Аниме и манга 3-15К;количество слов: 6345

Напиши на мне свое имя

саммари: Эрен ненавидел этот культ соулмейтов. Разве не мог он сам решать, кого любить?
примечания: Упоминается Леви/Эрвин
предупреждения: Соулмейты
Их первая встреча случилась в ноябре. Эрен тогда влетел в строгий бизнес-центр, созданный сплошь из прямых линий и углов, столкнулся с толпой мужчин в деловых костюмах — те смерили его взглядами, полными превосходства — и напугал девушку на стойке ресепшен. Он совершенно не вписывался в это скучное царство совершенства, приковывал взгляды своей красной шапкой и желтым шарфом, выделялся безобразным ярким пятном среди изящества и аскетизма. Еще и опоздал, будто всего вышеперечисленного было недостаточно, чтобы захлопнуть перед его носом дверь.
— Извините! — выдохнул Эрен. Он забежал в кабинет, где, судя по табличке, находился мистер Аккерман. — Знаю, что опоздал, но…
Его окинули безразличным взглядом и сказали:
— Закройте дверь с той стороны.
Нет, не для того он ссорился с родителями, выслушивал наставления Микасы и разбирался с этим ужасным тестовым заданием.
— У меня есть еще, — Эрен сверился с часами, — пять минут. За пять минут я смогу убедить вас взять меня на работу.
Мистер Аккерман посмотрел на него со скепсисом. Но не попытался снова выставить за дверь, что Эрен принял за хороший знак. Он стянул шапку и шарф, кинул все это на свободный стул.
— Слабоумие и отвага, — сказал мистер Аккерман, скривившись при виде этого безобразия.
— Что? — Эрен было растерялся, но потом решил просто игнорировать все, что не понимает. — В вашем тестовом задании нужно было исправить дизайн рекламного плаката. Но я переделал его полностью. Вы знаете, руки бы оторвать тому, кто эту жуть сотворил. Это же… — он на мгновение прервался и с опаской посмотрел на мистера Аккермана. — Это же были не вы? — тот закатил глаза, и Эрен выдохнул. — В общем, я убрал этот кошмарный фон. Серьезно, у меня едва кровь из глаз не пошла, когда я впервые его увидел. Я решил поменять шрифт, переместить логотип вот сюда, убрать эту странную женщину… Секс уже не продает так хорошо, как раньше. Значит, нужно придумывать что-то новое. Например, сыграть на толерантности и поставить фотографию темнокожей девушки. А еще лучше — бабушки. Так о бренде сложится репутация прогрессивной и смелой компании. А эта грудь на каждом втором плакате встречается. Да еще и в латексе… Что за пошлятина! Но не об этом. Да, вот здесь бы я еще сделал буквы потоньше, и, может, их посеребрить, как думаете? По-моему, так стало намного лучше. Фух, — Эрен посмотрел на часы. — Успел!
Когда он нервничал, то говорил много и быстро. Оставалось только надеяться, что мистер Аккерман смог уловить из его бессвязного потока речи основную мысль по доработке дизайна. Без лишней скромности Эрен считал, что сотворил чертов шедевр.
— Эм-м… Что скажете?
На лице мистера Аккермана не было совершенно никаких эмоций. Он равнодушно посмотрел на планшет, где Эрен показывал свой дизайн-проект, а потом сказал:
— Это двести тринадцатый кабинет, не двести четырнадцатый.
И отвернулся к своему экрану.
Эрен уставился на него во все глаза. Что сказала та очаровательная девушка на ресепшен? В какой кабинет она его отправила? Эрену вдруг захотелось со всей дури удариться головой об стол, но тот выглядел слишком дорого для подобного варварства.
— Похоже, я неверно запомнил…
— Всего доброго, — сказал ему мистер Аккерман, так и не подняв глаз.
Эрен вышел из кабинета, попробовал было зайти в нужный — там на него посмотрели строго и холодно и велели поработать над пунктуальностью. Уже на улице, когда Эрен надел шапку и обмотался шарфом, прокручивая в голове тот короткий разговор с мистером Аккерманом, до него вдруг дошло.
— Слабоумие и отвага… Гриффиндор? Ну конечно, красный и желтый. Господи, ну я идиот.
Эрен представил, как мистер Аккерман смотрит «Гарри Поттера», обмотавшись слизеринским шарфом, и рассмеялся.
Через несколько дней ему позвонили и предложили работу дизайнера в «Шиганшине».
Так он познакомился с Леви.
* * *
— Шапку, Эрен!
Он лишь отмахнулся. Спускаться нужно было всего несколько пролетов — благо Микаса жила на третьем этаже, — поэтому Эрен, перепрыгивая через ступеньки, сбежал вниз. Ее квартира находилась в соседнем районе от офиса «Шиганшины», тогда как сам Эрен обитал на окраине Нью-Йорка. А потому нередко оставался у Микасы — в ее квартире у него давно появились несколько полок для одежды, своя кружка и зубная щетка в ванной.
Микаса крикнула ему вслед что-то про сезонную простуду и хлопнула входной дверью. Она, как и всегда, переживала за Эрена даже больше родителей. Как будто до сих пор не осознавала, что ему уже не десять и он не заболеет оттого, что попрыгает после школы по лужам. Может, все потому, что ей пришлось рано повзрослеть? После смерти родителей она, оказавшись в семье Йегеров, сразу взвалила на себя заботу об Эрене. Он не жаловался. Давно научился пропускать половину ее замечаний мимо ушей.
Кстати, шапка бы явно не помешала. На улице стоял настоящий декабрьский мороз, и уши успели замерзнуть за несколько минут. Но Эрен так торопился, что оставил у Микасы и шапку, и перчатки — хорошо хоть шарфом обмотаться успел. Опаздывал он редко, но при этом всегда наталкивался на мистера Аккермана. Как будто Вселенной казалось забавным постоянно напоминать о том постыдном знакомстве, когда Эрен перепутал кабинеты. Мистер Аккерман ему ничего не говорил, но смотрел таким взглядом, что сразу хотелось поклясться — больше никаких опозданий!
Эрен вбежал в бизнес-центр и едва успел проскользнуть в лифт — двери уже начинали закрываться. Конечно же — кого он мог еще встретить, с его-то везением? — внутри уже стояли мистер Аккерман и мистер Смит. Оба в черных пальто, с серьезными лицами. Эрен нервно сглотнул.
— Доброе утро!
Мистер Смит улыбнулся в ответ и кивнул. Мистер Аккерман бросил взгляд на наручные часы. Эрену повезло — задержись он еще на минуту, и вышло бы опоздание. Он встал позади них, с преувеличенным интересом разглядывая свое отражение в зеркале.
На третьем этаже из лифта вышел мистер Смит, бросив что-то вроде: «Увидимся на обеде». На четвертом, перед тем, как уйти, мистер Аккерман окинул Эрена хмурым взглядом и сказал:
— Чтобы без шапки тебя больше не видел.
Эрен только и смог что расплыться в дурацкой улыбке и быстро кивнуть.
Мистер Аккерман был руководителем дизайнерского отдела «Шиганшины» и мужем генерального директора мистера Смита. Эрена, конечно, никто в личную жизнь руководства не посвящал, просто оба не скрывали ни имен на предплечьях, ни золотых обручей на безымянных пальцах.
Эрен своей метки тоже не скрывал. Когда в шестнадцать лет на его руке проступило имя «Микаса», не удивился, кажется, никто. Они росли вместе с детства, были близкими друзьями, понимали друг друга с полуслова. Наверное, такими и должны быть соулмейты? Безграничное доверие, полная открытость и крепкое плечо, что поддержит всегда. Все, как одержимые, разыскивали человека, предназначенного им самой судьбой. Эрену не приходилось никого искать. Микаса — его семья — всегда была рядом. И все было… нормально.
Может, не приди он тогда в «Шиганшину», не ошибись кабинетом, не завертелась бы эта безумная карусель. Но если бы у Эрена была возможность отмотать все назад, он не стал бы ничего менять.
* * *
— Ставить пару с такой разницей в возрасте на обложку? Да ты идиот, если думаешь, что это сработает. И нахрена сюда религию приплетать?
— Это ты идиот. Тебе только рекламу для пенсионеров и делать.
Эрен уже готов был швырнуть в Жана плюшевый мяч — тот находился на рабочем столе специально для этих целей, но Саша громко прошептала:
— Леви идет!
Все те, кто наблюдали за словесной перепалкой Жана и Эрена, торопливо расселись по своим местам, а Эрен и Жан притихли. Они постоянно спорили и ругались, но при Леви — как все панибратски называли за глаза мистера Аккермана — этого делать не стоило. В любом случае нагоняй получали все — никаких разбирательств: кто прав, а кто виноват.
— Что за ор?
— Да этот ид… Йегер предложил полную хрень.
Леви подошел к полю сражения. Да, если бы не стол, что разделял Эрена и Жана, они бы давно повтыкали друг в друга ручки и ножницы.
— Нам этот дизайн точно завернут, — продолжал гундеть Жан.
Эрен мстительно пнул его под столом по ноге.
Леви нахмурился и наклонился к экрану. Возможно, идея была немного провокационной. Но Эрен потому и мечтал работать в «Шиганшине»; он считал, что этой компании хватит смелости, чтобы воплотить его порой сумасшедшие идеи.
— Пробуем вариант, который предложил этот идиот, — сказал Леви.
— Но сэр! — возмутился Жан. — «Трост» — компания с большим бюджетом, они работают для богатеев в смокингах и дам в бриллиантах. А мы им что предлагаем?
— В их предыдущей рекламной кампании не было ни смокингов, ни бриллиантов, — встрял Эрен. — Зато был полуголые старушки. Так что помолчи, идиот.
— Два идиота, — Леви закатил глаза. — Предлагаем вариант Йегера.
Он смерил их строгим взглядом и покинул кабинет.
Эрен не удержался и показал Жану язык. Тот сидел угрюмый и недовольный, но на Эрена не смотрел. Однако всем было ясно, кто вышел победителем из этой схватки. Сюда бы фанфары, конфетти, шампанское… Каждую скупую похвалу от Леви Эрен аккуратно складывал в свой метафорический сундучок. Там же хранились его: «Где твоя шапка, идиот?», «Еще раз пропустишь обед — уволю к чертовой матери» и прочие проявления заботы. Да, Эрен не сомневался, что это были они. Леви нельзя было заподозрить в том, что у него были любимчики среди подчиненных, он ко всем был одинаково строг, но и одинаково внимателен. Однако Эрену нравилось думать, что его — пускай немного! — но выделяют из толпы. В конце концов, пусть его собеседование было позорным, да и вообще пришел он не в тот кабинет, на работу в «Шиганшину» его все же приняли. Наверное, что-то в его потоке бреда показалось Леви интересным.
* * *
Все утро Эрен сверлил взглядом тонкую вязь букв на своем предплечье. Зачастую он забывал об этой метке, а иногда она раздражала его так сильно, что хотелось выжечь ее ко всем чертям. Слишком ровный почерк, слишком тонкие буквы. Если бы Эрен мог выбирать, метка на его руке выглядела бы совсем иначе. На руке Микасы буквы будто бы танцевали, складываясь в имя Эрена. Это было красиво.
Метка на предплечье Леви Эрену тоже не нравилась. Грубые, будто отпечатанные на машинке, эти буквы только уродовали бледную кожу. От них Эрен тоже мечтал избавиться, как и от тонкого золотого кольца на безымянном пальце.
Кирштайн оказался вишенкой на его протухшем утреннем торте — как только заявился на работу, сразу начал выяснять, кто украл его любимый карандаш. С таким отвратительным настроением Эрену даже не хотелось над этим смеяться. Он взял с собой планшет и постучался в кабинет «213», а после проскользнул внутрь.
— Йегер, ты за месяц не смог выучить, где нужный кабинет? — Леви посмотрел на него поверх монитора.
Конечно, Эрен давно уже выучил, кто где сидит. Потому и приходил.
— Там этот идиот… в смысле, Кирштайн, шумит. Я поработаю здесь?
Однажды Эрен уже использовал эту отмазку. Тогда в отделе дизайнеров и правда стояли шум и гвалт — в выходные прошла игра между «Янкиз» и «Ред Сокс», а в агентстве собралось невообразимо огромное количество их фанатов. Эрен только понадеялся, что Жану в этих разборках отвесят смачного пинка, а сам поспешил скрыться в тишине кабинета Леви. Тогда тот был не против такого соседства.
— Дорастешь до креативного директора — будет свой кабинет.
— Мне и тут хорошо, — Эрен расплылся в улыбке.
Ему слишком нравилось работать с Леви. Хотя Эрен, безусловно, постоянно отвлекался на тонкие длинные пальцы, что торопливо печатали очередное письмо для заказчиков, на острые скулы и поджатые в раздражении губы, на запах парфюма и тихое ворчание под нос. Он бесстыже глазел на Леви, отчаянно надеясь, что не будет пойман с поличным.
Эрен не анализировал это странное влечение. Затея была слишком бесперспективной. Дело даже не в разнице в пятнадцать лет, дело в гребаных метках. Леви — Эрен был уверен — считал, что уже нашел своего единственного. Все считали так, повстречав своего соулмейта. Ему самому мистер Аккерман и мистер Смит не казались идеальной парой. Между ними нельзя было увидеть искры, притяжения, романтической связи. Да, они явно знали друг друга тысячу лет, умели работать в команде, но разве этого достаточно? При взгляде на них двоих на сердце нападали тоска и скука.
Правда, приходить в кабинет и жадно впитывать небрежно брошенные крохи внимания Эрену все эти мысли не мешали. Пусть так. Его уже закрутило в этот водоворот эмоций, он несся на полной скорости и не знал, что его ждет впереди. Эрен любил вызовы.
Уютную тишину нарушил мистер Смит. Он зашел в кабинет и с удивлением посмотрел на развалившегося в кресле Эрена.
— Леви, ты едешь домой? — спросил он.
Леви посмотрел на часы и хмыкнул.
— Да. Заработался. Сейчас спущусь.
Эрен проверил свой телефон — три пропущенных от Микасы. Как же не хотелось уходить! Будто бы здесь, в полумраке кабинета, царила особенная магия, что мгновенно теряла свои силы, стоило только выйти за его пределы.
— Йегер, чего встал? Иди домой.
Леви уже стоял в дверях и надевал пальто.
— Закончишь завтра, — добавил он.
Эрен улыбнулся, свалил все вещи вперемешку в рюкзак — Леви скривился — и выскочил из кабинета. Он и не думал раньше, что так бывает. Что сердце может стучать так бешено и нетерпеливо только потому, что вы вместе работаете над проектом. Что мурашки по телу могут бежать от одного только голоса. Что можно уговаривать минутную стрелку замереть на месте, чтобы рабочий день не заканчивался никогда.
Эрен оказался в полной заднице. Вот так.
* * *
— А вы давно с мистером Смитом вместе?
— Я сказал переделать логотип, а не совать нос в чужие дела.
Эрен насупился. Сейчас они с Леви остались вдвоем на весь офис — в пятницу вечером все предпочитали уйти домой пораньше. Оставались лишь законченные трудоголики — как Леви — и безнадежно влюбленные — как Эрен.
— И когда вы его встретили, то сразу поняли, что это навсегда?
— Йегер, я не собираюсь обсуждать с тобой личную жизнь.
Эрен, конечно же, и не надеялся, что Леви откроет ему все секреты. Но еще никогда ему так не хотелось, чтобы чертовы метки потеряли свою власть над людьми. Все это казалось Эрену ложью, простым и удобным путем. Не нужно было прилагать усилия, тебе твою любовь буквально на блюдечке приносили. Что за глупость.
Микаса позвонила уже в третий раз. Эрен пообещал, что не будет сильно задерживаться, но просил его не ждать. Он знал, что Микаса все равно не уснет, но не хотел терять драгоценных минут с Леви наедине.
— Лучше бы за своей личной жизнью следил, — Леви оторвался от монитора.
— Мы друзья, — отмахнулся Эрен.
Леви перевел взгляд на его метку на предплечье, но ничего не сказал.
Эрен был одним из тех людей, что не стали связывать себя романтическими отношениями с соулмейтами, довольствуясь дружбой и крепкой связью. Он довольно быстро понял, что не любит Микасу так, как должен бы любить. Она была его семьей, его близкой подругой, но не любовью жизни.
— Если твой дизайн не приняли, это не значит, что теперь тебе нужно поселиться в офисе.
Эрен вздрогнул и нахмурился. Он уже почти забыл, что его безумный проект безжалостно отвергли и контракт заключили с их конкурентами. Жан, конечно же, злорадствовал и бесконечно повторял свои «я же говорил», но Эрена беспокоило вовсе не это. Именно он подвел всю команду. Он лишил «Шиганшину» крупного заработка. Он подставил Леви, ведь тот поручился за Эрена, поверил его словам.
— Я вовсе не поэтому здесь сижу, — пробурчал он.
Эрен и правда задерживался на работе не потому, что его съедало чувство вины. Причина была другая, и эта причина ему, кажется, совершенно не верила.
— Это был хороший дизайн. Но обществом правит культ соулмейтов, а потому влюбленная парочка, которая маркером пишет друг на друге имена, не продаст ничего. А ты еще и религию высмеять умудрился.
— Есть такие, кому этот культ не по душе, — возразил Эрен.
— Их меньшинство.
— А что думаете вы?
— Значимость меток преувеличена.
Эрен едва сдержал улыбку. Вряд ли Леви полностью разделял его взгляды, но уже был ближе к нему, чем девяносто процентов населения Нью-Йорка.
— Получается, вы заранее знали, что ничего не получится?
— Предполагал. Но хотел дать этой идее шанс.
Сердце Эрена затрепетало. Да, он облажался, и все это знали. Даже сам Леви знал, что ничего путного из этой задумки не выйдет, но дал Эрену возможность проявить себя. После таких слов хотелось ночевать в офисе, только бы доказать, что все надежды возложены на него не зря.
— Может, когда-нибудь общество станет менее консервативным, — сказал Эрен.
— Не исключено.
Когда они оставались наедине, Леви будто смягчался. Он по-прежнему обращался к Эрену по фамилии, а за ошибки называл идиотом, но колючая проволока на его стене спадала и позволяла одним глазом увидеть, что прячется за ограждением. Они почти не говорили о личном — Леви все попытки Эрена пресекал на корню. Но это было неважно. Говорили ли они о макетах, или обсуждали поехавших заказчиков, или Эрен, как обычно, ругал бестолкового Жана, а Леви качал головой и критиковал их обоих — все эти моменты были бесценными.
Уже было неприлично поздно, но Эрен решил до последнего игнорировать слипающиеся глаза. Он давно переделал логотип — предложил пять вариантов вместо обычных трех, — подправил рекламный буклет, даже добрался до баннеров, хотя заниматься этим просто ненавидел. Эрен полулежал в кресле и изо всех сил боролся со сном. Хоть спички в глаза вставляй — кофе тут давно уже не помогал. Леви что-то печатал на клавиатуре, и этот монотонный звук вместе с приятным полумраком все-таки сморили Эрена. Он задремал, едва балансируя между сном и явью, но был не в силах открыть глаза и вернуться к работе.
В кабинете повисла тишина. Сквозь сладкую дрему Эрен слышал, что Леви подошел к его креслу, накрыл его мягким пледом и потом — так и неясно, было ли это сном или же реальностью — мягко коснулся его отросших волосы и откинул челку со лба. Нежность этого прикосновения совершенно не вязалась с обычной грубостью мистера Аккермана. Да, это определенно был сон.
* * *
Узнать все о Леви и его муже удалось на новогодней корпоративной пьянке. Алкоголь развязал Хистории язык, и она рассказала Эрену по секрету историю «Шиганшины». Мол, Эрвин Смит постоянно увольнял дизайнеров, никто не работал у него дольше полугода, а Леви в это время занимался банковскими махинациями. Кто бы мог подумать, что такие разные люди окажутся соулмейтами. Да, Леви попытался обокрасть Эрвина, и в первый и последний раз его отработанная годами система дала сбой. В последний — потому что Эрвин поставил ультиматум: либо заявление в полицию, либо Леви работает на «Шиганшину» и латает дыры в безопасности.
— Но мистер Аккерман возглавляет отдел дизайна, — напомнил Эрен.
— Потому что мистер Смит только потом узнал, что у него, вообще-то, имеется соответствующее образование, а еще он хороший руководитель, — сказала Хистория. Она налила себе еще шампанского и счастливо улыбнулась. — Правда, классная история у их любви?
— Никакой любви, — отмахнулся Эрен.
— Уверена, что мистер Аккерман очень благодарен мистеру Смиту! Они отличная пара. Я ни разу не видела, чтобы они спорили и ругались.
— Вот именно! — Эрен хлопнул ладонью по столу и поймал удивленные взгляды других коллег. — Вот именно, — сказал он уже тише, чтобы музыка не позволила посторонним услышать его слова, — это благодарность и чувство долга. Никакой любви там нет.
— Ох, Эрен, — Хистория покачала головой и грустно улыбнулась. — Ты просто не понимаешь.
Эрен залпом допил свой виски и встал из-за стола. Иногда ему казалось, что он один и понимает, а все остальные живут в счастливом неведении. Может, было бы проще, если бы Эрен был таким же, как все? Женился на Микасе, потому что так поступают все соулмейты, предлагал скучные дизайны, которые точно примут, никогда не задумывался — а может ли быть по-другому? Тогда бы Эрен не маялся от этих безответных чувств, не ощущал такого желания срезать метку вместе с кожей, не злился из-за глупых разговоров о судьбе.
Он вышел на балкон. Ему хотелось протрезветь и проветриться, но Эрен совсем не чувствовал снежинок, что опускались ему на лицо, не чувствовал зимних порывов ветра. Он оперся руками на перила балкона и посмотрел вниз — Нью-Йорк жил своей жизнью, дышал выхлопными газами, смеялся гудками машин и подмигивал гирляндами со всех витрин.
— Слишком низко, даже не пытайся.
Обернувшись, Эрен увидел Леви. Глаза его блестели, а щеки слегка порозовели от алкоголя.
— Я и не думал прыгать.
Леви молча достал из кармана пальто сигарету и прикурил ее. Он стоял близко — Эрен почти дотрагивался до его предплечья. Безумно хотелось коснуться черного рукава, провести ладонью ниже и пальцами тронуть наверняка теплую кожу его рук. Эрен, чтобы отвлечься, провел пальцами по перилам — краска на них была старой и кое-где отколупывалась.
Тонкая струйка дыма от сигареты Леви все время ползла в сторону Эрена, пока не растворялась на ветру.
— Из-за вас приходится становиться пассивным курильщиком, мистер Аккерман.
Леви усмехнулся.
— Не нравится?
— Может, я бы попробовал активное курение.
Эрен решил, что хуже уже не будет. Он, конечно, сигареты терпеть не мог, а на пьяную голову его от никотина и вовсе начинало тошнить. Но хотелось эту внутреннюю горечь разбавить горечью внешней.
— Попробуй, — сказал Леви.
Но вместо того, чтобы дать ему сигарету из своей пачки, он затянулся и свободной рукой притянул к себе Эрена за шею. Пришлось наклониться, чтобы быть с Леви на одном уровне, и теперь Эрен видел его серые глаза так близко, что захватывало дух. Он не успел ничего спросить, просто пялился, как последний идиот. А потом Леви оказался еще ближе. Он выдохнул дым, и Эрен с готовностью его вдохнул. Да, от такого курения он бы не отказался никогда. Эрен подался ближе — теперь они едва соприкасались губами, дышали одним воздухом, и вдруг стало так плевать на снегопад, на то, что любой может зайти на этот балкон и увидеть их. Имела значение только рука Леви, которая с шеи опустилась ниже и схватила Эрена за рубашку. Или губы, теплые и мягкие, которых так хотелось коснуться смелее.
— Блядь.
Леви вдруг отпрянул. Он нахмурился, затушил сигарету и покинул балкон. А Эрен улыбался как последний идиот, потому что все еще чувствовал горечь на своих губах.
* * *
По средам мистер Аккерман и мистер Смит всегда уезжали раньше — так было заведено. Никто из «Шиганшины» не знал, что это за традиция — может, романтический ужин, а может, сериалы и уютный диван. В любом случае, среды все в компании любили. Если не было горящих проектов, то можно было отдыхать на кухне или вообще уйти пораньше.
В эту среду раньше уехал только мистер Смит, а потому все послушно сидели за своими компьютерами. Кроме Эрена.
— Сэр, я могу войти?
Леви поднял глаза.
— Чего тебе?
— Я отправил вам письмо для согласования цвета, вы до сих пор не ответили.
— Подождет, — отмахнулся Леви.
Он явно не был настроен на долгие беседы. Впрочем, Эрен не искал простых путей. Он проскользнул в кабинет и прикрыл за собой дверь.
— Давайте вместе посмотрим? — предложил Эрен. — Так будет быстрее.
Леви смотрел на него тяжелым взглядом. Его синяки под глазами казались еще темнее, а может, просто так падал свет.
— Пять минут, Йегер.
Эрен встал позади Леви, наблюдая, как тот ищет среди сотни писем его письмо.
— Скачайте вот эти файлы.
— Сколько? — Леви со злостью смотрел на «осталось 10 минут». — Вы, блядь, издеваетесь? У нас максимальная скорость интернета!
— Сегодня во всем офисе так, — Эрен пожал плечами. — Авария на вышке.
Леви откинулся назад на спинку кресла, закрыл глаза и помассировал виски. Он выглядел таким уставшим, что Эрен едва не предложил ему массаж. Вот уж за что его бы точно выгнали пинками из кабинета.
— Давайте я пока вам чай заварю? — спросил Эрен. — Ваш любимый как раз долго заваривается.
Леви махнул рукой, что, видимо, можно было расценивать как согласие. Забавно, что с таким культом кофе в Нью-Йорке, где даже бомжи собирали мелочь в стаканчик от «Старбакса», Леви предпочитал чай. Все в этом человеке восхищало Эрена. Его необычный взгляд на мир, его умение управлять командой, его доверие сотрудникам, его смелые решения. За свои двадцать два года он, пожалуй, ничего похожего еще не испытывал. И совершенно точно не чувствовал такого к Микасе.
Когда Эрен принес чай, Леви все так же сидел в кресле с закрытыми глазами. Но открыл их сразу же, как Эрен поставил чашку на стол.
— Сколько минут заваривал?
— Семь.
— При какой температуре?
— Восемьдесят пять градусов.
Леви удовлетворенно кивнул. Да, Эрену подобных танцев с бубнами вокруг обычного чая было не понять. Он с удовольствием пил самый обычный, из пакетиков, кидая в него по три кубика сахара. Если бы Леви посмели принести такой чай, он бы точно вылил эту бурду на голову глупцу. Эрен сделал глоток своего переслащенного чая и улыбнулся.
Ему нравилась скрупулезность, с которой Леви подходил к работе. Неважно, утверждал он готовый дизайн, обсуждал концепцию арт-бука или выбирал один из сотен оттенков розового. К каждому вопросу он относился серьезно и требовал того же от остальных. Никому, кроме Эрена, не нравилось с ним работать. Какие же они все были дураки.
— Мне кажется, этот будет оптимальным, — сказал Эрен. — Он хорошо сочетается с серым, посмотрите.
Он подошел ближе к Леви и нагнулся так, что между их лицами остались жалкие сантиметры. Эрен мягко положил свою ладонь на его руку, что была на мышке, и кликнул на нужное изображение.
— И что ты делаешь?
— Показываю сочетание цветов, — тихо сказал Эрен.
Если он только повернет голову чуть влево, то сможет поцеловать Леви. Но это будет последнее, что Эрену удастся сделать в этой жизни, а потому он продолжал управлять рукой Леви, кликая на разные файлы.
— Вот этот оттенок тоже неплох, — продолжил он. — Как считаете?
Рука Леви была теплой. Сам он был так спокоен, будто бы Эрен продолжал стоять где-то за его спиной, а не прижимался внаглую к плечу.
— Считаю, что ты не должен нарушать мои границы.
Леви одним движением сбросил ладонь Эрена со своей руки.
— Вы первый их нарушили.
Эрен и не думал отстраняться. Не теперь, когда он оказался так близко, что мог вдыхать аромат его терпкого парфюма.
— Это была ошибка, которая больше не повторится.
Леви хотел было отодвинуться, но Эрен положил руку на его предплечье. Он провел пальцами вниз и снова коснулся его теплой ладони. Так хотелось обнять его по-настоящему, а не довольствоваться этими крадеными прикосновениями.
— Мне и не нужно, чтобы она повторилась. Я хочу другого.
Леви фыркнул и отстранился.
— Выбираем вот этот цвет. Свободен.
— Да, сэр.
Эрен едва сдержался, чтобы не отдать ему честь. Такого юмора мистер Аккерман бы точно не оценил.
* * *
— Мистер Аккерман, я принес еды из китайского фургона.
Эрен прикрыл за собой дверь и потряс в воздухе пакетами с лапшой.
— Не помню, чтобы я тебя об этом просил.
— Вы и про обед не вспомнили. А уже шесть вечера.
Леви нахмурился и посмотрел на часы.
Не то чтобы Эрен за ним следил… Да, все-таки следил. Потому и заметил, что Леви сегодня практически не покидал своего кабинета. Неделя выдалась сложная: несколько проектов, дотошные заказчики, да еще и Энни ушла в отпуск — без нее в дизайнерском отделе все были как без рук. А Леви, будто этого было мало, приходил на работу раньше всех и уходил поздней ночью. Эрену ужасно хотелось сделать для него хоть что-нибудь, пускай это и будет всего лишь китайская лапша из ближайшей забегаловки.
— Слушай, Йегер…
— Я просто купил себе еды больше, чем нужно, — тут же перебил его Эрен, доставая ароматную лапшу из пакета. — А никто не хочет мне помочь. Может быть, вы присоединитесь?
— Хрен с тобой.
Леви размял шею, потянулся, и Эрен украдкой посмотрел на полоску бледной кожи под задранной рубашкой. Места за журнальным столиком было немного. Потому Эрен удивился, когда Леви, слегка толкнув его ногой, сел рядом. Он с невозмутимым видом достал себе палочки, взял лапшу и пододвинул ближе чашку с чаем. Сам Эрен тут же почувствовал себя неуклюжим и безруким — он никогда не умел есть аккуратно, постоянно пачкал себе одежду, а если уж дело доходило до палочек… Да он даже роллы предпочитал брать руками. Но при Леви такого варварства себе позволить не мог.
— Господи, кто так палочки держит, — Леви скривился. — Дай сюда.
Он отложил свои палочки в сторону и потянулся к Эрену.
— Вот так нужно пальцы держать. Смотришь?
— Смотрю.
— Да на руки смотри, а не на меня, идиот.
Эрен рассмеялся. Впрочем, взгляда от Леви он не отвел. Влюбленные люди действительно видят сквозь розовые очки? Или просто Леви так красив, что смотреть на него хотелось всегда: и когда он сердился, и когда ухмылялся, и когда аккуратно ел палочками лапшу.
— Я не запомнил, — сказал Эрен.
Может, тогда Леви не станет отпускать его руку. Сейчас они сидели очень близко, их руки были переплетены, бедра касались друг друга.
— Безнадежный идиот, — Леви закатил глаза.
— Так и есть.
Абсолютно безнадежный. Влипший по самые уши. Эрен был уверен: его чувства никак не отличаются от чувств соулмейтов. Как будто бы буквы, что проступали под кожей, могли заставить его кого-то любить. Нет, вся эта безумная карусель, что завертелась в его мыслях после встречи с Леви, была настоящей. Искренней. Без этих нелепых предназначений.
Леви отстранился. Возможно, он задержал свою ладонь на его руке чуть дольше, чем того требовало обучение. А может, Эрен снова видел то, что хотел.
Они ели лапшу, говорили о какой-то ерунде, и морщинка на лбу Леви, что появлялась всегда, когда тот хмурился, наконец пропала. Эрен чувствовал себя счастливым.
* * *
Все совещание Эрен сидел как на иголках. Он даже пропустил момент, когда Жан вместо презентации запустил аниме, и на огромном экране появились Титаны, больше похожие на детей-переростков. Саша и Конни успели отправить кучу фотографий этого провала в общий чат, а Эрен все смотрел на мистера Аккермана, на его руки. На них не было кольца.
И он, и мистер Смит общались так же, как раньше. Обсуждали текущие вопросы, строили рабочие планы на неделю. Мистер Смит даже посмеялся над Титанами и шепнул Леви что-то вроде «нужно его посмотреть». А потом спросил у покрасневшего Жана название аниме и с довольным видом занес его в свои заметки. На его пальце тоже кольца не было.
Эрен все перебирал в голове самые безумные причины их исчезновения. Решили купить новые? Одновременно почистили? Были ограблены лепреконом? Сдали их в ломбард? Потеряли во время совместного принятия душа?
— В следующий раз презентацию будешь показывать ты, — зашипел ему на ухо Жан.
— Нет. Надеюсь, в следующий раз ты покажешь нам свою подборку хентая.
Саша и Конни заржали, а Жан больно пихнул его в бок.
После совещания Леви исчез. Его не было ни в кабинете, ни в опен-спейсе дизайнеров. Хистория сказала, что к мистеру Смиту он тоже не заходил. А потому, когда Эрен в конце рабочего дня увидел знакомую спину на первом этаже, он поторопился следом, как последний идиот. Леви вышел на парковку. Эрен помнил, что обычно он ездил с мистером Смитом на белом джипе, но сейчас остановился у маленького черного авто.
— Мистер Аккерман!
Эрен прибавил шагу.
— Чего орешь? — нахмурился тот.
Но в машину не сел. И Эрен подошел ближе, а потом схватил его за левую руку.
— Что ты, блядь, творишь?
Леви отстранился.
— Почему вы сняли кольцо?
— Не твое дело.
Он достал ключи и разблокировал машину.
— Вы расстались с мистером Смитом?
Леви одарил его тяжелым взглядом.
— Расстались мы или нет — тебя это не касается.
Эрен сжал кулаки.
— Все дело в чертовых метках, да? Из-за них вы не хотите признать…
— Не хочу признать что, Эрен?
Он выглядел таким уставшим. И он впервые назвал Эрена по имени. Хотелось сгрести его в объятия прямо на проклятой парковке, а потом увезти домой отсыпаться.
— Что человек может понравиться, даже если он не твой соулмейт.
— Тут нечего признавать, — фыркнул Леви. — Это известный факт.
— Но вы наверняка считаете, что истинная любовь бывает только у соулмейтов! — разозлился Эрен. — Как же меня бесит это заблуждение! Складывается впечатление, что свободы воли у людей нет вообще. Психологи будут говорить, что мы ведомы подсознанием, биологи — что нами управляют гормоны и гены, верующие — что на все воля Божья и все беды посланы свыше. Да еще и эти хреновы метки! Почему я не могу сам выбирать, кого любить? Вся эта совместимость — такая ерунда! Вы что, правда верите, что из семи миллиардов человек вам подходит лишь один-единственный?
Эрен едва сдерживался, чтобы не наорать на Леви. На них и так уже косились другие сотрудники бизнес-центра.
— Ты слишком молод, чтобы понять, — на удивление мягко сказал Леви.
— О да! — Эрен глухо рассмеялся. — Все любят напоминать мне о возрасте. Как будто он вообще что-то значит! Если уж я в свои двадцать два смог понять, что для любви не важна совместимость соулмейтов, то и для вас это должно быть несложно. Да, мы с Микасой близки, можем говорить обо всем на свете и знаем друг друга уже тысячу лет. Она хорошая, даже замечательная. Но для любви быть просто хорошим недостаточно.
Леви усмехнулся.
— Хочешь сказать, она считает так же?
— Хотите сказать, было бы лучше обманывать ее всю жизнь?
Эрен никак не мог найти подходящих слов, чтобы Леви все понял и перестал сомневаться. Он ведь чувствовал то же самое? Не могло ведь такого быть, что только Эрена эти противоречивые чувства разрывали изнутри.
— Тебе пора, — сказал наконец Леви.
А потом сел в машину. Эрен проводил его взглядом, натянул шапку сильнее и побрел в сторону метро.
* * *
Когда они с Леви познакомились, была середина ноября. Сейчас умирал февраль, выжимая из себя последние крохи прохлады. Эрен шел без шапки и в распахнутом пальто, смотрел на по-весеннему чистое небо, улыбался сонным прохожим и мурлыкал под нос прилипчивый мотив. Сегодня был тот самый день, когда просыпаешься в хорошем настроении с самого утра. Встаешь с той ноги. Делаешь завтрак не из засохшего хлеба и остатков сыра, потому что в холодильнике повесилась мышь, а забегаешь за круассаном и капучино в кофейню напротив дома. В наушниках играет любимая музыка, а все светофоры горят зеленым. В общем, это был идеальный день для совершенно сумасшедших поступков.
Узнать адрес Леви было непросто, но Эрен умел добиваться своего. Он нес коробку с пончиками и надеялся, что его вместе с этой коробкой не спустят с лестницы. С Леви Эрен не виделся десять дней — тот сначала уехал в командировку, а потом заболел. В конце концов, разве не могли коллеги навещать друг друга во время болезни? Вряд ли бы кто-то еще, кроме Эрена, осмелился навестить угрюмого мистера Аккермана. Да, можно сказать, он шел от лица всей «Шиганшины».
Несмотря на приподнятое настроение, Эрен волновался — ему казалось, что сейчас, ни много ни мало, решается его судьба. Даже то самое собеседование в «Шиганшине» беспокоило его меньше. Но быть влюбленным ему нравилось. Удивительное чувство. Эрен никогда не испытывал его раньше. Все эти мимолетные симпатии, все свидания с милыми девочками, они и рядом не стояли с маниакальной тягой к Леви. Эрен даже пару раз проверял свое предплечье — было бы совсем неудивительно, если бы на его коже проступили другие буквы.
Эрен вбежал на четвертый этаж и нажал на звонок. За дверью стояла тишина — ни шороха, ни звука, было слышно лишь соседских детей. Тогда Эрен позвонил снова, надеясь, что Леви не спит. В конце концов за дверью послышалось ворчание, а после та распахнулась и выбила коробку с пончиками у Эрена из рук.
— Блядь, — сказал Леви, озвучив его мысли.
Пончик с розовой глазурью укатился на лестничный пролет.
— Слышал, что вы заболели, и решил вас проведать, — улыбнулся Эрен, старательно игнорируя пончиковую катастрофу у своих ног.
— Я не ждал гостей, — нахмурился Леви, а потом зашел в квартиру и закрыл за собой дверь.
Эрен уставился на гладкое темное дерево, на черный глазок, на цифры «33», что будто смеялись над непутевым гостем. Дверь распахнулась спустя мгновение. Эрен успел отскочить назад и только благодаря своей быстрой реакции не получил по носу — впрочем, отличное вышло бы завершение встречи.
— Убери этот кошмар, — велел Леви и протянул ему метлу.
Дверь он за собой не закрыл, что внушало определенные надежды.
Эрен подмел сахарную пудру, собрал все пончики в мусорку. Хорошо еще, что он не додумался купить чай в стаканчике, иначе все вокруг — включая их с Леви — было бы в нем. Эрен зашел в квартиру. И Леви тут же возник рядом с ним — будто из воздуха материализовался.
— Давай сюда швабру и марш мыть руки.
Едва сдерживая улыбку, Эрен скинул кроссовки — сброшенные как попало, они резко выделялись на фоне ровного ряда блестящих кожаных ботинок. Квартира казалась необжитой и пустой. Как давно Леви сюда въехал? Краем глаза Эрен заметил несколько коробок в комнате, которая, вероятно, была спальней.
На кухне его уже ждал разлитый по чашкам чай.
— Терпеть не могу, когда ко мне заявляются без приглашения.
Леви сидел за барной стойкой и пил чай. Выглядел вполне здоровым, хотя по этому хмурому лицу сложно было что-то понять.
— В следующий раз я позвоню, — сказал Эрен, усаживаясь напротив.
— В следующий раз? — усмехнулся Леви.
— Я скучал.
Обнажиться и раскрыть правду оказалось так просто, что Эрен не сдержал облегченной улыбки. Да, все эти десять дней он только и думал, что о Леви. Почему ему никто не говорил, что от любви тупеют? Все попытки сконцентрироваться на работе или разговорах друзей оказались так же безнадежны, как и заверения самого себя, что завтра все пройдет.
Не прошло.
— Допивай чай и вали.
Эрен улыбнулся еще шире. Он спрыгнул со стула и обошел барную стойку.
— И что вам мешает теперь? — спросил Эрен. Леви закатил глаза. — Мой возраст? Что вы мой начальник? Что метки у нас не совпадают? Что у Овнов и Козерогов плохая совместимость?
Леви бросил на него насмешливый взгляд.
— Только не говори, что ты смотрел нашу совместимость по гороскопу.
— Конечно, нет! — Эрен рассмеялся. — От балды ляпнул.
Конечно же, он смотрел. Вернее, Хистория, которая все делала, посоветовавшись со звездами, рассказала ему об ужасной несовместимости этих знаков Зодиака. Эрена это только развеселило. Несовместимы по всем фронтам. Почему же тогда тянуло с такой силой?
Он обожал работать с Леви — вместе они всегда находили оптимальные решения для всех задач. Ему нравилось общаться с Леви — конечно, Эрен нередко выставлял себя идиотом, но ни капли от этого не расстраивался. Ему нравилось с Леви молчать. Тишина эта была уютной, правильной и совсем не тяготила. Так какая к черту совместимость?
— Я уже все тебе сказал.
— Уж простите, мистер Аккерман, но в прошлый раз вы несли полную ерунду.
Леви ухмыльнулся.
— Считаешь?
— Сейчас я говорю с вами не как с руководителем, а потому надеюсь на ваше понимание.
— В офисе все равно припомню.
О, Эрен не сомневался. Но его это совершенно не пугало. Он подошел ближе и достал из кармана джинсов маркер.
— Дайте руку, — попросил он.
И пока Леви не успел сказать что-нибудь едкое и грубое, схватил его за левую руку. Зубами Эрен стянул с колпачка крышку, примерился и быстро написал свое имя на его предплечье. Он занимался каллиграфией, а потому подобрать красивый шрифт не составило труда. Вот так. Его имя точно смотрелось лучше, чем то, что виднелось на правой руке.
— И что за детский сад?
Впрочем, сердитым Леви, несмотря на вечный насмешливый тон, не выглядел совсем. Эрен выплюнул колпачок — и тот покатился по барной стойке. Леви скривился.
— Хотите написать свое имя на моей руке? — Эрен протянул маркер. — Леви?
— Нет.
Не то чтобы он рассчитывал на положительный ответ. Эрен написал имя Леви на своем предплечье — четыре строгих и четких буквы. Выглядело потрясающе. Он с довольной улыбкой повертел рукой перед носом у Леви. Маркер, конечно, смоется после первого душа. Но Эрен навсегда запомнит свое имя на его руке.
— Смелым нужно быть не только в дизайне, мистер Аккерман, — он подошел ближе. — Леви.
Так непривычно было называть его по имени. Но так правильно. Хотелось повторять по кругу это Леви-Леви-Леви — вот до какого сумасшествия дошел Эрен.
— Учить меня будешь, сопляк?
Леви стоял так близко, смотрел на него в упор и не отталкивал, не гнал прочь. От этого сносило крышу. Эрен не знал, что ответить, а поэтому просто нагнулся и поцеловал Леви. Робко, едва касаясь губами губ. Боялся, что Леви вышвырнет его из своей квартиры и из своей жизни. Но тот только притянул Эрена ближе, запустив пальцы в спутанные волосы, другой рукой схватив за ворот толстовки. Поцелуи с Леви были похожи на их вечные споры — такие же грубые, резкие. От них так же не хотелось отрываться. Эрен подтолкнул Леви к стене, прижал своим телом, нежно провел пальцами по предплечью…
— Смажешь, идиот, — фыркнул Леви, высвобождая руку.
— Могу рисовать их хоть каждый день.
Вместо ответа Леви снова притянул его к себе.
Зима доживала свои последние дни. А весну они встретят вдвоем.
цитировать