Ориджиналы 15К+;количество слов: 61666
автор: donna Isadora

Омега из Сумрачного леса

саммари: Принц Арс заблудился в Сумрачном лесу - месте, откуда прежним не возвращаются. Там он встретил странного, наделенного магией омегу, который станет его судьбой и поможет юному альфе исполнить его предназначение.
примечания: Романтическое фэнтези меча и магии, любовная линия с медленным сближением и истинной любовью.
предупреждения: омегаверс, мужская беременность
========== 1. Призрачный омега ==========

Погоня затянулась. Олень то был виден, то пропадал между деревьями, и Арс уже просто из упрямства ехал следом. Он давно не слышал охотничий рожок и топот лошадей других охотников, но его это не пугало. Арс полагался на свое чутье, которое всегда было при нем. С самого детства он умел находить выход из любых тупиков, даже когда его запирали в комнате в качестве наказания, ему всегда приходила в голову гениальная идея, как выбраться из заточения. Не зря он был альфой и сыном короля. Но в этот раз его упрямство зашло слишком далеко. Охота началась рано утром, а сейчас Арс ехал в спускающихся на лес сумерках. Повернуть назад — глупо, ехать вперед уже казалось бессмысленным. Он выпустил все свои стрелы в животное, которое каким-то странным образом уворачивалось от них и уходило все глубже в лес. Конь стал спотыкаться, и тогда Арс смирился с неудачей, остановился и спешился. И тут же едва не повалился в валежник, ноги от долгой скачки стали словно ватные. Он посмотрел в темнеющие небеса, верхушки самых высоких деревьев еще хранили отблески уходящего солнца, но вокруг расстилалась тьма. Арс привязал коня, сел и привалился спиной к дереву. Совсем скоро он погрузился то ли в сон, то ли дрему.

Сначала Арс почувствовал запах, призывный и мощный, как волна. Он встал и, не разбирая дороги, пошел на него. Сейчас он не думал, а надо ли за ним идти. Было темно, но его проводником были не глаза — его вел инстинкт. Ноги Арса мягко ступали по жухлой листве, руки раздвигали ветви подлеска, он ни разу не упал, не споткнулся и не провалился в яму. Словно кто-то вел его. Он вышел на опушку и ощутил, что близок к цели. Но эта близость не принесла облегчения, Арс блуждал как слепой и не находил того, кто так притягательно пах. Поляна была пуста. Но уходить отсюда не хотелось. Цель его скитаний была определенно здесь.

Арс лег на траву и уставился в ночное небо. Там висели мириады звезд и два тонких серпа лун. В эту ночь они были очень близко друг к другу, и Арс вспомнил старую примету — это к большой перемене. Стало прохладно, он завернулся в плащ и снова попытался уснуть, но это оказалось невозможно. Запах и ощущение чьего-то присутствия были слишком сильны. И он был возбужден. Арс накрыл рукой свой пах, член был полностью эрегирован. Он заерзал, приподнялся, и вдруг рядом с ним словно из мрака возник совсем юный парень — омега. Призывный запах шел от него. Арс вскочил и вытаращился на таинственного пришельца. Тот отошел на пару шагов назад и застыл у границы леса. От него исходило какое-то странное свечение. Омега был в светлой облегающей хрупкое тело одежде, глаза сияли в темноте неестественным голубоватым светом, а черные волосы до плеч блестели в свете звезд.

Арс протянул к нему руку.

— Подойди ко мне, — сказал он.

Омега словно ждал этого приказа и двинулся навстречу. Когда он оказался рядом, Арса практически с ног сбил запах течки. Омега поднял на него глаза, в которых был немой призыв. Причем сам он сейчас не выглядел течным. Арс не то, чтобы часто наблюдал этот процесс, но пару раз видел такое у бордельных мальчиков. В эти моменты они даже не могли нормально ходить, у них между ног словно была подпаленная с двух сторон свеча, которую они пытались там пронести.

Этот внезапно появившийся омега ходил нормально, даже изящно. Арс не отдавал себе отчет, что происходит и что он делает, когда привлек незнакомца к себе. Тот упер руки в мощную грудь Арса и порывисто дышал, когда тот поцеловал в губы и стиснул его в своих объятиях. Тело омеги было прохладным, но совсем не призрачным. Кожа, шелковая на ощупь, и выпирающие ключицы почему-то особенно манили Арса. Он стал покрывать поцелуями шею омеги, потом притянул его к земле. Тот не сопротивлялся, Арс освободил его от одежды и вошел в него, и омега впервые за все это время издал какой-то звук. Он заскулил, а потом стал тихонько постанывать в такт движениям Арса.

Омега был тесным внутри, словно это было его первое соитие. Арс ничего не соображал, ему сейчас даже не приходило в голову, откуда в глухом лесу ночью взялся течный омега, к тому же, судя по запаху и тесноте ни разу не покрытый. Он трахал, грубо толкая член в его хрупкое тело, держа за плечи и насаживая его на себя все глубже. Вскоре Арс ощутил, что близок к оргазму, он почувствовал пробегающую по телу сладкую волну удовольствия, и крепкий узел, связывающий его с телом омеги. Тот снова тихонько заскулил и совсем лег на землю, мышцы его ануса, растянутые до предела, обхватили член Арса, не давая ему выйти наружу.

Альфа упал на него сверху и впал в длительное экстатическое состояние, которое часто описывают в рассказах об истинных парах, но в реальности практически никто не никогда переживает. Арс, по крайней мере, не знал ни одного альфы, который бы обладал настолько подходящим ему омегой. Впрочем, сейчас полноценных, способных к размножению омег было настолько мало, что обладание любым из них считалось удачей. Но Арса не волновало количество омег на душу населения. Тот, что был под ним, его сейчас просто выдоил и продолжал вибрировать внутренними мышцами, обжимая его член, возвращая ему возбуждение и посылая новые волны наслаждения по всему его существу.

Арс повернулся на бок, освобождая омегу от груза своего тела. Они были сцеплены, и омега тоже поменял позу, подчиняясь движению альфы. Арс нашарил рядом сброшенный походный плащ, укрыл их, и вскоре забылся. Сцепка крепко держала их вместе, он чувствовал это даже сквозь сон, по крайней мере, ему так казалось, когда он открыл глаза. Над лесом вставало солнце, на поляне Арс был один. Он вскочил и понял, что лежит под плащом без одежды – она была разбросана вокруг. Омега исчез, и хорошо бы, если он просто сбежал. Но по обилию высохшей спермы на своих бедрах и плаще, Арс понял, что ночью его посетило то ли видение, то ли призрак. Хотя как можно от фантома так обильно кончать, было совершенно непонятно. Может, он просто сошел с ума?

Арс встал, огляделся и стал одеваться. Надо было вспомнить, где он оставил коня. Круглая небольшая поляна, на которой он стоял, была окружена деревьями со всех сторон. И откуда он сюда пришел, было неясно. Арс проверил и убедился, что его кинжал и меч при нем — на перевязи, которую он ночью скинул с себя вместе со штанами. И все-таки, что это было, думал он. Этот вопрос так и крутился у него в голове, пока Арс обходил поляну по периметру, пытаясь понять, с какой стороны он сюда зашел. Лес вокруг был очень густой, с частым подлеском. Арс свистнул, призывая коня. По его ржанию можно было понять, куда надо идти. Но то ли конь был так далеко, то ли его уже съели лесные звери, на зов он не откликнулся.

Арс все же решился ступить в лес, он прошел пару шагов и услышал где-то за спиной.

— Не советую идти в эту сторону.

Арс резко обернулся и увидел совсем рядом с собой незнакомца, спокойно прислонившегося к большому дубу и взирающего на него с насмешкой.

— А ты кто такой?! — выпалил Арс.

— Я могу задать тот же вопрос, хотя очевидно, что имею дело с принцем из рода Берсонов. Это ведь их герб вышит на твоем плаще?

Арс опешил и подошел ближе. Он увидел, что незнакомец был омегой лет тридцати, довольно высоким для своего пола. У него были большие темные глаза и оливковый оттенок кожи, характерный для жителей верхних земель. Помимо запаха, омегу в нем выдавали темные слегка волнистые волосы до плеч — альфы и беты никогда их не отращивали, гладкое без щетины лицо и что-то неуловимое в фигуре, некое изящество, не встречающееся даже у юных дев. Это притом, что омега был уже не особенно молодым и имел довольно мускулистый, крепкий торс. На нем были облегающие кожаные штаны и короткая куртка из какого-то гладкошерстного темного меха.

— Отвечай на мой вопрос, — рявкнул Арс и хотел схватить его за плечо, чтобы придать еще большую весомость своим словам. Омеги не могли сопротивляться прямому давлению, особенно физическому. Но этот очень юрко вывернулся и оказался в паре метров от него.

— Как не вежливо! Где же ваше королевское воспитание, мой принц? — насмешливо спросил омега, повернулся к нему спиной и направился вглубь поляны.

— Это ты навел на меня морок ночью, — вырвалось у Арса. Он бросился, чтобы догнать омегу, но тот снова ускользнул и странным образом оказался в десятке шагов от него. Словно его туда ветром сдуло.

— Морок? Здесь? Я бы даже утруждаться не стал, — усмехнулся тот, оглядываясь. — Лес и без меня с этим справляется.

— А что ты здесь делаешь? Один? — спросил Арс, уже не пытаясь его догнать.

— На твоем месте я бы задал тот же вопрос себе. Что делает наследник Берсонов в Сумрачном лесу один?

— Я не наследник, — буркнул Арс. — И это не Сумрачный лес, туда никто не может войти живым. Это всем известно.

— Всем — это кому? — задал странный вопрос омега, глядя на Арса весьма нагло и без почтения, положенного его титулу и статусу.

— Как получилось, что ты здесь один и без оружия, вдалеке от жилья, на границе гиблых земель? — спросил альфа.

— Как много вопросов в одном, — улыбнулся омега и стал мягко обходить Арса по широкой дуге, оглядывая, как скаковую лошадь. — Начнем с того, что это не граница гиблых земель, а самое их сердце — Сумрачный лес. Собственно, от этой поляны во все стороны одинаково до любого людского поселения. Как получилось, что я оказался здесь? Очевидно, меня привела сюда судьба. Как и тебя, мой принц.

— Меня привел сюда олень, — возразил Арс и только потом понял, как глупо это прозвучало.

— Олень… Это он оказался таким соблазнительным, что от тебя до сих пор несет желанием? — засмеялся омега, чем окончательно вывел альфу из себя.

— Это был ты! Я чувствовал твой запах! Но ты навел на меня морок и показал мне юного омегу взамен себя! Это и был ты в другом обличье?!

— Какое разочарование! Я понимаю тебя, принц. Увы, ты и сам знаешь, что самоудовлетворялся всю ночь, — омега хитро улыбнулся, насмешливо глядя на Арса. — Но ты прав, это был мой запах. Эту течку я не стал останавливать, потому что чувствовал, что она привлечет кого-то важного в мою жизнь. Знаешь, живя в этом лесу, начинаешь улавливать шепот судьбы. Это было такое сильное предчувствие, что я ожидал по меньшей мере сумрачного дракона, а вовсе не какого-то глупого альфу.

— Да как ты смеешь?! — Арс замахнулся на него, и омега тут же растаял в воздухе. — Эй!

Арс оглянулся и понял, что на поляне он остался совершенно один. Омега просто испарился, как призрак. Но Арс был уверен, что тот был из крови и плоти. Значит, он маг. Все древние маги были омегами, но в последние сто лет магия совсем сошла на нет, и представители этого вида стали лишь мальчиками для утех, которых многие за людей то не считали. Если они, конечно, не из знатного семейства, как омега, который произвел Арса на свет. Он был графским сыном, наложником короля и пользовался уважением за то, что родил ему сына-альфу. Но этот странный лесной омега явно не был благородных кровей, а наглостью отличался, словно был по меньшей мере герцогом.

Арс решил вернуться к поискам своего коня. Он сошел с поляны и пошел между деревьями, издавая свист и призывая животное. Но сколько бы он это ни делал, ничего не выходило. Он ходил между осин и дубов, но каждый раз странным образом возвращался все к той же поляне. Окончательно разозлившись, Арс крикнул:

— Эй, омега, перестань водить меня за нос!

Но ему никто не ответил. Солнце уже стало клониться к закату, во рту у Арса не было ни росинки, даже воды — ручьев в этом чертовом лесу ему ни одного не попалось. Он выбился из сил и в который раз снова вернулся на поляну, которую уже ненавидел. Арс сел на пожухлую осеннюю траву и закрыл голову руками. Он понял, что его самонадеянность привела к этой патовой ситуации — ни коня, ни питья, ни еды, и самое главное — никакого понятия о том, как выбраться из этого заколдованного места. Его отец-омега Патрик всегда предупреждал о его склонности переоценивать свои силы, но когда альфы слушали омег? Король же напротив всегда поддерживал Арса в его стремлении испытывать себя на прочность и расширять свои границы. И, конечно, он всегда больше прислушивался к своему коронованному родителю, а не к слабому женоподобному Патрику.

— Эх, папа, про тебя говорили, что ты наложил на меня защитную магию, и потому я вечно выходил сухим из воды. Так где же она теперь? — горько прошептал Арс.

— Она при тебе, мой принц, — раздался голос совсем рядом. Арс вскинулся и увидел того самого наглого омегу, который сидел рядом с ним на земле в расслабленной позе с фляжкой в руках. Тот протянул ее Арсу и продолжил. — На тебе и правда лежит мощная родительская защита. Не удивлюсь, если твой отец не дожил до твоего созревания.

Арс принял флягу и начал жадно пить. Ему только потом пришло в голову, что там может быть яд. Впрочем, он бы сейчас выпил что угодно.

— Кто ты? — спросил Арс, вернув ему пустую флягу и внимательно глядя на таинственного незнакомца.

— Важнее сейчас, кто ты и как ты будешь себя вести, — отозвался омега, глядя на клонящееся к горизонту солнце, наполовину закрытое облаками.

Арс так вымотался, что его злость ушла. Он понимал, что оказался в положении, когда не стоит проявлять гонор.

— Я Арс Берсон. Принц Королевства Нижних и Верхних земель.

— И острова Бланка? — уточнил омега.

Арс с удивлением на него посмотрел и ответил:

— Остров Бланка мы потеряли тридцать лет назад в войне с белыми варварами.

— Вот как? Значит, Королевство сейчас не так уж сильно, — задумчиво сказал омега, ничуть не смутившись своего незнания.

— А кто ты такой?

— Меня зовут Сирил, — просто ответил омега и вынул из своей заплечной сумки кусок вяленого мяса. Он протянул его Арсу. Тот взял и начал жадно есть, у него даже слюна текла, как у голодной собаки. Сирил же молча и неподвижно сидел рядом с ним в расслабленной позе, словно являлся хозяином положения. Впрочем, Арс был вынужден признать, что так оно и было.

— Ты выведешь меня из леса, Сирил? — спросил он, закончив есть.

— С чего ты решил, что мне это под силу? — с улыбкой поинтересовался тот.

— Очевидно, что ты маг и отлично знаешь этот лес. Мне нужно попасть домой.

— Этот лес нельзя знать. Его можно только чувствовать. И ты сегодня уже понял, что он не хочет тебя выпускать, — возразил Сирил.

— То есть из Сумрачного леса нельзя выйти? Как говорят? — по затылку у Арса поползли мурашки.

— Из этого леса можно выйти. Но только отсюда выходит не тот, кто сюда зашел.

— Что это значит?

— Это значит, что нас ждет большой путь, мой принц, — тихо ответил Сирил.

— Нас? Так ты выведешь меня отсюда? — Арс положил руку на плечо омеги, и тот дернулся. По телу альфы сразу побежали мурашки.

— Ты сам отсюда выйдешь, Арс из рода Берсонов. Но я в какой-то мере ответственен за то, что ты оказался здесь. Поэтому я облегчу тебе путь, если ты будешь держать себя в руках и слушать меня, — Сирил встал и сделал шаг назад, словно прикосновение Арса было нарушением его личной территории.

— Ты часто бываешь в этом лесу? — спросил тот, тоже поднимаясь с земли.

— Я здесь родился, — ответил Сирил. — Идем, мой принц. Я думаю, ты хочешь поспать перед путешествием.

— С тобой? — хохотнул Арс. Омега на него обернулся и пресек его смех одним взглядом.

— Вас не учили держать себя в руках, мой принц? Или солдатская бравада сейчас в моде и среди благородных?

— Я справлюсь со своими инстинктами, — заверил его Арс. — к тому же, я бы предпочел того юного омегу, что ты наколдовал прошлой ночью.

— Не сомневаюсь, — холодно отозвался Сирил. — Но не надо приписывать мне свои грязные фантазии. Я за них не в ответе.

Арс хотел что-то возразить, но не стал злить человека, от которого он сейчас зависел.

— Я хочу найти своего коня, — сказал он.

— Если ты что-то оставил на ночь в этом лесу без присмотра, его уже бесполезно искать, — возразил Сирил, идя вперед и не оборачиваясь на него. Его походка была мягкой и изящной, при этом было видно, что он много ходит пешком. Его икры, обтянутые тонкими кожаными штанами, упруго выпирали при ходьбе.

— Моего коня съели?

— Здесь почти нет хищников. По крайней мере, в обычном понимании этого слова, — ответил Сирил, остановился и посмотрел ему в глаза. — Но здесь трудно вернуться к месту, откуда пришел, если ты здесь чужой.

— Это я уже понял.

Сирил повел Арса к краю поляны и там у корней большого раскидистого дуба открыл неприметный люк, присыпанный прошлогодней листвой. Вниз вела крутая каменная лестница.

— За мной, мой принц.

— Ты здесь живешь?

— Нет. Это просто остановка в пути, где меня застала течка, — спокойно ответил Сирил, хотя обычно для омег течка была процессом интимным и в обществе не обсуждаемым. — Но я люблю тут бывать.

Они спустились по лестнице вниз и оказались в узком коридоре со слабо фосфорицирующими стенами. На них светящейся мозаикой были выложены звезды и кометы, образующие затейливый орнамент. Сирил поднял с пола фонарь и зажег в нем свечу.

— Что это за место? — удивился Арс.

— Обсерватория древних. Из нее уже нельзя видеть звезды, она слишком ушла под землю. Но кое-что интересное тут есть, — ответил Сирил и пошел вперед, увлекая его за собой. Они дошли до круглой комнаты, потолок которой был выложен светящейся мозаикой в форме звездного неба. На полу по кругу возвышались каменные лежанки, видимо, когда-то сделанные для тех, кто приходил сюда изучать карту звезд.

— Ты можешь расположиться здесь.

— Спать на камне? Я рассчитывал на совсем другой ночлег, — разочарованно сказал Арс, оглядываясь вокруг.

— Ты вдалеке от дома, принц, — напомнил Сирил, насмешливо глядя на него. — Здесь есть немного сухой травы.

Он указал на охапку сена в центре комнаты, а сам лег на каменную лежанку, усыпанную им. Она находилась в противоположном углу комнаты. Арс понял, что омега не хочет с ним сближаться, или делает вид, что не хочет. Сам он сейчас был слишком измотан, чтобы пытаться его уломать на секс, к тому же омега был старше, что для Арса автоматически уменьшало его привлекательность почти до нуля. Притом что Сирил был в целом соблазнительным, хоть и весьма не типичным омегой.

— Это очень подробная карта неба, я такую никогда не видел, — заметил Арс, улегшись на лежанку напротив Сирила. Было странно, что он больше не ощущал его омежий запах. Видимо, тот умел его маскировать.

— Ты еще многое увидишь здесь, что тебя удивит, Арс сын Патрика.

— Откуда ты знаешь, как звали моего отца — омегу? — удивился тот и приподнялся со своего ложа. Сирил лишь улыбнулся и продолжал смотреть вверх, игнорируя его вопрос. — Берсонов до сих пор называют в честь звезд созвездия Медведя? Арс и Аксель — альфа, Баграт и Бер — бета, Олив и Офер — омега?

— Да, — подтвердил Арс. — Ты много знаешь для того, кто родился в лесу.

Он хотел что-то еще сказать, но его сморил сон. Ему снился Патрик, впервые с момента своей смерти, когда Арсу было 11 лет. Омега, что когда-то произвел его на свет, мягкий и робкий в жизни, сейчас выглядел как-то слишком строго и решительно. Он что-то говорил Арсу, что-то важное, но тот его не слышал. Словно Патрик пытался общаться с ним через толстое стекло. Арс просто смотрел на него и впервые за долгое время ощутил вернувшуюся боль потери родителя, которую пережил когда-то очень ярко, а потом отбросил, как срывают кровяную корку с засохшей раны.

========== 2. В яме ==========

Наутро он проснулся оттого, что кто-то смотрит ему в лицо. Арс вскочил и увидел Сирила, стоящего над ним.

— Пора в путь, мой принц.

— Мы пойдем пешком? — спросил Арс, поднимаясь и вставая на ноги.

— Ты видишь где-то рядом коней? — улыбнулся омега и отошел в сторону, давая альфе натянуть сапоги и надеть перевязь. Он дал ему флягу воды и кусок вяленого мяса.

Они вышли на рассвете, утро было холодным. В оврагах собирался туман, а солнце скрывалось за тучами. Сирил предупредил Арса идти за ним след в след и не отставать. Тот ухмыльнулся, он был уверен, что всегда сможет догнать омегу. Но вскоре Арс понял, что тот идет достаточно быстро, и по сторонам засматриваться не стоит. Вокруг рос вековой лиственный лес. Дубы были шириной в несколько обхватов, высокие вязы терялись верхушками в небесах. Пели птицы, но как-то приглушенно, словно само дыхание этого леса топило все звуки. Было влажно, но ни одного родника или речки им не попалось. Они шли уже четвертый час, когда Арс почувствовал, что начинает уставать.

— Надо подкрепиться, — сказал он.

— Ты можешь кого-нибудь подстрелить и съесть на привале.

— У меня нет стрел, — с досадой ответил Арс.

— Значит, мы идем дальше, — ответил Сирил, даже не оглянувшись на него. Лес вокруг сейчас еще больше сгущался.

— Почему мне кажется, что мы идем в горы?

— Потому что так и есть, мой принц.

— Но мне надо идти вниз — к долине, в столицу! — заорал Арс и встал, чувствуя злость, которая еще больше усилилась от голода.

— Не советую так кричать, юный альфа. Здесь случаются горные обвалы и еще чего похуже, — сказал омега, прислонившись к дубу и глядя на его гнев очень спокойно.

— Я принц и я требую, чтобы ты вывел меня из леса, а не заводил еще дальше! — продолжал орать Арс и пошел на него. — Ты всего лишь жалкий омега, деревенщина и ты будешь слушаться меня!

Арс схватил его за плечи, но ощутил лишь легкую дымку — омега исчез, чтобы снова появиться у него за спиной.

— Умерь свой гнев, Арс сын Патрика. Иначе лес это сделает за тебя.

Арс развернулся и замахнулся на него. И в этот момент земля под ним провалилась, и он ушел под землю до колена.

— Прекрати колдовать, омежье отродье! — снова заорал Арс и провалился еще глубже. Он хотел крикнуть что-то еще, но его рот словно онемел, он не мог вымолвить ни слова и лишь размахивал руками, пытаясь ухватиться за край ямы, в которую продолжил проваливаться.

— Остановись, Арс! Иначе я тебя не спасу! — сказал Сирил, глядя ему в глаза. Его взгляд и голос были встревоженными. И именно это заставило Арса остановиться. Он тяжело дышал, на секунду закрыл глаза, чтобы успокоиться. Яма под ним была уже по плечи. Он видел вокруг себя корни деревьев, которые медленно шевелились, желая сомкнуться обратно и переплестись. Арс вытащил меч.

— Нет! — омега встал у края ямы на колени и глядя вниз. — Просто остановись и успокойся.

Арс увидел в его глазах страх, убрал меч в ножны и молча смотрел, как рядом с ним шевелятся корни. Он по-прежнему не мог вымолвить ни слова.

— Арс, стой там и слушай. Это Сумрачный лес. Здесь нельзя так себя вести. Странно, что ты дошел до его середины живым. Успокойся и дыши. Я постараюсь вытащить тебя оттуда, когда ты придешь в себя, — Сирил сидел на краю ямы и сокрушенно смотрел на Арса. Словно тот был неразумным ребенком, испачкавшимся в собственных фекалиях.

Арс закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но у него плохо получалось. Если он вытаскивал из ножен меч в порыве ярости, кто-то обязательно должен был за это поплатиться. Он был молодым, но уже опытным воином, и гнев всегда придавал ему сил. Но сейчас в этом странном месте с этим странным спутником гнев был не на стороне Арса. И тогда тот попытался договориться с ним– он пообещал, что кто-то обязательно поплатится, но не сейчас, а тогда, когда сила будет на его стороне. Приняв это решение, Арс успокоил свое дыхание и открыл глаза. Яма под ним была уже в полтора его роста. Ноги опутывали корни деревьев, а наверху сидел чертов омега и смотрел на него с терпеливым выражением на лице, которое Арса опять едва не взбесило. Но он вовремя взял себя в руки и вопросительно на него посмотрел.

Сирил достал из своей заплечной сумки веревку и бросил ему конец. Арс сильно сомневался, что омега способен его вытащить, но все-таки схватился за нее. Сирил стал вытягивать его из ямы, и это неожиданно получилось, только медленно, здесь явно не обошлось без магии. И когда Арс почти вылез оттуда, он споткнулся о корни и всем весом рухнул на Сирила, придавив его к земле. Тот сдавленно вскрикнул и зашевелился под ним, пытаясь освободиться, но Арсу было удивительно приятно на нем лежать. Он даже почувствовал себя отомщенным за свое унижение и мгновенно переключился с гнева на возбуждение. К тому же, при соприкосновении их тел маскировочная магия перестала работать, и притягательный омежий запах Сирила ударил альфе в лицо.

— Может, слезешь?

— А надо ли? — ухмыльнулся Арс и попытался пошарить по его телу руками.

— Прекрати.

— Почему? — вальяжно улыбнулся Арс. Он знал, что его улыбка всегда срабатывала на дамочках.

— Потому что я этого не хочу, — спокойно ответил Сирил, глядя ему прямо в глаза с таким выражением, что Арс едва устоял, чтобы не поежиться. Было что-то жуткое в этом взгляде, словно из глаз омеги на него вдруг посмотрело что-то мрачное и потустороннее. Он не верил во всякую мистику и не интересовался ей, но и переходить дорогу существу, обладающему магией, тоже не хотел. Себе дороже. Арс перекатился на спину, чтобы тут же на него сверху сел Сирил, приставив короткий кинжал к его горлу.

— А теперь послушай меня, сын Патрика, — тихо сказал он. — Взявшись тебя сопровождать, я недооценил твою необузданность и переоценил воспитание и ум. Я предупреждаю — еще одна попытка подмять меня под себя, и я брошу тебя здесь одного.

— Убери эту штуку от моего горла, омега.

— Уберу, когда ты усвоишь простые правила своего выживания здесь, — спокойно продолжал Сирил. — Ты укрощаешь свой гнев, злость и стремление командовать…

— Ты хочешь, чтобы я перестал вести себя как альфа, — заметил Арс, ощущая неприятный холод металла у своего кадыка. Он не был напуган, и легко бы смел омегу с себя одним ударом, но что-то в его взгляде останавливало от этого шага.

— Я хочу, чтобы ты перестал вести себя как осел, — устало возразил Сирил. — Ты в чужом месте и не знаешь его законы. Тебе не кажется, что разумным будет слушаться того, кто прожил здесь всю жизнь?

— Но ты ведешь меня не туда, куда надо.

— Я веду тебя именно туда, мой принц. Я говорил, что из леса всегда выходит не тот, кто сюда зашел. Это место не выпустит тебя, пока ты не будешь готов. Просто поверь мне на слово.

— Не думаю, что твое слово дорого стоит, — заметил Арс.

— У тебя все равно, кроме него, больше ничего нет, — возразил омега и слез с него, убирая кинжал в потаенный карман куртки. — Поверь, мне путь в твоей компании тоже не дается легко. И ты мне ногу повредил.

Сирил поморщился и сел на землю, потирая ушибленное колено. Арс примостился рядом и отряхнул штаны. Он был весь грязный и потный после приключений в яме. Сирил встал и сделал несколько шагов, заметно прихрамывая.

— Нам надо выбраться из этой части леса дотемна. Но я вряд ли теперь смогу дойти до реки вовремя, — мрачно сказал он.

— Надеешься, что я тебя понесу? — хмыкнул Арс, тоже встав с земли. Омега проигнорировал его вопрос и стал медленно идти между деревьями, продолжая путь, прерванный гневом альфы. — Ты не можешь вылечить себя с помощью магии?

— Могу, но это не делается так быстро. И я не в том состоянии сейчас, — отозвался Сирил, то и дело цепляясь за стволы деревьев, чтобы облегчить себе ходьбу.

— Разозлился на меня?

— Скорее испугался, — спокойно признался омега. — Твое поведение было очень неразумным. Ты же понимаешь, что гиблые земли так называются не просто так?

— Я думал, что тут просто никто не живет и водятся всякие адские твари, — Арс следовал за Сирилом, и поскольку тот шел теперь медленно, у него была возможность рассмотреть лес. Он был мрачный и какой-то унылый, тут не было хотя бы маленьких опушек, на которых обычно растет земляника, оврагов с ежевикой и орешником. Все вокруг занимали старые высокие деревья, подлесок и валежник. По ощущению, лес был почти необитаем — не было слышно шуршания прошлогодней листвы, не попадались белки, птицы, казалось, обитали только на самых верхних ветвях.

— Здесь мало животных, — ответил на его невысказанные мысли Сирил. — Потому что здесь гораздо больше неживотных, то есть тех, кто не живет.

— Нежить? — уточнил Арс.

— Не совсем. Они не проявляются во плоти, вернее проявляются, но не так. Это сложно объяснить.

— Как тот омега, что мне привиделся той ночью?

— Да, примерно так, — согласился Сирил и остановился у большого дуба, потирая правую ногу. Арс увидел, что его колено распухло.

— Я могу понести тебя, — предложил он. Омега в ответ лишь криво улыбнулся. — Почему здесь не стоит оставаться после темноты?

— Потому что с нами может случиться то же, что и с твоим конем. Мы можем исчезнуть и появиться где-то в другом месте… и в другое время. И хорошо, если не по раздельности. На открытых участках гиблых земель такое никогда не происходит. Не спрашивай почему. Я не знаю, просто чувствую это, — ответил Сирил, продолжая потирать колено.

— Давай сюда! — скомандовал Арс и подхватил его на руки вместе с опущенной на землю заплечной сумкой. — Говори, куда идти.

Омега слегка опешил от такого и несколько раз порывисто вздохнул, отчего уже Арс ощутил волнение и легкое возбуждение.

— Иди за солнцем. Старайся не наступать на корни и избегай ярко зеленых кочек.

— Почему?

— Провалишься, — устало объяснил омега и посмотрел вперед. Арс покрепче перехватил его и пошел, куда ему указали. По дороге омега говорил, какие места лучше обходить и куда нужно сворачивать, если попадались совсем уж непролазные участки. Они сделали короткий привал в середине дня, омега дал Арсу кусок вяленого мяса, а сам ел лишь орехи, запивая их водой.

— Куда мы в итоге должны выйти? — спросил Арс, когда солнце стало клониться к закату.

— К реке, тут недолго осталось.

Вскоре Арс действительно услышал журчание воды и плеск горной речки. Они вышли на каменистый берег, альфа усадил омегу на большой камень, а сам пошел к воде.

— Отсюда можно пить? Купаться?

Сирил устало кивнул. Он вытащил из сумки какое-то пахучее травяное снадобье и разжевал его, смаргивая слезы. Арс разделся догола и с наслаждением залез в воду, она была прохладной, но не ледяной, как обычно бывает в горных реках. Глубина здесь была небольшая, да и ширина реки всего сотню локтей.

— Ты как? — спросил Арс, видя, что омега сидит на камне все в той же позе, жуя свое остро пахнущее лекарство.

— К утру станет лучше. Ты повредил мою старую рану, — ответил тот, рассеянно глядя на реку. — Сможешь поставить сети для рыбы?

— Думаю, да, — отозвался альфа и получил от него все необходимое. — Здесь ее много?

— Мне обычно хватает, — ответил омега и хромая пошел подальше от берега разводить костер. Когда стемнело, Арс принес несколько речных форелей, и Сирил запек их на углях. Они устроились на ночлег под кроной отдельно стоящей сосны, альфа натаскал из леса дров и сухой листвы, устроился на ней и почти сразу уснул. Сквозь сон он услышал, легкие шаги по камням. Арс открыл глаза и в свете лун увидел, идущего к реке голого омегу. Его вещи были аккуратно сложены у костра. Сирил прихрамывая зашел в воду и погрузился туда. Альфа смотрел на него сквозь ресницы. В лунном свете омега казался совсем юным, без одежды его хрупкость, несмотря на развитый торс, больше бросалась в глаза. Сирил поплавал, а потом остановился на мелководье и стал мыть голову и лицо. Арс понял, что тот не делал это днем, потому что стеснялся. Альфа же разделся при нем без стеснения и лишь криво улыбался, видя смущение на лице омеги и его попытки отвернуться. Весь день неся его на руках, Арс так привык к запаху и теплу тела Сирила, что теперь ему стало его не доставать.

Глядя на моющегося в ночной реке омегу, Арс почувствовал растущее возбуждение. Он решил дождаться его возвращения, и вскоре тот вышел из воды. Омега дунул в костер, и тот разгорелся с новой силой без дров — Сирил усилил его магией. Он сел и стал расчесывать свое темные гладкие волосы деревянным гребнем, глядя в огонь и не замечая, как Арс смотрит на него сквозь пламя. Тело омеги выглядело сейчас очень манящим, и запах, исходящий от него, несмотря на водные процедуры только усилился. Сирил пах смесью ароматов ландыша и сосновой смолы с ноткой каких-то жгучих трав. Арс приподнялся на локте, и омега его, наконец, заметил.

— Не приближайся.

— Почему?

— Потому что я этого не хочу.

Арс ухмыльнулся и сел, беззастенчиво разглядывая голого омегу.

— Ты непокрытый омега, от тебя не пахнет ни одним альфой, хотя я обычно это хорошо чувствую. Поэтому позволь не поверить в то, что ты меня не хочешь.

— Не приписывай мне свои желания, альфа, — спокойно возразил Сирил и стал одеваться. Он надел на себя кожаную куртку и потянулся за штанами, но Арс перехватил их первым. — Ты, конечно, можешь оставить меня без одежды, можешь даже изнасиловать, потому что твое падение повредило мне ногу, и от боли я утратил часть своих магических сил.

Услышав это, Арс плотоядно облизнул губы и почувствовал, что его член встал колом.

— Но только достойно ли такое поведение принца, сын Патрика? — тихо закончил свою речь Сирил и встал рядом с ним, демонстрируя свой голый, как у всех омег, лобок и небольшой, совсем не возбужденный сейчас член с поджатой от холода мошонкой. Арс молча протянул ему штаны, лег и отвернулся. В словах омеги он услышал нотки речи Патрика, который увещевал его именно этими словами в детстве.

========== 3. Предки ==========

Наутро Сирил приготовил пойманных за ночь лососей, половину из которых завернул в листья лопуха и спрятал в своей сумке. Арс ел молча и старался на него не смотреть. Им почему-то овладел стыд, словно в эту ночь он хотел трахнуть не Сирила, а своего отца Патрика. И дело было даже не в том, что омега был его старше, а в том, что ночью Арс как-то еще больше почувствовал присутствие родителя рядом. Возможно, он даже приходил к нему во сне, но это сновидение стерлось из памяти при пробуждении.

— Куда мы идем? — спросил Арс, когда они отправились вверх вдоль русла реки.

— Скоро выйдем на старый тракт, который приведет нас к городу, откуда пошел род Берсонов, — ответил Сирил. — Я чувствую, что тебе важно там побывать.

— То есть мне не светит в ближайшее время попасть в столицу? — уточнил Арс, уже смиряясь с тем, что услышит в ответ.

— Я не знаю. Тебе кажется, что я вожу тебя за нос, но это не так, — с улыбкой отозвался Сирил, бесшумно идя по песчаной отмели. Он уже почти не хромал, его ноги, обутые в мягкие кожаные сапожки, почти не оставляли следов в отличие от тяжелой поступи Арса. — Лесу зачем-то надо держать тебя здесь. И я всего лишь его инструмент. Если бы я проявил свою волю, то не стал бы с тобой тут бродить по зарослям. У меня есть другие, гораздо более приятные занятия и способы перемещения.

— Ты живешь тут совсем один?

— Да, — просто ответил Сирил, уходя вперед.

— И тебе не одиноко? — не унимался Арс.

— Нет.

— Ты живешь тут один с самого детства?

— Меня родил и воспитывал омега, сбежавший сюда, будучи в бремени, — ответил Сирил и поднял с мелководья маленький камешек, в котором Арс с удивлением опознал золотой самородок.

— Здесь много золота? — спросил он.

— Немало. В местах, близких к миру теней его всегда в избытке.

Арс стал теперь присматриваться к берегу и увидел, что на солнце сверкает золотоносный песок. Он зачерпнул его в ладонь, рассмотрел и выбросил обратно.

— И как твой отец выжил тут один, без альфы? — продолжил свой допрос Арс.

— С альфой иногда выжить сложнее, — усмехнулся Сирил и искоса на него посмотрел. — С тобой вот вчера было непросто. Что же касается моего отца, он слушал лес. Как и я. Здесь по-другому невозможно продержаться достаточно долго.

— А твой отец альфа? Ты его совсем не знал? — уточнил Арс.

— Нет. Он погиб в бою до моего рождения.

— Может, омега тебя обманул, и на самом деле альфа, который его обрюхатил, просто не стал нести ответственность за вас? — спросил Арс и нагнулся, потому что все-таки обнаружил в песке довольно крупный самородок.

— А такое сейчас часто случается? — очень серьезно спросил Сирил, остановился и уставился на него. От этого взгляда в упор Арсу стало немного не по себе.

— Ты ведь совсем не знаешь людей, Сирил? У тебя был хотя бы один альфа за всю твою жизнь?

— В моей жизни не было альф, — спокойно признался тот. — Но это не значит, что я не знаю людей.

— Глупости, — засмеялся Арс, крутя в руке самородок. — Ты невинен как дитя и веришь, что всякий альфа, сунувший в тебя член, хочет от тебя ребенка. Что тебе еще напел твой папаша?

Сирил промолчал и не разговаривал с ним остаток пути вдоль реки, из которой Арс вынул еще несколько золотых камней. Они приятно постукивали у него в кармане, пока он поднимался за омегой по крутому склону и вышел на участок старой дороги, удивительно хорошо сохранившийся. Он был выложен булыжниками, у обочины стоял маленький придорожный алтарь — таких много на старых трактах. Древние верили в духов дороги, сейчас все эти суеверия ушли в прошлое. По крайней мере, Арс в это точно не верил. Зато Сирил подошел к алтарю, расчистил его от сухих листьев и положил туда свой золотой самородок. Он склонился перед каменным идолом в молитвенной позе и молчал несколько минут.

— Мне сделать то же самое? — спросил Арс, не желая расставаться со своими золотыми трофеями.

— Я помолился за нас обоих, — ответил Сирил и сел на камень у алтаря, доставая из сумки запечённую рыбу. Арс принял от него еду и примостился рядом.

— Я обидел тебя? — спросил он.

— Когда именно? — уточнил Сирил.

— Я обидел тебя несколько раз?

Омега грустно посмотрел на него и не ответил. Они молча доели свой обед и пошли вверх по дороге.

— Как ты переживаешь течки в одиночку? — спросил Арс, которому скучно было идти в тишине.

— Я их практически не переживаю. У меня есть средство их предотвращать. Или облегчить их течение, — ответил Сирил и остановился у большого холма. Он зашел за него и стал раскапывать слой опавших листьев. Арс не понимал, чем он занимается, его интересовал половой вопрос, потому что близость непокрытого омеги продолжала его волновать.

— Я совсем тебя не привлекаю? — спросил Арс, но тот не ответил, потому что раскопал какое-то странное куполообразное здание, покрытое витиеватой полустёршейся вязью. — Что это?

— Склеп. Древние хоронили своих мертвецов вдоль дорог, чтобы они охраняли их пути.

— И зачем ты его откопал? — Арс поежился.

— Здесь лежит мой отец.

— Ты зайдешь внутрь?

— Боишься мертвых? — с улыбкой спросил Сирил.

— Они плохо пахнут, — ответил Арс.

— В таких склепах они не пахнут вообще, — Сирил отвалил тяжелый плоский камень, служащий дверью, и вошел внутрь. Арс остался снаружи, тянул носом и действительно не ощущал никакого запаха, кроме холодного дыхания подземелья. Он заглянул внутрь и обнаружил полуподвальное помещение с лестницей. В стенах были узкие ниши, в которых лежали покойники. Они выглядели не как скелеты, а как ссохшиеся, но вполне узнаваемые человеческие тела. Сирил встал рядом с одним из них и молча вглядывался в его лицо, не касаясь руками, словно вел какой-то немой разговор с ним. Арс вдруг ощутил, как же одинок омега в этом гиблом месте, настолько одинок, что совсем этого не осознает. Он подошел ближе и увидел, что отец Сирила огромного роста и держит на груди меч, который и Арсу бы показался тяжеловатым.

— Это твой отец — альфа?

— Да.

Арс пригляделся и обнаружил в ссохшемся лице черты сходства с Сирилом. Они оба были смуглые и черноволосые, как жители верхних земель. В отличие от Арса, который был белокожий со светлыми волосами, отдающими в рыжину.

— И как твой беременный отец-омега притащил его тело сюда? — поинтересовался Арс, подозревая, что его кто-то обманывает. Или что вернее — Сирил обманывается сам, принимая похожего на себя альфу за отца.

— Примерно так же, как я тебя вчера тащил из ямы, — ответил тот.

— Твой отец-омега был магом?

— Все омеги маги.

— Неправда, — уверенно возразил Арс, вспоминая совершенно никчемных бордельных мальчиков, которых иногда посещал во дни праздности. Это были изнеженные и развратные существа, даром что проведшие детство в храме Благой богини, способные лишь на то, чтобы раздвигать ноги за звонкую монету и обсуждать размеры члена клиентов. От них всегда как-то излишне приторно пахло, особенно в дни течки, которые у таких омег случались редко и нерегулярно. Тогда на случку с ними вставала очередь, и Арсу было противно участвовать в этом непотребстве. Он даже думал, что скорее женится на женщине, чем свяжет себя с таким существом. Впрочем, дети аристократов были не такими противными, но омег среди них было так мало, что выбирать особенно не приходилось. Арс не был наследником престола, и потому считал, что ему некуда спешить с женитьбой.

Сирил тем временем поклонился своему предку и вышел наружу. Арс последовал за ним.

— А твой отец-омега лежит не здесь? — уточнил он.

— На дороге упокаиваются только альфы. Их удел война и странствия. Омег древние хоронили в земле под фундаментом дома, как и всех умерших в детстве. Считалось, так они хранят очаг и быстрее вернутся в семью, — ответил Сирил, схватился за камень, и Арс одной рукой помог запереть склеп обратно.

— Ты его похоронил под своим домом? — спросил Арс.

— Нет.

Сирил больше не стал распространяться и пошел по дороге, которая петляла вверх по не слишком крутым горам. Арс двинулся за ним, и вскоре они прибыли в разрушенную деревню, от которой осталось лишь пара наполовину уцелевших домов и череда каменных низких оград.

— Я не люблю останавливаться в поселениях, но, видимо, придется, — сказал Сирил и выбрал для ночлега чудом уцелевшую сторожевую башню на окраине деревни. Они забрались по каменным ступеням наверх и уселись на маленькой каменной площадке, которая когда-то была прикрыта бревенчатой крышей. Арс собрал дрова и развел костер. Они доели остатки рыбы и вяленого мяса.

— Завтра тебе придется поохотиться, — сказал Сирил.

— А как ты здесь охотишься? — поинтересовался Арс, грея руки у огня. Ночь выдалась холодная.

— Ставлю ловушки на мелкую дичь, но сейчас на это нет времени, — ответил Сирил, сидя в углу башни. Казалось, ему совсем не холодно.

— Мне нужны стрелы.

Сирил лишь коротко кивнул, лег и закрыл глаза, укрывшись до носа тонко выделанной шкурой оленя, которую днем прятал в своей безразмерной, и очевидно магически усовершенствованной сумке.

Арсу в эту ночь не спалось, на сторожевой башне было холодно, от каменных невысоких стен, окружающих площадку, тянуло холодом, к полуночи поднялся сильный ветер. Он ворочался с боку на бок и решил встать и пройтись. Поднявшись, Арс бросил взгляд вниз и застыл. В деревне текла жизнь. Вернее, ее странное подобие. Люди ходили по своим делам, на лужайках пасся скот, по дорожкам бегали дети. Только это все было в полной тишине, не считая шума ветра. И люди были на вид полупрозрачные, только их глаза светились странным светом, как у того омеги, что привиделся Арсу в первую ночевку в лесу. Тот потрясенно смотрел на ожившую деревню мертвых людей, и его сердце сковывало ужасом. Он подумал, что верно спит, ущипнул себя, и снова не поверил. Был единственный способ разобраться с этим, и он нагнулся и толкнул Сирила в бок. Тот мгновенно открыл глаза, бросил на Арса быстрый взгляд и все понял.

— Вот поэтому я не люблю ночевать в поселениях. Тут их слишком много.

— Ты их тоже видишь? — сипло спросил Арс.

— Теперь их видишь и ты, — ухмыльнулся Сирил и встал с места, чтобы посмотреть на деревню, полную призраков. — Ты довольно быстро продвигаешься.

— К концу нашего пути я должен окончательно сойти с ума? — поинтересовался Арс.

— Не знаю, это уж как ты решишь, — ответил Сирил и вернулся на свое место.

— Они не подойдут к нам?

— Ты им не интересен, — успокоил его омега, лег на бок и спокойно заснул снова, оставляя Арса еще полночи пялиться на эту толпу мертвецов. Утром тот был в дурном настроении, не выспался и тер глаза.

— Мне нужны стрелы для охоты, — напомнил он, когда они выходили на дорогу.

Сирил вел его вперед по дороге, которая все выше забирала в горы. Они миновали несколько перевалов и вышли на широкое плато, покрытое невысокой травой. У дороги Арс увидел такой же придорожный склеп, что и вчера. Они встретили их уже несколько, но этот был из них самый большой.

— Тут ты можешь найти много наконечников стрел, — сообщил Сирил, а сам полез на утес и вскоре принес оттуда целый пучок перьев ястреба. За это время Арс обследовал плато и понял, что это поле боя. Здесь было множество ушедших в землю железных топоров и наконечников стрел, кости тоже попадались, в основном конские. Видимо, человеческие останки были захоронены в склепе. Арс насобирал пригоршню вполне годных наконечников, а потом поднял с земли пряжку истлевшего ремня. Она была с изображением медведя — герб Берсонов. Значит, здесь сложил голову кто-то из его предков. Арс очистил пряжку от земли и положил в карман.

— Мы скоро выйдем к горному озеру. Там можно поохотиться, — сообщил омега, увлекая его за собой. Он был молчалив сегодня, словно место, к которому они направлялись навевало на него мрачные мысли.

— Здесь было сражение с островитянами? — спросил Арс, вспоминая историю — его предки сражались с жителями острова Бланка, пытавшимися покорить эти земли. В целом у тех получилось — они расселились по всему побережью, хотя формально старая династия осталась у власти, предок Арса женился на дочери предводителя островитян и перенес столицу ближе к морю. А здесь за пару десятков лет вырос Сумрачный лес, и город старых владык вместе с предместьями превратился в гиблые земли.

— Здесь было много сражений, разве ты их не видишь? — грустно спросил Сирил, прижал руки к стене склепа, словно передавая привет его обитателям.

— А ты их видишь и днем? — удивился Арс. Он и правда никого не видел тут, да и не хотел видеть.

— А ты думаешь, мертвые просыпаются только ночью? — спросил омега. — Они вообще не спят и потому им все равно, когда появляться. Просто ночью они для нас чуть заметнее.

Он вздохнул и вернулся на дорогу.

— Я не люблю места сражений, мне больше по нраву храмы и сады, и ты скоро их увидишь.

— Ну ты омега, странно, если бы ты любил войну, — заметил Арс, он смотрел ему в спину, и вдруг почувствовал, что Сирил ему нравится. Не потому, что его можно трахнуть, а просто сам по себе. Очень странная мысль, если подумать.

— В древности омеги участвовали в войне наравне с альфами. Считалось, что такая пара в бою почти непобедима. Альфа в присутствии своего омеги обретал большую силу и получал магическую защиту, а его пара, питаясь от силы партнера, становился сильнее как маг, — сказал Сирил.

— А ты силен в боевой магии? — поинтересовался Арс.

— У меня было мало возможности практиковаться. Но мне приходилось убивать.

— Оленей? — заржал Арс.

— Альф, — спокойно ответил Сирил и ускорил шаг. Альфа понял, что тот опять обиделся или что-то в этом роде. Арс не считал себя таким уж грубияном, он вел себя так, как привык во дворце своего брата-короля, общаясь среди стражи и придворных рыцарей. Все они были альфами и бетами, и его шутки там никто не считал оскорбительными. Омег, если не считать проституток, он почти не знал. При дворе сейчас было не принято выводить их в свет, особенно после вязки. Они сидели по домам вместе с женщинами, их охраняли даже строже, потому что их похотливость была общеизвестна. Двор короля Бера состоял в основном из мужчин, он не любил балы, искусство и женщин. Вернее, последних то он как раз любил, но не в тронном зале, а в спальне. Арс знал, что Беру регулярно привозили красивых служанок из ближайших деревень, тот к ним быстро охладевал и менял на новых. Королева София который год пыталась родить нового наследника, но все эти попытки привели только к серии выкидышей и рождению слабого, больного мальчика, которого отец старался не видеть. Наследник был слабоумным, и все об этом при дворе знали. Бер не любил жену и не ходил в ее спальню, и потому последние пару лет София только горестно вздыхала. Арс в эту семейную трагедию старался не лезть, с братом, который был его старше на десять лет, у него были прохладные отношения. Но он был благодарен Беру хотя бы за то, что тот не особенно интересовался его жизнью, не пытался насильно женить или отправить служить в орден Благой богини. В ответ Арс старался короля не раздражать и поменьше бросаться ему в глаза. Если это вообще возможно для альфы огромного роста и телосложения.

К середине дня они вышли к горному озеру, вытянутому по форме, примостившемуся между двух гор. Здесь был каменистый берег, на котором гнездилось много птиц. Арс собрал камыш для стрел, а потом потратил несколько часов на их изготовления. Сирил в это время развел костер, собрал по берегу птичьих яиц и расставил сети.

— Мы будем здесь пару дней. Надо пополнить запасы еды, — сказал он. На обед он сварил яйца и ароматные коренья в маленьком котелке. Это была довольно странная еда, но выбирать не приходилось. Арс жадно съел все. Сирил ел мало и очень аккуратно. Потом альфа отправился на охоту, а омега остался в лагере. И когда Арс вернулся на закате с несколькими подстреленными утками, тут был уже готов ужин из запечённых озерных рыбин.

— Ты хорошо готовишь, — похвалил его альфа.

— А ты неплохо охотишься, — улыбнулся Сирил.

— Если я к тебе полезу ночью, ты меня снова отошьешь? — спросил Арс, глядя на него в упор.

— Да, — ответил Сирил и отвел глаза, как сделал бы любой омега, встреть он прямой взгляд альфы.

— Почему?

Сирил не ответил, встал и пошел куда-то в ночь. Арс не стал его догонять. Он злился на неуступчивого омегу, но уже понял, что не будет брать его силой. Он и раньше так никогда не делал. Впрочем, Арс никого особенно не добивался в этой жизни, как-то не было такой необходимости. Женщины падали ему в объятия как перезрелые фрукты, и он быстро охладевал к ним, а подходящих для ухаживаний омег он не встречал. И те и другие казались ему не слишком интересными целями, чтобы прилагать усилия, гораздо увлекательнее загонять дичь на охоте, ходить в военные походы в приграничных землях и биться на турнирах.

Сирил становился для Арса интереснее с каждым прожитым рядом с ним днем. Но он чувствовал, как омега внутренне отгораживается от него, и не знал, как сломать эту стену. Ему совсем не хотелось снова брать ее штурмом и получать отповедь в духе Патрика. Не похоже было, что Сирил просто ломался. Арс чувствовал себя уязвленным от его нежелания идти с ним на физический контакт. И особенно раздражало его то, что на лице омеги иногда читалось сожаление, словно он считал Арса глупым ребенком. То, что Сирил был его старше, альфа уже забыл.

Прошло уже полночи, а омега в лагерь так и не вернулся. Арс стал беспокоиться, хоть и понимал, что Сирил тут всяко был не раз и точно не потерялся. Но что, если Сумрачный лес его забрал, как забрал у него коня? Или омега просто решил его бросить здесь, устав от домогательств? Арс кутался в плащ и никак не мог заснуть. И когда уже край неба стал сереть, Сирил бесшумно возник у костра с пучком травы и сел ближе к теплу.

— Где ты был? — выпалил Арс.

— Собирал травы.

— А днем это нельзя делать? Я беспокоился о тебе!

— Правда? — удивленно спросил Сирил и внимательно на него посмотрел.

— Не делай так больше, не пропадай без предупреждения! — потребовал Арс и сел ближе к нему. — И вообще, не надо без меня далеко ходить.

— О ком ты сейчас больше беспокоишься, о себе или обо мне? — с улыбкой поинтересовался омега.

— Я не хочу, чтобы ты пропал! Ты же сам говорил, что тут можно исчезнуть ночью, — отозвался Арс, ловя себя на мысли, что исчезновение Сирила ему даже не хочется представлять.

— Хорошо, Арс, — неожиданно мягко согласился омега. — Я хотел дать тебе спокойно выспаться, чтобы тебя не беспокоило мое присутствие.

— Меня гораздо больше беспокоит твое отсутствие! — мрачно возразил альфа, глядя в огонь. Сирил странно улыбнулся, а потом стал устраиваться на ночлег.

========== 4. Разрушенный храм ==========

В это утро они оба встали позднее обычного. Арс даже раньше — он открыл глаза и увидел потухшее кострище, а дальше — крепко спящего омегу. Его расслабленное лицо казалось моложе, морщинки у глаз расслабились, и весь он сейчас был такой милый, что альфа едва сдержался, чтобы его не поцеловать. Но Арс просто сел, разжег костер, доел остатки вчерашней запечённой рыбы и пошел проверить сети, откуда вскоре принес нескольких свежих карасей. Сирил по его возвращении сидел у огня, расчесывая свои мокрые волосы. Он успел искупаться, пока Арса не было рядом. А тот бы много отдал, чтобы снова увидеть его без одежды.

— Нам еще долго идти до города? — спросил он, чтобы отогнать мысли о голом Сириле.

— Полдня пути. Но я бы предпочел остаться здесь еще на одну ночь, — ответил тот.

— Почему?

— Рядом с городом и внутри него ничего съедобного не растет и не водится. Это совсем мертвые земли. Надо сделать запасы. Этой ночью я собирал целебные травы, их следует подсушить.

— А где твой дом? — вдруг поинтересовался Арс.

— Недалеко от брошенной столицы.

— Мы зайдем туда?

— Нет.

Арс уставился на Сирила тяжелым взглядом. Тот его словно не замечал. Закончив с волосами, он стал перебирать свои ночные находки и связывать травы в тонкие пучки.

— Мне не нравится, когда ты мне отвечаешь односложно, — мрачно сказал Арс. Сирил на это ничего не сказал. — Хуже только, когда ты мне вообще не отвечаешь.

Омега и эти слова проигнорировал, все так же перебирая странные голубоватые стебли с зонтичными соцветиями.

— Посмотри на меня! — потребовал Арс. Сирил послушно поднял глаза на него. — Почему мы не пойдем к тебе домой?

— Потому что я не хочу этого. И потому что это тебе не нужно, — спокойно ответил омега.

— А что мне нужно? Для чего мы ходим по лесам? Что это место от меня хочет? Или этого хочешь исключительно ты?! — требовательно спросил Арс. Он боролся с желанием схватить Сирила за грудки и потрясти, но понимал, что это с ним не сработает, и он опять сбежит.

— Ты должен измениться, Арс. Я точно не скажу, как. Но рядом с нами ходят твои предки и следят за тобой. Они же призвали тебя сюда, — тихо сказал омега, все так же перебирая травы своими тонкими длинными пальцами.

— Мои предки? Что за бред?! — не поверил Арс.

— А ты не чувствуешь их присутствие? — спросил Сирил и поднял на него глаза. Тот смешался и вспомнил о Патрике, который продолжал периодически приходить к нему в мыслях и полусне.

— Мой отец-омега… ты видишь его рядом со мной?

— Да. И не только его. Ты их скоро сам увидишь, если захочешь, — подтвердил Сирил.

— Как ты с ума не сходишь, глядя на мертвецов? — чувствуя подступающий ком к горлу, спросил Арс.

— Это не сложно, — с тихой улыбкой отозвался омега. — Их довольно просто не замечать. Они обычно не навязчивы.

— Ты можешь с ними разговаривать?

— Если они того хотят, но обычно им нет до нас дела.

— А что они вообще такое? — спросил Арс, садясь рядом. Омега инстинктивно от него отодвинулся.

— Они обитают в мире теней, — ответил тот. — Как объяснял мне мой отец, это как отпечаток нашего мира. Там остаются наши мысли, чувства, желания, воспоминания… и часть души, что связывала нас с этим миром.

— Я что-то такое читал в трудах по философии, когда проходил обучение, — вспомнил Арс. — Но мне казалось, что это просто бла-бла-бла… книжные теории.

Сирил улыбнулся, встал, подвесил свои пучки трав к ветке ближайшего дерева и куда-то пошел.

— Ты куда?

— Прости, — омега обернулся. — Я забыл, что должен тебе говорить, куда иду.

Арс скрипнул зубами и посмотрел на него исподлобья.

— Могу показать тебе интересное место. Ты сможешь там поохотиться, а потом мы займемся твоей добычей.

Омега пошел вдоль озера, раздвигая высокие камыши. Арс двинулся за ним. Они долго шли по заросшему берегу озера, пока не оказались в роще, в центре которой стояла невысокая каменная статуя, вокруг которой был лабиринт, выложенный из булыжников, вкопанных в песок. Сирил прошел по камням, петляя в замысловатом рисунке лабиринта и, дойдя до его центра, склонился перед статуей и положил у ее ног невероятной красоты оранжевый цветок, возникший у него прямо в руках. Арс вытаращился на это чудо. Никогда прежде он не видел такой магии.

— Как ты это сделал?!

— Здесь много диких лилий.

— Но это не дикая лилия! — воскликнул Арс.

— Точно, — подтвердил Сирил. — Я ее немного украсил для Благой богини.

Арс не стал ходить по каменному лабиринту и подошел ближе напрямую. Статуя была странная, таких сейчас Богине не ставили. Здесь она была слишком похожа на земную женщину, у нее были круглые бедра, выпирающий беременный живот и налитые молоком груди. Все статуи, что альфа видел раньше, изображали юную деву с большими глазами, без явных признаков пола. Арс не был религиозен, и ему вообще этот культ был не близок. А к его жрецам он всегда испытывал неприязнь, как ко всем ханжам.

— Здесь в округе водится много кроликов, — сообщил омега, не сводя глаз со статуи. Арс посмотрел на нее еще раз и увидел, что в полах ее длинного платья древний скульптор изобразил множество кроликов. Они сливались с ее одеянием и как бы выходили из него. — Я буду ждать тебя здесь.

— Будешь молиться? — хмыкнул альфа. Омега ему не ответил.

Арс шагнул прочь из святилища и действительно за очень короткое время сумел поймать несколько крупных кроликов. Их можно было едва ли не за уши ловить — они словно ждали охотника. Вскоре Арс и Сирил вернулись в лагерь и остаток дня потратили на приготовление еды. Омега очень быстро разделывал дичь — было понятно, что он делает это всю жизнь. Арс таким умением похвастаться не мог, да и ему не было необходимости им овладевать — он был королевским сыном. К ночи стал накрапывать дождь. Сирил встал, достал из сумки мешочек с какими-то мелкими камешками, обошел лагерь, расставляя их по его краям, сложил руки на груди, направил глаза в небо, и над ними словно возник невидимый глазу барьер. Тот не позволял дождю долетать до них. Арс, став свидетелем нового волшебства в исполнении Сирила, уже перестал этому удивляться.

После сытного ужина, устроившись на постели из срубленных листьев камыша, Арс спросил:

— Сирил, ты веришь в богов?

— А ты, Арс? — переспросил омега.

— Нет. Но меня интересует твой ответ.

— Он не будет таким однозначным, как твой. Я вижу проявления сил, которые гораздо мощнее, чем все, на что способны люди. И если я это вижу, то уже не могу в это не верить, — ответил Сирил, кутаясь в оленью шкуру.

— Рядом со мной гораздо теплее, — сообщил Арс. Омега не ответил.

— Я хочу обнять тебя, — настаивал альфа, чувствуя приближение волны возбуждения.

— Ты не ограничишься объятиями, — возразил Сирил и отвернулся.

— Я хочу тебя.

— Я знаю.

Повисла пауза. Арс приподнялся и тяжело дышал, борясь с желанием наброситься на омегу.

— Мне уйти, чтобы ты успокоился? — спросил тот и повернулся к альфе лицом.

— Ты совсем меня не хочешь?

Сирил не ответил, а лишь поднялся и собрался уходить.

— Останься. Не ходи никуда. Не буду я к тебе приставать, — мрачно буркнул альфа и лег на свое место. Сирил вернулся на свое. Они еще долго лежали без сна под шорох дождя, от которого их защищала магия омеги.

Утром они вышли в путь. К ночному разговору Арс возвращаться не хотел. Вернее, хотел, но не видел смысла. Чувствовать себя отвергнутым было неприятно. Он смотрел в спину омеги и пытался понять: он на него так запал из-за вынужденного общения и изоляции от всего остального мира или просто сам по себе. Арс вспомнил, что вначале совсем не был впечатлен его появлением. Точнее, в этом впечатлении было больше разочарования и злости. Прошло всего несколько дней их путешествия, а вся история с охотой на оленя теперь казалась какой-то очень далекой. Словно они с Сирилом были в этом походе вместе уже много недель. Идя по старому тракту, Арс подумал, что в его жизни было не так уж много моментов, когда он так много времени проводил в тишине — без алкоголя, драк и доступных на любом постоялом дворе удовольствий. Как ни странно, сейчас он совсем не скучал по всему этому, и путешествие, несмотря на свою вынужденность и неясность целей, перестало его раздражать. Этот затерянный в Сумрачном лесу погибший мир его предков стал казаться Арсу очень притягательным. Раньше ему думалось, что в древности все было примитивно и мрачно, но идя по этой старой дороге, он видел, что она выложена даже лучше, чем столичный тракт. Полуразрушенные деревни, которые они проходили, были в основном каменными, а не деревянными, как сейчас, и совсем не казались убогими поселениями бедноты. Сирил останавливался около каждого попадающегося склепа или дорожного алтаря, застывал рядом с ними в каком-то медитативном молчании, никак потом не комментируя свое поведение. Арс в такие моменты просто смотрел на омегу и тоже молчал, разглядывая его тонкие руки, склоненную голову, опущенные длинные ресницы, и от этого зрелища перехватывало дыхание.

На подступах к старому городу святилища стали попадаться чаще. Сирил стал останавливаться в них дольше, словно медлил идти дальше. Арс делал привалы во время этих остановок, и однажды увидел в косом луче солнца, множество полупрозрачных людей, стоящих рядом с Сирилом в такой же молитвенной позе. Альфа вытаращился на них, и они исчезли. Но он был уверен, что ему не показалось.

Древняя столица встретила их мертвой тишиной. Тут не было слышно ни птиц, ни даже шороха листвы. Пустые улицы с полуразрушенными домами навевали на Арса какое-то неприятное чувство, близкое к детскому страху темноты, хотя он был не из пугливых.

— Ты часто здесь бываешь? — спросил он Сирила.

— Нет, — тихо ответил он.

— Неприятное зрелище, — заметил Арс, видя, как одна сторона улицы с каменными двухэтажными домами лежит в руинах, будто была снесена мощным тараном или палицей великана. — Здесь как-то слишком тихо.

— Тихо? — мрачно спросил Сирил. — А ты послушай.

Он взял Арса за ладонь и прислонил к уцелевшей стене ближайшего здания. Тот сначала ощущал только тепло ладони Сирила поверх своей и легкое волнение от их касания, а потом ему в уши проник звук битвы, крики солдат, вопли детей и женщин, и яростный вой пожара. Он оторвал руку от камня и ошарашенно уставился на омегу.

— Это место помнит все, — сказал тот, и они пошли дальше. Арс теперь старался ничего не трогать, ему не хотелось соприкасаться с той древней битвой, в которой его предки проиграли и сдали столицу. Он изучал историю своего рода, но его наставник всегда больше уделял внимание победам, а не поражениям. К тому же народ королевства уже давно состоял из смеси островитян с коренными жителями, и хронисты считали ту войну скорее объединительной, чем захватнической.

Проходя по наиболее сохранившимся кварталам древнего города, Арс отметил, что в здешних строениях заметно больше изящества, чем в Бергофе — нынешней столице королевства. Там было гораздо больше зданий с глухими стенами, а здесь все стремилось к какому-то изыску. Фасады были украшены лепниной с изображением животных и птиц, стрельчатые окна кое-где еще хранили следы цветного стекла.

Сирил вывел его на главную площадь. Тут были видны руины королевского дворца, от которого осталась только груда камней. Но перед ней каким-то чудом сохранилась большая конная статуя. Арс подошел ближе и увидел, что это какой-то его предок — на груди каменного воина были доспехи с гербом Берсонов. Лицо предка было суровым, но не мрачным, по общему его облику было понятно, что это альфа. «Арс II Берсон» — прочел он на каменном постаменте надпись, выбитую древним витиеватым шрифтом. Он снова поднял взгляд на предка, и только сейчас ему бросилось в глаза, что конь, что был под ним, странный. Животное выглядело так, словно на него набросили большую прозрачную вуаль, развевающуюся на ветру.

Арс долго рассматривал статую, а потом повернул голову к Сирилу.

— Что это за конь?

— Сумрачный.

— Я что-то такое читал, вроде бы древние могли ездить на мертвых лошадях. Бред какой-то, — Арс был сбит с толку и смотрел на омегу, который стоял рядом с ним с отстраненным выражением лица.

— Пока ты так считаешь, точно не сможешь такого оседлать, — ответил он, развернулся и пошел куда-то вдоль разрушенного дворца. Арс двинулся за ним. Слова Сирила его взволновали.

— А ты видел таких? — спросил альфа. Омега не ответил, прибавив шаг. Вскоре они вышли к месту, которое по виду было огромным заброшенным садом. В уцелевшей каменной беседке Сирил устроил привал и достал запасы еды. Они ели молча. Почему-то в этом всеми покинутом месте нарушать тишину как-то не хотелось. Арс ел зажаренное накануне утиное мясо, запивал водой и смотрел на Сирила, который был погружен в свои мысли и почти не притрагивался к еде.

— Я оставлю тебя ненадолго, — сказал он. Арс молча смотрел, как омега удаляется в сторону красивого здания с широким куполом, стоящего в глубине парка. Альфа сначала подумал, что тому просто надо отлучиться по нужде. Но очевидно, Сирил просто решил посетить какое-то место без него. И Арса это разозлило. Он какое-то время сидел в беседке, жевал холодное мясо, а потом не выдержал и пошел за Сирилом.

Здание, в которое тот зашел носило следы разрушения, словно его пытались снести, но не смогли. Часть внешних стен квадратной постройки было разрушено, но благодаря внутренним колоннам оно устояло. Это было здание из белого мрамора, когда-то очень изящное, в центре его венчал купол, еще хранивший следы позолоты. Арс прислушался, было тихо, словно внутри никого не было. Он стал осторожно пробираться среди груды камней. Зайдя в помещение, он увидел, что находится в разрушенном святилище. Стены внутри были покрыты изящными фресками с изображениями красивых темноволосых людей, несущих в руках цветы и фрукты. Это были мужчины, по виду — омеги. У них были большие миндалевидные глаза, длинные волосы до плеч, в их облике не было ни капли воинственности.

— Уходи! — услышал Арс и оглянулся. Он увидел Сирила с гневом глядящего на него.

— И почему я должен уходить? Тут довольно красиво, — возразил Арс из чистого упрямства. Он задрал голову наверх и крикнул, — Бу!

Эхо вдруг размножило этот звук сильнее, чем он ожидал, а потом послышался треск. И в этот момент Арс заметил, что купол, который был над ними держался всего на двух уцелевших колоннах, остальные были сметены и валялись грудой камней под ногами.

— Что ты наделал?! — вскрикнул Сирил. — Почему ты никогда меня не слушаешь!

— Некогда болтать! Уходим, — Арс властно схватил омегу за руку и потянул на выход.

— Нет! — Сирил дернулся куда-то вглубь помещения, но альфа ему не дал. Он крепко перехватил его за пояс, забросил себе на спину и вынес из здания за секунду до того, как огромный каменный купол рухнул, погребая под собой то место, где они стояли минуту назад. Их накрыло ворохом пыли и каменного крошева. Арс упал на Сирила, прикрывая того свои телом. Его сверху придавило куском мраморной колонны, он заорал, дернулся, сбросил ее с себя, поднял омегу и утянул их обоих на безопасное расстояние. Здание продолжало разрушаться. Словно бы его кто-то сминал и утрамбовывал на дно коробки. Вскоре на месте некогда изящного строения лежала лишь груда камней, над которой висело облако пыли.

Сирил потрясенно на это смотрел, а потом повернулся к Арсу, и тот увидел на его глазах слезы.

— Ты… ты… — Сирил словно не мог вымолвить ни слова, а потом просто растаял в воздухе. Арс заорал словами, которых бы постеснялся и гарнизонный сторож. Он чувствовал, что облажался по-крупному, и теперь омега точно не захочет с ним сближаться. Если вообще еще появится.

Арс поплелся обратно к беседке, где они оставили вещи. Там он увидел, что сумка Сирила осталась на месте, тот пошел налегке, и это альфу немного успокоило. После падения на него куска колонны он чувствовал боль в спине и плече. Арс разделся, как смог себя ощупал и понял, что левое плечо у него заметно повреждено. Он не мог нормально замахнуться, ушибленное место сильно ныло, а позже стало опухать и болезненно пульсировать. На заброшенный королевский сад спускались сумерки, омега все не возвращался. Арс несколько раз его позвал, понимая бесполезность этих действий.

На душе было неспокойно и гадко. Он немного поел жаренного мяса, которое Сирил заботливо упаковал в широкие листья какого-то водного растения, сохраняющего свежесть еды надолго. Так он, по крайней мере, сказал альфе. Арс почувствовал себя очень одиноко тут без него. Сидеть в лагере и видеть брошенные Сирилом вещи было невмоготу. Но и уходить Арс никуда не хотел. Местность он не знал, да и разминуться с омегой, когда тот вздумает вернуться, было нельзя. Арс собрал сухих веток и развел костер. Сидя рядом с ним и ежась от ночного холода, который усиливался с каждым днем начинающейся осени и подъемом выше в горы, он думал о Сириле и совсем не думал о королевском дворе, где его уже давно посчитали сгинувшим. Впрочем, Арс был уверен, что сильно расстроится о его пропаже только его старый друг детства Бернард, рыцарь, входивший в личную дружину короля и приходившийся ему дальним родственником — сыном непризнанного бастарда их с Бером деда. А вот венценосный брат его отсутствием совсем не огорчится. Арс его раздражал, сколько себя помнил. Его спасал только статус официального сына короля, пусть и от связи с омегой, союзы с которыми уже много лет не считались законными браками. Дети, прижитые в таких связях, могли быть признаны отцом-альфой, а могли и оставаться в статусе бастарда, не имея никаких прав на наследство. Впрочем, Арс не слышал, чтобы кто-то отказывался от признания сына-альфы. С омегами дело обстояло сложнее.

Арс тяжело вздохнул. Если в деле есть омега, его сложность автоматически увеличивается в разы. И знакомство с Сирилом его в этом окончательно убедило. Арс закрыл лицо руками и тихо застонал от боли в плече и досады. Уже глубокой ночью, укладываясь спать, он увидел вереницу призраков, идущих к разрушенной постройке. Арс скрипнул зубами, последнее, что он хотел сейчас увидеть — это толпу нежити, пусть даже она, по словам Сирила, и не была опасна. Он с тоской смотрел на призраков красивых юношей, похожих на тех, что он видел на фресках святилища. Они танцевали и радовались, кружились хороводами по саду и иногда даже приближались к месту, где сидел Арс. У того мурашки по коже бежали от этого зрелища. Так он просидел почти до рассвета, когда его сморил сон несмотря на то, что призраки так и не закончили свои танцы в мертвой тишине всеми покинутого сада.

Сирил на следующий день тоже не появился. Арс звал его, но уже старался не громко кричать, его крик «Бу!» разрушил уже одно здание, и ему не хотелось развалить здесь что-то еще. Он прошелся по городу — тот оказался маленьким, сегодняшняя столица была больше раз в десять. Осмотрев окрестности, Арс понял, что здесь селилась только знать, все здания носили печать роскоши и изящества. Видимо, люд попроще жил в поселках, которые они с Сирилом проходили по дороге сюда. Арс снова осмотрел конную статую своего предка, коснулся ее рукой и вдруг услышал топот сотни лошадей и гул толпы. Он оглянулся, мертвая площадь наполнилась призраками даже среди бела дня. Люди приветствовали возвращение короля, горожане стояли по краям улицы, а по ней ехала целая кавалькада всадников во главе с королем, сидящем на странно выглядящем коне. Как только он спешился, животное растаяло в воздухе. Следом спешился еще один всадник, и король подал ему руку. У Арса волосы встали дыбом — это был Сирил. Вернее, омега очень похожий на него. Он был старше — под стать королю — около сорока лет. И его выражение лица было другим — он довольно улыбался. А Сирил, которого Арс знал, улыбался редко и в основном иронично. Словно жизнь его не радовала, а скорее забавляла своей нелепостью. Воспоминание о живом омеге разрушило призрачное видение, переведя глаза снова на площадь, альфа увидел только обломки зданий. Он тяжело вздохнул и вернулся в королевский сад. На него опускались сумерки, Арс и не заметил, как прошатался по мертвому городу весь день.

К ночи им овладело беспокойство, он не мог уснуть, не мог усидеть на месте, ходил по саду и уже не замечал призраков, которые снова устроили в нем праздничный танец. Сирил был прав, со временем их можно научиться не замечать. Особенно, когда есть более насущные проблемы, например, когда ты находишься один в мертвом городе за много миль до любого жилья, а твоей провожатый тебя бросил. Ну или, когда ты влюбился, а тебе не отвечают взаимностью. Стоп, сказал себе Арс. Последняя мысль была прямо-таки неожиданной. Ему уже не впервые пришло в голову, что его тяга к Сирилу носит не только физический характер, но вот чтобы назвать это влюбленностью? Арс покачал головой, он в этом сомневался. С другой стороны, он до этого никогда не влюблялся и сравнивать ему не с чем.

Шатаясь между призрачных танцоров, Арс вдруг услышал какой-то звук. И он на фоне полной тишины, в которой двигались призраки, резко привлек его внимание. Арс огляделся — было темно. Только две луны освещали мертвый сад холодным голубоватым светом. Он прислушался и снова услышал тихий всхлип. Арс пошел на него и вскоре увидел среди камней разрушенного святилища Сирила. Тот сидел на капители упавшей колонны и гладил пальцами кусок стены, где в свете лун Арс увидел фрагмент фрески. Он подошел, Сирил его увидел, но не поменял позы. Арс решил не подходить ближе, чтобы тот снова не сбежал.

— Сирил, прости меня, — выдавил он. Даже в неярком свете ночных светил Арс видел, что омега очень расстроен. — Я не знаю, как тебя утешить. Но если я что-то могу, я сделаю. Только скажи.

— Ты все уже сделал, Арс, — как-то обреченно отозвался омега. Вытер слезы тыльной стороной ладони и приподнялся. Он сделал пару неловких шагов среди груды камней, и альфа увидел, что Сирил снова стал хромать на ту же ногу. Арс двинулся к нему и без разговоров взял его на руки, унося с руин святилища. Омега не сопротивлялся. Он был очень расстроенный и потому какой-то вялый.

— Я снова при падении повредил твою старую рану? — уточнил Арс.

— Да, — равнодушно ответил Сирил.

Альфа принес его в лагерь, раздул костер и устроил омегу на ночлег. Тот взирал на эти хлопоты с тем же равнодушием, его взгляд был направлен внутрь себя. Он даже словно забыл маскировать свой омежий запах, и Арс с трудом сдерживал свои порывы вновь на него навалиться. Внизу живот у альфы наливалась тяжесть, запах Сирила манил, а его пассивность обманчиво сулила легкую победу. Но Арс не стал поддаваться на такой соблазн. Он предложил Сирилу еду и питье, тот взял только флягу, сделал пару глотков, лег и закрыл глаза. Арс укрыл его оленьей шкурой и погладил по волосам. Сирил уже спал, и это его доверие еще больше укрепило альфу в намерении добиться его взаимности, а не брать силой.

========== 5. Источники ==========

Наутро Арс первым делом убедился, что Сирил снова не исчез. Тот лежал на своем месте и отрешенно смотрел в хмурое осеннее небо.

— Сирил, ты как? — поинтересовался Арс.

— Не знаю.

— Мы сегодня куда-то пойдем?

Сирил не сразу ответил, повернулся набок, привстал, распахнулся и посмотрел на свое колено.

— Если только без меня, — прокомментировал он. Его правая нога выглядела припухшей.

Арс тяжело вздохнул. В этот раз он не испытывал вины за его колено, ведь по факту он спас омегу от гораздо большей травмы, вынеся из рушащегося здания и прикрыв своим телом. С другой стороны, если бы не Арс, оно бы еще стояло.

— Могу тебя опять понести, — предложил он.

— Я перестал слышать лес, — рассеянно глядя в пространство, заметил Сирил. — Так иногда бывает, когда я очень расстроен. Или болен. Поэтому мне некуда тебя вести.

— Понятно, — мрачно отозвался Арс. Хотя понятно ему как раз ничего не было. — Тогда предлагаю двинуться отсюда в какое-то более привлекательное место. Город я осмотрел, призраков видел, если цель была только в этом.

Сирил лишь сделал неуверенный жест плечами, выказывая безразличие. Видя его вялое состояние, Арс собрался, закинул на себя заплечную сумку омеги, а потом взял его на руки.

— Есть идеи, куда отсюда можно двинуться? — уточнил он. Сирил не ответил, но и сопротивляться не стал. И тогда Арс пошел на выход из города. Нести омегу было не особенно тяжело. Он был хоть и высокий для своего вида, но удивительно легкий. Правда, после падения колонны, у Арса болело плечо, но он терпел. Выйдя за развалины городских ворот, альфа сделал привал в придорожном святилище. Он достал из кармана один из золотых самородков и положил его на алтарь. Сирил скользнул по нему внимательным взглядом, но потом снова углубился внутрь себя.

— Куда отсюда можно отойти, чтобы там встать лагерем, подлечить твою ногу и поохотиться? — попытался вывести его из этого состояния своим вопросом Арс.

— Иди вниз по дороге, я скажу, куда свернуть, — слабым голосом сказал Сирил.

— Эй! — Арс посмотрел ему в лицо. — Ты заболел? У тебя жар?

— Не знаю, — Сирил устало прикрыл глаза. Арс дотронулся рукой до его лба — он был теплым, а не горячим. Альфа не знал, что предпринять, чтобы привести омегу в чувство, и он крепко его обнял и прижал к себе. От его близости у Арса заныло в паху, но он не хотел вкладывать в эти объятия никакого другого смысла, кроме поддержки. Сирил, как ни странно, не выказал неудовольствия, прижался лбом к груди Арса и тихо прерывисто дышал.

— Все пройдет, Сирил. Ты придешь в себя, колено твое заживет, и мы вместе отсюда выберемся.

Тот на это ничего не сказал. И Арс даже не заметил, как стал употреблять слово «мы» в отношении будущего, которое ждет их после выхода из Сумрачного леса. Вскоре они двинулись по дороге вниз, омега все так же молчал и не шевелился на руках у альфы. Пройдя пару часов, Арс снова остановился у придорожного алтаря и допил остатки воды из фляжки, предварительно предложив ее Сирилу. Но тот отказался.

— А неплохо, что древние строили такие места вдоль дорог. И отдохнуть можно и подумать, — заметил Арс, сдунув сухую листву с камня у грубоватой фигурки бога дорог.

— Ты полюбил думать? Это место и вправду тебя меняет, — сказал Сирил и мягко улыбнулся. Арс посмотрел в его глаза и отметил, что тот успокоился, и его лицо не выглядит уже таким отрешенным. Видимо, нахождение в мертвом городе плохо на него влияло. Альфа даже не стал обижаться на колкость, которую тот отпустил. Он взял его на руки и снова понес, ему нравилось ощущать близость его тела, пусть даже в качестве ноши. Где-то в середине дня Сирил велел свернуть с основной дороги на заросшую кустарником немощеную, а лишь засыпанную щебнем дорогу. Ее очертания были почти не видны, и только по отсутствию больших деревьев можно было понять, что здесь когда-то ездили и ходили люди.

— Куда мы идем?

— На виллу принца Офера. Он был любителем водных процедур. От усадьбы мало что осталось. Но купальни сохранились. Я люблю там бывать, — ответил Сирил. Арс порадовался его разговорчивости.

Вскоре они вышли к развалинам дома, который был больше похож на дворец или храм. Массивные колонны еще подпирали портик, но за ними уже ничего не было — все остальное здание было разрушено и сквозь руины росли рябины, чьи покрасневшие листья и ягоды казались брызгами крови на белом мраморе.

— А здесь осталось хоть одно целое здание? — спросил Арс, глядя на былое великолепие.

— Нет, — мрачно ответил Сирил и отвернулся от развалин, словно ему было на них больно смотреть. — Нам туда!

Он указал на дорогу, что вела вниз к озеру и большому каменному гроту. Внутри него оказалось влажно и тепло, в клубах пара Арс даже не сразу различил мраморные ограждения купален. Они были довольно большие, но не глубоки, внутри били теплые источники, от воды шел пар и йодистый запах.

— Мне здесь нравится, — сообщил Арс, которому надоели холодные осенние ночевки. Он усадил Сирила на скамейку из отполированного камня и размялся. Ушибленное плечо ныло. Он скинул сумку и перевязь, огляделся, решая, где тут можно заночевать. Пол пещеры был гладкий, Арс выбрал место между двумя купальнями, недалеко от выхода наружу, натаскал листьев камыша, расставил сети для рыбы и пошел за дровами. Вернувшись, он обнаружил Сирила, сидящего на крае купальни с мокрыми волосами, но уже одетого. Арс от досады тяжело вздохнул и стал разводить костер. Манера Сирила лишать его возможности видеть свою наготу обижала, хоть он и понимал, что это зрелище будет для него сильным искушением.

— Сирил, как ты ко мне относишься? — спросил Арс, пытаясь снова прощупать почву. Они сидели у костра, который в этой влажности горел неохотно и часто тух, пока омега не поколдовал над ним. В котелке кипела вода, в которой плавали мелкие озерные рыбешки.

— Я отношусь к тебе лучше, чем ты думаешь, — спустя какое-то время ответил Сирил. Он перетирал травы и ссыпал в деревянную коробочку, из которой тянуло барсучьим жиром.

— Тогда почему ты не хочешь со мной сближаться?

— А разве мы не сближаемся? — Сирил поднял на Арса глаза и еле заметно улыбнулся, а потом вновь вернулся к своему занятию.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — мрачно заметил альфа и стянул с себя рубашку, оставаясь в одних штанах — в купальнях было жарко и слишком влажно, одежда липла к телу.

— Ты хочешь, чтобы я удовлетворил твою похоть. Но мы встретились не за этим, — возразил Сирил, косясь на голый торс Арса.

— Возможно. Но зачем отказывать себе в удовольствиях? — спросил тот, внимательно глядя на омегу. — Ты хоть знаешь, что секс — это приятно?

— Догадываюсь, Арс, — улыбнулся Сирил. — Но у меня, в отличие от тебя, есть причины не идти на поводу у своих плотских желаний. И они гораздо более веские, чем мое инстинктивное желание тебе поддаться.

— А у тебя есть такое желание? — приятно удивился Арс и хотел подсесть ближе, но омега выставил руку, как бы преграждая ему дорогу.

— Конечно, есть. Ты же не думаешь, что я деревянный? Я омега, и противостоять такому альфе как ты, сложно. Ты и сам это знаешь.

Арс почувствовал, что его член наливается тяжестью. И в этот раз это само не пройдет. Излить семя надо в любом случае. Сирил увидел голодный блеск в глазах альфы, и его зрачки расширились.

— Арс, держи себя в руках, — попросил он, видя, как тот подходит и нависает над ним.

— Зачем ты меня дразнишь?

— Я не дразню. Я просто с тобой честен.

— Тогда почему ты не хочешь со мной спать? — хрипло спросил Арс, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. Глаза омеги на обращенном к нему лице сейчас казались огромными, а его запах просто сводил с ума. Хотелось впиться в его губы и всосать весь этот вкус и аромат без остатка.

— Потому что я не могу спать с любым альфой, который меня захотел, — ответил Сирил, глядя на него в упор. — Я маг, и мои силы зависят в том числе от моей чистоты. Маги не могут трахаться со всеми подряд.

— Я не все подряд! — рявкнул Арс.

— Ты еще это ничем не доказал, мой принц, — спокойно возразил Сирил.

— Неужели?! А кто вытащил тебя из разрушенного здания?

— Которое сломал ты же, — напомнил омега, и его взгляд стал мрачным.

— Да оно бы все равно рухнуло! — с досадой выкрикнул Арс и махнул рукой. — Купол держался на двух колоннах!

— Он триста лет так стоял. Но ты зашел, и святилище рухнуло. Просто, потому что ты меня не послушал. Тебе нельзя было заходить туда! Входить в святилище можно только омегам, — голос Сирила снова стал расстроенным и сиплым, как когда Арс нашел его на развалинах. Тот шумно вздохнул и отвернулся от омеги.

— Да потому что ты мне ничего не объясняешь! Уходишь, молчишь, мучаешь меня! — Арс пнул запасенные впрок дрова, и они рассыпались по всему лагерю. Он вышел в ночь и пошел вдоль озера. Там уже было гораздо холоднее, чем в купальнях. Но Арса сейчас горячил жар, идущий изнутри. Он приспустил штаны и стал яростно, жестко мастурбировать и кончил буквально за минуту. Потом альфа понял, что этой короткой разрядки ему будет мало, и в лагере он снова будет бороться с искушением. Тогда он стянул с себя штаны и залез в ледяную воду ночного озера. Здесь было мелко, дно было склизким и холодным, но поплавав немного, Арс пришел в себя.

Вернувшись в лагерь, он застал Сирила за тем же занятием, дрова были аккуратно сложены. Котелок с рыбной похлебкой стоял рядом с местом, которое в гневе покинул Арс. Тот мрачно зыркнул на него и стал молча есть. Потом так же сохраняя молчание, лег спать. Ночью он проснулся и увидел, что омега не спит, а сидит и втирает свое травяное снадобье в больное колено. Арс поднялся и уставился на Сирила. Тот вопросительно на него посмотрел. Альфа перевел взгляд с его лица на больную ногу омеги и заметил, что она когда-то была серьезно повреждена. Там был грубый рваный шрам, и коленная чашечка торчала как-то неестественно.

— Откуда у тебя такая рана? Похожа на боевую.

— Можно и так сказать, — отозвался Сирил, скрывая голые ноги под оленьей шкурой. — Я могу втереть тебе в спину свою мазь, она хорошо помогает.

— Не сомневаюсь. Но ты будешь меня трогать, а я и так себя еле в руках держу.

Сирил только кивнул и лег, укрывшись шкурой до подбородка. А Арс встал, прошел голыми ногами до ближайшей купальни, снял штаны и залез туда. Вода была теплая, даже горячая, вскоре он почти задремал там, а потом вылез и пошел спать на свое место.

========== 6. Сумеречные кони ==========

Наутро Арс чувствовал себя вялым и каким-то разморенным. Воздух и вода купален словно навевали на него сон, и он еле заставил себя проверить сети, в которых оказалось опять довольно много мелкой речной рыбы. Сирил уже меньше хромал, ходил по берегу озера, собирал ягоды каких-то несъедобных на вид растений и вернулся в лагерь с пригоршней утиных яиц.

Они почти не разговаривали, словно вчерашний их диалог исчерпал все темы, а влажный теплый воздух купальни заволок туманом мозги. Думать не хотелось. Арс сходил поохотиться, к обеду принес двух подстреленных уток, мог бы больше, но его одолела лень. Охота перестала его веселить, и он решил, что пойманной дичи вполне хватит. Придя в лагерь, он отдал ее Сирилу, а сам снова залег в купальню и сидел там почти до сумерек.

— Это место дурно на меня влияет, — сообщил Арс, когда они ужинали у костра.

— Оно просто замедляет тебя. Наверное, для альфы это непривычно.

— Наверное, — согласился тот. Он поймал себя на том, что даже мысли о сексе ушли куда-то на дальний план. Арс сидел, привалившись к бортику купальни и смотрел вдаль, на затянутое вечерней дымкой озеро, когда над его поверхностью вдруг увидел странное движение. Там словно носился какой-то ураган, притом, что гладь воды была спокойной и деревья вокруг не качались. Арс приподнялся и стал рассматривать это удивительное видение. Вскоре он стал различать в его движении какие-то очертания — это были головы лошадей. Они то сливались с общим вихрем, а то вновь проступали. Арс вскочил на ноги, подумав, что просто задремал. Но видение не исчезло.

— Сирил, что это?! — потрясенно спросил он. Омега улыбнулся и ответил:

— В древности их называли кошмарами. Сумеречные кони.

— Так это правда? Они существуют?!

— Как видишь, да.

Сирил пошел к озеру, Арс двинулся за ним. Там по-прежнему носился призрачный табун, и вблизи кони были еще страшнее, чем издали. Их глаза ярко горели в сумерках голубоватым светом, ноздри раздувались, звери прядали ушами, вставали на дыбы. Они были полупрозрачные, но выглядели гораздо материальнее, чем призраки, что он видел раньше. Арс смотрел на них во все глаза, находясь в каком-то трансе. А Сирил напротив оживился и даже как будто обрадовался их появлению. Он с улыбкой глянул на альфу, а потом выставил вперед руку, словно подзывая табун к себе. Вскоре из него выделился один конь и подошел к ним. Арсу он показался огромным — явно больше обычного. Сирил коснулся его рукой, и от этого прикосновения животное стало выглядеть более телесным и менее грозным. Да и в размерах уменьшилось. Это был черный конь с длинными гривой и хвостом, которые трепетали не под действием ветра, а как бы сами по себе.

— Ты можешь его оседлать? — сипло спросил Арс.

— Да, — просто ответил Сирил, а потом схватился за гриву коня, подпрыгнул и оказался верхом. Тот припустил во весь опор и понес омегу над озером. Конь летел над водой, а Сирил сидел на нем, держась за гриву, и впервые с момента их встречи радостно улыбался. Он сделал большой круг, а потом остановился на том же месте, спешился и погладил призрачного коня по холке.

— А я смогу так? — спросил Арс, таращась на омегу во все глаза.

— Да. Но не сразу. Впрочем, ты очень быстро продвигаешься. Я прожил здесь несколько лет, прежде чем начал их видеть, — ответил Сирил и жестом подозвал его ближе. Альфа положил руку на гриву коня, тот стал прядать ушами, храпеть и гарцевать. Арс не испугался, а схватился его за гриву, но она прошла, как пар сквозь пальцы.

— Что надо сделать, чтобы его оседлать? — Арс посмотрел на омегу, а тот отвел взгляд, и, казалось, не хотел отвечать. Поднялся ветер, табун взметнулся и поскакал куда-то вглубь леса, Сирил отпустил призрачного коня, тот рванул и в один прыжок влился в общий поток, вскоре они совсем пропали из виду.

Омега повернулся и пошел в лагерь, альфа двинулся за ним. Тот рано лег спать, впечатление от столкновения с табуном сумрачных коней так поразило его, что он видел их даже во сне. Ему снились они с Сирилом, восседающие на них верхом, на руке Арса была королевская печать, а его спутник выглядел так, словно был связан с ним законным браком. На голове омеги была малая корона, которая украшает головы супругов короля. И Арс в этом сне был счастлив. С этой мыслью он проснулся, вокруг была ночная тьма, костер все еще горел, но Сирила на месте не было. Он вскочил, огляделся и увидел, что тот сидит в купальне. Арс тихо подошел к нему, ступая голыми ступнями по гладкому полу, и увидел, что Сирил лежит в воде с закрытыми глазами, сжимая свой член в руке. Альфа порывисто вздохнул, омега очнулся и посмотрел на него.

— Сирил, давай прекратим мучить себя и друг друга? Ты ведь хочешь меня сейчас?

— Хочу, — признался тот и опустил взгляд. Он поджал под себя ноги, пряча член между ними и обхватывая колени руками. Арс стянул с себя штаны и зашел в воду. Он приблизился к омеге и попытался его обнять, но тот закрылся еще больше.

— Не бойся меня, Сирил, я тебя не обижу, — прошептал альфа и погладил его по волосам.

— Я в этом не уверен, — возразил тот. Арс навис над ним, обхватил его голову руками и поцеловал в губы. Он сделал то, что уже очень давно хотел сделать. И от этого соприкосновения по нему пробежала волна дрожи. Арс протолкнул свой язык Сирилу в рот, вдыхая сладко-пряный аромат его тела, смешанный с йодистым запахом теплой воды. Омега прерывисто дышал, упираясь руками в грудь альфы, не вырывался, но был очень несмел. Он едва отвечал на поцелуи Арса, которые становились все жарче. Тот покрывал ими шею Сирила, впивался губами в нежную кожу над ключицами, а его руки блуждали по телу омеги под водой. Тот выгнулся, когда ладонь Арса накрыла его возбужденный член.

— Арс, пожалуйста…

— Сирил, я не смогу остановиться, — хрипло сказал альфа, сжимая руками его упругие ягодицы. Омега снова шумно вздохнул, раздвинул ноги и закинул руки ему на плечи. Арс продолжал его целовать, страстно и нежно одновременно. Его трясло от возбуждения, но он не хотел напугать Сирила своим напором. Тот был неопытен и пассивен, и вести себя с ним, как с распутницами и бордельными мальчиками, с которыми Арс раньше имел дело, он совсем не хотел. Он поднялся и потянул Сирила за собой, тот тоже встал и испуганно посмотрел на член альфы. Тот стоял колом, Арс положил руку Сирила на него, и в узкой ладони омеги тот казался огромным. Глаза у омеги блестели и во тьме казались бездонными, на щеках пылал лихорадочный румянец. Это возбудило Арса еще больше, он повернул его к себе спиной, тот послушно встал и оперся на ограждение купальни. От зрелища задницы омеги альфа чуть не кончил. Он огладил ее, потом положил руку на спину Сирила, заставляя того прогнуться. Арс проник пальцами между ягодиц, там ощутил упругие мышцы сфинктера, которые у омег всегда чуть выступают наружу. Он просунул внутрь палец, ощущая выступившую маслянистую смазку. Сирил был очень тесным, даже для девственника. Когда Арс попытался просунуть в него два пальца сразу, омега застонал и дернулся. Альфа понял, что своим членом он его просто порвет. Даже для опытных партнеров его размеры были великоваты, в том числе поэтому Арс никогда не искал любви юных дев и нетронутых омег. Многие из его любовников пугались размеров, которыми наградила альфу природа, и Арсу приходилось доплачивать за неудобства. Впрочем, любители больших членов тоже находились, и потому проблем с сексом у альфы никогда не было.

— Сирил, ты очень тесный, — тихо сказал Арс ему на ухо, обнимая его сзади.

— А ты очень большой, — еле слышно выдохнул омега. Альфа развернул его лицом к себе. Лицо Сирила пылало, зрачки были расширены.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал Арс.

— Но ты хочешь … — Сирил не договорил и опустил глаза.

— Да. Но ты маг, ты же можешь что-то сделать, чтобы мы смогли заняться сексом, и чтобы тебе не было так больно?

Омега криво улыбнулся, все также глядя вниз и упирая руки в широкую грудь Арса.

— Ты спрашиваешь это у омеги, который никогда не имел подобных проблем, — тихо сказал он. Альфа взял его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— И нет никаких трав, заклинаний… я не знаю? — Арс сжал его плечи, едва удерживая себя, чтобы вновь не поставить Сирила к себе задом.

— Есть, но я их не знаю. Мне никогда не приходило в голову изучать этот вопрос. В магии есть гораздо более интересные вещи, чем помощь в сексе альфе с огромным членом. Уж прости, — Сирил грустно усмехнулся. А вот Арсу было не до смеха. Он усадил омегу на бортик купальни и посмотрел на него в упор. Тот смущенно улыбался и смотрел из-под ресниц на Арса так, что у того сердце заходилось. Он видел в глазах Сирила желание вперемешку с чем-то еще. Словно омега снова проверял его на прочность. Он как будто сменил тактику и играл с альфой в поддавки, вместо догонялок, что были между ними раньше.

— Сирил, прекрати смеяться надо мной! — рявкнул Арс и сжал его плечи. Тот откинул голову назад и первым посмотрел ему прямо в глаза — очень редкая для омеги способность.

— Я тебе уже сдался, Арс. Ты можешь сделать то, что так давно хотел.

— Но я не хочу причинять тебе боль, Сирил!

— Когда альф волновал комфорт принимающей стороны? — иронично спросил тот, все так же глядя в серые глаза Арса. У самого омеги глаза были сейчас темные и бездонные, с расширенными зрачками и влажным блеском.

— Это волнует меня и сейчас! — рявкнул Арс, а потом снова впился губами в рот Сирила, жадно целовал, не в силах оторваться от его тела. В паху сладко ныло, запах омеги одурял и хотелось только одного — проникнуть в его тело и трахать, пока сердце из груди не выпрыгнет. Сирил позволял себя целовать, обнял его за плечи и чуть раздвинул ноги. Арс подхватил его, вынес из купальни и уложил на свой плащ, который служил ему ночью одеялом. Он стал покрывать страстными поцелуями лицо и тело Сирила, сжимать его в объятиях, а потом снова раздвинул ему ноги и проник пальцами внутрь. Там выделилось еще больше смазки, но по-прежнему было очень тесно. Арс просовывал в омегу пальцы, массировал, пытаясь расслабить его сфинктер, но тот был не особенно податливым. Сирил от его действий тихонько постанывал и выгибал спину.

— Я так не могу, — зарычал альфа, падая на тело омеги. — Я тебя просто порву сейчас. Что мне делать, Сирил?

— Есть способ, но тебе он не понравится, — сдавленно ответил тот. Арс перекатился на бок, избавляя от своего веса, и заглянул ему в глаза. — Ты можешь дать мне привыкнуть к себе. К своему телу. И тогда мое откроется навстречу твоему. Омеги так устроены, Арс. Мы можем принимать крупный член своего альфы безболезненно. Но я слишком долго оставался нетронутым, и мне нужно время.

— Сколько?

— Несколько дней хотя бы.

— О, боги, — застонал Арс и уронил голову на плечо омеги. Тот лежал рядом, часто дышал, смотрел в высокий потолок пещеры, утопающей во тьме в ожидании его решения. И эта пассивность, и готовность подчиниться альфе в любом случае заставили того сказать: — Хорошо, Сирил, я потерплю.

— Спасибо, Арс, -просто сказал омега, а потом приблизился к его лицу и сам поцеловал в губы.

— Что у тебя за манера меня дразнить? — прорычал альфа и жадно ответил на поцелуй.

— Ну, ты же сам мне разрешил к себе привыкнуть. Или ты предпочитаешь, чтобы мы просто лежали рядом? — лукаво спросил Сирил. Казалось, решение альфы дать ему время, сделало его более смелым. Он положил руку на грудь Арса, потом скользнул ею вниз и обхватил его член. Омега начал ласкать его ладонью, а потом приподнялся и сел. Альфа со стоном вздохнул, раскинул ноги, позволяя Сирилу лечь между ними. Тот наклонился и взял у него в рот. Он облизал головку, вобрал член глубже и стал медленно сосать. Арс постанывал от удовольствия. Омега ласкал его несмело и не так быстро, как тот привык, но альфа не хотел его сейчас подгонять и направлять. Он просто растворился в ощущениях, вскоре его стоны перешли в судорожные вздохи, а потом Арс кончил. Сирил мягко отстранился, проглотил сперму, сел и опустил голову на руки.

— Эй, иди сюда, — позвал его Арс и потянул к себе. Омега послушно лег рядом. Альфа поцеловал его, ощутив на его губах свой собственный вкус. Раньше ему это было противно, а теперь даже заводило. Запах Сирила смешался с его собственным, и это было так возбуждающе и маняще, что он снова навалился на омегу и стал покрывать его поцелуями.

— Сирил, мне сделать для тебя то же самое? — спросил Арс, целуя рядом с ухом.

— Если ты этого хочешь.

— А ты? Хочешь?

— Ты думаешь, только альфы испытывают оргазм? — спросил Сирил, прикрыв глаза.

— Я думал, омеги кончают только снизу. Как женщины, — возразил Арс. Омега уставился на него, а потом закатил глаза. Альфа поцеловал его в губы и стал спускаться вниз, прокладывая влажную дорожку по шее, ключицам, захватывая нежный сосок, следуя ниже по гладкому животу к лобку. Арс никогда не брал в рот член, считал это недостойным альфы, но сейчас с Сирилом он сделал это даже охотно. У того был недлинный, но достаточно объемный член, который сейчас упруго торчал, под ним была гладкая аккуратная мошонка. Арс вобрал его в рот, провел языком по головке и ощутил, что притягательный запах Сирила усилился. Он стал играть языком, заглатывая глубже, всасывая весь член целиком, а потом выпуская. С омежьими размерами это было делать всяко проще, чем с его собственными. Сирил страстно постанывал, упираясь руками Арсу в плечи, а потом кончил, выпустив немного спермы ему в рот. Против ожидания альфе она на вкус не показалась противной, и он спокойно ее проглотил. Арс смотрел на раскрасневшееся возбужденное лицо Сирила, тот облизнул пересохшие губы и прикрыл глаза. Арс лег рядом и прижал омегу к себе. Тот повернулся к нему и прижался к его груди.

— Если мы будем привыкать друг к другу так и дальше, то я готов ждать столько, сколько потребуется, — сказал Арс, дотянулся до оленьей шкуры, что служила Сирилу одеялом, и прикрыл их обоих.

========== 7. Ночной полет ==========

Утром альфа не сразу вспомнил о ночном происшествии. Омеги рядом с ним уже не было. Арс поднялся и увидел его в купальне.

— Ночью не наплескался? — с улыбкой спросил альфа и тоже залез туда.

— Из меня много смазки за ночь вытекло, — смущенно отозвался Сирил. Арс подошел к нему и поцеловал в губы. Одного вида голого тела омеги было достаточно, чтобы альфа возбудился.

— Когда у тебя течка? — поинтересовался тот, целуя его в шею и прикусывая тонкую кожу.

— В следующее полнолуние. А почему ты спрашиваешь? — Сирил обнял его, позволяя альфе усадить к себе на колени.

— Хочу тебя повязать, — ответил Арс с удивлением. Ему это казалось вполне очевидной вещью.

— Мне кажется, о таких вещах нужно спросить моего согласия, — заметил Сирил, глядя ему в глаза.

— Ты же сам сказал, что уже отдался мне. Или ты снова меня дразнишь? — Арс положил руку на его член и стал его ласкать. От этих прикосновений омега быстро возбудился. Его глаза заблестели, зрачки расширились, но он продолжал гнуть свое:

— Моим согласием можно было поинтересоваться хотя бы потому, что я могу понести от нашей с тобой связи. А как ты меня просветил, альфам сейчас не нужны собственные дети.

— Сирил, я нес чушь, — недовольно отозвался Арс. — И потом, ты же сам сказал, что тебе важно соблюдать чистоту. Ты ведь выбрал меня в качестве своего альфы, правда? Иначе бы ты вчера не поддался мне.

— Нельзя брать омегу во время течки, если ты не готов нести за это ответственность, — неожиданно твердо сказал Сирил. Арс хотел возразить, что есть масса способов предотвратить беременность, но прикусил язык. Было понятно, что такое замечание омега воспримет как отказ от ответственности.

— Я готов отвечать за свои поступки, Сирил, — твердо сказал альфа, глядя ему в глаза. Но тот казался не слишком убежденным. Но это не помешало ему раздвинуть ноги и принять ласки Арса, которому неожиданно понравилось брать у него в рот. Потому что от этого запах Сирила усиливался, становился еще более манящим. А вид трепещущего от удовольствия омеги был для него наградой едва ли не такой же сладкой, как собственный оргазм. Его он тоже вскоре испытал, когда Сирил встал на колени перед ним, находясь в теплой воде по плечи, и стал медленно и очень нежно сосать его член. При свете дня это зрелище еще больше возбуждало. Член Арса не умещался у Сирила во рту, но тот как-то умудрялся брать его настолько глубоко, что альфа чувствовал, как головка входит в горло омеги. Он шумно, со стоном кончил и увидел, как Сирил сглатывает и вытирает губы. Под этим взглядом лицо омеги стало пунцовым, и он отвел глаза.

— Не надо стесняться, Сирил, — Арс притянул его к себе и обнял, вновь спускаясь на дно купальни. — Для девственника ты ласкаешь меня удивительно хорошо.

— Я просто часто видел сцены любви в сумрачном мире, — тихо отозвался омега.

— Серьезно? — удивился альфа.

— Да. Перед и во время течки постоянно. Мы притягиваем из того мира то, что совпадает с нашими желаниями и потребностями.

— Как с тем омегой, что мне привиделся? Он был призраком?

— Не обязательно, — ответил Сирил, кладя голову ему на грудь. — Вполне возможно, он еще жив. В сумрачном мире остаются отпечатки наших душ. Иногда настолько четкие, что они кажутся нам реальностью. Ты сказал, что омега был юн. Первая течка очень важна для любого омеги. Во время нее он максимально раскрывается и обретает свою магическую силу. До этого момента трудно сказать, сильный он маг или нет.

— Какой была твоя первая течка? — спросил Арс. Он крепче прижал омегу к себе, ему не хотелось вылезать из теплой воды. И вообще никуда идти сейчас не хотелось. Даже завтракать.

— Это было ужасно. Я думал, что умру. Но потом впал в беспамятство, и мне виделись смутные картины мест, где я никогда не бывал, — тихо ответил Сирил. — Большой город и дракон, летающий над толпой. Битва, осада городских стен и детский плач.

— Никогда не думал, что это бывает так, с бредом и болью, — удивленно заметил альфа и поцеловал его в висок.

— Обычно и не бывает. Но со мной все не так, как у других.

— Это точно, — хмыкнул Арс.

— Мой отец очень испугался за меня. И научил готовить снадобья, которые блокируют течки. Но с тех пор я стал хорошо слышать лес, видеть сумрачный мир в любое время дня и ночи, ну и многое что еще.

— Ты сильный маг, — заметил альфа. Омега просто кивнул.

— Это не столько благословение, сколько ноша, — тихо сказал он, а потом поднялся и пошел к костру. Там он развел огонь посильнее, обсох и стал одеваться. Альфа последовал его примеру. Потом они вместе собрали мелкую рыбу из расставленных сетей, Сирил выкопал у берега несколько крупных корней какого-то мучнистого растения и сварил их вместе с рыбой. Арс подстрелил пару уток, и к обеду у них было вполне приличное количество еды.

— Ты научишь меня ездить на сумрачных конях? — спросил тот.

— Да, — просто ответил омега. К вечеру он стал неразговорчив, сослался на то, что ему надо побыть одному, и долго сидел у берега, глядя на дымку, стелящуюся над водой. Арс его не трогал. Он снова отправился на охоту, принес пару кроликов и застал по возвращении Сирила на том же месте.

— Что-то меняется. Но я не понимаю, что. Как будто рядом с тобой я утратил способность слышать, — прокомментировал тот, когда Арс вопросительно на него уставился. Костер в лагере потух, и готовой еды для альфы не было, утки лежали непотрошеные, что его немного раздосадовало.

— Пойдем есть. Может, тебе просто кажется.

Они сели ужинать поздно. Омега был по-прежнему молчалив. Укладываясь на ночлег, он отверг попытки Арса к нему приставать, вяло отвечал на поцелуи и был весь обращен внутрь себя. Альфа со вздохом оставил его в покое, но прижал к себе и уткнулся ему лицом в спину. В паху ныло от возбуждения, но он сумел себя сдержать.

Среди ночи его разбудил Сирил, он тряс его за плечо и взволнованно заглядывал в глаза.

— Надо выходить, Арс.

— Куда выходить? — не понял тот, потирая глаза.

— Тебе нужно срочно вернуться домой.

— С чего ты решил? — Арс поднялся и уставился на омегу. Тот твердо ответил:

— Ты нужен там. Мы выходим прямо сейчас.

— Ночью?

Омега не ответил, а стал сворачивать лагерь, складывать запасы еды и воды в сумку, выдернул из-под Арса шкуру оленя и скрутил ее в тугой рулон.

— Почему такая спешка?

— Что-то случилось в столице, мой принц, что-то плохое, — Сирил вернулся к этому его именованию и сразу опрокинул Арса в суровую реальность. За последние дни тот почти забыл, что является братом короля, и вообще-то у него есть обязанности по защите государства.

— Ты это чувствуешь? — уточнил тот.

-Да, — кивнул Сирил и затушил костер.

— Но даже если что-то случилось, пока я туда доберусь, может быть поздно. Сколько мы будем плутать по горам? — спросил Арс, облачаясь в одежду и кожаный доспех, и прицепляя перевязь на пояс.

— Мы выйдем из леса на рассвете, — возразил омега.

— Здесь есть короткая дорога?

— Можно и так сказать.

Сирил развернулся, накинув на плечи свою сумку, вышел к озеру и пронзительно свистнул. Вскоре над гладью воды показался табун сумрачных коней. Омега вытянул руку и приманил одного.

— Ты пока не сможешь им управлять. Поэтому мы поедем вдвоем, — сказал Сирил, схватился за косматую гриву животного и забрался ему на спину. Он подал Арсу руку, и тот, опешив от слишком быстрого развития событий, послушно схватился за нее, и его словно какой-то силой подняло вверх. Он оказался за Сирилом на широкой спине сумрачного коня. Это было довольно странное ощущение, потому что тот все еще выглядел не совсем телесным, его контуры были смазаны, и когда Арс обернулся, он увидел сквозь его круп очертания земли.

— За меня держись, — приказным тоном сказал Сирил, альфа вцепился в его плечи, и они помчали во весь опор. Они выехали на старый тракт и быстро скакали по нему вниз, копыта коня не касались земли, он нес их бесшумно. Над лесом вставало солнце, Арс обнимал Сирила за талию, смотрел по сторонам. Призрачный конь скакал гораздо резвее настоящего. И когда старый тракт кончился горным обвалом, тот взмыл и понес их по воздуху. У Арса дух захватило от такого полета.

У границы леса они остановились. Рассвет уже наступил, небо было окрашено в цвета утренней зари, которые местами закрывали тяжелые свинцовые тучи. Арс посмотрел вокруг и увидел, что они стоят недалеко от места, где он часто охотился — до столицы рукой подать, достаточно только объехать заболоченное озеро, где всегда водилось много диких гусей, проехать пару деревень с постоялыми дворами — и вот он Бергоф.

— Почему мы остановились? — спросил альфа.

— Потому что дальше я не пойду, — глухо ответил Сирил. Арс сжал его плечи и заставил обернуться, конь под ними захрапел.

— Почему?!

— Назови мне хоть одну причину идти с тобой.

— Я твой альфа! — опешил Арс. — И ты должен следовать за мной!

— Пока нет, наша с тобой связь непрочна, и ее легко разорвать, — напомнил Сирил, снова глядя на открывающуюся равнину. — Мы можем каждый пойти своей дорогой. Я не обязан подчиняться тебе. А у тебя нет передо мной обязательств.

— Так ты специально меня упросил подождать, чтобы у тебя была возможность сбежать?! — Арс дернул его на себя, но тот больше не обернулся, а выскользнул у него из рук, и альфа едва не свалился на землю, как мешок муки, потому что призрачный конь перестал его держать, а потом и вовсе растаял в воздухе. Арс встал на ноги и прокричал:

— Будь честен со мной, раз бросаешь вот так, ответь на мой вопрос!

— Нет, я тогда не думал об этом, — ответил Сирил и посмотрел альфе прямо в лицо.

— Сирил, это все выглядит, как твое очередное бегство от меня. Сначала ты дразнишь, водишь по зарослям, потом приманиваешь, а теперь, когда мы только стали ближе, ты срываешься в ночь и выпроваживаешь меня из леса, — взволнованно сказал Арс, пытаясь найти ответы на свои вопросы в темных глазах омеги.

— С твоей точки зрения все так и выглядит, — грустно согласился Сирил. — Но помимо твоего базового желания затащить меня в постель, есть еще и масса других, более важных вещей. Например то, что к нам направляется отряд всадников…

Альфа развернулся и увидел, что тот прав. По дороге из-за леса в сторону столицы ехал отряд человек тридцать. И это были не королевские войска. И даже не дружина вассалов короля. Это были белые варвары. Они везли с собой хоругвь с изображением медузы — мерзкий морской культ, который был в ходу среди них. Те, кто были в авангарде, их уже заметили и припустили коней.

— Надо скрыться в лесу, — предложил омега.

— Мы не успеем, — возразил Арс, прикидывая расстояние и понимая, что они пешие за минуту не добегут до леса, тем более что на границе он был довольно редким. Он спрятал омегу себе за спину, достал меч и вскоре оказался окружен пятью конными воинами.

— Что вы делаете на земле королевства Берсонов? — с рыком спросил их Арс. Те лишь засмеялись. Они не воспринимали одинокого рыцаря с безоружным спутником, как угрозу. Один из них направил копье Арсу в грудь и что-то протарабанил на своем диалекте. Остальные стали с ним спорить.

— Они догадались, что ты принц, — сказал Сирил.

— Это я и без перевода понял, — мрачно отозвался Арс. — Сможешь отвести им глаза, чтобы ты смог сбежать в лес? Один я их надолго не задержу.

— Вообще-то нас пока двое, — напомнил омега.

— Ты решил меня бросить, и у тебя нет меча, — альфа смотрел на перепалку варваров, а внутри у него разгорался дикий гнев на них, на Сирила и свою беспомощность в данной ситуации.

— Мне меч не нужен, — спокойно сказал Сирил, обхватил Арса сзади, и тут что-то произошло. Они оба оказались в мире теней. Очертания всех предметов вдруг стали нечеткими, а окружившие их всадники теперь сами казались призраками. И быстро стало ясно, что враги их теперь не видят. Те скакали вокруг места, где стояли альфа и омега, орали друг на друга, махали мечами, а на их лицах было недоуменное, испуганное выражение.

— Ты сделал нас невидимыми, — хрипло сказал Арс, оборачиваясь к Сирилу.

-Да, но это ненадолго. Мы сможем отойти к лесу.

— Я не привык сбегать с поля боя, — упрямо возразил Арс, хоть и понимал, что против целого отряда он не выстоит.

— Тогда мы примем бой вместе, — отозвался Сирил. — Если ты к этому готов.

Арс лишь кивнул, и тут же оказался в реальности, один в окружении вражеских всадников, которые вновь смогли его лицезреть. Но это было ненадолго. Потому что так и не появившийся Сирил, очевидно, напустил вокруг альфы густого тумана. Арс сквозь него видел не плохо, а вот враги — почти ничего. Именно это не дало им накинуться на него одновременно. Варвары спешились, ошарашенно размахивали мечами, и Арс вступил в бой с каждым из них, и, пользуясь их испугом, довольно быстро отправил на тот свет одного за другим. Впрочем, и воины они были неважные. Белые варвары, уроженцы островов Теплого моря вообще были не особенно хороши в ближнем бою, предпочитая арбалеты и копья. Вскоре Арса окружила остальная часть отряда. Тут было около двадцати пяти воинов, они пытались понять, что происходит, но потом окружили Арса плотным кольцом. Один из варваров направил в него копье и за секунду до броска вдруг свалился с лошади с перерезанным горлом. И только тогда альфа заметил Сирила, который уже прыгал на следующего варвара с окровавленным кинжалом в руках. Тут на Арса напал спешившийся воин, а потом еще один, и ему стало не до омеги. Он еле успевал отбиваться, пока Сирил прореживал врагов, двигаясь с невероятной скоростью. Вскоре они остались вдвоем в окружении коней, разбредающихся по дороге подальше от поля боя, пахнущего кровью. Туман рассеялся, Арс ходил мрачный между трупов и добивал тех, кто еще был жив, но очевидно, только мучился в смертельной агонии.

========== 8. Клятва ==========

— Вижу, что слова о том, что ты убивал альф, не были шуткой, — хрипло сказал Арс, подходя к омеге, держащему под уздцы пегую кобылу.

— Я вообще никогда не шучу о смерти, — ответил Сирил, его забрызганное кровью лицо было очень спокойным. Арс тоже поймал себе черного коня, и они побрели ближе к границе леса, где сели на поваленное бревно перевести дух. Вид убиенных ими воинов был неприятен, а запах крови и вспоротых кишок сшибал в нос. Альфа мрачно смотрел на павших и гадал, скольких из них прирезал омега, вероломно подойдя сзади. По его оценкам, не меньше трети.

— Эти варвары не выглядели как заплутавший отряд. Я думаю, это масштабное вторжение, — сказал Арс, вытирая свои заляпанные кровью руки о штаны. Омега лишь коротко кивнул. — Почему ты не хочешь ехать со мной в столицу? Твои способности там бы сейчас очень пригодились.

— Я живу в Сумрачном лесу, это мой дом, а ваши разборки с варварами меня не касаются, — возразил Сирил, спокойно глядя альфе в лицо. — Ты и сам по большей части потомок варваров, хоть и носишь фамилию Берсонов.

Арс скрипнул зубами.

— Ты нужен мне, Сирил.

— Зачем?

— Чтобы отбить вторжение. И чтобы быть рядом со мной.

— В каком качестве? — уточнил омега и поднял бровь.

— Ты знаешь, — буркнул альфа, посмотрев на свои руки в подсыхающей крови, которая так и не стерлась до конца. — Я хочу, чтобы ты был моим омегой, моим любовником, моим боевым товарищем, моим другом. Всем тем, что один человек может стать для другого. Я назову тебя своим омегой в кругу своей семьи, и ты станешь ее частью. Я готов нести ответственность за то, что станет плодом нашей связи. Я признаю всех наших детей, если они появятся. Я буду тебя защищать ценой своей жизни и заботиться о тебе весь отпущенный мне век. Я, Арс Берсон, сын Арса и Патрика, клянусь тебе в этом памятью своих предков.

Арс замолчал, прижал кулак к фамильному гербу, выбитому на его доспехах, а потом взял омегу за руку. Тот молчал и внимательно его слушал.

— Сирил, моя страна в оккупации. И мой долг зовет идти и отбивать столицу от врагов. А я сижу тут хрен знает где и никуда не хочу идти без тебя. Не заставляй меня становиться предателем. Раздели со мной мою судьбу.

— Хорошо, Арс, — просто сказал Сирил и кивнул. Альфа потянулся и поцеловал его в губы.

— По обычаю ты тоже должен поклясться мне, если принимаешь мою клятву, — сказал альфа, внимательно глядя омеге в глаза. Тот просунул свои тонкие пальцы между пальцев Арса и сжал его ладонь.

— Я Сирил Северсон, сын Севера и Офера, буду твоим омегой, клянусь хранить тебе верность и во всем следовать за тобой. Я признаю твою власть надо мной, готов принимать твое семя и вынашивать твоих детей. Я клянусь всегда и во всем действовать во благо твоей семьи, ибо у меня ныне нет фамилии, кроме Берсон.

От этих слов альфу бросило в жар. Это была старинная формула брачных клятв между альфой и омегой, и Арс ее хорошо знал, потому что Патрик наставлял его заключить брак со своим будущим супругом по всем канонам, пусть они теперь и казались чем-то устаревшим. Сам он очень страдал, что венценосный альфа так никогда не женился на нем по-настоящему, а просто держал в неясном качестве фаворита, признав лишь прижитого от этой связи Арса.

— Я, Арс, принимая твою клятву, Сирил, признаю тебя своим супругом. И пусть лишь смерть разрушит наш союз, — закончил он брачную формулу, прижал к себе омегу и крепко его поцеловал.

— Пора выдвигаться, нас ждут испытания, Сирил, — скомандовал альфа, с трудом оторвавшись от него и посмотрев на дорогу. — Я правильно понял, что сумрачные кони существуют только в лесу? И нам придется дальше ехать на этих?

— Да, придется, — ответил омега, садясь на пегую кобылу. — Но сумеречные кони существуют везде, где есть тень. Просто везти тебя на таком я могу только в лесу. Здесь мне не хватит на это сил. А они мне еще понадобятся.

Арс коротко кивнул и пришпорил коня. Они встали на путь к Бергофу и спустя пару часов въехали в разоренную варварами деревню на подступах к столице. Рев пожара, доедающего постоялый двор, на котором не раз останавливался Арс, чтобы развлечься в местном борделе, оказался единственным звуком, который был слышен в поселении. На дороге им никто живой не попался, а вот мертвецов встретилось достаточно — в основном, разбегавшихся от нашествия крестьян. Они лежали со вспоротыми животами рядом с перевернутыми обозами, откуда оккупанты забрали все ценное. Чем ближе к столице они подходили, тем мрачнее становился Арс. Когда они подъехали к месту, откуда были видны крепостные стены, то увидели, что вокруг города стоят полчища варваров. Очевидно, тут готовилась осада, устанавливались стенобитные орудия, и вражеский лагерь был затянут дымом множества костров.

— Ясно, что через ворота нам в город не войти, — заметил Сирил.

— Поэтому придется идти под воротами, — Арс повернул коня и увлек его в сторону ближайшей рощи. Омега последовал за ним. — Неласково встречает нас столица. Вряд ли ты ожидал, что твой первый день за пределами леса будет таким мрачным.

— В прошлый раз, когда я вышел из леса, мне в колено прилетел стальной болт, — возразил Сирил. Арс искоса посмотрел на него и покачал головой. — Куда мы едем?

— Мой отец Патрик показал мне подземный ход во дворец, вот никогда не думал, что пригодится.

— Я тоже не ожидал, что мое умение орудовать кинжалом будет сегодня так востребовано, — грустно усмехнулся Сирил.

— Теперь я понимаю, что момент, когда ты приставил его к моему горлу, был и вправду опасным для меня. Но как быть с твоей чистотой? Ты сегодня порешил человек десять, тебе это не мешает быть магом? — поинтересовался Арс. — Или ты просто обманывал, чтобы отказать мне в сексе?

— Я вообще никогда тебя не обманывал, Арс, — серьезно ответил омега. Они зашли в рощу и пробирались через заросли кустарника, ветви хлестали по лицу, приходилось постоянно от них уворачиваться. — А моя чистота… здесь есть всего три правила: любые мои поступки оправданы и не лишают меня силы, если я действую в интересах спасения собственной жизни, рождения потомства или защиты моей семьи. Варвары напали на нас первыми, мы защищались.

— Ты перерезал им глотки исподтишка, — возразил Арс.

— А ты считаешь, я бы смог с ними справиться в рукопашном бою? — с ироничной улыбкой спросил Сирил. — Это альфы и беты могут играться в честный открытый бой, хотя по факту и у них силы обычно неравные. Омеги берут только скоростью и продуманностью действий.

— А еще магией, — добавил Арс, вспомнив, что без тумана, напущенного омегой, он бы тут с ним не разговаривал, а лежал куском изрубленной плоти на дороге, где сейчас остывали останки варваров.

Они заходили все дальше в рощу, которая состояла из рябин и осин, они здесь уже совсем облетели, по ощущению, осень пришла сюда раньше, чем в Сумрачный лес. Арс надеялся, что не забыл дорогу, но разбросанные здесь словно случайно огромные черные валуны вели его к цели. Вскоре они набрели на холм, поросший густым кустарником, а у его подножья был виден вход в подземелье. Арс спешился, омега последовал его примеру.

— Тут высота как раз для конного всадника, но вначале попадаются низкие участки, поэтому лучше пешком, — пояснил Арс. Сирил дотронулся до грубой кладки тоннеля и зашел внутрь.

— Придется идти в темноте без факела, — с досадой сказал Арс, идя вперед на ощупь, его рука скользила по холодной стене.

— Не обязательно, — возразил Сирил и сотворил пальцами какое-то волшебство — с них слетела маленькая светящаяся сфера и повисла в воздухе перед его лицом. Он дунул на нее, и она медленно поплыла, освещая им дорогу тусклым голубоватым светом.

— Ты меня все больше убеждаешь, что я удачно женился, — с восхищением прокомментировал Арс и сжал в руке ладонь омеги.

— Пойдем, мой принц. У меня есть чувство, что мы не одни в этом тоннеле, — сказал Сирил, увернувшись от объятий, в которые его хотел заключить альфа.

Его предчувствие оправдалось довольно скоро. Вскоре они услышали топот копыт и голоса людей впереди. Арс остановился на участке тоннеля, который немного расширялся и дал бы им возможность встретиться с теми, кто шел им навстречу.

— Наверное, это разведывательный отряд, посланный моим братом, — предположил он. — Погаси-ка эту штуку.

Сирил исполнил просьбу, и через минуту они увидели всадника с факелом в руке, а за ним еще несколько людей верхом и лошадей с поклажей.

— Арнольд Торн! — воскликнул Арс, узнав рыцаря. Это был глава гарнизонной стражи Бергофа. Тот, увидев его, едва не выронил факел, смертельно побледнел и остановился. Сзади на него налетел следующий за ним всадник, Арс не сразу разглядел его лицо в неровном свете факела. Это был Манфред — юный омега, принадлежащий Арнольду. Арс бросил взгляд на других всадников и вынул меч, в гневе уставившись на главу гарнизонной стражи.

— Сбегаешь, Арнольд? — угрожающе спросил он.

— Ты… ты же умер, сгинул, — тот попытался прийти в себя, а потом тоже вытащил меч и направил на Арса. — Дай мне пройти или идем вместе. Город вот-вот падет. Не имеет смысла сражаться за гиблое дело.

— Ты же давал клятву королю! — выкрикнул Арс и замахнулся на Арнольда мечом. Тот подался назад, его лошадь встала на дыбы, толкнув всадника, который стоял за ней. Кони испуганно заржали. Арнольд еле удержался в седле, Арс схватил его за плащ и одним движением стащил наземь. Тот упал как пыльный мешок, факел выпал из его рук и покатился по полу. Стало темнее.

— Ты ответишь за измену! — заорал Арс и замахнулся. Этот бой был очень коротким, Арнольд едва встал с колен и поднял свой меч, как Арс ткнул его под ребра. Легкий доспех не выдержал ярости удара и пропустил лезвие внутрь. Арнольд застонал и рухнул на колени. По тоннелю понесся отчаянный вопль его омеги, а потом его подхватили те, кто выстроился вереницей вслед за ним. Манфред спешился и зарыдал над своим умирающим альфой. Арс двинулся с оголенным мечом вперед, чтобы посмотреть, кто еще посмел покинуть осажденную столицу. Там он встретил только родственников Арнольда — его жену, двух детей-подростков и несколько слуг. Все они затрепетали при виде Арса, а тот не знал, как ему с ними быть. По факту — они все предатели и заслуживают смерти. Но решение о бегстве принимали явно не они, а хрипящий сейчас в смертельной агонии Арнольд. Тот сейчас был окружен своей семьей, его жена оттолкнула от него омегу и причитала над умирающим мужем.

Арс бросил взгляд на стоящего в стороне Сирила, безучастно взирающего на эту сцену, а потом поймал за рукав Манфреда. Тот испуганно уставился на него, словно увидел призрака. В его больших подведенных сурьмой глазах стояли слезы.

— Что происходит в городе? — спросил Арс.

— Все в панике, говорят, что варвары нас всех вырежут и сожгут.

— А кто сейчас командует обороной?

— Н… не знаю, — дрожащим голосом ответил Манфред и посмотрел на уже мертвого Арнольда. И Арс понял, что, скорее всего, обороной командовал именно он.

— Король жив? Созвал вассалов?

— Да, но они укрылись по своим замкам, и в городе только королевские войска.

— Куда он хотел вас всех вывезти? — продолжил допрос Арс.

— В Священный город. Все говорят, только он устоит перед варварами, — убежденно ответил Манфред. Арс лишь досадливо скрипнул зубами. Он ненавидел Священный город Церн и всех обитающих там жрецов, распускающих слухи о неуязвимости своих укреплений. И если бы варвары уничтожили его, он был бы им даже благодарен.

— Разворачивайте коней! — скомандовал Арс, поднял остывающее тело предателя и положил, как мешок на спину его коня.

— Но мы же уже почти вышли на свободу! — с нотками истерики выкрикнул Манфред. — Отпустите нас, ваше высочество! Умоляю!

— Заткнись, гадкое отродье! — с ненавистью заорала на него свежеиспеченная вдова, убирая с лица растрепавшиеся седые пряди волос. — Кто будет спасать твою задницу, когда Арнольд убит?! Кто проведет нас в Церн? Нас всех перережут как свиней на первом же перекрестке.

— Она права, — коротко сказал Арс. — И потом, я не дам вам уйти. Вы знаете об этом подземном ходе, а значит, вас нельзя выпускать в страну, полную чужеземцев, живыми.

Он мрачно посмотрел на беглецов, и те стали разворачивать коней.

— Где вы были, ваше высочество? При дворе вас давно считают погибшим, — вкрадчиво спросил Манфред, который под конец пути стал все ближе ехать к Арсу. Тот тоже сидел верхом и держал в руке факел, выроненный погибшим изменником. Он понял, что оставшийся без покровителя омега пытается ему понравиться. Арс оглянулся на Сирила, молча следовавшего на своей пегой кобыле в хвосте процессии.

— Давно? А сколько меня не было? — спросил альфа.

— Три месяца. Весть о вашем исчезновении пришла накануне праздника начала осени.

Услышав это, Арс еще раз повернул голову в сторону Сирила, который внимательно на него посмотрел и ответил на невысказанный вопрос:

— Время в Сумеречном лесу течет не так, как здесь, мой принц.

Тот нахмурился и ничего не сказал. Он уже почти перестал удивляться чудесам, которые все продолжал подкидывать лес, в котором ему случилось заплутать во время охоты. А главное чудо, которое он вывез оттуда, был сам Сирил. Арс бы многое отдал, чтобы они вновь оказались там вдвоем, в купальнях разрушенной виллы, где нет никаких белых варваров, предателей и долга перед страной. Арс раньше совсем не боялся смерти, а сейчас вдруг остро ощутил, что хочет выжить в предстоящей осаде. Потому что будет очень обидно умереть и так и не заняться сексом с Сирилом. Арс понимал, что эта мысль не достойна принца и защитника государства, но тем не менее, он не мог себя заставить не думать об этом.

— Вы были в Сумеречном лесу, ваше высочество? — вывел его из задумчивости голос Манфреда. Арс посмотрел на него, и тот под его взглядом кокетливо улыбнулся. Альфе стало противно, и он не стал отвечать. Тело Арнольда еще не остыло, а его омега уже строит глазки другому. Впрочем, чему тут удивляться? Омеги — слабые существа, иногда даже слабее женщин, и без покровителя просто не могут выжить в этом мире. Разве что Сирил был исключением. Но и тот вышел из леса только после того, как взял с Арса брачную клятву. А что ждет этого изнеженного омегу, лишившегося своего покровителя? Альфа бросил внимательный взгляд на Манфреда и тот опустил глаза. Он был сыном мелкопоместного рыцаря, который продал его Арнольду, едва омега достиг совершеннолетия. Все его богатство составляло только смазливая мордашка, и то, что между ног. На его шее Арс увидел метки, оставленные альфой. Их ставили, чтобы отпугнуть других альф. Помеченные омеги и правда всегда пахли как-то не слишком привлекательно. Например, Манфред просто одуряюще сейчас пах ванилью и яблоками, словно его только что запекли в пироге. Арса такие ароматы на секс не настраивали.

Под тяжелым взглядом альфы Манфред поежился и попытался прикрыть шею воротником.

— Возьмите меня под покровительство, ваше высочество, — не пытаясь ходить вокруг да около, попросил он. — Домой меня уже не пустят, леди Вива меня ненавидит. Я хорош в постели и смогу…

— Меня это не интересует, — оборвал его Арс.

— Я умоляю вас, меня же на первом перекрестке трахнут, я не хочу закончить свои дни в борделе, я же дворянин! — со слезами простонал Манфред и чуть не свалился с коня, пытаясь схватить альфу за руку. Тот оглянулся на Сирила, который ехал за ними, слышал весь разговор, но лицо его было бесстрастным. Словно ему было все равно.

— У меня уже есть омега, — сказал Арс.

— Но я же красивее и моложе! — обиженно воскликнул Манфред и злобно покосился на Сирила. — Зачем вам этот деревенщина? К тому же он совсем ничем не пахнет и наверняка в постели пустое место!

— Заткнись, — прорычал Арс, хлестнул кобылу Манфреда, чтобы она увезла его вперед.

— Вы можете взять нас обоих. Я вас умоляю, не дайте мне погибнуть! — не унимался тот, оглядываясь на Арса.

— Я тебя солдатне отдам, развратная гадина! — заорала вдова, ехавшая впереди.

— А на тебя даже чернь не позарится, старуха! — закричал сквозь слезы омега. Арс от этой перепалки закатил глаза. Сирил пришпорил кобылу и подъехал ближе к нему.

— Возьми его под защиту, Арс, — тихо попросил он. — Мальчик совсем молодой и глупый. Но зато сможет выносить и родить нескольких детей.

— Ты хочешь, чтобы я взял его себе?! — возмутился альфа.

— Нет. Но ты можешь устроить его судьбу в будущем. В столице наверняка есть те, кто захочет взять подопечного Берсонов в семью.

— У меня сейчас есть более насущные проблемы, — напомнил Арс и посмотрел в сторону конца тоннеля, которого они совсем скоро должны были достичь.

— Тебе это ничего не будет стоить. И ты спасешь чью-то жизнь, потомки этого мальчика будут служить твоему роду, — настаивал Сирил, грустно наблюдая за тем, как леди Вива и Манфред продолжают проклинать друг друга последними словами. Арс проследил за его взглядом и молча кивнул.

========== 9. Осада ==========

Вереница всадников выехала из тоннеля в подвал гарнизонного склада. Арс спешился и огляделся, раньше здесь хранились копья и стрелы, но сейчас было пусто, видимо все боеприпасы понадобились защитникам города.

— Манфред, ты идешь с нами, — скомандовал Арс. Парень чуть не подпрыгнул от радости. Он едва ли не бросился альфе в ноги, но тот пресек этот порыв. Они вышли на двор, по которому в беспорядке сновали люди, на их лицах была паника. Когда они вошли во дворец, стража не сразу их пропустила. Солдаты не поверили в возвращение сгинувшего принца, на лице Арса была густая щетина, уже больше похожая на бороду, и потому его признали не сразу. Но тот просто пнул дверь ногой, и этот жест тут же привел солдат в чувство. Нрав Арса был хорошо известен, и больше сомнений в его личности ни у кого не возникло.

Дворец был пуст, даже слуг не было. Арс шел в сопровождении двух омег и слушал гулкое эхо своей тяжелой поступи по каменному полу.

— Где все, черт побери? — заорал он.

— В подвале, ваше высочество, король прячется там, — робко ответил Манфред. Арс развернулся и уставился на него.

— Кто командует обороной? Твой покойный альфа?

Омега испуганно кивнул.

— Где личная стража короля?

— Тоже в подвале, вместе со всем двором, — ответил Манфред. Арс зарычал и закатил глаза. Город оказался брошенным на произвол судьбы, а король надеялся отсидеться в подвале в окружении бочек с вином и провизией.

— На время обороны ты будешь моим посыльным, — сказал Арс и положил руку на плечо омеги, тот чуть не согнулся под ее тяжестью. Он был очень хрупкий и по своему телосложению похож на девочку лет тринадцати. — Если кто будет к тебе приставать, говори, что ты под моей защитой.

Манфред благодарно кивнул и поклонился.

-Мне нужно увидеть короля. Сирил, пойдешь со мной. А ты, Манфред иди на кухню и собери нам что-нибудь пожрать. Обедать мы будем на крепостных стенах.

Арс быстро направился в подвал, Сирил бесшумно следовал за ним. У двери в винный погреб их встретили королевские стражники, они испуганно пустили их внутрь. Там в окружении двух десятков своих придворных в полутьме за большим столом сидел король Бер. На его лице играла пьяная улыбка. В темном углу погреба стоял испуганный менестрель и бренчал что-то на лютне. В противоположном конце комнаты, кутаясь в собольи шкуры, сидела на скамье королева София. Она качала на руках пятилетнего сына, пускающего слюни. Оценив обстановку, Арс шагнул к брату.

— Ваше величество…

— Явился — не запылился, — пьяным голосом перебил его король. — А я ведь уже поверил, что ты сгинул в гиблых землях… но такие, как ты, не тонут.

Он издал нервный смешок и уставился на брата с откровенной ненавистью.

— Я пришел защищать город и готов принять командование обороной, — сказал Арс.

— У меня есть командующий, он отлично справляется, — отмахнулся Бер и кивком велел слуге подлить в его кубок вина.

— Если вы про Арнольда Торна, то он мертв.

— Как? Уже?! — подавив испуг, спросил король. — Белые варвары берут город?

— Пока нет, но скоро начнут, — еле сдерживая гнев, ответил Арс. — Я прошу у вас разрешения возглавить оборону. И забрать половину ваших гвардейцев для наведения порядка. В городе паника, без руководства люди…

— Командуй, — перебил его Бер. — Иди и исполняй свой долг.

Арс поклонился, развернулся и направился к выходу.

— А это с тобой кто? — вдруг поинтересовался король, когда альфа уже был на пороге. Сирил стоящий рядом низко поклонился и опустил глаза. Словно знал, что омеги при дворе по этикету не имеют права говорить без прямого приказа.

— Это Сирил, мой омега, ваше величество.

— И зачем ты его сюда притащил? — презрительно спросил Бер, оглядывая Сирила с ног до головы. — Чтобы я больше его не видел.

— Слушаюсь, — сквозь зубы произнес Арс, еще раз поклонился и вышел из винного погреба. Здесь в подвале маялась без дела личная гвардия короля. Навстречу ему выбежал его старый друг Бернард.

— Арс, ты жив! Слава Благой богине!

— Слава! — дежурно ответил Арс. — Мне нужно сто воинов для укрепления обороны города. Остальные останутся тут и будут охранять его величество.

Вперед тут же выступило больше половины отряда, Арс отобрал самых сильных на вид и скомандовал идти с ним. По дороге он продумывал план обороны, хотя никаких связных мыслей у него в голове пока не было. Сирил следовал за ним, его лицо по-прежнему выглядело бесстрастным. Словно он каждый день находится в осажденном городе или попадает на прием к королю. Бернард с интересом смотрел на них двоих, но не стал задавать вопросов. Остальным дружинникам интересоваться спутником принца было не по рангу.

По дороге они встретили испуганного Манфреда с корзиной еды. Он едва ли ни вприпрыжку побежал за Арсом, стараясь оттеснить от него Сирила. Тот с ним в соревнование не вступал, а сосредоточенно осматривал дворец и о чем-то размышлял. На городских стенах Арса встретили восторженным воем. Солдатам явно не хватало лидера, способного их вдохновить, толпа врагов у ворот пугала их своей численностью. К тому же никто из них не участвовал в крупных войнах: ни покойный король, ни Бер не были воинственными монархами. Арс собрал командиров отрядов обороны и провел с ними быстрое совещание. Стало ясно, что боеприпасов у них хватает, а вот живой силы отбить нападение — нет. Бер не воспринял всерьез нападение белых варваров, когда они высадились на побережье, и послал на них небольшое войско, которое те быстро разметали. Время оказалось упущено, вассалы короля не отважились идти на защиту столицы по стране, которая уже кишела неприятелями. После совещания Арс мрачно смотрел с крепостных стен на лагерь врагов и по его виду понял, что те попытаются прорвать оборону не позже, чем на рассвете следующего дня. Он распустил совет, сел на пустую бочку и велел Манфреду нести корзину с едой сюда. Еще на подступах к столице они с Сирилом доели остатки провизии, и сейчас, когда большое рыжее солнце катилось за невидимое отсюда море, Арс очень хотел есть. Он позвал Сирила к нему присоединиться. Тот сел прямо на каменный пол рядом с ним и взял из корзины хлеб. Он стал есть его маленькими кусочками, как что-то очень вкусное. И альфа догадался, что в своем лесу Сирил его практически никогда не ел.

— У меня нет никакого плана, кроме как «стоять до последнего», — тихо признался Арс. — Для активной обороны мне не хватит войск.

— Тебе нужен численный перевес? — уточнил Сирил.

— Он всегда нужен! — воскликнул Арс. — Обычно он и решает исход дела. Ну еще везение. Кстати!

Альфа уставился на омегу и внимательно на него посмотрел, под этим взглядом тот иронично улыбнулся.

— Что ты можешь сделать, чтобы я удержал город? Немного магии? Везения?

— Если у тебя нет плана, то моя магия разве что отвлечет на себя внимание, — Сирил пожал печами. — Я могу напустить туман, но на такой площади он быстро рассеется. Могу вызвать дождь. Могу перенаправить направление ветра…

— Как сильно? — уцепился за последнюю фразу Арс. — Достаточно для того, чтоб стрела изменила направление?

— Это потребует от меня приложения очень большой силы.

— То есть, ты не можешь так сделать? — уточнил Арс.

— Могу. Но потом я какое-то время буду беспомощен, — серьезно ответил Сирил и посмотрел ему в глаза.

— Но твоей жизни это не угрожает? Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Сирил покачал головой и обхватил руками колени.

— Я не умру. Просто мои магические способности некоторое время будут примерно, как у Манфреда.

— А у него они есть? — иронично спросил Арс, косо поглядывая на стоящего невдалеке овдовевшего омегу.

— Ну, он и вправду чудо как хорош в постели, — с усмешкой ответил Сирил. Арс перевел на него тяжелый взгляд:

— Зачем ты меня дразнишь?

— Мне нравится, как ты при этом на меня смотришь, — признался Сирил. — Но я, кстати, правду сказал. У Манфреда есть дар дарить удовольствие и производить на свет потомство.

— И как ты об этом узнал? — спросил Арс, у которого начал тяжелеть низ живота.

— Просто чувствую. Как и то, что ты одаренный полководец, но сейчас думаешь о сексе больше, чем о войне. — Сирил лукаво улыбнулся и посмотрел ему в глаза.

Арс без дальнейших разговоров поднялся, схватил его за руку и потащил с крепостных стен в одну из ближайших башен. Там была комната, в которой он часто прятался в детстве. В ней вечно находилась свалка каких-то бесполезных вещей и воняло нужником, который был по соседству, и искать там королевского сына никому не приходило в голову. Арс закрыл за ними дверь и прижал Сирила к стене. Тот смотрел на него со смесью желания и тревоги. Арс впился губами в его рот, проталкивая туда язык, ощущая сводящий с ума запах.

— Я хочу тебя, здесь, сейчас! — прорычал Арс, пытаясь стянуть с Сирила одежду. Он просунул руку омеге между ног, ощутил его твердый член и скользнул рукой между ягодиц. Там было влажно.

— Пожалуйста, Арс, — омега упер руки ему в грудь и смотрел снизу вверх своими огромными глазами. — Не делай это сейчас, на бегу… я этого не хочу, не так… среди метел и пыли…

Сирил говорил взволнованно и часто переводил дыхание.

— У нас нет времени ждать момента, когда все будет так, как ты хочешь. Да что там говорить, мы можем не дожить до утра! — недовольно сказал Арс, сжимая его плечи. — Прекрати мучить меня и оттягивать то, что все равно произойдет!

— Я тебе уже принадлежу, Арс. И ты вправе брать меня, где и когда захочешь. Но я прошу тебя, не делай это сейчас. Это выбьет меня из колеи. Я не хочу здесь отдаваться тебе в первый раз, Арс, просто не хочу! — Сирил закрыл глаза, из них выкатились слезы. Арс тяжело вздохнул и вытер их большими пальцами.

— Успокойся. Ты сам меня завел своими разговорами о постели, и я теряю голову, — хрипло сказал он и посмотрел ему в лицо. — У тебя даже как будто запах изменился.

— Ты прав. Прости. Инстинкты есть не только у тебя, Арс, — Сирил шумно вздохнул, не решаясь смотреть альфе в лицо. — Наша близость меняет мое тело. Я чувствую приближение течки. Раньше, чем это обычно бывает.

— О боги, — взвыл Арс и снова стал жадно его целовать. Сирил ответил на поцелуй и скользнул рукой к члену альфы. Тот расстегнул на себе штаны, они уже давно ему были тесны в паху. Омега опустился перед ним на колени и взял в рот член Арса, стал жадно и страстно его ласкать, заглатывая на всю длину, двигаясь ритмично и смело. Это было так ярко и точно, Сирил делал ровно то, отчего Арс получал максимальное удовольствие. Словно считывал это на уровне инстинктов. Альфа кончил и застонал, откинув голову назад, ощущая холод крепостной стены, который вскоре вернул его в реальность. Арс посмотрел на Сирила, тот поднялся, облизал губы и прижался к его груди. Альфа положил руку на его член.

— Не надо. Мне даже полезно быть возбужденным в процессе магии, — прервал его попытки сорвать с него штаны Сирил. — Осада вот-вот начнется. Пойдем, мой принц.
Они вышли на крепостную стену, и Арс увидел, что варвары заряжают стенобитные орудия. Он собрал командиров, раздал им указания, а потом громко обратился к защитникам крепости:

— Воины! Братья, сегодня мы защищаем наш город. И если мы не будем стоять до последнего, он падет. Возможно, кому-то сейчас кажется, что сохранить свою жизнь важнее, чем отстоять столицу. Но вы знаете, что будет дальше. Варвары войдут в крепость и убьют всех, не пожалеют никого. Им нужна наша земля, и не нужны наши жизни. Они вырежут всех наших жен и детей, потому что на их островах им тесно, и они жаждут расселиться на побережье королевства. Они уже вырезали все деревни на подступах к Бергофу. Если они возьмут столицу, то будут грабить и убивать дальше, дойдут до каждого города и замка, убьют всю вашу родню, где бы она не жила. И если вы надеетесь сегодня выжить и вернуться домой, в свою деревню, то там вы застанете чужих жен и детей, которых они привезут на место ваших. Здесь их главный боевой отряд. Вы видите красные хоругви с медузой? Это гвардия их вождя. Он здесь, и, если мы его разобьем сейчас, то остановим вторжение! Братья, спасем Бергоф и королевство!

Голос Арса с каждым словом все нарастал, и когда он выкрикнул последние слова, их поддержал весь гарнизон, все, кто стоял на крепостных стенах. И этот гул словно стал сигналом варварам, и они начали атаку. В стены города полетело первый снаряд, выпущенный из катапульты, а за ним и град стрел. Взгляд Арса метнулся в сторону Сирила. Тот стоял, скрестив руки на груди, и, казалось, совсем не боялся тучи стрел, приближающейся к ним. Защитники крепости прикрылись щитами. Бернард, видя Арса, стоящего без защиты, бросился к нему с большим щитом. Тот выхватил его и выкрикнул:

— Сирил! Ну же!

Тот не обернулся на его зов. Он спокойно смотрел на приближающуюся опасность, и вдруг поднялся странный вихрь, который отмел весь град стрел в сторону нападающих. Камень, выпущенный катапультой, не изменил направление, но замедлился, упал у подножия стены, не причинив ей вреда. Защитники крепости заорали от восторга и удивления.

— Заряжайте стрелы! — скомандовал Арс. — Готовьте орудия к бою.

На главных башнях стояло несколько больших катапульт, которые стали заряжать валунами и каменным крошевом. Даже мелкий камень, летящий с большой скоростью, способен убить. Увидев, что неприятели вновь выпустили град стрел, Арс заорал:

— Пли!

Сирил дождался, когда два потока стрел встретятся, а потом вновь создал резкий порыв ветра и отвел удар от защитников города. Таких атак было несколько, и каждая была слабее предыдущей. Прошел час с начала битвы, и Арс видел, что неприятель потерял много живой силы. Даже катапульты, видимо, было некому заряжать. В наступивших сумерках варвары начали убегать с поля боя, и стало ясно, что их командование пало или находится в такой панике, что не может удержать войска в повиновении.

— Воины! Мы выстояли! — заорал Арс. — Давайте не дадим им убежать! Мне нужен отряд для того, чтобы добить этих мразей за воротами города!

В добровольцы вызвались едва ли не все. Со стороны защитников города совсем не оказалось потерь, и сейчас солдаты и рыцари рвались прикончить неприятелей. Арс велел им вооружиться и собираться у ворот, а сам поискал в толпе Сирила. Тот стоял на коленях, опустив голову вниз, рядом с ним был Манфред, пытавшийся напоить его водой из фляги.

— Сирил, что с тобой?! — испуганно выкрикнул Арс, поднимая его на ноги.

— Просто устал, — слабым голосом ответил Сирил и облизал пересохшие губы. Его лицо выглядело бледным и измученным.

— Манфред, позаботься о нем! — приказал Арс, поднял взгляд на рыцарей и крикнул из толпы знакомого альфу из личной гвардии короля. — Феран! Я приказываю тебе охранять этих двоих до моего возвращения!

— Но я собрался идти за ворота вместе со всеми, — раздосадовано отозвался тот.

— Это приказ! И чтобы не один волос не упал с его головы! Ты понял? — заорал Арс, указывая на Сирила.

— Слушаюсь, ваше высочество, — ответил Феран и склонил голову. Арс порывисто обнял Сирила, тот остался безучастен, оперся на руку Манфреда и медленно пошел вместе с ним и приставленным для их охраны альфы во дворец.

Арс сбежал по каменной лестнице вниз и пошел к воротам. Там их ждали оседланные лошади. Вместе с отрядом лучших воинов королевства он выехал на поле боя и добивал тех, кто посмел покушаться на власть короля и право его народа жить на этой земле. Пробираясь через горы трупов, Арс зашел в покосившийся шатер вождя белых варваров. Там он застал несколько его умирающих от ран слуг. Сам вождь лежал на выходе из палатки со стрелой, торчащей из горла. Он поймал шатающегося по полю боя вражеского коня и положил ему на спину труп предводителя нападавших. Потом Арс вскочил на свою черную кобылу, оглядел павших, увидел, что королевский отряд уже справился с варварами, что еще остались тут, и направился в город. Туда он въехал уже глубокой ночью. У ворот его встретила ликующая толпа горожан. Они высыпали на улицы, как горох из спелого стручка.

— Да здравствует принц Арс! — орали жители столицы и подбрасывали вверх шапки, а тот поднял взгляд на балкон дворца, освещенный светом факелов, и увидел там своего венценосного брата. И взгляд его Арсу не понравился.

— Вас ждут в тронном зале, ваше высочество! — выкрикнул ему королевский глашатай, едва он вошел во дворец. Арс поспешил исполнить приказ.

Бер сидел на троне в окружении отряда своей личной гвардии. Среди них Арс увидел и Ферана. Тогда он быстро осмотрел зал и обнаружил, что в его дальнем углу, там, откуда обычно выходят слуги, стоит Сирил, а рядом с ним Манфред. Оба бледные и встревоженные. Двух омег охраняло несколько солдат, словно пленников.

— Ваше величество! — Арс поклонился.

— Я уже знаю, что ты исполнил мой приказ, и потому не спеши хвалиться, — брюзгливо начал Бер и погладил свою острую рыжеватую бородку. У него были маленькие юркие глаза, как у его покойной матери, и большой чувственный рот, унаследованный от их общего с Арсом отца. — Мне доложили, что в обороне твоей заслуги — чуть… а все сделал вот этот деревенщина.

Король кивнул на Сирила, глядящего сейчас на Арса с какой-то невыразимой тоской в глазах.

— Что ты молчишь?! — досадливо спросил Бер.

— Вы не задали мне вопрос, ваше величество, — упрямо ответил Арс.

— Где ты его откопал? Он не похож на омег, что обитают в притонах, в которых ты проводишь время, — король ехидно поморщился.

— Мы встретились в Сумрачном лесу.

По тронному залу пронесся взволнованный шепот.

— Это там ты шатался вместо того, чтобы защищать наши земли от варваров? — уточнил король, и не дождавшись ответа, продолжил. — Впрочем, ты привел этого колдуна вовремя. И поэтому я тебя прощаю. Ты назначаешься командиром ополчения, которое будет освобождать наши земли от белых варваров. А после того, как ты это сделаешь…

Бер замолчал, внимательно поглядывая то на брата, то на Сирила, который, судя по виду, еле стоял на ногах.

— После ты поедешь по замкам моих вассалов — тех, кто не пришел на мой зов. И призовешь их к ответу. Я хочу видеть их в кандалах! — заорал Бер.

— Заковывать герцогов в кандалы? — мрачно уточнил Арс. Это была самая нелепая месть, которая только могла прийти в голову королю. — Не разумнее ли будет обложить их контрибуцией и обязать поставить отряды в регулярное королевское войско?

— Я спрашивал твоего совета?! Выполняй! И чтобы я больше не видел тебя в Бергофе, пока хоть одна сволочь из этих титулованных предателей на свободе! — взвился Бер.

Арсу лишь осталось поклониться. Хотя приказ короля был равен для альфы смертному приговору. Герцоги и графы обладали огромными ресурсами и могли соперничать с королем по влиятельности в своих землях. И при попытке кого-то из них арестовать, личная гвардия герцога не дрогнет и будет защищать своего господина, а не слушаться какого-то столичного чужака, пусть даже и принца.

— Слушаюсь, ваше величество. Дозвольте только взять моего омегу с собой.

— Не дозволяю. Омега останется здесь и будет служить мне.

— Ваше величество, Сирил — мой омега. Я взял его в супруги, и он должен быть со мной, — настаивал Арс.

— Что за вздор! Омега не может быть супругом! Тем более принца, пусть даже и бастарда, — презрительно возразил король и, увидев в глазах брата боль и гнев, еще больше раздухарился. — Ты не имеешь права выбирать супруга без моего ведома. И раз уж ты созрел до женитьбы, то слушай меня внимательно — ты не женишься никогда. Мне не нужны при дворе дети бастарда, которые могут претендовать на трон и создавать угрозу государству. Поэтому я приказываю тебе вступить в орден Благой богини и жить остаток своих дней в священном городе Церне. После того, как победишь моих врагов, разумеется.

— Бер, что ты несешь?! — заорал взбешенный Арс. — Ты не имеешь права так распоряжаться моей жизнью! Я тоже сын короля, как и ты.

— Ты сын омеги, которого мой отец драл на глазах у моей матери, и еще у кучи придворных, — злобно возразил король. — Ты сын шлюхи, Арс. И хочешь привести в семью такую же шлюху, который будет рожать тебе ублюдков и орать белугой во время течек. Мне это все ни к чему.

— Но он мой омега, Бер! Я дал ему клятву! Ты бета, и не понимаешь, что это для нас значит!

— И не хочу понимать, — отмахнулся король. — Впрочем, Феран сказал, что твой омега непокрытый… не знаю, как вы это определяете, но очевидно, ему как альфе виднее. Так что он тебе не принадлежит. И останется здесь. Феран его и покроет. Раз уж ты не смог.

Бер ехидно засмеялся, и его гвардейцы тут же начали угодливо ржать над Арсом. У того сжались кулаки.

— Бер, не делай этого, — попросил он.

— Ты стал слишком дерзким в лесу, — недовольно отозвался король. — Ты всегда мнил о себе слишком много. И я устал терпеть твое неповиновение. У тебя есть приказ, выполняй!

— Бер, я прошу, хотя бы не трогай Сирила. Не отдавай его Ферану! — не унимался Арс, для которого одна мысль об этом была невыносимой.

— Колдун должен быть верен королю, и раз он омега, то проще всего заставить его через альфу, которому он принадлежит. Феран верен мне, и его омега будет делать то, что я скажу, — ответил Бер, удовлетворенно потирая руки. Словно придумал что-то поистине умное и оригинальное. Феран угодливо поклонился при упоминании его имени. Сирил обреченно закрыл глаза. Арс смотрел на него и ждал, что он исчезнет, сыграет свой безотказный трюк с уходом в мир теней, но тот не двигался. И потом альфа вспомнил, что омега его предупредил о своем бессилии после магии, которую он применял для обороны Бергофа. Они оба защищали столицу и короля, и вот какую награду тот им приготовил.

— Брат, я прошу тебя… — предпринял последнюю попытку Арс, но Бер перебил его и рявкнул:

— Вон! И чтобы на рассвете тебя уже не было в столице!

========== 10. Побег ==========

Арс бросил последний взгляд на Сирила и вышел из тронного зала под тяжелым взглядом своего венценосного брата. Он прошел, не останавливаясь через весь дворец, вышел во двор, где столкнулся с Бернардом, вернувшимся после операции по поимке и уничтожению остатков варварского войска.

— Ты что такой мрачный?! Победили же!

— Ага, — с неприязнью подтвердил Арс.

— Эй, что с тобой? — Бернард обнял его за плечи. — Ты сегодня сотворил чудо!

— Чудо сотворил Сирил. А я все просрал, — Арс зажмурился и закрыл лицо руками. Впервые с момента смерти Патрика ему было так больно и гадко на душе.

— Что ты такое говоришь? — испуганно спросил Бернард и встряхнул друга за плечи. — Пойдем выпьем! Сегодня все таверны наливают бесплатно защитникам города!

Арс с тоской посмотрел на друга. Тот просто не мог понять глубину его отчаяния. Он искренне радовался тому, что они одержали победу, что варвары уничтожены, а в городе никто не пострадал. И ведь это действительно было чудом, учитывая расклад сил, который был накануне. И сейчас Бернард радовался тому, что может сэкономить пару монет — денег у него сроду не водилось. Если уж совсем на чистоту — он был нищ, хоть и являлся внуком короля. Быть бастардом бастарда в королевстве Берсонов — едва ли не хуже, чем быть золотарем. Бернард был альфой, пусть и не очень сильным, но зато верным и честным. И мог бы сослужить при дворе хорошую службу, но вместо этого просто был обычным солдатом в королевской гвардии. Как какой-нибудь третий сын безземельного рыцаря. И доходы имел соответствующие.

Арс бросил взгляд на окна тронного зала. Он не знал, что ему делать. Отбить омегу у королевской стражи в одиночку он не мог. Да и это будет предательством и изменой. Но помимо присяги он был связан клятвой с Сирилом. А значит, сейчас он был вынужден стать клятвопреступником в любом случае.

— Эй, Арс, пойдем выпьем! — позвал его Бернард и потащил в ближайшую ко дворцу таверну. Тот вяло пошел за ним. Ему нужно было принять тяжелое для себя решение, и пропустить стакан было не грех. В таверне их встретили радостными криками, Арс от них только поморщился и отмахнулся от желающих выпить с ним. Они с Бернардом прошли в дальний угол, слуга тут же поднес им пива и поставил на стол блюдо жаренных свиных ребер.

— Что у тебя случилось? — спросил Бернард после того, как опрокинул в себя полкружки пива и стер пену с усов.

— Бер отнял у меня Сирила, — угрюмо ответил Арс, глядя прямо перед собой и не притрагиваясь к выпивке.

— Как?!

Арс не стал отвечать. Ему не хотелось рассказывать о своем унижении. Внутри него сейчас окончательно созрело решение, и он взял кружку пива, опрокинул ее в себя в пару глотков и поставил на стол.

— Бернард, ты можешь оказать мне услугу?

— Все, что угодно, Арс! — заверил его тот.

— Узнай, где держат Сирила. Его отдали Ферану.

— Ферану?! — возмутился Бернард, и его лицо перекосилось от гнева. — Этому мерзавцу?

— Ты его хорошо знаешь? — спросил Арс, глядя на него тяжелым немигающим взглядом.

— Достаточно, чтобы хотеть не знать вообще, — мрачно ответил Бернард. — Но если его отдали Ферану, то скорее всего, его держат в восточном крыле. Он получил там личные покои после того, как стал сотником дворцовой стражи.

— Это в Кривой башне? — уточнил Арс, припоминая расположение комнат в много раз перестроенном и беспорядочно разросшемся за свою историю королевском дворце.

— Да. Прямо в ней. На втором этаже, над казармой. Что ты задумал, Арс?

— Ничего, в чем тебе стоит поучаствовать, — отрезал тот. — Меня могут поймать и казнить за измену.

— Ты хочешь ослушаться короля? — сипло прошептал Бернард.

— Я хочу спасти своего омегу. Я дал ему клятву. Он мой. И Бер не имеет права его забирать.

— Он боится, что у тебя будут дети, в то время как у него…

— Это и коню понятно, — отмахнулся Арс. — Я был таким идиотом, что не подумал об этом, когда показал Сирила королю.

Он схватился за голову, ощущая новую волну отчаяния и злости.

— Король бы все равно узнал, все только и болтают о чудесах твоего омеги, — Бернард тронул его за руку, Арс огляделся и понял, что тот прав. В толпе пирующих говорили о колдуне, который зачаровал врагов так, что они едва ли сами себя не перебили.

— Некогда мне тут сидеть, — Арс поднялся и направился к выходу, Бернард пошел за ним и догнал при входе во двор королевского замка.

— Арс, что ты хочешь сделать? Тебя же убьют!

— Меня все равно убьют, не сегодня, так завтра, когда я поеду в Осроену или Тирс, и по приказу короля попытаюсь заковать местного владыку в кандалы, — отмахнулся Арс.

— У тебя есть план? Я могу тебе помочь? — ухватился за плечо и обогнал его Бернард.

— Если ты приведешь двух свежих лошадей к Кривой башне как можно скорее, то окажешь мне большую услугу.

— Я это сделаю!

Арс заглянул в его глаза, а потом порывисто обнял.

— Спасибо тебе! И у меня будет еще одна просьба… — Арс запнулся и посмотрел в лицо друга. — Я обещал взять Манфреда под свою защиту. Я убил его альфу, и он остался совсем один. Но теперь рядом со мной все будут в опасности. Позаботься о нем.

Бернард смешался и тяжело вздохнул.

— Я не могу себе позволить омегу, Арс. Сам еле свожу концы с концами.

— Я не прошу тебя на нем жениться… впрочем, да, ты прав, конечно, — сказал Арс, понимая, что это покровительство не может не вылиться в секс со всеми вытекающими последствиями. Он пошарил в карманах и достал оттуда несколько золотых самородков, которые носил там с тех пор, как нашел в русле горной реки. Арс протянул их Бернарду, у того чуть глаза на лоб не полезли. — Я думаю, вам хватит на первое время.

— Арс, да тут целое состояние! — Бернард пытался рассмотреть золото при тусклом свете факелов.

— Позаботься о Манфреде!

— Если этот красавчик до меня снизойдет, — с сомнением сказал Бернард. — Его прежний хозяин был начальником гарнизона.

— А в тебе течет кровь королей, — уверенно сказал Арс и снова полез в карман. Он вытащил оттуда серебряную пряжку с фамильным гербом Берсонов. Находки из Сумрачного леса сегодня пригождались одна за другой. — На, носи с гордостью и помни, кто ты.

Бернард посмотрел на подарок с еще большим вниманием, чем на золотые самородки, а потом прижал к груди и спрятал в карман.

— Я буду ждать тебя с лошадьми у Кривой башни, — хрипло сказал он, пряча навернувшиеся слезы и боясь проявить сентиментальность, которую Арс всегда в нем замечал. Тот лишь кивнул и пошел в замок. Там он сначала зашел в свои покои, к счастью, Бер не велел их отдать кому-то другому.

Тут было пыльно и холодно, в коридоре он встретил совсем немного стражи и слуг — все праздновали победу над белыми варварами. Судя по пьяным воплям, разносящимся из королевской трапезной, двор во главе с Бером тоже отмечал удачно отбитую атаку на столицу. Арса на пир не позвали.

За время его отсутствия король успел позабыть клятву, данную им у ложа умирающего отца — ни в чем не вредить младшему брату. А вот Арс свою клятву помнил и никогда даже в мыслях не держал претендовать на престол. Впрочем, вторую часть данного отцу обещания он сейчас собирался нарушить и не подчиниться королевскому приказу. Сняв с себя грязную одежду, которая прошла с ним все путешествие по Сумрачному лесу, битву на дороге с варварами, осаду и погоню за врагами, он надел чистые штаны и рубашку, облачился в легкий доспех и по привычке потянулся за плащом с гербом Берсонов, но передумал. Потом Арс полез в другой сундук, из которого извлек два походных плаща из грубой темной ткани, в таких он иногда пускался в приключения в пору своей бурной юности. Обойдя свои покои, он поискал то, что будет полезно в его предстоящем путешествии. А точнее сказать, бегстве. Оказалось, что в его покоях не так уж много полезных вещей. Он сложил в заплечную сумку охотничий нож, сменную пару одежды, бритву, огниво, несколько золотых монет и фамильное кольцо Патрика — единственную вещь, что от него осталась.

— Пожелай мне удачи, папа, — тихо попросил Арс, и вдруг из угла комнаты вышел призрак Патрика и встал перед ним. Тот на секунду потерял дар речи и во все глаза пялился на отца-омегу. Тот выглядел как те призраки, что встречались в Сумрачном лесу, но представить, что такое запросто можно увидеть в собственных покоях, Арс не мог. Он порывисто вздохнул и посмотрел в глаза отцу. Они светились голубоватым светом, и жизни в них совсем не было. Но зато его лицо сейчас было очень спокойным и доброжелательным. Патрик не издал ни звука, а просто смотрел на него, и Арс понял, что родитель его благословляет. И когда эта мысль пришла к нему в голову, призрак растаял без следа.

— Спасибо, папа, — прошептал Арс, надел кольцо Патрика на мизинец — никуда больше оно на руку альфы не лезло, и поцеловал герб графской семьи, откуда его отец был родом. Родственников с этой стороны Арс никогда не видел, они пали жертвой чумы, которую регулярно привозили в их морскую крепость торговые корабли. Он стал круглой сиротой в семнадцать лет, и уже так привык быть один, что явление Патрика его выбило из колеи. Но оно же напомнило, что сейчас он идет спасать того, кто будет его семьей в будущем. Поэтому Арс натянул новые сапоги, повесил на себя перевязь, заплечную сумку, взял колчан стрел и крепкий лук, и отправился за своим омегой.

Проходя мимо королевской трапезной, он поймал слугу, несущего новую порцию еды для пира. Арс остановил его, забрал пару больших круглых хлебов и жаренную баранью ногу. Все это он завернул в белое полотенце, отнятое у слуги, и отправил в заплечную сумку. Потом он направился в восточное крыло замка. Это была самая старая часть здания, там уже лет сто не жил никто из королевской семьи. В Кривой башне, названной так из-за явного крена, который был виден со стороны двора, располагались казарменные помещения для дворцовой стражи, а верхний этаж занимали офицеры. Сейчас тут было пусто — все праздновали победу. Судя по всему, Ферана даже никто не охранял. Он поразился такой недальновидности, то ли успех обороны вскружил альфе голову, то ли уверенность в том, что Арс беспрекословно выполнит приказ короля, заставила пренебречь безопасностью, а может быть, предвкушение обладания омегой лишило остатков разума. Впрочем, в суете этого наполненного событиями дня можно было много о чем забыть.

Арс тихо прошел по крутой лестнице на второй этаж и прислушался. Звук, который шел из-за тяжелой дубовой двери, заставил его сжать кулаки. Там кто-то занимался сексом, причем не добровольным. Слышались стоны, плач и скрип половиц. Арс обнажил меч и пинком снес дверь с петель — гнев придал ему недюжинной силы. Он шагнул в комнату и увидел голую задницу Ферана, нависающего над кем-то, распластанным на грубом деревянном столе. Арс быстро огляделся и увидел, что в углу комнаты сидит связанный Сирил, по виду, почти без чувств.

— А ты здесь, что забыл?! — зарычал Феран и повернулся к Арсу, демонстрируя огромный торчащий член и сбивая с ног отвратительным запахом своей похоти. Он схватил свой меч, лежащий неподалеку, и пошел на Арса. — Решил не подчиниться королю? Тебя вздернут как собаку, бастард!

— И кто же меня вздернет? Уж точно не ты! — выкрикнул Арс и замахнулся на него. Феран увернулся и нанес контрудар, но мимо. Комната была тесная, и двум альфам с мечами тут не хватало места для маневра. Пространство наполнил лязг мечей и проклятия, которыми Феран осыпал Арса. Тот не отвлекался на разговоры и продолжал наносить удары один за другим. Противник был опытным воином, медвежьей силы и храбрости. Но Арс был сейчас более точен, поэтому сделав очередной выпад, он пронзил мечом Ферана в грудь, и тот упал, как подкошенный. Из его рта пошла кровавая пена. Оружие выпало из ослабевших рук, следом и он с грохотом рухнул на пол.

Арс подбежал к Сирилу и обхватил его лицо руками.

— Ты как?

— Развяжи меня, — слабым голосом попросил омега. Арс увидел, что руки и ноги ему стянули веревки из девичьей лозы — прибрежного вьющегося растения, применяемого жрецами Благой богини для защиты от колдовства. Альфа перерезал веревки и отбросил их в сторону.

— Я заберу тебя отсюда, Сирил! Мы вернемся в лес! Ты будешь дома, — взволнованно шептал Арс, страшась его слабого вида и запредельной усталости в глазах.

— Ваше высочество, возьмите меня с собой! — послышался слабый голос сзади, и Арс только что вспомнил, что в комнате был кто-то еще. Он обернулся и увидел на полу голого Манфреда, все время битвы с Фераном он сидел под столом. На омегу было жалко смотреть. Его заплаканное лицо со следами растекшейся сурьмы под глазами и искусанными губами вызывало жалость. На шее Манфреда виднелись грубые засосы, на руках — синяки, на худых бедрах были следы крови.

— Ваше высочество, сжальтесь надо мной! Я буду вашим слугой, да кем угодно, но не бросайте меня. После того, что он со мной сделал, я теперь никому не нужен, — он завыл и обхватил голову руками.

— Манфред, мне очень жаль, что с тобой так все вышло. Я не уберег тебя, прости, — Арс аккуратно убрал его ладони от лица и заглянул в глаза. — Я не смогу тебя забрать. Теперь я беглец и все, кто будет со мной в опасности. Мой друг Бернард позаботится о тебе. Он никому не даст тебя в обиду!

— Кто такой Бернард? — со слезами спросил Манфред.

— Мой лучший друг. А сейчас нам надо идти. Мне придется тебя связать, чтобы ты не выглядел моим соучастником.

Арс нашел в углу комнаты моток веревки и связал Манфреду руки и ноги.

— Прости, что мне приходится так тебя оставлять. Но это для твоей же безопасности. Когда тебя найдут, скажи им правду — я забрал своего омегу себе.

— Не бросайте меня, ваше высочество! — не унимался Манфред, хватаясь скрученными веревкой руками за плащ Арса.

— С тобой все будет хорошо. Бернард тебя найдет, он самый надежный человек из всех, кого я знаю, — заверил альфа и вернулся к Сирилу. — Ты сможешь идти?

Тот отрицательно покачал головой. Арс завернул его в плащ, взял на руки и вынес на улицу. У входа в башню уже стоял Бернард с двумя серыми лошадьми.

— Тебе лучше исчезнуть отсюда. Постарайся попасться на глаза как можно большему количеству людей сегодня, — сказал Арс, водружая Сирила в седло. — Иди празднуй победу.

Бернард коротко кивнул и растаял в ночи. Арс накинул плащ себе на голову, взял двух лошадей под уздцы и пошел к гарнизонному складу. Там на воротах сидел пьяный охранник, он громко храпел. Если бы кто-то вознамерился брать город сейчас, это было бы проще простого. Никем не остановленный Арс прошел в широкие ворота подвала, отвалил тяжелую потайную дверь, схватил со стены факел, завел в тоннель двух лошадей и закрыл за собой.

Сирил еле держался на лошади и почти лежал на ней, когда они ехали по тоннелю. Арс опасался, что за ними пустят погоню. Следить за тем, чтобы Сирил не свалился с седла, было неудобно, поэтому он просто пересадил его к себе, а освободившуюся лошадь тянул за собой за повод. Он припустил с максимальной возможной для этих условий скоростью. Сирил держался за холку лошади и почти лежал на груди у Арса. Под покровом ночи они выехали из тоннеля в рощу, альфа затушил факел, решив ехать дальше при свете лун.

— Ты как? — спросил он, прижимая Сирила к себе.

— Они связали меня девичьей лозой, она очень ядовита для омег, — слабым голосом отозвался тот. — И потому я совсем без сил. К тому же совсем скоро у меня начнется течка. И я всегда слабею в этот период.

— Мы скоро будем дома, — заверил его Арс. Он умел ориентироваться по звездам и смело направил лошадь на север к дороге, которая должна была их вывести к тому участку леса, где они из него вышли день назад. Они скакали всю ночь, Арс сменил лошадь и продолжал ехать на одной с Сирилом, просто боясь, что тот свалится с нее из слабости. По дороге им никто не попался навстречу. Из этого Арс заключил, что белые варвары накануне осады все стянулись к столице, и вряд ли орудуют по всей стране. По его оценкам, их вчера полегло не меньше пяти тысяч. Он с тоской подумал, что теперь является еще и дезертиром, ведь у него был приказ возглавить ополчение, а вместо этого он просто сбежал. Арса опять начал раздирать внутренний конфликт, хотя дело уже было сделано. Когда они проезжали сожженную деревню, Сирила от запаха гари едва не стошнило. Арс припустил лошадь быстрее и выехал к заболоченному озеру. Тут омега попросил спешиться, альфа согласился, хотя начинающийся рассвет поторапливал его двигаться туда, где их уже не сумеют догнать.

Сирил лег на землю и несколько минут лежал, глядя в ночное небо и тяжело дыша. Арс приподнял его голову и положил на свое бедро. Он гладил его по волосам и ощущал все нарастающее беспокойство. Омега понял его состояние и протянул ему руку.

— Думаю, я смогу ехать дальше сам, — сказал он. Арс помог сесть ему на лошадь, и они вместе двинулись дальше. Когда над горами встало солнце, они въехали в лес.

========== 11. Башня ==========

— Теперь ты говори, куда ехать, — сказал альфа, оглядывая редкие сосны и осины. Именно редкость леса на границе придало Арсу ложное чувство безопасности, когда он преследовал оленя на охоте. Ему казалось, что Сумрачный лес начинается не здесь, а дальше, там, где будут непролазные дебри. И вот так он забрел в его самую середину, чтобы встретить там свою судьбу.

Сирил в лесу вдруг приободрился, словно сам воздух обладал для него здесь целительной силой. Он направил лошадь на север и к полудню, пробираясь по все густеющим зарослям, они вышли на старую дорогу и остановились в придорожном святилище. Арс достал из сумки фляжку воды и хлеб, и протянул их Сирилу. Тот с благодарностью взял, но сначала молча помолился Богу дорог, которому всегда ставили статуи в таких местах. Рассудив, что сегодня ему есть за что его благодарить, Арс достал из кармана золотую монету и положил на алтарь. Сирил взглянул на него с одобряющей улыбкой.

— Ты нарушил приказ короля, — заметил он, глядя альфе в лицо.

— Я дал тебе клятву.

— Ему ты тоже присягал, — напомнил Сирил.

— Я выбрал тебя, — со вздохом ответил Арс, не глядя на него.

— Надеюсь, ты не разочаруешься в своем выборе, — тихо сказал омега и внимательно на него посмотрел.

— Жребий брошен. Я не хочу жалеть ни о чем, — твердо произнес Арс, сел к нему ближе и крепко обнял. — Ты потрясающе ярко сейчас пахнешь.

— Чем я пахну для тебя?

— Можжевельником, ландышами, чем-то жгучим и терпким, — ответил альфа и поцеловал его в висок. — Долго нам еще ехать до твоего дома? Или я все еще не достоин туда попасть?

— Ты самый достойный из тех, кого я бы смог туда пригласить, — усмехнулся Сирил и прижался к его широкой груди. — Но не жди многого.

— Мне главное, чтобы ты был рядом.

Арс стал покрывать поцелуями его лицо, Сирил закинул руки ему за шею, а потом и вовсе пересел к нему на колени. Он был пассивен, но позволял себя ласкать, блаженно улыбался, когда Арс целовал в шею и прикусывал мочку его уха.

— Я так хочу тебя, — выдохнул альфа и положил руку омеге между ног.

— Все произойдет сегодня, Арс, — заверил Сирил, пытаясь от него отстраниться. Тот поддался, но не сразу, целовал, прикусывал нижнюю губу омеги и не желал выпускать его из объятий. Они сели на коней и еще два часа проскакали вверх по старинному тракту, пока Сирил не свернул на неприметную боковую дорогу недалеко от того места, где однажды Арс собирал наконечники стрел с поля давно минувшей войны. Они выехали на горное плато, там среди высоких сосен стояла башня из серого камня, не особенно высокая, но зато совершенно целая. Строение было довольно широким в основании, но к верхушке сужалось, венчаясь наверху открытой площадкой с каменным ограждением.

— Что это за башня?

— В древности омеги здесь обучались магии, — ответил Сирил, покачнулся и едва не свалился с лошади. Арс его подхватил и поставил на ноги.

— Ты как?

Сирил не ответил, положил руку на свой живот и поморщился. Арс понял, что его течка придет совсем скоро. Он слышал, что ее начало для многих омег болезненно. Тело резко перестраивалось, чтобы на несколько дней сделать омегу способным зачать. Двуполость омег была тем, что делало их совершенно уникальным явлением природы. И потому редким. Среди народа королевства их было не больше десятой части от общего числа людей, примерно столько же, сколько альф. У белых варваров и других народов континента их было еще меньше. Омега мог родить ребенка от альфы, а мог стать отцом в связи с женщиной. Правда в таком союзе всегда рождались только девочки. И в силу слабости омег и их неспособности содержать семью такие браки практически никогда не заключались. Альфы были самыми сильными и развитыми представителями расы, они вступали в связи и с омегами, и с женщинами, но потомство от последних у них, как правило, было слабее. Среди рожденных женщинами преобладали беты и девочки, то есть совершенно простые, не наделенные какими-то выдающимися физическими способностями люди. Поэтому альфы всегда стремились найти себе омегу и завести детей с ним. Да и их взаимное физическое влечение никто не отменял. Они были созданы друг для друга. И Арс сейчас был счастлив от того, что нашел себе Сирила. От их союза, он был уверен, родится сильное и одаренное потомство.

Арс обнял Сирила за плечи, и они медленно пошли к башне. За тяжелой дубовой дверью было темное помещение без окон, Сирил наощупь повел Арса вверх по винтовой лестнице, и они вышли на второй этаж, освещенный светом пары узких окон, закрытых мутным стеклом. Здесь было мало мебели, вдоль стен стояли шкафы с какими-то горшками и коробами, с потолка свисали пучки трав и в воздухе пахло смесью их ароматов. И Сирилом. Тот остановился и посмотрел на Арса.

— Разожги камин и помоги наполнить бочку водой, нам надо помыться, — попросил он. — Меня лихорадит сейчас, но к вечеру я буду… готов.

Он запнулся и покраснел. Арс растянулся в довольной улыбке и поцеловал его. Сирил прошел вглубь комнаты, где оказалась большая кровать, покрытая сшитыми между собой шкурами кроликов. Он тяжело опустился на нее и лег, оставаясь ногами на полу. Арс осмотрелся, увидел камин и стопку дров рядом с ним. Он разжег очаг, нашел большой котел и бочку, в которой очевидно омега мылся.

— Где мне набрать воду?

— Прямо здесь.

Сирил, не вставая, указал на неприметный рычаг, торчащий из стены. Арс увидел, что под ним есть кран, откуда полилась теплая вода, как только он приложил усилие.

— Здесь под зданием есть минеральный источник, — прокомментировал Сирил, видя его удивление. Он тихонько застонал и подогнул ноги под себя, но потом заставил себя встать и пойти в дальний угол комнаты, который был отгорожен стеной.

— Ты куда?

— Не ходи за мной.

Арс понял, что тело омеги готовится к тому, чтобы принять его семя, и очищается. Организм омег был устроен так, что мог принимать член альфы в любое время, но перед течкой полностью очищался, чтобы могло произойти зачатие. Арс плохо знал как там все устроено, в детстве он видел анатомические атласы с рисунками тел людей всех четырех полов, но запомнил только то, что иметь крупный член для альфы — это нормально. Его собственный лет с 9 не помещался в штанах, и его это немного волновало в то время. Еще он запомнил, что у омег самая сложная анатомия, сочетающая в себе мужские и женские органы, при этом, в отличие от женщин, отверстие у них только одно. Тогда его омеги не очень интересовали, как, впрочем, и девочки. Он хотел махать мечом и крушить врагов, и совать в кого-то член ему казалось противным.

Через несколько минут Сирил вернулся и упал на кровать.

— Так плохо? — встревоженно спросил Арс, подошел к нему и погладил по щеке.

— Зато потом будет хорошо, мой принц, — слабым голосом ответил омега и мягко улыбнулся. От этих слов и от его все более усиливающегося запаха у Арса член стал наливаться тяжестью. Страсть горячила его, и хоть в башне еще было достаточно холодно, он снял с себя одежду, натаскал в бочку теплой воды, подбросил больше дров в камин и обернулся к омеге.

— Давай я тебя раздену, — предложил Арс, видя, что тот совсем без сил. Сирил кивнул и позволил снять с себя куртку, рубашку и штаны. Без одежды тело омеги издавало уже и вовсе сумасшедший призывный запах, Арс стал покрывать его поцелуями уже в процессе раздевания, Сирил не сопротивлялся, но попросил:

— Отнеси меня в воду, мне там будет легче расслабиться. Да и тебе помыться не мешает, от тебя пахнет не только желанием, но и кровью.

Арс взял его на руки и отнес в бочку, а после залез туда сам. Вода вылилась на каменный пол, бочка явно была не рассчитана на двоих. Альфа посадил омегу спиной к себе, ощущая его упругие ягодицы совсем близко к своему уже давно вставшему члену. Сирил тяжело дышал, позволяя рукам Арса блуждать по своему телу. Тот чувствовал напряжение омеги и пытался расслабить его. Он положил руку на член Сирила и начал мягко его ласкать под водой. Омега стал тихо постанывать, откинув голову Арсу на плечо.

— Продолжай, — попросил Сирил и облизал пересохшие губы. Альфу накрыло новой волной возбуждения от еще более усилившегося запаха омеги. Он сжимал член Сирила в руке, лаская его все быстрее. Тот со стоном кончил, а потом упал Арсу на грудь и блаженно улыбнулся.

— Началось, — выдохнул омега, но альфа знал это без слов. Все тело стало таким податливым, спазмы, мучившие его, прошли без следа. Арс прижал его к себе, стал покрывать поцелуями шею, чуть прикусывая тонкую кожу, скользнул рукой между его ягодиц, ощутил сфинктер, который сейчас был совершенно расслаблен и легко растягивался.

— Ты готов быть со мной, — страстно выдохнул Арс на ухо Сирилу.

— Да, мой принц. Сегодня и всегда.

Альфа поднялся, вылез из бочки, взял омегу на руки и отнес на кровать. Сирил упал на нее спиной и смотрел на Арса снизу вверх своими огромными влажными глазами. Его зрачки были расширены, на щеках виднелся яркий румянец, и все его лицо выражало сейчас столько желания, что альфа совсем потерял голову. Он лег на него сверху, раздвинул его ноги и резко вошел. Сирил вскрикнул, дернулся и вцепился пальцами в плечи Арса.

— Прости… — хрипло сказал тот, но остановиться уже не мог и ритмично двигался внутри его тела. Оно принимало его огромный член податливо, но Арс все равно ощущал, что Сирил еще достаточно тесный для него. И осознание, что он первый и единственный, кто обладает этим омегой, еще больше разжигало его страсть. Оргазм настиг альфу быстро, слишком долго он ждал момента, когда Сирил будет готов к этой близости, когда раскроется навстречу ему. Арс в последний раз дернулся, застонал, из него вышло много спермы, которая смешалась с обильной смазкой, которую выделяло тело омеги. Альфа придавил его к кровати и тяжело дышал. Тот чуть пошевелился под ним, и Арс вышел из него и перекатился на спину. Они оба все еще были мокрые, комната не успела прогреться, но жар их желания не давал им почувствовать холод.

— Я сделал все слишком быстро, — заметил Арс. Сирил ничего не сказал, подогнул ноги под себя и повернулся к нему. — Тебе больно?

— Уже нет.

Альфа погладил его по бедру, а потом мягко раздвинул его ноги. Он скользнул рукой между ягодиц Сирила и посмотрел на свою ладонь. Там были следы смазки, спермы и крови. Последней было немного, но достаточно, чтобы альфа тяжело выдохнул и сказал:

— Сирил, прости меня.

— Не стоит, — тихо ответил тот и прижался к нему. Альфа поцеловал его в губы, потом стал покрывать жадными поцелуями тело омеги и спускаться ниже. Арс взял в рот его член и стал медленно сосать, Сирил тихо постанывал от движений его языка. Тот скользнул им вниз и провел по раскрытому, истекающему смазкой и спермой сфинктеру. Арс стал вылизывать его, проталкивал язык глубже, и этот вкус и запах заставили его еще больше возбудиться. Он блуждал языком по анусу, мошонке, эрегированному члену Сирила, а тот трепетал от этих ласк и выгибался от удовольствия.

— Арс, пожалуйста, возьми меня сейчас.

Альфу не надо было уговаривать, он приподнялся, направил член в тело омеги и мягко вошел в него. В этот раз Сирил не дернулся, а напротив выгнулся навстречу, обнял альфу руками и ногами, словно желая вобрать его в себя целиком. Арс стал двигаться, нависая над ним и глядя в его бездонные глаза. С каждым движением омега, казалось, все больше раскрывался ему навстречу, а потом закатил глаза и вскрикнул. Альфа почувствовал, что тело Сирила вибрирует и обжимает его член изнутри. Это было совершенно новое для него ощущение, он тоже застонал и неожиданно для себя кончил. Но его член не опал, а напротив, словно еще больше возбудился и как будто увеличился в размерах. Арс порывисто дышал, глядя в раскрасневшееся лицо Сирила, пытаясь поверить в то, что происходит. Раньше он никогда не переживал сцепку, узел, который, как у любого альфы, был у основания его члена, никогда не раскрывался. Но сейчас он растягивал сфинктер омеги до предела, а тот в свою очередь обжимал его плотным кольцом и не давал выйти наружу.

— Сирил, это… о, боги, — выдохнул Арс и рухнул на него сверху, впадая в экстатическое состояние, которое он прежде никогда не испытывал. Омега под ним закатил глаза и тоже переживал нечто подобное.

Прошло, казалось, несколько часов, прежде чем Арс пришел в себя. Он приподнялся и посмотрел на Сирила. Тот открыл глаза и облизал губы. Узел продолжал их держать, альфа перекатился на бок, увлекая за собой омегу. Они смотрели друг на друга в полутьме, и не могли ничего сказать. Арс нежно поцеловал Сирила, а тот улыбнулся, прикрыл глаза и чуть сжал член альфы внутри себя. И это запустило новую волну возбуждения. Они пережили еще несколько оргазмов, прежде чем узел ослаб и позволил им уснуть.

— Я люблю тебя, — тихо сказа Арс, уже засыпая и прижимая Сирила к себе.

Наутро альфа проснулся оттого, что омега смотрит ему в глаза.

— Ты голоден? — спросил тот.

— Если ты о сексе, то да, — хрипло сказал альфа и навис над ним.

— Ты так ненасытен, — заметил Сирил, с готовностью раздвигая ноги.

— Это ты ненасытен и дразнишь меня, чтобы я снова тебя трахнул.

— Не без этого, — лукаво признался омега, обвивая альфу ногами и притягивая ближе к себе. Член Арса легко вошел в сочащийся смазкой анус Сирила.

— Ты так широко раскрылся мне навстречу, — прошептал Арс, набирая темп.

— Я могу быть уже, — возразил омега и сжал внутренними мышцами член альфы так, что тот не смог больше двигаться внутри его тела. Арс застонал.

— Не так сильно, — попросил он.

— Как скажешь, — отозвался омега и ослабил хватку, — мне нравится, когда ты во мне.

— А уж мне-то как нравится, — заверил альфа, вколачивая член в омегу на всю длину. Предчувствуя скорый оргазм, он вышел и развернул Сирила к себе спиной. Тот послушно встал в колено-локтевую позу и низко наклонил голову. Арс снова вошел в него и пережил новые ощущения. Здесь он двигался более свободно, почти полностью вынимал член и вновь погружал в тело Сирила до упора. Тот громко стонал под ним, и, когда его стоны перешли в хриплые вздохи, Арс увеличил темп и испытал очень яркий оргазм. Омега под ним тоже кончил, опустился на кровать и увлек за собой альфу. Арс обнимал Сирила за плечи, целовал в шею и ощущал, как они вновь сцепляются. Он обнял его и перекатился на бок, прижимая омегу к себе и упираясь ему лбом между лопаток. Ему вдруг остро захотелось оставить след на этой гладкой и так притягательно пахнущей коже. Арс стал ее целовать и чуть прикусывать.

— Не делай этого, — попросил Сирил.

— Почему?

— Ты хочешь оставить на мне метку?

— Да, — ответил альфа, хотя ему это в голову сразу не пришло. Желание укусить Сирила было чисто инстинктивным.

— Не надо, Арс, — мягко попросил омега.

— Почему? — удивился альфа. — Ты не хочешь мне принадлежать?

— Я уже тебе принадлежу, — сказал Сирил и попытался отстраниться, поскольку Арс продолжал покусывать кожу у него на спине. — Твой член внутри меня, и будет еще не раз. Ты повязал меня во время течки. Какой еще принадлежности тебе надо?

— Хочу, чтобы на тебе остались мои метки. Чтобы никакой Феран не претендовал на тебя, — настаивал на своем Арс и продолжил жадно целовать Сирила сзади, идя вверх по его загривку.

— Послушай меня внимательно, Арс, — воскликнул тот и дернулся. — Тебе кажется, что метка привяжет меня к тебе. Но это обоюдный контракт. В нашем с тобой случае это гораздо больше привяжет тебя ко мне.

— Да какая разница? — не понял альфа. Ему вообще не хотелось сейчас разговаривать. У него был гон, он даже голода не чувствовал, хотя не ел со вчерашнего дня. Все, что сейчас его занимало — это непреодолимое желание близости со своим омегой. И оставление меток на его теле входило в это понятие.

— Арс, у меня сейчас течка, у тебя начался гон. Мы рабы своих инстинктов, — с трудом произнес омега, потому что альфа стал двигаться внутри его тела, чтобы заставить его замолчать. — Но просто поверь, тебе не стоит ставить метки на мне.

— Боишься боли? — промычал Арс и чуть прикусил его шею. Сирил дернулся.

— Нет. Твой укус будет не больнее того, как ты трахнул меня вчера с наскока. Но я старше и опытнее тебя, во мне много магии, а значит, оставляя на мне метки, ты рискуешь привязать себя ко мне. Ты будешь владеть моим телом. Но также дашь мне в руки власть над собой.

— Чушь, — отмахнулся альфа, — ты не опытнее меня. Я лишил тебя девственности. Кстати, а сколько тебе лет?

— Арс, прекрати! Опыт не измеряется количеством задниц, в которые ты сунул свой член!

— Фу как грубо! — зарычал альфа и впился зубами омеге в загривок, прокусывая кожу и ощущая солоноватый вкус крови на языке. — Все дело сделано. Не о чем говорить.

Сирил лишь застонал и закрыл лицо руками. Арса это разозлило, и он поставил еще метку, прикусив мочку уха омеги. Тот в ответ резко сжал мышцы сфинктера, и альфа взвыл.

— Я тоже могу причинить тебе боль, Арс, — выпалил омега и ослабил хватку. От этой ссоры их узел ослаб, и Сирил высвободился из объятий альфы. Он сел на кровати и внимательно на него посмотрел, — Что ж… ты сделал свой выбор. Второй раз за сутки ты решил свою судьбу.

— Ты сравниваешь предательство короля и пару укусов у себя на загривке? — недовольно спросил Арс.

— Еще неизвестно, что больше способно повлиять на твою жизнь, — серьезно ответил Сирил и направился к камину. Он подкинул дров в едва тлеющий огонь. — Помоги мне сменить воду в бочке, я хочу помыться.

— Ты все время хочешь помыться, — недовольно отозвался Арс, но встал, откатил бочку в огороженный угол комнаты, где в полу была дыра со стоком. — И как ты справлялся с этим без альфы?

— Как-то справлялся, но теперь, когда здесь есть ты, глупо делать это самому, — иронично ответил Сирил. Он подошел к деревянному сундуку, стоящему у кровати, открыл и достал оттуда длинную полотняную тунику и штаны из тонкой кожи.

— Ты куда-то собрался? — уточнил альфа.

— Предлагаешь мне вечно голым ходить?

— Я был бы не против, — резонно сказал Арс, оглядывая омегу и отмечая, что тот теперь ему кажется даже красивее, чем раньше. Все в нем виделось привлекательным, даже его немного стервозная манера вести разговор, когда он злился. — Твоя течка как будто затихла? Или совсем прошла?

— Не прошла. Просто я зол на тебя, и во мне еще достаточно твоей спермы, чтобы успокоить мои гормоны. Скоро я снова потеку, — заверил его Сирил, глядя на то, как Арс, пыхтя, подкатывает бочку к камину. Он подал ему руку, залез в воду и нырнул туда с головой.

— Пустишь к себе поплескаться?

— Тогда мы снова займемся любовью.

— А ты не хочешь?

— У омеги в течку нет никакого «не хочешь», — ответил Сирил, убрал мокрые волосы с лица и посмотрел на него. — Но, может, ты хочешь поесть? Или просто отдохнуть?

— Я не устал. По нужде я уже сходил, воды напился, есть не хочу — нет ни одной причины откладывать, — упрямо ответил Арс.

— Гон у альф выглядит так забавно, — с улыбкой заметил омега, освобождая в бочке место для него.

— Не забавнее течки у омег, — резонно возразил Арс, залез в воду и притянул его к себе. — Ты знал, что мы истинная пара? Я имею ввиду, что наш узел… он ведь об этом говорит?

— Иногда он говорит только о том, что кто-то давно не трахался, — хмыкнул Сирил и поцеловал его в губы. — Но да, я знал.

— А когда ты это понял? — спросил Арс и вернул поцелуй.

— Как только тебя увидел.

— Серьезно? — удивился альфа. — Мне казалось, я тебе не понравился.

— Тебе казалось, — заверил Сирил и посмотрел ему в глаза. — Ты, конечно, вел себя как осел, но альфам это вообще свойственно, разве нет?

— Стальной болт в твое колено прилетел ведь не просто так? — Арс недовольно прищурился. — Что у тебя за манера дразнить и злить альф?

— Я убил того стрелка, — спокойно ответил Сирил. — Он легко отделался. А ты будешь терпеть меня всю жизнь.

— А разве я против? Мне все нравится, — заверил Арс и стал жадно целовать его в губы. Он сжимал в руке его член и терся собственным членом о его бедра. — Буду трахать тебя, пока не сдохну.

— Сумасшедший, — выдохнул Сирил, приподнялся и плавно осел на член альфы. Тот шумно выдохнул.

— Это кто из нас сумасшедший, — хрипло произнес он и стал медленно двигаться. В воде это делать было неудобно, и он поднялся, придерживая омегу руками. — Предлагаю продолжить на суше.

И они продолжили, остановившись только в конце следующего дня. Их очередная сцепка ослабла, Арс лег на спину и впервые за эти дни почувствовал голод. Омега сел на кровать и констатировал:

— Закончилось.

— У тебя в доме есть еда? — уточнил альфа, которому перспектива ходьбы по зимнему лесу в поисках дичи сейчас казалась не слишком привлекательной.

— Есть. Пойдем, я тебе все покажу.

========== 12. Берсоны ==========

Они оделись, и Арс с интересом осмотрел владения Сирила. Оказалось, жилая комната, в которой тот обитал, была лишь малой частью помещения. Над ними было еще два этажа, в которых хранились старинные книги, целебные снадобья и самые разнообразные предметы магии, о предназначение которых Арс бы никогда не догадался. На первом этаже и в подвале Сирил держал припасы еды и дров. Он выдал ему кусок сушеного мяса, а на обед приготовил похлебку из грибов и кореньев. Потом они вышли на открытую площадку, которой венчалась башня. В лес пришла зима, деревья стояли голые, дул холодный ветер, в воздухе носилась снежная крупа. Арс слышал, что где-то на севере на землю ложится снег на несколько недель. Но он в это не верил. Его познания в географии ограничивались только военной картой.

С севера Королевство Верхних и Нижних земель граничило с горной страной с непроизносимым местным названием, в народе ее звали просто Севером. Там было безлюдно, несколько кланов местных кочевников-скотоводов жили сами по себе, и по идее, их земли легко можно было покорить, если бы они кому-то понадобились. Но те были непригодны ни для чего кроме охоты на оленей, кабанов и лосей, а ради такой добычи войны не затевают. С востока с королевством граничила Немладия, покрытая непроходимыми лесами. Там правил король, сидящий на деревянном троне в деревянном дворце. Арс был там как-то в юности с отцом и запомнил только то, что страна эта бедная и темная, люди ходят босиком и поклоняются деревьям. С запада к Королевству примыкала большая пустыня, за которой в засушливой равнине жили многочисленные разрозненные племена, там было несколько крупных городов, в каждом из которых был свой правитель. Отец Арса налаживал торговые связи с этими соседями и даже женился на дочери местного князька, которая произвела на свет его брата Бера и сестру Ниму, умершую в детстве. Словом, Королевству повезло бы с соседями, если бы не Теплое море. Оттуда на него постоянно нападали белые варвары — племена, живущие на островах, во множестве разбросанных там. Самый крупный из них — Бланка — был когда-то частью Королевства, но дед Арса потерял его в очередной стычке. И с тех пор Берсоны уже никогда не вели крупных войн, а только отбивались от набегов этих морских разбойников. Сирил был прав — сами Берсоны и народ королевства по крови как минимум на треть были белыми варварами, но та давняя война уже забылась, народ стал единым, и потому потеря острова стала очень болезненной утратой. Отец Арса считал, что на этом варвары успокоятся, Бер был уверен, что тех интересует только добыча, а не земля, и потому можно просто отбиваться от набегов, не ожидая от южных соседей большой беды, но сам Арс был с ними не согласен. Он всегда был уверен, что те хотят завоевать Королевство, и в юности мечтал отбить Бланку и покорить варваров, чтобы те перестали создавать угрозу. Его слова веселили отца, а брата откровенно раздражали. Прошло уже много лет, как он научился держать свои мысли в присутствии венценосных родственников при себе, но мнения своего по части варваров не сменил.

— Ты всю жизнь прожил здесь? — спросил Арс и посмотрел на омегу, стоящего рядом с ним на башне и глядящего вдаль.

— Да. Это единственное сохранившееся здание во всем лесу. И тут осталось много ценного от магов прошлого.

— Твой отец давно умер?

— Не знаю. Время тут течет не так, как в остальном мире, медленнее и как-то рывками. Иногда кажется, что осень тянется бесконечно, а потом выйдешь из дома — и уже снова весна. И потому я даже не знаю, сколько мне лет, — Сирил пожал плечами, казалось, это его не особенно волновало.

— В какой войне погиб твой отец-альфа? — уточнил Арс, пытаясь хотя бы примерно установить возраст омеги.

— В битве с белыми варварами. Те напали на прибрежный замок, где жили мои родители.

— Таких нападений были сотни.

— Да. И потому мой отец Офер не вернулся в мир и воспитывал меня здесь, он не хотел вновь испытывать этот ужас, — сказал Сирил. — К тому же без своего альфы с маленьким омегой на руках среди людей он был бы слишком уязвим.

— Твоего отца звали в честь звезды из созвездия Медведя? — поинтересовался Арс и заглянул ему в глаза.

— Как всех Берсонов, — улыбнулся Сирил.

— Берсон? Он был бастардом? — удивился Арс.

— Нет.

— Но у Берсонов уже лет сто не было законных принцев-омег! — не поверил Арс.

— Да? — с улыбкой спросил Сирил и лукаво на него посмотрел. — Значит, я немного старше, чем мне казалось.

— Ты обманываешь меня! -воскликнул Арс, ища в глазах омеги усмешку. Тот лишь пожал плечами и отвернулся.

— Даже если мне сто, двести лет, это что-то меняет для тебя?

— Ну… вообще-то да!

— Жаль, что мы не поговорили об этом до того, как ты меня повязал, — с обидой отозвался Сирил и направился по лестнице вниз. Арс раздосадовано вздохнул, но догонять не стал. Ему надо было самому переварить услышанное.

Он оглядел местность — все вокруг было покрыто лесом, сейчас прозрачным, и потому сквозь него была видна дорога, по которой они с Сирилом сюда приехали. Арс подумал, что теперь проведет тут всю жизнь, как изгнанник. Не так он представлял себе свое будущее. Впрочем, если быть честным, он вообще всегда о нем мало думал. Его отец-король никогда не говорил, кем он видит Арса, потому что и сам до конца не решил, как с ним быть. Альфа подозревал, что стал для отца запасным вариантом на случай, если с Бером что-то произойдет. В древности трон могли наследовать только альфы. Но после череды королей, у которых они не рождались, беты на престоле стали обычным делом. Арс считал, что брачные союзы с дочерями правителей острова Бланка, которые стали традиционными, подкосили династию. И культ Благой богини, набравший силу после падения древней столицы, только усугубил это явление. Верховными жрецами там были исключительно беты. И они же настаивали, что только браки с женщинами Богиня благословляет. Притом, что сами жрецы, находившиеся на высшей ступени посвящения, отказывались от семей и жили при храме в одиночестве. Арс считал это ханжеством и подозревал, что среди них было полно извращенцев. Ведь у них же под боком был приют для детей-омег, в который жрецы, иногда насильно, собирали их по всей стране. Считалось, что там маленькие омеги избывают свой грех, который состоял в том, что природа дала им возможности обоих полов сразу. Арс плохо понимал этот странный тезис их богословия, да и понимать не хотел. Но он точно знал, что юные омеги, выходящие из этого приюта, чаще всего становились проститутками или в лучшем случае поступали на содержание к какому-нибудь богатому альфе. Брать в семью их никто не хотел, потому что это были дети простолюдинов, отказавшихся от бесполезных в хозяйстве омег. Аристократы в храм детей никогда не сдавали. Ну и самое главное — все омеги, вышедшие оттуда, были бесплодны. Арс не знал, что с ними такое делали, но подозревал, что ничего хорошего. И ему, конечно, повезло, что Сирил вырос здесь, обладал магией и был способен к зачатию. Правда, информация о том, что он гораздо старше, чем альфа думал, того выбила из колеи. Это было как-то неправильно. Арс вновь ощутил себя рядом с ним глупым ребенком. И то, что он омеге сгоряча сказал, это только подтверждало.

Альфа тяжело вздохнул и пошел извиняться. Он спустился на два этажа вниз и застал Сирила за помывкой котла.

— Дуешься на меня? — спросил Арс.

— Нам нечем кормить лошадей, — проигнорировал его вопрос омега. — Их надо либо отпустить, либо зарезать. Решать тебе.

Арс понял, что этим замечанием Сирил специально возвращает его в суровую реальность. В которой ему придется решать вполне насущные проблемы. Здесь не было слуг и почти неистощимого ресурса в виде королевской казны, из которой Арсу как принцу выделялось пусть не очень большое, но зато регулярное довольствие.

— У тебя есть где хранить целую лошадь? — уточнил он.

— С этим проблем не будет.

Арс кивнул и вышел из башни, а вернулся уже ближе к ночи. Потому что разделка туш не была его коньком. Сирил показал ему холодный подвал, в котором они повесили куски мяса сушиться, а часть засолили в двух больших бочках. При этом они мало разговаривали. Сирил вновь вернулся к своей старой привычке уходить вглубь себя, и Арс уже понял, что разговорить его в таком состоянии почти невозможно. Поэтому он молча смыл с себя следы крови, сполоснул свою одежду и сел есть. Сирил хорошо и быстро готовил, и Арс был этому рад. Потому что сам он едва ли себе за всю жизнь кусок хлеба отрезал.

Ночью альфа обнял омегу сзади и уткнулся ему между лопаток, где стояла еще не поджившая метка. Арс поцеловал ее, и крепко прижал Сирила к себе.

— Я люблю тебя. И мне неважно, сколько тебе лет.

Омега не ответил, но наутро словно оттаял и с готовностью занялся сексом с альфой. И в последствии практически никогда ему не отказывал, хотя ссорились они регулярно. Им приходилось привыкать жить вместе, и это не всегда получалось гладко. Сирил имел свойство делать все по-своему, и в случае, когда Арс с ним спорил, замыкался в себе и уходил на верхние этажи башни. Там он сидел за книгами или перетирал какие-то травы и просто игнорировал альфу, пока тот не начинал орать и требовать ответа. Тогда Сирил невозмутимо поднимал на него глаза и отвечал односложно либо непонятно. Арс психовал и выходил из башни, шатался по окрестностям, стрелял кроликов и белок, к ночи приходил домой, заставал сытный ужин, ел и заваливался спать. А наутро находил в кровати омегу, готового выгнуть спину и принимать его член столько, сколько Арсу было угодно. И это в итоге всегда гасило их конфликты. Они снова начинали разговаривать, вместе шли куда-то в лес. Сирил показывал ему интересные места, но Арс особенно любил бывать на вилле с источниками и собирать золотые самородки в русле реки. Хотя здесь они были совершенно бесполезны.

— Научи меня ездить на сумрачных лошадях, — однажды попросил Арс, когда в редкий день омега избежал утреннего секса и долго где-то пропадал. Проснувшийся альфа не застал его в кровати, а когда тот появился, то имел отрешенный вид.

— Не сегодня, Арс. Я был бы благодарен, если бы ты принес мне из леса омелу. Она мне нужна для одного снадобья.

— Ладно, — мрачно сказал альфа, уже по опыту зная, что спорить себе дороже.

В тот день он долго шатался по горам в поисках деревьев с омелой, которую он был в состоянии достать. В лесу стояла зима, и потому было очень тихо, сейчас даже шелеста листвы не было, и потому Арс чувствовал тут себя довольно неуютно. Но к середине дня он привык и стал думать о том, как бы сложилась его жизнь, если бы в нее не вошел Сирил. И в процессе этих размышлений он понял, что даже не хочет это представлять. И пусть он сейчас изгой, живущий в лесу, но ничего из того, что у него было раньше, не могло сравниться с тем, что он испытывал рядом со своим омегой. К тому же Бер по факту поставил крест на жизни Арса, запретив жениться и повелев вступить в орден, где основой устава было безбрачие. Альфа понимал, что его жизнь сейчас гораздо беднее событиями, чем раньше, но ни по чему, что у него было в жизни при дворе, он всерьез не скучал. Ну разве что по обществу воинов и рыцарским турнирам.

Вернувшись вечером, Арс застал Сирила в кровати. На столе стоял ужин, и после него альфа уснул и не заметил, что его омега не притронулся к еде. А через неделю у того снова появились признаки предстоящей течки. И они вновь испытали сумасшедший многочасовой секс, множество оргазмов и сцепку, которая стала держать их вместе еще дольше. Через пару месяцев, когда в лес уже пришла весна, Сирил вновь с утра занемог и послал Арса за омелой. Тот подумал, что приближение течки вновь дает о себе знать. К тому времени они уже притерлись друг к другу. Альфа перестал так сильно беситься, когда омега просил дать ему время побыть одному. И эти походы за свежей омелой, Арс подозревал, были просто поводом от него избавиться. Но он уже знал, что будет вознагражден за терпение ужином и жарким сексом не сегодня, так завтра. К тому же Сирил, находясь в хорошем настроении, просвещал его по вопросам магии и катал на сумрачных конях.

— Ты теперь вполне можешь на таком держаться самостоятельно, — заверил он Арса, когда они гуляли по лесу, в котором уже зеленела весенняя трава и распускались деревья.

— И мне для этого не надо ничему учиться? — радостно спросил альфа, которого пугали старинные книги, в которые иногда зарывался омега.

— Ты получаешь возможность управлять и даже призывать сумеречных коней через меня, — пояснил Сирил. — Наша с тобой связь дает тебе эти способности, а меня наполняет твоей силой.

— Я что-то не вижу в тебе особых сил, — скептически возразил Арс. Недавно он снова ходил в лес за омелой для омеги, который пролежал два дня, пил какое-то остро пахнущее зелье и почти не разговаривал.

— Моя сила проявится в боевой магии. Здесь мне ее некуда применять, — сказал Сирил, и выражение его лица на секунду стало мрачным. Арс не захотел развивать эту тему, а лишь крепко обнял его. Он и сам не любил вспоминать о том, что они оба, живя в лесу, не используют своих способностей. Арс был рожден воином, но за последние полгода убил только пару лошадей и бессчётное количество мелкой дичи. А Сирил, наделенный огромным магическим потенциалом, занимался в основном бытовой магией.

Но к лету тоска Арса по какой-то активности, не связанной с бытом и охотой, усилилась. Сирил чувствовал это, они стали часто ездить по лесу на сумрачных конях, и альфа однажды сказал:

— Почему бы нам не выбраться куда-нибудь дальше границы леса? Меня мало кто знает в лицо.

— А что тебе это даст? — поинтересовался Сирил. — Ты будешь только еще больше тосковать по тому, что потерял. И мы будем чаще ссориться.

В это время они сидели в купальне виллы принца Офера, их общего дальнего предка. Арс не разлюбил тут бывать.

— А тебе никогда не хочется увидеть каких-то других людей, помимо нас с тобой?

— Нет. К тому же в лесу полно других людей.

— Я имею ввиду живых, а не мертвых, — мрачно возразил Арс. К призракам леса он привык настолько, что просто перестал замечать. Даже в сумерках и ночью их не пугался, хотя они водились даже в их башне. Альфа часто видел старцев с длинными седыми волосам, которые взирали на него строго и с неодобрением. Сирил объяснял это тем, что альфам в древности в башне появляться было нельзя.

— В юности я часто рвался отсюда на свободу. И даже убегал, — грустно сказал омега.

— Не понравилось в миру? — спросил альфа.

— Нет. Там было слишком жестоко. Я видел и чувствовал много боли и несправедливости. К тому же меня часто пытались поймать.

— Чтобы трахнуть? — прямо поинтересовался Арс.

— Ну, и это тоже. Но в основном, потому что я воровал то, что мне нравилось, — с кривой улыбкой сказал Сирил. — Я же вырос в лесу. И мне было невдомек, что все вещи кому-то принадлежат. Потом я догадался, что можно все, что мне надо, купить на золотые камни, что я находил в реке. Но тогда меня стали ловить, чтобы узнать, где я их добываю. Словом, да, мне среди людей не понравилось.

Арс хмыкнул и приблизил его к себе. В теплой воде было так приятно лежать, к тому же от Сирила вновь пахло предстоящей течкой, и потому хотелось трогать его бесконечно. С каждой из них их связь крепла, и они лучше чувствовали друг друга, что в первую очередь отражалось на качестве секса. Сирил порой творил с его членом такие вещи ртом и тем, что между ног, что Арс долго не мог прийти в себя. А тот в свою очередь трахал его без устали и доводил до оргазма по нескольку раз за день.

— А как твой отец относился к твоим экспериментам? — уточнил альфа.

— Неодобрительно. Но я всегда делал то, что хотел, и у него никогда толком не получалось держать меня в повиновении. Он часто говорил, что характер у меня как у альфы.

— Ты альфа если только в упрямстве. Но во всем остальном — чистый омега. Особенно в постели, — довольно возразил Арс.

— Я дал клятву тебе подчиняться и принимать твое семя, — напомнил Сирил.

— И ты делаешь это только из чувства долга? — хмыкнул альфа.

— Иногда да.

— Серьезно? — не поверил альфа, развернул его к себе и заставил смотреть в глаза. В лице Сирила читалась усмешка. — Опять дразнишь?

— Иногда да, — повторил тот и поцеловал его в губы. Арс впился в них и стал страстно целовать, крепко сжимая омегу в объятиях. Спустя минуту Сирил уже стоял, согнувшись и держась руками за бортик купальни, а альфа входил в него сзади. Занимаясь сексом со своим омегой бессчетное количество раз, Арс не утрачивал к нему влечения. Это была еще одна приятная особенность союза истинной пары, помимо длительных оргазмов и сцепки во время течки. Другим последствием их должно быть многочисленное здоровое потомство, но Арс чувствовал, что Сирил избегает разговоров об этом. Бродя по лесам во время их размолвок, альфа много размышлял и пришел к выводу, что рожать и воспитывать своих детей в лесу он не хочет. Пусть он сам изгой и предатель, но делать таковыми своих потомков просто одним фактом рождения будет преступлением. Бер запретил ему жениться, запретил заводить потомство. Это значит, дети Арса вне закона, и любой имеет право сделать с ними все, что угодно — убить, изнасиловать, ограбить без всяких неприятных последствий. Альфа бы никому такой участи не пожелал, и подозревал, что и Сирил тоже.

========== 13. Мой король ==========

От однообразной жизни в лесу Арса порой охватывала совершенно несвойственная ему тоска по несбыточному, и он начинал злиться на себя и на омегу за то, что они вынуждены сидеть здесь. И однажды в пылу очередной ссоры, поводом для которой стало исчезновение Сирила из дома на целый день, альфа выкрикнул:

— Ты слишком много себе позволяешь для омеги! Ты поклялся во всем подчиняться мне! Я твой альфа, а ты из меня веревки вьешь. Ты делаешь меня слабым!

— Ну и в чем же ты стал слаб рядом со мной? — холодно поинтересовался Сирил.

— Я все время шел у тебя на поводу. Вел себя не как альфа, позволял себя уговорить… Если бы я взял тебя еще здесь, в лесу, а не поддался на твои манипуляции, мы бы сейчас не торчали в этой башне как два изгоя! — заорал Арс.

— Ты жалеешь о том, что не трахнул меня сразу?

— Да, жалею! Если бы я не проявил слабость, ты был бы повязанным омегой, и никакой Феран бы не смог на тебя претендовать! — выпалил Арс то, что давно не давало ему покоя.

— Ты вправду считаешь, что короля бы остановила такая малость? — сквозь слезы спросил Сирил и закрыл глаза. — Ты жалеешь о своем самом человечном поступке. Ты ставишь себя на одну ступень с такими как Феран или твой брат, для которых чувства других вообще ничего не значат.

— А для тебя есть только твои чувства, а то, что из-за них рушится естественный порядок вещей, тебе наплевать! — заорал Арс и схватил омегу за плечи.

— Изнасиловать омегу, который тебе доверился — это ты называешь естественным порядком вещей?! Ты еще больший болван, чем я думал.

Арс в бешенстве дернул его на себя, но тот просто растаял в воздухе.

— Сирил! Сирил, вернись! Я приказываю тебе!

Но эти крики его не вернули. Омега исчез, и взбешенный альфа провел в одиночестве два дня. Он маялся в башне, как зверь в клетке, ходил из угла в угол, звал Сирила, но тот не приходил. Арс бродил по лесу вокруг их дома, видел признаки приближающейся осени и думал о том, что там, в мире живых людей, возможно, прошло уже много лет, пока они тут не прожили и года. Но мысль уйти отсюда без Сирила ему даже не приходила в голову. В сознании Арса они были уже неделимы, пусть даже омега был временами невыносим. К ночи следующего дня альфа лег на кровать, вдыхал запах Сирила и ужасно тосковал по нему. Ему казалось, что из него вынули сердце и поместили в тело его омеги. Он просто не мог ни о чем другом думать, пока его не было рядом. Ночью он проснулся оттого, что Сирил лег в кровать. Арс повернулся к нему и заглянул в глаза.

— Я не хотел тебя обидеть. Мне просто одиноко здесь в лесу. Особенно, когда ты куда-то надолго уходишь, — тихо сказал альфа и потянулся рукой к лицу омеги. Оно до сих пор выглядело расстроенным.

— Ты сделал мне очень больно своими словами, Арс. Ты должен понимать, что омега — это не только тот, кто принимает твой член. Мы глубоко принимаем в себя все — мы так устроены. Слова, чувства, поступки, отношение — мы все очень близко чувствуем и принимаем в себя. Именно поэтому мы способны к волшебству. Мы вбираем в себя силу природы и перенаправляем ее. Точно так же, как мы принимаем семя альфы и рождаем на свет детей. Ты говорил о тех омегах, что были у тебя раньше. Мне было очень больно слышать эти рассказы. Не потому, что я ревную. А потому что ты занимался такими ужасными вещами и не замечал этого.

— И какими же вещами я занимался? — уточнил Арс, у которого сейчас ком подступал к горлу от слов омеги и его взгляда сквозь слезы.

— Ты ходил в дома, где омеги продают себя за деньги. И пользовался ими.

— И что в этом ужасного? Это не преступление. Они отдавались мне добровольно.

— Ты пользовался их слабостью и неумением выжить в этом мире по-другому, — убежденно возразил Сирил.

— Ты в этом ничего не понимаешь! Они получают деньги за секс и живут за счет этого. Некоторые даже умудряются разбогатеть, — с досадой сказал Арс.

— Вряд ли они выбирали такую жизнь, — Сирил покачал головой и закрыл глаза. — Ваше общество ужасно, Арс, оно делает из потенциальных магов и хранителей очага шлюх.

— Я в этом не виноват.

— Виноват, раз подливал воды на эту мельницу и платил деньги за секс, — убежденно сказал Сирил.

— Ты рассуждаешь, как старая дева! — отмахнулся альфа и тут же пожалел о своих словах, потому что омега отвернулся от него и хотел встать с кровати. — Останься! Ляг рядом со мной!

Он сказал последние слова приказным тоном, и Сирил подчинился. Он лег на спину и уставился в потолок. Арс приподнялся и посмотрел ему в лицо.

— Хочешь меня трахнуть сейчас? — Сирил перевел на него взгляд.

— Да. А ты не хочешь?

— Мое мнение тут ни на что не влияет. Хочешь трахать — трахай, — с неприязнью ответил Сирил, снова безучастно глядя в потолок и демонстративно раздвигая ноги.

— Хватит мучить меня! — заорал Арс и дернул его на себя. — Я никого никогда не насиловал, что бы ты там обо мне ни думал. И сейчас, если ты не хочешь, я не буду к тебе приставать. Только, пожалуйста, перестань вот так со мной разговаривать. Словно я животное какое, и не способен ничего чувствовать. Ты сам причиняешь мне не меньше боли, но я терплю. Потому что люблю тебя. А ты мне даже ни разу этого не сказал!

— Я полюбил тебя с первого взгляда, Арс Берсон. Вместе со всей твоей спесью, гонором и манерой вести себя, как напыщенный болван, — спокойно произнес Сирил и посмотрел альфе в лицо. — Я всегда был твоим без остатка. Но ты был не готов к нашей встрече. Я тебе не понравился. И мне пришлось как-то с этим быть.

— Ты решил меня обольстить тем, что отказывался мне подчиниться.

— Нет, я не спал с тобой, потому что ты вел себя как осел. А я слишком уважаю себя, чтобы лечь под осла, — саркастично ответил Сирил, не глядя на него. — К тому же, ты бы совсем не ценил нашу близость, отдайся я тебе сразу.

— Значит, я был прав, — довольно заключил Арс и придвинулся ближе.

— Лишь отчасти. Ты был профаном, и связь с таким альфой сделала бы меня слабее. К тому же ты привык к развратным омегам, торгующим своим телом и не понимающим, для чего они были рождены на свет. Я не хотел быть одним из них для тебя.

— Ты бы никогда им не стал, Сирил, — Арс обхватил его лицо руками и нежно поцеловал. — Они просто жалкие развратные пустышки, а ты сокровище.

— Альфы сделали их такими, — омега отстранился от него. — Мы впитываем отношение к себе и возвращаем вам. Вы смотрите на омег как на шлюх, и мы ими становимся. Раньше рождение омеги в семье считалось благословением, а сейчас позором.

— Сирил, не начинай опять, — устало перебил его Арс. — Я не в ответе за это. Я сам родился бастардом от связи с омегой, которого король не признал своим супругом. Если бы я мог что-то изменить, я бы изменил.

— Правда? — Сирил поднялся и посмотрел ему в глаза.

— Правда. Я бы вернул бракам с омегами законную силу. И запретил бы их забирать из семьи в храм Благой богини. Я бы разрешил омегам наследовать состояние и титул. Хотя бы потому, что тогда мой отец Патрик мог бы стать графом, а не просто подстилкой короля. А еще я бы раздолбал этот змеюшник в Церне, откуда эти святоши указывают нам, кого нам можно любить, а кого нельзя. Чтобы они не промывали мозги людям, и те жили, как им повелела природа. И пусть беты живут с женщинами, а альфы с омегами, как это было изначально. Пусть альфы все решают и ведут войну, омеги занимаются магией, рожают новых воинов и магов, а беты занимаются тем, что у них хорошо получается — торговлей, земледелием, да чем хотят. Беты — это соль земли, население, как называл их мой дед. Толку на войне от них почти никакого. Если бы наша армия состояла только из альф, мы бы были непобедимы. Но нас слишком мало. А слишком мало нас, потому что омегам не дают нас рожать! — под конец своей речи Арс совсем разошелся и поднялся с места.

— Если бы ты стал королем, ты бы все это сделал? — серьезно спросил Сирил.

— Да! Я бы сделал это!

— Клянешься? — Сирил тоже встал с места и испытующе посмотрел на него.

— Клянусь! — выпалил Арс. И тут Сирил встал на одно колено и преклонил голову перед ним.

— И что это значит? — спросил альфа и притянул омегу к себе.

— Это значит, что мой принц сегодня стал моим королем, — ответил Сирил и мягко улыбнулся.

— Королем Сумрачного леса? — иронично спросил Арс и крепко обнял его.

— Королем Арсом Десятым Королевства Верхних и Нижних земель, — спокойно поправил его Сирил и с любовью посмотрел ему в глаза.

— Не шути так.

— Я не шучу. Король Бер умер прошлой ночью. Я видел его тень в сумрачном мире, Арс. Тебе пора взять на себя бремя управления государством. И это бремя будет тяжелым после всего того, что натворил твой покойный брат, — проговорил омега, и в его глазах вдруг опять появились слезы.

— Сирил… ты… — Арс не мог вымолвить ни слова от потрясения. Он стоял и смотрел в лицо своего омеги, не в силах поверить в услышанное. — Ты разделишь со мной мою ношу?

— Я поклялся всегда следовать за тобой, мой король, — напомнил Сирил. Арс стал покрывать его лицо поцелуями, а потом повалил на кровать, срывая с него полотняную рубашку и штаны. Тот с готовностью раздвинул ноги и принял в себя член своего альфы. И эта готовность ему отдаться и признать его власть над собой, наполнили Арса еще большим огнем. Сегодня он двигался резко, брал своего омегу по-хозяйски властно, жадно прикусывал его губы, а когда оргазм был совсем близко, крепко сжал его в объятиях и впился зубами в нежную кожу его шеи. Он почувствовал солоноватый вкус крови, слизал ее и обильно кончил в раскрытый ему навстречу анус Сирила. Тот порывисто вздохнул и затрепетал от собственного оргазма.

— Прости, я снова оставил на тебе метку, — тихо сказал Арс, когда пришел в себя.

— Ты всегда это делаешь после ссоры, — напомнил ему Сирил и приподнялся на кровати. На его бедрах были следы подсыхающей спермы.

— Не могу сдержаться. Это инстинкт, — объяснил альфа. — Мы выходим в Бергоф на рассвете?

— Как вы решите, ваше величество.

— Значит, на рассвете. А теперь пойдем спать. И нет, я не разрешаю тебе сейчас идти мыться. Мне нравится, как ты пахнешь моим желанием, — сонно распорядился Арс. — Утром я снова тебя возьму. Потом и помоешься.

— Как вам будет угодно, ваше величество, — иронично отозвался Сирил и лег рядом.

— У тебя плохо получается играть в покорность, — с зевком сказал Арс, накрыл его своим бедром и прижал к себе. Сирил уронил голову ему на плечо и устроился поудобнее в его объятиях.

========== 14. Арс Десятый ==========

Наутро Арс в последний раз натаскал для Сирила бочку с водой и залез туда вместе с ним. В голове после секса было пусто, но его это не беспокоило. Новость о том, что он стал королем удивила только в первые мгновения. А сейчас ему казалось: он всегда знал, что так будет. Просто по привычке не разрешал себе думать об этом. Отец не планировал делать из него наследника. Он не планировал, чтобы Арс вообще появлялся на свет. И если бы он родился омегой, то не быть бы ему принцем. В лучшем случае его бы после первой течки отдали какому-нибудь герцогу или графу — кому-нибудь из самых могущественных аристократов королевства для укрепления их связей с королевским домом. В худшем — «случайно» утопили в пруду, чтобы не позорил королевский род одним фактом своего существования. Принц, в которого другой мужчина будет совать член, Берсонам не нужен. Отец Арса мало думал о будущем государства, ему казалось, что его наследник Бер вполне может с ним справиться. Ведь он сроду не делал глупостей, во всем слушался отца и ни в чем ему не перечил, в отличие от Арса, который дерзил и высказывал свое мнение, когда надо и не надо. То есть вел себя, как и положено альфе. Арс старший хоть им тоже был, не особенно ценил эти качества в своем окружении, его вполне устраивал ничем не выдающийся, но зато очень удобный Бер в качестве преемника. Он собирался жить долго и не думал, что однажды утром просто не встанет с кровати, а через неделю умрет, не дожив до своего пятидесятилетия. И теперь Арсу придется разгребать за этими двумя то, что они сделали с королевством. Зная Бера, можно было, не выходя из леса, сказать, что в стране сейчас бардак. Трон пустой — Бер младший не сможет его занять, хотя бы потому что в свои шесть лет до сих пор ходит под себя и не разговаривает. Вассалы тут же сейчас начнут отвоевывать себе все новые привилегии и засматриваться на королевские земли. Белые варвары, опять же, никуда не делись и не преминут воспользоваться ситуацией, чтобы снова высадиться на побережье.

— Мысли о государстве с самого утра? — спросил Сирил и внимательно на него посмотрел.

— Да. Пора выдвигаться. Тебе надо что-то взять с собой?

— Моя поклажа уже собрана, мой король.

Арс кивнул и вылез из бочки. Потом, одеваясь, он оглядывал уже ставшую привычной обстановки башни. Он понял, что несмотря на то, что они жили здесь в изгнании, ему будет не хватать этого места. Здесь они с Сирилом были счастливы, и были только вдвоем. А в Бергофе Арсу придется проводить много времени в делах государства.

Выйдя из башни, альфа протянул руку и призвал сумрачного коня. За время жизни в лесу он научился делать это самостоятельно. Их прочная связь с омегой давала ему возможность пользоваться его магией. К началу дня они были на выезде из леса.

— В этот раз мы сможем доехать так до столицы? — уточнил Арс.

— Да, мой король.

— Мне нравится, как этот титул звучит в твоем исполнении, — довольно произнес альфа, и они продолжили путь. По дороге Арс видел, что страна более-менее восстановилась после нападения белых варваров. Деревни в округе Бергофа были вновь обитаемы. Там их встретили испуганными женскими воплями — жители разбежались при виде сумрачных коней. Арс уже так привык к их виду, что не сразу понял причину их страха.

— В этот раз в столицу въедем через ворота, — сказал альфа. И они вступили на столичный тракт, который вскоре привел их к Бергофу. Городские ворота были закрыты. Арс громовым голосом велел отпереть их.

— Вас велено не впускать в город, — испуганно крикнул стражник с крепостных стен.

— И кем же велено, Том? — Арс узнал солдата из столичного гарнизона. Он много кого знал там по имени.

— Королевой Софией и мэтром Черилом.

— Не помню, чтобы кто-то из них носил фамилию Берсон при рождении и имел право отдавать приказы гарнизонному отряду. Перед тобой тот, кто имеет на это право. Открывай ворота, Том! — последние слова альфа произнес громовым голосом, в нем не было гнева, а только сила и сознание своего права.

Послышался лязг открываемых ворот. Арс и Сирил въехали в город на сумрачных конях, с двух сторон их окружили стражники. Рядом с въездом в город был большой рынок, куда ежедневно привозили провизию со всей округи. И по толпе торговцев и горожан пошел громкий шепот — все передавали весть о вернувшемся принце-изгнаннике из уст в уста. Вскоре вокруг Арса и Сирила собралась огромная толпа, которая при виде чудных коней боялась подойти близко. Арс понимал, что должен что-то сказать, но в этой обстановке, отвыкнув от такого количества народа, не соображал, с чего начать. И когда он открыл рот, вдруг кто-то в толпе крикнул тонким пронзительным голосом: «Да здравствует король Арс!» Этот крик подхватили все вокруг, но альфа увидел того, кто первым из подданных признал его власть. Это был Манфред. Он стоял, прижавшись к крепостной стене, вдали от основного народа. На нем был теплый серый плащ, но даже он не мог скрыть его беременность. Арс радостно улыбнулся ему и махнул рукой. Омега восторженно помахал ему в ответ, держа одну руку на своем огромном животе.

— Талант у него, говоришь, детей рожать? — Арс повернул голову к Сирилу и улыбнулся.

— Да. И это уже не первый их с твоим другом ребенок.

Арс ухмыльнулся, Бернард вряд ли предполагал, во что выльется его обещание исполнить любую просьбу друга. Как только альфа подумал о нем, через толпу прорвался он сам и встал на одно колено.

— Да здравствует король Арс!

Потом он вскочил и крикнул: «Расступись! Король едет в замок!» На доспехах друга Арс заметил изображение скрещенных ключей — знак сотника королевской стражи. Видимо, обзаведение семьей сподвигло Бернарда добиться повышения. Тот быстро шел и умело расчищал толпу на пути движения Арса по городу. Люди продолжали приветствовать нового короля, а тот махал им рукой и удивлялся тому, как легко ему досталась власть. Впрочем, у входа во дворец их встретили не слишком лояльно настроенные воины. Они были в плащах ордена Благой богини. Но видя огромную толпу у Арса за спиной, к которой присоединились гвардейцы и гарнизонные солдаты, им ничего не оставалось делать, как распахнуть перед ним тяжелые дубовые двери дворца. Арс спешился и подал руку Сирилу. Тот тоже оказался рядом с ним на земле, и сумрачные кони тут же растаяли без следа. По толпе покатился испуганный шепот.

— Жители Бергофа! Я пришел взять власть, принадлежащую мне по праву рождения, — громко сказал Арс. Его голос перекрыл все звуки. — Я законный сын Арса Девятого и готов стать королем Арсом Десятым.

В толпе тут же заорали: «Да здравствует король Арс!» Тот повернул голову к Сирилу, взял его за руку и завел во дворец. За ними двинулись солдаты королевской стражи под командованием Бернарда. Они оттеснили тех, кто носил на своих плечах белые плащи Ордена Благой богини. В тронном зале Арс застал королеву Софию, сидящую на троне, бледную, испуганную и какую-то очень старую. Словно бы с последней их встречи прошло не меньше десяти лет. Впрочем, альфа бы сейчас не поклялся, что это не так.

— Как ты смеешь совращать толпу? — хрипло спросил кто-то стоящий за троном. Арс подошел и не сразу увидел прячущегося там метра Черила. Тот был влиятельным членом Ордена Благой богини и младшим братом королевы Софии.

— Я пришел взять то, что принадлежит мне по праву, — спокойно ответил Арс и встал перед троном. Под его взглядом королеву пробила нервная дрожь, но она сохраняла молчание и только вцеплялась руками в трон, словно боялась с него упасть.

— Ты предатель и дезертир! — выкрикнул Черил и наконец вышел из-за трона. Он был невысокий, сразу и не поймешь, бета он или омега. Весь его облик был каким-то невыразительным, даже возраст не особенно читался на его бледном лице, которое обрамляли редкие белесые волосы, зачесанные назад. — Ты будешь арестован и казнен.

— Ну и кто же меня арестует? — поинтересовался Арс и шагнул к нему навстречу, Черил попятился. — По смерти моего брата я законный король Верхних и Нижних земель!

— Законный король — Бер Девятый, который вступит на престол по наступлении совершеннолетия! — выкрикнул Черил. Королева от этих слов нервно дернулась.

— А где же Бер? Почему на троне сидит не он? — спросил Арс и уставился на Софию, которая под его взглядом стала медленно сползать по спинке вниз.

— Наследник мал, чтобы заниматься делами государства. Регентом будет королева София! — выкрикнул Черил, переходя на фальцет.

— Вы не хуже меня знаете, что Бер никогда не станет королем, — спокойно возразил Арс, переводя взгляд то на королеву, то на ее брата. — Он не способен управлять даже своей задницей, не то, что королевством.

— Да как ты смеешь?! — завопила София, которую только нелестное замечание о сыне смогло вывести из ступора. — Он законный наследник в отличие от тебя!

— Он калека, и я не дам вам править государством от его имени! — заорал Арс, и те оба едва не подпрыгнули.

— Дозвольте сказать, мой король, — послышался голос доселе молчавшего Сирила. Тот стоял сейчас за спиной Арса и спокойно взирал на эту сцену.

— А ты еще кто такой? — выкрикнул Черил, с презрением глядя на омегу.

— Говори, — сказал Арс и жестом ему приказал подойти ближе.

— Мальчик мертв, ваше величество. Он умер даже раньше, чем его отец, — грустно сказал Сирил.

— Это неправда! — завизжала королева и вскочила с трона, чтобы наброситься на омегу, но Арс преградил ей дорогу. Он сорвал королевскую корону с ее головы и водрузил на свою. Потом альфа развернулся к отряду королевской стражи.

— Да здравствует король Арс! — радостно закричал Бернард, и его крик повторили все солдаты, и эхом подхватила толпа перед стенами замка.

— Отныне я объявляю себя законным королем Королевства Верхних и Нижних земель! — громко сказал Арс. — Я готов принять клятву верности от моих подданных. А тот, кто ее не принесет, будет считаться изменником и объявлен вне закона.

Он прошел и сел на освободившийся трон. Сирил встал на одно колено перед ним и склонил голову. То же самое сделали все, кто был в тронном зале. Королева София, склонившись, просто упала на колени и громко зарыдала. Ее брат низко поклонился, стоял рядом с ней, глядя себе под ноги. Бернард вышел вперед, упал на одно колено и громко сказал:

— От лица всех солдат и офицеров королевской стражи я приношу клятву верности королю Арсу Десятому!

Новоиспеченный король поднялся, подал руку своему омеге и вместе с ним вышел на балкон. Увидев на голове Арса золотую корону, все, кто стоял у дворца, почтительно склонились.

— Жители Королевства! Я Арс Десятый, отныне ваш законный король! — сказал Арс, и его голос вдруг усилился многократно. Он покосился на Сирила и понял, что это его рук дело. — Я клянусь беречь и защищать наши земли, преумножать их богатство и заботиться о благополучии подданных, и да помогут мне в этом Боги!

Толпа вновь заорала, прославляя нового короля. Он махал горожанам и видел все прибывающие толпы народа — здесь сейчас было все население города. Арс смотрел на них, и внутри него боролись два чувства — радость от свершившегося триумфального возвращения и ощущения тяжести ноши, которую он принял сейчас на свои плечи. Он никогда не готовился быть королем и запрещал себе думать об этом, но сейчас судьба передала в его руки это бремя. И он не может подвести ни этих людей, ни память предков, ни омегу, что стоял с ним рядом и во многом был частью той невидимой силы, что вела его к этому дню. Арс сжал ладонь Сирила в своей, в последний раз оглядел свой народ с балкона и двинулся в тронный зал. Там он сел на трон и сразу начал давать распоряжения:

— Бернард! Ты назначаешься моим главным советником. Отныне ты будешь доносить мою волю до всех моих подданых.

Тот низко поклонился и подошел к королю ближе.

— Я повелеваю собрать здесь всех моих вассалов. Они должны прибыть сюда не позднее чем через неделю. Я жду от них клятвы верности. Так же я заключаю под стражу вдову моего брата Софию и метра Черила до особых указаний. Я созываю военный совет, где жду всех высших офицеров через три часа. А на закате я жду всех советников у себя. С докладами о текущих делах. Я приказываю приготовить королевские покои для меня и моего омеги. А прямо сейчас я хочу, чтобы накрыли обед, и там должны присутствовать ты и Манфред.

От последних слов Бернард смутился, но с готовностью поклонился и поспешил исполнить приказ. Тронный зал опустел, в нем остались только солдаты личной охраны короля, недавно присягнувшие ему на верность. Арс поискал глазами Сирила и увидел его спокойно сидящего на ступеньках к трону, у его ног. Он протянул ему руку, и тот прижал ее к своей щеке и закрыл глаза. Этот жест был таким интимным и в то же время исполненным преданности и доверия, что сердце Арса стало биться чаще.

========== 15. Ноша ==========

— Что скажешь, Сирил? — тихо спросил Арс, встав с трона.

— Это твой день, мой король. И ты был великолепен.

Сирил поцеловал его в раскрытую ладонь, Арс привлек его к себе.

— Меня не оставляет чувство, что все это не произошло бы, если бы мы не встретились, — уверено сказал альфа.

— Наша встреча и твое воцарение — это звенья одной цепи, которая называется судьбой, Арс, — сказал Сирил и пронзительно посмотрел ему в глаза. — И сейчас ты принял на себя власть, за которой тянется огромная ответственность. И ты дал мне клятву, о которой, надеюсь, помнишь.

— Я ни на секунду не забываю ее, Сирил. Ты мой омега, и я буду с тобой до конца моих дней.

— Я о другой клятве, Арс. — поправил его тот.

— Да, об этой клятве я тоже помню. И как видишь, пригласил на свой первый обед омегу. Вряд ли мой брат, отец или дед так бы поступили. И я буду короноваться вместе с тобой, Сирил. Ты мой супруг, и наш брак послужит примером для всех подданых, — сказал Арс и увидел, что тот, к кому он обращается с такой воодушевляющей речью, бледнеет и отворачивается от него. — Что с тобой?

— Ничего, мой король, — Сирил покачал головой, все так же не глядя ему в лицо. Арс обхватил его за плечи.

— Я сказал что-то не то?

— Нет, Арс, — тихо произнес Сирил. — Нам надо обсудить… многое. Но не сейчас. У тебя сегодня важный день.

— Ты мне что-то не договариваешь? — Арс взял его за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. В них он увидел затаенную боль. — Ты здоров, с тобой все в порядке?

— Моей жизни ничего не угрожает, мой король. Не беспокойся обо мне, — успокоил его Сирил.

— Мы вернемся к этой теме ночью, и ты мне скажешь все без утайки, — твердо сказал Арс. Сирил кивнул. Но поговорили они об этом только через две недели. Все это время новый король был очень занят — дела в стране в правление короля Бера шли плохо, вассалы — герцоги и графы творили, что хотели, казна была пуста. Белые варвары больше крупных нападений не совершали, но грабили прибрежные поселения как прежде.
На призыв Арса прибыли не все вассалы. Самые могущественные из них прислали вместо себя своих посланников, словно воцарение короля не было таким уж важным событием. Арс выгнал представителей графа Тирского и герцога Осроены с повелением передать, что ждет вассальской клятвы от них лично, и в случае неповиновения сам придет в их владения с войском. Он переназначил многих министров и стал наводить порядок в армии. За два года, что прошло со дня осады Бергофа, Бер так и не усвоил уроков того дня, и королевские войска по-прежнему были малочисленны и недисциплинированны.

К ночи Арс приходил в свои покои и падал замертво на кровать. Сирил был с ним рядом не только там, но и во время заседаний государственного совета. Он молчал, внимательно слушал, а потом ночами делился с Арсом своими мыслями о людях, что присутствовали там. И его наблюдения всегда были достаточно точны и глубоки. Благодаря им Арс принимал более взвешенные решения и назначал на должности подходящих людей. Министров и военачальников по началу присутствие Сирила смущало, но все вскоре поняли, что он с королем всерьез и надолго. И не только в качестве повязанного с ним омеги. Арс принял все те законы, что обещал Сирилу, и это вызвало в обществе беспокойство и бурные обсуждения, но в то же время развязало многим знатным альфам руки и они тут же узаконили свои фактические браки с омегами и всех детей. Арс получил длинное письмо от Ордена Благой богини, суть которого сводилась к протестам и апелляции к божественной воле, на что он написал публичный ответ. Его зачитали глашатаи и повесили в ратушах всех городов. Король Арс признавал власть Ордена Благой богини вещать ее волю в священном городе Церне, и не претендовал на его духовную власть, при этом оставлял за собой право принимать законы для своих подданых. Орден имеет право и дальше осуждать браки между альфами и омегами, а король имеет право их узаконить. Арс не запрещал проституцию как таковую, но ограничил возможность ей заниматься омегам до 21 года и ввел строгий запрет на торговлю людьми. Обычай продавать подросшего омегу на закрытых торгах, где на мальчишку смотрели как на товар, был в ходу даже среди дворян. Также отныне было запрещено увозить детей-омег в Церн, где они жили при храме Благой богини в приюте, и выходили оттуда с наступлением совершеннолетия, не приспособленные ни к чему, кроме продажи своего тела в том или ином виде.

Еще в первые дни своей власти выполнив большинство из того, в чем он поклялся Сирилу, Арс видел в его глазах восторг и обожание, когда они оставались одни. Они мало разговаривали тогда, а просто наслаждались коротким отдыхом и тишиной в компании друг друга. Арс молча начинал целовать Сирила с утра при пробуждении, а тот с готовностью отвечал и впускал его в свое тело, давая своему королю долгожданную и так необходимую ему разрядку.

— Сирил, я решил идти походом на Осроену, — сказал Арс, лежа утром в кровати и глядя в полог из алого бархата, висящий над ней. — Герцог так и не присягнул мне лично. У меня не остается выбора.

— Делай то, что должен, мой король, — мягко сказал омега и положил голову на плечо Арса. Тот уже понял, что такими фразами он обычно одобряет его решения. — Там нам придется воевать. Но я хочу обойтись малой кровью. Это все-таки моя страна и мои подданные.

— Я думаю, что смогу быть тебе полезным в этом.

Арс повернул голову к нему и поцеловал в висок.

— Но прежде, чем туда идти, я хочу поговорить о том, почему ты не хочешь со мной короноваться, — серьезно сказал он. — После того, как мы покорим Осроену, я проведу официальную церемонию в окружении всех моих вассалов и этих святош из Церна. И ты как супруг должен стоять вместе со мной и принять малую корону. И, как я понял, ты не хочешь этого делать?

— Я уже твой супруг, Арс, — напомнил Сирил и отстранился от него. — И я буду с тобой до конца. Но…

— Но? — Арс сел и уставился на него тяжелым взглядом. Сирил тоже сел и закрыл лицо руками.

— Я не смогу родить тебе наследника, Арс, — наконец сказал тот, вытер слезы и посмотрел ему в лицо. — Я поклялся рожать тебе детей, но я не могу исполнить эту клятву.

— С чего ты так решил? — тяжелым голосом спросил Арс. Сирил не ответил и лишь порывисто дышал, глядя на своего альфу. И того накрыло запоздалым осознанием:

— Скольких наших детей ты потерял в лесу, Сирил?

Тот всхлипнул, упал на кровать и зарыдал. Арс его не трогал, потому что внутри него сейчас разливалось море отчаяния и боли, которые еще больше усиливались от осознания того, что омега все от него скрывал.

— Каждый раз, когда ты посылал меня за омелой… что ты делал в башне без меня? — спросил Арс.

— Я скорбел, мой король, — сдавленно ответил Сирил. — А потом готовил зелье из принесенной тобой омелы, чтобы восстановиться к новой течке.

— Сколько раз ты терял наших детей, Сирил? Сколько раз ты скрыл это от меня? — проглотив ком в горле, спросил Арс. — Все шесть раз, что у тебя были течки?

— Только первые четыре, мой король. Больше я уже не беременел, — скорбно ответил Сирил и сжался на кровати в комок.

— Почему ты мне ничего не сказал?! — заорал Арс, сгреб омегу и заставил на себя посмотреть. Тот ответил сквозь слезы:

— Я не хотел причинять тебе боль, Арс. Не хотел, чтобы ты меня жалел. И чтобы мы вообще об этом разговаривали. Я надеялся, что в следующий раз мне удастся выносить, я пил зелья, молился, но напрасно.

— Ты не имел права от меня это скрывать! Ты мучил меня молчанием! Изводил своими исчезновениями и мрачным видом, — закричал Арс и ощущал, что у него самого из глаз текут слезы. — Думаешь, я не чувствовал, что с тобой что-то происходит? Но ты никогда меня не считал достойным знать правду. Словно я неразумный ребенок, который не сможет справиться с болью. Но я не ребенок! Я твой супруг! Я имел право знать причину твоей скорби! Не только ты детей потерял, Сирил!

Тот снова упал лицом вниз на кровать, из него вырывались рыдания. Арс не мог это выносить, схватил его и прижал к себе. Он гладил Сирила по волосам, целовал и убаюкивал. Его собственные слезы высохли, и он пытался принять то, что его омега, его истинная пара не способен подарить ему детей. Тот тоже постепенно успокоился и лежал на груди своего альфы.

— Сирил, почему ты решил, что это нельзя исправить? Я найду тебе лучших лекарей королевства.

— Я не думаю, что мне можно помочь, Арс. Я все испробовал из того, что знали древние, — тихо сказал Сирил. — Правда в том, мой король, что омеги, наделенные большими способностями к магии, редко становятся родителями.

— Это как-то связано? — уточнил Арс.

— Да. Ты либо как Манфред, способен родить за два года двоих детей, либо как я — можешь вызвать бурю, но не можешь выносить даже одного ребенка за всю жизнь. В башне, где мы жили с тобой, в древности доживали свой век как раз такие, как я. Бездетные омеги. Единственный сомнительный плюс — мы живем достаточно долго, дольше обычных людей.

— Тогда почему твой отец омега рано умер?

— Он просто не захотел долго жить, потому что сильно тосковал по своему альфе. И он не был очень одаренным магом, не таким, как я. Я тебе говорил, что магия — это ноша. И бездетность — то, с чем я, видимо, должен смириться.

— Понятно, — мрачно сказал Арс и сжал его в своих объятиях. — Но ты все еще мой супруг. И даже если бы я мог это изменить, то не стал бы.

— Я знаю, Арс, — спокойно подтвердил омега. — Мы с тобой связаны навсегда.

— Тогда почему ты не хочешь короноваться?

— Потому что это окончательно привяжет тебя ко мне. А для короля важно иметь наследников.

— Ты предлагаешь мне взять другого омегу? — возмутился Арс.

— Нет. У тебя и не получится его взять. Посмотри, сколько меток ты на мне оставил! — Сирил привстал и продемонстрировал свой загривок, покрытый побелевшими мелкими шрамами от зубов. — С каждой из них ты упрочивал нашу связь. Ты не сможешь подарить другому омеге ребенка, Арс. Ты никогда не думал, почему у альф, которые живут с несколькими омегами сразу, дети обычно есть только от одного? Того, с кем связь прочнее. Альфы думают, что привязывают партнера к себе, но это всегда обоюдный контракт, Арс. И я в первую нашу с тобой ночь тебе это сказал.

— Сказал, — подтвердил тот. — И я не жалею ни об одной метке на твоем теле, Сирил.

Он провел рукой по загривку омеги, ощутил бугорки меток, и от одно этого прикосновения у него заныло в паху. А Сирил, несмотря на тяжелый разговор, выгнулся и порывисто вздохнул. Арс знал, что метки сладко ноют и запускают волну возбуждения, когда альфа их касается.

— Мы должны взять в жены женщину, Арс, — неожиданно твердо сказал Сирил. — Это единственный шанс для нас на потомство.

— Что?! — выпалил альфа и уставился на него.

— Твои предки уже заключали тройственные браки. И по факту их до сих пор много в королевстве. Ты должен жениться на женщине. И на мне. И после этого я готов короноваться с тобой как супруг.

Арс уставился Сирилу в глаза и понял, что тот говорит совершенно серьезно.

— Я не хочу жениться на женщине.

— Я знаю, — кивнул Сирил. — Ты никого не хочешь, кроме меня, потому что мы повязаны. Поэтому это решение я принял за тебя. Я поклялся всегда действовать в интересах твоей семьи, Арс. Поэтому я сделаю все, чтобы у тебя были потомки.

— Женщины рожают от альф только бет и девочек, — мрачно сказал Арс.

— Это лучше, чем никаких потомков, — напомнил Сирил. — к тому же, ты не прав. Альфы и омеги рождаются в любой семье. Просто редко. Но в тройственных союзах они рождаются гораздо чаще.

— Да? — удивился Арс. — Почему?

— Если мы оба будем мужьями одной женщины, она будет вынашивать наших общих детей. Твое семя, конечно, будет сильнее. Физически это будут именно твои дети. Но мое участие сделает рождение альфы или омеги более вероятным.

Арс надолго замолчал и опоздал на совет, который сам же собрал. Он лежал и обдумывал услышанное. Но не принял никакого решения.

— Мы вернемся к этому вопросу позже. И если ты думаешь, что я простил тебя за то, что ты скрыл от меня свои беременности, то это не так, — мрачно сказал Арс и позвал слугу, чтобы тот помог ему одеться. — Мы выдвигаемся в Осроену завтра.

— Слушаюсь, ваше величество, — Сирил склонил голову и прикрыл свою наготу одеялом при появлении слуги. Он всегда одевался один и самостоятельно.

Они вышли в Осроену утром, стоял самый разгар зимы — дороги были скованы льдом, который к середине дня стаивал и превращался в скользкую грязь. Кони королевской гвардии ехали по ней медленно, Арс и Сирил следовали на сумрачных конях и никаких проблем в пути не испытывали, если не считать повисшего между ними молчаливого конфликта. Перед выездом Арс сказал, что не будет жениться на женщине. Сирил не удивился и спорить не стал. Но было понятно, что так просто не отступит. Арс испытывал глухое раздражение от его уверенности в том, что ему удастся заставить короля согласиться. Он считал, что у них еще полно времени, чтобы решить проблему бездетности, нет смысла так спешить и брать в семью кого-то третьего. От одной этой мысли Арса выворачивало. Связь с Сирилом сейчас была настолько прочной, что ему было физически тяжело переносить его отсутствие. Когда совещания, на которых омега не сидел рядом с ним, затягивались, Арс маялся и терял мысль. Сирил по-прежнему нуждался в периодах одиночества. Он взялся за обустройство королевского сада, которым уже лет тридцать никто не занимался. Сирил решил разбить тут настоящий парк и несмотря на разгар зимы, слуги копали рвы, сооружали декоративные насыпи и выкладывали булыжниками дорожки. Арс видел, что омега очень тактично и просто общается с рабочими, которые в его присутствии робели и почтительно склонялись. Причем, не столько, потому что тот был королевским омегой, сколько из-за славы великого мага. Еще Сирил любил проводить много времени в библиотеке. Он стал наводить там порядок, заставил слуг вымести оттуда грязь и пыль — покойный Бер вообще не интересовался науками и вряд ли помнил, что в его дворце есть помещение, полное книг. Арс там тоже бывал нечасто.

Осроена была самым южным портом королевства. Туда прибывали торговые корабли со всего Теплого моря — те, которые не успевали грабить пираты с островов, населенных белыми варварами. Это был самый большой город королевства — гораздо больше столицы, потому что половину его населения составляли пришлые моряки и торговцы, подолгу застревающие здесь в ожидании своих судов и грузов. И, конечно, это был самый богатый город, ведь где торговля, там и деньги. Именно поэтому герцог Осроены был самым могущественным вассалом короля и то и дело требовал от него особых привилегий. В правление Бера и Арса старшего герцог Форш, которому было уже лет семьдесят, выбил себе право не отправлять налоги в столицу в первые три месяца года. А теперь, когда на престол взошел Арс и вовсе посчитал, что имеет право пренебречь его приглашением на присягу и коронацию. И тот не смог проигнорировать такой жест. Он никогда не разделял примирительной политики своих предшественников, опасавшихся вступать в конфликты с герцогом. Арс считал, что так король демонстрирует слабость и позволяет и другим вассалам вести себя так же. Он знал, что у Форша есть большое личное войско, но полагал, что тот не будет развязывать на своей земле войну и пойдет на уступки, увидев под своими стенами солдат короля.

Однако, его расчет не оправдался, герцог закрыл ворота и занял глухую оборону. Когда Арс встал лагерем под стенами Осроены и потребовал Форша сдаться, признать власть короля и выплатить крупную контрибуцию, тот проигнорировал это письмо. Глядя на крепостные укрепления, Арс видел солдат, одетых в голубые плащи личной гвардии Форша, готовящих катапульты к бою. Тот всерьез решил драться с королем и сделаться независимым герцогством.

— Нам все-таки придется воевать, Сирил, — мрачно сказал Арс, когда они стояли у королевской палатки и смотрели на серые крепостные стены Осроены.

— Ты считаешь, что герцога поддерживает все население города? — спросил омега.

— Его поддерживает его армия. Население никто не спрашивает, — отмахнулся Арс.

— Ну ты спроси, — предложил Сирил и заглянул ему в глаза. — Мне почему-то кажется, что людям не хочется находиться в осажденном городе и пасть случайной жертвой войны из-за того, что герцог возомнил о себе больше, чем следует.

— Что ты мне предлагаешь, Сирил? — Арс внимательно на него посмотрел.

— Ты всегда был хорош в произнесении речей, мой король. Обратись к подданым и задай им вопрос — хотят ли они умереть за своего герцога или предпочтут власть короля. Особенно если этот король пообещает им что-то ценное. Например, постройку новой гавани, которая сможет принять больше кораблей и принести городу больше денег.

— Для человека, выросшего в лесу, ты слишком хорошо знаешь проблемы моего королевства, — усмехнулся Арс и положил руку ему на плечо.

— Я не зря бываю на твоих советах, мой король. И в библиотеке лежат карты всех крупных городов. Там можно увидеть, что Осроена давно нуждается в расширении гавани.

Арс не ответил, зашел в палатку и обдумал то, что омега предложил. Выполнить обещанное он сможет, только если возьмет себе казну герцога, и по факту прекратит существование самого его дома. Взять в королевское владение такой лакомый кусок как Осроена было очень заманчиво. Но как это воспримут другие герцоги и графы? Не вызовет ли это ропота и попыток объединения против него? С другой стороны, взять без большого боя город и избавиться от зарвавшегося непокорного вассала — лучший способ продемонстрировать свою власть и отбить желание перечить воле короля.

В палатку вошел Бернард, он был сейчас его правой рукой и выглядел очень солидно в богато расшитом камзоле, который заказал ему Манфред. Тот в одночасье стал законодателем мод при дворе, несмотря на свою беременность, от которой должен был разрешиться со дня на день. Они с Бернардом переехали в королевский дворец, где им отвели покои в западном крыле, там традиционно жили придворные. Тот его обожал и позволял себя одевать, как Манфреду нравится. У Бернарда с его новыми обязанностями были сейчас совсем другие заботы, он едва успевал за Арсом, который активно взялся за управление государством, пытаясь навести порядок после правления своего никчемного брата.

— Ваше величество, герцог Осроены прислал ноту, — обратился к нему Бернард.

— И что в ней?

— Он требует признать независимость герцогства и покинуть эти земли, — взволнованно ответил Бернард. Арс шумно выдохнул.

— Что ж… Форш снова не оставил мне выбора.

Арс поднялся, бросил взгляд на стоящего рядом Сирила и сказал:

— Ты сможешь усилить мой голос так, чтобы его слышал каждый житель города?

— Да, мой король, — омега почтительно склонил голову. И тогда Арс вышел наружу, посмотрел на неприступные с виду стены Осроены и обратился к ее жителям с речью. Он призвал их признать власть законного короля, напомнил, что герцог забирает значительную часть доходов города в свою личную казну, из которой мог бы построить новую гавань, и провести дороги и акведуки. Арс предложил гвардейцам герцога перейти в регулярную армию короля с сохранением всех военных чинов, торговцам и морякам пообещал выставить цепь береговой охраны для защиты от пиратов, расширить гавань и расширить, чтобы жители не страдали от скученности и лучше справлялись с вспышками чумы, которые тут регулярно случались.

— Я не хочу проливать кровь моих подданых и предлагаю жителям Осроены и гвардейцами герцога выбрать, войду ли я в ваш город мирно как законный правитель или возьму его силой. Я король Арс Десятый Берсон даю вам час. После я начну штурм и кровь павших будет не на моей совести, — закончил свою речь Арс. Его голос был многократно усилен магией Сирила и эхом разносился во все стороны. Даже солдаты короля смотрели на него со страхом. Арс замолчал и посмотрел на ворота Осроены.

— Думаешь, они справятся за час? — спросил он, косясь на Бернарда.

— Думаю, они управятся раньше. Форш выкачивает из города столько денег, что о его жадности ходят легенды, ваше величество, — ответил тот.

И действительно, не прошло и половины отпущенного срока, как ворота Осроены открылись. Оттуда вышли люди во главе с командиром гарнизонной стражи, который держал в руке белый флаг.

— По коням, — скомандовал Арс. — Не расслабляться. Возможно, это ловушка. Форш не сдастся так просто.

Они с Сирилом вскочили на сумрачных коней и проследовали в процессии королевских войск, входящих в город. Когда они вошли туда, их встретили испуганные жители, высыпавшие на улицу. Они в страхе склонились при виде короля. Арс оглядел городскую площадь и посмотрел на дворец герцога. Здание было роскошным — гораздо пышнее и красивее королевского замка, который больше напоминал хаотично разросшийся муравейник — его перестраивали и расширяли много раз.

Вдруг со стороны замка в короля полетело несколько стальных болтов. Кто-то прицелился очень точно. Бернард бросился к Арсу, стараясь прикрыть его своим щитом. А тот в свою очередь пытался спрятать от опасности своего омегу. Но болты не долетели до цели, резко упав на землю в нескольких шагах от места, где на сумрачных конях восседали Арс и Сирил. По толпе понесся испуганный шепот — всем стало ясно, что короля защищает мощная магия.

— Твоих рук дело? — спросил Арс, глядя на омегу и заранее зная ответ.

— Не совсем, мой король, — тихо ответил тот. — Сумрачные кони делают неуязвимыми своих всадников. Именно поэтому древние так стремились научиться ими управлять.

— Тем не менее, выпустив в меня стальные болты, герцог решил свою судьбу, — мрачно сказал Арс.

— Взять дворец и убить всех, кто окажет сопротивление, включая герцога Форша и всех его родственников! — громовым голосом приказал он и направил коня в сторону дворца. Королевские солдаты быстро ворвались в родовую обитель герцога и вступили в бой с немногочисленными гвардейцами, сохранившими верность своему господину. Спустя двадцать минут дело было сделано — командир одного из отрядов водрузил над зданием королевский флаг — алое знамя с черным гербом королевского дома Берсонов. По толпе понеслись крики:

— Да здравствует король Арс!

Тот помахал своим вновь обретенным подданым и торжественно въехал в ворота герцогского дворца. Спешившись, Арс подал руку Сирилу, и они вместе вошли туда.
Комментарий к 15. Ноша
Друзья, ставьте лайки и оставляйте отзывы! Мне важно ваше мнение! Спасибо!

========== 16. Леди Марта ==========

Просторный холл был богато украшен — на полу затейливая мозаика, на стенах дорогие гобелены, в нишах стояли мраморные статуи. Обстановка была изящной и подчеркнуто дорогой. Арсу не особенно нравилась такая показная роскошь — ему ближе был суровый аскетизм королевского дворца, где он вырос. Они прошли по широкой каменной лестнице в покои герцога. Там вдоль стен выстроились солдаты королевской армии, а в углу рядом с трупом Форша на коленях стояли два его сына. Арс смутно помнил их по юности — они вместе участвовали в королевских турнирах, которые устраивал его отец. Оба они были прекрасными стрелками из арбалетов.

— Повесить на площади, — распорядился Арс, не глядя на них. Он понимал, что оставлять в живых никого из герцогской семьи нельзя — это будет живая угроза кровавой мести всему королевскому роду. Арс бы хотел обойтись без крайних мер, но его статус короля и обстоятельства, в которых он вошел в город, заставляли принимать жесткие решения.

— Бернард, найти и собрать все ценное, что есть во дворце. Не допустить мародерства! — распорядился он и огляделся. — Призвать сюда мэра, главу гильдии торговцев и всех, кто может говорить от лица жителей города. Военачальников герцогской армии допросить и задержать до особого распоряжения.

Раздав эти распоряжения, Арс вдруг понял, что рядом нет его омеги.

— Сирил! — крикнул он и огляделся. В огромных покоях герцога было множество окон, освещающих богатое убранство комнаты, украшенной шитыми золотом гобеленами, серебряными подсвечниками и прочими вещами, подчеркивающими благосостояние владельца дворца.

— Я здесь, ваше величество, — послышался приглушенный голос омеги. Арс обернулся и не сразу увидел Сирила, тот был под массивным столом, накрытым тяжелой парчовой скатертью, свисающей до пола. Он вынырнул оттуда и улыбнулся Арсу.

— Что ты там делаешь? — спросил тот.

— Знакомлюсь с прекрасной леди.

Арс поднял бровь от удивления и вскоре увидел, как Сирил вылезает из-под стола и тянет за руку оттуда юную испуганную деву. Судя по ее расшитому золотом одеянию, она была родственницей убитого герцога.

— Это леди Марта, — представил ее Сирил. Та поклонилась в изящном реверансе, опустив глаза вниз. Ей было не больше двадцати лет, светлокожая, с правильными чертами лица, выдающим ее благородное происхождение. На голове у нее была прическа из тяжелых рыжеватых кос, в которые были вплетены золотые ленты. Глаза у леди Марты были большие, красивые и заплаканные.

Арс смотрел на нее и не знал, что с ней делать. Убивать ее, как братьев было жестоко, оставлять на произвол судьбы тем более. И тут он увидел что-то во взгляде Сирила такое, от чего побледнел и выкрикнул:

— Нет!

— Да, мой король, — упрямо возразил омега, все также держа руку леди Марты в своей.

Арс не хотел продолжать перепалку на глазах у посторонних, развернулся, подозвал двух офицеров, велел им проводить леди в ее покои и надежно охранять.

— Ты пойдешь со мной на встречу с главами общин города, — сказал он Сирилу.

— Я бы предпочел провести это время в общении с прекрасной дамой, — с улыбкой ответил тот и посмотрел королю прямо в глаза.

— Это приказ, — рявкнул Арс.

— Как вам будет угодно, ваше величество, — Сирил склонил голову, но его лицо хранило то же упрямое выражение.

— Ты омега, тебе прекрасные дамы ни к чему, — недовольно напомнил Арс, когда они шли в зал для собраний, который был на первом этаже дворца.

— Напрасно ты думаешь, что омеги не могут испытывать влечения к женщинам, — тихо возразил Сирил.

— А тебя толкает к знакомству с этой разряженной в золото девчонкой именно влечение? — саркастично спросил Арс.

— Еще искренний интерес и восхищение ее красотой, — в тон ему сказал омега. — Ты напрасно соревнуешься со мной в упрямстве, Арс. Тебе меня не победить.

Сирил остановился и тем заставил сделать то же самое альфу. Они встали в коридоре, и сопровождавшие их солдаты почтительно отступили на несколько шагов.

— Ты не заставишь меня жениться на ней, — тихо сказал Арс, схватив Сирила за полы его туники. Тот не стал вступать в явный конфликт с королем, но одним взглядом говорил ему, что заставит. Арс с досады пнул тяжелый серебряный подсвечник, стоящий на каменном полу рядом с ним. Грохот металла эхом раздался по длинному коридору.

В конце этого тяжелого дня после бесконечных встреч с представителями города, отчетов Бернарда о количестве и составе отнятого у покойного герцога имущества, решения бесконечно всплывающих вопросов и новых назначений Арс зашел в спальню, которую приготовили для него. Это была самая шикарно обставленная комната, принадлежащая давно покойной и горячо любимой супруге герцога Форша. Здесь все утопало в роскоши, даже балдахин на кровати был оторочен драгоценным мехом горностая и расшит жемчугом.

Арс прогнал слугу, который помог ему снять сапоги. Остальное он снял сам и, пока это делал, смотрел на Сирила, сидящего на кровати и также сосредоточенно глядящего на него.

— Будешь лишать меня секса? — уточнил Арс.

— Нет.

— Тогда как ты заставишь меня жениться на этой девчонке?

Арс навис над омегой, и тот привычно раздвинул ноги, подпуская его ближе к себе. Альфа стал жадно его целовать, сорвал с омеги одеяло, найдя его под ним голым. Сирил не сопротивлялся, но и не отвечал на ласки Арса. Он позволял себя ласкать, но был безучастным. Альфа ждал какого-то такого поступка и потому не удивился. Он не остановился, навалился и вошел в тело омеги. Там было тесно, и двигаться внутри некомфортно из-за малого количества смазки.

— Значит, так? — мрачно спросил Арс. Сирил не ответил, глядя в потолок. Альфа продолжил двигаться, вколачивая член в омегу, тот при этом не издавал ни звука.

— Ты сам не выдержишь и сдашься. Не сейчас, так во время течки, — рявкнул Арс и дернул Сирила за плечи, чтобы тот посмотрел ему в глаза.

— Течки не будет, пока ты не объявишь леди Марту своей женой, — спокойно сказал тот.

— Я не дам тебе пить эту отраву! — снова заорал альфа, все еще находясь в теле омеги, но совершенно позабыв о сексе.

— Мне не нужны зелья, чтобы сдерживать течки. Я маг, Арс. И могу контролировать этот процесс самостоятельно, — Сирил грустно смотрел на своего разгневанного альфу. — На это уйдет много сил, но я справлюсь.

Арс вышел из него и вскочил с кровати.

— Прекрати это делать! — заорал он. — У меня и так забот полон рот, ты должен поддерживать меня, а не отравлять мне жизнь своим упрямством!

— Я поклялся всегда и во всем действовать в интересах твоей семьи, Арс, — напомнил Сирил, тоже встал и подошел к нему. — Я принял решение, и ты ему подчинишься, хочешь ты этого или нет. Мы можем долго вести эту войну, на нее уйдут силы, которые можно было потратить на укрепление твоей власти и мира в стране. Но я не сдамся, Арс. Потому что я прав и действую в твоих интересах.

— Но я не хочу ее, Сирил. Никого не хочу, кроме тебя, — обреченно произнес тот.

— Я знаю, мой король, — понимающе кивнул Сирил и взял его за руку. — И потому я так тверд сейчас. Мне приходится это делать. Ты повязан со мной и не можешь принять правильное решение самостоятельно. И чем дольше мы вместе, тем сложнее тебе будет взять в семью кого-то еще.

— Но этот брак… — Арс закрыл глаза, ощущая, что внутри себя уже сдался. — Он будет мучением для всех нас. Для меня, для тебя и для нее. Ты об этом не подумал?

— Корона, как и магический дар — не столько благословение, сколько ноша, Арс, — грустно сказал Сирил и погладил своего альфу по голове. — Но все не так мрачно, как тебе сейчас представляется. Вспомни, я тебе тоже с первого взгляда не понравился.

— Я никогда ее не полюблю, она будет несчастной в браке со мной.

— С нами, Арс, — поправил Сирил и поцеловал его в губы. — Она будет королевой и матерью будущего короля. А сейчас она дочь убитого тобой герцога. Какая участь ее ждет, если ты оставишь ее? Вокруг нее могут сплотиться твои враги. Она последняя из рода, который может соперничать по древности с твоим. Женившись на ней, ты совершенно законно присоединишь Осроену к королевским землям. Никто уже не оспорит это право. Этот брак успокоит аристократов, которые после смерти герцога могут думать, что ты совсем не считаешься с знатью.

Арс тяжело вздохнул, высвободился из объятий омеги и повалился на кровать. Тот погасил в комнате свечи и лег рядом с ним.

— Раньше я не понимал, когда слышал, что в паре все решает омега, а не альфа, — мрачно сказал Арс, отворачиваясь от него. — А теперь вижу, что королем стал ты, а не я.

— Повязав меня и оставив на мне свои метки, ты отдал в мои руки власть внутри семьи, — Сирил прижался к его спине и погладил его по плечу. — Во всем остальном ты главный.

— Ты считаешь, эта девочка сможет родить мне альфу?

— Она родит нам нескольких сыновей и дочерей, Арс. Леди Марта прирожденная королева-мать. В этом ее предназначение.

Арс тяжело вздохнул и не ответил на попытку Сирила его приласкать. Все внутри него сопротивлялось тому, к чему тот его склонял. Но альфа уже сдался и потому чувствовал себя раздавленным. Корона, которая совсем недавно была воплощенной тайной мечтой, вдруг стала тяжелым бременем, отнимающим то немногое, что казалось в его жизни идеальным — гармонию в истиной паре с его омегой.

Наутро он проснулся словно больным, не прикоснулся к Сирилу, оделся и пошел решать государственные дела, которых было множество во взятом им городе. Он получил несколько писем с заверением в полной преданности от своих вассалов, испуганных тем, как король наказал самого влиятельного из них за неповиновение. Вести о падении герцога Форша распространились по королевству в мгновение ока. Весь день Арс с Сирилом не виделся, а ночью вновь нашел его в своей постели — голого и не потерявшего решимость добиться своего.

— Я согласен, — мрачно произнес Арс и повалился на кровать. От усталости он мгновенно заснул, а утром проснулся от ласк, которыми Сирил будил его естество. Омега лизал головку члена альфы, щекотал языком и в конце концов стал глубоко брать его в рот. Арс стонал от удовольствия несмотря на то, что был зол на него. Но Сирил так тонко чувствовал его желания и потребности, что у Арса не было никаких шансов. Устав от медленной сладкой пытки, которую практиковал омега, лаская член альфы, но не доводя до оргазма, тот вырвался, перевернул и грубо в него вошел. Арс двигался рывками, вколачивая член на всю длину и быстро дошел до пика, придавив омегу к кровати. Он знал, что тот не кончил и испытывал по этому поводу что-то вроде злорадства.

— Надеюсь, ты не заставишь нас спать втроем? — спросил он, вставая с кровати.

— Мы будем супругами, Арс.

Альфа недовольно застонал, схватил кубок со стола и с досады бросил в стену.

— Я хочу спать только с тобой. Точка! — заорал он. — Я готов ее трахать, но ночевать я с ней не буду!

— Ты пытаешься отвоевать для себя право жить так, будто мы будем только вдвоем. Но это не так, — заметил Сирил. — Мы станем супругами втроем. Это не значит, что мы будем постоянно находиться вместе. Но тебе не удастся игнорировать существование леди Марты в нашей семье.

— Почему? — спросил Арс. — Мне достаточно ее пару раз трахнуть, чтобы она забеременела.

— Не уподобляйся своему брату, Арс, — неприязненно возразил Сирил и тоже поднялся. — Его пренебрежение супругой сыграло с ним злую шутку.

— Какую? — Арс внимательно на него посмотрел.

— Он не смог дать королевству наследника.

— Тут дело не в пренебрежении, — отмахнулся Арс. — Просто София была не способна родить нормального ребенка.

— А может, Бер был не способен ей его подарить? И потом, его смерть — ты никогда не думал, почему он так внезапно скончался, не дожив до сорока?

Арс уставился на омегу, а тот, подошел к нему и сказал:

— Дело не в пьянстве, о котором тебе говорили придворные. Бера отравили. Он хотел избавиться от жены, и она нанесла упреждающий удар.

— О, боги! — застонал Арс, закрывая лицо руками, вспоминая о том, что так и не решил судьбу вдовы брата.

— Не стоит допускать таких ситуаций в нашей семье.

— Да, и для этого не стоит жениться на женщине, которую не любишь! — заорал Арс.

— Я полюблю ее вместо тебя, мой король, — грустно ответил Сирил.

— Ты любишь меня! — с болью выкрикнул альфа и схватил омегу за плечи.

— Всем сердцем, Арс. Но ради тебя и твоего будущего я полюблю и ее. И буду ее мужем. Я сделаю все, чтобы в нашей семье был мир. Положись на меня, мой король, и думай о королевстве. О благополучии твоей династии буду думать я, — тихо сказал Сирил и поцеловал его в губы. Тот зажмурился, альфу душили слезы, и чтобы как-то выпустить из себя свои гнев и боль, он снова взял своего омегу — грубо и властно, словно пытаясь ему отомстить. Тот, без сомнения, все прекрасно понимал и принимал член альфы без возражений, даже когда в комнату вошел слуга, перепутав звон посуды на столе, на котором лежал Сирил, со звоном колокольчика. Несчастный застыл на пороге, наблюдая, как король трахает своего омегу, как трактирную девку в окружении кувшинов с вином и накрытым завтраком. Арс не остановился и продолжил свое занятие, пока не кончил с утробным рыком, освобождаясь от спермы и своего гнева. Потом он вышел из тела Сирила, и тот приподнялся. Альфа заметил, что по его бедрам стекает сперма со следами крови.

— Я сделал тебе больно.

— Я тоже сделал тебе больно, Арс, и не злюсь на тебя, — тихо сказал Сирил. — Но надеюсь, что твой гнев вскоре пройдет. Потому что обращаться так с леди Мартой я тебе не позволю. В отличие от омег женщины не способны сносить грубость альф без последствий для здоровья.

— А может, я был слишком груб с тобой, когда ты был в бремени? — вдруг осенило Арса. — И потому все так произошло?

— Нет, ты здесь не при чем, — Сирил покачал головой. — Секс только укреплял нашу связь и давал силу нашему потомству, если бы я был способен его выносить.

Он закрыл лицо руками и отвернулся. Арс не выдержал, подошел к нему и обнял.

— Я сделаю то, о чем ты меня просишь, Сирил. Но я тебя прошу, требую, не скрывай от меня больше такие вещи. Если вдруг в будущем ты опять забеременеешь, скажи об этом. Даже если ты снова потеряешь ребенка, я хочу это знать, хочу быть рядом. Мы оплачем эту потерю вместе, как семья, как пара.

Сирил поднял на него глаза, полные слез, кивнул и прижался к его груди.

========== 17. Свадьба ==========

На следующий день Арс продолжил заниматься проблемами Осроены, которых накопилось немало из-за жадности герцога и общего упадка государства. К тому же ему пришлось начать выполнять те обещания, что он дал жителям города перед тем, как туда войти. К ночи голова у Арса шла кругом, он сидел с Бернардом в кабинете покойного герцога, когда туда вошел посыльный с письмом.

— Что там еще? — устало спросил Арс, не поднимая глаз с карты гавани, которую планировал расширить.

— Это письмо для меня, ваше величество, — взволнованным голосом ответил Бернард. — Манфред благополучно родил прошлой ночью.

Арс поднял на него взгляд и едва ли не впервые в жизни испытал чувство черной зависти. Он рассматривал счастливое лицо друга, а внутри него разливалось холодное море тоски.

— И кого родил? — хрипло спросил Арс.

— Альфу. Теперь у нас есть и альфа, и омега, — радостно воскликнул Бернард, но увидев тяжелый взгляд короля, осекся.

— Тебе повезло.

— Все благодаря вам, ваше величество.

— Не надо ко мне так обращаться, когда мы наедине, — попросил Арс и закрыл лицо руками. — Можешь звать меня по имени.

— Благодарю, ваше… Арс, я могу написать письмо супругу?

— Конечно, пиши, — со вздохом ответил альфа и смотрел, как Бернард пишет своим красивым круглым почерком Манфреду слова любви и благодарности за рождение наследника. — Вижу, ты счастлив в браке. Я рад за тебя.

Бернард закончил с письмом и поднял глаза на короля. Тот видел в них вопрос и недоумение, которые друг боялся высказать вслух.

— Сирил моя истинная пара. Но он не может подарить мне наследника. Не всем так повезло, как тебе.

— Мне очень жаль, Арс, — потрясенно отозвался Бернард.

— Завтра я объявлю о том, что женюсь на дочери Форша. Мы заключим официальный тройственный союз, — с отвращением сказал Арс. — Думаю, у святош в Церне знатно подгорит от такой вести.

— По закону тебе придется просить у них благословения на такой брак, — напомнил Бернард.

— Да? Значит, придется этот закон поменять. Я не дам им в руки возможность меня шантажировать. Хватит с меня и того, что… — Арс не договорил, не хотел посвящать друга в свое противостояние с Сирилом.

— Арс, такой демарш против Церна опасен. Твои законы и так вызвали в обществе много возмущения. Наше общество достаточно религиозно, чтобы…

— И что ты предлагаешь? — вскинулся тот.

— Воспользоваться какой-нибудь уловкой в законе. Их ведь довольно много, — предложил Бернард.

— С каких это пор ты стал таким ловкачом и законником? — Арс с усмешкой сдвинул брови.

— Я всегда интересовался историей и правом. Мы же вместе с тобой учились, — напомнил Бернард. — Просто без денег и связей я не мог занять никакую должность, кроме солдата в королевском войске.

— Ты всегда был другом принца, какие тебе еще связи были нужны?

— Ты был бастардом, Арс, признанным, но все же… Тебя мало кто воспринимал всерьез, — тихо сказал Бернард. — И твой брат тебя ненавидел. Я не хотел создавать тебе проблемы своими просьбами.

Арс поднялся с места и прошел к окну. Там была видна освещенная светом факелов гавань, к которой приплывали корабли в любое время дня и ночи. Он смотрел на этот никогда не спящий город и думал, что раньше и не замечал, какое шаткое у него было положение при дворе. А Бернард, его не слишком одаренный, как ему казалось, друг все видел без прикрас. Арс вдруг вспомнил, как привел Сирила ко двору Бера с уверенностью, что сможет назвать омегу супругом принца. Теперь он понимал, как глупо и вызывающе это выглядело. И сейчас он вновь собирается сделать то, что для многих будет так выглядеть. Другой бы на его месте женился на дочери герцога и держал омегу в качестве любовника, как делал его отец. Что бы там Бер ни говорил о Патрике, Арс точно знал, что король любил своего омегу, и, потеряв, скорбел несколько месяцев. И больше ни одного омеги никогда при нем не было. Тем не менее, Арс считал, что Патрик заслуживал стать официальным супругом короля. И потому его брак с Сирилом и леди Мартой был делом решеным. Хотят того жрецы Благой богини или нет.

— Ну и какой уловкой ты предлагаешь мне воспользоваться? — спросил Арс и повернулся к другу.

— Дай мне изучить закон. И завтра я дам тебе ответ.

Арс кивнул, потер глаза и решил закончить работу на сегодня. Он направился в отведенные ему покои, где нашел ожидающего его Сирила.

— Чем ты занимался весь день? — уточнил альфа.

— Знакомился с леди Мартой.

Арс бросил на него тяжелый взгляд и лег рядом. Омега тут же придвинулся и положил ему голову на плечо — жест, который всегда альфу умиротворял.

— Ну и как она тебе? Только без дифирамбов, — спросил Арс.

— Она очень разумная девушка. Любит сады и рощи, как и я. Она показала парк при дворце, и он чудесный.

— Она не будет нас ненавидеть за смерть отца?

— Форш считал леди Марту виновной в смерти жены — она умерла родами, произведя ее на свет, — грустно ответил Сирил. — И потому у нее не было с герцогом теплых отношений. По братьям она искренне скорбит. Но знаешь…

— Что?

— Она чем-то похожа на тебя, — заметил Сирил. — Потому что смерть братьев она считает справедливой расплатой за неповиновение королю. Леди Марта думала, что и ее ты повесишь. И воспринимала это довольно спокойно. У нее королевское мышление.

— Не думаю, что у женщин оно есть, — сонно возразил Арс.

— Оно есть у всех, кому на роду написано править.

— У Бера не было.

— Он и не был рожден для этого, — возразил Сирил. — Ты всегда был наследником своего отца. Но он не решился нарушить принцип старшинства, потому что ты был слишком юн.

— Откуда ты знаешь?

— В твоем замке полно призраков. Некоторые из них даже не прочь поболтать.

— Я вот не призрак, и потому сейчас хочу спать, а не болтать попусту. Мой отец не хотел для меня трона, — упрямо сказал Арс и провалился в сон.

Наутро Арс проснулся поздно и не застал омегу в постели. Это его разозлило. Он уже привык заниматься сексом с утра, когда у него еще были силы, которых к ночи от навалившихся проблем, у него уже не было. Альфа встал, размялся и велел слуге нести завтрак, а сам стоял и смотрел в окно на сад. Там в окружении охраны гулял Сирил в сопровождении леди Марты. Арс почувствовал укол ревности, видя не сходящую с лица омеги улыбку. Это было очень странное чувство — никогда прежде ему бы не пришло в голову ревновать к женщине. К другому альфе — понятно. Неужели Сирил и вправду был способен испытывать влечение к этой девчонке. Арс тряхнул головой. Он знал, чувствовал, что Сирил принадлежит ему без остатка, весь пропах его желанием и, стоит Арсу коснуться любой из оставленных на его теле меток, как омега тут же выгнет спину и раскроется навстречу. Но сейчас, глядя в окно, альфа видел, что Сирил искренне улыбается, смеется и что-то говорит этой девчонке. А на ее лице были явная симпатия и интерес. Арс одернул себя, сказав, что это ведь хорошо, что его супруги будут ладить друг с другом. Но только получается, что он сам будет словно лишним в этом союзе.

В комнату зашел слуга и накрыл завтрак. Арс стоял в одной длинной рубашке, развернулся, сел и быстро расправился с едой. Потом он позвал слугу, который облачил его в королевский наряд. Роскошь и сложность его нынешних одежд альфу раздражала, но он понимал, что ходить как раньше в простых штанах, рубашке и кожаной куртке ему не по рангу. Подданые не поймут. Признанному бастарду, ставшему королем, особенно важно соблюдать внешние атрибуты власти.

Он вышел из покоев и встретил Бернарда, который ждал его с докладами. Они прошли в бывший кабинет герцога и снова засели за заваленный картами и прочими бумагами стол.

— Ну, что там в законе позволит мне обойти благословения Церна? — сразу спросил Арс.

— Если ваш брак будет фактически свершенным и тому найдутся свидетели, его заключение не требует никаких формальностей. Достаточно альфе признать этот брак.

— То есть, мне достаточно трахнуть их обоих на глазах у изумленной публики? — саркастично спросил Арс.

— Не совсем, — смущенно ответил Бернарнд. — В законе сказано, что любой брак с женщиной, наступивший фактически, будет иметь законную силу, если мужчина, вступивший с ней в связь, не был до этого женат и признает это браком.

— Казуистика какая-то, — отмахнулся Арс. — По-простому скажи.

— Это значит, что вы с Сирилом оба должны стать ее мужьями.

— Ну мы так и хотели. Вернее, он хотел, — мрачно сказал Арс. — И все это должно быть при свидетелях?

— Я думаю, не так буквально, — смешался Бернард. — Но, если вы втроем будете спать в одной комнате, это будет достаточным доказательством вашего союза. В случае наступления беременности здесь и свидетели не нужны.

— Все ради этого и затевается.

Бернард молча кивнул, и они вернулись к делам. Ближе к обеду Арс стал терять внимание, откинулся на спинку кресла, а потом встал и пошел к окну. Там он вновь увидел Сирила и леди Марту в окружении охраны. Они гуляли по саду, откуда открывался красивый вид на море и порт. Арс тяжело вздохнул.

— Мне надо сделать ей предложение. Тянуть бессмысленно, — как-то отрешенно заметил Арс. — Что обычно принято говорить в этом случае?

— Если ты спросишь меня, то я сделал предложение Манфреду неделю назад, когда ты издал закон о браках между альфами и омегами. Я подарил ему кольцо и серьги. Он очень любит украшения. И мы в тот же день поженились, — голос Бернарда потеплел при упоминании супруга.

— У нас другой случай, — мрачно ответил Арс. — Твой омега был на сносях вторым твоим ребенком. А мне надо сделать предложение женщине, которую я не хочу.

Бернард, казалось, не знал, что сказать. Но Арс и не ждал от него дельных советов сейчас.

— Найди мне то, что можно подарить невесте на помолвку и свадьбу, — распорядился он. — Я сделаю предложение за обедом. Пусть его накроют на троих.

Арс вышел из кабинета и пошел в сад. Увидев его, Сирил улыбнулся, леди Марта опустила глаза. Они оба почтительно поклонились королю.

— Леди Марта, позвольте пригласить вас разделить с нами трапезу, — сказал Арс, взял ее руку и поцеловал. Это прикосновение не вызвало у него никакого душевного или физического отклика. Ладонь девушки была холодной и напряженной. Стоял солнечный и приятный для зимы день, с моря дул теплый ветер, но она куталась в соболью шубку и выглядела бледной. «Сможет ли она родить мне наследника?» — сомневался Арс.

Она присела в реверансе и спокойно сказала:

— Благодарю вас, ваше величество.

Арс развернулся и направился обратно во дворец. Он зашел в свои покои переодеться к обеду и рухнул на кровать. Ему туда не хотелось идти. И вообще хотелось, чтобы всего этого не было — ни леди Марты, ни признаний Сирила, ни его ультиматумов. Арс бы даже предпочел какое-то время пребывать в неведении относительно их проблемы с наследниками. Ведь сейчас у него есть, чем заняться, а он терзается и тратит силы на противостояние с Сирилом и попытки примирить себя с мыслью о предстоящем браке.

В комнату вошел слуга и внес парадную одежду — красный камзол с золотым шитьем и бархатные штаны. Арс тяжело вздохнул и позволил себя в это облачить.

Сирил к обеду тоже успел переодеться, Арс молча ждал, когда он наденет на себя темно-синюю тунику с серебряным шитьем. Он по-прежнему старался одеваться скромно, но сегодня предпочел соблюсти этикет согласно случаю.

— Ты очень красивый сегодня, — с улыбкой заметил Сирил и положил руку Арсу на грудь.

— Ты тоже. Но меня не радует этот день, — хмуро отозвался тот, и они пошли в трапезную. Там Арс сел во главе длинного, покрытого парчовой скатертью стола, Сирил расположился по правую руку, а бесшумно вошедшая леди Марта села слева. На обед подали жаренного вепря и множество изящных закусок из морских гадов, что водились в водах близ Осроены. Арс не был расположен к светским беседам и сразу стал есть. Это хоть как-то помогло снять напряжение. Слуга то и дело подливал вина, убирал грязную посуду, комнату наполняли только звон столовых приборов и шум моря. Там поднялся шторм, и плеск разыгравшихся волн был слышен даже за закрытыми окнами.

— Леди Марта, — обратился к ней Арс, отставив от себя кубок и развернувшись к ней. — Я не буду ходить вокруг да около. У меня нет на это времени, и я не буду унижать вас попыткой сделать вид, что у вас есть какой-то богатый выбор. Я предлагаю вам выйти замуж за меня и за моего омегу Сирила. Ваше положение в нынешних условиях весьма двусмысленное. А мне нужен наследник и законный способ присоединить Осроену к королевским землям. Мы заключим тройственный союз, в котором вы будете королевой и матерью наших детей. Я не могу предложить вам любовь, но могу дать положение, заботу и защиту. Я вижу, что вы нашли общий язык с Сирилом. И это поможет нам стать семьей.

Он замолчал и внимательно смотрел на нее. Леди Марта выглядела сейчас спокойной, хоть и очень бледной. Она посмотрела в лицо Сирила, потом на Арса и ровным голосом сказала:

— Ваше величество, ваше предложение делает мне честь и выглядит очень великодушным. И я принимаю его.

Доселе молчавший Сирил поднялся с места, подошел к ней, встал на колено и поцеловал ей руку. Ее вторую руку поцеловал Арс, но на колено не встал. Он позвал слугу, и тот вынес серебряный кованный сундучок с драгоценностями, которые были традиционным подарком на свадьбу. Леди Марта с почтением их приняла и поклонилась. Сирил сотворил словно из воздуха цветок белой лилии на высокой ножке, и в воздухе тут же запахло ее тонким летним ароматом. В середине зимы это казалось еще большим чудом, чем было бы в другое время. Бледные губы Марты дрогнули в удивленной улыбке, и все ее лицо перестало выглядеть таким напряженным. Поднесенные Арсом драгоценности ее не заинтересовали, а подарок Сирила ее действительно тронул.

— Я не хочу тянуть с помолвкой. И вообще, есть несколько причин для того, чтобы наш брак был фактически исполнен как можно скорее, — сказал Арс, видя, что между Мартой и Сирилом словно происходит какой-то молчаливый диалог. — Мы выходим из Осроены послезавтра. Я бы хотел, чтобы эту и следующую ночь вы провели в наших покоях.

Лицо леди Марты вспыхнуло, и она испуганно посмотрела на Арса, а потом на Сирила. Тот был тоже удивлен такой спешкой — альфа его в тонкости закона не посвящал.

— Это решение поможет нам избежать формальностей. К тому же я хочу короноваться в канун Зимнего праздника. Мы станем коронованными супругами все вместе, объединим венчание и коронацию. Так часто делали наши предки, — объяснил Арс и посмотрел на Сирила и Марту. Те выглядели взволнованными, но никто из них не стал перечить королю. Тогда Арс развернулся и пошел вон из трапезной, потому что неловкость ситуации, ревность и необходимость подчиниться навязанному ему решению сильно выводили из себя. Пусть Сирил общается с ней, раз он ее выбрал. Арс ее не выбирал, и потому не считал себя обязанным проводить время в обществе будущей супруги. По здравому рассуждению, он ей сделал очень щедрое предложение, фактически — лучшее, из того, что ей могли сделать за всю ее жизнь.

Он снова отправился в кабинет покойного Форша и просидел там с Бернардом допоздна, пока тот не напомнил, что сегодня должна состояться его брачная ночь.

— Мы будем стоять за дверями вашей спальни и засвидетельствуем заключение брака, — тихо сказал тот. Арс кивнул и поднялся.

У входа в королевские покои он увидел Сирила, тот низко поклонился супругу и взял его за руку. Стражники почтительно отступили, чтобы не слышать их разговор.

— Арс, прежде, чем идти за леди Мартой, я хочу обговорить…

— Опять новые условия? — мрачно зыркнул на него Арс.

— Я не оспариваю то, как ты хочешь заключить этот брак. Ты вправе принимать такие решения. Но я прошу тебя дать нашей супруге брачные клятвы до того, как… — Сирил запнулся. — Пусть это будет за закрытыми дверями. Но я не дам тебе обесчестить девушку, пусть она ляжет в нашу кровать как супруга.

Арс лишь кивнул.

— И второе, — голос Сирила стал очень тихим. — Я буду первым, кто ее возьмет.

— Почему? — спросил Арс и почувствовал укол ревности.

— Потому что так у нее больше шансов понести и родить альфу или омегу. И потому что после этого для тебя она будет пахнуть мной. Всегда.

Арс заглянул ему в глаза и увидел там столько любви, что не выдержал и жадно поцеловал его на глазах у всех.

— Остановись, Арс, — попросил Сирил и отпрянул, поскольку альфа стал жадно блуждать руками по его телу.

— Хочу в последний раз побыть только с тобой.

Сирил лишь покачал головой и взял его за руку.

— Леди Марта ждет нас.

— Я не подарил тебе ничего на свадьбу, — растеряно сказал Арс и остановился. — Это неправильно.

— Ты подарил мне свое сердце, Арс, — мягко отозвался Сирил. — И это величайший подарок, который я мог получить за всю мою жизнь.

Он раскрыл его ладонь и поцеловал ее. Альфа сжал его в своих объятиях, забывая о том, что они находятся в окружении солдат и слуг. Потом Арс с трудом заставил себя отстраниться, снял с мизинца кольцо Патрика и надел его на безымянный палец Сирил.

— Это единственное украшение, которым я по-настоящему дорожу, — сказал он. — Его носил омега, который произвел меня на свет, единственный, кто любил меня по-настоящему до тебя. Пусть оно будет твоим в знак того, что ты сейчас самое дорогое, что у меня есть.

Глаза Сирила заблестели от слез, он поцеловал кольцо Патрика на своей руке и прижался к груди альфы. Тот сжимал его в объятиях и долго не хотел выпускать. А потом они направились в покои леди Марты. Та ждала их в роскошном подвенечном платье, которое очевидно было давно у нее приготовлено для свадьбы с каким-нибудь влиятельным аристократом. Вряд ли покойный Форш думал, что его дочь когда-нибудь станет королевой. Да еще такой для всей его семьи ценой. Увидев короля и его омегу, леди Марта поднялась и опустила глаза. Испуганная служанка выбежала за дверь.

— Дорогая леди, — мягко сказал Сирил. — Прежде чем наш брак состоится, мы хотим с королем принести наши брачные клятвы, которые мы повторим в тронном зале на коронации. Чтобы наша первая ночь не была для вас позором.

— Она ей не будет, Сирил, — леди Марта взглянула ему в глаза. — Я все понимаю и принимаю свою судьбу.

— Тогда давайте приступим. — сказал Арс, взяв их обоих за руки. — Я Арс Берсон, сын Патрика и Офера беру тебя, Марта, и тебя, Сирил, в свои законные супруги. Я подтверждаю все клятвы, что я дал тебе, Сирил, в день, когда ты согласился быть моим омегой. И сейчас я принимаю в семью тебя, Марта. Клянусь оберегать и защищать вас до конца моих дней и признать всех рожденных в этом браке детей своими. И да помогут мне боги,

— Я Сирил, сын Севера и Офера, беру тебя Арс, и тебя, Марта, в свои законные супруги. Я подтверждаю все клятвы, что я дал тебе, Арс, в день нашего брака и принимаю твою волю взять в наш союз леди Марту. Клянусь быть верным вам, служить на благо нашего рода и хранить нашу семью. И да помогут мне боги!

— Я Марта Форш, дочь Генри и Марты, принимаю твою клятву, Арс, и твою, Сирил, клянусь быть вашей супругой, хранить вам верность, принимать ваше семя и вынашивать ваших детей. И да помогут мне боги! — твердо сказала леди Марта, глядя то на одного супруга, то на другого.

Арс и Сирил взяли ее за руку и вышли из комнаты. Весь путь до покоев короля из провожали взглядами выстроенные вдоль стен королевские солдаты. Свидетелей их брака будет достаточно. Они будут стоять до утра у покоев и ждать, когда королевский брак вступит в силу.

========== 18. Тройственный союз ==========

Когда двери покоев закрылись, Арс почувствовал себя очень неуютно. Он и раньше то был не в своей тарелке, а теперь, когда решение, навязанное ему Сирилом, должно было вступить в силу, альфа хотел только, чтобы это все скорее кончилось. Если бы ему пару лет назад сказали, что он будет психовать оттого, что ему надо покрыть в одну ночь двоих, Арс бы рассмеялся в лицо. В его жизни было много приключений, в том числе и с участием нескольких людей. Однажды от трахнул двух сестер разом, да и разнополые партнеры в одной кровати у него были. Правда, в борделе. Здесь же Арс должен консуммировать свой брак почти на глазах у всей королевской гвардии. Должен разделить постель с тем, кого любит всей душой и телом, и той, о существовании которой он не знал неделю назад. Альфа с тоской осмотрел покои, словно собирался где-то в них спрятаться от реальности. Сейчас тут было довольно темно. Были зажжены не все свечи, в камине горел огонь, бросая длинные тени от всех стоящих на полу предметов.

Омега, чувствуя его состояние, повернулся к леди Марте и снял с ее головы драгоценную диадему, подаренную королем на свадьбу. Следом на прикроватный стол отправились тяжелые серьги, нитки жемчужных бус и кольца с массивными драгоценными камнями. Леди Марта позволяла Сирилу себя раздевать, он как будто всю жизнь этим занимался, хотя сложное розовато-бежевое кружевное платье, очевидно было надето при помощи слуг. Женские наряды традиционно шили так, чтобы их было трудно снять, видимо, чтобы отбить охоту к прелюбодеянию. Арс знал цену таким ухищрениям — в его жизни было много замужних дам, умудрявшихся раздеваться за минуту.

Арс смотрел на процесс раздевания невесты в каком-то отупении, лишь краем сознания отмечая, что она без одежды смотрится слишком худой. Он предпочитал женщин помясистее. Арс стал раздеваться сам. Он по привычке крикнул слугу, и тот вбежал и встал спиной к Сирилу и Марте. Последняя не выказала никаких эмоций от его появления. Арс понял, что она привыкла к присутствию слуг в своей жизни настолько, что научилась их не замечать. Сирил же выглядел смущенным. К тому времени он раздел Марту до короткой кружевной рубашки, едва закрывающей ее пах. Она повернулась к Арсу, увидела его голым и покраснела. Он приблизился к ней, помог окончательно раздеться и проводил на кровать, а потом повернулся к Сирилу. Тот, как будто вдруг растерялся и не смел раздеваться. Тогда Арс подошел к нему и помог избавиться от туники, штаны и мягкие кожаные сапожки Сирил снял сам. Особенностью кроя одежды для омег всегда было то, что ее легко снимать. Предполагалось, что те должны быть готовы к соитию по первому зову своего альфы. Последние могли одеваться как угодно пышно, но их штаны всегда были сшиты так, чтобы оттуда легко было достать член.

Арс приблизился к Сирилу и поцеловал в губы.

— Ты уверен, что готов быть первым? — тихо поинтересовался он.

— Не уверен. Но я должен, Арс. Ради тебя, — Сирил пронзительно посмотрел ему в глаза и выскользнул из его объятий. Он прошел к кровати, сел и взял руку Марты в свою. Та сидела с опущенными глазами. Ее грудь порывисто колыхалась от частого сбивчивого дыхания. У нее были узкие плечи, но достаточно широкие бедра, притом, что сама она была худой. Рыжеватые косы рассыпались по плечам, частично закрывая небольшие округлые груди.

Арс глядя на них двоих подумал, что сейчас один его супруг будет лишать другого девственности, притом, что Сирил тоже ни разу не спал с женщинами. А альфа будет на это просто смотреть. Все это казалось бредом.

Сирил потянулся и поцеловал Марту в губы, и та этого ждала. Она обняла омегу и ответила на поцелуй. Арс видел, что делает она это искренне, что Сирил ей нравится. Тот целовал ее очень нежно и несмело. Если не брать в расчет то, что они оба были голые, это выглядело как первый поцелуй подростков. Арс еле подавил стон — видеть Сирила, целующего кого-то другого было почти невыносимо. Альфа тяжело опустился на кровать и лег. Омега, не отрываясь от губ Марты, протянул ему руку, и Арс сжал ее. Потом они легли, Сирил зарылся руками в распущенные волосы Марты, навис над ней, его руки блуждали по ее телу, а она обнимала его за плечи. Арс не выдержал, лег ближе и заставил обратить на себя внимание. Он потянул омегу к себе, тот поцеловал своего альфу, а потом снова вернулся к невесте. Ее лицо раскраснелось, губы казались пунцовыми, она протянула руку и положила Арсу на плечо. Тот заставил себя поцеловать ее, от нее шел теплый, уютный, какой-то молочный запах. И это напомнило альфе, зачем она здесь. Марта уже пахла как мать, и это его не отталкивало, а напротив, как-то примиряло с происходящим. В это время омега целовал ее грудь, прикусывал соски и спускался ниже. Она раздвинула ноги, Сирил скользнул рукой между ними, и та порывисто выдохнула. Ее зрачки расширились, она облизала губы и запрокинула голову назад.

Арс видел, что она готова, но Сирил медлил, целовал ее живот, бедра и спустился к лобку, покрытому редкими рыжими волосами. Омега лег между ее ног и стал ласкать Марту языком. Это зрелище сильно возбудило альфу, он прекрасно знал, на что способен Сирил в таких ласках. Арс сжал свой возбужденный член и больше не мог сдерживаться, он подвинулся ближе к омеге и практически лег на него сверху. Тот, придавленный телом альфы, продолжал ласкать Марту, которая тихо постанывала и изгибалась на кровати, все шире расставляя ноги. Арс попытался протолкнуться в тело Сирила, но тот мягко отстранился.

— Чуть позже, Арс, — попросил он и вернулся к ласкам, которые доставлял Марте. Вскоре она выгнулась и затрепетала от нахлынувшего на нее оргазма. Омега приподнялся и навис над Мартой. Он снова поцеловал ее в губы, придвинулся ближе и очень мягко вошел в нее. Она тихо вскрикнула и вцепилась в плечи Сирила, который сейчас не двигался и лежал на ней сверху. Арс поерзал, не в силах держать себя в руках. Ему хотелось трахнуть своего омегу, да и от Марты он бы сейчас тоже не отказался.

Сирил внимательно посмотрел в ее глаза и стал медленно двигаться. Она больше не стонала, но было видно, что соитие для нее болезненно. Арс понял, что сам причинит ей гораздо больше боли, чем Сирил. Он не мог больше терпеть рядом с собой секс без собственного участия, положил руку Сирилу на спину между лопаток, там, где стояло несколько меток от его зубов. Омега тут же порывисто вздохнул и остановился. Альфа пристроился к нему сзади, Сирил раздвинул ноги и, не выходя из тела Марты, выгнул спину и раскрылся навстречу Арсу. Тот вошел в своего омегу и стал инициатором движений. Сирил уперся локтями в кровать, чтобы не придавить Марту тяжестью сразу двух мужских тел. Та широко открыла глаза и смотрела на омегу, который подчиняясь ритму движений своего альфы двигался внутри ее тела. Она тихо постанывала, подняла и развела ноги максимально широко, принимая член Сирила. Тот тоже стонал, закусывал нижнюю губу и вскоре кончил, обжимая член альфы внутри себя. Он упал на тело Марты и уткнулся ей лицом в грудь. Та обняла его и тяжело дышала.

Арс не кончил, подался вперед, тоже обнял омегу и поцеловал его в шею, потом скользнул по лицу к губам. Тот, казалось, был без сил. Он зашевелился под ним, мягко вышел из Марты и лег на кровать.

Арс заметил кровь на простыне и теле омеги. Тот лишил девственности их невесту, фактически уже жену. Если бы раньше Арсу кто-то сказал, что он позволит кому-то другому сделать это с его супругой, не сносить бы этому болтуну головы. И все-таки это произошло у него на глазах.

— Моя леди, — тихо обратился Арс к Марте, которая смотрела на него со смесью тревоги и желания. — Мне придется причинить вам боль, и я не смогу с этим ничего поделать.

Она испуганно кивнула и бросила взгляд на его огромный член. Сирил пришел в себя после оргазма, лег на бок близко к Марте и поцеловал ее в щеку.

— Просто раскройся навстречу Арсу, как ты раскрылась мне. Расслабься, — омега привстал и стал целовать ее в губы. Было видно, что ей эти поцелуи очень нравятся. Она тянулась за ними, прикусывала нижнюю губу Сирила и смотрела ему в глаза. Арс решил их не прерывать, подвинулся поближе, навалился и направил член в тело Марты. Она вскрикнула, когда он вошел в нее лишь на треть. Сирил гладил ее по лицу, когда Арс ввел член до конца и начал двигаться. Она тихо стонала, и альфа знал, что не от удовольствия. Внутри нее было тесно и непривычно, не так как в сексе с омегой. Сирил мог быть тесным, мог — просторным, но всегда был очень горячим внутри, и смазка, которую обильно выделяло его тело во время секса, маслянисто обволакивала член альфы. Секс с Мартой не дарил таких ощущений, впрочем, Арс и не ждал, что так будет. Он был рад хотя бы тому, что ему не было противно им заниматься. И неловкость, которую он ощущал вначале, сейчас ушла. Альфа двигался долго, смотрел то на Марту, то на омегу, лежащего рядом с ней, целующего ее.

— Сирил, посмотри на меня, — хрипло попросил Арс. Омега приподнялся и взглянул на него своими влажными глазами, в которых было столько любви, что альфа притянул его к себе, жадно поцеловал в губы и тут же кончил в тело Марты. Потом он опустился на кровать между ними и закрыл глаза.

Наутро Арс проснулся поздно и привычно поискал омегу рядом с собой, но его не было. Он открыл глаза и увидел, что тот сидит в большой ванне вместе с Мартой. Они тихо о чем-то говорили, чтобы не разбудить короля. Арс поднялся на кровати и посмотрел на них мутным взглядом. Теперь в его семье на одного любителя водных процедур больше. Он уставился на свой член в подсохшей крови, на простыне остался кровавый след от произошедшего ночью. Арс встал и прошел голыми ногами к ванне.

— Пустите помыться, — сумрачно сказал он вместо приветствия. Сирил встал и освободил ему место.

— Я помогу вам, ваше величество, — мягко сказал он. Арс понял, что тот хочет избежать утреннего секса с ним на глазах у Марты. Но он и не стал бы настаивать. Опустившись в воду с головой, Арс вынырнул и открыл глаза. Он увидел, что Марта хочет выйти из ванны. От его погружения вода перелилась на пол, и она аккуратно ставила туда ногу, чтобы не поскользнуться.

— Вы решили бросить меня тут одного? Я вам вообще не мешаю? — мрачно спросил Арс. Марта в нерешительности застыла, и он взял ее за руку и заставил вернуться в воду. Сирил решил умиротворить альфу тем, что стал намыливать его тело мочалкой с мылом и разминал его плечи под водой. И Арс от этих движений постепенно расслабился. Он вспомнил, что, став королем, практически не занимался физическими упражнениями для поддержания тонуса, сидел за бумагами и совсем забросил тренировки с мечом. Живя в лесу, он постоянно рубил дрова, подолгу ходил по лесу и не давал себе заржаветь, тренируясь в фехтовании. Они иногда устраивали спарринги на деревянном оружии с Сирилом, когда у того было хорошее настроение. Тогда омега выступал против него с кинжалом и чаще всего побеждал, потому что просто был гораздо быстрее. Арс первое время злился и ругался на это, обвинял его в том, что тот использует магию. Потом он вдруг всегда стал побеждать в этих шуточных битвах и понял, что Сирил поддается. И стал злиться еще больше. И тогда омега вообще отказался с ним драться. Они часто из-за этого ссорились. Арсу было скучно в лесу, ему хотелось драться, но не хотелось проигрывать или выигрывать нечестно.

Лежа в теплой воде, Арс вспомнил это время, которое было совсем недавно, но при этом так давно. Все резко изменилось, и он вдруг заскучал по той скучной жизни, что вел в лесу. «Надо вновь начать заниматься с мечом, а то совсем заржавею», — подумал он, ощущая мягкое прикосновение рук омеги к себе. Он открыл глаза, взгляд уперся в лицо Марты, которая выглядела смущенной, словно ее застали за чем-то стыдным.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Благодарю, все благополучно, — тихо отозвалась она.

— Я рад, — Арс потер лицо, вспоминая, какие дела у него запланированы на сегодня. — Сирил, ты мне сегодня понадобишься на совещании с главами общин города. Надо обсудить расширение гавани. Это ведь твоя идея.

— Как вам будет угодно, ваше величество, — ответил Сирил, поливая его плечи и грудь из ковшика, смывая мыло.

— И давайте договоримся, когда мы втроем… или вдвоем, зовите меня по имени, — недовольно сказал Арс, вылезая из воды. — Я и так устаю от всей этой свистопляски. Раз мы семья, хочу, чтобы тут было по-простому, без церемоний.

Сирил и Марта кивнули, омега подал Арсу большое полотенце, тот крикнул слугу, чтобы помог ему одеться. Следом пришли две горничные новоиспеченной королевы. Все они косились на развороченную кровать со следами крови. Арс подумал, что свидетелей их брака теперь вполне достаточно. Сирил в этом время стоял за ширмой у стены, где хранил свои вещи, он по-прежнему одевался и следил за своим гардеробом сам, разве что стирать отдавал слугам.

Потом они сели завтракать. Арс по-прежнему был смурной, говорил мало. На завтрак подали много морских гадов, как стало ясно, Марта их обожала. Сирил с интересом спрашивал ее о названия моллюсков, как их правильно есть. Она раскрывала раковины коротким серебряным ножом и с улыбкой протягивала ему. Арс меланхолично наблюдал эту идиллию.

Сирил поклялся альфе действовать в интересах его семьи, и по факту сейчас обеспечивал рождение их потомства, то есть делал ровно то, в чем состояли его обязанности как омеги. А поскольку теперь он стал королевским супругом, то его усилия в этом направлении были еще более важны. Арсу не в чем было Сирила упрекнуть, и все-таки эта девочка, вошедшая в его семью стараниями омеги, разрушила ту гармонию, что была между ними. Раньше Сирил принадлежал только ему, а теперь еще и ей. Альфа чувствовал себя несчастным, словно ему в сердце всадили иглу, и теперь оно постоянно ныло. Арс боялся, что возненавидит Марту, хотя и ее поведение тоже было безупречным — она безропотно приняла свою судьбу и провела с ними обоими ночь, ни разу ни на что не пожаловалась. Мало какая жена сходилась с омегой своего мужа. В большинстве случаев это была бесконечная война, как в семье покойного Арнольда Торна. И Арсу повезло, что у него все не так. По факту оба его супруги вели себя безупречно. А вот Арс себя совсем так не чувствовал. Он поднялся на ноги, отодвинул тяжелый стул и скомандовал:

— Сирил, пошли. Марта, до встречи за обедом.

Омега поцеловал ей руку и последовал за королем. Они прошли в кабинет покойного герцога, где на столе была разложена подробная карта Осроены, красными чернилами на ней были отмечены участки расширения гавани.

— Пока ты охмурял мою невесту, я времени зря не терял, — ревниво сказал Арс и сел в кресло, указывая на карту. Сирил пропустил колкость мимо ушей и внимательно посмотрел на нее.

— Ты значительно растянул причал. Практически на всю городскую береговую линию, — заметил Сирил.

— И что тебя смущает?

— То, что ты не отметил тут святилища. Моряки, отплывая в плавание, всегда молятся об удачном путешествии.

— Пусть об этом думают жрецы. Храмы я никому не обещал, — недовольно возразил Арс.

— А почему бы тебе об этом не подумать? Это бы как-то умиротворило Орден Благой богини, — предложил Сирил, подошел и присел на стол рядом с Арсом.

— Я не хочу его умиротворять, — отмахнулся тот. — Если начистоту, я хочу его уничтожить.

— А у тебя сейчас хватит на это сил? — спокойно поинтересовался омега, словно уничтожение религиозных общин было самым обычным делом. И приемлемым для того, кто ни один придорожный алтарь пропустить не мог.

— Нет, пока не хватит, — неприязненно ответил Арс и притянул его к себе. Тот охотно подчинился и пересел к нему на колени. Он погладил альфу по подбородку, покрытому проступившей щетиной, и заглянул в глаза.

— Тогда зачем дразнить гусей, если ты не собираешься их резать? — спросил Сирил, и в его глазах Арс увидел незнакомую ему жесткость. — Ты и так их разозлил тем, что не попросил благословения на наш брак. Да, я в курсе, что на него нужно благословение. Я не зря так часто сижу в библиотеке. Не лучше ли кинуть этим гусям пшена, чтобы они отвлеклись и позабыли о твоем неуважении?

— Твои предложения всегда слишком дорого мне стоят.

— Омега — это вообще дорогое удовольствие, — поддразнил его Сирил и поцеловал в губы. — Но ты король, ты можешь себе это позволить.

Тот привстал, ссадил его со своих коленей, навалился на него и придавил к столу с разложенной на нем картой. Омега охотно подчинился и обвил ноги вокруг талии Арса. Тот стащил с него тунику, бросил ее на пол и жадно его поцеловал. Сирил обхватил его голову руками, отвечал на поцелуи и толкался пахом к альфе. Арс отстранился и помог ему окончательно раздеться, а сам приспустил штаны. Сирил повернулся, оперся на стол и покорно выгнул спину, когда рука альфы коснулась меток на его лопатках. Арс вошел в него без дальнейших прелюдий, двигался резко, словно не трахался много дней подряд. Ему нравилось вновь ощущать власть на своим омегой и быть с ним только вдвоем. Впрочем, скоро жизнь в лице Бернарда и представителей города внесла в эту короткую идиллию свои коррективы. Здесь не было королевского дворецкого, тот остался в Бергофе, а тут Арс такими вещами не заморачивался, полагаясь на Бернарда. В итоге тот пришел в назначенное королем время со всеми, кого тот звал к этому часу. Распахнув широкие двери кабинета, они увидели, как Арс трахает своего омегу на столе, а тот беззастенчиво стонет под ним от удовольствия.

Бернард тут же попятился и захлопнул дверь. Арс скрипнул зубами от досады, но останавливаться не стал. Он увеличил темп, но настрой ушел, и он сбился. Чувствуя его состояние, омега мягко отстранился, повернулся к нему лицом и заглянул в глаза. Потом Сирил потянулся к его губам и поцеловал.

— Что мне сделать, чтобы ты кончил? — тихо спросил он и положил руку на чуть опавший член альфы.

— Я могу кончить и в другое время, — возразил Арс, пытаясь рассмотреть в его глазах смятение или обиду на него. Но там ничего такого не было.

— Ты бываешь злым и резким, когда не чувствуешь удовлетворения. Эти люди не заслужили попасться тебе под горячую руку. А потом ты пойдешь обедать и опять будешь бросать мрачные взгляды на Марту. Давай, Арс, я сделаю все сам, если ты уже не в настроении, — Сирил опустился на колени и хотел взять в рот член альфы, но тот схватил его за руку и притянул к себе.

— Нет, хочу видеть твое лицо.

Арс усадил его на стол и развел его ноги в стороны. Сирил охотно подчинился, обхватил его за плечи и привлек к себе. После череды бесконечно долгих поцелуев альфа наконец толкнулся в тело омеги, который выгнулся ему навстречу и приглушенно застонал.

— Громче, пусть все слышат, — хрипло велел альфа, насаживая Сирила на себя. От его движений стол гулко бился о пол. Омега подчинился приказу и стонал под ним уже без всякого стеснения. Вскоре альфа кончил, вцепился в Сирила и прикусил ему мочку уха. Тот обхватил его член внутри себя тугим кольцом мышц и затрясся от собственного оргазма.

— У тебя скоро течка, — выдохнул Арс, чувствуя, что узел на его члене начинает набухать. Альфа знал, что сейчас он не раскроется, но пройдет пару дней, и их сцепка вновь станет явью.

— Да, мой король, — подтвердил омега и приподнялся. — Через три-четыре дня.

— Значит, нам надо выйти домой не позднее завтрашнего дня. Не хочу застрять в Осроене еще на неделю. Тебя всегда лихорадит перед течкой. Не стоит переживать это в пути.

— Спасибо, Арс, что заботишься обо мне, — искренне сказал Сирил и упал ему на грудь. Этот жест всегда альфу обезоруживал.

— Помню, ты отказывался трахаться со мной на крепостных стенах в башне, а теперь не стесняешься делать это при всех, — заметил Арс, поднял его тунику с пола и подал. Тот быстро натягивал облегающие кожаные штаны сидя задницей на карте города, как раз на том месте, где был храм Благой богини. Там ему и место, подумал альфа.

— В тот день я был нетронутым омегой. И ты попросил меня совершить очень мощное волшебство, — ответил Сирил. — Я был правда не готов к соитию тогда. И вряд ли бы смог после него сделать то, что сделал во время боя. Для такой магии нужно быть в ровном расположении духа. А сейчас я королевский омега, и, если я буду тебе отказывать в сексе, ты можешь сгоряча наделать глупостей. И все это будет стоить слишком дорого и тебе и королевству. К тому же ты по-прежнему зол на меня. И я тебя понимаю.

— Неужели? — поинтересовался Арс и застегнул штаны.

— Да, — спокойно ответил Сирил. — Ни одному человеку не нравится, когда ему навязывают чужую волю. Особенно альфе. И если тебе это поможет, я готов отдаваться тебе хоть на рыночной площади. Помогать тебе сохранять душевное равновесие — моя обязанность.

— Мне бы хотелось, чтобы ты трахался со мной по желанию, а не по обязанности, — сказал Арс и заглянул омеге в глаза.

— Я всегда тебя хочу, Арс. Ты моя истинная пара. Только, когда ты во мне, я становлюсь цельным, — тихо отозвался Сирил и прижался к его плечу.

— Ты снова меня возбуждаешь. Но я не буду заставлять этих несчастных слушать твои стоны еще раз. Я потерплю до вечера.

Арс сжал голову Сирила в ладонях, поцеловал в лоб и громко крикнул:

— Бернард! Входите.

========== 19. Потомки ==========

Совещание насчет расширения гавани прошло почти нормально, если не считать того, что на карте города были видны следы спермы, и местами она была помята. Купцов и прочих влиятельных горожан расширение порта волновало гораздо больше, чем чужая личная жизнь. Пусть даже она королевская. Тем более, что в Осроене нравы были самые свободные — портовый город, набитый пришлыми моряками и шлюхами, просто не мог быть другим.

Сирил все время молчал, сидя по левую руку от короля, и высказался лишь однажды — опять насчет припортовых святилищ. Доселе молчавшие жрецы тут же начали спорить между собой, какие и где надо строить. В Осроене был силен культ морских божеств, с которым активно боролся Орден Благой богини. Альфа считал, что все жрецы одинаковые и грызутся больше из-за денег, а не по вопросам религии. Арс недовольно наблюдал эту перепалку и сначала злился на Сирила, что тот встрял в разговор. Но потом он решил использовать эту возможность отвлечь внимание и перессорить их окончательно, и сказал, что выделит участки городской земли под храмы, а община и жрецы пусть сами решают, что там строить.

К ночи Арс почти забыл о том, что женился на Марте, в голове его были мысли о делах и предвкушение сна в кровати с Сирилом. Но за ужином, глядя на то, как оба супруга опять мило воркуют друг с другом, он помрачнел.

— Мы не будем спать втроем каждую ночь, — без обиняков сказал он, когда они остались без слуг. — Сегодня все будет, как вчера. И завтра на пути из Осроены мы так же заночуем в Дорожном замке. Чтобы уже ни у кого не было сомнений в факте нашего брака. Но в Бергофе я буду ночевать с Сирилом. А вы, моя леди, будете спать в покоях королевы, как было всегда заведено. Мы с Сирилом будем к вам приходить… по мере необходимости, — на последней фразе он споткнулся, бросил взгляд на омегу, встал и вышел из трапезной.

Арс шел, оглашая своей тяжелой поступью по каменному полу парадный зал, где на стенах висели гобелены и огромные полотна, прославляющие род герцога Форша. Это были многофигурные композиции с батальными и жанровыми сценами. В одном углу полотна несколько рыцарей в голубых плащах побивали белых варваров, в другой — герцог принимал дары от посланников далеких земель. В Бергофе Арс видел что-то похожее, только там в этих сценах прославлялся род Берсонов. Он не был любителем искусства и сейчас пялился на картины в тусклом свете факелов просто чтобы переключиться и унять досаду.

Кто-то тронул его за плечо. Не оборачиваясь, Арс знал, что это Сирил. Только он мог подходить к нему так бесшумно и не вызывать инстинктивную реакцию опасности при прикосновении.

— Не уговаривай меня, — отрезал Арс, не сводя глаз с картины. Сирил промолчал, но руку с плеча альфы не убрал. Напротив, положил туда подбородок и обнял его сзади за талию.

— Снова будешь шантажировать сексом? — спросил Арс.

— Нет. Ты сделал даже больше, чем я рассчитывал, — тихо сказал Сирил. — Я не хочу, чтобы ты ненавидел ее. И она вполне довольна твоим решением.

— Я ей не нравлюсь так же, как она мне, — мрачно хмыкнул альфа.

— Ты ей не даешь шанса себя полюбить.

— Я не хочу, чтобы она меня любила, мне достаточно твоей любви, — возразил Арс. — И нет ничего хуже влюбленной не взаимно женщины. Я лишь хочу, чтобы она понесла и родила мне альфу.

— А омегу? — тихо спросил Сирил. Арс развернул его к себе и посмотрел в глаза.

— И омегу тоже было бы неплохо. Но альфа на троне — это не только дань традиции. Альфа по природе правитель. А омега… Впрочем, в твоем случае ты из меня такие веревки вьешь, что… — Арс потер лоб, и Сирил отнял его руки от лица и приблизился.

— Омега может быть хорошим королем, если у него будет хороший альфа. Мы по природе очень зависимы. Я стал решительным и настойчивым, потому что ты такой, Арс. Я беру твое качество и возвращаю тебе. И поскольку мы истинная пара, во мне изначально этих качеств было в избытке для омеги. И я не пытаюсь тебе сказать, что хочу посадить на трон омегу, — грустно сказал Сирил.

— А что ты хочешь мне сказать?

— Мне бы хотелось передать кому-то те знания, что у меня есть, Арс.

— Передавать знания можно ведь не только своим детям, Сирил, — заметил Арс и заглянул ему в глаза. — Я запретил забирать омег в Церн, но люди не перестали их чураться. Раньше они могли сдать ненужного им ребенка жрецам, а сейчас будут топить в пруду, как котят.

Он тут же пожалел о своих словах, потому что лицо Сирила дернулось, и он в ужасе закрыл глаза. Альфа обнял его.

— Прости.

— Ты прав, — слабым голосом сказал омега. — Во всем прав.

— Я открою приют в Бергофе. И там ты сможешь передавать знания, если будет кому передавать. Не думаю, что найдется кто-то столь же одаренный, как ты.

— Дело не в степени одаренности. Мой отец был довольно слабым магом, — возразил Сирил. — Но он знал о возможностях магии, и пусть не все ему давалось, смог мне многое передать. А когда нет преемственности, даже одаренные омеги будут блуждать во тьме.

Арс поцеловал его в лоб и прижал к себе.

— Значит, решено. Я отдам это тебе на откуп. Осталось вернуться в Бергоф… сегодня я понял, что ненавижу Осроену. Мне постоянно кажется, что все здесь провоняло тиной.

— Пошли спать, Арс, — омега потянул его за руку.

— Спать? — скептически возразил тот. — Не терпится поваляться в постели с моей женой?

— И это тоже. И кстати, если ты будешь этого избегать, то рискуешь стать отцом темноволосых дочерей, — поддразнил его Сирил.

— Я поклялся признать всех детей своими, — мрачно напомнил Арс, увлекаемый Сирилом по направлению к королевским покоям. — Пусть родит мне альфу, а дальше делайте вдвоем, что хотите.

— Мы ведь будем делать, Арс, — серьезно ответил Сирил и заглянул ему в глаза.

— Не сомневаюсь. Ты же ее выбрал, — неприязненно сказал Арс, потом схватил омегу, прижал к стене и впился губами в его рот. — Но ты все равно только мой!

Сирил обвил его тело руками и ногами, ответил на поцелуй, а потом выскользнул и снова потянул альфу в покои. Там Арс навалился на него, наплевав на присутствие леди Марты, но омега вырвался и вновь заставил альфу покрыть их обоих и излить семя в ее лоно. А на следующий день утром Арс не стал изменять своей привычке и взял его одного, на глазах у жены. Та не выказала никакого неудовольствия по этому поводу, ушла в другой конец комнаты, чтобы им не мешать, и расчесывала свои длинные волосы. И это ее спокойствие и принятие помогло Арсу примириться с ее присутствием в их жизни. Он по факту благословил их отдельные от него отношения с Сирилом, и закрыл глаза на то, что после его ухода они еще час не выходили из покоев, несмотря на активные сборы в обратную дорогу. Арс понял, что Сирил все равно будет делать все по-своему. И если он считал своим долгом как-то раскрашивать жизнь леди Марты с нелюбимым и нелюбящим ее мужем-королем, то будет поступать так и дальше. Игла в сердце по-прежнему ощущалась, и он избывал свою ревность и боль тем, что орал на солдат и Бернарда во время сборов. А на привале, пройдя половину пути до Дорожного замка, который стоял на перекрестке основных дорог королевства, альфа затащил Сирила в темный угол провонявшей свиным салом придорожной харчевни и трахнул его стоя у стены. Тот позволил это с собой сделать, оделся, молча прошел мимо охранявших короля солдат с непроницаемым лицом и после ни разу Арсу за этот позорный случай не попенял.

По прибытии в Бергоф Сирил слег на целый день, мучимый спазмами предстоящей течки, и когда та началась, Арс три дня не выходил из королевских покоев, трахал его с остервенением и наставил еще больше меток на его загривке. Омега никак это не комментировал и бросал понимающие взгляды, отчего Арса охватывала досада, и он снова наваливался на него, пока их вновь не сковывала сцепка.

После этой течки они оба выглядели похудевшими и осунувшимися. И хоть они мало разговаривали эти дни, их конфликт заметно сгладился. К тому же вскоре выяснилось, что леди Марта понесла, и Арсу уже не было необходимости посещать ее покои по ночам. Он снова окунулся в государственные дела и готовился к коронации, которая прошла бы идеально, если бы жрецы Благой богини не пытались вытрясти из него новых привилегий за то, что благословят и проведут церемонию, как положено. Арс держался зубами за каждый кусок, не желая уступать. И в конце концов они пришли к какому-то хрупкому компромиссу. В качестве жеста доброй воли король отдал им арестованных метра Черила и вдовую королеву Софию, не предъявив никаких обвинений, хотя каждый из них заслуживал публичной казни за отравление Бера и попытку занять трон под предлогом регентства над уже мертвым принцем.

Сирил открыл в северном крыле королевского дворца приют для омег-сирот. Их стали собирать по королевству и собрали около двух десятков. Там же Сирил открыл школу магии для омег, у которых были к ней способности. Арс видел, как теплеет его взгляд при виде носящихся по королевскому саду детей. В такие моменты альфу охватывала тоска оттого, что у них никогда не будет общих потомков. Но растущий живот леди Марты утешал Арса хотя бы тем, что он не оставит королевство без наследников. Нельзя иметь все и сразу, мрачно напоминал себе он.

В начале осени королева разрешилась от бремени, произведя на свет альфу. Сирил был уверен в поле будущего ребенка еще с весны, но Арс старался не обольщаться. Весть о рождении наследника застала короля в рабочем кабинете. Все произошло быстро, Марта просто встала с утра с кровати, у нее отошли воды, и не прошло и часа, как раздался оглушительный крик нового принца из рода Берсонов.

Арс ворвался в покои королевы и увидел плачущего от счастья Сирила с младенцем на руках. И на секунду альфе показалось, что это и вправду их общий ребенок. Он подошел ближе, взял сына на руки и увидел, что тот похож на него самого — такой же рыжеватый и светлоглазый. У младенца были непропорционально большие кулаки и ступни — типичный признак альфы. Он орал так, что стены тряслись. Арс рассмеялся, когда новорожденный вцепился ему в палец мертвой хваткой и долго не выпускал.

— Арс Одиннадцатый? — тихо спросил Сирил, вытирая навернувшиеся слезы тыльной стороной ладони.

— Нет уж, хватит. Пусть будет Аксель, — решил Арс, присел на кровать и передал ребенка матери. Та сидела, опираясь на подушки, ее рыжие косы разметались, лицо было отекшим и усталым.

— Моя леди, я благодарю вас за этот бесценный дар, — тихо сказал Арс и посмотрел ей в глаза. Та улыбнулась и перевела взгляд на сына, который у нее на руках чуть успокоился, но все равно недовольно ворчал.

— Он похож на вас, мой король.

— Такой же несносный? — хмыкнул Арс.

— Такой же решительный. Он собрался родиться на свет именно сегодня и воплотил свое решение почти мгновенно, — Марта поцеловала сына и не сводила с него глаз. «Прирожденная королева-мать», — пронеслась у Арса в голове фраза, сказанная голосом Сирила. Тот тоже присел на широкую кровать королевы и с любовью смотрел на ребенка. Арс подумал, что омеге наверняка сейчас больно оттого, что наследника произвел на свет не он. Альфа взял его руку в свою и сжал ее. Сирил посмотрел ему в глаза и понял без слов. Им все чаще не нужны были слова в таких случаях. Чувства друг друга они улавливали мгновенно.

— Я поблагодарил Марту за рождение наследника, но твоей заслуги в этом не меньше, чем ее, — сказал Арс, лежа вместе с омегой в их общей постели той ночью. Сирил был тих и пассивен, лежал, прижимаясь к своему альфе всем телом, словно ему было холодно.

— Я исполнил свой долг перед тобой. И значит, я не такой уж никчемный омега.

— Прекрати, — Арс прижал его к себе и поцеловал в лоб. — Ты главный дар, который мне дали боги.

— Ты не веришь в богов, — напомнил Сирил и погладил своего альфу по груди.

— Зато ты веришь за нас двоих, — ухмыльнулся Арс и подмял его под себя. — Я люблю тебя и не ропщу на судьбу.

Альфа еще не знал, что та приготовила ему впереди много сюрпризов, и не все из них были приятными.

========== 20. Сюрпризы ==========

К исходу первого года правления Арс понял, что смог более-менее восстановить страну к тому состоянию, в каком отец передал ее Беру. Деньги, что он взял из казны покойного тестя пошли на ту же Осроену и береговую охрану, что довольно быстро окупилось, и город стал приносить все больше доходов. Белые варвары перестали так активно грабить прибрежные поселения, хотя по-прежнему оставались вполне ощутимой угрозой. Арс все чаще думал, что новой войны с ними ему не избежать. И в этот раз он планировал сделать ее захватнической, а не оборонительной. Решать проблемы радикально было в его вкусе. Он ни с кем эти планы пока не обсуждал, но стал заниматься строительством флота и копить деньги на будущие военные расходы. Проблема была в том, что население и вассалы, испуганные расправой с Форшем, платили налоги регулярно, а вот самый богатый и влиятельный землевладелец в стране, коим являлся Орден Благой богини, был от них освобожден. За время правления его предшественников стало традицией дарить земельные наделы Ордену с воцарением нового монарха. И со временем Орден стал богаче короля и потому диктовал ему все новые условия.

Арса такой расклад совсем не устраивал, и он нарушил традицию и на свое воцарение не подарил этим святошам ничего. И каждый день думал, как бы вернуть то, что его недальновидные предшественники так бездумно Ордену отдали. Его верхушка все прекрасно понимала и потому постоянно настраивала свою паству против короля. В проповедях жрецы то и дело говорили о грехе колдовства, о том, что король околдован своим омегой, которого нашел в Гиблых землях. Арсу регулярно доносили о таком. Он расправлялся с этими смутьянами по отдельности, но понимал, что проблема опять требует радикальных решений. И они в нем зрели, он копил ресурсы уже на две войны — внешнюю с варварами и внутреннюю — со жрецами.

Однажды Арс решил обсудить свои планы с Сирилом, тот молча выслушал и лишь покачал головой:

— Я не могу дать тебе никакого совета по этому поводу. Я не слышу сейчас никакого шепота судьбы, чтобы подсказать тебе верное решение. Скорее всего, время его еще не настало.

— Ты предлагаешь мне ждать у моря погоды? — хмурился Арс.

— Нет. Я предлагаю тебе готовиться к войне, но не затевать ее самому.

— Ждать, что на меня нападут первыми?!

Сирил лишь пожал плечами и лег к нему поближе. Арс уже чувствовал, что его вновь начинает знобить от предстоящей течки. Он крепко обнял его и прижал к себе. Наутро омега не встал с кровати.

— Почему ты не принимаешь ничего от своей лихорадки? — встревоженно спросил Арс и погладил его по голове. — Ты же наверняка знаешь средства от этих твоих болей.

— Я не хочу их глушить, потому что вместе с ними я заглушу и все остальное. Свои ощущения от нашей любви, прежде всего. Во время течки я раскрываюсь тебе навстречу, мы становимся одним целым, — хрипло сказал омега и прижался к его ладони щекой. — Для меня это очень важно.

— Для меня тоже, — заверил его Арс и поцеловал в губы.

— Позови сюда Марту и Акселя. Я соскучился по ним, — попросил Сирил.

Маленький альфа ползал по огромной королевской кровати, ему было всего полгода, но он уже едва ли не вставал на ноги и был очень крупным для своего возраста. Сирил его обожал. Несмотря на слабость он с удовольствием возился с ним сейчас, показывал ему магические фокусы, а Арс смотрел на них и на Марту. Он уже совсем смирился с ней и даже полюбил, почти как сестру. Физически она его по-прежнему не особенно волновала. Но он с удовольствием смотрел, как она кормит ребенка грудью. Альфу это зрелище умиротворяло. Иногда он приходил в ее спальню с тяжелого совещания и просто смотрел на то, как она возится с Акселем. Однажды тот заснул, Марта уложила его в кроватку и развернулась к королю. Ее платье было распахнуто, Арс положил туда руку и погладил ее грудь, чуть надавил на сосок, и оттуда пошло молоко.

Марта подняла взгляд на мужа и расстегнула платье до конца. Она тяжело дышала и смотрела на него призывно. К тому времени он не бывал с ней физически больше года. Арс не особенно хотел секса сейчас, его скорее манил ее образ матери, но он шагнул к ней и повалил на кровать.

— Сирил тебя не удовлетворяет?

— Я выходила замуж за вас обоих, — напомнила она и раздвинула ноги. Арс быстро разделся, лег на нее и поцеловал. От Марты шел молочный запах с примесью чего-то гораздо более манящего. От нее пахло Сирилом, слабо, но ощутимо. Раньше Арс не замечал этого, потому что омега всегда был рядом с ними в постели. Он навалился и проник в тело жены, та вскоре стала тихо постанывать под ним. После родов ее лоно стало не таким узким, как он его помнил, но ему это не мешало. Для его размеров в самый раз. Арс довольно долго двигался внутри ее тела, а под конец перевернул к себе задом, снова вошел и кончил.

— Ты хочешь, чтобы мы снова приходили к тебе в спальню вдвоем? — спросил Арс, после того как отдышался и приподнялся на постели.

— Я не буду против. Но быть с кем-то из вас по отдельности мне нравится больше.

— Даже со мной? — усмехнулся Арс и посмотрел ей в глаза.

— Да, — Марта тоже приподнялась и погладила его мускулистое плечо, а потом ткнулась туда лбом. — Когда вы вместе, вы больше заняты друг другом, чем мной.

— Это правда, — подтвердил Арс. — Прости.

— Не стоит, — тихо сказала она. — Я знала за кого выходила замуж. А еще раньше я знала, что меня отдадут за того, кого выберет отец. И смирилась с тем, что этого человека не будут волновать мои желания и потребности.

— Они очень волнуют Сирила, — напомнил альфа.

— Да. И потому я довольна своим браком, — улыбнулась она и поцеловала его в губы. В это время Аксель проснулся и закричал, и Марта тут же забыла о муже. Арс поцеловал их обоих и вышел из спальни жены. Ночью, ложась в кровать с Сирилом он поймал на себе его взгляд и понял, что тот в курсе его похода к Марте. Они это не обсуждали, но с тех пор Арс стал бывать в покоях жены не только, чтобы повидаться с сыном.

И в этот раз, когда Марта с Акселем навестили Сирила перед течкой, Арс вдруг ощутил, что любит свою семью целиком и счастлив тому, что у него есть. Когда за королевой закрылась дверь, и она ушла укладывать сына на дневной сон, Сирил притянул Арса к себе.

— Останься со мной сегодня, — попросил он.

— Во время твоих течек я всегда с тобой, у меня и не получится быть где-то еще, — улыбнулся альфа и стянул с себя рубашку.

— Моя течка начнется завтра, в последнее время мне все тяжелее переживать свою трансформацию, — тихо сказал Сирил.

— Покажись лекарю.

Омега мотнул головой:

— Я не хочу услышать, что вскоре и вовсе перестану течь. Природу не обманешь, Арс. Я могу выглядеть неплохо, но даже жизнь в Сумрачном лесу не сделает из старого омеги юношу.

— Прекрати, Сирил, — Арс поцеловал его и притянул к себе. — Твой отец Офер родился семьдесят пять лет назад и был младшим братом моего деда. Я тут выяснил этот вопрос. Так что ты ненамного старше меня. И я тебе уже говорил, что мне все равно, сколько тебе лет.

— Поцелуй меня, — попросил Сирил, и альфа охотно исполнил просьбу. Они были вместе уже три года, и с каждым днем их связь только крепла. В случившуюся у омеги в самом конце весны течку их близость была столь полной, что Арсу казалось, что у них одно сердце на двоих. Потому что, лежа на своем омеге, он слышал, как их сердца бьются точно в такт друг другу. Арс входил в раскрывшегося ему навстречу Сирила, подолгу сцеплялся с ним и чувствовал, как мысли и чувства омеги текут через его собственные. И это ему нравилось и пугало одновременно. Пугало, потому что Сирил был гораздо сложнее его устроен, и эта его чувствительность на время передавалась альфе. В эти моменты Арс по-новому переживал ощущения от секса и оргазм, который был сейчас не столько высвобождением, сколько погружением в ранее недоступные ему сферы бытия.

В один из жарких летних дней альфа, сидя за столом за завтраком, спросил:

— Почему никто из вас ничего не ест?

— Я беременна. И сегодня меня мутит с утра, — просто сказал Марта. Сирил бросил на нее быстрый, пронзительный взгляд, а потом слабо улыбнулся.

— От кого из нас? — прямо спросил Арс.

— От тебя, — ответила Марта. — Сирил сейчас…

Она осеклась, потому что омега вскочил и выбежал из комнаты. Арс шумно вздохнул и закрыл лицо руками.

— Что с ним? — спросила Марта.

— Я рад, что у тебя снова будет ребенок, — альфа поднялся, поцеловал жену в щеку и тяжелой поступью последовал за своим омегой.

— Я спросила, что с ним? — она ухватила Арса за рукав.

— Он тоже ждет ребенка. Или уже не ждет, и скрывает это от нас. Снова скрывает, — мрачно ответил тот. — Не ходи сейчас за мной.

До того, как это произнести, Арс не знал о беременности Сирила, но его молчаливость в последнее время и то, как он выбежал за дверь сейчас, заставили альфу сложить два и два. Он прошел в спальню и застал омегу у распахнутого окна. Тот оглянулся и тяжело дышал.

— Мне стало дурно от запаха устриц, — сказал он.

— Только от них? — мрачно спросил Арс и остановился от него в нескольких шагах. Сирил не ответил. — Ты мне слово давал ничего от меня не скрывать.

— Арс, я просто не уверен… — слабым голосом сказал омега, глядя в окно на утренний город. — В этот раз все как-то иначе.

— Для меня ни капли не иначе! — заорал Арс. — Ты снова мучаешь меня своей скрытностью! Ничего мне не говоришь!

— Да не о чем говорить! — воскликнул Сирил и закрыл глаза руками. — Говорю же, я не уверен.

— И это твое «не уверен» еще в тебе? Или мне уже пора отправляться в лес за омелой? — альфа развернул омегу к себе и требовательно уставился на него. — Твои течки бывают раз два месяца, прошлая была в конце весны. А сейчас…

— Да, ты прав, — слабо перебил его Сирил и поднял на него глаза. — Но все как-то иначе. И сейчас, когда Марта сказала, что беременна, мне пришло в голову, что может, я просто… впитал в себя ее состояние. Я же омега и беру себе качества своих партнеров.

— Может, ты и вправду впитал ее способность к деторождению? — мягко спросил Арс, хотя минуту назад ему хотелось рвать и метать. — Может, это и хорошо, что сейчас что-то иначе.

— Я не уверен, Арс, — как-то обреченно сказал Сирил, высвободился из его хватки, прошел на кровать и упал на нее вниз лицом.

Альфа развернулся к двери и крикнул слугу:

— Том! Метра Лисипа сюда!

От крика Арса омега сжался на кровати в комок. Мэтр Лисип был одним из двух придворных лекарей, которых король нанял по совету Бернарда. Лисип был омегой и принимал роды у Манфреда и всех знатных омег в столице. Его альфа Адан и был теперь главным королевским лекарем, вместе они составляли команду, которая могла достать пациента едва ли не с того света, особенно, если дело касалось тяжелых ран.

Метр Лисип появился на пороге королевской спальни и поклонился при виде Арса. Он был уже пожилой — под шестьдесят, но при этом до сих выглядел миловидным — с большими карими глазам и приятной грустной улыбкой, выдающей многоопытность и житейскую мудрость.

— Я хочу, чтобы вы осмотрели Сирила, — приказал Арс. Тот при упоминании его имени привстал на кровати и закрыл лицо руками. Лисип прошел к нему и легонько коснулся его плеча. Сирил посмотрел ему в глаза и вдруг как-то обмяк под его взглядом, послушно разделся, лег и уставился в потолок. Лекарь навис над ним, заглянул в глаза, потрогал его шею, соски, потом пошел ниже. Его прикосновения казались очень поверхностными, словно он не надавливал, а видел что-то через подушечки пальцев. Он задержал их на животе Сирила, мягко повернув его на бок, осмотрел промежность и молча подал ему одежду в знак того, что закончил осмотр.

— Что скажете? — хрипло спросил Арс.

Лекарь вздохнул и внимательно посмотрел на короля.

— Ваше величество, что вы хотите знать?

— Правду, — Арс сел на кровать рядом со своим омегой, который сейчас выглядел очень расстроенным. На нем просто не было лица, словно осмотр лекарем был для него каким-то унижением. Альфа обнял его, и тот уткнулся ему лицом в грудь.

Арс, предчувствуя, что разговор будет долгим, указал лекарю на стул, стоящий невдалеке от кровати. Лисип низко поклонился и сел.

— Ваш омега ждет ребенка, ваше величество. Но я вижу, что это уже пятая его беременность, все предыдущие закончились печально, — тихо сказал лекарь, глядя на то, как Сирил вжимается в тело своего альфы. — И очевидно, что все это причинило вам много боли.

— В этот раз можно что-то сделать, чтобы он выносил нашего ребенка? — спросил Арс и ощутил, как Сирила пробивает нервная дрожь.

— Вы позволите мне быть откровенным, ваше величество?

— Только этого я от вас и жду, — мрачно отозвался альфа.

— Если ничего не сделать, то все закончится обильным кровотечением в течение пары недель. В таких случаях, как ваш, есть только одно средство — чтобы выносить, вашему омеге придется заглушить в себе магию. У меня есть средство на основе девичьей лозы, которое позволяет это делать. Но оно по понятным причинам плохо переносится. Я сам его принимал, чтобы родить своего второго ребенка, и на третьего уже не решился. Потому что это было невыносимо.

— У вас были подобные проблемы? — уточнил Арс. Сирил тоже оживился и посмотрел на лекаря.

— Да, ваше величество.

— Рассказывайте!

— Меня рано отдали моему альфе, я понес с первой течки и родил омегу. А потом мы с Аданом начали по-настоящему узнавать друг друга, он обучил меня лекарскому делу, и я стал ему помогать. Во мне открылись способности к магии. Я научился останавливать кровотечения, видеть болезни изнутри, да и много что еще. Наша связь крепла, я становился все сильнее как маг, но только уже не мог никого произвести на свет. Мы с Аданом бились над этим вместе, пытались изобрести лекарство. В этих попытках я потерял двенадцать наших детей и однажды чуть не умер от кровопотери, — Лисип печально потер лоб. — Мой альфа смирился с тем, что я не смогу родить ему наследника. Он боялся меня потерять. Но я был тверд… знаете, этот азарт ученого, и Адан из богатой семьи, ему пришлось бы взять в жены женщину, если бы я не справился с рождением наследника. Омегу ведь им сделать нельзя.

— Уже можно, — напомнил Арс. Лисип встал и поклонился королю:

— Благодарю вас, ваше величество. Но наш омега уже давно счастлив в своей собственной семье.

— А альфа? У вас получилось произвести его на свет? — спросил Арс.

— Да. Он служит в вашем войске, ваше величество. Не хочет быть лекарем, — Лисип сокрушенно покачал головой.

— Вы сможете помочь мне? — с надеждой спросил Сирил.

— Думаю, да, ваше величество. Но вам будет тяжело все время беременности, — подтвердил лекарь. — Очень тяжело.

— Я к этому готов, — Сирил вскочил с кровати и приблизился к нему. — Я все сделаю, чтобы этот ребенок родился.

— Должен вас предупредить, что вы носите омегу.

— Это даже лучше. Альфа у нас уже есть, и королева снова беременна, — озвучил Арс то, что Сирил не сказал вслух.

— Рад это слышать, ваше величество, — Лисип почтительно склонил голову. — Если позволите дать совет, то королевскому омеге было бы полезно проводить больше времени с королевой сейчас. Ее присутствие будет поддерживать в нем его беременность. Я такое уже видел.

— Мы это учтем, — сказал Арс. — Вы сказали, что зелье плохо переносится. Но оно опасно для Сирила? Я не хочу, чтобы он пострадал.

— Я уже принял решение, Арс, — тот сжал руку альфы. — Я хочу родить нашего ребенка. Я хочу этого больше всего на свете.

Голос Сирила дрогнул, Арс заглянул ему в глаза и больше ничего не сказал. Просто не мог, потому что в горле у него встал ком от этого взгляда.

— Королевскому омеге придется тяжело. Но я сам пил это зелье, и как видите, жив даже спустя 30 лет после его приема, — сказал лекарь и поднялся с места.

— Тогда делайте свое дело, — велел король. — Но вы должны держать язык за зубами. Никто не должен знать, от чего вы лечите Сирила и как на него влияют ваши лекарства.

Лисип низко поклонился и вышел. Арс вдруг почувствовал тревогу оттого, что Сирил теперь несколько месяцев будет беспомощным в плане магии. Он так привык, что у него всегда есть в запасе этот ресурс, пусть омега не так часто колдовал, но его магия всегда помогала в самый ответственный момент. В то же время альфу наполняла надежда, что уже похороненная мечта об общем ребенке вдруг осуществится. И пусть сейчас в этом не было суровой необходимости, наследник престола у них уже был, мысль, что Сирил сможет родить, зажигала какую-то искру у него в сердце. Арс чувствовал ее внутри себя и не мог успокоиться. Он знал, что будет любить этого будущего омегу больше всех прочих своих потомков. Уже сейчас это знал.

Когда за лекарем закрылась дверь, Сирил устало опустился на кровать, словно все пережитое его опустошило. Арс никуда в этот день не пошел, они просто лежали рядом, и даже слова были сейчас не нужны. Альфа гладил омегу по голове, прижимал его к себе, когда в комнату постучала, а потом вошла Марта.

— Сирил, с тобой все хорошо? — осторожно спросила она.

— Да, моя королева, — омега встал и обнял ее, зарывшись лицом в ее волосы. — Все хорошо, лучше не бывает.

========== 21. Сумрачный дракон (1) ==========

Тот день был действительно лучшим из всего периода беременности омеги, потому что зелье, принесенное Лисипом на следующее утро, лишило его сил, и с тех пор он толком никуда из дворца не выходил. А часто покоев за весь день не покидал. Арс даже стал подозревать, что Лисип его травит и заставил выпить это зелье его самого.

— Я предупреждал вас, ваше величество, — испуганно произнес лекарь после того, как дрожащими руками опрокинул в себя кубок. — Это и вправду переносится как отрава для омеги, наделенного магией.

Он покачнулся и оперся рукой на стол.

— Арс, прекрати, пожалуйста. Ты же не думаешь, что я не в состоянии отличить яд от зелья? — слабым голосом сказал Сирил с кровати. — Если бы мне самому пришло в голову использовать девичью лозу для этих целей, я бы сделал это сам, еще когда мы жили в лесу.

— Но ты вторую неделю из дворца не выходишь! — в тревоге возразил Арс.

— Ваше величество, я бы никогда не стал вредить королевскому омеге Сирилу, — хрипло сказал Лисип. — Я бы лучше умер. До того, как он появился при дворе, нас за людей не считали. В некоторые дома меня на порог не пускали, предпочитая умереть, но не открыть дверь омеге-лекарю. Наша семья предана вам до конца.

— Если он умрет, я вас вздерну, Лисип, — глядя в пространство, сказал Арс. В его голосе не было угрозы, а лишь собственное осознание того, что Сирил по-прежнему для него самое дорогое, что есть на свете, даже дороже детей и короны. Видеть его беспомощным для Арса было невыносимо.

К концу лета у Сирила наметился живот, и ему стало легче переносить свою беременность и то зелье, что давал ему Лисип. Он кутался в плащ и выходил гулять в сад один или вместе с Мартой и подросшим Акселем. Арс часто в перерывах между делами смотрел на них из окна. Стараниями Сирила сад стал очень красивым местом. Еще до беременности он с помощью магии помог здесь прижиться многим экзотическим растениям, и сейчас сад утопал в цветах и декоративном кустарнике. В центре Сирил велел установить статую Благой богини с лабиринтом как в том заброшенном озерном святилище, что они когда-то посещали в Сумрачном лесу. Арс ловил себя на мысли, что это было как в прошлой жизни. В дни, когда омега хорошо себя чувствовал, он приходил сюда. Арс иногда присоединялся к нему, хоть и знал, что Сирил любит проводить в саду время в одиночестве. Тяга к нему у него во время беременности еще больше усилилась, и Арс часто чувствовал себя одиноко из-за этого.

— Ты словно отдаляешься от меня, — однажды сказал ему он, когда специально вышел в сад, увидев Сирила, медленно идущего по садовой дорожке. Было начало осени. Деревья еще стояли зеленые, но в воздухе уже витала прохлада.

— Я не отдаляюсь, а просто ухожу вглубь себя, — тихо сказал Сирил и сжал его руку. — Мне это нужно, чтобы пережить время без моей магии. Тебе, наверное, это сложно понять. Но я раньше не замечал, как часто к ней обращаюсь.

— Да? — удивился Арс. — Ты вроде нечасто колдовал.

— Магия — это же не только чудеса вроде того, как вызвать дождь и затушить пожар…

— Но ты это сделал чертовски вовремя в тот раз, — перебил Арс, вспомнив, как Сирил по весне смог предотвратить очень большую беду, вовремя потушив пожар на королевском скотном дворе.

— Да, но… магия — это образ жизни. Я так часто нырял в сумрачный мир, просто чтобы узнать какую-то мелочь, там все лишается внешней мишуры и многие вещи становятся яснее. А сейчас я живу без этого, и мне как глаза завязали, — Сирил тяжело вздохнул, и Арс притянул и обнял его.

— Это ведь пройдет, — сказал альфа и скользнул рукой по животу омеги. — Ты же знаешь, ради чего ты это терпишь.

— Да. И эта цель оправдывает все, — тихо сказал омега и положил свою ладонь поверх руки Арса. — Я каждый день молюсь, чтобы этот ребенок появился на свет.

— Ты же можешь видеть будущее, так почему ты…

— Я никогда не мог видеть свое будущее, Арс, — перебил его Сирил. — Я лишь чувствую, когда грядет что-то важное. А что именно — не знаю. Перед нашей встречей мне снился сумрачный дракон. А теперь он вновь приходит ко мне во сне.

— Наверное, потому что скоро появится наш ребенок.

— Я очень на это надеюсь, Арс.

Это был лишь первый случай, когда Сирил заговорил о сумрачном драконе. К середине осени омега стал плохо спать, ночью метался во сне, Арс будил его, тот тяжело дышал и прижимался к нему всем телом.

— Опять дракон?

— Да, — хрипло сказал Сирил и откинулся на подушку. Была холодная ветренная ночь накануне зимнего праздника. Его живот был уже довольно большим, он положил на него руку и пытался прийти в себя.

— Может, тебе что-то принимать от дурных снов? — с тревогой спросил Арс и тоже положил руку на его живот.

— Это не дурной сон, — Сирил мотнул головой. — Дракон что-то хочет мне сказать, но я не слышу, потому что лишен магии.

— А ты видел сумрачного дракона? По-настоящему?

— Нет. Я только слышал о них, Арс, и всегда мечтал увидеть. Я читал, что их могут призвать только высшие маги. Но все сведения о них отрывочны, — Сирил закрыл глаза и облизал пересохшие губы. — Поцелуй меня.

Он сказал это почти без перехода, но альфа не удивился и с готовностью отозвался. Он стал жадно целовать своего омегу, гладил руками его живот, раздвинул ноги и стал медленно ласкать его член. Сирил заерзал и выгнул спину, Арс его еще раз жадно поцеловал, навис над ним, приподнял его бедра и вошел. Тот от медленных, ритмичных движений альфы внутри его тела тихо постанывал. Во время беременности омега стал более пассивным в постели, в то же время ему требовалось меньше времени, чтобы дойти до пика. И потому он вскоре выгнулся и кончил. Арс поцеловал его в живот, чуть набрал темп и тоже пережил оргазм.

— Я люблю тебя, — выдохнул Арс и лег рядом.

— Я люблю тебя больше, — с улыбкой отозвался омега и притянул его к себе. Ему нравилось засыпать у него на плече.

Сирил стал часто просить альфу о близости сам, причем в неожиданные моменты. Арс сам по-прежнему предпочитал утренний секс, когда у него было еще много энергии, которой к ночи после государственных дел почти не оставалось. Сирил никогда не отказывал ему, хотя часто неважно себя чувствовал по утрам.

Лисип заверил Арса, что секс действительно не вредит омеге, и напротив тесный контакт с альфой наполняет его силой для вынашивания их общего ребенка. Альфа старался не делать резких движений, был нежен и заботлив, и вид беременного омеги от секса его совсем не отвращал. А вот к беременной Марте он совсем не испытывал влечения и в ее спальню больше не ходил. Иногда альфа заставал их обоих в постели, и было видно, что они там не только болтают о будущих детях. Арс старался уделять внимание жене и понимал, что его зацикленность на Сириле ее обижает. Но он ничего не мог с собой поделать.

— Прости меня, — однажды сказал ей Арс, когда они остались вдвоем. Он не стал объяснять, за что извиняется, а просто положил руку на ее большой круглый живот.

— Ты не виноват в том, что ребенок Сирила для тебя важнее, чем мой, — грустно сказала Марта и заглянула ему в глаза. — Сказать по правде, о его беременности я тоже переживаю больше, чем о своей.

— Я люблю тебя, — вдруг неожиданно для себя сказал Арс и поцеловал ее в лоб.

— Не так, как его.

— Не так, — согласился альфа и погладил жену по щеке. — Но люблю.

— Я тоже тебя люблю, Арс, — Марта положила руку ему на плечо, и он ее крепко обнял, а про себя подумал, что жена его любит тоже не так, как Сирила. Но эта мысль его совсем не огорчила.

К исходу зимы к тревогам Арса о своем омеге добавился конфликт с Орденом Благой богини, который из скрытого становился явным. Жрецы уже по всей стране проповедовали, что король впал в ересь, околдован своим омегой, и потому его законы нельзя исполнять. Арсу доносили, что в некоторых поселениях были учинены расправы над омегами и парами, заключившими официальные браки по новому закону. Он жестоко наказывал за такое самоуправство и вызвал к себе для разговора верхушку Ордена, но тот в ответ пригласил его лично посетить Церн и «вместе помолиться Благой богине». Арс от такого ответа рвал и метал, но придя в спальню, постарался скрыть свой гнев от омеги. У него это не особенно хорошо получилось.

Сирил встретил его, лежа в постели, его сильно отросшие черные волосы, которые он не стриг во время беременности, разметались по подушке, лицо выглядело усталым. Он сейчас часто так выглядел, было видно, что беременность дается ему очень тяжело. Арс не хотел его беспокоить своими проблемами, но тот слишком хорошо его чувствовал и потому спросил:

— Что произошло?

— Ничего, отдыхай, — альфа сжал его ладонь и тяжело сел на кровать рядом с ним.

— Я весь день отдыхаю, Арс, — Сирил приблизился к нему и обнял его сзади. — Расскажи мне, что тебя так тревожит.

— Меня тревожишь ты.

— А помимо? Церн или белые варвары? — проницательно спросил Сирил и поцеловал альфу в шею.

— Церн, — мрачно ответил Арс. — Я вроде уже их не трогаю, а они никак не могут уняться, вынуждают меня разобраться с ними. И именно в тот момент, когда ты так уязвим.

— Я думаю, это связанные друг с другом вещи. Наверняка до них дошли слухи о том, что я не покидаю дворца, они не дураки и поняли, что я либо болен, либо в бремени, — заметил Сирил. — Я видел, что ты усилил мою охрану.

— Не только твою, — Арс лег на кровать и притянул омегу к себе. — Марты и Акселя тоже.

— Она вот-вот родит.

— И ты тоже.

— Марта сделает это первой. Ты уже выбрал имя для своего второго сына? Баграт или Бер? — улыбнулся Сирил.

— Баграт, — ответил Арс. — Лисип тоже уверен, что она родит бету.

— Мы — омеги довольно неплохо предсказываем такие вещи.

— Моего третьего сына я назову Офером, — предвосхищая его вопрос, сказал Арс и поцеловал омегу в висок.

— Спасибо, Арс. Я знал, что ты это скажешь. Но давай вернемся к Церну…

— Они мутят воду и вынуждают меня идти к ним. Словно бы даже не боятся, что я приду с войском, — перебил альфа и потер лоб. — Как будто уверены, что я не смогу взять город так же, как взял Осроену. И именно эта уверенность меня бесит больше всего.

— Вполне возможно, что у них есть веские причины для уверенности, — заметил Сирил, откинулся на подушку и положил руки на свой живот. — Ты запретил забирать им омег в приют при храме и открыл свой. И после этого они стали активно с тобой ссориться.

— Как это связано? — Арс тоже приподнялся и внимательно уставился на него.

— Их главная святыня — Кристалл непорочности. И они держат его в гроте, куда регулярно приводят юных омег на ночлег.

— И что?

— А то, что, судя по тому, что я понял из книг и рассказов тех, кто видел этот Кристалл своими глазами, он и есть то, что позволяет жрецам считать себя неуязвимыми. Он защищает Храм и город от нападений и даже от пожара. Бергоф горел за свою историю десятки раз. Церн — ни разу, — голос Сирила был сейчас жестким и звучал мрачно.

— Что ты пытаешься мне сказать? — Арс обхватил руками его лицо и внимательно посмотрел в глаза омеги.

— Этот кристалл высасывает из омег жизненную силу и природную магию, и потому на выходе из приюта они стерильны и лишены способностей. Но как всякий паразит кристалл не может жить без новой крови. Ты лишил их ее, и потому Орден начал против тебя войну, — хрипло сказал Сирил и закрыл глаза. — Готовься к большой бойне, мой король. Сумрачный дракон прилетает ко мне теперь каждую ночь. Это не может быть совпадением.

— Я не смогу пойти сейчас на них войной, — Арс вскочил с кровати и нервно зашагал по комнате, сжимая от ярости кулаки, — Оба моих супруга в бремени. Ты лишен магии и сил, и не сможешь мне помочь, у меня сейчас недостаточно ресурсов для похода, а Орден держит в своей власти половину страны. Что мне делать, Сирил?

— Я не знаю, Арс, — устало ответил тот и упал головой на подушки. Альфа тут же подбежал и сел рядом. — Без своей магии я не смогу предсказать, как повернется судьба. Можно только ждать. Наш ребенок родится через месяц с небольшим. И тогда я, возможно, буду тебе более полезным.

— Не думай ни о чем, Сирил, — Арс обнял его и прижал к себе. — Я альфа и я буду решать проблемы. Твое дело — выносить и родить нашего сына. Мое — вас защищать.

Но Арсу не удалось их защитить. Как Сирилу не было суждено доходить до конца срок своей беременности. На следующий день королева Марта быстро и почти безболезненно родила сына-бету. А спустя три дня, когда она вместе с двумя своими детьми пришла навестить омегу в королевских покоях, туда через окно ворвались двое вооруженных мужчин. Как впоследствии оказалось, это были члены Ордена благой богини. Арс в это время был у себя в кабинете, но вдруг его что-то заставило вскочить и побежать в покои. Он даже не понял, что его к этому подтолкнуло. Выбежав в коридор, он сквозь топот ног собственной охраны услышал отчаянный вопль жены и детский плач.

Ворвавшись в комнату, он первым делом увидел ползающего на полу Акселя, рядом с ним труп незнакомца с высунутым языком и посиневшим лицом. Арс метнул взгляд на кровать, там лежал Сирил. Он тяжело дышал и под ним растекалась лужа крови. Альфа бросился к нему и споткнулся о тело еще одного незнакомца, хрипевшего так, словно его душили. Тот отчаянно хватался за горло, его взгляд стекленел, и в следующее мгновение он затих и опустил руки.

— Сирил, что они с тобой сделали?! — заорал Арс и обхватил омегу за плечи.

— Ничего, мой король, — ответил тот побелевшими губами и закрыл глаза.

— Лекарей сюда! Быстро! — крикнул альфа и увидел, что из-за другого края кровати выглядывает белая как полотно Марта. Она прижимала к груди кричащего младенца. — Что здесь произошло?!

— Я не… — Марта не могла ничего сказать от шока и лишь испуганно смотрела на Акселя, который беззаботно ползал совсем рядом от лежащего на полу трупа.

Все дальнейшее смешалось для Арса в один сплошной комок ужаса, гнева и тревоги. Нападавших быстро опознали — они были из военизированного крыла Ордена Благой богини, которое охраняло его верхушку и бесчисленное богатство. По факту это была армия, подчинявшаяся только высшему совету этой религиозной организации. И их цели при нападении на омегу были вполне ясны. Оба лазутчика при себе имели верительные грамоты Ордена Благой богини, что позволило им легко пройти через ворота Бергофа и подобраться ко дворцу. Непонятно, на что они рассчитывали и как планировали сбежать, убив Сирила. Арс подозревал предательство внутри дворца и потому велел Бернарду допросить всех и каждого, провести самое тщательное расследование и повесить всех виновных.

Но гораздо больше его сейчас волновало состояние Сирила. У того начались преждевременные роды, оба придворных лекаря колдовали над ним, и что-то явно шло не так. Проходили часы, Арс видел, что омега в полубессознательном состоянии, стонет и мучается, а ребенок на свет никак не появляется. И только поздней ночью Арс услышал слабый крик своего третьего сына. Тот выглядел маленьким, слабым и почти прозрачным по сравнению с Багратом, который был старше его всего на пару дней. Новорожденного сразу взяла на руки королева, потому что Сирил в сознание так и не пришел.

— Что с ним?! — требовательно спрашивал Арс, но ответы лекарей ничего ему давали. А их испуганные взгляды были гораздо красноречивее слов.

— Что ты с ним сделал?! — заорал Арс и схватил Лисипа за грудки, видя, что Сирил мечется в бреду на кровати, бледный и мокрый от испарины.

— Ваше величество, отпустите моего омегу, — попросил другой лекарь Адан. — Накажите меня, но не трогайте его, прошу вас. Лисип сделал все, чтобы исполнить ваш приказ. Он дал вашему сыну родиться.

— Но что сейчас с Сирилом?! — выкрикнул Арс, отпустил трясущегося от страха старого омегу и воззрился на его не менее пожилого альфу.

— Мы не знаем, — честно ответил тот. — Это не родильная горячка, не кровопотеря. С ними мы бы справились. С вашим омегой что-то совсем другое.

— И что же это?!

— Я думаю, это связано с магией, ваше величество, — дрожащим голосом вставил Лисип. — Королевский омега использовал магию, чтобы убить тех, кто пришел убить его. Видимо, мое зелье не заглушало ее до конца. А может, она была слишком велика, чтобы ее заглушить. И то, что он убил их магией, вызвало преждевременные роды и его нынешнее состояние.

— И сколько это будет длиться?

— Мы не знаем, — тихо ответил главный лекарь Адан.

— Я вас обоих собственными руками задушу, если он не очнется, — с отчаянием в голосе сказал Арс, тяжело опустился на кровать рядом с Сирилом и погладил его по голове. Тот так и лежал с закрытыми глазами в бреду и на прикосновение не отозвался. Но просто так страдать и ждать перемен было не в характере альфы.


========== 21. Сумрачный дракон (2) ==========

Арс крикнул Бернарда. Они вышли в тронный зал, куда вскоре доставили тех, кто допустил проникновение лазутчиков в королевский дворец. Из допроса стало ясно, что им хорошо заплатили. Арс без дальнейших разговоров велел их повесить за воротами города в назидание остальным. Также он велел выслать из города всех членов Ордена Благой богини и вообще очистить от них все королевские земли. Это было равносильно объявлению войны, и Арс это прекрасно понимал. Возможно, попытка убить Сирила была обычной провокацией, но альфа уже знал, что сделает все, чтобы уничтожить Орден, и потому не видел смысла длить эту видимость мира.

Арс заседал с военным советом до глубокой ночи и велел стянуть к столице все королевские войска. То, что король собирается воевать с главной религиозной общиной страны, вызвало у военачальников сомнения и возражения, которые тут же прекратились, когда Арс громовым голосом пообещал повесить каждого, кто сомневается в его правоте. Понимая, что король сейчас не в себе, Бернард перехватил инициативу на совете. Он спокойно давал распоряжения о том, как и когда войска будут подтянуты к столице, где их можно разместить и как обеспечить их довольствие. И Арс, видя, что тот справляется с этими второстепенными решениями, только мрачно кивал на его предложения.

— Солдаты не поймут твоей войны с Церном. Офицеры-то не все понимают, — осторожно заметил Бернард, когда они остались вдвоем.

— Ты считаешь, что я не должен затевать эту войну? — мрачно зыркнул на него Арс. — После того, что они сделали?!

— Нет, я считаю, что это двоевластие в стране и так затянулось, — поспешил его уверить в своей лояльности друг. — Но будет плохо, если ты выступишь инициатором войны.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю дать Ордену проявить инициативу. Если ты запретишь отправлять пожертвования из святилищ Богини в Церн, они сами к тебе придут войной. Ты же знаешь, насколько они жадные, — предложил Бернард.

— Так я буду сидеть тут на осадном положении несколько месяцев, а они тщательно подготовятся к войне.

— У тебя тоже будет время, Арс, — настаивал Бернард.

Но времени у него не осталось. На следующий день пришло известие о том, что Орден Благой богини объявил священную войну королю и идет в Бергоф, чтобы покарать его за богохульство. Арс был удивлен, но не раздосадован. Он совсем не хотел месяцами ждать их нападения. От Церна до Бергофа было два дня пути, и у него было время продумать оборону. К городу были уже стянуты основные войска королевства и несколько отрядов вассалов из ближайших к столице земель. Остальные должны были подойти в течение пары дней.

— Такое ощущение, что они сами торопятся развязать войну. Словно их что-то подгоняет, — задумчиво сказал Бернард, когда они снова сидели в кабинете Арса, решая проблемы обороны.

— Сирил сказал, что Кристалл непорочности теряет силу, — заметил тот. — Может, они боятся, что он и вовсе перестанет их защищать и давать им силу. Они уже два года живут без своего омежьего приюта. И видимо, без него эта дрянь перестает работать.

— Как Сирил? — тихо спросил Бернард.

— Так же, — мрачно ответил Арс и закрыл глаза руками. Он клял себя за то, что допустил эту ситуацию, что не уберег своего омегу от опасности, и теперь тот третий день лежит без сознания, несмотря на все усилия лекарей. — Нам не надо было идти против судьбы. Ее ведь не обманешь.

Арс поднялся и посмотрел в окно, чтобы друг не видел, как ему на самом деле сейчас плохо.

— Сирил очень хотел этого ребенка. Я тоже хотел. А теперь я видеть его не могу. Хотя он ни в чем не виноват. Это я за все в ответе.

— Арс, ты…

— Не говори ничего, — оборвал его тот и вышел из кабинета. Он прошел к своим покоям, которые в последние дни стали похожи на лазарет. Там постоянно находились лекари, а сам Арс едва ли спал в своей кровати несколько часов в последнее время. Но перемещаться куда-то или перевозить так и не пришедшего в себя омегу он не хотел.

Зайдя в свою спальню, Арс увидел все ту же картину — Сирил лежал бледный, мокрый и исхудавший, словно кто-то вытягивал из него все силы.

— Как он? — мрачно спросил альфа.

— Сегодня уже совсем не стонет, ваше величество, — тихо ответил Лисип.

— Наверное, потому что у него сил на стоны не осталось.

— Мы поддерживаем его тело, ваше величество…

— Это совсем не заметно, — перебил его Арс и сел рядом с омегой. Он погладил Сирила по лицу и вдруг рухнул головой в подушку, подавляя рыдания, которые рвались из него уже несколько дней. Лисип отступил от кровати и тихо вышел за дверь.

Альфа лежал рядом со своим омегой, прижимал его к себе и тихо звал по имени.

— Сирил, ты мне нужен, вернись ко мне, Сирил. Не бросай нас! — шептал Арс, и по его лицу катились слезы. — Ты нужен нашему сыну, Сирил.

Но тот по-прежнему лежал с закрытыми глазами, и его дыхание было поверхностным. К ночи омега покрылся и вовсе смертельной бледностью. Видя, что от лекарей никакого толку нет, Арс выгнал их за дверь и провел ночь с Сирилом в одной кровати, прекрасно осознавая, что может проснуться рядом с трупом. Он прислушивался к дыханию омеги и лежал без сна, глядя в окно на слабый свет лун в мутном ночном небе.

— Папа, помоги мне, — тихо сказал Арс, вспомнив, что только Патрик мог его утешить в минуты отчаяния в детстве. Кроме того случая, когда тот сам как-то быстро и нелепо умер, и юному альфе пришлось переживать эту утрату в одиночестве. И она стала началом его взросления, с того момента он очерствел душой и превратился в того, кто пришел в Сумрачный лес и вел себя с Сирилом как болван. А тот помог ему стать тем, кто он есть сейчас.

Арс судорожно вздохнул и ощутил чье-то присутствие рядом. Он поднял голову и увидел рядом с собой призраки Патрика и Арса-старшего. Они стояли вместе и смотрели на него с участием. На лице покойного короля Арс увидел незнакомую ему мягкость во взгляде. Его родители были такими разными: король огромный, выше Арса на полголовы, широкий в плечах, с грубыми чертами лица и тяжелым подбородком, Патрик — очень изящный, невысокий, с узким лицом и огромными глазами. И при этом сразу было видно, что они пара.

— Помогите мне, — тихо попросил Арс. Он не знал, какой помощи от них ждал, но ему больше не к кому было обратиться. В богов он не верил, а предков видел собственными глазами и уже не раз. После его возвращения из Сумрачного леса Арс часто встречал призраков в своем замке и так же, как и во время житья в омежьей башне, научился их не замечать. Но в их существовании и каком-то странном взаимодействии мира живых с миром мертвых не сомневался.

Призраки родителей приблизились к нему. Арс старший положил руку на его правое плечо, Патрик — на левое. Это прикосновение ощущалось почти телесным, и от него Арс откинулся на подушку и тут же забылся глубоким сном. Впервые за несколько дней.

Пробудившись от сна, альфа первым делом повернул голову и обнаружил рядом Сирила. Живого. Это уже было хорошей новостью. Арс сел и внимательно на него посмотрел. Тот сейчас не выглядел таким бледным, и его испарина исчезла. Альфа погладил его по голове и ощутил, что и лихорадка прошла, но сколько он его ни тряс, Сирил не просыпался. Арс поцеловал его в лоб и встал с кровати.

Вскоре к нему в комнату вошел слуга, а за ним и Бернард.

— Войска Ордена подошли к Бергофу, — доложил он и бросил взгляд на кровать, где лежал королевский омега.

— Значит, война, — спокойно сказал Арс и велел слуге облачить его в доспехи.

Вскоре они стояли на крепостных стенах, снова, как тогда, когда город осадили белые варвары. Но сейчас это было еще хуже, потому что войск Ордена было больше, и Арсу приходилось воевать не с чужаками, а со своими поддаными. Он отдавал распоряжения и выслушивал донесения военачальников, готовясь к обороне и наблюдая, как Орден ставит палатки у стен города и устанавливает стенобитные орудия. В центре их лагеря стояла большая повозка, накрытая белой тканью, где, как Арс, подозревал, находился Кристалл непорочности. «Дурацкое название», — подумал альфа. Непорочность — это последнее качество, которым он бы мог охарактеризовать Орден Благой богини.

— Что если нам начать их обстреливать до того, как они окончательно встанут лагерем? — подумал вслух Арс. Бернард махнул командиру гарнизона и вскоре солдаты выпустили стрелы в осаждавших город предателей. Именно ими и были те, кто пришел под стены столицы и выступил против своего законного короля. Тот стоял и смотрел, как выпущенный град стрел словно ударяется в какой-то незримый барьер, лишь некоторые из них долетели до цели. Члены Ордена во время атаки тут же бросились к белой палатке в центре лагеря — очевидно, магическая защита обеспечивалась тем, что находилось в ней.

Арс шумно выдохнул и скрипнул зубами. Сражаться с армией, у которой есть магическая защита, ему еще не приходилось. Напротив, магия обычно была на его стороне. А сейчас, когда Сирил лежал в бессознательном состоянии и был так ему нужен, Ордер пришел к стенам города. Может, они так спешили напасть именно потому, что боялись королевского омегу больше самого короля и хотели успеть до того, как Сирил придет в себя? Шпионы доложили, в каком он состоянии, и верхушка Ордена не стала дожидаться, пока он очнется? Так размышлял Арс и тер виски от навалившейся на него головной боли. Он скорее не слышал, а чувствовал, как по толпе гарнизонных солдат ползет испуганный ропот. Сражаться против главной религиозной организации в стране было страшно само по себе, а тут еще очевидно, что их защищает то ли магия, а то ли сама божественная воля.

— Сирил, как ты не вовремя заболел, — тихо простонал Арс и закрыл глаза. И в этот момент кто-то тронул его за плечо, он откликнулся не сразу, но потому все же повернул голову, чтобы увидеть картину, которая весь последующий год будет вставать у него перед глазами во сне и наяву.

За плечо его тронул Бернард, но Арс его не видел, потому что в десятке локтей от него на самом краю крепостной стены стоял Сирил и смотрел вдаль. Его привычная одежда на нем сейчас болталась, он выглядел настолько худым и изможденным, что был больше похож на скелет.

— Сирил! — выкрикнул Арс и бросился к нему. Тот не повернул голову. — Сирил, слезь оттуда!

Омега стоял на каменном ограждении, закрывающем защитников крепости, и был сейчас отличной мишенью. Кроме того, свалиться с этой стены вниз было верной смертью. Альфа попытался рвануть его на себя, но Сирил, вывернулся и отбежал по кромке ограждения подальше. На его лице было странное, безумное выражение какого-то неподходящего случаю веселья.

— Это так забавно, Арс, — каким-то пьяным голосом выкрикнул Сирил, не глядя на своего альфу, — всю жизнь я искал призрачных драконов, ждал их, призывал во сне…

— Сирил, ты не в себе, слезь оттуда! — перебил его Арс, и в этот момент мимо омеги просвистело в воздухе несколько стрел. Но тот их словно не заметил и рассмеялся, и это был смех безумца.

— Я так долго ждал дракона, столько раз видел его во сне, что не заметил… — Сирил взмахнул рукой и покачнулся, — что сумрачный дракон — это я!

Он снова рассмеялся, расставил руки в стороны и спиной назад упал со стены.

— Сирил! — завопил Арс и едва ли сам не бросился вниз, но Бернард его удержал. Они оба смотрели, как Сирил падает с высокой крепостной стены на камни, разбросанные в окрестностях Бергофа, который вырос когда-то на голой скале. Арс в ужасе закрыл глаза, чтобы не видеть смерть своего омеги, и открыл их, когда по толпе понесся крик ужаса. Потому что над крепостной стеной взмыл в воздух огромный черный дракон. Он завис в воздухе недалеко от Арса, и они молча смотрели друг на друга. У дракона были светящиеся голубые глаза, как у сумрачных коней и призраков, длинная шея, когтистые лапы и кожистые крылья, очертания которых были размыты.

— Сирил, — хрипло простонал Арс и вытянул к нему руку. Дракон подлетел ближе и коснулся ее мордой. Солдаты, охранявшие короля, в ужасе разбежались подальше. Дракон завис над альфой, от взмахов его огромных крыльев свистело в ушах, но Арс этого не замечал. Он смотрел на своего омегу в немом отчаянии, но без страха. Дракон сложил крылья и приземлился рядом с королем, а потом почтительно склонил перед ним голову. И в его манере Арс увидел что-то общее с тем, как Сирил кланялся ему на людях. Альфа подошел ближе, коснулся чешуйчатой кожи дракона, ощущая, что он гораздо более телесный, чем сумрачные кони. Те, хоть и держали его у себя на спине, всегда были полупрозрачными. А у этого дракона терялись лишь очертания крыльев, они, казалось, состояли из ночной тьмы, в которой никогда не бывает четких контуров.

Арс завороженно смотрел на дракона, казалось, время остановилось.

— Сирил, не покидай меня, — попросил он, глядя в холодные, чужие глаза дракона. Тот мотнул головой и захрапел, как конь, а потом поднялся в воздух, сделал круг над королем и полетел в сторону лагеря повстанцев. Дальнейшее Арс помнил смутно. Он словно во сне наблюдал за тем, как дракон совершенно беспрепятственно перелетел через невидимый барьер, созданный Кристаллом непорочности, как разворотил палатку с ним, и, как в него полетел град стрел. Тогда тот раскрыл пасть и полыхнул холодным голубым огнем. Все, кто попал под него, мгновенно полегли на землю. Огонь не оставил ни пламени, ни дыма. Когда в дракона полетела новая волна стрел, он оставил палатку, взмыл над толпой и выпустил в нее свое смертоносное дыхание. И тогда члены Ордена бросились врассыпную. Дракон вернулся к белой палатке. Он быстро разворошил ее лапами и достал оттуда огромный, с большую свинью величиной, мутный белесый кристалл. Коснувшись его, он издал оглушительный рев и взмыл в небо. Дракон сделал над ним несколько кругов, оглашая округу истошными воплями, от которых стыло в жилах. Потом он снова сел на землю и попытался коснуться кристалла. Казалось, что это прикосновение причиняет ему боль. В этот момент в дракона полетел снаряд, выпущенный с катапульты, установленной Орденом у стен города. Огромная стрела прошла сквозь крыло навылет. Дракон снова истошно завопил, взмыл в небо полыхнул огнем, а потом набросился на валяющийся на земле кристалл, раскрыл пасть и в два глотка его проглотил. Затем он тяжело поднялся в воздух и, низко летя над землей, словно придавленный великой тяжестью, устремился в сторону Сумрачного леса.

Наступила тяжелая, звенящая тишина. Солдаты, военачальники, королевские охранники, стоящие на крепостных стенах, казалось, застыли, как зачарованные. И, когда сумрачный дракон совсем скрылся из виду, Арс хрипло сказал:

— Убить их всех. Всех до единого.

========== 22. Арс Бессердечный ==========

Однажды, когда они жили в омежьей башне, Арс лежал без сна на кровати один, потому что Сирил в пылу очередной ссоры его бросил на пару дней. Ему тогда пришло в голову, что из него вынули сердце и пересадили в тело его омеги. Тогда он просто страдал от внезапно навалившегося на него одиночества, а сейчас Арс познал, что такое лишиться сердца не на два дня, а навсегда. Бродя по пепелищу, в которое превратился прекрасный когда-то Священный город Церн, он думал, что в анналы истории войдет как Арс Бессердечный. Потому что смыть со своего имени печальную славу этого пожара ему вряд ли удастся. Впрочем, отсутствие сердца лишало его необходимости беспокоиться о таких вещах.

Пожар устроили жрецы, чтобы ненавистному королю, вошедшему сюда с армией, не досталось ничего из их богатств. Словно в насмешку, сокровищница Ордена частично уцелела, а вот прекрасные когда-то дворец, парк и огромный храмовый комплекс сгорели дотла. Огонь перекинулся на другие городские постройки, и в следующие три дня Церн сгорел полностью. За это время Арс успел вывезти из него все ценное и организовать эвакуацию тех немногих горожан, что там еще оставались. Он не был виноват в гибели мирных жителей, да и низших жрецов бы, наверное, тоже пожалел, убив только верхушку и военачальников Ордена, но судьба сделала его убийцей всех их, включая и тех несчастных омег, которых тайно удерживали при храме.

Глядя на пепелище, Арс запретил отстраивать город заново и селиться здесь, сел на сумрачного коня и велел войскам возвращаться в столицу.

— Надо как-то помочь погорельцам, ваше величество, — робко предложил Бернард, когда они доехали до Дорожного замка и решили там заночевать. Раньше тот не решался с ним заговорить, потому что Арс сейчас заводился с пол оборота и орал на всех так, что к нему боялись подойти. И хорошо, если орал, а не наказывал.

— Что мы взяли в Церне, то и раздай. Не хочу брать ни монетки от этих мразей в свою казну, — мрачно сказал Арс, опрокинул в себя кубок с вином и больше в этот день не сказал ни слова.

Потом он лежал в кровати без сна, вспоминая как тут останавливался с Сирилом в прошлый раз, и они занимались любовью. У омеги вот-вот должна была начаться течка, и альфа брал его несколько раз за ночь, не считаясь с тем, что рядом с ними была леди Марта. Ту он тоже покрыл, но воспоминание об этом сейчас его совсем не посещало. В его памяти они были тут с Сирилом вдвоем. Арс пытался уловить его запах здесь, но это было, конечно, бесполезно. Белье стирали много раз после той ночи. Альфа тихо застонал и встал с кровати. С того дня как Сирил обратился в сумрачного дракона, он не спал нормально ни разу, что, конечно, еще больше портило его характер. Но Арс ничего не мог с собой поделать. Сна не было, были лишь смутные сновидения о Сириле, драконе и Сумрачном лесе. Осколки воспоминаний хаотично блуждали в его подсознании, соединяясь порой причудливым образом. То он видел омежью башню, на верхушке которой сидел сумрачный дракон, то почему-то находил своего сына Офера, лежащего на дне купальни его давно почившего тезки и предка. А то вдруг перед его взором оживала первая встреча с Сирилом и ночевка в древней обсерватории, на потолке которой были видны звезды, те складывались в причудливые узоры, и по ним можно было прочесть будущее. Но Арс не знал, как его читать, он не обладал магией, знаниями, был профаном. А Сирил умел, но молчал, потому что делал так всегда.

Весь этот хоровод бессвязных видений кружился у Арса в голове по нескольку раз за ночь и поутру он вставал с больной головой и становился еще мрачнее, чем был накануне. И сейчас, когда он уничтожил своего главного врага — Орден Благой богини, этот факт его оставлял равнодушным. Потому что его сердце унес с собой Сирил, и радоваться и огорчаться Арсу просто было нечем. В нем остались только его злость и черная как ночь тоска.

На исходе каждой из таких бессонных ночей альфа шепотом призывал Сирила вернуться, он часто оборачивался в сторону Сумрачного леса и ждал, что вот-вот оттуда прилетит черный дракон и обернется тем, кого он любит. Но шли дни, недели, а тот все не прилетал. Арс запрещал себе думать о том, что его омеги больше нет в живых.

По возвращении в Бергоф он закрылся в своих покоях и не выходил из них неделю. Еще в тот день, когда Сирил исчез, он запретил перестилать тут белье и теперь лежал, вдыхая его запах. Несколько раз его пыталась навестить Марта, но он ее не пускал и, когда та все же прорвала кордон из его личной охраны, не посмевшей применять к ней силу, Арс посмотрел ей в глаза и сказал:

— Уходи! Не вынуждай тебе грубить. Я выйду отсюда, когда буду к этому готов.

— Ты мог бы навестить своих детей…

— Я в курсе, что они живы и здоровы. Остальное меня сейчас не интересует.

Он развернулся и махнул рукой в знак окончания разговора. Следующие несколько дней слиплись для него в один сплошной комок из тоски и боли. Он не зажигал в покоях свечи и пил вино в одиночестве, глядя в небо в тайной надежде, что Сирил все-таки прилетит обратно. Несколько раз он порывался отправиться за ним в лес, но каждый раз как эта мысль приходила ему в голову, из угла его комнаты появлялся призрак его отца-омеги и предупреждающе качал головой. Арс и сам знал, что идти в лес сейчас не имеет никакого права — достаточно и того, что он неделю пьет и не занимается государственными делами. А покидать столицу, оставив жену с тремя детьми и корону на произвол судьбы, зайти в лес, в котором день может длиться год по меркам нашего мира, было просто преступлением.

— Корона — это ноша, — часто говорил себе Арс и кидал пустой кубок в угол комнаты, из которой обычно появлялся призрак его отца, чтобы напомнить об этом.

Однажды ему стало душно в покоях, он подошел к окну, распахнул раму и увидел, что в мир пришла весна. Королевский сад расцвел самыми разными красками, в воздухе пахло сиренью, пели птицы, солнце грело совсем по-летнему. По дорожке шла Марта, неся на руках ребенка. Еще одного несла за ней служанка, а другая ловила резвящегося на газоне Акселя. Глядя на это, он вдохнул полной грудью и крикнул слугу.

С этого дня Арс вернулся к своим королевским обязанностям, собрал военный и государственный совет, а поздно вечером навестил покои своей жены. Та встретила его с улыбкой, за которой альфа легко прочитал тревогу.

— Покажи мне моего сына.

— Какого из них? — спросила Марта, глядя ему прямо в глаза.

— Всех трех. Я давно их не видел, — ответил Арс, прекрасно понимая ее обиду. Они тихо вошли в детскую.

Аксель спал в позе звезды и храпел, едва ли не как взрослый мужчина. Арс, глядя на него, усмехнулся и потрепал его по светлым волосам, тот даже не шелохнулся. Рядом была кровать Баграта, тот спал на спине. Он был похож на Марту — рыжеволосый, светлокожий и очень милый.

— Он красавчик, — тихо сказал Арс и положил руку на головку сына. Тот заерзал и снова уснул.

— Он очень спокойный ребенок. Не знаю, в кого, — сказала Марта и поправила на сыне одеяло.

— Спокойствие нам сейчас не помешает, — заметил Арс. В этот момент в самой дальней кроватке, стоящей у окна, зашевелился, а потом начал хныкать младенец. Марта подошла к нему, достала свою тяжелую от молока грудь и взяла его на руки. Мальчик тут же приник к ней и стал тихо почмокивать, глядя ей в лицо своими огромными темно-серыми глазами. У Арса при виде них дыхание перехватило.

— Говорят, что дети омег почти не сосут грудь, ведь у тех молока не бывает, только молозиво. Но Офер ничего об этом знать не хочет. И сосет меня чаще, чем Баграт, — с улыбкой сказала Марта. Арс как завороженный смотрел на них, и при виде этого зрелища кровавая рана на месте его сердца стала затягиваться.

— Он до сих пор выглядит очень маленьким, — сказал Арс и положил руку младенцу на голову. Его ладонь рядом с ней казалась огромной.

— Он недоношенный, и к тому же омега, они всегда меньше остальных детей, — ответила Марта, не сводя глаз с ребенка. — Мэтр Лисип говорит, что, учитывая обстоятельства, он неплохо набирает вес. Не о чем беспокоиться, Арс. Твой сын вполне здоров.

— Я хочу его взять на руки, — сказал альфа, когда стало ясно, что Офер наелся. Марта передала того на руки отцу. Задремавший было младенец широко распахнул глаза и уставился на Арса. И этот взгляд будто прожег в нем дыру, потому что альфа почувствовал, каким эгоистом он был все это время, лелея свою боль и отказываясь от общения со своими детьми и женой. А ведь она тоже потеряла самого близкого человека, не только он. Арс порывисто вздохнул и прижал сына к себе. От него пахло Сирилом, и потому выпускать его из рук совсем не хотелось.

Альфа долго ходил с маленьким Офером на руках, пока Марта не забрала его спящего и не положила в кровать.

— Спасибо тебе, — тихо сказал Арс.

— Это мой долг. И сын Сирила мне такой же родной, как Аксель или Баграт.

Он перехватил ее руку, когда она поправляла выбившиеся из прически волосы, и притянул к себе. Марта не стала сопротивляться, когда он потянул ее из детской в спальню, что была в соседней комнате. Она с готовностью скинула с себя платье, и Арс увидел, что ее грудь теперь кажется еще больше, а бедра стали шире. Вообще вся ее фигура приобрела ту женскую мягкость и округлость, что ему когда-то нравилась. Он тоже разделся и лег на кровать, Марта погладила его по голове и поцеловала в губы. Арс навалился на нее и стал жадно целовать, улавливая исходящий от нее запах молока, тепла, любви и Сирила. Последний манил его больше всего. В эту ночь он взял ее дважды, и с тех пор стал ходить в ее покои почти каждый день.

Так прошло лето, наступила осень, а за ней и зима. Тоска Арса никуда не делась, он стал молчалив и подолгу сидел один в своем кабинете, даже стол велел там передвинуть, чтобы сидя смотреть в окно на север — туда, где в нескольких часах езды был Сумрачный лес. Иногда альфу охватывало желание все бросить и уйти туда через подземный ход ночью так, чтобы никто не видел. Но помимо очевидной безответственности этого шага его удерживал страх того, что он найдет в лесу. Арс не верил в смерть Сирила, хотя бы потому что ни разу не встретил его тень, как регулярно теперь видел призраки родителей, а еще брата, деда и племянника. Но, то, что минул почти год с момента, как Сирил стал сумрачным драконом, подтачивало надежду на его возвращение.

В разгар Зимнего праздника, который знаменует самые темные дни, после которых начинается новый год, Арс подозвал к себе Бернарда. В трапезной был накрыт стол и придворные, в которых в основном ходили высшие военачальники, верхушка аристократии, их жены и омеги, сидели за пышным столом. Марта рано отправилась спать, ей не здоровилось. И, поскольку Арс к придворной жизни вообще не испытывал интереса, праздником верховодил Манфред. Он четко следил за тем, чтобы на банкет вовремя подносили свежие закуски, музыканты играли не скучную музыку, а придворные не сидели за столами, а танцевали. Он сам этого не делал, потому что снова был в бремени. Но это не мешало ему обряжаться в самые роскошные наряды и верховодить двором. Арс замечал, что даже знатные альфы перед ним заискивали, не говоря уже обо всех остальных. Он понимал, что через него пытаются влиять на его альфу — Бернарда, который в свою очередь имел влияние на короля. Тот ценил в нем друга и незаменимого помощника, но лишь в вопросах управления государством, а вовсе не своей частной жизнью.

И, когда Арс вышел из трапезной, Бернард последовал за ним. Они вышли через коридор в тронный зал, сейчас пустой и неосвещенный.

— Если Манфред еще раз пригласит ко двору столько неповязанных молодых омег разом, вы со всем своим выводком отправитесь жить в Осроену, — без обиняков сказал Арс и уставился другу в лицо. — Мне как раз там нужен надежный наместник, который не будет воровать сверх меры.

— Твой выводок не меньше моего, Арс, — выпалил Бернард, уязвленный таким эпитетом. Он был единственным человеком, кто мог так разговаривать с королем сейчас. С его же соизволения.

— Ты понял, о чем я говорю, — отмахнулся Арс и отвернулся. — Вы мозолите мне глаза своим счастьем.

— Нам нужно притворяться, что у нас все плохо?

— Нет.

— Арс, я не буду отрицать, что юные омеги при дворе сейчас появились не просто так…

— Мне не нужен омега, — отрезал тот.

— Нужен. Мы с Манфредом не слепые. И мы переживаем за тебя. Все переживают. Но боятся тебе об этом сказать, — голос Бернарда сорвался.

— Не надо за меня переживать, — Арс снова повернулся к другу и окатил его гневным взглядом. — У меня есть супруга.

— Когда я попросил Манфреда пригласить на праздник омег, я думал и о ее благополучии.

— Не лезь не в свое дело, Бернард! — заорал Арс.

— Благополучие королевской семьи — это и мое дело тоже, раз ты сделал меня своим главным советником! Королева снова в бремени, и твои ежедневные походы в ее спальню могут закончиться для нее печально. Прости, что об этом говорю, но омегу тебе она не заменит.

— Я и не хочу его заменить. Сирил вернется.

— Арс… — на лице Бернарда была смесь жалости и досады.

И тогда Арс взмахнул рукой в воздухе, и из тьмы тронного зала возник сумрачный конь. Альфа погладил его по холке и зарылся рукой в его длинную, словно состоящую из густого тумана гриву.

— Если Сирил мертв, почему мне до сих пор удается призвать эту тварь? — спросил Арс.

— Ни ты, ни я не знаем, как работает эта магия. Может, это умение с тобой останется навсегда, — предположил Бернард, которого внезапное появление сумрачного коня
испугало.

— Связь с омегой дает мне это умение. И значит, он жив, — убежденно возразил Арс.

— Сирил так тебя любил, — с горечью сказал Бернард. — Он бы никогда не бросил тебя здесь одного, он бы просто не смог это сделать, Арс. Ваша связь была настолько прочной, что ощущалась физически. И Сирил бы никогда не оставил своего ребенка…

— Возможно, он не может вернуться после того, что сделал, — перебил Арс и решил закончить этот разговор. Он отпустил сумрачного коня и направился в свои покои. На пороге он обернулся и сказал:

— Еще раз увижу столько же омег у себя в трапезной, и вы будете до конца дней дышать тухлой рыбой в Осроене. Я тебя предупредил.

— Слушаюсь, ваше величество, — Бернард перешел на официальный тон и поклонился в знак того, что он как должностное лицо подчиняется приказу короля. Как лучший друг он, конечно, своего мнения насчет нового омеги не поменял. И Арс это понял.

К весне он все чаще думал о Сумрачном лесе, видел его во сне. Он перестал ходить к Марте в покои — та скоро должна была родить, и третья беременность давалась ей тяжелее предыдущих. Словно бы одно присутствие Сирила помогало ей благополучно вынашивать детей. А, может, неуемный аппетит Арса в постели, подкосил ее. Тот ходил к ней, чтобы хотя бы отдаленно почувствовать запах своего омеги, ну и потому что просто устал от отсутствия тепла. Марта по своему обыкновению ни на что не жаловалась, хотя безусловно понимала, что служит для короля лишь слабой заменой Сирила. Впрочем, Арс знал, что и он ей омегу заменить никогда бы не смог. Он и не пытался.

Через год после исчезновения Сирила Марта родила дочь, и Арс назвал ее Сириллой. Дочерей у Берсонов называли, как угодно. Звезд в созвездии Медведя с женскими именами не было.

В день ее рождения Бернард поздравил короля, а тот сухо ответил:

— Не надо на меня так смотреть. Никаких новых омег у меня не будет. Давай лучше посмотрим карты островов. Пришло время вернуть Бланку королевству. А мне пора, наконец, выехать из Бергофа, а то я стал, как Бер. Тот за все свое царствование ни разу из столицы не выезжал.

Но им не было суждено в тот день составить план нападения на Бланку. Потому что вдруг что-то дернулось у Арса внутри, и он вскочил на ноги.

— Что с тобой? — испугался Бернард.

— Сирил… — выдохнул Арс и побежал на выход. Он несся по коридорам с совсем не положенной для короля прытью. За ним неслась охрана и Бернард, на лице которого читался испуг. Он явно считал короля повредившимся в уме. Арс выскочил за ворота дворца и застыл. Там было пусто, если не считать гвардейцев, охранявших вход. У Арса бешено колотилось сердце, он стоял и смотрел на длинную аллею, которая вела от дворца к главной площади Бергофа.

— Ваше величество… — начал было Бернард и осекся. Потому что прямо к ним направлялся всадник на сумрачном коне. Он был замотан в серый холщовый плащ, и его лица не было видно. Арс бросился ему навстречу. Тот остановился рядом с ним, спрыгнул с коня и упал королю в ноги. Арс подхватил его, и тот скинул капюшон. Это был Сирил. Он выглядел так, как в день их знакомства — миловидное лицо с миндалевидными глазами, но их цвет изменился. И при взгляде на них, улыбка Арса померкла. Это были светящиеся неживым светом голубые глаза сумрачного дракона.

— Мне тоже не нравится, как я сейчас выгляжу, мой король, — грустно сказал Сирил. Его голос не изменился, и от его звука сердце Арса сладко заныло. — Я могу это маскировать, но не хочу тебя обманывать. Я ведь ни разу тебе не соврал.

— Мне не важно, как ты выглядишь, — хрипло сказал Арс, еле сдерживая слезы. — Если ты вернулся ко мне как мой омега и супруг.

— Я давал тебе клятву, и все еще принадлежу тебе, — Сирил коснулся руки альфы, и тот ощутил ее живое тепло. Он порывисто обнял омегу и прижал его к себе. По лицу Арса катились слезы. Потом он отстранился, обхватил руками голову Сирила и требовательно заглянул ему в глаза.

— Почему ты меня покинул?

Лицо Сирила приняло скорбное выражение, и он прижался к груди своего альфы, вытер глаза и сказал:

— Я должен был исполнить свое предназначение. А ты должен был исполнить свое. И у нас это получилось. Я очень долго не мог принять человеческую форму, потому что меня бы просто разнесло на куски от той боли и тоски, что я впитал в себя вместе с тем булыжником, что проглотил. И даже как дракон я мог выжить только в Сумрачном лесу.

Сирил тяжело вздохнул, и его лицо на секунду застыло.

— Мне нужно было время, Арс, чтобы стать самим собой. Чтобы вновь стать тем, кто сможет быть твоим супругом и родителем твоего сына.

— Тебе всегда было нужно время для этого. Но теперь я умею ждать, — тихо сказал Арс и поцеловал его в губы.

(конец)
цитировать