Аниме и манга 3-15К;количество слов: 3085
автор: Томат
бета: Буша

Работа в праздники должна приносить удовольствие

саммари: По заявке: «Копы!AU. Гинтоки, Хиджиката, Сого и другие. Под руководством Кондо. Современная полиция. Форма, фуражки, пончики. Чёрный юмор. Рабочие будни, смешные и не очень вызовы».
предупреждения: ER, Рождество
Сого

— С повидлом закончились, — сказал Сого, садясь за руль и кидая на колени Хиджикате бумажный сверток. — Я взял с васаби.

— Где ты нашел пончики с васаби? — спросил Хиджиката с возмущением, пачкая руки промасленной бумагой.

Резонно, впрочем. За васаби пришлось завернуть в ларек за углом. Плюс заплатить сверху продавцу пончиков, чтобы тот напичкал пахнущую ванилью мякоть зелёной пастой. На прошлой неделе Сого получил квартальную премию, так что мог это себе позволить. Для себя же он взял пончики с шоколадом — вчерашняя интенсивная тренировка с Сайто напоминала о себе тянущей болью в мышцах, а значит, лишняя порция калорий вполне заслужена.

— Для вас ничего не жалко, Хиджиката-сан.

Нужно же было как-то развлекаться — круглосуточные патрули надоедали с первых же минут. Осенью с деревьев облетали листья, из специализированных заведений убегали психи, а Шинсенгуми маялись в патрулях.

— Четвёртый год, скоро в привычку войдёт, — пробормотал Сого.

— Ты о чём? — невнятно спросил Хиджиката, жуя. Пончик с васаби, политый сверху майонезом. И при этом даже не вымазал лицо, что было уму непостижимо с такой-то едой.

— Говорю — четыре года уже занимаемся не пойми чем. Ещё немного, и сольёмся с сидениями. Пройдут века, а наши истлевшие тела так и останутся как напоминание о бесполезно проведённых за тупой работой часах.

За шторами окна через дорогу ничего не происходило. Сгущались тучи — быть дождю. Хиджиката смял пустой пакет в ком и полез в карман за сигаретами.

— Как же — сольёмся. Минут на пять, до приезда эвакуатора. Следи в оба, я сейчас.

И, забрав мусор Сого, отправился до ближайшей урны. Чистоплюй и начальник — где таких вообще производили? Лимитированная партия, не иначе.

За шторами их предполагаемой цели не было видно теней, хотя горел верхний свет. Наверняка житель знал о том, что за ним следят, и передвигался исключительно на четвереньках, минуя обзор. Одевался на четвереньках, готовил, ходил в туалет, смотрел телевизор и играл в Монополию сам с собой. Точно псих.

— Эй, парни, — вклинилось в мысли Сого радио голосом капитана Кондо. — Отбой. Другое дело.


Хиджиката

Другим делом оказался срочный вызов — по пути и ненадолго, сказал диспетчер Шинпачи. Это означало только одно.

— Понимаете, господин офицер, Пупсик очень ранимый мальчик.

Миссис Такеноко была троюродной бабушкой двоюродного брата крестного Кумико — дочери полковника Мацудайры, главы департамента всего Эдо. В общем, сказать «нет» можно, но лучше не надо.

— Я бы тоже был ранимым без бубенцов, — сказал Сого, ловко спускаясь с раскинувшего над дорогой ветви ореха. Пупсик выглядел так, словно ел только тот корм, который в новую луну делали юные девственницы-амазонки. В общем, очень хорошо для кастрированного кота десяти лет от роду.

Когда обмен любезностями закончился, Хиджиката поздравил миссис Такеноко с наступающими праздниками и, спрятав окурок в конверт для окурков, который всегда носил с собой, сел в машину.

— Ну, чего хочешь-то?

Сого, засранец, даже не сдвинул с глаз свою извечную маску для сна с нарисованными глазами. Сидеть за рулём была очередь Хиджикаты, и Сого развалился на пассажирском сидении, уже готовясь к праздникам, не иначе.

— А с чего вы решили, что я чего-то хочу?

Хиджиката пожал плечами, разворачивая машину на перекрёстке налево. Эдо красивой открыткой проплывал за окнами — огнями были украшены не только торговые центры, но и обычные дома. Пахло выпечкой и карамелью, а люди уже вовсю носили кто красную шапку Санта Клауса, кто оленьи рога на ободке. Снега особо не было, но и слякоти тоже, если всё-таки не пойдёт дождь. Все ждали Рождества, и, признаться, Хиджиката тоже. Даром, что не был крещён.

— Ты обычно этого монстра не рвёшься снимать с оттуда, откуда он там обычно залазит. Только в обмен на что-то.

— Вы такой недоверчивый. А вдруг я со всей душой...

— Сого...

В машине долго стояла тишина, и только когда они уже въезжали на парковку возле штаба, Сого сказал:

— Я потом скажу.

Хиджиката всё же скривился, раз всё равно выражение его лица не было видно. «Потом» означало, что нужно быть начеку с этой же секунды.


Сого

Капитану Кондо шла форма — высокий и плечистый, он носил её с лёгкой небрежностью, словно всю жизнь мечтал ходить в фуражке и штанах в обтяжку. Сого бы не удивился. Столько торчать в тренажерном зале-то. Ещё капитан Кондо отлично стрелял, неплохо дрался, мог успокоить такого тигра, как полковник Мацудайра парой нужных фраз, и в принципе был неплохим командиром и просто мировым человеком. А ещё он любил и варил всем отвратительный, крепчайший на свете растворимый кофе без сливок и сахара. От него шли слёзы даже у бывшего спецназовца капрала Сайто, но тот пил и кивал, и что Сого ещё оставалось? Пить и кивать вслед. И в перерывах пытаться полить тёмно-коричневой жижой фикус у входа. Тот стоял на полу, огромный и разлапистый и цвёл по несколько раз в году.

— В общем, в этот раз нужны двое, — сказал Кондо.
Розовые соломинки для коктейлей лежали на столе вместе с досье преступников, расписаниями смен и запасными воланчиками от бадминтона. Чемпионат среди полицейских участков города стартовал через месяц, и они готовились каждый день по два часа до утренней смены и по пять — на выходных. Ракетки должны были прийти с Эдобея на днях — за это отвечал рядовой Ямазаки.

— И ради этого вы сорвали наc с дела?! — выпалил Хиджиката, покусывая очередной карандаш. Старался на службе быть правильным и примером для подражания — курил только в курилке или специально отведённых для курильщиков будках, строго раз в два часа. Сого всё ждал, когда он сорвется, но запрет на курение в общественных местах Хиджиката выполнял беспрекословно вот уже полгода, с момента его официального объявления.

— Конечно, — невозмутимо ответил Кондо и сгрёб соломинки в пучок огромной лапищей.

Короткие достались Ямазаки и Шинпачи — вполне закономерно для двух лузеров их отделения. И это было как нельзя кстати, потому что оба они точно имели планы на Рождество и сделают всё, чтобы с кем-то поменяться.

— Я и так работаю без выходных, — сказал Хиджиката в трубку. Он ушёл с работы полчаса назад и наверняка ещё не доехал до дома. Сого проверил его маршрут, и Эдокарты горели красным от пробок по пути в его район.

— Вы мне должны, — просто сказал Сого и довольно улыбнулся, когда на том конце трубки обреченно вздохнули.


Хиджиката

То, что Сого попросит заменить Ямазаки на рождественские сутки было предсказуемо, но очень скучно. Обычно Хиджиката отдавал «долги», сидя в баре для драг-квин в образе отаку, а один раз последовательно приносил Ямазаки на обед анпаны на протяжении двух месяцев, пока тот не начал с яростью кидать их в начальство и отсидел за это в камере для дебоширов двое суток. Или отдавал Сого свою запасную форму раза три, из-за чего приходилось относить её в химчистку почти каждый день. Форму Сого всегда возвращал, и на ней не было ни пятнышка, ни вшитого потайного кармана. Ни запаха чужого одеколона или тела. Ничего. Хиджиката так и не понял, зачем это было сделано — они с Сого носили разный размер, да и фетишистом тот не слыл. Поэтому со временем надобность в ежедневной химчистке отпала сама собой. Мало ли у кого какие причуды.

Но все вопросы о простоте нынешней задачки отпали сами собой, стоило зайти в отделение: за своим столом вместо Шинпачи дрых Гинтоки, накрывшись сверху отчётами, которые крыльями бабочки колыхались на верхней ноте каждого храпа.

Чёртов Сого.

Наплевав на праздник, на улице всё-таки разверзлась мерзость — пошёл не только дождь, но и повалил мокрый, лохматый и липкий снег. Успевший продрогнуть за две минуты пути от парковки, Хиджиката решил — вначале переодеться, потом кофе, сигареты, а потом уже рассуждения на тему желаний каких-то садистов.

После чашки кофе и двух часов перебирания бумажек, на которые никогда не хватало времени, но которые быстро перешли в стопку «решено», стоило поработать в тишине, Гинтоки всё-таки соизволил проснуться. Вначале он перестал храпеть, потом медленно почесал поясницу. Снял с головы и так наполовину сползшие листы с отчётами. И, наконец, зевнув, повернулся лицом к нему.

— О, Хиджиката-кун, и ты тут!

Хиджиката не стал говорить, что сидел тут уже довольно давно, но позволял Гинтоки спать, лишь бы не слушать его трёп. Тишина с Гинтоки достигалась ничтожно малым количеством способов, и привычные сейчас немного не подходили. Просто спросил:

— С чем тебя словил Сого?

— Лейтенант Окита? Даже не знаю, о чём ты говоришь. — Гинтоки даже не попытался убрать наигранность из голоса, хотя актёром был хорошим, и мог этим самым голосом убедить козла и самого Мацудайру, переспорить смерть и хозяйку своей квартиры, а ещё воодушевить многих слабых духом поить и кормить его просто за спасибо. В общем, хороший у Гинтоки был голос. Хотя вот караоке он пел отвратительно.

По ответу поняв, что ничего не добьётся, Хиджиката вернулся к отчётам. Ещё часа три, и он будет свободен от этой стопки, а там, глядишь, и Рождество. А до утра он уж как-нибудь продержится.

Или нет.

Потому что стоило потянуться за очередным документом, как его выдернули прямо из пальцев. А потом Гинтоки бесцеремонно и с явным удовольствием сел на оставшиеся бумаги и медленно-медленно, явно красуясь силой косых мышц живота, завалился на бок. Аккуратно положил локоть между кобурой от пистолета и ключами от машины на краю стола и подпёр подбородок рукой. Глянул из-под ресниц и нависшей лохматой чёлки. Облизнулся. И глубоко и безобразно томно вздохнул. Хиджиката почувствовал, как дёрнулась щека — настолько это было бесстыдно и на показ. И всё-таки горячо. Потому что у рубашки Гинтоки не были застегнуты три пуговицы, и тот это определённо знал — улыбался, как кот, следя за взглядом Хиджикаты. Наглый, кучерявый, белобрысый котяра, которого все терпели на службе только потому, что Кондо-сан решил, что им не помешает независимый эксперт и сильная боевая единица в особо... горячих заварушках. Гинтоки сглотнул, и Хиджиката проследил, как дёрнулся кадык на бледной коже. Горячих, да. Он начал повторяться.

— Пойди умойся, — попытался реабилитироваться Хиджиката. — У тебя ресницы слиплись.

И след от бумаг тянулся от щеки до виска, и пальцы кололо, так хотелось разгладить его. Чёрт.

— А тебе очень, очень идут очки для чтения, — тихо сказал Гинтоки своим невозможным голосом, которым мог играть и вить верёвки из всех вокруг.

И Хиджиката не был исключением. Ни сейчас, когда вокруг не было никого, кто мог бы его осудить или смутить. Никогда, если уж быть честным. К чёрту!

Гинтоки счастливо выдохнул, когда вместо ответа Хиджиката его всё-таки поцеловал — прямо за своим столом в отделении, чего никогда не позволял себе раньше. Потому что по опыту знал — заткнуть Гинтоки можно только несколькими действенными способами, и так уж получалось, что Хиджикате именно этот тоже нравился.


Сого

То, что Хиджиката как минимум би, Сого догадывался давно. Даже выиграл пару споров в отделении, когда тому пришлось выйти из шкафа, чтобы обеспечить алиби Гинтоки — шефу небольшой конторы, которая занималась всем подряд. Бывший морпех и сладкоежка, тот был идеальной парой для Хиджикаты. Лучшей кармической ответки даже Сого не ожидал: Хиджиката и Гинтоки были как вода и масло — вроде похожи по одним параметрам, но совсем непримиримы по другим. Они постоянно, ежедневно, ежечасно цапались и ругались, не переносили привычки друг друга и вообще до странного долго сохраняли отношения, при том, что оба были женаты на работе. А единственное спасение их отношений крылось в том, что после того случая Кондо нанял Гинтоки, и тот протирал штаны в одном с Хиджикатой офисе, но на патрули не ездил, разве что на рейды, когда нужна была лишняя боевая единица. И, признаться, для человека, который спотыкается обо все углы без дозы сахара с утра, Гинтоки рубился так, что Сого каждый раз пытался развести его на драку. Да хоть тренировочный бой на синаях. Потому что Гинтоки мог даже деревянной палкой перебивать спины и ломать шеи одним-единственным ударом и не просто так носил у многих преступников кличку «Белый демон». Но по-настоящему у них подраться всё равно не получалось: всегда кто-то мешал или Гинтоки его просто разыгрывал и дрался вполсилы. Сого часто раздумывал, как подстроить так, чтобы всё вышло всерьёз.
Когда-нибудь, говорил он себе. Может быть, уже скоро. А пока безупречно холодное блюдо мести на Рождество. Вернее, не совсем холодное.

— Шевелитесь, — сказал Сого в рацию, проверив время.

То, что Ямазаки и Шинпачи благодаря ему не будут дежурить всю ночь в праздник не означало, что они отделаются так просто. Сого очень, очень любил, когда ему оставались должны. В конце концов, у всех были свои маленькие причуды.

До Рождества оставалось уже немного, и план пока работал по часам — эти двое наверняка были заняты друг другом, так что не заметят начальной стадии. Не сказать, что собрать все нужные элементы оказалось легко, но у Сого имелся внушительный опыт в этих делах — благодаря добрым и не очень старушкам, высоким деревьям и дружбе с пожарниками.

— Посылка отправлена, — серьёзным голосом отчитался по рации Ямазаки.

— Десант запущен, — немного пьяно хихикнул Шинпачи. Сого его не винил — они встретились возле дома его сестры, и вряд ли там была хоть какая-то несгоревшая еда на праздничный ужин.

— Отбой, парни, — ответил Сого. — С Рождеством.

Слушая настороженную тишину в ответ, Сого открыл входную дверь в отделение и оставил на пороге свою коробку. И со спокойной совестью отправился домой. Дождь прекратился, и снег пошёл сильнее, прикрывая белой скатертью оставленное собратом по погоде безобразие.


Хиджиката

— Ну же, — выгнулся ему навстречу Гинтоки и хрипло застонал.

Его рубашка так и осталась расстёгнутой на три пуговицы, зато штаны сползли к щиколоткам, обнажая молочную кожу ягодиц и длинных ног, которые сводили Хиджикату с ума. Гинтоки весь, целиком, сводил его с ума — когда специально, когда нет, когда говорил, дрался, когда трахался. Особенно, когда трахался. С ним, Хиджикатой, трахался. Когда вот так отдавался, перекинутый через стол со вздёрнутой вверх задницей. Хиджиката толкнулся в него членом ещё раз, потом ещё, медленно, мучая и мучаясь сам от горящего под кожей возбуждения. Застонал сам.

Гинтоки вцепился закованными в наручники руками в край стола и подался назад — неугомонный, горячий и сильный. Бледный метал на его коже смотрелся как украшение, и вдруг пришло запоздалое осознание того, что на наручники больше не получится смотреть с прежней профессиональной отстранённостью. Если так подумать, то очень на многое Хиджиката больше не сможет смотреть с отстранённостью. Отныне каждый раз, заходя в отделение, он будет вспоминать звук хлопков кожи о кожу, запах их пота вперемешку с запахом чернил и бумаги, беспорядок вокруг, когда они смели всё со стола в попытках раздеть друг друга и не переставать целоваться...

— Ещё, господин полицейский, — сказал Гинтоки срывающимся голосом, и Хиджиката не выдержал и попытался закрыть ему рот ладонью. Хотя знал, давно знал, что вот этот способ заткнуть Гинтоки как раз был так себе. Просто тело решила за него само. А Гинтоки будто этого и ждал — перехватил пальцы яркими зацелованными губами, впустил их в рот и жадно выдохнул, когда Хиджиката додумался толкнуться ими внутрь одновременно с тем, как, забывшись, резко толкнулся бёдрами вперёд. Не было ни единого шанса продержаться подольше. Ни единого. Притёршись ближе, он просунул вторую руку между бёдер Гинтоки и сжал его член в ладони. Застонал вместе, уткнувшись в пахнущие его собственным шампунем мягкие волосы — этот мудак вечно забирал его ванные принадлежности себе, зная, что Хиджикату безумно заводило чувствовать на нём свой запах.

Когда сердце немного успокоилось, Хиджиката провёл ладонью по тяжело вздымающейся спине под собой, чувствуя, какой влажной была ткань между лопаток, и хрипло проговорил:

— Ну ты и зверюга — так орать.

Вышло почти с восхищением. Хорошо ведь, что в отделении никого, кроме них, не было. Хотелось курить.

— Это не я, — ответил Гинтоки и застонал, когда Хиджиката дёрнулся на адреналине, всё ещё находясь внутри него.

— Ты идиот?

— Ты меня так заводишь, когда обзываешься, знаешь? — вот как Гинтоки мог язвить, едва отдышавшись от оргазма?

— Мы не одни, — собрался с мыслями Хиджиката. — Шевели задницей.

Гинтоки ещё никогда так беспрекословно не выполнял приказы, и Хиджиката поспешил выйти из него, собрав всю волю в кулак, но это было очень, очень сложно.

Но вовремя — стоило натянуть штаны, как кто-то вцепился ему в бедро и дико заорал. Хиджиката тоже заорал — от неожиданности. Отпрыгнул, пихнул коленом стол, закричал уже от боли вместе с Гинтоки — тот уже перешёл на фальцет, пытаясь скованными руками удерживать что-то маленькое и пушистое, которое, казалось, пыталось сожрать ему лицо. Не глядя, Хиджиката схватил впившееся ему самому в ногу нечто и отшвырнул, но тут со всех сторон на него посыпались другие нападающие — белые, серые и трёх цветов, с длинной и короткой шерстью, и даже... лысые? Под их натиском Хиджиката споткнулся об стул и упал, погребенный мурчащей, мягкой волной, пытаясь защитить лицо и пах одновременно. Но коты — а это были они — добравшись до Хиджикаты, всего лишь принимались урчать и тереться о его штаны и жилетку, иногда царапаясь, но больше... игриво? И, если подумать, то и первый раз кошачьи когти впились не так уж и сильно. Больше кричали они с Гинтоки, скорее всего, от полной неожиданности и того, что не смогли заметить нападавших.

— Эй, а почему это всё веселье тебе? — Спросил Гинтоки, глядя на него сверху шкафа, куда забрался с ногами, в какой-то момент избавившись всё же от наручников. Хотя ключи были намеренно осавлены в кармане форменного пиджака ещё в самом начале. Хиджиката перевёл взгляд на опрокинутый стул. На котором сидели, играли и тоже тёрлись о повешенный на спинку пиджак пушистые мурчащие клубки.

Той самой формы, которую Сого недавно в очередной раз отдал назад без видимых изменений, и Хиджиката просто повесил её в шкаф, потому что давно оставил попытки понять эти странные просьбы. А сегодня надел, потому что она была сухая.

— Валерьянка? — подумал за него вслух Гинтоки.

— Убью засранца, — выплюнул Хиджиката и начал раздеваться под хохот, а потом свист и улюлюканье Гинтоки.


***


В отделении был душ, а с Гинтоки у них был один размер, и тот благородно отдал Хиджикате свои джинсы и свитер. Пупсика и остальных котов, которые все оказались знакомы Хиджикате по мордам и ошейникам, они развозили до самого утра, оставаясь на чарку-другую в каждом праздничном доме. Почти везде было шумно, пахло мясом и мандаринами, а хозяева принимали дорогих гостей как спасителей не только их любимцев, но самого Рождества как минимум. Потом вместе они завалились спать у Гинтоки дома, передав смену другим Шинсенгуми.

На утро следующего дня ближе к вечеру уже заехали в большой торговый центр, оставили отчаянно зевающему спросонья работнику обе формы Хиджикаты на двойную химчистку, и отправились пить кофе в Макдаке.

— Поцелуй меня, — сказал Гинтоки после второго мороженого и пирожка с клубникой.

— Ась? — вначале не понял Хиджиката, а потом заметил омелу — в торговом зале, у всех на виду.

Гинтоки брал его на слабо. Выпороть бы засранца, но Хиджиката точно знал, что ему понравится — они слишком хорошо знали друг друга. И слишком хорошо подходили друг другу.

С Сого предстоял разговор, а сегодня у него всё ещё был выходной, поэтому Хиджиката дёрнул Гинтоки на себя и поцеловал. Новый день будет завтра — отчёты, тренировки, патрули.

Соревнование по бадминтону они выиграют — Ямазаки был в этом вопросе профи и зануда, а когда капрал Сайто загорелся бадминтоном и освоил двухракетный стиль, их команда стала непобедимой. В подарок выдадут форму — экологическую, из переработанного пластика. Двадцать восемь бутылочек от пепси в одной футболке, представьте себе, скажет Кондо-сан. В общем, как обычно.

Гинтоки довольно улыбнулся и замурчал, а потом потёрся ухом о собственный свитер, который Хиджиката снова надел и теперь они оба пахли одинаково. Улыбка сама собой появилась на губах, довольная и праздничная.

Всё же классная у них работа.
Elhen2021.10.07 23:28
Горячо и забавно. Спасибо! <3
Томат2021.10.07 23:57
Elhen грейтесь об них в ожидании Рождества!
Спасибо:3
Puhospinka2021.10.14 20:42
Спасибо, очень понравилось ♥
Томат2021.10.14 23:33
Puhospinka спасибо! (^=◕ᴥ◕=^)♡
march9992021.10.15 15:08
Прекрасная работа♥️ и мужики классные! Спасибо большое!
Томат2021.10.15 20:41
march999 мужики - настоящие котищи, ага! Спасибо! /ᐠ。‿。ᐟ\
цитировать