Игры 3-15К;количество слов: 6511
автор: Doctor Aizen
бета: Terra Celtika

Горячо любимый

— Давай-ка кое-что проясним, — Загрей украдкой ущипнул себя за руку. Было больно, — Я могу взять бесплатно любой товар? Или даже все?

Когда он ввалился в пещеру, где Харон оборудовал временную лавку, его ждал сюрприз. Со всех товаров пропали ценники. А на каменном полу было выложено сердце из оболов, при виде которого Загрей широко и понимающе улыбнулся.

— О, приятель да у тебя намечается романтический... романтическое неопределенное время суток? Ну, тогда я побежал дальше, все равно сегодня пустой.

— Ххххххххххххххфффннн,— в сипении Харона проскальзывали незнакомые мягкие ноты.

Костлявая рука уцепила его за край хитона, а потом указана на товары.

Загрею захотелось пошутить по поводу уценки, но он разглядел среди товаров дар леди Деметры и благоразумно прикусил язык.

— Хххххххххммм ффффнннн? — вопросительно выдохнул Харон.

— А повод какой? — Загрей с опаской посмотрел на весло, тяжесть которого уже успел ощутить разными частями своего тела. — У тебя сегодня рождения? У меня сегодня день рождения?

Как ни крути, а повод сомневаться у него был. Харон никогда не устраивал распродаж. Дисконтную карту и ту приходилось выбивать с боем, сколько бы Загрей ни рассуждал о том, что в основе любого успешного бизнеса лежит грамотно сформированная система лояльности к постоянным клиентам.

— Хххххххххмммффффнннн.

— Ладно, будь по-твоему, но если тут скрыт какой-то подвох, то пусть тебе будет стыдно, — Загрей не глядя сцапал первый попавшийся товар, которым оказалось вполне себе настоящее благословение от Гермеса.

Тело охватила уже привычная необыкновенная легкость, и Загрей окончательно перестал перестал понимать, что происходит.

И тут Харон его добил. Порывшись в складках плаща, он протянул Загрею засохшую розу. Настоящую. С поверхности.

Загрей машинально принял подарок и повертел его в руках.

Это был не какой-то заговоренный артефакт. Это был самый обычный цветок. Должно быть, в Подземный мир его принесли воды Стикса.

Загрея сложно было запутать или смутить, а тут он искал нужные слова и не находил их.

— Хм... Похоже, день рождения все-таки у меня. Ну, спасибо, друг. Не забуду. И удачи тебе на свидании.

Погруженный в свои мысли, он стал легкой добычей для Лерни.

— Ой! Какой красивый! — воскликнула незнакомая тень, когда он поднимался по ступеням купальни.

Искусанный Лерни и залитый кровью, Загрей порядочно удивился. Даже обернулся проверить, не вылез ли из воды кто-то еще. Никого.

Обычно тени не общались с обитателями Дома, они кучковались небольшими компаниями, обсуждая свою смерть или вполголоса пересказывая друг другу последние сплетни, а тут на тебе.

Красивый.

— Спасибо, — Загрей постучал венком об колонну, вытряхивая из него кровавые капли. — Ты тоже ничего. Я Заг, а тебя как зовут?

Тень застенчиво улыбнулась и метнулась прочь. Прямо как Дуза.

Загрей проводил ее задумчивым взглядом, пожал плечами и обратил внимание на закутанную в красное одеяло фигуру.

Гипнос пристально смотрел на него, подперев кулаком подбородок, и молчал. Его глаза, необычно яркие и какие-то шальные, были затянуты мутной пеленой, словно он не проснулся до конца.

Впрочем, судя по тому, что он не потянулся за свитком, так оно и было.

Загрей подошел ближе.

— Я не понял, а где комментарий?

Вместо ответа Гипнос плавно скользнул вперед, обхватил его лицо ладонями и прижался губами к его губам.

— Умпх, — промычал Загрей.

Не то чтобы ему совсем не понравилось — от Гипноса пахло маками и почему-то выпечкой, губы были мягкими, а обхватывающие скулы пальцы теплыми. Просто это был... ну, Гипнос.

Или нет?

За двести с лишним попыток побега Загрей твердо уяснил одну вещь — от Подземного Мира можно ждать абсолютно любой подставы.

— А ну-ка... — он отступил на шаг, — Что ты мне подарил взамен на первую бутылку нектара?

— Я совершенно точно знаю, что подарил тебе сердце, мой возлюбленный принц, — Гипнос томно взмахнул длинными ресницами, — и я просто не могу об этом молчать.

Загрей наконец сообразил что к чему. Ну, или ему так показалось.

— Сердце говоришь? Так бы сразу и сказал, — он обнял Гипноса в ответ и быстро прошептал ему в ухо, — Колись, кому проспорил?

Когда юркие руки забрались под его хитон и погладили мышцы, Загрею стало не смешно.

— Я твой самый сладкий сон, — Гипнос слегка прикусил его за шею. — Я могу доставить тебе удовольствие, которое ты никогда не забудешь.

Загрей во второй раз за сегодняшний день не нашелся с ответом. Иногда ему и правда снились сладкие сны с участием сына Никс.

Проблема заключалась в том, что это был другой сын.

Который раскатает его по всему Тартару, если узнает, что он лапал его близнеца.

Хотя Загрей никого не лапал.

— Так, давай на этом остановимся, ладно? — с легким отчаянием предложил он, — Арес с меня голову снимет и скажет, что так и было. Если успеет вперед Тана.

С Таном все было понятно, а вот насчет Ареса... Загрей как-то застукал их с Гипносом в Элизиуме, ворвался на очередную поляну, а они там... скажем так, целовались.

Ну, то есть, поцелуи тоже имели место быть, да.

Загрей покраснел от неуместных воспоминаний.

— Какой Арес? — томно вздохнул Гипнос, накручивая на пальцы волосы Загрея. — Кому вообще нужен Арес, когда есть ты, мой возлюбленный принц? А с Танатосом я разберусь. Одно движение твоих великолепных бровей, и я погружу его в вечный сон.

— Так, — Загрей угрожающе наклонил голову, — что ты курил, и кто тебе это продал?

Харон иногда возил из Греции интересную контрабанду, но едва ли он стал бы травить собственного брата.

Даже если речь шла о Гипносе.

— Мой прекрасный принц, — Гипнос откинул одеяло. К ужасу Загрея, под ним было лишь голое тело,— приди ко мне на ложе любви, и вместе мы исполним самые смелые твои мечты.

Загрей медленно попятился. Его самой горячей мечтой было провалится в Тартар, а лучше сразу в Эребус.

И он несомненно взялся бы за ее осуществление, если бы из соседней галереи не вынырнул встревоженный Ахиллес.

— Просто предупреждаю, — негромко произнес он, поравнявшись с софой. — Владыка Аид на своем рабочем месте и он уже дважды спрашивал, кого убивают в коридоре. Я все понимаю, я сам был молод, но если вы намерены продолжать, все же советую вам уединиться или хотя бы подождать, пока он удалится в свои покои.

— Гипнос, мы же не хотим огорчить отца? — быстро спросил Загрей, подавляя желание юркнуть за спину наставника.

— Не знаю,— Гипнос развел руками. — Обычно ты хочешь.

Загрей промолчал — крыть было нечем.

— Но как скажешь, любовь моя,— Гипнос завернулся обратно в одеяло и посмотрел на него влюбленным взглядом, — Для меня имеют значение только твои желания.

— Ахиллес, — Загрей взял наставника за локоть, — тебе ведь срочно надо было обсудить со мной один спорный момент из Кодекса, так ведь?

Ахиллес был довольно прямым человеком, но намеки понимал хорошо.

— Разумеется, — он спокойно кивнул. — Я совсем забыл. Пойдемте, принц.

В галерее Загрей привалился к стене, потер виски и с облегчением выдохнул. Один короткий разговор вымотал его так, словно он тушил Ахеронт, имея в распоряжении чайную ложку.


— Спасибо, что выручил. Ты настоящий друг.

— Парень, — Ахиллес пристально посмотрел ему в лицо, — я ведь никогда тебе лгал?

— Конечно, — медленно ответил Загрей, — и я это ценю.

У Ахиллеса была та же самая ерунда с глазами, что и у Гипноса. Пелена, сквозь которую просвечивал странный блеск.

— Так вот, не стану и сейчас. Юный Гипнос тебе не пара.

Загрей неубедительно рассмеялся.

— Да он и не претендует. Это просто шутка. Побился с кем-то об заклад. Или они с Мег договорились меня разыграть.

Подобные шутки были совсем не в стиле Мегеры, но сейчас Загрей цеплялся за любую возможную причину.

Руки Ахиллеса легли ему на плечи.

— Вряд ли такой грубый мужчина, как лорд Арес, научил его искусству возлежания, — продолжил он, прижимая Загрея к стене, — по крайней мере, в такой степени, чтобы доставить тебе наслаждение. Тебе нужен не мальчик, но муж. Зрелый. Опытный. Одинокий.

Щеку обожгло горячее дыхание. Загрей застыл.

— Ахиллес, погоди. Патрокл, Патрокл!

На секунду лоб Ахиллеса прорезала глубокая морщина.

— Я о нем размышлял. Но сегодня утром понял, что моя прежняя любовь всего лишь бледная тень того яркого чувства, которое расцветает в моей груди, когда я вижу тебя. Ты зажигаешь огонь в моих чреслах, ты наполняешь мое посмертие смыслом, ты...

— Я пошел, — решительно сказал Загрей, сбрасывая его руки, — ладно Гипнос, но ты-то чего? Харон тоже из вашей компании? Очень смешно, ха-ха.

Не дожидаясь ответа, он вывалился в главный зал.

Лицо горело от негодования. Узнать бы, кто затеял эту подставу, и пожать ему горло. Да и сам он хорош — повелся как маленький.

У массивного стола отца Загрей на секунду задержался, чтобы бросить:

— Я в Тартар. Увидимся на поверхности.

Отец отложил работу — невиданное дело — и посмотрел на него.

— Конечно. Ты можешь делать все, что захочешь, мой дорогой, горячо любимый сын.

Загрей зацепился носком о стыки резных плит и грохнулся на пол, больно ударившись локтем.

— Ты, наверное, хотел сказать «Удачи, мальчик, уверен, гидра как раз проголодалась»? — с надеждой спросил он.

— Я сказал, что заранее одобряю любую идею, которая придет в твою не по годам мудрую голову.

Загрей задумался. Одно из двух: либо отцовский сарказм стал таким тонким, что он перестал его замечать, либо все жители Дома Аида во главе с его хозяином поехали крышей.

Был еще третий вариант, о котором думать не хотелось: крышей двинулся он сам.

— Еще я думаю освободить титанов, выпустить Цербера на поверхность и пригласить дядю Зевса на бокал амброзии, — выпалил Загрей, — От твоего имени, разумеется.

— Отличная мысль. Пусть мой царственный брат знает, что я, в отличие от него, беру не количеством, а качеством. Кстати, почему бы тебе не пригласить весь пантеон? На Олимпе должны знать, какой замечательный у меня наследник.

— Отец, — ровно произнес Загрей. — Бесишь.

— Мне жаль, что я тебя огорчил. Как я могу загладить свою вину? — Аид порылся в ящиках стола и швырнул тяжелую связку ключей. — Это от сундуков с драгоценностями. Не растрачивай свои таланты на такие примитивные задачи, как взлом замков.

— Отец, хватит, — почти прорычал Загрей. — Не знаю почему ты в этом участвуешь, но давай так: я от всей души удивляюсь и мы сворачиваем лавочку?

Аид покосился на стол подрядчика.

— Ты слышал моего сына? Уволен. Собирай свои товары и вон отсюда.

— Нет, нет, — Загрей яростно замотал головой. Происходило что-то странное, и он не мог допустить, чтобы пострадали невинные души, — просто забудь, ладно. Короче, я пошел.

У дверей в комнату его остановила Никта.

— Дитя. Я знаю, что тебя ждут подвиги, но это займет всего минуту. Пожалуйста, взгляни.

Заг взглянул и тут же об этом пожалел.

На стене комнаты отдыха появился новая картина в массивной золотой раме. Загрей восседал на кресле Аида в окружении почтительно склонивших голову душ. Алый хитон был украшен и расшит жемчугом, а венец сиял, словно нимб. Сбоку от трона лежал Цербер, и это было единственной приятной деталью композиции.

— По-моему слегка не похож, — сказал Загрей, воздержавшись от более емкой характеристики.

Интересно, Мег это уже видела? И если да, то через сколько веков перестанет над ним смеяться?

— Понимаю твое недовольство,— прошелестела Никта.— Я тоже считаю, что он не отражает твоего величия. Этот художник оказался бездарностью, и следующую работу я поручу кому-нибудь другому.

Загрей глубоко вздохнул. Он никогда не повышал голос в разговоре с Никтой, но сейчас очень хотел это сделать.

— В Западном коридоре уже висит один мой портрет. Ты уверена, что нам нужно еще?

— Представляешь, ночью его кто-то украл. И хоть личность злодея для меня загадка, я не могу его осуждать. Кто бы удержался?

Загрея передернуло.

— Я сегодня убил Танатоса, а тело скинул в Эребус, — сказал он, уже ни на что особо не рассчитывая.

Никта повернулась к нему всем телом, как огромная кукла.

— Это просто чудесно, мое дорогое дитя. Ты становишься сильнее с каждым днем. Как думаешь, может быть заказать еще и статую?

— Не понимаю, в чем дело, — Загрей мерял шагами Оружейную комнату, не зная, куда себя деть. Открывал шкаф с дарами, закрывал шкаф с дарами, брал в руки Стигий, откладывал Стигий,— я совершенно точно не ссорился с Афродитой. Мне и двойных благословений-то в последнее время не встречалось. И что делать? Поговорить с Хаосом? А если он тоже того... этого... Вообще меня не выпустит? Статуя — это хорошо, а оригинал лучше, все дела.

— Это все очень интересно, малец, — зевнул Скелли, — но может, уже выберешь что-нибудь и жахнешь по мне?

Загрей посмотрел на него растерянным взглядом.

— Скелли, что такое чресла?

В алых глазах Ареса плескалось раздражение, но Загрей был этому рад. Он бы не стал возражать, даже если бы тот выхватил меч и снес ему голову. И судя по зловещей атмосфере, затопившей пещеру, как только Загрей коснулся символа, до этого было недалеко.

— Да меня дошли слухи про вас с Гипносом,— неодобрительно произнес Арес. — Не могу сказать, что поддерживаю его инициативу, но, в конце концов, я тоже не намерен оставлять Афродиту. Нужно ли мне уточнять, что если что-то пойдет не так, я заставлю твои кости пойти войной на твою же плоть, дорогой родич?

— Да нет никаких нас с Гипносом, — чуть ли не заорал Загрей. Нервничать рядом с Аресом было небезопасно.

— Вот именно! — в свою очередь повысил голос Арес. Стены задрожали, с потолка посыпалась каменная крошка. Загрей на всякий случай прикрылся Эгидой, — Знаешь, что общего между любовью и войной? Нерешительность приведет к поражению в первом же бою. Поэтому не нервируй мое нежное облачко своим робким поведением и делай уже хоть что-нибудь. Или же, — голос Ареса стал подозрительно ласковым, — ты считаешь, что он недостаточно хорош для тебя?

Загрей прикрыл глаза. У него болела голова.

— Гипнос — самое удивительное создание в Подземном Мире. А теперь можно мне, пожалуйста, благословение?

Мир определенно сошел с ума.

— Краснокровка! Ты мне нужен как мужчина.

Нельзя сказать, что Загрей не был к этому готов, и все же он уточнил:

— Что?

— Как мужчина,— повторила Алекто и одним движением разорвала свой хитон до пояса. Обнажилась роскошная грудь, и при других обстоятельствах Загрей бы обязательно это оценил.


— Мама, — пробормотал он, медленно отступая, вот только отступать было особо некуда. — Прости, но в моем сердце есть место только для одной красивой и смертельно опасной женщины, повернутой на насилии. Двоих я не вывезу.

Помощь пришла с неожиданной стороны — зал озарила яркая вспышка и между Загреем и Алекто приземлилась Тисифона.

— Зааааагреуссс, — застенчиво протянула она, — счаааааастье.

— Это частный бой, сестра, — рявкнула Алекто. — Жди своей очереди.

— Эй, дамы, мои глаза выше, — попытался напомнить о себе Загрей, но никто не обратил на него внимания.

Тисифона с воем кинулась на Алекто, а та вцепилась ей в волосы.

Загрей аккуратно обогнул клубок из дерущихся фурий и рванул наверх со всей скоростью, на которую был способен.

— Милый, ты сегодня рано.

Прокладывая дорогу через Асфодель, Загрей упорно избегал встречи со знакомыми — игнорировал символы всех богов и молился, чтобы не услышать знакомый колокол.

Островок Эвридики он бы тоже с радостью обошел стороной, но единственной альтернативой была лавка Харона.

— Боюсь, суп еще не готов, — Эвридика удрученно развела руками, — ему нужно настояться, иначе никакого эффекта. Можешь подождать немного, если хочешь, тебе явно не помешает немного выдохнуть. Выглядишь просто ужасно.

— Подожду,— Загрей позволил себе улыбку. — Спасибо, Эвридика.

Кажется, здесь все было в порядке, а единственному благословению, полученному от Ареса, нужно было усиление, — если Загрей планировал добраться до Элизиума.

— Я подумала, что мы могли бы использовать это время, чтобы узнать друг друга получше, — игриво продолжила Эвридика. — Знаешь, не все мои таланты связаны с кулинарией и музицированием. Не пройти ли нам в спальню?

Загрей только сейчас заметил, что у нее новое платье. И новая прическа.

— А как же Орфей, — он постарался, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул.

— О, не беспокойся, милый, — Эвридика рассмеялась и грациозно качнула бедрами, — у нас свободные отношения.

Именно в этот момент, словно в одной из тех посредственных любовных трагедий, которыми зачитывалась Дуза, к острову причалил плот и с него соскочил Орфей, прижимающий к груди лиру.

Загрей во всех красках представил, как она встречается с его черепом.

— Дорогой, — раздраженно нахмурилась Эвридика, — твое присутствие сейчас неуместно.

— Позволю себе возразить, любовь моя, — Орфей тронул струны и те отозвались нежным звоном. — Я написал песню, восхваляющую красоту и доблесть принца Загрея, и хочу, чтобы он услышал ее прямо сейчас!

Эвридика ахнула и посмотрела на него с плохо скрываемым негодованием:

— Ты с ума сошел! Сначала твой новый шедевр должна оценить я. Или ты хочешь оскорбить безупречный слух принца Загрея неидеальным исполнением?

— При всем уважении дорогая, ты не так чутко ощущаешь музыку, — мягко, но непреклонно ответил Орфей. — Наш принц поцелован музами. Когда он играет на арфе, обитатели Дома рыдают!

— Дорогой, — в голосе Эвридики было больше холода, чем во всех благословениях леди Деметры. — Я уверена, прямо сейчас у тебя есть какие-то неотложные дела.

— Вовсе нет, — Орфей даже не дрогнул, когда в дюйме от его лица просвистел кухонный нож.

— А ты подумай еще раз!

— Точно, неотложные дела, а я всё думаю, что я забыл, — громко сказал Загрей и кинулся к ступенькам, ведущим к причалу. — До встречи, Эвридика. Орфей, увидимся в Доме.

Огненная река не любила суетливых, но сейчас он предпочел бы испечься в лаве.

Гермес не улыбался, и это само по себе было странно. Загрею всегда казалось, что эта широкая радостная ухмылка приклеена к его лицу навсегда.

— Я совершенно не собираюсь тебя воспитывать, босс. Но тебе не кажется, что перевозчик мертвых и персона, на которой держится Дом, заслуживает более уважительного отношения? Ты ведь намеренно проигнорировал лавку, так?

Пытаться обмануть бога хитрости было, мягко говоря, наивной затеей, но Загрей все же попробовал:

— В последнее время он не берет с меня денег. Это неловко.

Гермес поцокал языком и посмотрел на него, как Аид смотрел на жующего ковер Цербера.

— Босс, просто чтобы ты был в курсе — любовь делает щедрыми не только людей, но и хтонических богов.

— Ээээ, — высказался Загрей.

— Хорошо, — вздохнул Гермес,— я выражусь проще — тебе лучше проявить немного благодарности, иначе будешь бегать по Тартару, пока не сотрешь ноги до самого туловища. А теперь выбирай благословение.

— Незнакомец....

— Молчи, молчи, просто молчи!

— А вот и ты, исчадье ада! Клянусь всеми богами, наша схватка будет легендарной!

Тесей ждал его посреди Арены, зловеще поигрывая копьем. Астерия нигде не было видно, и как Загрей ни старался, он не мог убедить себя в том, что это хороший знак.

— Эй, царь, где ты потерял своего друга?

— Он занят неотложными делами, — отрезал Тесей. — Сегодня я буду твоим партнером, демон. Настало время перенести нашу битву в иную плоскость. Ты ответишь за сегодняшнюю ночь, которую я провел без сна, представляя, как снова и снова пронзаю тебя своим оружием!

— Ноги переломаю,— устало предупредил Загрей и оглянулся по сторонам. — Трибуны были пусты, пропал даже его самый преданный фанат. — А где же зрители? Или основную кассу делал Астерий, как я всегда и подозревал, а сам по себе ты никому не интересен?

Прежний Тесей в ответ на такое предположение орал бы минут десять, а этот только слегка покраснел.

— О, ты тоже любишь, когда на тебя взирают в момент высшего наслаждения? Это можно устроить, но позже. Покорись же моей страсти, демон, и позволь повергнуть ниц твое мощное тело!

Загрей с удовольствием жахнул Эгидой.

По всей логике, сатиры-культисты должны были объявить Загрея своим новым божеством, а не заплевывать насмерть ядовитой слюной, но когда он ворвался в тоннели Стикса, произошло именно последнее. Умирая, он чувствовал смесь облегчения с жжением.

В Доме было тихо.

Загрей бочком пробрался мимо спящего Гипноса и приготовился юркнуть в свои покои, как из комнаты отдыха вырулила какая-то незнакомая тень.

— Принц Загрей, — воскликнула она, воспарив на уровень его лица, — позвольте сказать, что вживую вы выглядите гораздо величественней, чем на портрете!

У Загрея дернулся глаз.

— Эээ..... позволяю. А теперь прошу прощения, у меня срочные...

— Отойди от принца, — рядом с первой тенью немедленно возникла вторая, — без году неделя как умерла, а уже позволяешь себе такие вольности. Распутная девка!

— Вообще-то,— проснувшийся от шума Гинпос сверился со своим списком, — это каменщик с Крита.

— Распутный каменщик!

Со всех сторон подтягивались все новые и новые тени, и очень скоро Загрей оказался в центре восторженной толпы. Каждая тень так и норовила прикоснутся к нему с таким рвением, словно от этого можно было ожить.

На вмешательство отца рассчитывать не стояло — массивное кресло пустовало. Значит, придется выпутываться самому, только вот как? Загрей привык иметь дело с монстрами и проклятыми душами и понятия не имел, как отмахиваться от всеобщего обожания, которое принимало угрожающие масштабы.

— Слушайте, — он прокашлялся. Тени почтительно замолкли, жадно внимая каждому его слову. — Кажется, я утопил свои сандалии в Стиксе. Не могли бы вы...


Договорить он не успел. Толпа, возглавляемая Гипносом, дружно ломанулась в сторону купальни. Загрей тихо проскользнул в комнату отдыха и забился под барную стойку.

Даже собственная комната сейчас не казалась безопасной. Ну почему, почему он поленился заказать у подрядчика дверь?

Он просидел так минут десять, прислушиваясь к каждому шороху, пока под барную стойку не заглянула Дуза.

— Принц Загрей, выходите. Кажется, они там надолго, — заговорщицки шепнула она.

Загрей напрягся, но никакого продолжения не последовало. После всех событий сегодняшнего дня это было почти непривычно. Он рискнул испытать судьбу и выбрался наружу.

Дуза смахивала пыль с безупречно чистой каминной полки, что-то напевая себе под нос.

Загрей рискнул еще раз.

— Ты в меня не влюблена? — аккуратно спросил он.

— Я? — Дуза подпрыгнула в воздухе и выронила метелку. Ее большие круглые глаза стали еще больше. — Кто это вам сказал такую глупость? Я... я совсем забыла, нужно что нужно начистить солнечные часы в западном коридоре. Рада была поболтать с вами, принц, увидимся!

Дуза исчезла, а Загрей поплелся в свою комнату. Никты не было, зато на стене появился портрет — Загрей на нем почему-то был изображен в доспехах лорда Ареса.

— Ну хоть не в костюме Афродиты, и на том спасибо,— мрачно пошутил Загрей, но шутки не получилось: он всей кожей чувствовал, что и до этого недалеко.

Комната встретила его знакомым родным бардаком и блаженной тишиной.

Загрей рухнул на неразобранную кровать и моментально уснул.

Его разбудило неуверенное прикосновение к лодыжке и чей-то тихий шепот:

— Принц Загрей.

— А? Что? — Загрей продрал глаза от кошмарного сна, в котором разъяренный Арес пытался вытряхнуть его из своих доспехов, и тут же вскочил.

Вокруг его кровати плотными рядами стояли тени. Кажется, сюда набился весь Тартар. Под потолком парил Гипнос.

— Мы не смогли найти ваши сандалии, — сказала та самая тень, что разбудила Загрея. — Полагаем, что их унесло течением. Сейчас мы думаем над тем, как осушить Стикс. Увы, подрядчик отказался браться за наш заказ. Но мы уверены, что к концу тысячелетия справимся своими силами. Может быть, вы пока окажете мне честь и примете это?

Тень протянула ему пару отличных сандалий. А, ну да, хоронить же полагалось во всем новом и хорошем.

— Они неудобные, принц натрет свои безупречные стопы, — еще одна тень лихорадочно стаскивала с себя обувь. — Я знаю, о чем говорю, я всю жизнь проработал сапожником. Возьмите лучше мои!

Загрей отполз к изголовью, стараясь держать в поле зрения не только дарителя, но и всех присутствующих.

В принципе, он бы без труда прорвался к Оружейной комнате, только куда бежать? В Тартаре Тисифона и Алекто, в Асфоделе Эвридика, в Элизиуме Тесей.

И все очень, очень сильно его любят.

— Принц Загрей, прошу вас, примерьте и мои тоже!

— Принц Загрей!

— Принц Загрей!

Тени смыкали ряды, подступая ближе. Их голоса слились в один зловещий хор. Их лица светились от любви. Десятки рук вцепились в Загрея и потащили в разные стороны.

— Гипнос, усыпи их! — крикнул он, барахтаясь в захвате.

— Не могу, любовь моя,— скорбно покачал головой Гипнос, — они же уже мертвые. Но не волнуйся, я не из тех неотесанных мужланов, что ревнуют к каждому столбу.

И тут Загрея впервые охватил настоящий ужас. В каком виде он воскреснет, если его разорвут на части подданные отца? И воскреснет ли вообще? Он ведь никогда не умирал в Доме.

— Помогите!

Над потолком ударил колокол. Сильные руки подхватили Загрея и с силой выдернули из клубка сцепившихся теней.

— Держись за шею, — бросил Танатос, взмывая вместе с ним вверх.

Загрей напряженно обшарил взглядом поляну.

Он любил Элизиум, но сейчас ему казалось, что в кустах караулит влюбленный Тесей, а из-за деревьев вот-вот выскочат безупречные мечники и затеют битву за его сердце.

— Можешь уже отпустить, — кашлянул Тан.

Загрей обнаружил, что все еще обнимает его за шею и поспешно отстранился, хотя в другой ситуации с удовольствием продлил бы этот приятный момент. Сейчас же он ощущал панику. Если и Тан сейчас... Нет-нет-нет-нет. Он же потом никогда не захочет видеть Загрея, спрячется так, что не найдет и сама Никта.

— Заг, — Тан коротко шагнул вперед,— Я хочу...

Загрей истерично расхохотался. Вот и все.

Что он сделал мойрам, что они к нему так жестоки?

—Я тоже хочу! Выкладывай, чего у тебя там? Будешь читать мне стихи? Целовать руки? Споешь песню? О, у меня идея, — он одним движением избавился от хитона и швырнул его на траву, — давай прям тут и потрахаемся!

Щеку обожгла крепкая оплеуха.

Загрей моргнул. Мир вернулся на место.

— Ты успокоился? — спросил Тан. Знакомый, привычный, мрачный Тан.

Загрей никогда не любил его так сильно, как в эту минуту.

— Ага, — энергично кивнул он. — Порядок, спасибо.

— Тогда одевайся, — распорядился Тан, — Я по достоинству оценил великолепие твоего тела. А теперь я хочу поговорить.

Нектар обжигал горло.

— Ну а потом я вернулся в Дом, а тут эти всей толпой и Гипнос с ними. Жуть какая, я думал, они меня разберут на сувениры, — Загрей отхлебнул еще немного и передал бутылку Тану. — И портреты эти размножаются. Не хочу жить в картинной галерее имени себя.

Они сидели на берегу реки, окунув ноги в воду. И пусть внизу происходило черт знает что, но здесь, под боком у Тана, Загрею было хорошо и спокойно. Он замолчал, впитывая в себя это мгновение.

Тан кивнул — не ему, а каким-то своим мыслям.

— В последнее время Гипнос только про тебя и говорит. И это странно. Нет, он всегда тебе симпатизировал, но у них с лордом Аресом вроде как все серьезно.

— Ну вот и хорошо, — Загрей прилег на траву. — Я тоже очень люблю и уважаю всю твою семью, Тан, в каком-то смысле они и моя семья тоже. Но я не хочу спать с твоим братом. И с другим твоим братом.

А так же с Тисифоной, Алектой, Эвридикой и остальными. Список был длинный.

— А со мной значит хочешь? — усмехнулся Тан.

Загрей понял, что выходку с хитоном ему припомнят, и не раз.

— Ну лучше с тобой, чем с Хароном, — весело ответил он. — Ты хотя бы разговариваешь со мной иногда.

— А, — неопределенно произнес Тан и отвернулся.

Загрей почувствовал себя скотиной, пнувшей новорожденного дитеныша гидры.

— Прости, я фигню сморозил, знаю,— он нашарил в траве ладонь Тана и переплел его пальцы со своими. — Тяжелый сегодня день. Дурацкий. И завтра будет такой же, если я с этим как-то не разберусь.

Тан деликатно высвободил руку — ясно, все-таки обиделся — и повернулся к нему.

— Значит, тебя все любят?

Загрей порадовался возможности сменить тему.

— Ага, даже отец чокнулся, представляешь, дал мне ключи от... — еще одна яркая вспышка заставила его замолчать.

Перед ними возникла Мег.

— Я сейчас тебе на живом примере продемонстрирую,— вполголоса сказал Загрей. — Эй, Мег, хочешь ублажить своего любимого принца?

Мег забрала у Тана бутылку, молча сделала три больших глотка и энергично вытерла губы.

— Если я тебе спину сломаю в трех местах, ты как — ублажишься?

Загрей приподнялся, не веря своим ушам.

— О, ты тоже в порядке?

— Я чертовски не в порядке, Заг, — Мег раздраженно щелкнула кнутом,— Я весь вечер слушала, как Тисифона и Алекто обсуждают что, сколько раз и в какой позе они бы с тобой сделали.


— Между прочим, попробовать с сестрами — это одна из самых главных мужских фантазий, — подмигнул ей Загрей.

— Слушай меня ушами, а не местом пониже пояса,— огрызнулась Мег и села между ним и Таном. — Это фурии. Не ты, а тебя.

— Ух ты, — впечатлился Загрей, — нет, я не настолько люблю эксперименты. Ладно, что там в Доме? Бардак, да?

Мег со вздохом обхватила колени.

— И ты даже не представляешь его масштабы. Никта хочет построить статую, чтобы ее было видно из каждого угла Тартара. Подрядчик уже разбирает крышу.

Тан странно закашлялся.

— А что лорд Аид?

— Заплатил за строительство, оставив всех нас без квартальной премии, — Мег мрачно сдула челку. — И намерен переименовать Дом Аида в Дом Загрея. Тени вместе с Гипносом вычерпывают реку, Орфей пишет новую песню, Дуза убирается в твоих покоях, короче, все при деле.

Загрей снова потянулся к бутылке. На задворках сознания крутилась какая-то мысль и ухватить ее за хвост удалось только после того, как он от души приложился к нектару.

— Дуза, — воскликнул он.— Она единственная не была в меня влюблена!

Скелли он все-таки сбросил со счетов — мертвец есть мертвец, проклятые тоже не бросались ему на шею. То есть бросались, но с другими целями.

Мег хмыкнула.

— Вообще-то как раз влюблена, умник. Еще с первых дней службы. Если бы ты видел хоть чуть-чуть дальше собственного носа, ты бы давно заметил.

Загрей опешил. Дуза? Нет, он привык, что при попытке завязать разговор она смотрит куда угодно, только не в глаза, и удирает после пары реплик, но всегда списывал это на застенчивость. Он никогда не проявлял заносчивость в общении со слугами отца, но все равно оставался для них королевской особой.

— И что мне с этим делать? — спросил Загрей главным образом у себя.

Мегера закатила глаза.

— Тебе не надо ничего с этим делать, Заг. Дуза ничего от тебя не хочет, ей просто нравится это чувство. Я пытаюсь намекнуть на другое — это проклятье или помешательство или Аид знает, что еще, не затронуло тех, кто уже тебя любит.

А ведь она только что призналась ему, подумал Загрей. Им понадобилось шесть лет и одно проклятье, но она призналась.

— И я тебя, — прошептал он.

— Что ты там бормочешь? — нахмурилась Мег.

— Я говорю, — повысил голос Загрей. — Как в таком случае быть с Таном? Я от него сегодня по морде выхватил.

— Я совершенно точно не влюблен,— подтвердил Тан, и Загрею показалось, что какая-то часть его души умерла.

Хорошо, что перед первым побегом он не решился навестить Тана и рассказать ему о своих чувствах — Тан со своей деликатностью конечно сделал бы вид, что этого разговора никогда не было, но Загрей бы все равно помнил.

—Точно? — Мег почему-то посмотрела на него с досадой. Должно быть, расстроилась, что он развалил ее стройную теорию.

Тан ответил насмешливым взглядом.

— Ты разве не слышала, что у Смерти железное сердце?

Загрею захотелось возразить. Когда они были детьми, он часто забирался в постель к близнецам и засыпал, обнимая того, кто попался под руку. Нормальное у него было сердце. Стучало.

Разве что вместе с косой ему выдали новое.

Ладно, какая теперь разница?

— Зачем спорить, — Загрей легко вскочил на ноги. Чего он, спрашивается, разнылся тут, когда дома такие проблемы? — Мы ведь знакомы с той, что знает все ответы.

— Проклятье? — Афродита очаровательно наморщила лоб. — На тебе?

Чтобы отыскать в Тартаре ее символ, понадобилось несколько часов поисков и одно сопротивление смерти. Загрей очень надеялся, что оно того стоило.

— Да, — коротко ответил он. — Если я чем-то оскорбил тебя, я прошу прощения.

— И торжественно клянусь.... — зашипела за его спиной Мег.

— И торжественно клянусь выбирать только твои благословения в испытании Богов,— быстро добавил Загрей.

Они репетировали этот диалог, но сейчас все слова выскользнули из его головы.

Звонкий смех Афродиты заполнил всю пещеру.

— Заг, дорогуша, если ты бы меня чем-то оскорбил, ты бы пожалел об этом в ту же секунду. Я не из тех женщин, что замалчивают обиды. И я точно помню, что тебе неоднократно выпадал шанс это прочувствовать.

Загрей посмотрел на нее с растерянностью. Признаться, к такому ответу он не готовился.

— Но я... Но они меня...

Афродита вздохнула и легонько взъерошила его волосы.

—Ты, конечно, очень занятный, но уложи в голове одну простую истину — не все, что происходит в Подземном Мире, обязательно связано с тобой. Да, проклятье существует, и чтобы его снять, безусловно, понадобится твое участие, но направлено оно на другого.

— Ничего не понимаю, — признался Загрей.

— Тебе и не надо, — Танатос мягко отстранил его, выступил вперед и плавно опустился на одно колено. — Леди Афродита. Я прошу простить резкие слова, которые я произнес при нашей последней встрече. Принц Загрей и остальные ни в чем не виноваты. Если это возможно, накажите только меня одного.

Из головы Загрея вымело все мысли, кроме одной — он нахрен отрубит руки любому, кто протянет их в сторону Тана или хотя бы подумает об этом.

— Нууу, дорогуша, — Афродита покачала головой, но Загрей успел заметить, что на секунду выражение ее лица дрогнуло, — хорошо, что ты умеешь делать правильные выводы, плохо, что для этого требуются такие крайние меры. А что касается твоего принца — это уж ты сам разбирайся.

— Хорошо,— глухо ответил Тан. В его голосе слышалась скорбь всех грешников Тартара.

— И насчет благословений, — добавила Афродита, — имей в виду, дорогой, я запомнила! До встречи.

Она послала им воздушный поцелуй и растаяла в темноте.

А еще около минуты Загрей и Мег стояли и смотрели, как Тан сосредоточенно изучает узорчатые плиты пола.

Мегера не выдержала первой.

—Ты наверное умираешь от желания что-то нам рассказать? Или не нам? Так я сейчас уйду.

Тан промолчал, а у Загрея без какой-либо причины вдруг пересохло в горле.

— Ты мне друг, — Мегера многозначительно погладила рукоять кнута, — но за квартальную премию я готова оборвать крылья даже родным сестрам. Представляешь, что я сделаю с тобой?

— Кровь и Тьма, — Тан в отчаянии вскинул голову и сложил руки на груди. Как единственный выживший в бою солдат, встречающий вражескую армию. — Ладно. Хорошо. Принц Загрей. Я тебя люблю.

Загрей с трудом вник в услышанное, а когда вник почувствовал досаду, смешанную с легкой обидой.

Зачем он врет?

— Ну все,— голос почему-то сорвался, — беда какая, и Тан заразился.

Мег с силой врезала ему локтем.

— Продолжай, Тан. Если он тебя еще раз перебьет, и я правда ему что-нибудь сломаю,— пообещала она.

Танатос мягко взлетел в воздух. Руки он все еще держал скрещенными на груди, как будто и правда ожидал атаки.

— Хочу сразу уточнить — это не накладывает на тебя никаких обязательств. — на Загрея он даже не смотрел. — Мне жаль, что я сказал это при таких обстоятельствах. Мне в принципе жаль, что я это сказал.

— А мне не жаль, — не согласился Загрей и шагнул к нему, — Тан...

Тан исчез.

— Серьезно?— моргнул Загрей. — Нет, серьезно?

— Еще один портрет? — стены Дома дрожали от могучего голоса отца. — Уберите его с глаз моих в кладовую. Нет, мне определенно следовало назвать этого мальчишку Нарциссом. И когда, во имя всего мертвого, вы почините эту крышу?


Загрей пил с Ахиллесом. За столиком в углу гостевой комнаты, так как барная стойка вызывала неприятные ассоциации.

— Ты не собираешься ему рассказывать?

Загрей покачал головой и поднял свой стакан.

— Не хочу подставлять Никту. И потом — я по умолчанию виноват во всем, что здесь происходит, и не собираюсь складывать с себя эту почетную обязанность.

— В таком случае, может быть, — Ахиллес многозначительно кашлянул.

— И ключи обязательно верну. Потом, — пообещал Загрей, — как только найду все сундуки.

На днях Гермес передал ему счет от Харона «За благословение и репутационные убытки, босс», и Загрей боялся даже вскрывать конверт.

— Парень, — Ахиллес повертел кубок в руках, явно собираясь с духом, — насчет того эпизода в галерее.

Загрей потянулся через весь стол и положил ладонь ему на запястье. Он готовился к этому разговору. И еще одному другому и с другим собеседником тоже готовился, только он никак не появлялся в Доме.

Придурок.

— Не было никакого эпизода в коридоре, — твердо сказал Загрей,— ты помог мне выпутаться из этой ужасно неловкой ситуации с Гипносом, потом мы о чем-то говорили, уже не помню о чем, а потом я отправился в Тартар, а ты вернулся на свой пост. Все на этом.

Ахиллес слабо улыбнулся.

— Да, действительно. Кажется, мы обсуждали какой-то пункт из Кодекса.

«Спасибо» — услышал Загрей.

— Ага, пункт из Кодекса, точно.

Дом потихоньку возвращался к обычной жизни. Начатую было статую разобрали (Загрей помогал), а обломки вывезли в Тартар. Мегера получила квартальную премию. Гипнос вернулся к работе и как ни в чем не бывало донимал Загрея советами. Кажется, он был уверен, что последние события ему просто приснились.

Загрей не рвался его разубеждать. А еще заказал у подрядчика дверь — на всякий случай.

Забеги через Подземный Мир были отложены на неопределенное время. Во-первых, Тесей взял отпуск по состоянию здоровья, а сражаться с одним Астерием было неспортивно, во-вторых — Загрей боялся упустить момент, когда в Доме наконец появится Тан.

— Фурии тебе не докучают? — Ахиллес подлил ему еще амброзии.

Загрей откинулся на кресло.

— Ну Тисифона опять зовет убийцей, Алекто грозится пообедать кишками, а что касается последней сестры...

— А что касается последней сестры, — в комнату отдыху вошла Мег, — то она пришла сказать, что наша королева драмы только что вернулась.

Загрей встал. Загрей сел.

Он много раз представлял, каким будет этот момент, а сейчас его ноги будто бы приросли к полу.

Мег взглянула на него с легкой тревогой.

—Ты ведь не заставишь меня вышибать из-под тебя стул? Мне нравится эта новая мебель.

— Мег...

— Загрей, — Мэг схватила его за тунику, — ты пойдешь и поговоришь с ним. Сейчас. Или я убью вас обоих, потому что сил моих больше нет наблюдать эти брачные танцы двух раненых Эросом идиотов.

— Мег, — Загрей ухмыльнулся. Формулировка стоила того, чтобы ее записать. — Не скажу что идея плоха, но как же мы с тобой? Наши чувства.

— Знаешь, Загрей, — Мег отпихнула его с такой силой, что он плюхнулся обратно в кресло, но в ее желтых глазах плескалась такая редкая и такая драгоценная нежность, — ты слишком большое сокровище, чтобы владеть тобой в одиночестве.

— Спасибо.

— За что? Это был не комплимент.

Танатос нашелся на балконе, выходящем на реку Стикс. С идеально прямой спиной, собранный и отстраненный, как всегда.

Загрей подошел и встал рядом.

— Давно хотел спросить, — произнес он, когда тишина начала давить на уши, — что ты там все время высматриваешь?

— В данный момент — твои сандалии.

— Смотрите, у кого прорезалось чувство юмора, — уколол в ответ Загрей и прижался ухом к его груди.

— Что ты делаешь? — Тан вздрогнул, но не отстранился.

— Проверяю кое-что, — Загрей выпрямился обратно. — Ну вот, порядок. Не железное.

Танатос прикрыл глаза ладонью.

— Ты невозможен.

— А ты... а ты Танатос! — Загрей возмущенно пихнул его в плечо. — Как давно?

— Как давно я тут стою или как давно я Танатос? — уточнил Тан. — Определись.

— Как давно ты в меня влюблен? — нетерпеливо уточнил Загрей. Прозвучало громче, чем он рассчитывал, а впрочем плевать. Пусть весь Дом знает.

Но Тан не возмутился. Не сделал страшные глаза и не попросил быть не таким громким.

— Сложно сказать, — сказал он, опираясь на перила. — Ты так раздражал меня, когда мы оба были моложе. Ты был слишком громкий, слишком суетливый, слишком... живой для этого места. Просто воплощенный Хаос. А потом я состриг волосы и ты сказал, что в жизни не видел более дурацкой прически.

— Ну ты реально как косой своей стригся, — ввернул Загрей. Тот поступок относился к числу немногих, за которые было действительно стыдно.

— Заткнись, Загрей, — Тан слегка стукнул его черенком косы,— я вообще-то изливаю тебе душу. Так вот, когда ты это сказал, я подумал, что прическа мне нравится, а ты просто дурак... Но если бы я мог вернуть свои волосы назад, я бы это сделал. Потому что они тебе нравились.

Они помолчали еще немного.

— Я полагаю, ты понимаешь, каким будет следующий вопрос, — Загрей снова был тем, кто нарушил тишину.

— Я собирался признаться, — сухо бросил Тан. — Особенно после того как леди Афродита явилась мне на поверхности и спросила, почему я пренебрегаю бесценным даром любви. Я ответил, что тебя любит весь Подземный мир, и я буду последним, на кого ты взглянешь, — он махнул рукой, — и все же я собирался. А ты просто ушел, Загрей. Ушел и ничего мне не сказал. Я никогда не гоняюсь за пустыми мечтами.

Загрей обхватил его за плечи и развернул к себе. Это было легко, потому что Тан не сопротивлялся.

— Да. А знаешь, почему я не попрощался? Ни с тобой, ни с Мег? Потому что тогда я не смог бы уйти.

— Просто напоминаю, что это все еще Дом Аида, а не Дом свиданий, — донеслось из главного зала. — Если хотите поговорить о своих чувствах, найдите себе комнату!

Достойно ответить Загрей не успел, потому что в этот момент Тан его поцеловал. Он успел ощутить горячее дыхание на своих губах, а потом мир схлопнулся в одну яркую точку и исчез.

Загрей всем телом потянулся к Тану, обхватывая ладонью его затылок, язык Тана танцевал у него во рту, голову туманило возбуждение и он не понимал, где он и кто он.

Не понимал ничего, кроме одной вещи — они обязательно будут разговаривать. Много, долго и откровенно.

А пока Загрей просто хотел чувствовать Тана в своих объятьях.

Единственного и горячо любимого.

— Знаешь, Валунок, я никогда не видел, чтобы милорд Смерть так улыбался.

— ...

— Собственно говоря, я вообще не видел, чтобы он улыбался.

— ...

— Да, я тоже думаю, что любовь — это прекрасно. Определенно нам есть, с чем поздравить принца Зи.

— ...

— Кстати, у тебя есть идеи, как нам вернуть на место этот портрет?
Alex Ogenskaia2021.10.03 17:34
Этот текст читала с веселым изумлением: что, чёрт возьми, здесь происходит?! Так и не врубилаь. Видимо, потому что из канона знаю только классическую мифологию и каждый раз слегка шокировалась:) В общем, это юмор, и, если знать, в чём соль шутки, то должно быть смешно. Но я не знаю, поэтому автору спасибо, но я ничего не поняла:) Но, чёрт возьми, весело же)
Doctor Aizen2021.10.03 19:41
Я очень рада что вам понравилось) Тут да, очень тесно вся связано с игрой (ну то есть кроме пейринга Арес/Гипнос, остальные все каноничные) поэтому сложно понять кто на ком стоял.
Спасибо что прочитали и оставили отзыв.
P.S В соседней номинации Игры 15+ есть фик по Гадесу, который можно спокойно читать какоридж, там одни греческие мифы по сути.
Bacca2021.10.05 20:03
Я тоже не знаю игру, но некоторая непонятность отсылок мне не мешала. Совершенно восхитительный текст! И пейринг чудесный! А где-то можно еще про них почитать?
Doctor Aizen2021.10.06 17:24
Спасибоооо) Согласна, пейринг совершенно прекрасный и что самое приятное - каноничный.
По Танзангам у меня только одна работа еще есть https://ficbook.net/readfic/10432292
И вот еще я подборку делала по этому пейрингу https://twitter.com/aizen_the_god/status/136216...
цитировать