Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 5825
автор: TandMfan
бета: Alves

Курильница для троих

Вэй Усянь распахнул глаза и резко сел на кровати. Из сна его выбросило внезапно, будто волной на берег. Он моргнул несколько раз, вглядываясь в сумрак комнаты, узнавая цзинши. В Облачных Глубинах царила тихая, безоблачная ночь, и узкий серп луны слабо освещал лишь половину кровати — миновал час крысы.

Обрывки сновидения еще мелькали перед глазами. Блестящий черный шелк растрепанных волос, белая и непривычно гладкая кожа спины, покрытая не шрамами, а бисеринками пота, смахивающие их тонкие пальцы, нежно скользящие вниз от лопаток до поясницы. Судорожно стиснутые простыни в других руках и треск разорванной ткани… Влажные звуки соития, от которых в душе и чреслах разгорается жаркий, всепоглощающий огонь — все эти образы предстали перед Вэй Усянем настолько ярко, что казалось, протяни руку и сможешь прикоснуться к ним, прижаться губами к губам, поймать взгляд.

О, этот взгляд! Вэй Усянь вспомнил, как нежность и желание в чужих глазах вдруг сменились удивлением, смешанным с испугом — именно после этого он и проснулся, сам сгорая от похоти.

Он попытался выровнять сбившееся дыхание — в знакомом запахе сандала ему слышались новые, чуть сладковатые ноты. Зажмурился, потряс головой в слабой попытке отогнать волнующий морок, но стало только хуже: собственный громкий пульс вдруг зазвучал эхом чужих стонов. Разум затуманился, не в силах разобраться, где сон, где явь. Как странно.

В паху разливалось сладкое томление, и это после всего, что они с Лань Ванцзи вытворяли лишь несколько часов назад. Он и сам не помнил, как провалился в сон, измотанный длительной любовной схваткой — многократно поверженный, выпитый до дна. Засыпая, он чувствовал, как Лань Чжань обтирает его чистой тканью, закутывает в одеяло и в свои объятия. Одеяло сейчас валялось в ногах комом, а Лань Чжань…

Ох, Лань Чжань! Память услужливо подкинула образ из прерванного сна: так незнакомо пылающее розовым лицо, приоткрытый рот с пересохшими, покусанными губами.

Вэй Усянь застонал и тут же обернулся, испугавшись, что мог разбудить Лань Ванцзи.

И их взгляды встретились.

Судя по тому, как сосредоточенно и осмысленно Лань Ванцзи посмотрел на него, он уже какое-то время не спал.

— Ах, Лань Чжань! Прости, что разбудил тебя! — прошептал Вэй Усянь и улегся рядом, устраиваясь поудобнее под рукой Лань Ванцзи, обнял его и потерся о бедро, ластясь. Провел ладонью по груди, по животу и устремился ниже.

— Не Вэй Ин разбудил. Сон оборвался, — задумчиво проговорил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь добрался до завязок его штанов, распутал их и скользнул рукой под ткань, по темным густым волосам к члену.

К твердо стоящему члену!

Вэй Усянь присвистнул и снова уселся, стянул с Лань Ванцзи штаны, убедился, что не обманулся: тот был возбужден не меньше, чем он сам.

— Лань Чжань, — игриво протянул Вэй Усянь, — это ты от моего прикосновения так быстро завелся, или тебе тоже что-то приснилось?

Сказал и тут же сам прикусил язык.

— Тоже? — удивленно спросил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь задумчиво почесал нос. Они никогда не лгали друг другу, но волнующий душу сон даже ему казался немного стыдным: не каждому же приснится, как твоего возлюбленного трахает кто-то другой! И если бы просто другой. Приснись Вэй Усяню, как Лань Чжань стонет, например, под Цзян Чэном — такую историю он бы сразу выпалил, покатываясь со смеху.

Осторожно поглаживая пальцами крепкий толстый ствол, Вэй Усянь взглянул на Лань Ванцзи, и несмотря на полумрак заметил, что уши его стали темнее — покраснел.

— Ах, значит ты тоже видел что-то возбуждающее, да? Признавайся, ну же! Что ты видел? — Вэй Усянь решил, что будет лучше перевести разговор на его сон.

Лань Ванцзи моргнул и прикусил губу, то ли собираясь с ответом, то ли обдумывая, как его избежать.

— Лань Чжань, ну не томи же! Вижу, что это было что-то очень горячее. Что это было? Тебе снился я?

Лань Ванцзи помотал головой.

— О-о! Даже так? Ты заставляешь меня пить уксус! — Вэй Усянь ухмыльнулся и продолжил пытку: пальцы обхватили член у основания в плотное кольцо и прошлись жестко вверх и вниз. — Все думают, что ты благопристойный, а ты, оказывается, такой развратный, Лань Чжань! — Он поцокал языком и провел большим пальцем по головке, размазывая выступившую смазку. — Что ж, тогда я тебе расскажу, что снилось мне. Ох, это было безумно возбуждающе — можешь и сам видеть: мой янский корень готов к новым подвигам. — Он приспустил штаны, демонстрируя свой стояк. — Так вот, мне снился ты, такой юный, гладкий и свежий, будто только что-то раскрывшийся бутон лотоса, а позади тебя...

Он хотел быстро придумать что-то, чтобы случайно не ляпнуть, кого еще он видел в этом сне, как Лань Ванцзи внезапно прервал его:

— Мой брат, — сказал он и накрыл ладонью полыхающее жаром лицо.

Вэй Усянь потрясенно замер. Да, именно это ему и приснилось!

Лань Ванцзи и Лань Сичэнь в его сне были молоды, примерно такие, как он запомнил их обоих до войны. На гладкой спине Лань Ванцзи не было шрамов, а на груди следа от тавра.

И в этом сне Лань Ванцзи стоял, опираясь на локти и колени, и так горячо отдавался своему брату, что казалось, от их кожи вот-вот пойдет пар. От воспоминаний об этом у самого Вэй Усяня лоб покрылся испариной, а сердце снова ухнуло в груди.

— А… — протянул Вэй Усянь. — Вот же гуи раздери! — он вдруг облегченно рассмеялся. — Ох, блядь! Прости, Лань Чжань! А я уж решил, что сам себе такое придумал. Но не может же нам обоим присниться одно и то же!

Лань Ванцзи на мгновение отнял ладонь от лица.

— Может.

— Может, может… А кстати, где наша драгоценная курильница?

Вэй Усянь принялся оглядываться по сторонам, как будто ища что-то.

— У брата, — шепот Лань Ванцзи был еле слышен.

Некоторое время они молчали. Вэй Усянь задумчиво продолжал ласкать член Лань Ванцзи, рассеянно наблюдая, как вздымается и опадает его грудь.

— Значит, это был сон Цзэу-цзюня, — проговорил наконец Вэй Усянь, — а нас каким-то образом затянуло туда. Разве такое возможно?

— Это странный артефакт, мы не до конца поняли, как он работает. Я дал её брату, чтобы отвлечь его от тягостных мыслей.

Вэй Усянь лукаво усмехнулся.

— Что тут скажешь. Хотя, гэгэ, я нисколько не сомневаюсь, что любой, кто тебя увидит, непременно захочет повалить тебя на кровать и не отпускать несколько дней и ночей.

Стоило ему только проговорить это, как Лань Ванцзи рывком притянул его за руку к себе. Они перевернулись, и Вэй Усянь оказался прижат лопатками к кровати, его ноги сами собой раздвинулись, и он обхватил ими талию Лань Ванцзи.

Губы соприкоснулись и уже не могли оторваться друг от друга.

Именно этого Вэй Усянь так старательно добивался.

После предыдущих сражений Вэй Усянь был все еще хорошо растянут, и член Лань Ванцзи без труда вонзился в него до основания. Вэй Усянь застонал, прогибаясь и насаживаясь сильнее.

— Да-да, вот так, Лань Чжань, глубже, — подбадривал он, горячо шепча на ухо Лань Ванцзи, царапая ногтями его спину. — Еще… Ох, пощади! Ты такой огромный — насквозь меня пробьешь!

А перед глазами снова и снова проносились картины из сна: покрасневшая нежная кожа, растянутая вокруг такого же большого, как и у Лань Ванцзи, орудия, ярко-алая головка, без устали таранящая тугое отверстие.

За эти годы Вэй Усянь и сам несколько раз оказывался сверху, и от воспоминаний о том, каким горячим тогда был Лань Ванцзи, кровь мгновенно закипела, хотя казалось, что еще сильнее возбудиться невозможно.

Вэй Усянь провел пальцами вдоль позвоночника Лань Ванцзи, задержался на копчике, подбадривая, заставляя ускориться, а потом скользнул между ягодиц и кончиком пальца погладил плотно сжатые мышцы входа, нажал на него, преодолевая сопротивление, проникая неглубоко, по первую фалангу.

Лань Ванцзи вздрогнул и коротко зарычал в его плечо.

— Лань Чжань, ты такой тесный, — Вэй Усянь продолжил подначивать любимого. — А все потому, что ты слишком хороший муж и любишь меня баловать своим членом каждый день. Но кто же позаботится о тебе?

Вэй Усянь надавил еще немного, и каждый раз, когда Лань Ванцзи выходил из него, то все сильнее насаживался на его палец.

— Как жаль, что мой янский стебель недостаточно хорош для тебя, — Вэй Усянь лизнул теплую мочку уха.

— Вэй Ин лучше всех, — Лань Ванцзи шумно выдохнул и задвигался еще быстрее.

— О нет, этот бутон такой маленький, — не унимался Вэй Усянь. — Он заслуживает самого лучшего, самого большого… Лань Чжа-ань… Да, вот так! Ах… — Дыхание окончательно сбилось, но он успел сказать: — Я бы хотел, чтобы ты тоже это почувствовал!

Лань Ванцзи наконец не выдержал и заткнул ему рот поцелуем.

***

Больше их в чужие сны не заносило, но этот случай так запомнился Вэй Усяню, что он принялся вечерами изводить Лань Ванцзи.

Во время совместных игрищ он не переставал расспрашивать, чувствовал ли что-то Лань Ванцзи, попав в сон своего брата, нравилось ли ему, а получив ответы, дразнил и заигрывал, каждый раз впадая в неописуемый восторг, когда взгляд Лань Ванцзи туманился возбуждением и зрачки расширялись, затапливая радужку.

— Ах, какая распущенность, Лань Чжань! — веселился Вэй Усянь. — Скажи, а у твоего брата и правда такой же большой корень ян, как у тебя, или мне показалось?

— Не показалось.

— Ох, хорошо! Да, это будет очень хорошо…

Одним вечером, стоило Лань Ванцзи переступить порог цзинши, как Вэй Усянь прямо-таки повис на нем.

— Ну наконец-то! Я уж думал, что твой дядя со своими старейшинами не выпустит тебя до утра! — шутливо проворчал Вэй Усянь, когда они закончили целоваться. — Пойдем-ка, я уже все приготовил.

Лань Ванцзи послушно пошел за ним.

В глубине комнаты за ширмой стояла наполненная водой бочка. Поймав удивленный взгляд, Вэй Усянь встряхнул еще влажными волосами.

— Я уже помылся, а теперь твоя очередь. Давай, раздевайся!

Наблюдая, как неторопливо Лань Ванцзи принялся развязывать пояс, Вэй Усянь только что не подпрыгивал.

— Так, давай лучше я помогу! — и быстрыми ловкими движениями он избавил Лань Ванцзи от одежд. — Залезай-ка в бочку, я тебя помою.

Вэй Усянь каждый раз откровенно любовался своим возлюбленным. Обычно их купания заканчивались тем, что Лань Ванцзи затаскивал его к себе в бочку, и чудом было, если после этого она оставалось цела. Но сейчас в бедовой голове Вэй Усяня был совсем другой план, поэтому он отодвинулся от края и даже шутливо пригрозил Лань Ванцзи пальцем.

— Нет-нет, даже не пытайся меня затянуть! И не брызгайся: я же не могу выйти на улицу в мокрых одеждах.

— На улицу? — Лань Ванцзи наклонился чуть вперед, чтобы Вэй Усяню было удобно натирать мокрой тряпкой его спину.

— Я решил, что нам стоит прогуляться вечером. Навестить твоего брата. — Ладонь Вэй Усяня скользнула между ягодиц.

— Что? — Лань Ванцзи повернул к нему голову, и Вэй Усянь удовлетворенно заметил, как стремительно расширились его зрачки. В его взгляде смешивалось удивление и такая знакомая зарождающаяся похоть. После этих дней постоянных разговоров и жарких ласк Вэй Усянь был уверен в успехе и не обманулся — Лань Ванцзи согласится с любым его капризом, даже настолько порочным.

— О, не беспокойся ни о чем: с Цзэу-цзюнем я договорился!

Горячая вода расслабляла мышцы, и Вэй Усянь, надавив на вход средним пальцем, без труда проник внутрь, покрутил рукой из стороны в сторону, поглаживая стенки и мягко растягивая.

Уши Лань Ванцзи стали совсем алыми. Он опустил лоб на руки, подался бедрами назад, тяжело дыша.

— Невозможно. Он не мог…

Вэй Усянь усмехнулся — это сомнение звучало очень знакомо.

— Он нас ждет.

— Уже поздно, скоро колокол.

Вэй Усянь бросил взгляд за окно — солнце постепенно клонилось к закату.

— Думаю, мы успеем до отбоя дойти, если не будем отвлекаться. — В этот миг Лань Ванцзи стиснул его палец внутри себя. — Лань Чжань! Все, теперь ты совсем чистый, вылезай!

Вэй Усянь протянул ему полотенца и стопку свежей одежды.

Когда они покинули цзинши, сумерки уже сгустились над Облачными Глубинами. Ученики разошлись по своим комнатам, вдалеке у беседки собрались несколько адептов, готовясь к ночному патрулированию.

— Ты говорил с ним. — Голос Лань Ванцзи звучал бесцветно, но ладонь едва заметно подрагивала в руке Вэй Усяня. — Когда?

— На следующий же день. И курильницу, кстати, забрал.

О том, как он бесцеремонно вломился к главе клана, который уже несколько лет находился в уединенной медитации, Вэй Усянь предпочел умолчать.

Тогда Лань Сичэнь выглядел скорее сосредоточенным, чем удивленным, и неплохо держал лицо. Решив, что излишняя деликатность будет не подмогой, а помехой, Вэй Усянь сразу перешел к делу. Он уже хорошо изучил братьев: с ними лучше действовать прямо, чем бродить вокруг да около.

— Мы оба знаем, Цзэу-цзюнь, почему я здесь.

Брови Лань Сичэня чуть дернулись вверх, но потом он кивнул и прикрыл глаза.

— В том сне, — Вэй Усянь слегка щелкнул пальцами по курильнице, — я видел вас, а вы заметили меня. Удивительный артефакт! Нам с Лань Чжанем очень нравится её раскуривать: она показывает восхитительные вещи. И вот теперь и ваш сон... Подумать только, она еще и на расстоянии работает!

Лань Сичэнь тяжело вздохнул: было заметно, что его такая особенность курильницы не радовала нисколько.

— И часто вам такие сны снятся?

Краски совсем покинули лицо Лань Сичэня. Вэй Усянь внимательно разглядывал его, подмечая мелкие морщинки у уголков глаз и тени под ними. Братья были очень похожи, но если по лицу Лань Ванцзи обычный человек ничего прочитать бы не мог, то мимика Лань Сичэня была гораздо живее.

— Скажу я вам, Цзэу-цзюнь, что совсем не удивлен. Покажите мне того, кто не испытал бы вожделения, даже мельком увидев Лань Чжаня! Тут и небожитель не устоит. — Вэй Усянь приблизился к нему почти вплотную, нарушая все нормы приличия, но он и пришел сюда, чтобы нарушить их еще больше. — Давно?

Лань Сичэнь сглотнул и посмотрел на Вэй Усяня честно и прямо.

— Дольше, чем вы себе можете представить.

— Вашей выдержке можно позавидовать.

Они стояли так близко друг к другу, что почти соприкасались одеждами.

— Отбросим же лишнее. Ваш сон — самая горячая фантазия, что я когда-либо видел. Вы были невероятно хороши. Вот, глядите, — Вэй Усянь отодвинул ворот, показывая вереницу засосов на своей шее, — это все ваша заслуга, Цзэу-цзюнь.

Глаза Лань Сичэня удивленно распахнулись, проследив взглядом за цепочкой ярких следов, он невольно облизнул губы.

— Увиденное воспламенило нас обоих. Вы даже представить себе не можете, как мы сегодня трахались. Не будь талисманов, перебудили бы все Облачные Глубины. Но этого все равно оказалось мало. И Лань Чжань согласен со мной.

Лань Сичэнь отступил на шаг.

— И раз уж нам всем, — продолжил Вэй Усянь, — так понравился ваш сон, почему бы не воплотить его в жизнь? Как вы считаете, Цзэу-цзюнь?

— Это невозможно.

— Почему же?

— Ванцзи не позволит.

Вэй Усянь улыбнулся еще шире.

— Значит, вы согласны! — Ответ ему был и не нужен. — А что касается Лань Чжаня, будьте уверены, он сам вам скажет. Сообщите мне, когда нам вас навестить.

Вэй Усянь не сомневался, что Лань Сичэнь свяжется с ним очень скоро.

Колокол пробил отбой, как раз когда они дошли до спрятавшегося в густых зарослях на склоне горы уединенного домика Лань Сичэня.

Лань Ванцзи застыл у ступеней.

— Вэй Ин, — тихо обратился он, — ты уверен?

Вэй Усянь кивнул и еще раз придирчиво осмотрел его со всех сторон. Темная бездна, плещущая в глазах Лань Ванцзи, ему нравилась — кровь мгновенно закипела в предвкушении.

— Она не понадобится тебе сегодня, — Вэй Усянь одним быстрым движением стянул ленту с его лба и тут же намотал на свое запястье.

Двери домика разъехались в стороны, приглашая войти. Лань Сичэнь встретил их на пороге в простом халате, наброшенном на белые нижние одежды, с распущенными волосами и без заколки. Клановой ленты на нем тоже не было.

Они обменялись короткими поклонами, приветствуя друг друга, и братья замерли, как два нефритовых изваяния. Вэй Усянь закрыл створки сам, повесил талисман на дверь, жестом отправил еще несколько на окна.

— Хоть к вам никто и не заявится ночью, Цзэу-цзюнь, но так будет надежнее!

Лань Сичэнь подошел к Лань Ванцзи, осторожно коснулся его кисти.

— Ванцзи, ты точно хочешь…— договорить он не успел.

— Ванцзи хочет того же, что и брат, — прозвучало в ответ глубоким и низким голосом, и от этого звука по спине Вэй Усяня пробежали мурашки и сердце забилось слишком быстро. До последнего он опасался, что что-то может пойти не так, но сейчас все правила и запреты рушились на глазах. Лань Сичэнь из последних сил сохранял спокойствие. Он глубоко вздохнул, прикрыл на мгновение глаза, словно все еще сомневаясь в чем-то, а потом махнул рукой в глубину комнаты.

— Хорошо, проходите.

Жилище, в котором Лань Сичэнь жил последние годы, было небольшим — всего пара комнат, разделенных простыми ширмами, — и напоминало дом скорее аскета, чем главы великого ордена. Вэй Усянь втянул носом воздух — этот сладковатый, медовый запах был ему знаком: именно он и смешивался с сандалом в том сне.

Комната, слабо освещенная мягким светом нескольких светильников, тоже была знакомой: те самые легкие занавеси, колышущиеся на стенах и окнах, и слишком большая для одного кровать. Как странно, подумалось Вэй Усяню, почему во сне был именно этот дом — ведь в то время, когда братья были моложе, здесь никто не жил. Он решил, что непременно спросит об этом у Лань Сичэня когда-нибудь позже.

Братья сели на кровать, слегка соприкасаясь бедрами, а Вэй Усянь бросил на пол подушку и уселся у их ног. Повисло тягучее молчание, в котором при желании можно было расслышать даже стук сердец. Пальцы Лань Сичэня чуть подрагивали на коленях.

Вэй Усянь неприкрыто любовался, как эти двое были хороши рядом, как похожи. Словно два небожителя, спустившиеся на грешную землю. По их чистым и красивым лицам невозможно было догадаться, какими страстными и порочными могут быть эти два человека, и лишь Вэй Усянь знал о них все. Об одном из них точно, а насчет второго — рассчитывал удостовериться прямо сейчас. Но никто не решался сделать первый шаг, поэтому Вэй Усянь снова решил взять все в свои руки: в конце концов, сегодня он тоже не собирался только лишь смотреть.

Он подполз ближе к Лань Ванцзи, размял его напряженные плечи, провел по шее вверх и взял в ладони его лицо.

— Лань Чжань, не двигайся и закрой глаза, — тихо попросил он, а после того, как просьба была выполнена, повернулся к Лань Сичэню. — Смотрите, Цзэу-цзюнь!

И мягко припал к губам Лань Ванцзи, заставляя их приоткрыться навстречу. Вэй Усянь целовал его долго и глубоко, мельком поглядывая за реакцией старшего брата. Лань Сичэнь почти перестал дышать, и его бледное лицо обрело краски. Вэй Усянь с трудом оторвался от Лань Ванцзи, а когда тот снова потянулся к нему, остановил его, приложив к распухшим, покрасневшим губам палец.

Провел подушечкой по контуру, потом чуть оттянул нижнюю губу и погладил, размазывая влагу.

— Дотроньтесь, Цзюэ-цзюнь, они такие мягкие, горячие… — прошептал Вэй Усянь, взял его ладонь в свою и поднес к лицу Лань Ванцзи.

Пальцы Лань Сичэня были холодны, и от их прикосновения Лань Ванцзи еле заметно вздрогнул, но глаза не открыл.

Вэй Усянь с трепетом наблюдал, как бережно Лань Сичэнь касается губ своего брата. Лань Ванцзи повернул голову и слегка наклонился в его сторону, а потом вдруг лизнул его пальцы.

Лань Сичэнь глухо застонал, а Лань Ванцзи подвинулся к нему еще ближе, почти укладываясь головой на плечо. Его рот был призывно приоткрыт, и алые губы так и манили впиться в них.

— На вкус они еще лучше. — Вэй Усянь сам был бы не прочь снова поцеловать Лань Ванцзи. — Взгляните, Цзэю-цзюнь: это самый желанный мужчина в Поднебесной… И он хочет вас.

И Лань Сичэнь сдался.

Сердце Вэй Усяня пропустило добрых пару ударов. Первое касание вышло слишком легким и невесомым и казалось почти невинным, но потом Лань Сичэнь, словно сбросив оковы, принялся изучать рот брата своим. Глаза его были открыты, и он не отрываясь смотрел на подрагивающие тени от длинных ресниц, и целовался так умело и неторопливо, что Лань Ванцзи в его руках сделался непривычно расслаблен и податлив, отвечая на ласки, но не пытаясь взять верх.

У Вэй Усяня пересохло во рту, и сделалось невыносимо жарко. Он поспешно развязал пояс, стянул с себя верхнюю накидку и бросил её на пол. В голове зародилась шальная мысль, что было бы неплохо потом, позже, попробовать самому поцеловать Лань Сичэня и узнать, как он так делает, что обычно пылкий и неудержимо страстный Лань Ванцзи стал мягким, будто масло.

Лань Сичэнь нежно поглаживал лицо Лань Ванцзи, очерчивая пальцами угол челюсти, его ладонь спустилась по длинной шее и замерла у края одежд, словно не решаясь двинуться дальше. Не разрывая поцелуя, Лань Ванцзи сам распахнул ворот.

Вэй Усянь застонал, следя, как постепенно обнажаются плечи и грудь Лань Ванцзи, и тут же прикусил щеку изнутри. Он столько раз видел того голым и, казалось, что уже ничего не сможет его удивить, но сейчас смотрел на него словно впервые.

Он сгорал и плавился, будто ласкали его самого, а когда Лань Сичэнь, оторвавшись от рта Лань Ванцзи, принялся покрывать короткими поцелуями его ключицы, шею, провел губами по крепким мышцам груди, а потом лизнул темный затвердевший сосок, Вэй Усянь сорвал с себя мокрую от пота рубашку.

От звука еле слышного стона, сорвавшегося с губ Лань Ванцзи в тот миг, когда Лань Сичэнь жестко втянул в рот его сосок, член Вэй Усяня дернулся, пачкая штаны выступившей смазкой. Он сдавил его рукой — не хватало еще кончить в самом начале.

Лань Сичэнь выпустил брата из объятий и встал. Тот поднялся вслед за ним. Распахнутые одежды почти соскальзывали с его плеч, грудь тяжело вздымалась, на шее быстро-быстро билась жилка.

— Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи, и Вэй Усянь тут же оказался рядом.

— Молодой господин Вэй, вы поможете Ванцзи раздеться?

Голос звучал волнующе хрипло. Вэй Усянь второй раз за вечер взялся за пояс Лань Ванцзи, но в этот раз мелко подрагивающие от возбуждения пальцы слушались плохо.

— Лань Чжань, а Цзэу-цзюнь восхитительно целуется, — пересохшими губами прошептал Вэй Усянь, расправившись наконец с поясом. — Это похоже на то, что было во сне?

Тот поднял на него темный от желания взгляд, задумался ненадолго и кивнул.

Вэй Усянь только сдавленно ахнул — такого Лань Ванцзи хотелось прямо сейчас повалить на кровать и трахать до искр из глаз, до обморока.

Снимая с него одежды слой за слоем, Вэй Усянь заметил, что братья не сводят друг с друга глаз, и на какое-то мгновение ему даже показалось, что они ведут молчаливый диалог.

Лань Сичэнь разделся сам.

— Ох… Ты только взгляни на него, Лань Чжань! — с нескрываемым восхищением выдохнул Вэй Усянь. — Вы невероятно красивы, Цзэу-цзюнь, и так похожи с Лань Чжанем.

— Вэй Ин!

— Вы мне слишком льстите, молодой господин Вэй, — улыбнулся Лань Сичэнь своей мягкой улыбкой. — Это тело, — он развел руками, — уже давно не то, что в юности.

За последние годы, проведенные в уединенной медитации, Лань Сичэнь действительно стал выглядеть немного худее, чем Лань Ванцзи, но кожа его все еще светилась белизной и молодостью. Волосы спадали по плечам гладким шелком, натренированные мышцы рук и живота невольно притягивали взгляд. От вида его большого янского корня, гордо вздымающегося из ложа темных волос, твердых и аккуратных яичек у Вэй Усяня закружилась голова. Он облизнулся, и это не осталось незамеченным — Лань Ванцзи тут же притянул его к себе, впился в губы жадным собственническим поцелуем и повалил на кровать.

— Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь, безуспешно пытаясь вывернуться из его крепких рук. — Ты что делаешь, я же не железный!

— Молодой господин Вэй, не один вы хотите смотреть. — Лань Сичэнь улегся с другой стороны от Лань Ванцзи. — Покажите мне, что ему нравится.

Вэй Усянь переводил взгляд с одного брата на другого — ну точно сговорились! И когда еще успели: он же не слышал даже шепота.

Лукаво ухмыльнувшись и принимая правила игры, он толкнул Лань Ванцзи в плечо, заставляя лечь на спину между собой и Лань Счиэнем.

— Хотите, чтобы я научил вас, Цзэу-цзюнь? — По правде сказать, после того как Вэй Усянь увидел, как тот целуется, он не был уверен, кто и у кого должен учиться. — Я готов показать, но вы повторяйте за мной сразу: это искусство требует немедленной практики!

Вэй Усянь поцеловал Лань Ванцзи за ухом, прошелся языком вдоль ключиц, не забывая поглаживать везде, куда мог дотянуться, а Лань Сичэнь повторял за ним. Лаская Лань Ванцзи, они постоянно сталкивались пальцами — это напоминало схватку: кто быстрее достигнет самых чувствительных мест, чья ласка выйдет слаще. Покрывая все тело Лань Ванцзи поцелуями и укусами, они вместе добрались до его члена и оказались так близко друг к другу, что их горячее дыхание смешивалось. Вэй Усянь оказался проворнее: он первым широко лизнул от основания до головки, пощекотал кончиком языка уздечку — член Лань Ванцзи уже сочился предсеменем, но тем и приятнее было пытать его.

— Цзэу-цзюнь, этот стебель достаточно велик, присоединяйтесь! — Он подул на головку, и член Лань Ванцзи дернулся, будто кивая в знак согласия.

Лань Сичэнь не заставил себя ждать, и теперь они вылизывали и посасывали по очереди. И вдруг Лань Ванцзи крупно вздрогнул и с его губ сорвался короткий, но громкий стон, и, услышав этот звук, возбужденный до предела Вэй Усянь чуть не кончил.

— О… Лань Чжань! — Вэй Усянь оторвался от его паха и вытянулся вдоль его тела, переводя дух. — Вот это да! Оказывается, ты можешь быть таким громким! Цзэу-цзюнь, сделайте так еще раз — я хочу снова услышать это.

Лань Сичэнь хмыкнул и вновь склонился над подрагивающим членом Лань Ванцзи, взял в рот, втянул щеки, и от этого вроде бы незамысловатого движения — Вэй Усянь и сам проделывал такое много раз, но таких сладких звуков от любимого не слышал — Лань Ванцзи снова выгнулся в их руках, застонав еще громче.

Вцепившись судорожно в волосы Лань Сичэня, Лань Ванцзи задыхался, как рыба, выброшенная на берег, а Вэй Усянь не мог насмотреться и наслушаться, ловя губами эти восхитительные стоны, сцеловывая их.

— Еще, еще! Поверить не могу, Лань Чжань — ты все эти годы лишал меня своего волшебного голоса. Невероятно! Цзэу-цзюнь, этот недостойный умоляет вас научить его.

Вэй Усяню казалось, что он и сам вот-вот достигнет пика, потому он старался не прижиматься к Лань Ванцзи. Тонкая ткань штанов насквозь промокла от выделяющейся смазки.

Лань Сичэнь еще немного потерзал брата, а потом, видимо, почувствовав близкую развязку, выпустил член изо рта и плотно сдавил его пальцами у основания. Тот запульсировал, но не излился, а долгий стон Лань Ванцзи вышел измученно-разочарованным.

Смотреть на такого Лань Ванцзи было отдельным подарком: наконец-то его идеальная прическа растрепалась, шпилька, которую Вэй Усянь позабыл вытащить из заколки, куда-то делась, и теперь его волосы в беспорядке разметались по постели. Вэй Усянь поцеловал его, слизывая каплю крови, выступившую на прокушенной губе.

Они лежали втроем, обнимая друг друга, пытаясь выровнять дыхание.

— Ванцзи, — отчего-то сорванным голосом позвал Лань Сичэнь, — ты хочешь продолжить?

Тот притянул его к себе и поцеловал глубоко и жадно, совсем не так трепетно, как первый раз.

— Да…

Пах Вэй Усяня в очередной раз обожгло жаркой и сладкой волной — невыносимо, а ведь они еще толком и не начали. Лань Ванцзи снова сжал его в своих объятьях, потянул за завязки штанов.

— Ох, нет, погоди, не трогай! Я и так уже на грани, хочу продержаться еще!

Лань Ванцзи помедлил, губы его чуть дрогнули в улыбке, а потом убрал руки и перевернулся на живот.

Лань Сичэнь приподнялся на локте и сел, сбросил пряди волос с его покрытой рельефными шрамами спины.

— Увы… — тихо прошептал Вэй Усянь, — это выглядит иначе, чем в вашем сне.

Пальцы Лань Сичэня на мгновение замерли.

— Да. Я помню, когда их не было. Помню, как они появились, как заживали... — грустно проговорил он, очерчивая контур особо крупной отметины. — Это был его выбор, и я его принимаю.

Лань Ванцзи дернул лопатками.

— Я бы не променял эти мгновения на тот сон, поверьте мне, — Лань Сичэнь склонился над ним и провел губами вдоль шрамов.

Вэй Усянь смотрел, как неспешно он покрывает поцелуями спину Лань Ванцзи, точно так же, как они вдвоем недавно ласкали его спереди, постепенно спускаясь вниз. Ему тоже хотелось прикоснуться, но сейчас он только наблюдал. Пульс оглушающе колотился в висках. Лань Сичэнь потерся лицом о ягодицы Лань Ванцзи, слегка прикусил кожу и тут же лизнул языком покрасневшее место.

Лань Ванцзи заерзал, чуть разводя ноги. Лань Сичэнь отодвинулся и помог ему встать на четвереньки. Вэй Усянь сам не понял, как тоже оказался на коленях перед лицом Лань Ванцзи. Дышать становилось все труднее. И Лань Ванцзи совсем не помогал ему справиться — наоборот, словно издеваясь, ткнулся носом в пах, зацепил зубами ткань штанов, потянул её вниз.

— Лань Чжань, и это я у тебя бесстыдник? Видел бы ты себя сейчас! — Вэй Усянь еще пытался смеяться.

Лань Сичэнь устроился сзади Лань Ванцзи, надавил ладонью на поясницу, заставляя прогнуться и сильнее приподнять зад, погладил ягодицы, словно рисуя на них легкие круги, потом сжал в ладонях и раздвинул.

Вэй Усянь увидел, как дернулся его кадык — Лань Сичэнь замер.

— Ванцзи, ты же не…

Вэй Усянь ответил за него.

— О, Цзэу-цзюнь, этот цветок только с виду нетронутый, на деле же он был сорван мною не раз. Ай, Лань Чжань!

Лань Ванцзи укусил его за бедро, и боль чуть притупила мучительное вожделение. Вэй Усянь наконец-то стащил с себя штаны, несколько раз сжал в руке мошонку, но от вида того, как Лань Ванцзи плотоядно облизнулся, она снова напряглась и поджалась.

Рядом с братьями Вэй Усянь ощущал себя невероятно слабым телом и духом. Он истекал смазкой, а эти двое даже не вспотели. Если бы он сам был на месте Лань Чжаня, то уже несколько раз кончил бы. Но тут он заметил, что и у Лань Сичэня не так все хорошо с выдержкой: стоило ему только дотронуться большим пальцем до плотно сжатого отверстия, как его член тяжело качнулся и крупная капля сорвалась с кончика. Он остановился, закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул, как в медитации, и только когда жилка на шее перестала лихорадочно биться, продолжил.

И хоть Вэй Усянь думал, что не отводил взгляда, он не мог вспомнить, когда это в руке Лань Сичэня появилось масло.

Он капнул его в самое начало складки, и капля заскользила по коже между ягодиц. Вэй Усянь приподнялся на коленях, чтобы проследить её путь. Горячее дыхание Лань Ванцзи обжигало пах.

Добавив еще немного масла, Лань Сичэнь принялся растирать его, разминая вход, разглаживая складки. Между ягодиц Лань Ванцзи призывно блестело. И Вэй Усянь прикусил язык, чтобы не начать болтать о том, как ослепительно сейчас выглядит его хризантема.

Вэй Усянь хотел и одновременно не хотел знать, откуда Лань Сичэнь настолько подкован в весенних играх: тот дразнил вход со знанием дела, надавливал и тут же отпускал, вставлял пальцы не больше, чем на фалангу, покручивал ими, дожидаясь, когда мышцы привыкнут.

Вэй Усянь совсем некстати вспомнил их первый раз с Лань Ванцзи: да, тогда они оба были невинны и совсем не уделили времени тщательной подготовке — задницу потом прилично саднило.

Лань Ванцзи будто прочитал его мысли — поднял голову, поймал взгляд, посмотрев снизу вверх. Вэй Усянь нежно погладил его по щеке, тот поймал ртом его пальцы и жадно засосал.

Лань Сичэнь растягивал его медленно, и по всему было видно, что дается ему это с большим трудом. Он с силой сжимал свободную ладонь в кулак, так что белели костяшки, потом разжимал резко, пытаясь вернуть концентрацию. Да, в этом братья сильно отличались друг от друга: при всей страсти, что кипела в их крови, Лань Сичэнь был более заботлив. С другой стороны, сам Вэй Усянь не выдержал бы такой пытки и давно бы уже умолял, чтоб его взяли без лишних церемоний.

Лань Ванцзи выпустил изо рта пальцы Вэй Усяня и сильно подался назад, показывая, что готов. Лань Сичэнь кивнул.

— Дыши глубже.

Он смазал себя, приставил ко входу влажную головку, и, уложив руки на талию Лань Ванцзи, качнулся.

Вэй Усянь аж вскрикнул. Он лучше других знал, как ощущается вторжение такого огромного члена. Нет, он даже не думал, что Лань Ванцзи испытает боль — он ведь был хорошо растянут. Его собственный вход сам собой сжался, и по телу вновь прошла сладкая судорога. Ох, как бы ему сейчас хотелось оказаться насаженным на мощный янский корень!

Лань Сичэнь продвигался плавно, и они с Вэй Усянем внимательно следили, как растягивается вокруг члена недавно тугое отверстие. Войдя до конца, он остановился, откинул назад голову и резко вдохнул — Вэй Усянь понял, что все время проникновения Лань Сичэнь не дышал, а вот Лань Ванцзи, похоже, делал это за двоих, тяжело и хрипло.

Вэй Усянь протянул руку и коснулся покрасневшей кожи. Да, именно так ему все это и виделось после того сна — блестящая, так туго натянутая, что, кажется, вот-вот порвется. Самое восхитительное зрелище.

— Лань Чжань, это так прекрасно! — Он опустился на пятки, обнял Лань Ванцзи за плечи, запечатлел несколько поспешных поцелуев. — Ты даже не представляешь... Хотя нет — ты-то как раз представляешь, как это выглядит! Ох, бесстыдник, да ты постоянно любуешься моей растянутой вокруг тебя дыркой и ни слова об этом не говоришь!

— Вэй Ин! — начал было Лань Ванцзи, но тут Лань Сичэнь толкнулся, и он сорвался на стон.

Вэй Усянь вновь приподнялся. На этот раз ему уже не хотелось сдерживаться, тем более горячий и влажный рот был так близко и так маняще приоткрыт.

— Вы же позволите, Цзэу-цзюнь? — с улыбкой спросил Вэй Усянь, водя по губам Лань Ванцзи влажной головкой.

— Я буду это видеть?

— О да!

И Вэй Усянь чуть-чуть сместился, чтобы Лань Ванцзи пришлось наклонить голову. Он поправил растрепанные волосы, чтобы не мешали обзору и наконец-то позволил Лань Ванцзи захватить свой член в рот.

Не сразу, но они подобрали подходящий ритм. Лань Сичэнь двигался размеренно, четко чередуя глубокие и мелкие толчки, от которых Лань Ванцзи то принимал член Вэй Усяня практически в глотку, то выпускал целиком.

Вэй Усянь пытался себя отвлечь, кусать щеки изнутри, но это все не имело смысла — так долго сдерживаемая волна прорвала плотину, и он крепко вцепился в затылок Лань Ванцзи, из последних сил пытаясь не вдавить его голову в свой пах — сияющий пик в этот раз был действительно ослепителен. Он захлебывался криком, выплескиваясь глубоко в горло Лань Ванцзи, а потом повалился рядом без сил.

Он пролежал так немного времени, наслаждаясь звуками шлепков влажной кожи и стонами уже обоих братьев. Потом моргнул несколько раз — перед глазами все еще плясали разноцветные искры.

Лань Ванцзи уже не держался на локтях, распластавшись грудью на кровати, и под его сильными пальцами трещала ткань. Его лицо больше не было похоже на суровую нерушимую маску: брови сдвинулись, рот исказился, белесые подтеки слегка подсохли на губах.

Лань Сичэнь наклонился к его спине, обхватил под грудью, а потом резко выпрямился вместе с ним, заставив выгнуться в его руках. Лань Ванцзи откинул голову ему на плечо. Его глаза были плотно закрыты, а бедра била дрожь.

Вэй Усянь подполз поближе. Твердый член Лань Ванцзи покачивался от каждого толчка и сеял каплями предсемени. Вэй Усянь поймал его губами, получив в награду сладчайший из стонов, крепко засосал, пытаясь повторить то движение, что подсмотрел у Лань Сичэня.

Но стоило только Вэй Усяню пройтись языком по уздечке, сильно сдавив губами головку, как Лань Ванцзи задрожал — он кончил так неожиданно, что Вэй Усянь чуть поперхнулся обильно выстрелившим семенем. Он не стал его глотать.

Лань Сичэнь замедлил толчки и впился в шею брата — по всему было видно, что ему самому недолго оставалось до края.

Вэй Усянь поднялся и обнял их обоих. Осторожно приподняв подбородок Лань Сичэня, он, не обращая внимания на его округлившиеся глаза, приблизился к его губам и поцеловал сразу глубоко, делясь с ним вкусом Лань Ванцзи.

Лань Сичэнь громко застонал и с силой насадил на себя Лань Ванцзи в последний раз. На его ресницах Вэй Усянь заметил капли.

Когда сладкие волны закончили сотрясать их тела, они рухнули на кровать все вместе, продолжая обнимать и поглаживать друг друга.

Как только Лань Ванцзи немного пришел в себя, он тут же сцапал Вэй Усяня в охапку и не хотел отпускать, даже когда Лань Сичэнь вернулся с мокрым полотенцем, чтобы обтереть его.

— Перевернись еще разок, Лань Чжань: нужно помыть тебя, будь послушным мальчиком! — Вэй Усянь вылез из-под него и забрал у Лань Сичэня полотенце.

Раздвинув ягодицы Лань Ванцзи, он увидел, как из распухшего по краям, не закрывшегося отверстия вытекают остатки семени. Он подхватил каплю пальцами, и повернувшись к Лань Сичэню, засунул их в рот.

— Ммм, Цзэу-цзюнь, а вы хороши!

Лицо Лань Сичэня вспыхнуло, а Вэй Усянь засмеялся — надо же, после всего, что они только что вытворяли, Цзэу-цзюнь еще способен краснеть.

Сил возвращаться в цзинши уже не было, к тому же до утра оставалось совсем немного, поэтому они остались ночевать на широкой кровати. Лань Ванцзи опять оказался зажат между их тел, и в тепле и неге его дыхание быстро стало ровным и глубоким — он заснул мгновенно.

— Цзэу-цзюнь, спасибо! — прошептал Вэй Усянь и вдруг приподнялся над плечом Лань Ванцзи. — А вам когда-нибудь снилось, как вы ему отдаетесь?
2sven2021.10.05 22:57
Ох, какое нежное и горячее. Пробирает :)
TandMfan2021.10.06 10:27
2svenбольшое спасибо! Рад, что вам понравилось!
кот Мурр2021.10.06 21:27
Какой нежный тройничок)) Спасибо, понравилось)
dove dead2021.10.07 02:49
Прекрасно развратные Нефриты и бесстыжий Вэй Ин! Идеально!

горячечное спасибо)
TandMfan2021.10.07 12:28
кот Мурр очень рад, что понравилось, спасибо за отзыв!

dove dead да, в тихом ланьском омуте и не такие черти водятся ))) надо было их только слегка подтолкнуть ))) Спасибо, рад, что понравилось!
Cornelia2021.11.15 15:39
Не знаю, кто все эти люди, но ПВП получилось огненное ♥
TandMfan2021.11.15 18:25
Cornelia о, очень приятно, что можно читать как оридж ))) Спасибо, я безумно рад!
Masha_20002021.11.15 21:38
🔥🔥🔥🔥🔥
Пора вносить огнетушитель! 🤭🧯
TandMfan2021.11.28 13:13
Masha_2000, очень приятно это слышать! ))))
цитировать