцов и воронье кружило над опустевшими местами сражений.

Проснулся он от холода. Открыв глаза, обнаружил, что огонь в костре давно погас и по пещере гуляет ветер — Локи, уходя, не создал ледяной преграды. Судя по остывшим углям, брата не было здесь довольно долго, но сколько именно — Тор не знал. Он с трудом поднялся на ноги и зашагал к выходу. Каждый шаг давался ему с усилием. Выйдя наружу, Тор ожидал погрузиться в кромешную тьму, какая всегда стояла над Хельхеймом. Но, к его удивлению, он мог различать все предметы, сколько хватало взгляда. Было по-прежнему темно, но сейчас Тор видел окрестности пещеры даже лучше, чем в волшебной короне цвергов. Он не стал задумываться, что дало ему такую возможность — ранение зачарованным копьем стража или магия Локи, — то, что предстало его взору, поражало воображение. Оказалось, их убежище находилось не в голых скалах, а в сильно разрушенном горном селении. Тропа, которой они спускались к болоту, была отмечена не только ярко светящимися знаками, которые Тор тогда приметил, но и каменными фигурами и горельефами, выступающими на огромных валунах по обеим сторонам дороги. Там были изображены люди с большими миндалевидными глазами, крылатые звери и какие-то невиданные химеры, которым наверняка уже давно нет названия среди живущих. Лики изваяний светились подобно древней вязи, оставленной здесь теми же создателями. Тор чувствовал зов этих давно умерших людей, в его ушах звучал их еле слышный шепот и удивительная, никогда ранее не слышанная музыка. Он медленно вышел на дорогу и коснулся рукой светящихся букв всеми забытого алфавита. В эту секунду в разум Тора словно хлынул поток чужой магии, она звучала как песня на смутно знакомом языке, заставляла идти вперед по тропе, не открывая ладони от причудливой вязи, выбитой на черных камнях. Тор погрузился в эту магическую реку и плыл, словно легкий челнок без весла, который не в силах справиться с бурным течением. Его разум наполняли видения, призраки людей в странных одеждах шли, держась за руки, совсем рядом, Тор мог чувствовать, как полы их длинных тог касаются его руки. Он не ощущал страха, напротив, его наполняла уверенность, что таинственные спутники знают путь к спасению и выведут его из западни. И хотя он почти не понимал слов песни, в которую превращались светящиеся знаки при прикосновении к ним, ему казалось, что он постиг общий смысл послания.

Путь неожиданно прервался, когда под рукой он больше не мог ощущать камня с древними письменами. Он только сейчас понял, что прошел большую часть пути с закрытыми глазами. Перед ним зияла глубокая пропасть — последствие горного обвала. Часть дороги уцелела, но камни с надписями ушли в бездну, которая находилась в шаге от места, где стоял Тор. Он помнил, как проходил этот опасный участок вместе с братом, когда они шли во дворец Хель. Ему хотелось продолжить путь, хотя он толком и не знал, куда и зачем, — но силы его внезапно покинули. Двигаясь в потоке древней магии, он не ощущал своей телесной немощи, но теперь чувствовал, что боль возвращается с новой силой. Он прикоснулся к оборванной строке древнего текста и медленно осел на землю. Видения не вернулись, но боль стала потихоньку стихать. Тор закрыл глаза и окончательно потерял сознание.

Дальнейшее он не мог бы с уверенностью назвать сном или явью. Перед его взором мелькало бледное лицо брата, тот прохладный поток, в который он раньше погружался с помощью магии Локи, вернулся, но мелодия древних надписей то и дело возвращалась в сознание и звучала явным диссонансом в этом оживающем после долгой зимы мире. Это была песня совсем другого, умирающего царства, ждущего своего неминуемого разрушения, и люди, ее сочинившие, были давно мертвы. Тор пытался очнуться, пытался рассказать Локи о том, что он познал, соприкоснувшись с древней магией, но вместо слов с его губ слетали невнятные хрипы, и брат лишь подносил ему новую порцию горькой воды и шептал что-то утешительное. На время Тор забывался тяжелым сном, из которого его пробуждала все та же песня старинных надписей, чтобы вновь мысленно увести за собой в путешествие по горной дороге. В эти моменты он, наверное, просыпался и пытался встать, потому что Локи вновь погружал его в сон, который спустя какое-то время опять прерывался зовом магии. Казалось, так происходило десятки и сотни раз, пока однажды Тор не ощутил рядом с собой могильный холод и не услышал уже знакомый женский голос.

— Почему он все еще жив? Что мешает его трансформации?

— Тор — самый сильный воин в девяти мирах, госпожа. Нет ничего удивительного в том, что он сопротивляется твоим чарам, — ответил голос Локи, звучащий сейчас спокойно и немного подобострастно.

— А может, ты сам не позволяешь моей магии взять верх над силами твоего брата?

— Я не настолько сильный маг, чтобы противостоять тебе. Иначе я давно бы уже выбрался из твоего плена.

— Тогда зачем ты его лечишь?

— Вода из местного источника вряд ли сойдет за лекарство, Хель. Я просто поддерживаю тело Тора, ведь тебе не нужен воин, потерявший все свои силы?

— Не вздумай меня обмануть, Локи, — голос властительницы царства мертвых перешел на угрожающий шепот, — иначе я забуду о том, что обещала тебе свободу в обмен на твоего брата.

— Обманывать тебя так же бессмысленно, как обманывать собственную смерть.

— Вспоминай об этом почаще, сын Одина, а то трон Асгарда останется и вовсе без наследника. Какая же будет досада для всех девяти миров, — Хель засмеялась леденящим душу смехом, а потом Тор почувствовал ее присутствие совсем рядом с собой. Ее твердые и холодные, как могильный камень, пальцы прикоснулись к его ране, но она тут же одернула руку. Он почти ничего не ощутил, словно Хель дотронулась лишь до поверхности его кольчуги.

— Почему мне сложно прикоснуться к нему? — голос правительницы тьмы выражал удивление.

— Я уже говорил тебе, что он самый сильный воин во всех мирах, к тому же, защита от магии тьмы живет в самой крови светлых асов. Подожди немного, и твои чары возьмут над ним верх.

— Что ж, мертвые никуда не торопятся, и я тоже умею ждать, — равнодушно сказала Хель и вышла из пещеры. Тор почувствовал ее отсутствие по вернувшемуся в убежище теплу. Он облизнул губы и попытался что-то сказать. К нему тут же подсел Локи и испуганно заглянул в глаза.

— Ты должен знать, Тор, я никогда не отдам тебя ей. Что бы ты ни услышал, верь мне, — он погладил брата по щеке и коснулся губами его лба. Вместе с поцелуем в Тора словно влилась какая-то светлая сила, он схватил прохладную руку Локи в свою и прижал к себе. С этим вернувшимся чувством единения он снова заснул, но на этот раз его сон был спокойным и крепким, как у человека, идущего на поправку после болезни.

========== Часть 7 ==========

Тору снился Асгард, впервые за все время путешествия. Золотой дворец сиял в рассветных лучах, Радужный мост переливался на солнце в своей первозданности, и Хеймдалль, как и прежде, охранял врата. И Тору даже казалось, будто грудь наполняется свежим воздухом страны асов, с запахом моря и яблоневых садов. Это чувство было настолько сильным, что, открывая глаза, Тор был уверен, что увидит высокий золоченый потолок своих собственных покоев. Но вместо этого ему открылось порядком поднадоевшее унылое убранство пещеры Локи. Тор вздохнул и повернул голову к огню. Брат сидел к нему спиной и не замечал его пробуждения. Он творил в воздухе какое-то колдовство, его тонкая рука мелькала, вычерчивая неизвестные знаки, которые оживали и светились огнем, а потом опадали золотым песком в наколдованный ледяной сосуд.

— Локи, — тихо позвал Тор. Брат немедленно обернулся, и незаконченная магическая формула тут же рассыпалась.

— Тор, ты проснулся! — в голосе Локи звучала неподдельная радость. Он рассматривал лицо Тора, заглядывал ему в глаза, словно не верил в то, что это возможно.

— Мне снился Асгард…

— Счастливый сон, теперь неудивительно, почему ты так долго не просыпался.

— И сколько же я спал?

— Больше пяти дней. Я думал, ты уже не вернешься ко мне, — Локи нервно сглотнул.

— Единственное, что меня успокаивало все это время, что твоя рана стала стремительно заживать. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — Тор оперся на руку брата и привстал. Боли в груди почти не было. — Но я чертовски хочу пить… и есть.

— Хороший знак, — усмехнулся Локи и вернулся к огню, чтобы принести брату еду и питье. Тор только сейчас заметил, что тот еще больше исхудал, хотя казалось, что больше уже невозможно.

— А ты сам-то спал за это время?

— Почти нет, — признался Локи. — Я боялся, что пропущу твое пробуждение или…

Он не договорил и отвел взгляд. Тор улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— Я совершенно точно не собираюсь умирать в ближайшее время.

— Знаешь, в это было довольно сложно поверить, когда я нашел тебя у самого края пропасти почти без дыхания. Зачем тебя туда понесло?

— Я читал знаки.

— Что ты делал? — брови Локи поползли вверх.

— Эта дорога — путь к нашему спасению. Люди, которые написали послание на камнях, знали, как выбраться отсюда.
Локи внимательно посмотрел на брата и дотронулся рукой до его лба.

— У меня нет жара, я действительно смог понять смысл этих стихов, — Тор взял руку Локи в свою.

— И все-таки, ты бредишь, — сказал тот. — Или бредил тогда. Тебе все это привиделось, ты же ничего не соображал, когда шел к обрыву.

— Нет, Локи, эти люди, те, что строили это селение и город, который захватила Хель, смогли выбраться отсюда. Есть способ спастись, надо только дочитать выбитое на камнях послание.

— Тор, ты вообще себя слышишь?! Когда ты вдруг стал разбираться в древних текстах и понимать смысл стихов? Я сам пытался их прочесть — там нет ничего полезного.

— А я уверен, что теперь знаю, как мы сможем выбраться, — упрямо возразил Тор и поднялся на ноги. Он чувствовал слабость, но она не шла ни в какое сравнение с прежней немощью.

Размяв затекшие мышцы, Тор повернулся к брату.

— Здесь ведь есть место, где я могу искупаться? Хочу смыть с себя прикосновения этой старой ведьмы.

Локи бросил на него быстрый взгляд и отвернулся.

— Тут есть источник, где я беру воду, — ответил он.

— Тогда пошли туда.

Они покинули пещеру и направились в другую сторону от горной дороги. Тор, как и в прошлый раз, хорошо видел окружающие предметы, несмотря на темноту. Они миновали несколько полуразрушенных домов, которые прежде он бы принял просто за груду камней, и вышли на маленькую площадь, в центре которой стояла купальня. В ней бил источник. Тор дотронулся до каменного парапета, где присутствовала уже знакомая вязь букв. Шепот и еле уловимая мелодия вновь вплыли в его сознание.

— Я же говорил тебе не трогать это, — раздраженно сказал Локи.

— Здесь нет никакой опасности, — возразил Тор и, быстро раздевшись, залез в купальню. Вода оказалась почти горячей, от нее шел неприятный серный запах, но прикосновение теплой влаги к телу было очень приятным.

— Ты меня не послушал, и теперь бредишь всю дорогу, — недовольно произнес Локи. — Если бы ты хоть немного понимал в магии, то знал, как опасно касаться древних неизвестных тебе артефактов.

— Фонтан с водой для тебя уже артефакт? — засмеялся Тор. — Тут всего лишь написано, что это вода жизни, дарующая исцеление и покой.

— Ты и правда это прочитал на парапете? — Локи был явно удивлен.

— Ну, что-то в этом духе…

— Сочиняешь на ходу.

— Этим славишься ты, а я всегда говорю правду, — продолжал посмеиваться Тор, плескаясь в воде. — Пойдем со мной купаться!

— Не хочу.

— Почему? Тут очень здорово.

— Я купаюсь тут почти каждый день.

— Не будь занудой! — Тор зачерпнул пригоршню воды и плеснул в Локи. Тот подпрыгнул и едва ли не зашипел, как застигнутый врасплох кот.

— Тор, я просто счастлив, что ты пошел на поправку, но твое веселье мне кажется неуместным. Если бы я не боялся, что ты опять в бреду отправишься к обрыву, я бы вообще с тобой не пошел!

— Да ладно тебе! Помнишь, как мы в детстве купались во всех дворцовых фонтанах?

— Я помню, как ты меня в них все время толкал и я приходил домой мокрый, — недовольно ответил Локи и отвернулся, чтобы не видеть, как голый Тор выходит из купальни.

— Да мы были просто детьми!

— Ты с тех пор ничуть не изменился. Надеюсь, тебе хватит ума дойти обратно до пещеры без приключений? — Локи бросил на брата взгляд из-за плеча.

— Останься! Может, прогуляемся?

— Спасибо, я уже вволю нагулялся по Хельхейму, с меня довольно, — сказал Локи и больше ни разу не обернулся, покидая площадь. Тор вздохнул и стал натягивать на себя одежду.
Оставшись в одиночестве, он вышел на середину разрушенной площади и прислушался. Тишина была мертвая, не нарушаемая абсолютно ничем, он только сейчас отметил эту особенность Хельхейма. Ему подумалось, что Локи прожил в этом безмолвии очень долго, возможно, даже слишком долго, чтобы легко вернуться к привычке разговаривать с живыми людьми. Неудивительно, что брат то и дело выбегал из пещеры, когда разговор принимал неприятный оборот.

Тор тяжело вздохнул и направился к дороге, проходя мимо разрушенных до основания домов и расколотых статуй, на лицах которых еще сохранились остатки блестящего покрытия, позволявшего им светиться в темноте. Весь путь вниз в долину открылся перед ним, как на ладони, стоило только вступить на дорогу. Тор протянул руку к каменному булыжнику с древним текстом.

— Даже не думай об этом.

Тор обернулся и увидел Локи, который показался из мрака так, словно только что был его частью. Он скрестил руки на груди и смотрел на брата с явным недовольством.

— Я не заметил тебя.

— Не в первый раз, — отозвался Локи, и в его голосе звучала скрытая укоризна. — Тебе не стоит опять туда ходить.

— А что если это — действительно наш путь к спасению? — упрямо сказал Тор, подходя к нему и глядя в его яркие, светящиеся в темноте глаза.

— В любом случае, не сейчас, — Локи мягко обошел брата и положил руку ему на плечо, подталкивая к пещере. — Ты же не хочешь оставить здесь свой Мьельнир?

Тор вздрогнул. Он действительно совсем забыл о молоте, с которым раньше не расставался никогда.

— Локи! Он ведь остался в замке Хель?!

— Нет, я взял его с собой, — ответил тот, довольно улыбаясь.

— Ты смог его поднять?!

— Поднять тебя было гораздо сложнее.

— Локи, ты дотащил и меня и Мьельнир оттуда сюда?! — Тор в изумлении остановился и уставился на брата.

— А ты думал, я настолько беспомощен, что не в силах с этим справиться? — с нотками обиды в голосе произнес Локи и отвернулся, чтобы снять ледяную преграду с входа в пещеру.

— Нет, но…

— Магия твоего молота здесь не действует, и заклинание Одина, наложенное на него, в мире Хель также бесполезно. Так что ты вовсе не единственный, кто способен поднять Мьельнир с земли. Какая ирония, верно? — он лукаво посмотрел на Тора и подмигнул ему.
— Кстати, твой молот оказался не слишком удобным оружием, я по-прежнему предпочитаю свои кинжалы.

— Получается, в Хельхейме я так же бесполезен, как мой молот?

— Ну, я бы так не сказал, — ответил Локи, бросив косой взгляд на брата, и принялся разводить огонь в потухшем костре.

— Я снова проголодался.

— Такими темпами в Хельхейме скоро совсем не останется змей и крыс, — поддразнил Локи с лукавой улыбкой.

— Тем лучше для Хельхейма, — спокойно отозвался Тор, — кстати, где мой молот?
Локи не ответил и лишь быстрым взглядом указал на ледяную стену пещеры рядом со своим альковом, где Тор с трудом различил очертания Мьельнира в толще льда.

— И зачем ты это сделал?

— Думал, тебя это задержит, если ты вдруг проснешься и решишь уйти.

— Ты думал, что я могу уйти без тебя? — Тор внимательно посмотрел на брата. Тот бросил на него быстрый взгляд и сел рядом.

— Я не исключал такую возможность, — осторожно сказал он и протянул Тору ледяной кубок с водой из источника.

— Расскажи мне о том, что произошло с тобой, когда ты упал во мрак.

— Тебе действительно интересно? — тихо спросил Локи, глядя в огонь.

— Да. Мы так ни о чем не поговорили после нашей встречи.

— Это будет не слишком веселая и интересная история.

— И все же, я хочу ее услышать, — настоял Тор, которому хотелось не только узнать правду, но и просто поговорить с братом. Он чувствовал странную тягу к нему, но, вспоминая их внезапный поцелуй, уже больше не чувствовал удивления, словно чувство, которым поделился с ним Локи, пытаясь вылечить с помощью магии, стало частью самого Тора.

— Я проделал примерно тот же путь, что и ты, спускаясь все дальше вниз по древу Иггдрасиля, — после небольшой паузы начал Локи. — Только у меня это заняло больше времени. Я довольно долго скитался по Етунхейму, и даже намеревался там на время осесть, но встретил вооруженный отряд етунов примерно в том же месте, где напали на тебя.

— Что ты делал в тех горах?

— Меня тянула туда магия, было любопытно взглянуть на разрушенные храмы ётунов.

— А тот храм, в котором я заночевал…

— Я не могу туда войти, — напряженно сказал Локи, и его лицо словно застыло.

— Почему?

— Вероятно, потому, что когда-то я не мог оттуда выйти.

— Я не понимаю, — признался Тор и подвинулся ближе к брату.

— Мне не хочется об этом говорить, — Локи попытался отвернуться, но Тор взял его за руку и потянул к себе.

— Я должен знать.

— Отец нашел меня в таком храме. По законам ётунов, меня не должно было быть в живых. Я был слишком мал для отпрыска ледяных великанов…

— То есть, ётуны оставляют умирать в этом храме детей, которые не соответствуют…

— Не только детей, — перебил Локи, — вообще всех, кого они посчитали недостойными своего общества. До поражения в той большой войне с Асгардом ётуны переживали расцвет империи и могли избавляться ото всех, кто не соответствовал их представлениям о чистоте расы. Когда асы разгромили их столицу и сильно проредили поголовье великанов, традицию забросили, а храмы разрушили. Ледяной ларец, их главное оружие и реликвия, питался жизнями этих храмовых жертв. Утратив его, ётуны потеряли не только силу, но и смысл своей религии.

— Значит, Один спас тебя от смерти.

— Да, и иногда я думаю, что лучше бы он этого не делал, — задумчиво произнес Локи, — я никогда не чувствовал себя своим в Асгарде. Но и в Ётунхейме я чужой. Меня не должно было быть ни в одном из миров.

— Перестань, — горячо возразил Тор, кладя руку на плечо брата. — Без тебя Асгард утратил гораздо больше, чем при разрушении Радужного моста.

В ответ Локи только скептически улыбнулся.

— Это, кстати, не мои слова, а Одина.

Выражение лица Локи слегка изменилось, но он по-прежнему молчал. Тор подвинулся к нему еще ближе.

— Что с тобой произошло в Свартальвхейме?

— Ничего такого, о чем бы хотелось рассказывать. Я попал в руки бродячей шайки цвергов, они отняли у меня ледяной ларец и принялись делить его между собой. Меня они таскали с собой в качестве диковинного трофея, решив, что я могу сгодиться их главарю в качестве придворного фокусника.

— Почему ты не воспользовался своей магией, чтобы освободиться?

— Я был слишком слаб, и у меня были связаны руки. К тому же, магия в Свартальвхейме работает нестабильно, именно поэтому цверги больше доверяют механике.

— И как тебе удалось спастись?

Локи горько хмыкнул и ответил не сразу.

— Как ты знаешь, катакомбы цвергов часто обваливаются, в некоторые поселения иначе не попасть, как делать ночные переходы на поверхности. Однажды банда, которая захватила меня в плен, остановилась на ночлег невдалеке от выхода из катакомб. Все цверги были здорово пьяны, и двое из них принялись спорить, кто из них первым со мной развлечется…

— Что?! — Тор побледнел и уставился на брата во все глаза.

— А ты чего ждал? Это же были отбросы даже по меркам цвергов.

— И… что произошло потом?

— Я предложил им выяснить это на поверхности. Кто последним оттуда вернется после восхода солнца, тот и победит. И поскольку оба были пьяные и упрямые сверх меры, никто из них в катакомбы уже не спустился, солнце Свартальвхейма оставило от них кучку пепла. А потом проснулись остальные и решили отыграться на мне за смерть этих двоих.

— Они зашили тебе рот? — Тор дотронулся до губ Локи, тот слегка вздрогнул и отвернулся.

— Не только, — тихо ответил он после небольшой паузы и поднялся на ноги. — Но я устал от неприятных воспоминаний. Хочу немного отдохнуть…

— Не уходи, Локи, останься! — Тор поймал брата за руку и потянул к себе. Локи внимательно на него посмотрел, по его лицу пробежала тень смущения.

— Зачем?

— Останься со мной. Мы же оба этого хотим…

— Не делай шагов, о которых потом пожалеешь. Ты сегодня немного не в себе, Тор, — Локи попытался мягко отстраниться, но ему не позволили.

— Я жалею только о том, что не знал тебя раньше, как знаю сейчас. Я хочу быть с тобой, — Тор привлек брата к себе и заглянул в глаза. Они ярко светились в полумраке пещеры неестественным зеленоватым светом и выражали недоверие. Локи отвел взгляд и хитро усмехнулся.

— Не думал, что ты так чувствителен к моей магии. Если бы я знал это раньше, многое могло пойти совсем по-другому.

— Прошлого не вернешь, — возразил Тор и заставил Локи вновь посмотреть ему в глаза, — у нас есть только здесь и сейчас. Только это по-настоящему важно. Возможно, мы с тобой оба умрем здесь, но тогда тем более нет смысла что-то скрывать. Мне все равно, околдовал ты меня или нет, но я точно знаю, что хочу тебя. И ты этого тоже хочешь.

В глазах Локи словно вспыхнули золотые искры. Он еле заметно улыбнулся, прикоснувшись своими тонкими пальцами к губам Тора.

— Хочу, и довольно давно, — прошептал он.

— Тогда перестань, наконец, убегать, — Тор обхватил лицо брата руками и поцеловал его. Локи не стал сопротивляться и ответил на поцелуй. С каждым мгновением в его объятиях Тору все больше казалось, что его затягивает в какой-то волшебный омут. Прохлада кожи Локи манила, даже казалось, что от нее исходит тонкий аромат весенних цветов — тех самых, что грезились ему, когда он был в забытье. Тор словно вернулся в тот радостный пробуждающийся мир, но уже не чувствовал боли, скорее восторг оттого, что был там не один. Локи был рядом, так близко, что казалось, на какое-то время они стали одним целым. В глазах брата Тор видел то же безумное веселье, что царило в его душе. И когда он проник в тело Локи, он больше не смог сдерживать себя. Вернувшаяся к нему мощь и сила рвались наружу, но никакой прежний опыт не мог сравниться с этим совершенно сумасшедшим сексом, потому что никогда прежде Тор не любил так, как сейчас. Любовь к Локи разгоралась в нем с каждым вздохом, каждый изгиб его тела, каждый взмах влажных ресниц, каждое прикосновение к бледной прохладной коже рождали новое желание. И когда Тор ощутил, что он уже скоро умрет от переполняющей его страсти, его накрыла волна наслаждения, он упал на тело Локи и на секунду отключился.

Когда эйфория прошла, он повернул голову и заглянул брату в глаза.

— Я люблю тебя, Локи, я безумно тебя люблю.

— Как бы я хотел услышать эти слова в Асгарде, — лукаво улыбнулся тот.

— Я вновь скажу тебе это дома, — ответил Тор и закрыл глаза. На волне неги его потянуло в сон.

— Если бы ты сказал это раньше, гораздо раньше, все могло сложиться совсем не так, — услышал он слова брата сквозь дрему, потом почувствовал, что Локи мягко освобождается из объятий. Тор хотел схватить и удержать, но легкое прикосновение прохладной руки ко лбу словно толкнуло его в уже знакомое магическое забытье.

========== Часть 8 ==========

Тор проснулся и какое-то время лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к собственным ощущениям. Телу возвращалась прежняя сила, а в душе царил покой, словно бы он уже вернулся домой, и все долгое приключение закончилось благополучно. То, что произошло между ним и Локи, не вызывало у него никакого дискомфорта, напротив, как будто именно это событие окончательно вернуло его к жизни.

Тор открыл глаза: Локи сидел у потухшего костра и смотрел на угли. На его лице читалась отрешенность, словно бы его мысли были совсем далеко отсюда.

— Локи…

Брат отреагировал не сразу, он моргнул, слабо улыбнулся и медленно повернул голову в сторону Тора.

— Тебе снова снился Асгард, судя по твоему выражению лица, — предположил он, словно заранее меняя тему разговора.

— Нет, мне ничего не снилось.

— Вот и мне уже давно ничего здесь не снится, кроме этой черной пустоты, что вокруг, — сказал Локи, снова переведя взгляд на потухший костер.

— Что с тобой? Ты словно жалеешь…

— Перестань, Тор, — Локи молниеносно приблизился к брату и приложил палец к его рту. — Чем меньше мы будем говорить об этом, тем меньше боли причиним друг другу.

— Я тебя не понимаю, Локи…

— Просто давай не будем говорить об этом и все? — попросил Локи и слабо улыбнулся. Тор внимательно на него посмотрел и не стал настаивать. Возможно, брат был прав, слова были не нужны. Тор размял плечи и обернулся в сторону вмороженного в стену Мьельнира.

— Думаю, надо выдвигаться, — сказал он.

— Ты все-таки собираешься идти по разрушенной дороге? — удивленно спросил Локи, внимательно глядя на брата.

— Конечно! А ты предлагаешь сидеть тут и ждать неизвестно чего?!

Локи ничего не ответил и только неопределенно повел плечами, словно все еще сомневался в рассудке брата. Но несмотря на это, он растопил лед, давая ему возможность взять в руки Мьельнир, а потом молча смотрел, как Тор привычными движениями подбрасывает его, тренируя затекшие мышцы.

— Ну, пора отправляться, — сказал Тор через какое-то время. Локи к этому моменту стоял уже наготове, в полном боевом облачении и с ларцом етунов в руках.

— По тебе и не скажешь, что ты не хочешь никуда идти, — усмехнулся Тор, выходя из пещеры.

— Скоро рассвет, если мы выйдем сейчас, у нас есть шанс вернуться до того, как округа будет кишеть голодной нечистью, — пояснил Локи, никак не отреагировав на улыбку брата. Он словно отстранился от него внутренне, находясь мыслями где-то очень далеко. Впрочем, Тор не стал настаивать на общении, его звала призрачная дорога, сулившая спасение. Он прибавил шаг и, как только рука коснулась прохладной поверхности камня с письменами, он снова погрузился в уже знакомый полутранс. Тени давно ушедших людей звали его, они протягивали ему руки, украшенные золотыми браслетами, их тоги развевались на ветру, они шли рядом с Тором легко, словно танцуя, практически не касаясь земли. На их светлых лицах играла жизнерадостная улыбка, но во взгляде совсем не было жизни. Только эта пустота в глазах выдавала в них призраков и не позволяла Тору до конца поверить в то, что этим проводникам можно полностью доверять.

Несколько часов они шли молча по полуразрушенной дороге через невысокие холмы. Местами им попадались провалы, и Локи наколдовывал ледяные мосты, которые тревожно хрустели под тяжелой поступью Тора. Больше ничего не нарушало мертвую тишину. К вечеру они вышли в узкую долину, окруженную скалами.

— Плохое место для ночевки, — заметил Локи. — Надо вернуться…

— Нет, мы идем вперед, — возразил Тор, вглядываясь куда-то во тьму.

— Через пару часов это место будет кишеть нечистью. Мертвецы почему-то не любят ходить в горы, поэтому надо разбить лагерь на холмах.

— Мы укроемся в храме, — ответил Тор, прижимая руку к булыжнику с еле заметными
следами светящейся краски.

— В каком еще храме? Ты бредишь! — раздраженно воскликнул Локи и уставился на брата.

— Это остатки верстовых столбов, — Тор указал на камни, валяющиеся вдоль едва различимой узкой дороги, ведущей вглубь долины. — Они приведут нас к храму этих древних людей.

— Ты думаешь, нас защитит какая-то развалина?

— Нас защитит магия, — убежденно сказал Тор и направился вперед. Локи постоял на месте, словно бы ожидая, что брат передумает, но потом догнал его и произнес сквозь зубы:

— Нас съедят и не подавятся.

Тор обернулся, взял Локи в охапку и усмехнулся.

— Да что в тебе есть-то? Кости же одни.

— Да иди ты, сумасшедший, — отмахнулся тот и вырвался. — Одно утешение — мы будем первыми асами, посетившими храм в Хельхейме. Жаль, никто об этом не узнает.

— Не будь пессимистом, ты еще будешь путеводитель по нему составлять, когда мы окажемся в Асгарде.

— Не думаю, что найдутся дураки, которые им воспользуются.

Дорога к храму заняла часа полтора, Локи заметно нервничал и оглядывался по сторонам, ожидая, что из-под земли на них сейчас полезут мертвецы. А Тор шел вперед, ведомый только своими видениями. Внутренним взором он видел эту долину совсем не такой, какой она представала сейчас. Тору виделись сады, в зелени, налитые соком виноградные грозди, ветки деревьев, гнущиеся до земли под тяжестью плодов. Мощеная дорога петляла между невысокими холмами, поросшими сочной травой, и выходила к белому зданию с колоннами и широкой мраморной лестницей. Люди в белых одеждах собирались под его крышу на вечернюю молитву.

— Кажется, нашли мы твой храм.
Голос брата вывел Тора из транса. Локи стоял, попирая ногой капитель разрушенной колонны. Они находились на небольшом каменном возвышении, состоящем из обломков стен, посреди чистого поля.

— Прекрасное укрытие, ты был прав, — язвительно произнес Локи и уставился на брата. — Теперь мы точно покойники.

— Я умирать не собираюсь, — возразил Тор и направился внутрь руин, пытаясь вернуть видение. Ему казалось, что дорога не напрасно вывела его сюда. Пробираясь сквозь завалы, он касался древних камней и слышал еле уловимый шепот людей, молившихся здесь многие сотни лет назад.

Тем временем тьма сгущалась, причем это можно было лишь ощутить, а не увидеть. Стало чуть холоднее, из темных уголков души начали проявляться смутные страхи, в воздухе повисла неясная тревога. Тор обернулся и увидел, что Локи старается не отставать от него, хотя очевидно, не видит смысла лезть в центр руин. Вероятно, им владели похожие чувства.

— Я нашел алтарь, — сообщил Тор и смахнул пыль с большого квадратного камня, полностью покрытого светящимися письменами. Здесь они сохранились превосходно, словно были нанесены только вчера.

— Очень похоже на древнеэльфийскую вязь, — заметил Локи, внимательно глядя на находку, но не касаясь ее руками.

— Наверное, предки жителей Альвхейма сначала обитали здесь, — сказал Тор, он чувствовал потребность в разговоре, чтобы заглушить нарастающую тревогу.

— Я слышал о темных эльфах, которые когда-то обитали в нижних мирах и, в отличие от светлых, не брезговали черной магией.

— Люди в моих видениях не похожи на темных волшебников, — возразил Тор.

— Ну, темному магу не обязательно обряжаться в черный балахон и увешивать себя звериными когтями, — заметил Локи и поежился, словно от холода, — откуда тебе знать, может, на этом алтаре убивали детей?

— Зачем им заниматься такой дикостью?

— Ётуны же занимались.

— Ну, так это ётуны, что с них взять? — криво усмехнулся Тор, вновь забыв о том, что для Локи это больная тема.

— А знаешь, это даже символично. Всеотец вытащил меня из одного храма, чтобы спасти, а его сын завел в другой, чтобы меня там сожрали мертвецы.

— Да хватит бояться!

— Глупо бояться неизбежного, — Локи повел плечами, а потом застыл, прислушался и сказал:
— Они идут.

Тор обернулся, и понял, что брат не ошибся. Долина пришла в движение. Из-под земли стали появляться ветхие с виду скелеты с ошметками гниющей плоти на костях. Они обшаривали невидящим взглядом окрестности и медленно шли в сторону храма.

— Встань за моей спиной, — скомандовал Тор.

— Нам не устоять.

— Заткнись и делай то, что я говорю! — крикнул Тор и стал раскручивать молот в руке. Локи больше не спорил, он достал ледяной ларец и прижался спиной к брату.

Монстры смыкали кольцо вокруг развалин храма, их все прибывало и прибывало, но близко они почему-то не подходили. Прошло несколько минут, и братьям стало ясно, что мертвецов как будто не пускает какой-то невидимый барьер.

— Я же говорил, нас защитит магия, — весело сказал Тор, перехватил молот другой рукой и поставил на землю. Локи долго молчал, смотрел на окружающее их поле мертвецов.

— Никогда не видел их столько. Странно, что их удерживает магия места, от которого камня на камне не осталось.

— Надо передохнуть, ты ведь брал с собой запасы еды? — спросил Тор и сел рядом с алтарем.

— Не представляю, как ты можешь есть, глядя на это, — с кислым выражением лица, словно его сейчас стошнит, ответил Локи, не сводя глаз с толпы мертвецов. — Ах, да, у тебя же инстинкт воина…

— Ага, — охотно подтвердил Тор, наворачивая провизию, которую ему выдал брат. — Кто первым будет сторожить лагерь?

— Ты еще собираешься спать?!

— Ну да, а что? На этих красавцев, что ли, всю ночь пялиться? — Тор кивнул на полуистлевшие скелеты, молчаливо напиравшие друг на друга всего в паре десятков шагов от них.

— Тогда ложись сам, я точно спать не буду.

— Ну, как хочешь. А то, хочешь, ложись рядом, — с ухмылкой подначил брата Тор. Локи лишь с укоризной покосился на него и сел на большой камень неподалеку. Ледяной ларец он из рук так и не выпускал.

Тору снились зеленые поля пшеницы, волнами колышущиеся на ветру, а вдали — возвышающиеся золоченые башни столицы царства Одина. В воздухе пахло летним зноем, ароматом скошенной травы, цветущим клевером. Он шел с кем-то по дороге и смеялся, кидался мелкими колючками в своего спутника, а тот сердился и кидался тем же самым в ответ. Открывая глаза, Тор ощущал беззаботное детское веселье, но, увидев окружающий и уже ставший привычным мрак, быстро пришел в себя.

Локи сидел на камне все в той же позе, как и тогда, когда Тор только заснул.

— Сколько времени я спал?

— Ты смеялся во сне, — проигнорировав его вопрос, сказал Локи. Тор оглянулся и увидел, что монстры сгинули, вокруг была лишь черная пустыня.

— Почему ты меня не разбудил?

— Не видел смысла.

— Надо идти, — бодро сообщил Тор, — перекусим по дороге.

Они продолжили путь по долине, ориентируясь по верстовым столбам, иногда почти полностью ушедшим под землю и различимым только внутреннему взору Тора, который по-прежнему слышал зов древней магии. Временами он отвлекался от него и поворачивался к брату, что-то в его облике беспокоило Тора. Локи все время молчал, был крайне собран, но при этом чувствовалось, как сильно он нервничает, хотя и пытается это скрыть.

— Что с тобой происходит? Ты весь как на иголках, — спросил Тор, когда они остановились на короткий привал у подножия гор, покидая храмовую долину.

— Мы хрен знает где, посередине Хельхейма, какие еще нужны объяснения?!

— Нет, тебя беспокоит что-то еще, рассказывай!

— Меня беспокоит, что мы идем неизвестно куда неизвестно по чьему зову! — взвился Локи и развел руками.

— Мы это уже обсуждали, — спокойно возразил Тор, — у тебя нет приличных идей насчет выхода отсюда, у меня есть. Впрочем, если ты все еще хочешь продать меня Хель взамен на свободу…

— Замолчи! — перебил его Локи и зажмурился, словно его что-то испугало. — Не говори больше об этом никогда! Мне невыносимо, что ты в это веришь.

— Не верю. Но глядя на тебя сейчас…

— Тор! Прекрати все сваливать на меня! Посмотри, что с нами происходит? Мы идем, как дети на сказочный зов. Как ты можешь быть уверен, что мы не направляемся прямиком в ловушку Хель?!

— Она знала, где мы скрываемся. Даже приходила туда, пока я был в беспамятстве. Вполне возможно, Хель наблюдает за нами прямо сейчас…

— Вот именно! — с нотками истерики в голосе воскликнул Локи. — Почему не пытается нас остановить? Может, просто ждет, чтобы мы пришли туда, куда ей надо?

— Возможно, все так и есть. Но мы встретимся с ней, и я попробую одолеть ее еще раз.

— С чего ты решил, что у тебя это получится на этот раз? — скептически спросил Локи.

— Ты же будешь рядом, — просто ответил Тор и поднялся. — Что бы ни случилось, мы что-нибудь придумаем. Раньше ты никогда не впадал в отчаяние.

— Просто я раньше никогда не оказывался в действительно безвыходной ситуации.

— Пока у нас есть надежда на выход, братишка, — бодро улыбнулся Тор и хлопнул Локи по плечу. Они продолжили путь через горный перевал, полный пропастей и внезапных обвалов. Несколько раз хрупкая порода сыпалась под их ногами, и они едва успевали спастись. Сумерки их застали посреди горной цепи, в округе не было видно признаков когда-либо бывших тут поселений, местность была совершенно дикая, не приспособленная даже для краткого ночлега. За час до заката Локи отчаянно стал искать укрытие, но даже подходящей пещеры не нашлось. На предложение Тора переночевать под открытым небом он разразился разгневанной тирадой и стал выказывать признаки новой истерики. Тогда Тор взял молот и молча принялся долбить им отверстие в скале. Мягкая пористая порода легко поддавалась, и к моменту заката у них была готова маленькая пещера для ночлега.
Локи, казалось, немного успокоился, развел костер, передал брату провизию и воду, а сам ненадолго вышел за пределы убежища.

— Ходил любоваться закатом? — с усмешкой спросил Тор, когда тот вернулся.

— Колдовал, — сухо возразил Локи, садясь рядом с братом, — теперь, если кто-то, живой или мертвый, приблизится к нам, мы узнаем это заранее.

— Бессонные ночи делают тебя параноиком, — сказал Тор и притянул его к себе. — Ложись спать, а я посторожу на этот раз.

— Как скажешь, — легко согласился Локи и лег подальше от костра. — Хотя я вообще-то рассчитывал на совместный сон, ставя сигнальные чары.

— Да запросто, — засмеялся Тор и навис над братом сверху. Их взгляды встретились, и он понял, что внутренне Локи все еще паникует и остро нуждается в выплеске эмоций и успокоении, и потому жаждет физической близости. Тор тоже хотел этого, хотя и не испытывал сейчас страха, напротив, чем дольше они шли по призрачной дороге, тем больше уверенности в удачном исходе дела у него появлялось. Он хотел поделиться частицей этого внутреннего спокойствия и силы с Локи, словно пытаясь отогреть его замерзшую в вековых льдах и окружающей тьме душу. Тору вдруг бросилась в глаза внутренняя, тщательно скрываемая ранимость Локи, почти беззащитность, оставшаяся с ним со времен детства, когда он был младше и слабее всех во дворце Одина. Ему вдруг стало понятно, что все вечные проказы и злой язык Локи были всего лишь способом защиты маленького чувствительного ко всему мальчика, которого никто не привык принимать всерьез.

Тор наклонился и поцеловал брата в губы, тот охотно ответил на поцелуй и притянул его к себе. Потом Локи быстро и даже как-то лихорадочно стал избавляться от одежды, словно у них на секс было всего только несколько минут. Тор тоже разделся и стал целовать Локи в шею, вдыхая прохладный аромат его кожи.

— Оставь нежности для женщин, — хрипло прошептал Локи и заглянул брату в глаза. В его взгляде Тор прочел откровенное желание, граничащее с похотью, мгновенно завелся и резко, почти грубо вошел в него. Локи застонал, выгнулся, его пальцы, мелко подрагивая, крепко сжимали плечи брата, словно бы он хотел слиться с ним всем телом. Они быстро вошли в ритм, и когда Тор был уже на пике, за секунду до сладкой разрядки Локи притянул его лицо к себе и прошептал:

— Обещай, что не бросишь меня здесь, что бы ни случилось, обещай…

— Клянусь, — выдохнул Тор и рухнул на тело брата, закрывая глаза от нахлынувшего оргазма. Придя в себя, он повернул голову и увидел, что Локи смотрит в низкий потолок пещеры и о чем-то сосредоточенно думает.

— Расслабься хоть сейчас, умоляю, — простонал Тор и убрал мокрую прядь волос с щеки.

— У меня чувство, что наша дорога близится к концу, и это не дает мне покоя.

— Наоборот, надо радоваться.

— Меня пугает то, что нас ждет на пороге. Я не верю, что мы выберемся отсюда живыми. Знаешь, я только сейчас понял, что детство кончилось и папа не придет выручать нас из неприятностей.

— А ты ждал, что он тут появится? — удивился Тор, которому такая мысль вообще не приходила в голову.

— Иногда и правда ждал. Даже звал его, когда становилось совсем плохо, и когда ты болел и я терял последнюю надежду… глупо, правда? — последние слова Локи сказал чуть слышно и отвернулся от брата, чтобы тот не видел его лица.

— Нет, не глупо, — возразил Тор. — Всеотец нас и правда не раз вытаскивал из передряг, помнишь, в Ётунхейме? Явился не просто так, а на Слейпнире, в короне, со скипетром, во всей своей красе и славе. Вот уж ётуны там обделались, наверное, от этого зрелища…
Локи повернулся обратно лицом к Тору, его лицо вдруг осветила улыбка.

— Я часто вспоминаю отца именно таким…

— Он сильно сдал после твоего падения с Радужного моста, — сказал Тор и нахмурился.

— Он сильно сдал после того, как выгнал тебя в Митгард, — возразил Локи и сжал губы.

— Мы оба были засранцами и плохими сыновьями, — подытожил Тор и притянул брата к себе.

— Это правда, — тихо согласился Локи и уткнулся ему лицом в плечо.

— А знаешь, что мне снилось прошлой ночью?

— Асгард, я полагаю.

— Не просто Асгард, а наше с тобой в нем детство, — улыбаясь, ответил Тор, еще сильнее прижимая к себе Локи. — Помнишь, как мы сбежали из дворца и пошли гулять по полям? Нас тогда вся стража искала…

— Конечно, помню. Тогда я впервые получил от отца подзатыльник.

— Тоже мне наказание! — воскликнул Тор. — Да я регулярно их получал лет с пяти. А ты всегда был образцом послушания.

— Я просто не попадался. И в тот раз бы пронесло, если бы ты был чуть осторожнее.

— Да ну тебя! Лучше скажи, как назывались те мелкие штучки, которыми мы кидались друг в друга? Я полдня вспоминал, да так и не…

— Чертополох, — перебил Локи. — У меня в нем вся голова была, мать тогда решила меня постричь налысо, и я впервые попробовал использовать магию, чтобы избавиться от этой гадости. И потом как-то втянулся…

— Вот видишь, если бы не я, не стал бы ты повелителем магии, — довольно заржал Тор и ткнул брата под ребра.

— Да, с такими родственниками и не тому научишься, — проворчал Локи.

— Ладно тебе, давай лучше спи, а то бессонные ночи на тебя дурно влияют, — Тор обнял его и сам закрыл глаза. Его морило в сон после целого дня переходов, физической работы по устройству ночлега и бешеного секса. Локи не возражал, и вскоре они оба заснули.

Тор проснулся оттого, что стало холодно. Огонь погас, а близость тела Локи не давала тепла. Он натянул на себя сброшенную ночью одежду и походный плащ, потом попытался уснуть снова, но, бросив взгляд на брата, на секунду замер. Видимо, Локи спал очень крепко, поскольку магия, которой он маскировал свои шрамы, перестала работать. Тор впервые так близко увидел плохо зажившие дыры от стежков вокруг губ, левый угол рта был как будто и вовсе порван, и сейчас там виднелся ярко-розовый едва затянувшийся рубец. Правая бровь тоже была рассечена, и грубый шрам тянулся ломаной линией оттуда и почти до уха.

Тор посмотрел на руки Локи и увидел, что и там полно следов от побоев и пыток, на внутренней стороне запястий были видны белесые борозды от веревок. «Сколько же его держали в путах, если следы до сих пор видны», — подумал Тор. Ему стало до боли, почти до слез жаль брата, теперь, когда их объединила магия Локи, он иногда очень остро ощущал то, что брат, возможно, не хотел показывать. Тор вновь представил, каким мучениям тот подвергся и о чем, наверняка, не рассказал. У него сжались кулаки от чувства бессилия и невозможности сейчас же, немедленно отомстить. Он лишь коснулся губами шрама в уголке рта Локи и прошептал: «Никогда больше не позволю тебе уйти из дома». Брат не проснулся, и, глядя на него, Тор тоже вскоре опять погрузился в сон.

========== Часть 9 ==========

Они вышли в путь не сразу на рассвете, а позже, как будто не хотели расставаться со своим маленьким убежищем, где им было так хорошо ночью. Вначале Локи, казалось, забыл о своем страхе, охотно шел за братом по горной дороге и даже поддерживал разговор, когда Тору становилось скучно идти в тишине. Но чем ближе подступала ночь, и чем круче дорога шла вниз, тем мрачнее и молчаливее он становился. Когда они спускались по осыпающейся тропе, и во мгле можно было разобрать смутные очертания низины, Локи и вовсе перестал реагировать на слова Тора, его губы сжались в нитку, а лицо застыло.

Тор резко остановился, тряхнул брата за рукав и повернул к себе.
— В чем дело на этот раз?

Локи не ответил и лишь бросил отчаянный взгляд туда, где в вечной мгле Хельхейма начинали проглядывать очертания долины.

— Хватит отмалчиваться! Отвечай! Что происходит?

— Мой ответ тебе не понравится, — хрипло произнес Локи. — Дело в том, что я знаю место, куда мы направляемся.

— Ну и что это за место?

— Тот самый портал над рекой забвения.

— Ну и отлично! Нам же туда и надо, разве нет? — весело спросил Тор, удивляясь тому, что Локи это совсем не радует.

— Отлично, говоришь? — взвился тот. — Мы почти неделю гуляли по Хельхейму по твоей дурацкой дороге со стихами на камнях! И для чего? Чтобы прийти туда, куда я мог довести тебя за полдня по короткому пути?!

— Возможно, по этой дороге идти было безопаснее.

— Ничего подобного. Нас просто водили за нос твои мертвецы, которым ты поверил вместо того, чтобы слушать меня! Сейчас мы спустимся с гор и окажемся в долине реки забвения. А там знаешь, кто наc встретит?

— Кто? — сквозь зубы произнес Тор, которого порядком бесило поведение брата.

— Костяные драконы, вот кто! — закричал Локи и в отчаянии всплеснул руками. — И никакие твои стишки на камнях не помогут нам пройти мимо них!

— Возможно, нам поможет магия, которая спасла нас в храме.

— Костяные драконы — это даже не те мертвые стражи, которые продырявили тебя меньше чем за минуту. Тебя! Лучшего воина всех девяти миров. А драконы… эти твари размером с дом, изрыгающие мертвый огонь…

— Прекрати истерику! — зарычал Тор и схватил Локи за грудки. — Лучше просто расскажи, что знаешь о них, и мы придумаем, как с ними справиться.

— Ничего мы не придумаем! Мы сдохнем! И Хель обратит нас в своих послушных зомби и будет…

Локи не договорил, потому что Тор врезал ему по лицу, а потом, не дав опомниться, крепко обнял.

— Хватит вести себя как девчонка. Я же обещал, что не брошу тебя здесь, и я сдержу клятву. Мы выберемся отсюда, просто верь мне.

— Прости меня, — тихо сказал Локи и закрыл лицо руками.

— Уже темнеет, в долину спускаться будем завтра, а сейчас надо искать ночлег, — сухо скомандовал Тор, стараясь не смотреть на брата, чтобы не вызвать еще большую неловкость.

— Я вижу что-то вроде пещеры вон там, — Локи указал на высокий утес, нависающий над долиной.

— Отлично, тогда давай попытаемся туда забраться. Думаю, оттуда открывается неплохой вид, — сказал Тор, но и сам не спешил трогаться с места. Он положил руку на камень, где были видны следы древней вязи. За эти дни он настолько привык к однообразию древней мелодии, звучащей в его голове одним и тем же рефреном, что почти перестал его замечать.

— И что пишут наши провожатые на этот раз? — со вздохом спросил Локи, обернувшись на брата.

— То же, что и вчера. Советуют взяться за руки и идти по дороге к свету, с открытым сердцем и прочие тра-ля-ля…

— Вот именно что «тра-ля-ля», — мрачно отозвался Локи.

— Не начинай опять.

Они потратили почти час, чтобы добраться до обнаруженной пещеры в утесе, на который, как сначала казалось, можно забраться довольно легко. Но выяснилось, что туда придется буквально карабкаться, и даже ледяные ступени, которые Локи наколдовывал, не сильно облегчали задачу. В конце концов, они оказались на месте и смогли увидеть всю округу с высоты. Зрелище их обоих заставило надолго замолчать.

— А ты знаешь, в этом даже есть какое-то особое величие, — первым нарушил молчание Тор.

— Не знал, что тебе близка подобная эстетика, — ответил Локи, не сводя глаз с долины реки забвения. Черная и густая вода колыхалась, и тысячи мертвецов переходили ее вброд. Но едва дойдя до берегов, они увязали в земле и вскоре пропадали совсем, чтобы освободить место все новым и новым ходячим скелетам. Через широкое русло был проложен тонкий, очень длинный мост, основания которого терялись во мраке. По нему тоже шли мертвецы, они появлялись прямо в середине моста, как бы из ниоткуда, и растекались в обе стороны нестройными рядами.

— Если мы подойдем к тому месту, где они появляются, ты сможешь закинуть нас в какой-нибудь менее мрачный мирок? — спросил Тор и положил руку на плечо Локи, который сейчас подрагивал, словно от холода.

— Да, в Мидгард, думаю, смогу.

— Ну, а больше нам пока и не надо, — улыбнулся Тор и притянул к себе Локи, но тот словно застыл и не мог отвести взгляда от реки. — Пошли, отдохнем, хватит пялится на эту мерзость.

— Драконы, — еле слышно прошептал Локи, и губы его побелели. Тор обернулся и увидел, что берега реки зашевелились и оттуда стали вылезать какие-то огромные костяные твари.

— В укрытие! — закричал он и рванул за собой брата, который продолжал стоять как вкопанный.

Они добежали до пещеры, и Локи довольно долго пришлось возиться с ледяным ларцом, чтобы замуровать вход —руки его дрожали и совсем не слушались.

— Успокойся, они нас не увидят, — как ребенка, утешал его Тор, сжимая его плечо.

— Уже увидели, — сказал Локи и сел прямо на каменный пол, цепляясь за ледяной ларец и не спуская глаз с толстого слоя льда, которым он оградил их от внешнего мира.

— Перестань трястись.

— Не могу. Я понимаю, что это трусость, но ты просто не видел их так близко, как я, — сбиваясь, ответил Локи. Тор сел рядом, обнял его, будто пытаясь отогреть.

— Расскажи об этом, — попросил он, чтобы немного отвлечь брата.

— Я упал в Хельхейм недалеко от моста, на берегу. Я был очень слаб, еле ходил, и не смог убраться вовремя в горы. Земля стала шевелиться под моими ногами, а потом появились они… — Локи нервно сглотнул. — Я никогда прежде не видел ничего мерзостнее. Они состоят из человеческих костей, ты знал?

Тор поднял бровь, но ничего не ответил. Локи, не глядя на него, продолжал:

— Думаю, это какая-то особая порода нежити, созданная из тех мертвецов, что проходят реку забвения вброд. Впрочем, это не важно…

— Как ты ушел от них в прошлый раз?

Локи повернул голову к Тору и посмотрел ему в глаза, потому зажмурился и закрыл лицо руками.

— Локи?

— Я… я от них не ушел.

— Что это значит? — Тор почувствовал, что брат сейчас пытается сказать то, что мучает его в последнее время. Он положил руку ему на плечо и ощутил, что Локи сотрясает мелкая дрожь.

— Я не ушел. Не успел ничего сделать, даже ларец не достал. Ко мне подлетела сразу стая этих тварей, и одна из них дыхнула на меня мертвым огнем.

— И что произошло потом?

— Я умер, — ответил Локи, его лицо сейчас ничего не выражало.

— Что?! — Тор схватил брата за плечи и развернул к себе.

— Я умер, — повторил тот. — Но потом она меня оживила. Ровно настолько, насколько ей это было надо.

— Подожди, так тебя оживила Хель?

— Да. Я очнулся в ее дворце в окружении ее мертвых слуг и некромантов, которые колдовали, чтобы вернуть меня в мое мертвое тело. Но… ты ведь знаешь, что некромантия неспособна мертвого сделать живым? Она лишь способна заставить тело двигаться и выполнять приказы…

— Хочешь сказать, что ты мертв? Но ведь это бред! — воскликнул Тор. — Твое сердце бьется, ты совсем не похож на зомби!

— Потому что Хель не нужен был очередной зомби. Ей нужен был тот, кто поведет ее армию мертвецов на завоевание других миров. Она решила, что повелитель магии из Асгарда вполне подходит на эту роль, и моего желания на это никто не спрашивал.

— И ты решил ей предложить взамен меня? — сухо спросил Тор.

— А ты бы предпочел, чтобы я стоял во главе армии мертвецов и дошел с ними до Мидгарда, а может, еще и выше? — возразил Локи и внимательно посмотрел на брата. — Думаешь, у меня бы не получилось?

— Да нет, почему же? Я-то лучше всех знаю, что мой брат способен на многое.

Локи встал и повернулся лицом к ледяной преграде, отделявшей их от долины реки забвения.

— Да, я предложил Хель тебя, это правда. Но я надеялся, что ты сможешь с ней справиться. Пойми, я не могу противостоять ее воле, потому что у нее есть безграничная власть надо мной. Она ведь владеет всеми мертвыми душами в своем мире.

— Ты не мертв. Не можешь быть мертв! — убежденно возразил Тор и подошел к брату. — Ходячий мертвец не смог бы исцелить меня любовью! Вспомни все, что мы с тобой здесь пережили! Локи, это не могло бы произойти, будь ты мертв!

— Иногда я тоже пытаюсь убедить себя в этом, — ответил тот. — Но чем ближе мы подходим к порталу, тем яснее становится, что я не смогу через него пройти. Хель владеет моей душой, и потому я могу жить только в Хельхейме.

— Я не верю в это. Мы должны попробовать пройти через портал.

— Я и не отказываюсь идти с тобой. Глупо бояться смерти тому, кто уже умер. Мы дойдем до портала, и я попытаюсь закинуть тебя наверх.

— Перестань! — закричал Тор и схватил брата за руку. — Я поклялся, что не оставлю тебя здесь. И я сдержу клятву.

Локи открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тор положил ему палец на губы и сказал:

— Все, без возражений. Мы устали и нам надо отдохнуть перед завтрашним переходом. Ложись спать, я покараулю.

— Лучше я первый. Я совсем не хочу спать.

— Как хочешь.

Тор отбросил в сторону несколько мелких камней и расстелил свой плащ на неровном полу пещеры. Потом он долго не мог уснуть, глядя на брата, сидящего к нему спиной перед ледяной преградой, сидящего очень прямо и неподвижно, как статуя. «Словно и правда неживой», — мелькнуло у него в голове, но Тор отбросил эту мысль. «Просто Локи по жизни параноик», — убедил он сам себя и наконец заснул.

— Тор, вставай, Тор, они пришли!

— Кто пришли? Куда пришли? — Тор вскочил, ничего не понимая спросонья.

— Драконы, — сипло прошептал Локи и указал на ледяную преграду. Тор поднял молот и подошел поближе. Сквозь толщу льда была видна лишь бесконечная ночь Хельхейма.

— Тебе показалось.

— Нет, смотри внимательнее, — Локи указал куда-то вверх. Тор проследил за ним взглядом и увидел слабое зеленоватое сияние во тьме. Свет приближался, и через мгновение послышался пронзительный скрежет и потусторонний визг, от которого сразу заболела голова. Ледяной преграды кто-то коснулся снаружи, отчего она пошла мелкими трещинами.

— Нам конец, — упавшим голосом сказал Локи.

— Спокойно, — скомандовал Тор. — Возьми свою ледяную штуку и заткни пробоины.

— Это не поможет.

— Делай, что я тебе говорю! — заорал Тор и толкнул брата вперед. Тот подчинился, достал ледяной ларец и наколдовал новый слой льда. Чудовище с той стороны подлетело совсем близко, село на край утеса и попыталось снова разрушить преграду. Сквозь лед его было сложно разглядеть, видны были лишь фосфоресцирующие глаза, впрочем, Тор и не жаждал им любоваться. Он пытался сообразить, что ему предпринять. Первой мыслью было сломать преграду и принять бой, но его сразу остановила мысль о том, что он никогда не воевал с такой нежитью, и исход сражения с мертвыми стражами в замке Хель не вселял надежду на то, что он сможет выстоять в этот раз.

Тем временем чудовище снова издало пронзительный вой, на который слетелась целая стая таких же тварей. Они стали кружить вокруг утеса, клевали и царапали ледяную преграду, которую Локи уже не успевал латать.

Слои льда трещали под напором драконов и росли вновь, а братья все пятились назад вглубь маленькой низкой пещеры, и вскоре оказались у стены. Дальше отступать было некуда.

— Локи, оставь это! — крикнул Тор и дернул брата за рукав, потому что тот не сразу среагировал.

— Это конец, — прошептал Локи, его губы тряслись, лицо отдавало в синеву. Тор взял его за руку, чтобы успокоить, но тут что-то щелкнуло у него в голове, и он скомандовал:

— Убери ларец совсем, а я положу молот.
Он бросил Мьельнир на землю.

— Держи меня за руку.
Локи машинально подчинился, ему было слишком страшно сейчас, чтобы возражать.

— Они почуяли меня и пришли, — прошептал он, но его голоса почти не было слышно из-за скрежета костяных лап по льду.

— Успокойся. Постарайся сосредоточиться на чем-то хорошем, — велел Тор и дернул брата за руку. Сам он стоял прямо и смотрел на все уменьшающуюся ледяную преграду.

— Ты издеваешься?!

— Нет, я спасаю нас. Думай об Асгарде, об отце, о доме, думай о нас с тобой, в конце концов…

— Ну, раз ничего больше не остается…

— Сосредоточься и молчи.

Локи глянул на брата, как на сумасшедшего, но видя уверенность в его лице, закрыл глаза и попытался сделать то, о чем тот его просил. Тор же сильнее сжал его ледяную руку и улыбался. Через несколько мгновений с той стороны ледяной преграды что-то изменилось. Чудовища перестали ломать лед и стали издавать истошные вопли и кружить над утесом, словно бы потеряли добычу из вида. Они носились в непосредственной близости от укрытия, и были неплохо видны через заметно истончившийся слой льда. Тускло светящиеся глаза шарили по скалам, не замечая стоявших у стены Тора и Локи, и так продолжалось довольно долго, а потом драконы как по команде улетели куда-то вглубь долины и до братьев доносился теперь только их далекий разочарованный вой.

— Почему они нас не убили? — еле слышно произнес Локи и рухнул на пол, не в силах больше стоять от пережитого ужаса. Тор опустился рядом с ним.

— Нас спасла магия древних. Я вспомнил стихи на камнях и сделал то, что они велели делать. И теперь мы знаем, как нам преодолеть долину.

— Стой-стой, какая магия? Мы же просто стояли, и все.

— «Храни в своей душе покой, наполни сердце радостью, держи в руках любовь, оставь оружие, идя сквозь смерть навстречу свету».

— Это написано на камнях? — Локи поднял бровь.

— Возможно, это так коряво звучит в моем переводе, — улыбнулся Тор и прислонился спиной к стене. До конца ночи осталось еще часа два, и он хотел отдохнуть перед дорогой.

— Нет, этого не может быть, — прошептал Локи и заметался по оставшейся у них в доступе части пещеры, пытаясь понять произошедшее. — Вероятно, Хель отозвала драконов… не наигралась еще и готовит нам теплый прием у моста.

— Перестань все усложнять, — отмахнулся Тор и потянул брата к себе. — Лучше сядь и расслабься, нам скоро выдвигаться в путь.

Локи повиновался, но его лицо по-прежнему было сосредоточенным, и Тор заставил его улечься рядом с собой и обнял.

— Мы выберемся отсюда, брат. Это все, что тебе нужно сейчас знать. А теперь просто спи, и пусть тебе приснится Асгард.

========== Часть 10 ==========

— Нам ведь необязательно идти через долину? — нервно спросил Локи, стоя у края утеса и указывая рукой в сторону моста. — Мы можем выйти на мост, если спустимся с гор прямо там.

— Я не вижу там горной дороги, надо вернуться на древнюю дорогу и пойти по ней, — возразил Тор и положил руку брату на плечо.

— Эта дорога опять будет петлять и водить нас кругами по адской равнине. Я бы предпочел…

— Что? Карабкаться по горам? — перебил Тор и уставился на Локи. — Мы потратим гораздо больше времени на это, и вряд ли это будет безопаснее. Дорога вывела нас сюда, может, совсем неспроста. Пойдем.

Локи больше не возражал, хотя и шел за братом с явной неохотой. Он так и не заснул в эту ночь, ничего не ел и не пил, отдав остатки припасов Тору. Теперь у них не оставалось ни воды, ни еды, и значит, надо было постараться закончить это путешествие через Хельхейм сегодня. Дальнейшие скитания не имели смысла.

— Не отставай, — скомандовал Тор, вступая на разрушенную дорогу древних. Она еле заметной тропой спускалась, петляя и пропадая местами под грудой камней, вниз, в долину. Они шли молча, глядя по сторонам. Локи то и дело бросал взгляды на берег реки забвения, ожидая появления костяных драконов. Но кроме молчаливой вереницы покойников, плетущихся вброд и растекающихся с моста в обе стороны и тут же пропадающих в никуда, стоило им ступить на землю, все было абсолютно спокойно. Шаги Тора и Локи по каменной тропе гулко раздавались и отражались эхом от ближайших скал, больше ничего не нарушало мертвую тишину этого места.

— Как мы пройдем сквозь толпу мертвецов? — спросил Локи, когда вход на мост был уже достаточно близко.

— Так же, как укрылись от драконов, — ответил Тор. — Возьми меня за руку и спрячь свой ларец.

Локи с неохотой убрал ётунский трофей и протянул брату руку. Она была сухой и мертвенно холодной. Тор сжал ее в своей ладони, тщетно пытаясь согреть. Локи нервно усмехнулся и посмотрел себе под ноги.

— Пойдем, — просто сказал Тор. Через несколько минут они стояли у входа на мост. Мертвецы не видели их и не обращали на них внимания.

— Думай о хорошем, не давай волю своим страхам, — обратился к брату Тор, заглядывая ему прямо в глаза. — И ни при каких обстоятельствах не выпускай мою руку и не оглядывайся.

— Тор… — чуть слышно выдохнул Локи и облизал губы. — Если ты сможешь бежать отсюда там, на мосту, — беги. Тебе необязательно гибнуть здесь вместе со мной.

— Я дал клятву, Локи, — возразил Тор. — Мы уйдем отсюда вместе.

Он крепко сжал руку Локи и потянул его на мост. Они начали пробираться сквозь толпу мертвецов, стараясь не касаться их. Те не реагировали на их присутствие. Но от их близости братьям было не по себе, вокруг носился запах разложения, в мутных пустых глазах застыли обреченность и безразличие ко всему. Взбираться по мосту оказалось непросто. Подъем был крутой, а толпа мертвецов двигалась в противоположную сторону. То и дело кто-то из них толкал Тора или Локи плечом, едва не сшибая с ног. Казалось, они шли по мосту бесконечно долго, и уже стали выбиваться из сил, когда Тор поднял руку и сказал:

— Я вижу стража.

Локи от этих слов дернулся и занервничал.

— Страж? Мы уже пришли? — он оглянулся, желая удостовериться, что они стоят на середине моста, и в то же мгновение его словно потоком подхватила толпа мертвецов, он отпустил руку брата и сразу же оказался от него очень далеко.

— Локи! Локи! — закричал испуганный Тор, тут же потеряв брата в толпе зомби. Он бросился следом, и его тоже подхватило это странное течение, он никак не мог догнать Локи, лишь видел, как тот то и дело оглядывается и что-то ему кричит, но звуки увязали в этой мертвой тишине, и он ничего не мог разобрать. У этого моста была какая-то своя странная магия.

Они встретились только у основания моста. Локи лежал на земле и трясся всем телом.

— Они говорили со мной, Тор… — неразборчиво шептал он, глядя прямо перед собой. — Я слышал их голоса прямо у себя в голове. Они говорили, что я теперь такой же, как они…

— Что ты несешь?! Кто с тобой говорил?

— Мертвецы, — еле слышно ответил Локи. — Они подхватили меня и шептали мне о торжестве смерти и вечном покое.

— Нашел кого слушать! Да и вообще, тебе показалось, — отмахнулся Тор, поднимая брата с земли. — Покойники не разговаривают.

— Ты просто не слышал их, потому что ты еще жив, а я мертв.

— Хватит нести чушь! Просто не надо было оглядываться на мосту, я же тебя предупреждал! — раздраженно воскликнул Тор и бросил взгляд на середину моста, где они были всего лишь несколько минут назад. — Идем!

— Я не хочу туда идти. Давай сделаем это завтра, — тихо предложил Локи, глядя себе под ноги.

— Еще чего! Мы уже совсем близко к цели, чтобы отступать. К тому же мы не успеем вернуться в горы до заката.

Тор тут же пожалел об этой фразе, потому что на лице Локи отразилась такая паника, что казалось, он сейчас упадет в обморок. Тор обхватил брата за плечи и двинулся снова на мост. Локи слабо сопротивлялся, но все же шел, словно в бреду, то и дело вспоминая о костяных драконах и дрожа всем телом. Тор не злился на него, рассуждая, что, вероятно, так на брата действует магия моста над рекой забвения. В стихах на камнях были упоминания о том, что это место будит в душе все самые сильные страхи, доводя до полного отчаяния. Сам Тор сейчас опасался только того, что Локи действительно не сможет преодолеть барьер между мирами, а за себя он не волновался совсем.

На этот раз по мосту они шли гораздо медленнее, преодолевая постоянное сопротивление. Мертвецы двигались на них сплошной стеной, толкая и норовя увлечь за собой. Чем ближе к середине моста они подходили, тем хуже становилось Локи. Он был явно не в себе, ныл, как ребенок, жаловался на усталость, и Тору было очень сложно удерживать его от того, чтобы не повернуть обратно. Когда они уже приблизились к порталу, долина ожила, земля зашевелилась, и оттуда появились драконы, они стали кружить над рекой, но по счастью не замечали братьев в толпе мертвецов. Тор всеми силами старался думать о светлом, чтобы укрыться от их взора так, как это им удалось прошлой ночью. К счастью, Локи к тому времени был уже в невменяемом состоянии и не заметил появления тех, кого он больше всего боялся. Он шел с закрытыми глазами, очень бледный, шептал что-то себе под нос и крепко держался за руку Тора, как маленький ребенок держится за мать.

На середине моста обнаружилась площадка, они вышли на нее и оказались в некотором отдалении от толпы мертвецов. Тор быстро осмотрелся и увидел только внушительную фигуру стража, стоящего неподвижно. Оказалось, что это просто каменная статуя. Локи был рядом, все еще держал брата за руку и не открывал глаза. Тор не знал, что ему делать дальше. Он не решался привести брата в чувство и не был уверен, что ему удастся это сделать. Ничего похожего на портал он здесь не увидел. Он пытался вспомнить, что говорилось об этом месте в древних стихах, написанных на камнях, но внезапно понял, что не помнит совершенно ничего. Он словно утратил связь с теми древними людьми, и даже не заметил, как это случилось. Воспоминания об их посланиях были очень смутными, словно услышанными в далеком забытом сне. Тор, не отпуская руки Локи, двинулся к стражу и стал внимательно его осматривать. Это оказалась статуя без лица, даже не было понятно, женщина это или мужчина. Тор прислонил руку к грубому камню и ничего не почувствовал, в этом предмете, казалось, не было никакой магии.

— Пропусти нас наверх, — произнес вслух Тор. Ничего не произошло, если не считать того, что Локи открыл глаза и какое-то время смотрел мутным взором на каменного стража. Тор бросил невольный взгляд на костяных драконов, кружащих над долиной, но они были далеко.

— Мы пришли? — слабо спросил Локи.
— Да, вы пришли, — послышался за их спинами холодный женский голос. Они мгновенно оглянулись и увидели Хель. Она возвышалась над ними всего в паре шагов и смотрела бесстрастно, так, словно только и ожидала их появления.

При взгляде на нее Локи окончательно пришел в себя. Он мгновенно собрался, поджал губы и не моргая смотрел на королеву царства мертвых.

— Отпусти моего брата, Хель, — спокойно сказал он.

— Как трогательно, — одними губами улыбнулась она.

Тор, потрясенный появлением великанши и внезапным преображением Локи, молчал, пытаясь понять, что делать дальше.

— Как трогательно, — повторила Хель и обратила свой взор на Тора, словно видела его в первый раз. — Сначала заманить его на верную смерть, а потом делать вид, что готов пожертвовать собой ради его спасения. Браво, Локи, ты прекрасный актер.

— Тор не принадлежит тебе, — не реагируя на издевку, продолжал Локи. — Ты не смогла овладеть его душой, а теперь в нем живет и твоя магия, и магия тех, у кого ты отобрала этот мир. Он стал еще сильнее, и тебе не победить его.

— Я не уйду без тебя отсюда, — сказал Тор, крепко сжимая руку брата. От Хель не утаился этот жест, и она криво усмехнулась.

— Я в своей власти здесь, в Хельхейме, — возразила она. — И даже самый сильный воин или маг не справится со мной. Так что не угрожай мне, сын Одина, или… как там звали твоего настоящего отца, Локи?

— Для тебя я сын Одина, — холодно ответил тот.

— Ах, как грубо, — притворно оскорбилась Хель и бросила взгляд на долину. — Только ни ваша грубость, ни ваша бравада вам не помогут. Я одна могу открыть портал в верхние миры, и будь это иначе, ты бы давно уже отсюда убежал, не правда ли?

— Вдвоем мы сможем заставить тебя открыть ворота, — сказал Тор, поднял молот и сделал шаг в сторону великанши.

— Втроем, — прогремел откуда-то сверху голос Всеотца, и тут же он появился сам — в лучах яркого света, на своем восьминогом могучем скакуне и с волшебным жезлом в руке. Все, стоящие на мосту, на секунду потеряли дар речи. Первым очнулся Локи, он бросился к Одину с криком «Отец!», и в этом жесте было столько неприкрытой, почти детской любви и надежды, что Тор еще раз поразился тому, сколько в характере брата есть граней, которых он раньше не замечал.

Один спешился и обнял младшего сына, одобрительно кивнул старшему и посмотрел на хозяйку царства мертвых. Она не выглядела взволнованной или даже удивленной, казалось, ничто не было в состоянии вывести ее из мертвенного спокойствия. Хель с презрением и очевидным торжеством глядела на асов, как кошка смотрит на пойманных ею мышей.

— Давно не виделись, Хель, — ровным голосом произнес Один, выступая вперед и оставляя за спиной сыновей.

— Да, в прошлый раз ты даже не попрощался, — с наигранной обидой сказала Хель. — Думаю, на этот раз присутствие твоих детей заставит тебя быть повежливее.

— Давай перейдем к делу, — спокойно предложил Один. — Ты обманула моих сыновей, сказав им, что ты единственная способна открыть портал отсюда в верхние миры. Я тоже могу. И сделаю это прямо сейчас.

— Да, ты всегда умел от меня убегать, — неохотно согласилась великанша, — и на этот раз ты можешь прихватить своего заплутавшего в нижних мирах наследника, но твой младший… м… сын, — она сделала многозначительную паузу и с издевкой посмотрела на Локи, отчего тот нервно поджал губы. — Он останется здесь.

— По какому праву ты удерживаешь его? — громовым голосом спросил Один.

— По священному праву собственности. Я владею всеми мертвыми душами во всех девяти мирах, и даже ты, Всеотец, не можешь нарушить этот закон.

— Локи жив.

— Пока я этого хочу, — торжествующе произнесла Хель и достала из складок своего черного одеяния стеклянную сферу, в ней переливалось что-то белое и полупрозрачное.
Она сжала предмет в руке, и Локи мгновенно рухнул на колени со слабым стоном.

— Верни жизнь моему сыну Локи, — потребовал Один.

— Зачем мне это делать? — с усмешкой спросила Хель.

— Я могу предложить тебе замену.

— Отец, нет! — отчаянно воскликнул Локи, отчего Хель лишь хищно улыбнулась и сжала сферу в руке сильнее. Тор бросился к ней с молотом наготове, но властный жест отца его остановил.

— Довольно, — прогремел он. — Отпусти Локи, а взамен ты получишь меня. Ты ведь об этом всегда мечтала? Подчинить Одина своей власти?

— У меня много далеко идущих планов, — уклончиво ответила Хель. — Но получить Всеотца в качестве трофея было бы неплохо.

— Значит, ты согласна на обмен?

— Ты готов отдать мне свою душу? — спросила великанша, смакуя каждое слово и поглядывая в стеклянный шар.

— Я останусь с тобой в царстве мертвых, когда ты отпустишь моих детей, вернешь душу Локи, а Тор станет царем Асгарда вместо меня.

— Согласна.

— Отец, нет! — одновременно закричали Локи и Тор, но Один не слушал их. Он протянул руку Хель и скрепил сделку рукопожатием. В этот момент, казалось, земля дрогнула и темное небо Хельхейма на секунду осветила молния.

Хель неохотно протянула стеклянную сферу Одину, но сделала это так намеренно неловко, что та выпала из ее рук. Тор зарычал от негодования, сфера со звоном ударилась о поверхность моста, но не разбилась, а покатилась вниз к толпе мертвецов, спускающихся вниз в долину. Локи протянул руку и притянул ее к себе с помощью магии. Едва сфера оказалась в его ладони, он тут же спрятал ее и посмотрел на Хель с нескрываемым торжеством.

— Я и забыла о том, каким ловким ты бываешь, когда на кону стоит твоя жизнь, — сказала она и перевела свой хищный взгляд на Одина. Тот смотрел на нее спокойно и без страха.

— Открывай портал, отец, мы уходим, — сказал Локи и тронул Всеотца за руку. Тот обернулся и с какой-то странной улыбкой посмотрел на младшего сына.

— Один останется здесь! — громовым голосом произнесла Хель.

— В условиях вашей сделки такого пункта не было, — возразил Локи и торжествующе улыбнулся, обводя взглядом всех стоящих на мосту. Тор выглядел расстроенным и сбитым с толку, Один был абсолютно спокоен, а Хель впервые с начала их встречи стала проявлять встревоженность.

— Вы договорились, что Один останется здесь, если ты отпустишь нас, и Тор станет законным царем Асгарда, — продолжал он и выразительно указал на своего брата. — Но по законам асов царем становится тот, кого коронует или официально назначит наследником действующий правитель. Всеотец этого до сих пор не сделал. В прошлый раз церемония сорвалась…

— Насколько я знаю, по твоей милости, — еле сдерживая злобу, заметила Хель.

— Да, — легко согласился Локи, — но это не важно. Главное то, что ваша сделка не действительна, пока Всеотец лично не коронует Тора в тронном зале Асгарда.

— Один? — прогремела Хель, переводя взор на Всеотца. Вместо ответа он вскочил на своего восьминогого коня и вскинул царский жезл. В ту же секунду портал в верхние миры открылся, Тора и Локи мощной волной магии потащило вверх по Иггдрасилю. Это произошло так быстро и неожиданно, что оба они на мгновение потеряли связь с реальностью, и пришли в себя от яркого света, который бил со всех сторон. Это было полуденное солнце Асгарда. У братьев слезились глаза от непривычки, пытаясь прийти в себя, они растерянно оглядывались, ничего перед собой не видя.

Первым заговорил Локи.

— Где отец? — он обернулся и увидел Слейпнира — восьминогого коня отца, а рядом с ним Одина, глядящего на них грустно и одновременно чуть снисходительно.

— Отец! Я боялся, что ты остался там! — воскликнул Тор и подбежал к нему ближе.

— Твой брат сумел найти лазейку в нашем с Хель договоре, — как-то отстраненно ответил Один и потрепал старшего сына по плечу.

— Но ведь ты не вернешься туда?

— Когда ты станешь законным наследником…

— Но я им не стану! — перебил Тор и посмотрел Одину прямо в глаза. — Я никогда не буду царем Асгарда, отец, и ты никогда не станешь рабом Хель! Пусть Локи станет царем!

Тор повернулся к брату, стоявшему в отдалении и словно не решавшемуся подойти к отцу ближе.

— Локи станет лучшим царем, чем я! — убежденно воскликнул Тор, подталкивая брата вперед. Один посмотрел долгим взглядом на младшего сына, потом перевел глаза на старшего, устало улыбнулся и произнес:

— Так тому и быть.

При этих словах Локи словно оттаял, бросился к отцу и схватил его за руку.

— Сможешь ли ты меня простить, отец?

— Главное, чтобы ты сам себя простил, Локи. Думаю, ты уже достаточно пострадал за то, что совершил. Теперь, когда от тебя зависит судьба нашего царства, тебе надо стать мудрее, отбросить старые обиды и действовать в интересах Асгарда.

— Клянусь, я буду поступать именно так!

— Хорошо, — сказал Один и повернул голову в сторону возвышавшегося в отдалении дворца. — Возвращайтесь домой и зайдите к своей матери. Она больше всех страдала от вашего отсутствия. А я удаляюсь в свои покои, мне нужен сон — я стал слишком стар для приключений.

И не дав сыновьям сказать больше ни слова, он сел верхом на коня и тут же удалился. Тор и Локи молча смотрели ему в след. Они стояли рядом с обрывом, где когда-то начинался радужный мост, ныне разрушенный.

Когда фигура отца совсем исчезла из виду, Локи перевел взгляд на бездну, через которую когда-то пролегал мост.

— Ты же не думаешь вновь туда броситься? — спросил Тор и положил ему руку на плечо.

— Если только ты сам меня туда не скинешь за то, что из-за меня ты лишился короны, — ответил Локи и внимательно посмотрел на брата.

— Сказать по правде, я никогда не жаждал стать царем.

— Правда? — с сомнением спросил Локи и сощурил глаза.

— Правда, — подтвердил Тор. — Для меня всегда это было что-то вроде предназначения, что родилось вместе со мной, но которое я никогда не выбирал. Я считал себя обязанным стать царем, хотя всегда хотел быть просто воином. И сейчас я чувствую нечто вроде облегчения.

— И все-таки ты пожертвовал для меня слишком многим, — очень тихо сказал Локи.

— Ты мой брат… и даже больше.

— Я хочу тебе отдать кое-что, — Локи достал откуда-то стеклянную сферу, полученную от Хель. — Пусть она будет у тебя.

Тор ошеломленно смотрел то на предмет, то на брата, странно улыбавшегося ему.

— Разве ты не должен вернуть это себе?

— Я не знаю, как, — просто ответил Локи. — Я не силен в некромантии. Возможно, эту часть моей души вообще нельзя вернуть на место. И потому я дарю ее тебе. Пусть ее охраняет самый сильный воин девяти миров. Ты пожертвовал ради меня троном, и я хочу отдать тебе самое ценное, что есть у меня.

— О, Локи! — воскликнул Тор и крепко обнял брата. Он принял из его рук сферу, как самую великую драгоценность, что когда-либо держал в руках. Локи счастливо улыбался и смотрел на брата, а потом перевел взор на царский дворец, переливающийся золотом в лучах солнца.

— Я так боялся, что никогда больше не увижу этой красоты.

— А я всегда знал, что мы обязательно вернемся домой, — сказал Тор и повернулся в сторону дома. — Пойдем к матушке?

— Конечно, — охотно согласился Локи, и они неспешно направились в сторону царского дворца. Легкий ветерок разносил запах цветущих трав, вдоль дороги высились вековые деревья, в воздухе звенели цикады, все это казалось столь непривычным после тьмы и запустения Хельхейма, что братья долго шли молча, просто наслаждаясь красотой вокруг.

— Что ты сделаешь первым делом, когда станешь царем? — первым нарушил молчание Тор.

— Выйду за тебя замуж, — ответил Локи и засмеялся, хитро глядя на брата. Тот выглядел смущенным, но тоже улыбался. — Ты же не посмеешь противиться царскому указу? Если серьезно, то я собираюсь восстановить Радужный мост, — добавил он. — Корона цвергов еще при тебе?

— Да! — со смехом подтвердил Тор и достал свой трофей, который при ярком свете солнца утратил всякое очарование и смотрелся тусклой побрякушкой.

— Цверги ради нее построят нам целых пять радужных мостов, если понадобится, — довольно заметил Локи.

— Ты уже тогда мыслил по-царски, — заметил Тор.

— О, только не думай, что я все это заранее планировал!

— Я и не думаю. Но это правда, ты всегда был более подходящей кандидатурой на должность царя.

— Возможно, — согласился Локи и опустил взгляд вниз, словно стыдился чего-то. — Но мне не стать хорошим царем без твоей поддержки, без твоей силы, без твоей… любви…

— Я всегда буду рядом с тобой, — заверил его Тор и крепко сжал в своих объятиях. — Как брат и даже больше.

Локи прижался к нему всем телом и ничего не сказал в ответ, потому что все слова сейчас казались лишними.

конец

Solli2021.10.04 07:43
Уловкаааа! Омг! Сегодня буду перечитывать! Эта история для меня - фандомообразующий фик Тор-фандома образца 2011!
С тех пор точно не сняли ничего лучше - да и мало что написали столь же фундаментальное и прекрасное!
цитировать