Азиатские текстовые и видеоканоны 15К+;количество слов: 19644

Письмо

примечания: Написано на All Out Asia Big Bang 2019
саммари: Боюань пишет Е Сю послание, в котором признается в любви, изливая все накопившиеся чувства. Пишет, отправляет и чувствует облегчение - он уверен, что Е Сю получает такие письма мешками, его не удивишь. А через некоторое время приезжает Е Сю, в руке у него - распечатка того самого письма. И Е Сю спрашивает: "Это все еще актуально?".
Боюань рассматривал содержимое папок. Гигабайты видео — матчи Счастья, в которых участвовал Мрачный лорд; ролики с послематчевых конференций. Все аккуратно подписано, все выучено наизусть. В отдельной папке хранились фотографии, тоже, в основном, официальные. Но было несколько личных, их сбросил Боюаню Булочка, не задавая вопросов.

“А это нас со старшим сфотографировала Босс”.

“Это тоже”

“А это они с Су Мучэн и Обманом”.

Еще одна была особенной — Е Сю приезжал в “Синий дождь”, и Ичунь попросил его сфотографироваться вместе с гильдейскими. Е Сю на фото получился хорошо, Боюань — плохо, но это не имело значения.

Проблема заключалась в том, что от всего этого материала, всей этой кучи видео и фоток, которая сделала бы честь любой профессиональной фанатке-сталкерше, не было никакого толку.

Боюань отдавал себе отчет, что наглухо, до сталкерства, вкрашиться в селебрити — самое последнее дно, на которое можно упасть. Только вот он не был фанатом ни Мрачного лорда, ни Е Сю. Уважал — да. Восхищался — непременно. А еще он был влюблен в него до слез, до сорванного дыхания, до постоянной тупой боли.

От которой ничего не помогало. Собранные видео, крупицы информации — лидер сборной всегда оставался в тени, — все это было жалким суррогатом, который ни на секунду не заглушал тоску. Иногда Боюань думал, что они делали только хуже.

Пересматривая фото, он поймал себя на мысли, что уже давно не искал информацию об Е Сю. Все нужное хранилось в голове — воспоминания о совместных данжах, о голосе, о столкновениях в Небесной сфере, о переписке, о двух встречах, когда довелось поговорить вживую.

Невозможность высказаться, крикнуть о своей любви медленно сводила его с ума. И Боюань уже давно перестал задаваться вопросом, как его так, блядь, угораздило.

Он создал новую папку и аккуратно перенес в нее четыре фотографии. А потом собрал в одну кучу все, что успел насобирать за последние два года — и одним щелчком отправил в корзину.

Глядя, как бежит строка прогресса удаления, он чувствовал сожаление. Пальцы дрогнули, чтобы остановить процесс, но Боюань сдержался. Нахер — значит нахер.

Сразу, едва удаление завершилось, очистил корзину. Посмотрел на девственно чистую папку и понял, что вместе со всеми файлами стер те самые четыре фотографии, которые так бережно отобрал.

И тут его накрыло. Глаза защипало, в горле набух комок — Боюань разрыдался, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Он плакал, пока слезы не иссякли.

Боюань откинулся в кресле и вытер лицо рукавом. Глаза чесались, нос распух, но дышалось непривычно легко и свободно, словно лопнул тугой канат, перехватывающий грудь. Что за тупая драма, уж эти-то фотографии восстановить можно — одну взять в гильдейском архиве, остальные Булочка пересылал по почте.

Боюань запрокинул голову, потянулся. Было по-прежнему больно, но как-то непривычно больно — печально и немного светло. Хорошо. Стоит прогуляться, может быть, сходить за покупками, давно собирался взять новый телефон, зарплата ему много чего позволяет.

Но сначала еще одно дело. Боюань отыскал хорошо знакомый адрес, полистал переписку — вложения с гайдами, списки редких материалов, договоренности о совместных прохождениях… Казалось, что он слышит щелчки зажигалки в фантомных наушниках.

Может быть, Е Сю уже не использует этот адрес. Может быть, он даже не дочитает письмо до конца. Но Боюаню нужно рассказать о своих чувствах, а потом начать новую страницу.

“Здравствуй, бог Е. Это Сюй Боюань, он же — Синий мост весеннего снега в Небесной сфере и Лазурный поток с десятого сервера…”


***

Боюань обожал такие дни. Лодка разбудил его звонком, но Боюань даже успел выспаться и, впрыгивая в джинсы почти на бегу, попросил только об одном — захватить пончик с зеленым чаем из автомата внизу.

Последний месяц мысли Боюаня занимал Грозовой демон Сюин и три его помощницы. Дикий босс, введенный с обновлением, имел сложнейшую ротацию атак, особую скрытую механику, был практически непредсказуем, а его адды вносили еще больший хаос.

С Сюина падали уникальные материалы для ведьм, чернокнижников, страйкеров и стрелков.

Нужен он был абсолютно всем.

В гильдейской было шумно и многолюдно. Боюань упал за свой компьютер, поймал брошенный Лодкой пончик и впился в него зубами, одновременно втыкая карту аккаунта в считывающее устройство. Благодарно покосился на чашку с чаем, появившуюся под носом, а потом выше — на Фонаря.

— Все готовы? — Боюань надел наушники.

Когда Ичунь написал в чат “+”, Боюань улыбнулся. Месяц назад он влетел в кабинет под самый рейд с криком — “у меня есть план”. Ичунь молча его выслушал и одобрительно кивнул.

Так Боюань оказался на совещании с капитаном и командой “Дождя”, а еще — главным по Сюину. Конечно, шпионами в основном занимался Ичунь. Но все планирование, все тренировки, все это легло на плечи Боюаня.

И он — да, он был счастлив.

Грозовой демон Сюин появлялся только в одном месте: в Сверкающем ущелье, рядом со входом в старый данж-замок. Сложности начались уже здесь: в ущелье можно было спуститься по узким лестницам на скалах, слететь вниз — у классов, имеющих такую возможность. И упасть тоже было можно, особенно когда желающих помочь в изобилии.

Площадка внизу, приподнятая над бурлящей холодной рекой, была почти идеально круглой. В нее постоянно били молнии. Чтобы этого не казалось мало, в лестницы молнии ударяли тоже — чем ниже спускались группы, тем чаще.

Босс должен был появиться на площадке примерно через пятнадцать минут. Боюань вместе с аналитиками “Ручья” смог вычислить закономерность: за час до появления босса в ближайших локациях ресались мобы-предвестники.

Иллюзий он не питал. Смог вычислить “Синий ручей”, значит, смогут вычислить и другие гильдии, по крайней мере, судя по донесениям их лучшего шпиона в “Траве”, дело обстояло именно так. А еще Ичуню, похоже, удалось раскрыть шпиона “Травы”. Это была печальная новость, потому что человек этот с ними был давно, пользовался уважением и считался очень надежным, его даже привлекали в качестве командира одной из элитных групп.

Боюань вздохнул — вот и проверят лояльность некоторых. Не секрет, что шпионы, бывало, переходили на сторону тех, у кого шпионили, и становились двойными агентами, сливая дезу своим бывшим товарищам.

Поэтому план строился именно на том, что как минимум у “Тирании” и “Травы” расчеты будут не хуже, и что шпион “Травы” сольет, в какой из элитных групп окажется Хуан Шаотянь под твинком. Именно эта группа сформирует основную ударную силу, оттянет на себя внимание конкурентов, и заодно внесет смуту в их ряды — потому что координаты ударной группы будут несколько отличаться от расчетной точки появления босса.

Они просто обязаны засомневаться. В этот момент в дело вступят гильдии помельче, Боюань лично вел переговоры с каждой из них. Договоренность была проста — они учиняют бардак, не позволяя другим гильдиям уцепиться за агро, а еще у них стояла задача взять аддов — но не раньше, чем группа Боюаня проверит одну теорию относительно босса.

В каждой из гильдий находился опытный эксперт “Ручья”, а значит, команды не облажаются из-за какой-нибудь херни, тут Боюань мог быть спокоен. Его задача — всех их скоординировать, заодно поглядывать, как дела у Ичуня и Хуан Шаотяня, ну и, конечно, провернуть ту тактику, на которую его навело наблюдение за Сюином.

Он мог тысячу раз ошибаться, но сейчас был почти уверен, что понял как минимум один механизм, накрепко перекидывающий агро на танка.

— Малыш Лу? — проговорил Боюань в микрофон и улыбнулся, когда тот звонко отрапортовал:

— Готов!

— Клерики?

— На месте, у нас тут уже жара...

— Остальные?

— Здесь!

— Тогда погнали!

“Жара” — это было не совсем то слово, которое описывало бы происходящее.

Долина представляла собой побоище — босс еще не появился, а гильдии устроили кровавый фарш из самых нетерпеливых. Все спуски были заблокированы, “Самсара” уничтожала на дальней дистанции тех, кто пытался хоть немного приблизиться, на ближней действовала “Тирания”, полируя тех, кто умудрился проскочить мимо воздушного огня. Плохо дело, неужели договорились.

Силы “Синего ручья” удерживали южные спуски, и было заметно, что они оттянули на себя основные группы “Тирании” и “Самсары”. И в этот момент, конечно, все пошло по пизде. Потому что с запада вломился “Травяной сад” и смял малые гильдии, сеявшие хаос по мере своих скромных сил. Молнии утюжили площадку, и приходилось быть очень внимательными, но атака сорвала концентрацию.

Цепная реакция пошла, как водится, с одного косяка. Боюань, кажется, слился с экраном, наушниками, мышью и клавиатурой. Восемь открытых чатов обновлялись с бешеной скоростью, но он успевал командовать, глядя на карту в отдельном окне: стрелки на два шага вперед, подталкивайте к центру; маги, не давайте нас отодвинуть; саммонеры, просто преграждайте путь всякой мелочью. Надо было срочно менять порядок и построение.

Когда босс появился, “Славу”, кажется, тряхнуло. По крайней мере, Боюань это ощутил именно так. Когда их группа подобралась вплотную к спуску, отряд Ичуня и Хуан Шаотяня уже вступил в бой. Боюань прикинул расстояние. Старый план больше никуда не годился, новый был пиздец каким рискованным, но выбирать не приходилось. Боюань отправил в каждый чат цепочку команд с новыми координатами и другим порядком действий.

— Клерики, внимание. Каждый из вас знает своего игрока, не перепутайте.

Боюань очень рассчитывал на то, что во всеобщем хаосе их группа проскользнет незамеченной, а среди тут и там мелькающих вспышек лечащих скиллов Возрождение не привлечет большого внимания, по крайней мере сразу.

— Готовы? — уточнил он у своей группы. Сам он уверенности не ощущал. Прыгнуть надо было так, чтобы оказаться как можно ближе к боссу. Получится ли…

Череда “плюсов” заставила улыбнуться.

— Тогда вперед, интервал — две секунды.

И Боюань сбросил Синего моста со скалы, прямо в кипящий бой и сверкающий молниями хаос.

Картинка на мониторе превратилась в одну смазанную полосу. В наушниках
свистел ветер, грохотали молнии и гневно ревел Сюина, призывающий аддов. Боюань считал секунды. Если все верно, то он упадет через три, две…

Есть! Экран почернел, полоса здоровья и маны рухнула к нулю, а клерикам улетели первые координаты.

Воскрешение.

Боюань швырнул персонажа вперед и вверх, уходя от молнии, позади раздался громкий удар, а воздух вокруг Синего моста засветился голубоватыми искрами. Мана и здоровье быстро поползли вверх. До полного восстановления — пять минут, и за этого время нужно было провернуть комбо из как минимум десяти атак, каждая из которых сносила бы по меньшей мере два процента хп. В этом случае — Боюань был уверен — агро садился на обидчика надежно, и срыв подчинялся общим правилам.

Их задача была — обеспечить Ханьвэню такую возможность. Боюань ликовал — они попадали ровно так, как было надо, не кучно, а по дуге, огибающей Сюина. Вспышки кастуемого Возрождения не привлекли большого внимания, и пока босс не дошел до уровня красной крови, можно дать другим гильдиям поработать.

— Мы на месте, — бросил Боюань в микрофон, — дальше сами.

— Йухууу, — раздался веселый голос Хуан Шаотяня, — погнали!

И он с упоением врезался в беснующиеся силы “Травяного сада”.

***

Когда Боюань отодвинулся от монитора, у него по по спине, по шее и животу стекал пот, пальцы дрожали, перед глазами даже не двоилось, а троилось, звенело в ушах и тянуло болью в пояснице.

Предположение оказалось верным. Ханьвэнь намертво перехватил агро босса на последнем издыхании, после чего гильдии очнулись, но было поздно. Боюань на тактическом экране видел, как “Самсара” и “Тирания” пытаюсь отвести свои силы, чтобы притормозить скорость убийства аддов, но оставалось слишком мало времени — игроки продолжали атаковать по инерции, уменьшая уровень здоровья.

Системное сообщение прозвучало небесной песнью, Синий мост забрал дроп, а Боюань, наконец, позволил себе выдохнуть. Обессиленный, он упал лицом на скрещенные руки, вслушиваясь в тишину.

Ну и где поздравления вообще. Раздался щелчок зажигалки.

Боюань выпрямился и сел ровнее.

— Это было очень бесстыдно, — одобрительно сказал знакомый голос, и Боюань торопливо проверил наушники, а заодно — инвентарь. На миг показалось, что он на десятом сервере и слышит голос Мрачного лорда. — И очень даже неплохо придумано. Вы все хорошо постарались.

А потом медленно обернулся.

Моргнул.

Е Сю стоял за его спиной, курил и задумчиво смотрел в монитор. В горле пересохло, сердце сделало кульбит и подскочило к горлу.

А потом Е Сю сунул руку в карман куртки и достал оттуда несколько смятых листов. Обошел кресло Боюаня и протянул бумажки.

Реальность перевернулась еще раз. Перед ним лежало его собственное письмо, письмо-признание, письмо-терапия, в котором он полтора часа изливал душу в полной уверенности, что Е Сю, если когда-то и прочитает, то забудет сразу же, а то заняться ему больше нечем…

Адреналиновый удар с размаху прошелся по лицу, кровь вскипела, заставила вскинуться. Боюань смотрел на текст, и строчки прыгали перед глазами. Что? Почему? Все узнают? Но зачем?.. Господи.

— Это еще актуально?

Боюань с грохотом воткнулся в мысль, о чем его спрашивают, и кто. Человек, которому Боюань в этом письме признавался в любви. Накатила растерянность вместе со слабостью, ноги задрожали, а мышцы словно превратились в желе. Воздуха не хватало.

Надо было поднять голову, посмотреть на Е Сю — господи, как стыдно. Тогда он вывернул себя наизнанку, и уж точно не планировал отвечать за все то, что написал. Он просто хотел, чтобы стало немного легче. Да мало ли у бога Е сумасшедших поклонников и поклонниц, Боюань не считал, что доставит какие-то проблемы своим признанием. Но сил не было.

Боюань цеплялся за кресло, чтобы не сползти на пол самым позорным образом. Сухие пальцы взяли его за подбородок, потянули вверх. Боюань поднял веки.

И встретился взглядом с Е Сю. У него были спокойные глаза: непроницаемо-темные, внимательные. Е Сю неторопливо положил смятые листы в карман, отпустил Боюаня, и его снова окатило — сперва облегчением, острым, как будто его вывернули наизнанку вопреки желанию, а потом — непониманием.

Через несколько вдохов и выдохов стало легче. Эмоции утекли, оставив чистое, звенящее спокойствие. Ах, да, бог Е ждет ответа. Боюань честно прислушался к себе. С момента написания прошло три месяца, и, черт возьми, каждая строчка из него была актуальной.

— Да, — тихо ответил Боюань.

Е Сю молча кивнул. Боюань прикусил щеку изнутри. Что ему нужно было — теперь?

— Хорошо, — ответил Е Сю, — мы можем… — он оглянулся с таким недоумением, как будто только понял, что вокруг толпа народу, — где-нибудь обсудить это? — рассеянно закончил он.

— Да, — Боюань выдыхал мелкими порциями. Даже если окажется, что Е Сю собирается воспользоваться чувствами Боюаня, чтобы пахать на нем от рассвета до заката, ответ все равно будет таким же. — Я закончу через час где-то, если хочешь, мы можем куда-то сходить или пойти, — Боюань еще раз глубоко вздохнул, — ко мне.

Посмотрел по сторонам — гильдейские, открыв рот, наблюдали за представлением. Ну вот и чего уставились? Боюань еще раз вздохнул.

— Бог Е, — вдруг сказал Летящий мазок кистью, — ты видел стратегию целиком? Что-нибудь скажешь?

Боюань приготовился — бог Е говорил правду и только правду.

— При ваших уровнях навыков стратегия была подобрана почти оптимальная.

Боюань приоткрыл глаз — почти? И он ринулся в атаку. Надо ловить момент, промелькнула в голове мысль, пока он тут.

— Почти? — переспросил Боюань. — Бог Е, а что бы ты изменил?

Е Сю затянулся, подошел ближе, вглядываясь в монитор, где крутилась запись с боем.

— У некоторых из вас классы позволяют не умереть при падении с такой высоты, меньше задействовать клериков, — Лодка на другом конце комнаты закатил глаза. Боюань его понимал. — Тогда у вас будет меньше возрождений, хорошо — если одно-два, в идеале ни одного. Они пригодятся на случай, если защищающие основного танка полягут…

— А кого брать? Рыцаря? — заговорили, загомонили гильдейские.

Е Сю влился в разговор, и они начали перебирать классы и эквип, которые повысит живучесть. А Боюань думал о том, что Е Сю здесь, Е Сю чего-то хочет, они взяли Сюина и дропнули с него по максимуму. А у самого Боюаня появилась идея насчет еще одной зависимости — если в следующий раз попытаться дополнить их стратегию, то дроп может быть богаче.

Он был так счастлив, что напоминал себе воздушный гелиевый шарик.

***

Чего именно хочет Е Сю — это был хороший вопрос. Боюань ломал над ним голову все то время, пока они обсуждали, сколько на самом деле нужно клериков, спорили, препирались, сбившись в кучу у экрана с записью боя.

Боюань делал пометки по ходу, файл с ними распухал на глазах. И в этом гомоне как-то потерялся вопрос про его собственное письмо. Пока Е Сю не тронул за плечо.

Моментально пробрало дрожью, снова кинуло в эмоции с головой: в чувство стыда, упрямство, радость, страх, все это вместе.

— Я готов, — кивнул Боюань. На самом деле — нет, но что уж теперь.

— Страшно? — ухмыльнулся вдруг Е Сю.

Боюань только закатил глаза, но потом все-таки буркнул:

— Угу.

Лучшим местом для разговора ему по-прежнему казалась собственная комната. Тут Боюань чувствовал себя увереннее.

Открыв перед Е Сю дверь, он мысленно порадовался, что решил все-таки обойтись без его фотки на рабочем столе, например. Или плаката с Мрачным лордом, или… Словом, он был молодец и держал себя в руках. Учитывая, что постель Боюань не застелил и вокруг царил адский хаос, хотя бы это было неплохо.

Е Сю усмехнулся, заоглядывался.

— Уютно, малыш Поток.

Он прислонился бедром к подоконнику, закуривая и наблюдая за Боюанем, пока тот накидывал на разобранную кровать покрывало и сгружал с кресла одежду.

Последние пару-тройку недель было не до чего, Боюаня интересовал только Сюин, а в комнату он приходил, чтобы упасть. Срач развелся сам собой, и даже не было очень стыдно, еще и это в него просто не помещалось.

— Так что ты хотел, бог Е?

— Поехали со мной в отпуск на неделю, — Е Сю задумчиво изучал потолок.

А?

Боюань посмотрел на коробку из-под лапши в руках. Сгодится под пепел. Он повертел ее в руках и поставил на освобожденный от барахла край стола.

Отпуск с богом Е? Они что, друзья?

— Зачем? — тупо спросил Боюань. В голове посреди розового вакуума крутились редкие материалы и знаки вопроса. И при чем тут…

Подождите.

Боюань поднял глаза на Е Сю, не в силах сформулировать дальнейшие вопросы. А тот по-прежнему рассматривал потолок.

— Ну ты ведь в меня влюблен, — заметил Е Сю, оторвавшись от созерцания. — Значит, должен быть счастлив такому предложению.

Боюань онемел.

— Ты мог бы просто сказать спасибо за такую возможность, — продолжил рассуждать Е Сю.

— Ты серьезно считаешь, что если человек влюблен… Так, стоп, ладно. Просто скажи, зачем тебе это нужно, и я подумаю, как могу помочь.

— А зачем люди ездят вместе отдыхать?

Боюань все еще чувствовал себя очень тупым. Е Сю определенно плохо влиял на работу его мозга.

— Чтобы отдохнуть? — предположил он.

— Вместе, — с нажимом ответил Е Сю. — Вдвоем.

Вдобавок ко всему Боюань чувствовал, что сходит с ума.

— Вдвоем отдохнуть?

— И при этом один влюблен в другого? — продолжил Е Сю.

— А второй? — еще более тупо спросил Боюань.

— А второй — нет, — кивнул Е Сю и затянулся. Выглядел он смущенным. — Но некоторым людям сложно налаживать отношения, — продолжил он. — А ты уже и так влюблен в меня, я тебя хорошо знаю, мы были добрыми друзьями…

Еще немного — и мозг взорвется.

— Поэтому у нас может что-то получиться, — закончил Е Сю.

Взорвался сам Боюань, целиком:

— Ты совсем охренел?! Кто так начинает отношения?!

— А что? Ты эксперт по отношениям? У тебя их было много?

Боюань снова набрал в грудь воздуха и сдулся.

— Отвали. Все равно так не делают. И вообще, — вспомнил он, — когда мне было двенадцать, я целовался с одноклассницей.

— О, — оживился Е Сю, — значит, научишь меня, старший?

— Иди в жопу.

Боюань сел за стол и уткнулся в ладони. Если он хоть немного знал Е Сю — а он немного знал Е Сю — тот был сейчас совершенно серьезен. От его логики Боюаню всегда хотелось плакать, но он ее понимал. Если ты медийная персона и бог игровой сцены, а еще ты при этом явно голубее майского неба, то с отношениями всегда будет сложновато.

— Долго выбирал, кому направить предложение? — устало откинулся в кресле Боюань. Он уже знал, что согласится. Можно было уговаривать себя, что тупо упускать шанс поближе познакомиться со звездой такой величины, но Боюань хорошо понимал, что дело совсем не в этом.

— Пока не увидел твое письмо, даже не думал об этом, — сказал Е Сю и посмотрел на столбик пепла на сигарете. Боюань кивнул в сторону коробки из-под лапши, и Е Сю затушил в ней сигарету.

А потом до него дошел смысл слов Е Сю. Бросило сначала в жар, потом в холод, потом задрожали руки.

— Ну что ты за человек такой, — простонал Боюань. Кажется, квест “узнай бога Е поближе и разочаруйся в нем”, он начал валить прямо сходу.

***

— Может, возьмешь мою сумку, малыш Поток?

В аэропорту было так шумно, что Боюань сперва решил — ослышался. Он обернулся к Е Сю и вопросительно уставился на него.

Как Е Сю добился того, что Боюаня отпустили на неделю без единого возражения, осталось загадкой. Тем не менее, они сейчас шли в сторону курилки в аэропорту, плечо Боюаню оттягивал рюкзак, а куда именно они летят, он все еще не знал.

И до конца не мог поверить в происходящее вообще.

Е Сю смотрел на него тем самым честным взглядом, с которым, наверное, выдвигал свои условия гильдиям. Боюаня аж захлестнуло воспоминаниями о десятом сервере — как вчера было.

— Что?

— Ты в меня влюблен. Значит, хочешь за мной поухаживать. Может, возьмешь мою сумку?

Блядь, он это серьезно?

— Хорошо, — Боюань широко улыбнулся Е Сю в ответ, кивая на курилку. — Если ты встанешь на каблуки и наденешь короткое платье. И губы накрасишь. Можно прозрачным блеском.

Е Сю молча поправил сумку на плече. Настолько молча, что Боюань не удержался и добавил:

— И чулки.

— Всегда знал, что в “Синем дожде” одни извращенцы. Что я вообще хотел от команды старины Вэя, — Е Сю толкнул дверь в курилку. — Идешь?

— Ага, — Боюань вдохнул дым, из которого здесь состоял воздух, и поморщился. — А куда мы летим?

— Хм, — Е Сю щелкнул зажигалкой, прикуривая, и Боюаню захотелось прислониться к его плечу — вдыхать его запах и ощущать тепло тела. — В Чжанцзяцзе.

Название Боюаню показалось знакомым. Он подозрительно покосился на Е Сю, но тот выглядел совершенно невозмутимо. Осталось надеяться, что это место действительно существует, с Е Сю бы сталось. Шутки у него были совершенно дурацкие.

Время до посадки тянулось невыносимо, и Боюань только сглатывал, когда взгляд падал на Е Сю. Тот сонно смотрел перед собой, непривычно аккуратно одетый и даже, кажется, причесанный. Только на макушке топорщилась прядь, как будто он отлежал себе влажные волосы.

Боюань хотелось пригладить ее ладонью, но он не решался. Он чувствовал себя каким-то разобранным. словно он не на месте, что-то украл или нашел, что-то, чего он абсолютно не достоин. И вот-вот раздастся голос, который скажет проваливать. И, наверное, это будет справедливо.

Легкий подзатыльник выбросил его из созерцательного ничего.

— Э?! — Боюань вскинул глаза на Е Сю, а тот фыркнул:

— Ты слишком много думаешь, малыш Поток, расслабься, а то мы так с тобой не отдохнем.

И поправил сумку на плече.

Информатор начал диктовать номер их рейса, а Боюань задумался, можно ли считать подзатыльник проявлением близости — Е Сю был известен тем, что неохотно шел на физический контакт. Правда, Боюаню почему-то казалось, что это не оттого, что Е Сю не нравилось. На одном из матчей он видел, как Чу Юньсю пошла навстречу, раскинув руки, и Е Сю с удовольствием, как показалось Боюаню, пообнимался с ней. Правда, через секунду заработал тычок в бок и, смеясь, отступил. Боюань засмотрел этот отрывок до дыр в мониторе.

Когда объявили посадку, Боюань так и не смог сосредоточиться.Одинокие мысли плавали внутри черепной коробки, в ушах звенело и все время хотелось оборачиваться — проверять, а Е Сю рядом? И только когда они опустились в кресла — Е Сю проворно скользнул к иллюминатору, — Боюань вдруг осознал. Все правда. Они едут, то есть летят вместе с Е Сю черт знает куда, и проведут вместе какое-то время, может быть даже действительно наедине.

Спина была деревянная, руки и ноги — тоже, а Е Сю спокойненько опустил шторку иллюминатора, завернулся поплотнее в куртку и закрыл глаза. А когда самолет затрясся, выкатываясь на взлетно-посадочную полосу, а от рева двигателей заложило уши, Е Сю только сполз в кресле, свесив голову.

Кажется, он действительно спал.

Охуеть.

Боюань посмотрел на его расслабленную кисть. Красивые, ухоженные руки словно светились в полутьме. Он так и не рискнул прикоснуться. Хотя хотелось невыносимо. От мысли, что у него возможно будет право — совсем ненадолго! пусть ради эксперимента! — прикоснуться к этой руке, перехватывало дыхание и в груди болело. Он постарался эту мысль больше не думать. И закрыл глаза, вслушиваясь в гудение двигателей.

К концу полета Боюань все-таки сообразил, почему название “Чжанцзяцзе” казалось ему знакомым. Гора из “Аватара” и все такое. А еще — горы и летающие скалы почти в каждой известной Боюаню онлайн-игре.

Странно, что Е Сю выбрал такое попсовое место. Хотя он мог просто ткнуть в точку на карте, закрыв глаза. Или купить билеты в любую сторону по принципу “первое место в строчке поиска на нужные даты”. Гадать было бессмысленно, так что Боюань перестал даже пытаться.

***

К тому времени, когда они действительно оказались наедине, Боюань вымотался настолько, что перестал соображать. Красота природы вокруг и свежий воздух действовали на него отупляюще, он только моргал, пока Е Сю забирал в домике администрации ключи.

Вокруг не было ни одной живой души. Кажется, на всей территории отельного комплекса, потому что тишина, стоящая здесь, нарушалась только шелестом ветра и щелканьем зажигалки Е Сю.

— Есть интернет, — Е Сю открыл дверь домика, и Боюань не сразу нашелся со словами. Вокруг было охуенно. Помимо интернета, который сам по себе радовал, потому что телефон Боюаня уже несколько раз пытался потерять сеть, тут оказалось просто роскошно.

И тепло. Пока это было все, что мог зарегистрировать организм Боюаня и передать мозгу — он изрядно промерз на ветру, пока они шли от автобуса к администрации и к домику.

— Одна кровать? — Боюань покосился в сторону спальни.

— Пара спит вместе. Так везде написано, — ухмылка у Е Сю была настолько наглой, что захотелось его стукнуть.

Е Сю всегда был таким. Боюань злился, охуевал, испытывал желание наорать на него от души — и, кстати, далеко не всегда себе в этом отказывал, — восхищался. И проваливался все глубже в бездонную яму чувств, от которых было больно и безнадежно.

Сейчас, правда, все воспринималось как-то приглушенно. Как будто в один момент навалилась и вся усталость от долгой охоты за Сюином, и адреналиновый удар от письма в руках Е Сю, и перелет.

— Едим и спать? — Боюань с силой растер лицо руками. У него было ощущение, что стоить сесть, как он вырубится. А не хотелось. Неделя казалась таким огромным отрезком времени, но Боюань прекрасно знал — она пройдет очень быстро. И другого такого момента в его жизни уже не будет.

— Закажешь? — Е Сю курил так жадно, как будто ему сутки не позволяли добраться до сигарет, а не полтора часа дороги. И одновременно расстегивал куртку: Е Сю, похоже было жарко. Любит, когда похолоднее?

— А почему я?

— Ну, ты же за мной ухаживаешь, — Е Сю посмотрел на Боюаня предельно честным взглядом. — Письма шлешь.

— Одно. Одно письмо.

— Зато какое!

Боюань в ответ прошел к терминалу заказа и уставился на экран, разбираясь, как оно все работает. Подумать только, он-то думал, что будет умирать от неловкости и смущения! Надо было вспомнить, с кем придется иметь дело, господи. Боюань с наслаждением окунулся в чистую, бодрящую злость, замешанную на восхищении и умилении.

Вот как он это делает? Наверное, это врожденное отсутствие стыда.

Минуточку.

Боюань бессмысленно уставился в сенсорный экран, по которому плыли фотографии блюд и их названия. Если бы Е Сю не начал его троллить, Боюань так и краснел бы ушами, не в силах связать двух слов. А еще… Он осторожно покосился на Е Сю. Тот стоял у окна и рассеяно крутил в пальцах сигарету. Вид у него был немного растерянный. И Боюань осознал — так отчетливо, слово мир положили под увеличительное стекло — Е Сю тоже ужасно смущался. И прятал свое смущение и неловкость за трэш-болтовней, ухмылками и наглостью.

Боюань вздохнул, глядя на Е Сю. Потянулся, зашел со спины — прижался грудью, вдыхая въевшийся запах табака и незнакомый парфюм, и обхватил руками, обнимая, прижимая к себе.

Каменные плечи Е Сю напряглись еще сильнее, а потом он медленно выдохнул. И Боюань уткнулся лицом ему в плечо.

— Я разработал стратегию, — сказал Е Сю, и голос его звучал мягко. — А ты нарушил все планы.

Тихий смешок пощекотал солнечное сплетение, и Боюань невольно улыбнулся. Осторожно убрал руки и сделал шаг назад.

— И что это было? — Е Сю повернулся вполборота, глянул хитро и лукаво.

— Ммм, — пришла очередь Боюаня смотреть в потолок. — Мне просто захотелось тебя обнять, — объяснил он.

Е Сю долго смотрел на него, а потом серьезно кивнул:

— Если тебе снова захочется, можешь не стесняться. И все-таки, где наш ужин?..

Боюань закатил глаза и вернулся к терминалу. Есть действительно хотелось. А еще хотелось подпрыгнуть до потолка и сделать что-нибудь дурацкое — например, крикнуть во все горло, как ему сейчас хорошо.

***

Есть они решили дома. Пока Е Сю плескался в душе, Боюань успел встретить горничную с заказом и разобрать вещи. Покосился на чужую сумку, но решил без ведома Е Сю даже не прикасаться к ней.

В крошечной ванной был душ, маленькая раковина и большое зеркало. Боюань внимательно изучил свою физиономию, провел рукой по подбородку — не то чтобы он собирался целоваться прямо сейчас, но не думать об этом не мог. Как не мог не думать о том, что воздух в помещении был наполнен паром, запахом Е Сю, даже, кажется, дыханием. И от этих мыслей часто и ровно билось сердце.

— Что ты там говорил про стратегию? — Боюань вышел в шортах и футболке, яростно вытирая голову. Спать все еще хотелось, но душ немного взбодрил, и теперь Боюаню уже не казалось, что он упадет замертво с ложкой супа во рту

Е Сю устроился за столом, неторопливо курил и что-то читал в планшете. Когда он поднял глаза, Боюань уставился в ответ. В конце концов, у него совершенно законное право пялиться на Е Сю. Потом он будет вспоминать эти моменты.

— Ты ждешь, чтобы я рассказал тебе стратегию? — удивился Е Сю. — Кто же так делает? Вот ты, например, можешь рассказать свою?

— Не могу, — Боюань уселся напротив и с наслаждением вдохнул аромат супа, поднимающийся от тарелки.

— Вот видишь, — серьезно кивнул Е Сю.

— Потому что у меня нет стратегии, я буду импровизировать, — улыбнулся Боюань. Улыбка перешла в зевок.

Е Сю только покачал головой. Доедали они в уютном, полусонном молчании. После Боюаню хватило сил только на то, чтобы выкатить тележку с посудой наружу. А потом он добрался до кровати, влез прямо в шортах под теплое одеяло и счастливо закрыл глаза.

Сквозь полудрему он слышал, как Е Сю щелкает зажигалкой — запах дыма был едва заметным, — и закрывает шторы, погружая спальню в полумрак.

Последнее, что запомнил Боюань, как на другой половине кровати прогибается матрас, и Е Сю укладывается рядом.

***

Теплое одеяло, мягкая, удобная подушка. Боюань чувствовал себя необыкновенно выспавшимся. Он приоткрыл глаза. В комнате царил полумрак, и его было недостаточно, чтобы понять, который час. Скорее всего — раннее утро, обычно Боюань в это время только ложился спать. Ощущения от этого были непривычные, но приятные.

Перелет, заселение в домик — все это осталось в каком-то далеком вчера, из которого Боюань почти ничего не помнил, кроме собственного огромного, как мир, удивления.

И Е Сю.

Боюань открыл глаза и приподнялся на локте. Е Сю крепко спал рядом, свернувшись клубком. В полумраке лицо темнело редкой щетиной, глаза под веками двигались, а ресницы подрагивали — длинные-предлинные. Такие ресницы больше подходили красивой девушке, чем сонному, небритому мужику. Боюань пристально рассматривал лицо — расслабленные губы с чуть приподнятыми уголками, круги под глазами — но при этом Е Сю не выглядел ни уставшим, ни вымотанным, только немного беспокойным и каким-то невеселым.

Или Боюань придумывает себе.

Е Сю тихо вздохнул, нахмурился, а Боюань вдруг осознал, что тот мерзнет. К утру в номере стало действительно прохладнее, а в единственное толстое покрывало Боюань завернулся целиком. И он бы посмотрел, как Е Сю у него, спящего, что-то отбирает. По рассказам друзей — это было совершенно гиблое дело. Торопливо выпутавшись из теплого кокона, Боюань поморщился — все тело затекло. А потом осторожно, стараясь не потревожить, укутал Е Сю с ног до головы.

Попятился, а потом и вовсе слез с кровати. Спящий Е Сю был слишком, слишком — Боюань пытался понять, что он чувствует, подобрать слова, но не мог. Слишком земным? Слишком близким? От его тихого дыхания, от того, как двигается грудь и поднимаются плечи, солнечное сплетение сводило такой острой тоской и нежностью, что становилось страшно.

Боюань вдруг понял: он привык, что Е Сю постоянно что-то замышляет. И забыл за этим главное: Е Сю всегда говорил прямо. Правду.

Значит, ему действительно нужен был этот отдых. Чтобы начать знакомиться, попытаться завязать отношения, не нужно ехать черт знает куда. Зато для того, чтобы на это появились силы — вполне.

Е Сю нужен был отдых — и он его спланировал. Даже самое ужасное чудовище Славы, невероятное и железное, хотело заползти в горы Чжанцзяцзе и передохнуть после выматывающего сезона. И Боюань сделает все, чтобы Е Сю действительно отдохнул.

Он прикрыл дверь в спальню. Вряд ли Е Сю после общежития “Счастья” можно разбудить просто шагами или даже разговором, но Боюань с утра был неуклюжим и легко мог что-то уронить. Пепельницу со стола он подхватил в последний момент.

Постоял перед окном: вид завораживал. Парящие в утреннем тумане скалы и неяркая зелень, красные сполохи длинных лент, привязанных к ветвям.

Боюань смотрел, пока не начал мерзнуть. Домик был теплым, отопление работало на полную — он сам вчера выкрутил на максимум. Но в ноги все равно дуло. Боюань зябко переступил, подхватил одежду и пошел в душ.

Он сушил голову, подставляя ее под поток теплого воздуха из найденного в ванной фена. Хотелось есть, а еще нужно было дополнить гайд по Сюину соображениями Е Сю. Боюань и в “Славу” загрузился бы, наверняка, местный интернет это позволял. Хотя бы посмотреть, как дела.

Но сначала — завтрак и гайд. Боюань надел футболку, застегнул толстовку с эмблемой “Синего дождя”, распихал по карманам джинсов телефон и ключ-карту от домика. С последней он поторопился — ее нужно было приложить к терминалу для заказа еды.

Когда Боюань открыл дверь, чтобы забрать у горничной рисовые блинчики со свининой, лобогао, горячий батат и ютяо, с улицы пахнуло свежестью: прошедшим дождем, ветром, влажной землей, хвоей.

Надо бы выйти прогуляться. А то тупо как-то будет — в отпуске и просидели в номере безвылазно. Хотя вообще-то Боюань не очень любил весь этот активный отдых.

Стоило только налить себе кофе, включить ноутбук и сунуть в рот ютяо, как дверь в спальню открылась. Е Сю стоял на пороге комнаты, сонный, взъерошенный и уже с сигаретой.

— О, завтрак. Заботишься о старом боге Е, малыш Поток? — он почесал живот и потянулся всем телом. Боюань поморщился от хруста суставов.

— Одевайся или иди в душ, — он поймал себя на том, что заботиться действительно хотелось. Слишком нескладным и изможденным выглядел бог “Славы”. — Замерзнешь, по полу дует.

— Это тебе дует, — Е Сю, тем не менее, зашарил в сумке, добывая одежду. — А я спал на полу в интернет-кафе, мне не привыкать. Молодежь…

Боюаню очень хотелось расспросить Е Сю о прошлом, о том, как он начинал играть. Конечно, что-то Боюань знал из интервью, из обсуждений в сети, но…

— Ютяо остынут, — он легонько коснулся плеча Е Сю, пока тот докуривал, поворачивая в сторону ванной.

Пока Е Сю был в душе, Боюань успел проверить форум, поболтать в чате и отсортировать нужные ему видео с Сюином. Три из них он причем обменял на свои — у Арисаемы, Блуждающего пика и Три мира шесть дорог. Во всех трех случаях “Синий дождь” тупо не успел, а данные нужны были позарез.

Когда Е Сю вернулся, мокрый и еще более взъерошенный, Боюань по уши влез в одно из видео, и методично, кадр за кадром, проматывал картинку с высоты птичьего полета.

— Что ты там собрался увидеть? — Боюань так увлекся, что пропустил появление Е Сю. И вздрогнул от невнятного голоса над головой.

— Хочу понять, какие тут могут быть скрытые фичи, — Боюань обернулся посмотреть на Е Сю. Тот, не выпуская сигареты изо рта, жевал ютяо, в одной руке держал чашку с кофе, в другой — с блинчиками. Вид у него был презабавный, и Боюань невольно улыбнулся.

Е Сю уселся рядом, поставил чай и блинчики перед собой, вытащил изо рта сигарету и прожевал ютяо.

— Ты собираешься выяснить это, разглядывая видео? — заинтересовался Е Сю. — Сколько у тебя их? Десять?

Боюань проверил флэшку с файлами:

— Сто тридцать четыре.

— Гхм, — Е Сю откашлялся и снова впился зубами в свое ютяо. — Неплохо. Так что ты рассматриваешь сейчас?

— Хочу посмотреть, как он реагирует на определенные атаки, и найти закономерность.

— Закономерность по агро ты так нашел?

— Нет, случайно, — Боюань улыбнулся. — Точнее, просто заметил, зато когда проверил — все подтвердилось.

— Думаешь, разработчики заложили что-то еще? — глаза у Е Сю засверкали.

Боюань понимал, о чем говорил Е Сю. Вводя новых боссов, разработчики всегда закладывали в них какое-нибудь скрытое условие. Но их никогда не бывало много. Одно — максимум два.

То, что у такого сложного босса имелся особый скрытый способ контроля агро было важным условием.

— Думаю, да. Контроль агро — это необходимое условие для борьбы с боссом. Но ведь скрытые условия обычно — просто какие-то дополнительные фичи, вот как та декоративная сабля. Или лунные кулоны из Морозной ведьмы.

— Лучше бы конечно проверять все теории в бою, — пробормотал Е Сю.

— Угу, все нам так и дали, — проворчал Боюань.

— Молодежь нынче такая жадная, — согласился Е Сю, а Боюань закатил глаза. Поцелуй меня в задницу, кто бы говорил про жадность. — Так как ты собираешься искать?

— Я просматриваю пять-шесть видео, если мне кажется, что я замечаю что-то общее в реакциях, я выбираю наугад из большой кучи других видео, и проверяю — наблюдается ли совпадение и там.

— Давай-как я тоже посмотрю…

Смотреть на одном мониторе оказалось неудобно, поэтому пришлось кинуть сетку между двумя ноутбуками и объединить экраны. После чего они уткнулись в видео носами. Иногда смотреть было очень смешно, и Боюань в этом случае делал скриншот — потом выложит на форуме. Там имелся целый раздел со смешными, нелепыми и удивительными скринами из игры. Баги, дурацкий каст, летящие вверх тормашками жопы. Пару раз они ржали до колик, и Е Сю даже нарезал гифок.

Обед заказали не глядя, и Боюань даже не помнил, что это было. Когда он очнулся, спину ломило, глаза слезились от усталости, а ноги затекли.

Посмотрел на время в углу монитора… Седьмой час?! Господи, какие они задроты. Рядом на столе громоздились чашки, пепельница возле Е Сю была доверху наполнена окурками.

— Задроты, — вторя его мыслям, усмехнулся Е Сю. Посмотрел за окно и поднялся. — Так, малыш Поток. Нам пора идти.

Боюань удивленно посмотрел на Е Сю, потом на блок с сигаретными пачками, который за время обсуждения Сюина переехал на стол, куда-то между чашками с чаем и кофе. Нет, сигареты у Е Сю не кончились. Любителем прогулок он, вроде бы, тоже не был.

— Давай уже, — Е Сю кивнул в сторону двери, а сам пошел за курткой. И пока Боюань одевался, все время поторапливал — как будто они куда-то опаздывали. А может… Боюань подозрительно посмотрел на Е Сю. Да нет, не может.

Стоило открыть дверь, как на них дохнуло осенью. Боюань поднял голову, глядя вверх, туда, где над горами мерцали непривычно огромные, близкие звезды. Здесь, — он только сообразил, — не было городской засветки. И немедленно начала мерзнуть жопа. Нет, отпуск в ноябре — это прекрасно, но Боюань предпочел бы по вечерам не высовывать носа из теплого номера.

Е Сю стоял рядом и тоже смотрел вверх. Молча и без привычной усмешки, серьезно. Даже не закурил, хотя держал в руках сигареты и зажигалку: ярко-желтую, Боюаню за сегодня она уже примелькалась.

Обзорная тропа огибала территорию гостиницы и дальше вилась вокруг горы до вершины и к подножию. Е Сю задумчиво огляделся, словно прикидывая, каким путем пойти, но потом, вздохнув, поплелся по тропе вверх. Боюань некоторое время смотрел в удаляющуюся спину, а потом припустил следом.

Тропа слегка пружинила под ногами и Боюань вспомнил, что читал об этом на вейбо. Все тропы Чжанцзяцзе были выложены материалом, который не вредил окружающей среде, не покрывался льдом и не плавился под солнцем. Интересно ощущается.

Они шли совсем близко друг к другу. Ветер играл с дымом от сигареты, трепал волосы, пробирался под куртку, вызывая озноб. Пару раз перетряхнуло так, что стукнули зубы. Под ногами шуршали осыпавшиеся на тропу листья, и Боюань пообещал себе, что завтра на ночь глядя он не сделает ни шагу.

Дунул ветер под куртку, и Боюань в очередной раз затрясся. Ходьба бодрила, но все-таки, куда они идут? Тропа вела все дальше и выше, неяркий свет фонарей практически сошел на нет, и сейчас путь впереди все глубже утопал в сумерках. Боюань осторожно покосился на Е Сю — от мысли, что тот может оказаться маньяком, стало не по себе, и даже от кустов потянуло угрозой. Да нет, ерунда полная, все знают, с кем и куда Боюань поехал… Или… Подождите.

Боюань разволновался. Дело было так. В какой-то момент Е Сю заглянул и сказал, что он все уладил с Ичунем. Тот подтвердил, что отпускает его, и почему-то Боюань решил, что все в курсе, куда они отправились. А ведь этого не знал даже сам Боюань…

— Страшно? — тихо спросил Е Сю, поворачиваясь. Голос зловеще прокатился вдоль дорожки. Бледное, словно светящееся в сумерках лицо гипнотизировало.

Боюань дернулся и с большим трудом сдержался, чтобы не заорать. Захотелось схватить Е Сю за шиворот и трясти до тех пор, пока не полегчает. А потом поцеловать. Мысли поплыли куда-то не туда, Боюань размяк — и лишь через некоторое время понял, что Е Сю ждет ответа.

— Иди в жопу, — проворчал он. — Где мы вообще и куда идем?

— Мммм, так тихо, — Е Сю ушел от ответа. Он остановился у здоровенного гинкго. Посмотрел вверх, и Боюань тоже — сквозь резной узор листьев была видна огромная, в полнеба луна и вершина соседней горы.

Боюань мысленно закатил глаза. А чего он ждал в восьмом часу вечера в ноябре? Все автобусы с туристами уехали, редкие постояльцы ближайшего отеля наверняка как нормальные люди сидели в домиках или торчали в сауне — она там была, Боюань видел план. Парочки могли гулять… Так.

Боюань посмотрел на Е Сю. Тот прислонился плечом к стволу, поплотнее запахнул куртку и сейчас с интересом разглядывал Боюаня. Это ведь не могло быть свидание под луной и все такое? Боюань снова посмотрел на Е Сю. Потом на небо.

Могло.

Тишину нарушало только их дыхание, шорох листьев. И чирканье зажигалки, повторяющееся снова и снова. Закончилась? Боюань перевел взгляд на руки Е Сю: в свете одинокого фонаря, было видно, как он неловко держит пластик.

Боюань потянулся к нему раньше, чем успел задуматься, что делает. Холод от пальцев Е Сю почти обжег. Руки были ледяные.

— Бог Е… — Боюань вздохнул. А потом накрыл ладони Е Сю своими, вздрагивая от контраста. Внутри защемило, так сильно и остро, что Боюань прикусил щеку изнутри. Чиркнул зажигалкой, а Е Сю наклонился к огоньку, затянулся.



Пальцы у него согревались медленно. И едва заметно подрагивали. Боюань потянул руки Е Сю к себе, подышал на ладони, более тонкие и узкие, чем у Боюаня, с длинными красивыми пальцами. А потом еще и еще, не задумываясь ни о чем, кроме того, как хочется поцеловать каждую костяшку.

— Бог Е, — еще раз собрался с силами Боюань, — в следующий раз, если захочешь романтики, скажи об этом мне, ладно? Я не любитель морозить жопу, ты тоже, вместе мы отличная пара.

— Ну, — нахохлившийся Е Сю выглядел забавно, — хорошо ведь получилось?

Боюань посмотрел на руки Е Сю. Он их по-прежнему бережно сжимал. В горле встал комок.

— Тебе просто повезло, — наконец, ответил Боюань, а Е Сю фыркнул.

— Это называется стратегия, — наставительно сказал он, и Боюаню захотелось скинуть его с тропы. Если Е Сю думает, что сейчас достаточно романтичный момент, то хрен он угадал.

Боюань решительно повернул назад.

— Мы идем домой, — твердо сказал он.

Е Сю молча кивнул.

Спускаться по тропе было намного приятнее, чем подниматься. Уже подходя к главным воротам гостиничного комплекса, Боюань решил, что в этой прогулке действительно что-то есть. Ужасно красиво даже в сгустившихся сумерках. И на самом деле тихо.

А их домик, светящийся окнами, казался елочной игрушкой.

Руку Е Сю Боюань так и не выпускал до самой двери.

И жалел, что все-таки не решился поцеловать его там, на вершине тропы.

Когда они зашли внутрь, романтическое — если его так можно было назвать, — настроение рассеялось само собой. Даже несмотря на то, что срач, который они оставили в домике, уже убрали, чашки стояли на своих местах и сверкали белизной, еда была накрыта пленкой, а запах сигарет почти выветрился, сменившись чем-то хвойным.

А еще тут было не просто тепло, а почти жарко после холодной улицы, и Боюань немедленно с большим удовольствием стянул куртку и свитер. Е Сю ограничился курткой и теперь стоял у стола, сдирая обертку с новой пачки сигарет.

На пачке были напечатаны чьи-то внутренности. Не слишком приятное зрелище, Боюань бы точно бросил, если бы курил.

— Ну и гадость, — Боюань указал на рисунок. — И как, действует?

Е Сю посмотрел на пачку так, как будто впервые ее видел, а потом пожал плечами, усмехнувшись.

— Со временем перестаешь замечать.

В животе у него заурчало. Боюань поймал взгляд Е Сю, фыркнул, а потом засмеялся.

— Ужин, а потом данж? Кстати, бог Е, если ты хочешь что-то конкретное, что ты любишь, то скажи.

Боюань вдруг поймал себя на мысли, что не представляет: а что Е Сю выбрал бы сам? Такая, вроде бы, мелочь. Боюань знал Е Сю, как бога “Славы”. Как друга в игре. Как занозу в заднице на десятом сервере, в Небесной сфере, далее везде — но не имел представления о том, какой Е Сю в жизни. Это нельзя было узнать из интервью: бесит ли его колючий электризующийся свитер или Е Сю не обращает внимания. Длинные носки или короткие. На спине или на боку. Какие сигареты он курит. Какие фильмы любит. Легко ли просыпается.

Из всего этого, как из тысячи деталей пазла, складывался Е Сю, про которого Боюань не знал ничего. Но очень хотел узнать.

— Без разницы. Только не слишком острое, — Е Сю пожал плечами, дотянулся до ноутбука, ткнув в кнопку включения. — Но если найдешь что-то с грибами, закажи их, малыш Поток.

— Боюань, — меню терминала заказа было почти бесконечным, зато имело поиск по ключевым, так что грибы нашлись быстро. Е Сю подошел, останавливаясь за спиной.

— Зато “малыш Поток” звучит интимнее, — Е Сю протянул руку, выбирая несколько позиций из результатов поиска. Выдохнул дым в сторону и добавил еще лапшу, пока Боюань думал.

— Да ну нахер, ничего интимного в этом нет, — уши начали гореть. Боюань развернулся к Е Сю, оказавшись нос к носу с ним, и внимательно посмотрел. Е Сю улыбался. Широко и очень нагло.

— А ты большой специалист по интиму, малыш Поток?

Теперь у Боюаня горело все лицо. Нихуя он не был специалистом, и Е Сю прекрасно это знал.

— Кто бы говорил, бог Е, — Боюань отстранился и решительно уселся перед ноутбуком. Просто чтобы успокоиться немного, вспомнить, что это Е Сю и его охуенные заходы, от которых еще на десятом сервере иногда хотелось заплакать, когда казалось, что мозг сейчас взорвется и вылезет через уши.

— О, кстати, — Е Сю добил заказ зеленым чаем и встал позади. — Ты ведь скинешь мне гайд для “Счастья”, малыш Поток?

— Что?

— Ну ты же был в гильдии, — Е Сю шарил по карманам, выкладывая на стол карты аккаунтов. Какие-то были совсем старыми, эмблема “Славы” почти стерлась, какие-то новыми. — А я тебе помогал с гайдом на Сюина.

— Мммм, — Боюань поднялся, неторопливо разворачиваясь лицом к Е Сю. Тот от удивления выпрямился и заморгал. Боюань чувствовал, как его губ касается запах сигаретного дыма. Е Сю моргнул, а Боюань, почти соприкасаясь носами, медленно, с чувством глубокого удовлетворения, ответил:

— Нет.

И от души улыбнулся, щурясь от удовольствия. Всегда мечтал это сделать. Сказать богу Е “нет”. Такое наслаждение. Вид у Е Сю сделался растерянным, ресницы дрогнули еще раз. А потом на лице отразилось понимание и осуждение.

— Малыш Поток, ты как-то неправильно в меня влюблен.

Боюань в ответ только закатил глаза.

— Уж как получилось, — ответил он.

— У тебя безжалостное сердце, — Е Сю затянулся сигаретой, на автомате стряхнул пепел, — ты в меня вообще не влюблен, — обвинил его Е Сю, — Кто так ухаживает? Сумку не носишь, гайд не даешь...

— Короткое платье и чулки, — напомнил Боюань.

Е Сю задумчиво посмотрел по сторонам.

— Серьезно? За короткое платье и чулки ты дашь мне гайд? — недоверчиво спросил он.

— Конечно нет, речь шла о таскании за тобой сумки.

— Ну вот, — погрустнел Е Сю.

Боюань вместо ответа осторожно взял его за руку. Перевернул кисть ладонью кверху, разглядывая расслабленные пальцы. Поднес к лицу и коснулся губами самого центра ладони — чувствуя, как дрогнули пальцы. Он сказал все слова, какие мог — когда писал то письмо.

И сейчас ему осталось говорить только так — поступками, движениями, действиями. Сердце стучало где-то в горле, безнадежно и глухо. Боюань выпустил руку Е Сю, сглотнул и пробормотал, не глядя ему в глаза:

— Я немного пройдусь, — а потом поспешно схватил куртку и выскочил из номера. В нем сейчас было так много чувств, что еще немного — и он бы, наверное, взорвался. Краем глаза зацепил встревоженное лицо Е Сю, но все же захлопнул за собой дверь. Он потом все объяснит.

На пустой и просторной веранде Боюань вдохнул холодный воздух — то, что надо. Как раз поможет остудить голову. Заодно прогуляется к круглосуточному магазинчику, можно купить сувениров — они с Е Сю потом наверняка забудут. И Боюань решительно вышел на улицу.

Его крыло с такой силой, что заставить себя вернуться в реальность было насущной необходимостью. Потому что, даже несмотря на то, что Е Сю сейчас оказался рядом, так близко, как Боюань и представить не осмеливался, вряд ли он хотел, чтобы Боюань набрасывался на него со своими чувствами. Как же стыдно.

Погодите.

Боюань остановился рядом с темнеющей фигурой — сложно вспомнить, что это было при свете дня. Мысли щелчком отодвинулись на шаг назад. Но ведь если бы не чувства Боюаня, не письмо, которое он отправил, они с Е Сю не оказались бы здесь.

Е Сю бы не решил отдохнуть с Боюанем, чтобы попытаться построить с ним отношения, если бы не письмо и то, что в нем было.

С учетом, что Боюань совершенно точно знал: Е Сю самое честное, наглое, невыносимое чудовище во всей “Славе”, картинка вдруг развернулась с другого ракурса.

Е Сю не просто знал о его чувствах. Он прочитал письмо, воспринял информацию из него, как руководство к действию, как, черт побери, гайд по происходящему в голове Боюаня, и чего тогда вообще можно стыдиться?

Какой был смысл опасаться показать больше, чем Боюань уже написал? Боюань сунул руки в карманы и быстро, почти бегом направился к сувенирной лавке.

Судя по чехлам на некоторых стендах, магазин уже закрывался. Боюань прошелся вдоль еще работающих витрин. Открытки, магниты. альбомы с фотографиями — такими красивыми, что захватывало дух… Цены кусались, и наверняка, если поискать, можно купить такой же альбом дешевле — но разве в этом смысл сувениров? Он сам не знал, зачем ему этот альбом — ну, кроме того, что это потрясающе красиво и в голове одна мысль: “Хочется!”

Он оторвался от демонстрационного образца и пошел по витринам дальше. И вдруг узнаваемый логотип заставил вздрогнуть. Одновременно в кармане завибрировал телефон. Боюань глянул на экран — номер незнакомый.

— Да? — рассеянно ответил он, рассматривая витрину с погасшим освещением. Из другого конца зала к нему неторопливо приближалась девушка. Вся витрина оказалась посвящена Славе. И Чжанцзяцзе в ней. Боюань даже наклонился, всматриваясь в разложенные на темном бархате сувениры — фигурка Мрачного лорда с внешностью Е Сю в разноцветном ханьфу под зонтом на фоне летающей горы притянула взгляд.

— Малыш Поток, ты решил меня бросить? — раздался совсем близко голос Мрачного лорда, и Боюань чуть не подпрыгнул.

— Господи, бог Е, — простонал он, мысленно обливаясь холодным потом. — Ты меня напугал.

— Ха-ха, — ответил Е Сю, но голос у него был какой-то невеселый.

— Я сейчас вернусь, не выходи, на улице холодно.

— Хорошо, жду тебя.

— А мы уже закрываемся, — мрачно сказала девушка. Она была в строгом брючном костюме, вся ухоженная и стильная. Боюань опустил глаза — на ногах у нее были огромные пушистые розовые тапки с ушами. Девушка пошевелила ступнями, и заячьи уши смешно зашевелились. — Приходите завтра.

— Крутые тапки, — невольно вырвалось у Боюаня.

Лицо у девушки смягчилось.

— Ага, — сказала она и снова пошевелила мохнатыми ушами, — муж привез из Саппоро. Теплые. Так вообще нельзя, но магазин уже закрывается, а ноги в туфлях мерзнут. Так чего вы хотели?

— Вон тот альбом, фигурку Мрачного лорда и вон те перчатки.

Перчатки с логотипом Славы Боюань увидел в самый последний момент. И надеялся, что Е Сю они будут впору.

— Хммм, — девушка зашла за витрину, погремела ключами, и стекло щелкнуло, открываясь. — Вы что, фанат? Вот перчатки, вот фигурка…

— Вот прямо так с витрины? — удивился Боюань.

— А у нас почти все по одному экземпляру, — объяснила девушка. — Раз вы фанат, может, возьмете этот кирпич? Он у нас уже год лежит, отчаялись пристроить. Дорогой как скотина, только место занимает.

Она нырнула куда-то за витрину, долго там копалась, а потом, кряхтя, выволокла наружу — ну, не кирпич, а что-то размером с небольшой канализационный люк. Смахнула пыль, очень бережно стянула пленку и положила альбом на стекло.

Боюань аккуратно перевернул обложку.

И рухнул с головой в “Славу”.

Этот альбом делали влюбленные в нее насмерть, с первого до последнего пикселя.

Тут были детальные истории каждой локации, города, непися, каждого данжа. Концепт-арты и зарисовки, скетчи и этапы разработки, сюжет — все, от символов на стенах и колоннах, от цветов и деревьев до диких боссов. Первые наброски классов, их эволюция. Оружие, доспехи, украшения. Референсы, отрисовки анимации.

Здесь была “Слава” — такая, какой ее любил Боюань. Арена и подземелья, города и материки, Небесная сфера. Гильдии и команды. Все то, что воплощало собой дух “Славы” — и бесконечную привязанность к игре, готовность вкладываться в нее всем собой.

Бережно листая страницы, он понял, что плевать, сколько это это стоит. И он молча кивнул.

Девушка долго на него смотрела, а потом изрекла:

— Все фанаты психи.

Боюань вышел на улицу в обнимку с альбомом — не поместился в фирменный пакет, пришлось завернуть в несколько слоев упаковочной бумаги вместе с остальными покупками. Когда он ввалился в домик, то аж запыхался. И чуть не налетел на Е Сю, уже одетого.

— А я собирался идти тебя встречать, — он перекинул незажженную сигарету из одного уголка рта в другой. — Что это у тебя там?

— Увидишь потом, — улыбнулся и Боюань и замер, когда Е Сю отобрал у него покупки. — Что случилось?

Вид у Е Сю был необычайно серьезный.

— Я бы хотел извиниться.

— За что? — удивился Боюань, снимая куртку. — Ты меня ничем не обидел.

— Я только сейчас понял, что это было жестоко с моей стороны — недооценивать твои чувства.

Ах, вот оно что.

— Да, — подтвердил Боюань. — Очень жестоко. Так мог поступить только человек с сердцем из тьмы.

— Издеваешься, — улыбнулся Е Сю.

Боюань смотрел на Е Сю и не мог наглядеться. Он вдруг понял, что за то время, пока ходил в магазин, он очень соскучился. Боюань коротко вздохнул, подошел к Е Сю и уткнулся ему в шею, согреваясь.

И замер, когда между лопаток легла теплая ладонь.

Е Сю был прав. Жестоко показывать Боюаню, как все могло бы быть. Жестоко дарить надежду. Но если бы Боюаню предложили выбрать, он снова бы выбрал Е Сю и их общую неделю на все.

Пока они ужинали, Е Сю косился на объемный пакет, который приволок Боюань — и лицо у него было при этом очень забавное, как будто он не понимал, ему интересно или все-таки нет. и если интересно, то что с этим чувством делать.

— Можешь посмотреть, — вздохнул Боюань, откладывая вилку. — Ну?

Лицо у Е Сю стало каким-то растерянным.

— Да мне не интересно.. — Боюань приподнял бровь. — Ладно, мне интересно, потому что ты радуешься, и любопытно, что там. Но я не хочу тебя расстраивать, если я увижу, и мне станет скучно… — Е Сю нахмурился. — В общем, я не уверен, что такой подарок мне подойдет.

— С чего ты взял, что это для тебя? — Боюань закатил глаза — Е Сю был незнакомо-взъерошенный и очень забавный. Боюань снова умилялся — на этот раз тому, как тот честно пытался строить отношения. — Давай поедим, а потом посмотрим, что там. А подарок я тебе купил, держи.

Он потянулся к пакету, надорвал обертку и достал перчатки.

— А там еще что? — немедленно сунул нос Е Сю дальше.

— А там ничего!

Короткая борьба за пакет закончилась поражением Боюаня — в основном потому, что руки у Е Сю были быстрее и подвижнее. Где справедливость.

Е Сю залез в пакет и молча поставил на стол коробку с Мрачным лордом. Лицо у него стало вдруг растерянным и расстроенным, настолько, что кольнуло где-то в глуди, перехватило дыхание. и Боюань соскочил со своего места, зашел Е Сю за спину и обнял, согревая собой. Напряженные плечи расслабились, и Боюань утонул в ощущениях от прикосновений к Е Сю.

— Что случилось? Тебя это расстраивает? Давай я уберу подальше.

Е Сю тяжело вздохнул.

— Я купил тебе в подарок такого же, — несчастно сказал он.

Боюань онемел. А потом уткнулся в жесткую, пахнущую табаком макушку и беззвучно засмеялся.

— Господи, бог Е, — надо было оторваться от Е Сю, это уже становилось навязчивым, но Боюань никак не мог надышаться, натрогаться, его вело — и это было каким-то сумасшествием. — Мне бы твое самомнение.

По руке скользнула теплая кисть, и Боюань вздрогнул, заливаясь краской стыда, отстранился от Е Сю и пробормотал, пряча глаза:

— Прости.

— Эй, — Е Сю поймал Боюаня за руку. — Посмотри на меня. — Нерешительно подняв глаза, Боюань уставился на Е Сю. Тот смотрел пытливо и серьезно. — Мне нравится.

Боюань молча кивнул, взял со стола палочки для еды, зачем-то разломил, долго крутил в пальцах — пока сердце не успокоилось. Е Сю по-прежнему сидел за столом, подперев кулаком голову, и курил.

— Спать? — улыбнулся, наконец, Боюань.

Е Сю кивнул как-то задумчиво и нажал на кнопку вызова горничной.

***

Идея попросить еще одно одеяло, обогреватель, рисовые чипсы, орехи и чайник с травяным чаем, а потом залезть в кровать и рассматривать “Иллюстрированную энциклопедию “Славы” была лучшей за сегодняшний день.

Е Сю вытянулся рядом на животе, опираясь на локти, и курил, пока Боюань листал страницы. И комментировал негромко, касаясь свободной рукой иллюстраций.

— ...Вот тут раньше стоял старик в узорчатом костюме, на нем еще был синий тюрбан. Он давал первый подводный квест: нырнуть и достать со дна жемчужины из ожерелья дочери правителя, чтобы она улыбнулась.

А вот и он.

Действительно, на следующей странице был и старик, и печальная девушка в летящем бело-голубом одеянии, и жадные крабы, которые растащили потерянное ожерелье.

— А по этому данжу я писал свой первый гайд, — ухмыльнулся Е Сю. — До сих пор, между прочим, используют. Ты вот, малыш Поток, знаешь, что на стенах пустынного равелина есть почти полная схема прохождения врат миража? Нужно только смахнуть песок.

— Зачем, если она на вейбо лежит… — Боюань осекся, отвлекаясь от рассматривания заметенного песками древнего города и его странных жителей, узоров на их оружии, татуировок и референсов к ним.

Ну да. На вейбо наверняка и лежал гайд, написанный Е Сю. Который ухмылялся с таким довольным видом, что Боюань подумал: вот бы к “Иллюстрированной энциклопедии “Славы” прилагался аудиогид от энциклопедии живой.

Е Сю захрустел чипсами.

— Когда-то весь эквип персонажа состоял из оружия и доспеха. И голубое считалось большой удачей.

Боюань перевернул страницу и негромко вздохнул: было так красиво. Долина, от которой на низких уровнях беспрестанно горела задница, настолько доставучая здесь была цепочка квестов, и такие нудные мобы, смотрелась невероятной — цветущей, весенней, теплой.

— Если на локации убить вообще всех мобов одновременно, то расцветут цветы, — Е Сю указал на кувшинки на арте. — Дадут бафф на полчаса.

Страница за страницей они дошли почти до середины альбома: до появления Небесной сферы. Е Сю душераздирающе зевнул.

— А продолжение истории я расскажу тебе завтра, малыш Поток, если будешь хорошим мальчиком…

-— ...И не будешь стягивать со старого бога Е одеяло, — в тон Е Сю отозвался Боюань. — Давай спать?

— Ага, — Е Сю потянулся. — Отнесешь пепельницу на стол?

— Поставь на пол, — Боюань отложил тяжелый альбом одновременно с тихим щелчком угасающего света. Под одеялом было хорошо и уютно, а близкое присутствие Е Сю будоражило, волновало кровь. Боюань не хотел называть свое состояние возбуждением — хотя это было именно оно. Просто настолько не походили его нынешние ощущения на то, что он испытывал когда-то, что Боюань не знал, как описать то, что с ним творится. Если протянуть руку — то можно прикоснуться к Е Сю. От томительного счастья сводило мышцы, пах наливался жаром, тяжелым и основательным.

И одновременно с этим тихое дыхание Е Сю делало тело легким-легким, как будто Боюаню ничего не стоит взлететь прямо сейчас.

— Бог Е, — прошептал он.

— Ммм? — Е Сю перевернулся на бок, и Боюань тоже повернулся к нему лицом.

— А ты бы за гайд правда мог надеть чулки и юбку?

— Хм, — Е Сю положил руку под голову и вытянулся под одеялом. — Все бы зависело от соотношения усилий.

— Ха-ха, практично.

— Но в целом, хм… пожалуй, мог бы.

Боюань должен был привыкнуть к откровениям Е Сю и все равно задохнулся, переваривая чистосердечное признание. То, что выглядело как шутка и далекая туманная фантазия (да Боюань отродясь не дрочил на мужиков в женском, положа руку на сердце, Боюань и на мужиков-то, кроме Е Сю, не дрочил) вдруг обрело совершенно реальные очертания и перспективы.

Тихий смех Е Сю разорвал мягкое тепло комнаты:

— Что, думаешь, чем меня соблазнить?

Боюань покраснел так, что, наверное, засветился в в темноте:

— Не то чтобы прямо думаю, — пробормотал он. Ладно, он именно думал.

— Раз уж у нас сегодня разговор по душам, — заговорил Е Сю, и голос, тихий, вкрадчивый, был наполнен любопытством: — Тебя такое правда возбудило бы?

Если бы Боюань резко не сжал бедра, он бы, наверное, кончил бы моментально. А так у него появилась небольшая передышка. Е Сю, голый, нет, не голый, а в женских трусиках, которые даже не прикрывают яйца, прижимают их, в чулках и короткой юбочке — небритый, с сигаретой, с широко расставленными ногами…

Боюань взметнулся и кончил, дрожа и почти теряя сознание, растекся по постели бессмысленной амебой с трусами, полными спермы. Отголоски оргазма пьяно гуляли по всему телу, и Боюань содрогался, выплескиваясь остатками семени…

— Да. — хрипло сказал он в темноту. — Очень возбуждает.

Он дрожащей рукой взял Е Сю за ладонь, притянул к себе и прижал пальцами к губами. Е Сю дышал тихо и ровно, пока Боюань бережно целовал каждый палец.

— Спокойной ночи, бог Е, — сонливость после оргазма накатывала неровными волнами, и Боюань решил ей не сопротивляться.

— Спокойной ночи, малыш Поток.

Уже засыпая, Боюань слышал, как Е Сю поднимался, где-то вдалеке зажурчала вода, а потом он он снова нырнул под одеяло. Надо бы тоже встать, хотя бы сменить трусы, завтра будет неприятно, но Боюаню было слишком хорошо.

— Люблю тебя, — пробормотал он, улыбаясь и окончательно засыпая — под мягкое прикосновение к голове.

***

Когда утренние лучи легли на лицо, Боюань моргнул, поморщился — и чуть не застонал. Сперма приклеила трусы к паху намертво, и от мелкой острой щекотки сон слетел в одно мгновение. Е Сю рядом не оказалось, а его половина кровати была аккуратно застелена сложенным вдвое одеялом.

И все равно присутствие Е Сю ощущалось так сильно, как будто они были в одной партии, и Боюань четко видел пометку “онлайн”.

Он высунул нос из комнаты — и точно, Е Сю обнаружился за ноутбуком. По правую руку у него была пепельница с шапкой окурков, по левую — планшет, а на мониторе мелькала бесконечная нарезка видеоплеера. Судя по пустой тарелке и чашке с чаем, Е Сю позавтракал. Боюань огляделся.

— На столе, — кинул Е Сю, — думал идти уже тебя будить.

Ага, вот оно. Боюань снял со своего завтрака крышку, втянул ароматный запах каши с мясом, взял маленькую булочку, которую тут подавали вместо хлеба, и энергично прожевал.

— Ммм, чем занимаешься? — спросил он, заходя Е Сю за спину. Тот в этот момент кропотливо сводил два куска видео. — Не так, открой меню справа и… подожди, я сам.

Боюань наклонился, вызвал из меню склейку, быстро пометил нужные части дорожки, соединил.

— Быстро у тебя получилось, малыш Поток. Поможешь?

— Конечно. Только ополоснусь сначала.

Когда Боюань отнял видеоредактор у Е Сю, то думал, что тот немного отдохнет, поиграет в Славу или еще чего. Но он загрузил очередное видео, текстовый редактор и начал что-то быстро печатать. С кучей ошибок. Так, ладно, этим Боюань займется потом. После нарезки видео. Он открыл папку с файлами.

Сначала Боюань не понял, что это такое, и кто те игроки — таких персонажей он не видел никогда, да еще ники латиницей. А потом дошло — это же шведы. Порядка двенадцати игр, из всех нужно было вырезать моменты с берсерком.

— Что-то срочное?

— Нет, — Е Сю прикурил новую сигарету, утробно загудев, заработала вытяжка. — Просто ты спал, и я решил заняться делом.

— А потом?

— А потом ты проснулся и захотел мне помочь, — глаза у Е Сю были очень честные.

Боюань только вздохнул — ну, в конце концов, он действительно захотел помочь. Пусть даже не сказал об этом.

Работать было легко — Боюань резал и склеивал, ориентируясь на пометки Е Сю. Время от времени попадались куски, в которых надо было захватить не только берсерка, но и его окружение. Иногда Боюань понимал логику, но иногда — нет. И тогда спрашивал Е Сю.

— Ты где так научился работать с видео, малыш Поток? — спросил в какой-то момент Е Сю, разгибаясь и потягиваясь так сладко, что Боюань совершенно тупо залип на полоске кожи под задравшейся футболкой.

— А? Да как-то не учился специально… Просто однажды понадобился гайд для новичков, и проще оказалось рассказать и показать на видео, чем писать текстом. Так что все видеогайды для “Синего дождя” делаю я.

— По прохождениям? — заинтересовался Е Сю.

— По прохождениям редко. В основном — всякое базовое. Что такое скиллы, что такое навыки, как прыгать, что такое танкование, как работает зона агро… Вряд ли тебе такое будет интересно.

— Тогда понятно, почему я не слышал, — задумчиво проговорил Е Сю. — Покажешь?

Боюань пожал плечами. Все гайды лежали в гильдейском разделе официального сайта клуба, секрета тут не было. То, что раздел стал одним из самых посещаемых, было гордостью Боюаня. Со временем он начал туда добавлять другие видео — например, обзор всех гильдий в помощь новичку. Вообще-то Боюань давно подумывал сделать личный канал, куда стаскивал бы все, что не годилось для гильдии, но не доходили руки.

Обедали они прямо в домике, хотя глянцевая брошюра, которую принесла горничная, намекала, что в отельном комплексе есть роскошный ресторан. А потом снова принялись за видео. И когда разогнулись, то обнаружили, что опять просидели весь день.

— Нам пора, — решительно сказал вдруг Е Сю посреди разговора о том, по какой бы локации побегать.

— Опять? — подозрительно прищурился Боюань. — Там холодно.

— Ничего такого, — Е Сю полез в свою сумку и выудил оттуда новенький темно-синий джемпер. — Мы идем в кино.

— Что за фильм? — еще более подозрительно поинтересовался Боюань.

— Хороший, — твердо ответил Е Сю, и Боюань смирился. Хороший — значит хороший.

И лишь когда они вошли в крошечный кинотеатр при отельном комплексе — на сто мест, и заняли два кресла в самом последнем ряду, Боюань повернулся к Е Сю.

— Ты серьезно? — шепотом спросил он, косясь на людей в зале. — Места для поцелуев?

— Что за извращенные мысли, — отпирался Е Сю, — просто здесь лучше всего видно.

— Не могу поверить, — бормотал Боюань, пробираясь к своему месту, — просто не могу поверить.

— Говорят, фильм очень хороший, — невинно сказал Е Сю.

Боюань посмотрел на него очень мрачно и постановил:

— Я буду держать тебя за руку, так и знай. Весь сеанс, — пригрозил он, но было непохоже, что Е Сю испугался — напротив, выглядел до неприличия довольным.

Все пошло не так еще на рекламе до показа. Когда в зале выключили свет, Боюань глубоко вздохнул, словно перед забегом в прохладную морскую воду, и взял Е Сю за руку. Ладонь была теплой, запястье под манжетом джемпера — почти горячим, и прикасаться пальцами к нему оказалось невероятно приятно. Только вот сердце колотилось как сумасшедшее и и хотело выпрыгнуть из горла.

Боюань, затаив дыхание, покосился на Е Сю, и тот положил ладонь сверху на руку Боюаня. Тепло обожгло, Боюаня встряхнуло, пробрало теплой дрожью, скатившейся по спине от загривка до копчика, отдаваясь в паху.

Это было даже интимнее, чем поцелуи. Может быть, потому, что руки были их самой важной частью тела, в случае Е Сю — так точно. Ну, не считая гениальной головы и слишком длинного и чересчур хорошо подвешенного языка.

— Сейчас будут репарации, — шепнул Е Сю, когда на экране главный герой пришел к противникам, помахивая самым важным амулетом так, как будто он был просто побрякушкой.

Боюань не удержался и засмеялся, зажимая себе рот. По десятому серверу он иногда даже скучал: Мрачный лорд вносил в интриги гильдий непредсказуемый пиздец.

— Ты так говоришь, как будто уже видел фильм, — он покосился на Е Сю: тот сидел прямо и смотрел перед собой. Легко было представить себе, как этот бесстыдный человек вот так же глядит на экран, озвучивая каждому из гильдейских посланников, сколько раз его убили.

— Меня просили написать рецензию, — Е Сю легко сжал пальцы Боюаня, и крупную дрожь не удалось подавить — Боюань застыл, не дыша. — Иногда в почте попадается что-то интересное, малыш Поток.

— И что, ты написал? — сглотнув, спросил Боюань. Мозг подавал отчаянные сигналы — надо было, наверное, как-то поддержать разговор, что-то ответить. В голове крутилось бесконечное: лидер сборной был самой популярной медийной фигурой, но работать с ним могли немногие, слишком непредсказуем он был. Журналисты, которые сталкивались с Е Сю во времена, когда он играл в “Счастье”, предпочли бы не встречаться с ним как можно более никогда. С другой стороны, крупные игровые порталы готовы были сами платить любые репарации, лишь бы Е Сю написал что-нибудь для них. Он иногда и писал, в той самой папке у Боюаня хранились несколько рецензий на новые онлайн-игры, но фильм?

— Нет, конечно, — Е Сю улыбнулся. — Но фильм — хороший.

— А ты часто что-то смотришь, бог Е? — Теплая ладонь в руке волновала чем дальше, тем сильнее, обжигала прикосновением, но сам Боюань неожиданно расслабился. Теперь ему было интересно, что Е Сю нравится. Хотя он всерьез подозревал, что если бы в кинотеатре шел любой другой фильм, все равно они бы пошли сюда.
Е Сю следовал своей стратегии, и Боюань не мог сказать, что ему это не по душе.

— Дорамы, — Е Сю скорчил такое лицо, что Боюань невольно рассмеялся. — Рано или поздно втягиваешься и даже начинаешь следить за сюжетом.

— Боже, — Боюань закатил глаза и сполз в кресле пониже, опуская голову Е Сю на плечо. Запах сигарет и дезодоранта был уже знакомым, окутывал, согревал, и было невероятно приятно сидеть вот так, следить за происходящим на экране и смеяться над репликами Е Сю. Фильм Боюаню понравился, несмотря на классический сюжет “хороший, хоть и хитрожопый чувак надирает задницы плохим, но менее хитрожопым”, главный герой был небанальным. Настолько, что к середине фильма Боюань начал искренне сочувствовать антагонистам.

— Я знаю, почему тебе нравится этот фильм, бог Е, — Боюань, смеясь, повернул голову и уткнулся носом в воротник Е Сю. И замер от короткого вздоха, на который Е Сю сбился. Или от ощущения пульса под губами? Боюань “поплыл”.

Е Сю сжал ладонь, перевел дыхание и хмыкнул.

— Почему?

— Твоя родственная душа, — Боюань не хотел отстраняться. Его вело дальше, тащило все сильнее на волнах по имени “Е Сю”, грохот перестрелки на экране отдалился, словно они оказались где-то далеко, где никого, кроме них двоих, нет.

Боюань подался ближе к неподвижному Е Сю, осторожно коснулся приоткрытыми губами шеи над воротником джемпера. И замер, пропуская через себя тепло кожи, мягкий ворот джемпера, пульсирующее дыхание, запах сигарет.

А через секунду включили свет.

Е Сю смотрел на Боюаня широко открытыми темными глазами, на скулах у него проступили пятна румянца. Боюань насухо сглотнул.

— Домой? — спросил он хрипло. Е Сю медленно кивнул.

Когда они вышли на улицу, оказалось, что за время, пока шел фильм, снаружи поставили обновление. Все вокруг засыпало снегом: белым-белым, тонким нежным слоем.

— Завтра растает, — Е Сю присел, провел рукой по дорожке, собирая пальцами мелкий снег.

— Наверное, — Боюань запрокинул голову, ловя губами редкие снежинки. Небо было темным и низким, ни одной звезды. Интересно, можно снова взять Е Сю за руку? — Хотя…

Он вздохнул и присел рядом. Накрыл ладонью мокрые холодные пальцы, поднес ко рту, подышал, согревая.

— Хотя? — Е Сю смотрел на него прямо, и глаза поблескивали. Но руку не убирал.

— Хотя при такой облачности снег может идти всю ночь, — закончил свою мысль Боюань.

Е Сю кивнул. Они поднялись одновременно, так и не расцепляя рук. И всю дорогу до их домика Боюань думал, как же приятно ощущать Е Сю. Его пальцы. Его ладонь. Приятно и тепло.

И даже когда они ложились спать, Боюань украдкой потянулся к Е Сю, нащупал его пальцы и сжал, покачиваясь на уже привычном мягком возбуждении.

***

Импровизация всегда удавалась Боюаню лучше, чем любая спланированная хитрая стратегия. Особенно когда он даже не пытался вникнуть в продуманные планы, а просто шел напролом.

Так что, проснувшись, Боюань не стал судорожно вскакивать или отодвигаться, когда обнаружил, что он обнимает Е Сю. Его рука лежала под шеей Е Сю, вторая — на талии, а Е Сю прижимался к Боюаню спиной и задницей, мерно дыша.

Стоило Боюаню хоть немного вынырнуть из дремотного, блаженного состояния, как оказалось, что взъерошенные волосы Е Сю лезут ему в нос. Рука затекла, плечо он тоже отлежал.

Но никакая на свете сила не заставила бы сейчас отодвинуться. Даже если бы в “Славе” внезапно выкатили обновление до сотого уровня и пять Сюинов впридачу исключительно для “Синего ручья”.

Хотя нет. Тогда Боюань бы все-таки встал, но Е Сю бы его понял. Боюань вздохнул и попытался аккуратно сдвинуться, не увеличивая расстояния между ними. Е Сю завозился. От него шло ровное тепло, настолько уютное, что Боюань не удержался и ткнулся носом в темный затылок, вдыхая легкий запах шампуня и сигаретного дыма.

Е Сю был худой. Нет, тощий. Не жилистый, а просто задрот, который наверняка регулярно забывал поесть. И Боюань сейчас завороженно исследовал собственные ощущения: обнимать Е Сю было приятно. Спать рядом с ним — охуенно и непривычно одновременно, Боюань никогда ни с кем рядом не просыпался.

Но рука все-таки ныла и в кончиках пальцев неприятно кололо. Так что Боюань развернулся на спину, постаравшись не стянуть с Е Сю одеяло. Тот вздохнул во сне и повернулся следом, укладываясь на Боюаня.

Катастрофа. Просто катастрофа. Утренний стояк, который обычно не доставлял Боюаню никаких хлопот, сейчас грозил порвать трусы. Хуже того, вся эта возня могла разбудить Е Сю, вот уж чего точно не хотелось бы. Боюань был твердо уверен, что хороший сон тому был категорически необходим. Прошло всего пару дней, и Е Сю стал выглядеть счастливым и довольным, не таким усталым…

А тот замычал довольно, подтянул Боюаня поближе и снова засопел.

Упираясь в Боюаня крепко стоящим членом.

Горячим и влажным — это чувствовалось даже сквозь трусы.

О, господи.

Боюань сглотнул, и кровь отлила от головы с такой силой, что накатила слабость. А Е Сю открыл сонные глаза, моргнул, шевельнулся — и через миг они с Боюанем отпрянули друг от друга, отчаянно краснея и кутаясь в одеяла.

— С добрым утром, — задушенно сказал Боюань, а Е Cю ошалело кивнул, часто-часто моргая.

— Я, ммм… пойду, договорюсь насчет завтрака, — и Боюань пулей вылетел из кровати. Ему надо было срочно подрочить. А Е Сю пусть как знает.

Вспоминая ощущения от прикосновения твердого члена — чужого члена — члена Е Сю, господи — Боюань бесконечно кончал, вздрагивая и рассматривая, как сперма стекает по влажным стенкам душевой кабины.

В принципе, можно было остаться жить в ванной комнате. Тут было тепло и не так стыдно. Боюань несколько мгновений всерьез рассматривал эту возможность, а потом понял, что Е Сю все равно его отсюда выкурит и нужно смотреть в лицо суровой реальности.

Размышляя на эту тему, Боюань чуть не почистил зубы кремом для рук вместо зубной пасты. И еще минут десять отплевывался. Вид у него, если верить зеркалу, был чумной и придурковатый.

Прямо на выходе из ванной Боюань уткнулся взглядом в Е Сю. Тот курил, завернувшись в одеяло, на щеках у него горели яркие пятна, а удовольствие, которое он явно получал, затягиваясь, замкнуло ассоциативную цепочку в голове Боюаня так, что у него снова начал вставать.

— У тебя черное сердце, малыш Поток, — сказал Е Сю, пока Боюань пытался выгнать из головы картинки с Е Сю, который дрочит в спальне, неторопливо и вдумчиво.

— Почему это? — Е Сю всегда умел заставить Боюаня очнуться и начать закипать. — Ты или оденься, или иди в душ, бог Е, тут не так тепло, как кажется.

— Бросил меня наедине с большой проблемой, — ухмылка у Е Сю была просто неприличной. — Пришлось решать ее своими силами, я даже согрелся.

— Не такая уж она и большая у тебя, — огрызнулся Боюань, натягивая капюшон толстовки: уши горели, и демонстрировать это Е Сю не хотелось. — Мог бы и завтрак тогда заказать.

— Вместо этого я поведу тебя в ресторан, — Е Сю отсалютовал сигаретой и скрылся в ванной. Вместе с одеялом.

Настроение как-то улучшилось. Оно и так было неплохим, Боюань бултыхался в море своих эмоций впервые за прошедшие годы — с удовольствием, ему нравилось, на самом деле, и дрочить на Е Сю, и смущаться его, и заводиться от его присутствия, и мечтать поцеловать его.

Посмотрев на погоду за окном, — снег так и не растаял, и на деревьях за ночь выросли сосульки, каждая ветка была в своем прозрачном футляре, а горы едва угадывались в тумане, — Боюань выбрал на терминале горячую лапшу, бульон с травами, сяньбины с креветками и острым соусом. И кофе. В домике, на самом деле, было очень тепло, он даже немного вспотел в толстовке, но стоило открыть дверь, чтобы забрать завтрак, как Боюаня пробрала дрожь.

— О, еда, — Е Сю застукал Боюаня, когда он снимал на телефон горы Чжанцзяцзэ в тумане, чтобы выложить на вейбо. — И малыш Поток со стримом.

— Это не стрим, — Боюань обернулся, обнаружив, что Е Сю стоит совсем рядом. От сушки феном черные пряди встали дыбом, и Е Сю смахивал на сонный небритый одуванчик. Так сильно, что Боюань не удержался. Развернулся, опуская телефон, и обнял Е Сю. Уткнулся носом в висок, и так стоял, пока Е Сю не обнял его в ответ, неловко, но очень приятно.

— Только не говори, что гайд — как выжить с богом Е в горах Чжанцзяцзэ, — фыркнул Е Сю через несколько минут, потянувшись за пепельницей. Боюань строго свел брови и пододвинул к нему завтрак.

— Тоже нет. Красиво просто, выложу на вейбо.

— Завел бы себе канал для гайдов, — задумчиво, как будто продолжая мысли, которые крутились в голове, отозвался Е Сю, тыкая палочками в лапшу и наливая сверху острый соус. — Я бы смотрел.

— Я тебе и так могу скидывать, — закатил глаза Боюань.

— Хм, редкие материалы, хм…

— Кстати, бог Е, почему ты не делаешь свои гайды голосом? И вообще не пилишь стримы? Думаю, толпе народа было интересно.

Е Сю выглядел так, как будто у него спросили, почему вода мокрая.

— Э, раньше не мог, а потом как-то привык уже, — он пригладил торчащие волосы, а потом принялся за завтрак. Выглядел он при этом умиротворенно.

— Понятно…

Боюань тоже взялся за завтрак, рассеянно прикидывая, как бы так соблазнить Е Сю на стрим и при этом не пообещать почку. А тот, подхватив свою тарелку, пересел к ноутбуку и загрузил “Славу”.

Может быть, просто попросить? Такое могло бы сработать, но согласие бога Е на стрим — да на что угодно — слишком редкий материал. К такому надо подготовиться. Боюань вдумчиво доедал лапшу, когда Е Сю его позвал.

— Малыш Поток, как ты думаешь, прохождение вдвоем какого данжа было бы интересно?

— Если один из них я? — уточнил Боюань, облизывая ложку и предвкушая поход в данж с Е Сю. Стрим он пока выбросил из головы.

— Например, — согласился Е Сю.

Боюань честно задумался.

— Наверное, Красные пещеры. А что? Сходим?

— Ага, — Е Сю быстро кликал мышкой, и Боюань завороженно следил за его кистью.

— Мне надо сесть так, чтобы не видеть тебя, — пробормотал он.

— Почему? — Е Сю удивленно повернул голову.

— Чтобы не отвлекаться, — но ведь не получится… Хотя если сдвинуть стол Е Сю немного назад, хм-хм…

— Опять они тут все поменяли, — проворчал Е Сю, — год назад такого не было…

— Какого? — повернулся Боюань. — Ааа, да, но стало же проще? Стримить, в смысле… — он осекся. До Боюаня медленно дошло. — Бог Е. Это то, о чем я думаю? Ты хочешь постримить?!

— Ну... — Е Сю выпустил колечко дыма и лукаво улыбнулся. А Боюань, летящий в пропасть его взгляда, с охуением заметил ямочку на правой щеке. — Хочу сделать тебе приятное.

— Ты лучший, — честно сказал Боюань и обнял Е Сю со спины, замирая от восторга. Кресло мешало, и Боюань хотел было отстраниться, как Е Сю довольно потерся щекой о его руку. Жестковатая щетина вызвала дрожь мурашек по всему телу, и Боюань задохнулся. Медленно накрыл ладонями кисть Е Сю, сжал, согревая.

— Ха-ха, я знаю.

Боюань поцеловал его в макушку и замер, прислушиваясь — как отреагирует. Против? Не против? Е Сю дышал ровно и спокойно, но суматошно бьющийся на шее пульс сдавал его с потрохами. Боюань провел подушечками пальцев под горлом, чувствуя, как Е Сю встряхивает, и отстранился, глотая густой воздух.

Надо было перевести дух. Е Сю был не против — он совершенно точно был не против, и Боюаня снова несло.

На время стрима он устроился рядом с Е Сю, бок-о-бок, но так, чтобы не толкаться локтями. Телефон буквально взорвался оповещениями. Боюань решил, что прочитает позже: и так было понятно, как только на вейбо Е Сю появилось объявление о стриме, проснулись даже те, кто десять лет притворялись мертвыми.

— Всем привет, — сказал Е Сю в микрофон. — Давненько я не стримил, заржавел, но сейчас вспомню, как это делается. Сегодня мы с моим другом пройдем на двоих Красные пещеры, а потом, может быть, еще раз сходим с группой — ваш эквип и знание не имеют значения, так что когда мы закончим, кидайте запросы.

Голос Е Сю в наушниках кружил голову, и Боюань с удивлением понял, что это ему не мешает. Это было — правильно? Привычно, уютно даже, то, чего не хватало — слышать Е Сю, ходить с ним в данжи.

Чат, насколько Боюань видел краем глаза, стремительно улетал вверх. Спросить что-то у бога “Славы” и, возможно, даже получить ответ, просто поприветствовать, попробовать узнать его мнение, прогнозы, поболтать между собой, засыпать чат множеством эмодзи пыталась добрая половина игроков.

Боюань завел персонажа в Красные пещеры. Этот данж был действительно интересным, имел свои тонкости в прохождении, о которых сейчас обещал рассказать Е Сю, и при этом не тянулся бесконечно, так что зрители не должны были заскучать.

Вот Боюаню было уже не скучно — с того момента, когда Е Сю развернулся и повел Мрачного Лорда в стену вместо того, чтобы пробиваться через ифритов у входа на нижний ярус.

— Если тоже пойдете в обход, то клерики вам не нужны, — Мрачный Лорд запрыгнул на камень, забираясь все выше и выше. Боюань следовал за ним, надеясь, что не грохнется. Вообще-то в Красных пещерах он бывал, и не раз, но Е Сю все равно умудрялся показать ему что-то новое.

— Так вот, клерикам будет неудобно здесь пролезать, но если вы можете обойтись без них, то это сильно сократит время прохождения, — Мрачный лорд, управляемый Е Сю, перелетел через последних два камня, и оказался на площадке перед верхним ярусом Красных пещер.

Боюань мысленно скрестил пальцы. Казалось, что его персонаж все-таки грохнется вниз, но глазомер не подвел. Вообще только к середине прохождения Боюань осознал, насколько точно рассчитывает свою силу Е Сю — чтобы Боюань успевал, чтобы ему было по плечу идти рядом.

Следующие двадцать минут они преодолевали ловушки и рубили мобов, а Е Сю попутно отвечал на вопросы, которые с ювелирной точностью выхватывал из чата: про Арену, про особенности классов, про оружие. Делился прогнозами на чемпионат, и будоражил аудиторию сомнительными комментариями. Как обычно.

— Кто не помнит, здесь король ифритов, — Е Сю ухмыльнулся, пошарил на столе в поисках сигарет и закурил. — Интересный рисунок атак, в основном, огненных. Нужен хороший танк, он у меня есть, и внимательность.

У Боюаня загорелись даже уши.

— Ты про себя, что ли? — проворчал он в микрофон, вызвав увеличение скорости чата. Взгляд мельком выхватил “какой голос красивый”.

— Ха-ха, малыш Поток, я оценил. Не слушайте его, если я буду танковать, кто станет дамажить?

— Задница твоя будет, — завелся Боюань, пытаясь сдержаться и не заржать в прямом эфире.

— Короче говоря, меня заставил стримить эксперт “Синего ручья” — его зовут Синий мост весеннего снега. Так что если вы хотите увидеть мой стрим еще раз, обращайтесь к нему.

Вот теперь лицо у Боюаня пылало целиком.

А чат изобразил единодушное и очень длительное — секунд на пять — “оооо”.

— Не верьте ни одному его слову, — проворчал Боюань. И приступил к боссу со всей ответственностью. Надо было как-то справляться со смущением и желанием поцеловать Е Сю одновременно.

Король ифритов действительно был красивым и интересным. Только вот танку никак не удавалось на это посмотреть, потому что все, что попадало в его поле зрение — длинный хвост дыма и кончик жезла, по которому и нужно было угадывать направление атак.

— А мы везунчики, — когда босс развеялся алым дымком, Боюань откинулся на спинку стула, чувствуя, что мокрый весь, насквозь. Е Сю изуч лут. Перекинул Боюаню половину ценных ресурсов, и предложил в микрофон. — Ну что, еще раз с группой? Кто хочет посмотреть на Красные пещеры вместе с нами?

Говорил в основном Е Сю. Не заваливал словесным спамом, но и пауз было немного. Боюань иногда отвечал. Если успевал — то комментировал вопросы в чате, относящиеся к своей персоне.

К концу стрима Боюань чувствовал себя самым уставшим и самым счастливым человеком в мире.

Они попрощались, и Боюань некоторое время смотрел в экран перед собой. Пальцы подрагивали, окаменевшие плечи медленно расслаблялись, и в ушах звенело. Он повернулся к Е Сю — тот сидел, развернувшись к Боюаню лицом прямо в кресле. Подперев голову руку, он внимательно смотрел, и губы изгибались в легкой улыбке.

— Спасибо, — тихо сказал Боюань и коснулся пальцев с зажатой в них сигаретой. — Было здорово.

Е Сю просто кивнул, как будто хотел что-то спросить. Боюань не торопил. Они так и сидели время — Е Сю курил, Боюань смотрел на него.

— Малыш Поток, — Е Сю затушил сигарету. — А все-таки, почему?

— Что почему? — Боюань рассеянно смахнул со стола несколько маленьких хлопьев пепла и подкатился в кресле ближе. Постоянно хотелось прикасаться к Е Сю.

— Почему тебе так хотелось этот стрим? — Боюань удивленно поднял лицо, моргнул, пытаясь сообразить — а как отвечать-то? Ему просто хотелось и все. Он так и сказал.

— Ха-ха, я надеялся, что была какая-нибудь интересная причина. Спать?

Боюань честно задумался, постаравшись разложить на части свои эмоции.

— Да, давай, — рассеянно сказал он. — Иди в душ первый, я пока тут соберу все.

Е Сю некоторое время смотрел, и Боюань вскинул глаза — но Е Сю покачал головой и ушел в ванную. И все время, пока Боюань выгребал пепельницу, собирал мусор, и выставлял все это за дверь, он размышлял над вопросом Е Сю.

— Посмотрим что-нибудь? — предложил Е Сю, когда Боюань вернулся из ванной. Похлопал по кровати рядом с собой, и Боюань с наслаждением забрался.

— Ммм, давай, — рядом с Е Сю было удобно и уютно, а еще — очень волнующе. И Боюань совершенно не думал о том, что если немного подвинуться, то они с Е Сю соприкоснутся голыми ногами. Ни капельки. Ну если только совсем немного.

— Давай дораму, — предложил Е Сю. Боюань готов был смотреть с ним хоть все пленумы коммунистической партии Китая. О чем честно сказал.

И глядя на задыхающегося от смеха Е Сю, Боюань чувствовал головокружительное счастье. Придвинувшись ближе друг к другу — и нет, их голые ноги все еще не соприкасались, — они уютно замолчали. Е Сю подтянул к себе пачку с сигаретами и пепельницу, ночник тихо выцветал, погружая комнату в полумрак.

— Бог Е, — Боюань вздохнул и нащупал ладонь Е сю. Сердце колотилось как заполошное. — Насчет стрима…

— Ммм?

Е Сю завозился, и Боюань сначала было решил, что тот хочет отстраниться, но оказался неправ. Е Сю только чуть приподнялся на подушке, давая Боюаню возможность с удобством прикорнуть у себя на плече. Одной рукой он обнял Боюаня за плечи, второй вытряс сигарету и прикурил.

— Просто мне всегда казалось, что это было бы невероятно круто — твои стримы. Если бы ты их вел, я бы сдрочил руки по локоть.

Е Сю закашлялся дымом, и Боюань скользнул ладонью ему по груди, чувствуя под пальцами тонкие волоски.

— Нет, серьезно, — Боюань отстранился от Е Сю, приподнялся на локте и заглянул ему в лицо. — Ты столько всего знаешь, смотреть, как ты проходишь данжи — это оргазм…

— Малыш Поток, — сипло выговорил Е Сю, прокашлявшись, — ты умеешь говорить комплименты.

— Да какие комплименты, — смутился Боюань. Лицо Е Сю, — бледное, с легкой тенью небритости, — было слишком близко. — Просто… Ну, мне бы хотелось, чтобы все смотрели и охуевали. Я люблю, когда все охуевают от тебя и восхищаются тобой. Понимаешь?

— Да, — тихо ответил Е Сю и вдруг потянул Боюаня на себя, обнимая.

Сердце стукнуло, замерло, а потом пошло ровно и плавно. Запах Е Сю, тепло его рук и плечей, окружили Боюаня, опрокинули. Боюань потерся щекой о голую руку, чувствуя кожей движение мышц, прижался теснее, глотая сбившееся дыхание, и Е Сю содрогнулся под ним. Короткая дрожь прошла по всему тему, и Боюаня потащило следом.

Он задержал дыхание, всматриваясь в лицо Е Сю, кровь стучала молоточками в виски. Боюаня трясло — от приоткрытых губ совсем близко от лица, от темных-темных глаз, почти черных. Е Сю провел ладонью Боюаню по спине — осторожно, и теплое прикосновение подбросило, скрутило.

Если наклониться ближе — то их рты соприкоснутся… Боюань, глотая дрожь, разомкнул губы и, задыхаясь, накрыл губы Е сю.

Тепло.

Тепло медленно катилось — от горла по позвоночнику, до крестца, вскипало щекотными мурашками и разгоралось неторопливо в паху. Губы у Е Сю были мягкие, со вкусом табака и мяты. Боюань, задерживая дыхание, скользил кончиком языка от одного уголка рта до другого, и Е Сю дрожал все сильнее — неровно и рвано, мелко-крупной дрожью. Боюань закрыл глаза, проваливаясь в поцелуй целиком, мир как будто схлопнулся, оставив Боюаню только Е Сю в объятьях, грохот собственного пульса и обжигающе-горячую руку на спине.

Когда ладонь шевельнулась, скользнула по спине широким, сильным движением, Боюань глухо застонал в приоткрытый рот, выгнулся и впился в губы отчаянным и голодным поцелуем. Застонал в голос, когда Е Сю начал отвечать.

И теперь Боюаню было мало — мало прикосновений, мало быть рядом, хотелось провалиться в Е Сю как можно глубже, хотелось, чтобы он упал в Боюаня, хотелось слиться с ним напрочь… Боюань приподнялся, навалился, не разрывая поцелуя, прижимаясь к Е Сю голой грудью, животом. Охнул, когда между ног вклинилось колено, сжал бедра, вжимаясь членом в Е Сю и чувствуя, что он — тоже возбужден, так же сильно, как сам Боюань.

Тепло превратилось в бушующий жар, который смел остатки смущения, стыдливости, робости — Боюань приподнялся, смаргивая и жадно рассматривая распростершегося под ним Е Сю. Одеяло съехало до середины груди, кожа вокруг темных маленьких сосков колюче покрылась мурашками. Боюань взялся за край одеяла, потянул — и Е Сю сначала дернулся, и сразу же расслабился, позволяя раскрыть себя.

Взгляд заскользил ниже — к бледному животу с аккуратной впадинкой пупка, еще ниже — к трусам на неплотной резинке. Ткань на бедре завернулась внутрь, открывая молочно-белую кожу; из-под резинки виднелась головка члена, красная и мокрая, открытая почти полностью.

Боюань закрыл глаза, пережидая бурю возбуждения. Погладил Е Сю по боку, и кадык дернулся, а сам Е Сю с тихим коротким стоном свел ноги, сгибая в коленях.

Собственные трусы отчаянно мешали, но Боюань никак не мог сосредоточиться и снять их — все силы уходили на Е Сю и его податливость, его открытость и отзывчивость. Боюань со всхлипом положил руку ему на горячий живот, просунул два пальца под резинку и дернулся, когда подушечки проехались по мокрой головке. А Е Сю начал содрогаться, мелко и часто, широко разводя колени и приподнимая бедра.

— Надо снять это, — голос сел, и Боюань сглотнул, цепляя резинку. Е Сю приподнял бедра, помогая. Боюань застыл, не дыша, когда потянул трусы вниз. Пряный запах смазки стал острее, член Е Сю, упруго стоящий, дернулся, в последний раз цепляясь за ткань, и Боюань уставился в пах. Он рассматривал член с жадностью, которая удивила его самого — и не мог оторваться. Короткий и толстый, должен удобно ложиться в ладонь. Пальцы сами сжались в кулак.

Боюань рывком встал на колени. Раздеться. А потом лечь на Е Сю, почувствовать его целиком — с ног до головы.

— Медленнее, — хрипло сказал Е Сю, и пальцы Боюаня застыли на резинке трусов. Голос его разорвал мешанину из дыхания и шороха постельного белья..

— Л-л-ладно, — Боюань ответил, запинаясь. Яйца от возбуждения заныли, но он по-прежнему не торопился. Оттянул широкую резинку трусов и потащил трусы вниз.

Прохладный воздух коснулся пылающей головки, открытой и такой же мокрой как у Е Сю. Боюань просунул ладонь вниз, широко провел вдоль промежности, сжимая яйца и застыл, встретившись с горящим, жадным взглядом. Снял трусы сначала с одной ноги, потом с другой — и просел на коленях, задевая ягодицами ноги Е Сю. От прикосновения волоски на руках и ногах встали дыбом, и Боюань беспомощно вытянулся на Е Сю, втерся в него членом одним плавным, сильным движением, и замер, пережидая головокружительное возбуждение.

— Хочу целовать всего тебя, — со стоном проговорил Боюань и вжался сильнее, чувствуя, как твердый член упирается в Боюаня. — Везде. Особенно соски. Лизнуть их. И живот. А еще руки, нет, пальцы…

Е Сю задышал тяжелее и подался навстречу Боюаню. Теперь их члены терлись между животами, задевая друг друга.

— Еще успеется, — с явным трудом выговорил Е Сю, положив ему ладони на ягодицы и сжимая их, и Боюань отпустил последние тормоза.

Можно было целовать Е Сю — глубоко, горячо, ощущать, как он бьется, как разводит ноги и трется — о господи, яйцами, горячими и большими. Боюань заметался, теряясь, проваливаясь в удовольствие. Е Сю подбрасывал бедра, между животами влажно шлепало — а потом на спину легли ладони, Е Сю обнял Боюаня, стиснул руками и ногами… Оргазм накатил, выломал из этого мира, сперма выплескивалась сильными толчками, которые катились один за другим — и вместе с ним кончал Е Сю, громко, чувственно, запрокинув голову и прижимаясь к Боюаню.

Они обмякли расслабленно — тоже одновременно. Эхо оргазма все еще металось под кожей, и от этого было сладко-сладко. Боюань подтянулся повыше, сполз на бок, по-прежнему обнимая Е Сю и с наслаждением утонул в ответном объятии.

Веки были как чугунные, и Боюань пробормотал:

— Поспим, бог Е?

— Конечно, — раздалось щелканье зажигалки, по комнате поплыл запах дыма, а Боюань улегся щекой на грудь Е Сю и закрыл глаза.

Завтра им будет неловко. И непонятно — что же делать дальше. А пока он так счастлив сегодня.

***

Боюаня разбудило непривычное ощущение тепла — не того, что сосредоточено под теплым одеялом, и покидает тебя, едва стоит высунуть наружу колено, а огромного, заполняющего весь мир. Пошевелившись, Боюань уютнее устроился в руках Е Сю — тот обнимал его уверенно и надежно, но в то же время — осторожно, как будто Боюань был чем-то хрупким. Расслабленная кисть касалась плечами кончиками пальцев, и Боюань тихонько прижался губами к груди Е Сю. Слепящее счастье распирало его, щекотало изнутри и делало тело легким, словно воздушный шарик.

Возбуждение сладко дремало, свернувшись кольцами где-то под солнечным сплетением, как будто ждало своего часа, минуты, секунды. Боюань провел ладонью Е Сю по животу, и кожа моментально отозвалась, покрывшись мурашками. Боюань зажмурился, продолжая вести губами по груди — добрался до маленького округлого мягкого соска, сомкнул губы, вобрал в рот, легко посасывая…. Тихий довольный выдох над головой, почти стон, расплескал возбуждение, а сосок во рту напрягся, затвердел.

Боюань пощекотал самым кончиком языка, и Е Сю зашевелился, перетек на бок, закидывая Боюань на бедро ногу, и горячие члены снова соприкоснулись. Полувозбужденные, потяжелевшие, они терлись о кожу. и Боюань вздрагивал ежесекундно.

— С добрым утром, — хрипло и сонно проговорил Е Сю, и от его голоса Боюаня бросило в озноб. Да что же такое, как ведет-то. Он зарылся лицом Е Сю в шею, и тот погладил его по спине — невесомыми касаниями, от которых кружилась голова.

Пальцы скользнули ниже, и Боюань задержал дыхание, возбуждением свело мышцы, а рука Е Сю скользила все ниже мягкими, округлыми движениями. Ниже. Еще ниже.

Ягодицы покрылись мурашками, Боюань уже не дрожал, его крупно встряхивало. И когда пальцы Е Сю нырнули в расщелину, Боюань раздвинул ноги, прильнул к Е Сю, упираясь, нажимая на его каменно-твердый член.

— Что ж ты такой, — прошептал Е Сю куда-то в макушку. и Боюань зажмурился, заливаясь краской — двумя пальцами Е Сю немного раздвинул ягодицы, и Боюань покорно всхлипнул, чувствуя, как кончик пальца давит внутрь, раздвигая мышцы.

— Бог Е, — Боюань извивался, зажимаясь, — пожалуйста, пожалуйста….

— Пожалуйста — что? — Краска стыда и смущения заливала лицо, от нее пекло шею и плечи. — Пожалуйста, что — малыш Поток?

— Сильнее, — прошептал Боюань. Палец надавил, и Боюань застонал, вжимаясь членом в Е Сю. — И глубже. Пожалуйста…

Е Сю, тяжело дыша, усилил нажим, палец проскользнул внутрь, и Боюань со вскриком насадился на него, вскидывая бедра.

— Тише. тише, — Е Сю гладил Боюань по голове, а палец двигался сзади, и Боюань чувствовал, как сжимаются и расслабляются мышцы, как обжигающе-горячо и хорошо нанизываться на этот палец, можно кончить только от одних ощущений Е Сю внутри.

Боюань судорожно обнял Е Сю, задел ладонью мокрый от смазки член и, смелея, взял его в руку. Толстый и тяжелый, сейчас он совсем не казался коротким, а выглядел, ощущался массивным. Боюань сжал член в кулаке, и Е Сю толкнулся в него глубоко-глубоко.

Двигая кулаком вдоль члена, Боюань стонал, жмурясь и разводя ноги, а Е Сю трахал его пальцем, все более неровно и резко, и растянутую кожу немного саднило.

— Сильнее сожми, — вдруг выговорил Е Сю, и Боюань поднял на него глаза — лицо красное, на скулах малиновые пятна. взгляд сумасшедший и полыхающий.

Боюань послушно усилил нажим, а Е Сю свободной рукой накрыл ладонь, направляя.

— И жестче, — выдохнул Е Сю, когда Боюань задвигал рукой.

— Ты, — Боюань втянул в себя горячий воздух, когда Е Сю вытащил у него из заднего прохода палец — а потом вставил снова, — ты тоже жестче. И сильнее… И…

Боюань ускорился, дроча Е Сю, а тот трахал его задницу средним пальцем, растягивая мышцы, массируя изнутри, отчего промежность пробирало сладким огнем.

Боюань задергался, застонал, и вдруг накрыло оргазмом — резко, одной мощной волной. Боюань, сжавшись вокруг пальца Е сю, задергал рукой, сжимая его каменный член и чувствуя, как из него плотными брызгами выстреливает семя. И собственная сперма стекает по животу, а голова кружится, и эхо катящегося удовольствия такое сильное,. что Боюань на какое-то время выпал из сознания.

Дрожа, он прижался к Е Сю, и тот обнял его, прижимая к себе, поглаживая по голове и целуя в висок.

Хорошо. Хорошо-хорошо-хорошо.

Через некоторое время Е Сю пошевелился, натянул на них какое-то из запутавшихся одеял, нашарил пачку с сигаретами и закурил. Боюань тихонько лежал, спокойный и умиротворенный, впитывал тепло кожи, запах пота, смешанный с запахом сигарет, и не хотел, чтобы этот день заканчивался.

— Из постели мы вылезать не будем, — сказал Е Сю, докурив, и Боюань расслабленно пошевелился, погладил его острое колено.

— Ммм, — глубокомысленно ответил Боюань и поцеловал Е Сю в плечо. Все еще было хорошо, а может быть — даже лучше.

Вставать им все же пришлось — сначала в туалет и, заодно уж, в душ. Потом они заказали то ли завтрак, то ли обед, в номер, и ели прямо на кровати, по-прежнему не отрываясь друг от друга.

На разбор вейбо после вчерашнего стрима ушла пара часов, еще столько же Е Сю потратил, отвечая на официальные письма. Как он все это держит в голове, Боюань не понимал, но тихо восторгался.

Потом Боюаню случилось повернуться к Е Сю голой задницей, и одним пальцем он уже не отделался. Распластавшись под Е Сю, задыхаясь, весь мокрый, Боюань стонал, не сдерживаясь, в полный голос. И Е Сю дрочил рядом, выплескиваясь на спину Боюаню редкими скупыми каплями.

А потом Боюань заглянул за занавеску — посмотреть в окно. И ослеп от белизны ярко-снежного покрова. И пока прикидывал, как бы так сказать Е Сю, что им двоим прямо сейчас позарез на улицу, тот уже поднялся. Поцеловал Боюаня в крестец, лизнул ложбинку, и Боюань всхлипнул, все еще ощущая, как саднит после пальцев кожа.

Они выбрались только через час. От черноты неба над головой кружилась голова. А может, все дело в том, что рядом был Е Сю.

***

Снег падал с небес: крупными хлопьями-перьями, медленно ложащимися на землю. Горы потерялись в белоснежном мареве, и даже искрящийся огнями развлекательный комплекс угадывался едва-едва. Уезжать не хотелось. Хотелось остаться в горах Чжанцзяцзе, в снежной сказке, в которую — все равно неожиданно, — превратилась жизнь.

Не то, чтобы Боюань боялся, что когда они вернутся в свою обычную реальность, все изменится снова — но боялся. Подсознательно, иррационально, и ничего не мог с этим поделать. Оставалось просто жить и убедиться, что все будет хорошо, он всегда так делал.

Е Сю щелкнул зажигалкой, закуривая. Обернулся к Боюаню, улыбаясь.

— Пойдем?

— Может, глинтвейн? — Боюань кивнул на киоск в виде огромного динозавра, в котором торговали попкорном, булочками, чаем и кофе, а еще глинтвейном и пуншем — специями пахло даже сквозь снегопад.

— Безалкогольный, — Е Сю ухмыльнулся. — И тебе тоже. Нам еще гулять, а от алкоголя быстрее замерзаешь.

— Я и без него замерзну, бог Е, и если ты надеешься, что я соглашусь превратиться в сугроб ради твоей стратегии… — ну, вообще-то, согласился бы. На что угодно. Боюань мысленно вздохнул и пошел за глинтвейном.

Греть руки о горячий стаканчик было приятно. Идти рядом с Е Сю через снегопад, смотреть, как тот упорно курит, несмотря на попытки снежных хлопьев затушить или промочить сигарету — тоже.

Это было романтично. В том самом, особенном смысле, когда точно знаешь, что запомнишь этот момент навсегда, в независимости от того, останешься рядом с человеком, с которым переживаешь эту секунду, или нет. Боюань вздохнул.

Остановился и запрокинул голову, глядя в небо. В Гуанчжоу снег выпадал настолько редко и ненадолго, что это не считалось, а темное низкое небо, стремительно летящие вниз снежинки — завораживали.

— Малыш Поток, — позвал Е Сю. Боюань моргнул, потер нос, на который упал снег, и повернулся к нему. На ресницах у Е Сю тоже были снежинки. Точнее, теперь уже капли. И на щеках. И губы покраснели от курения на холоде.

И вообще, он был сам виноват: Боюань ухватил Е Сю за рукав зимней куртки, потянул ближе к себе и поцеловал.

Вкус сигарет был горьким и ярким, но неприятным Боюань назвать его не мог. Наоборот — он будто делал все более реальным. Настоящим.

Боюань так и держал Е Сю за рукав, пока они целовались — сперва легко, едва касаясь губами, а потом все настойчивее. Е Сю расстегнул куртку, потянул Боюаня ближе, заставляя обнять себя, спрятать руки в тепло.

— Между прочим, я рассчитывал на твой опыт отношений, малыш Поток, когда мы сюда летели, — фыркнул Е Сю, прижимаясь лбом ко лбу Боюаня, когда они прервались, ошалело глядя друг на друга и неровно дыша.

— Только попробуй сказать, что он нам не помог, — Боюань стиснул руки крепче, прижимая Е Сю к себе. Тощий, такой худой, что даже через футболку с джемпер чувствовались ребра, Е Сю был при этом надежным? реальным? — Боюань терялся в определениях. Но в том, чтобы как следует потрогать Е Сю, не отказывал себе.

Гладил по спине под курткой — пальцам, которые успели замерзнуть, сперва было больно от тепла, — держал и не хотел отпускать. Даже несмотря на то, что до конца недели Е Сю и не должен был никуда от него деться.

— На самом деле, нет, — серьезным тоном добавил Е Сю. — Просто я был прав, когда выбрал тебя. Ты, кстати, не хотел превращаться в сугроб…

Это со стороны Е Сю было абсолютным коварством. Боюань на такое не рассчитывал. Поэтому, и только поэтому Е Сю удалось опрокинуть его на заметенные снегопадом листья, навалившись сверху. Боюань рассмеялся, сгреб ладонями снег, высыпая его на Е Сю.

До домика они добрались, стуча зубами.

— Ты первый в душ, — Боюань кивнул на дверь ванной комнаты. — Грейся.

— Это гораздо романтичнее, чем носить мою сумку, — Е Сю усмехнулся, пытаясь расстегнуть молнию на куртке. Боюань вздохнул и помог ему.

— Я все-таки влюблен в тебя.

В тепле, от контраста, стало холоднее, вот сейчас Боюань чувствовал, насколько промерз. Е Сю, неловко стягивающий джемпер, обернулся, рассматривая Боюаня в упор.

— Давай вместе.

— А?

Боюань так и застыл с поднятой рукой, пытаясь пристроить мокрую куртку на вешалку. Куда? В душ? Вдвоем? Мысли заметались в голове, стукаясь о стенки черепа.

— В душ, — подтвердил Е Сю. — Если ты стесняешься, я могу даже отвернуться, хотя теоретически, для пары в этом нет ничего такого.

Для пары?

В душевой кабинке оказалось маловато места для двоих, но когда сверху хлынула горячая вода, теснота и даже, в первый момент, близость голого Е Сю, потеряли свое значение. Боюань зажмурился, со вздохом подставляя под воду руки и голову, и вздрогнул, когда Е Сю принялся растирать ему пальцы.

— Какой-то ты неустойчивый, — отфыркиваясь от воды, посетовал Е Сю. — Всегда знал, что вы там, в Гуанчжоу, неженки.

— Никогда не думал, что ты такой морозоустойчивый, — проворчал Боюань, глядя на лохматого, с румянцем на щеках, Е Сю сквозь струи горячей воды и пар.

— Мы начинали в таких условиях, что спать в тепле можно было только в обнимку с системным блоком, малыш Поток, — Е Сю вручил ему мочалку и гель для душа. — Не спи.

Было тепло. И смешно. И так хорошо, особенно — гонять Е Сю по ванной струей горячего воздуха из фена, кто бы мог подумать, что Е Сю терпеть не может сушить голову, — что Боюань совсем расслабился.

Когда они забрались под одеяла с поздним ужином: горячий суп и лепешки, чай, сладкий пирог; Боюань вдруг подумал, что именно сегодня у него был самый романтичный на свете поцелуй. С человеком, которого он любил больше всего на свете, и, как с каждым днем выяснялось, совсем не за то, что Е Сю был богом “Славы” — за то, что он был Е Сю. С ума сойти.

За окном домика продолжал падать снег. Боюань прижался к Е Сю плечом, покосился в экран ноутбука.

— Дались тебе эти гайды, — на самом деле, Боюаню было приятно, что Е Сю смотрит его записи. И даже не пытается дразниться.

— А ты видел, что обычно снимают? — Е Сю засмеялся. — У меня даже подборка есть, с особенным пиздецом.

— Покажешь? — Боюань коснулся губами плеча Е Сю, глядя, как тот тянется за сигаретами и замирает на половине движения.

— В Гуанчжоу, — Е Сю развернулся, глядя на Боюаня в полумраке неожиданно внимательным, твердым взглядом. — Подборку пиздеца, нарезку видео из сборной и все, что угодно.

Боюань ему поверил.

Эпилог


От свитера Е Сю избавился еще в зале прилета. У этих неженок из "Синего дождя" зимы будто не существовало в принципе: Е Сю готов был поспорить, что когда старина Вэй выбирал город для создания своей ненаглядной команды, это стало серьезным аргументом. В Пекине было гораздо холоднее, сырой ледяной ветер пробирал до костей.

— Бог Е, — Боюань смотрел, как Е Сю стягивает водолазку и приглаживает вставшие дыбом волосы — ткань электризовала пряди и теперь все потрескивало. — Ты помнишь, что у нас еще стрим?

— Помню. Надо было перенести, ну да ладно, — Е Сю застегнул куртку поверх футболки, сунул свитер в рюкзак и улыбнулся Боюаню. Задержал взгляд подольше, рассматривая плечи под тонкой синей безрукавкой и футболкой с длинным рукавом.

Он соскучился. Летать между Пекином и Гуанчжоу, не считая прочих городов Китая, а еще Европы и США, было утомительно. За последний год Е Сю понял — для того, чтобы жизнь казалась ему хорошим местом, хотя бы неделю в месяц он хочет жить с Боюанем. Лучше больше. И не вразброс, желательно.

Эту тему они пока не поднимали. У каждого была своя работа, ритм жизни и планы. Как в них может встроиться жизнь вместе — Е Сю пока и сам не представлял, но хотел. Представить, попробовать.

Е Сю задумчиво сунул в рот сигарету, поворачивая в сторону стоянки такси. Боюань шел рядом, полусонный — вчера они до глубокой ночи трепались в QQ.

— Не спи, — Е Сю тронул его за руку, погладил по запястью. Трогать Боюаня было особенным удовольствием. Оно с каждой встречей становилось все ярче.

Множество простых вещей за этот год обрели смысл: спать рядом, завернувшись каждый в свое одеяло, но обнимаясь. Держаться за руки. Планировать отдых на двоих. Разговаривать обо всем на свете. Целоваться — с утра, днем, на ночь, перед сексом и после, при встрече и на прощание.

— Прости, — Боюань зевнул и развернул руку, сжав ладонь Е Сю в своей. — Рано подняли.

— Доспишь по дороге, малыш Поток. В данже ты мне нужен свежий и бодрый. На сорок минут, потом лично уложу тебя спать.

— Договорились, — в такси Боюань закрыл глаза. Прижался ближе и замолк.

Устал. Е Сю захотелось провести пальцами по переносице, по лбу, отвести с лица Боюаня челку. Или покопаться в телефоне, взять билеты и увезти Боюаня в Чжанцзяцзе снова, как год назад.

Кстати, это была неплохая идея. Е Сю посмотрел на мелькающий за окном Гуанчжоу, задумался, но мысли сами свернули к прошедшему году. Тогда, приехав в “Синий дождь”, Е Сю на самом деле не рассчитывал на многое.

Сюй Боюань был хорошим человеком. Ему можно было доверять. Он бы никому не рассказал лишнего. На большее Е Сю не мог и надеяться. Рассчитывая на голубое оружие, Е Сю получил серебряное.

Любовь, заботу, понимание. Боюань обладал особенным даром любить так, что это чувство грело и защищало. Делало жизнь более цельной. Е Сю достал телефон, пролистывая фотографии — от свежих все дальше и дальше.

Вот они с Боюанем бродят по украшенному к новогодним праздникам Пекину: в руках стаканчики с какао, у Боюаня зеленый, у Е Сю — красный, а на голове у Боюаня оленьи рожки. Какао Е Сю не слишком любил, но ощущение праздника было заразительным.

Потом пошли фотографии, которые Е Сю делал для Боюаня на товарищеском матче во Франции. А потом — весенний Ханчжоу, они вдвоем на кровати Е Сю в “Счастье”, и футболка “Счастья” на Боюане.

— Люблю эту фотографию, — Боюань вздохнул и потерся щекой о плечо Е Сю. Фотография была — на первый взгляд, ничего такого, но Е Сю тоже ее выделял среди прочих. На экране они валялись на траве в парке, Е Сю держал два рожка разноцветного мороженого, а Боюань фотографировал на его телефон.

Даже сейчас Е Сю казалось, что он чувствует на лице солнечное тепло, а внутри — ощущение того бесконечного счастья. Наверное, именно в тот момент Е Сю окончательно осознал, прочувствовал — в его жизни появилось что-то особенное, его любят и он любит в ответ. Хотя он в принципе не очень понимал, когда влюбился в Боюаня. Иногда ему казалось, что это случилось там, в Чжанцзяцзе. Иногда думал, что всегда был немного влюблен — в голос, в искренность, в дружеское тепло.

Когда такси остановилось, Боюань заоглядывался и улыбнулся.

— О, вот и наш ужин, — курьер с большой оранжевой сумкой действительно ждал их у подъезда. Мысли Е Сю снова свернули к общей квартире: сперва они с Боюанем снимали номера в отелях, потом — апартаменты на сутки-трое. В остальное время Боюань жил в клубе, а Е Сю — в Пекине, но иногда казалось, что в основном в самолете и в аэропорту.

Глядя, как Боюань забирает их заказ, Е Сю поймал себя на знакомом ощущении. Оно появлялось перед матчами, когда он интуитивно чувствовал, что команда готова.
Сейчас, хотя вроде бы ничего не изменилось, Е Сю чувствовал, что они с Боюанем подошли к следующему этапу отношений, к новому сезону — вместе. И они готовы.

— Ключи у меня в кармане, бог Е, — Боюань держал пакеты двумя руками. Оттуда пахло жареным мясом, специями, чем-то сладким, запахи смешивались. Двери лифта закрылись, и Е Сю потянулся к Боюаню, сунул руку в карман безрукавки, сквозь ткань ощущая тепло.

Он скучал. Е Сю повел ладонью по талии Боюаня, чувствуя, как тот подается ближе с коротким вздохом. Поднял голову, встречаясь с ним губами. Боюань закрывал глаза, целуясь, и Е Сю нравилось смотреть, как темные ресницы опускаются, такие длинные, красивые.

Короткий поцелуй не утолил жажду, только распалил еще больше ощущением теплых мягких губ, дыхания, знакомым вкусом.

Все оставшееся до стрима время они целовались: между делом, пока включали ноутбуки, логинились в “Славу”, пока уносили на кухню еду и в спальню сумки. Просто невозможно было прекратить, как будто от этих легких поцелуев зависело все на свете.

— Сегодня один заход? — Е Сю склонился над Боюанем, глядя, как тот запускает стрим. Не удержался и прижался открытыми губами к теплому виску, прежде чем сесть за свой компьютер. Боюань быстро обернулся, улыбаясь и двигая к Е Сю пепельницу.

— Да. Я соскучился, бог Е.

Он уже не выглядел сонным, наоборот, в темных глазах ясно читались нетерпение, любопытство и нежность. Боюань всегда смотрел на Е Сю так, как никто другой, никогда, и Е Сю, ловя этот взгляд, чувствовал себя согретым, защищенным, самым везучим в мире.

— Всем привет, — сказал Е Сю в микрофон. — Сегодня хороший день для того, чтобы пройти Замок сонных стрелков. Для меня он будет новым, а вот Синий мост в него уже ходил.

Мрачный Лорд на экране поднял вверх зонт, заходя в подземелье, а Е Сю щелкнул зажигалкой, прикуривая.

“Слава”. Боюань. Семья. Сборная. Сигареты. У него был целый мир, огромный, именно такой, какой был Е Сю нужен, его собственный, построенный по личному, уникальному билду. И он был счастлив — здесь и сейчас.

— Привет, — голос Боюаня звучал в наушниках чуть мягче, чем в реальности, и это было по-своему волнующе. — Надеюсь, у всех этот вечер выдался хорошим, а мы постараемся, чтобы стрим оказался не только увлекательным, но и полезным. Замок сонных стрелков — все-таки новый данж, а значит, впереди куча открытий.

Боюань улыбнулся: Е Сю видел его в небольшом окошке в углу экрана, также, как самого себя.

Территория вокруг замка была чем-то похожа на Чжанцзяцзе: между висящими в воздухе высокими башнями тянулись широкие цепи. Именно по ним нужно было двигаться, сражаясь с летающими мобами и страхуя друг друга. Один неверный шаг и можно было сорваться вниз.

Сейчас их маленькую группу вел Боюань, а Е Сю с интересом рассматривал данж. Его ввели неделю назад, когда Е Сю пытался поспать в очередном самолете.

Теоретически, мобами можно было воспользоваться как своего рода транспортом. Если их не агрили, они двигались по одной и той же траектории. Часть из них была мелкими и неудобными, но на самых больших персонаж разместился бы без труда.

— Окей, — Боюань, выслушав идею Е Сю, принялся оглядываться в поисках ближайшей стаи. Они перебрались уже через две цепи и убили мини-боссов в башнях на подходах к замку с первым боссом, но если это сработает, то облегчит прохождение многим.

— Три. Два. Один. Прыгаем, — Е Сю смотрел, как Мрачный Лорд взлетает в воздух, приземляясь на спину большому крылатому мобу, как на соседнего чуть неточно, но запрыгивает Синий мост.

— Вы тоже можете попробовать, — сказал Боюань, обращаясь к зрителям. — Только лучше отойти от края подальше, я чуть не упал. Примерно на шаг, может, полтора, этого будет достаточно.

Первого босса они чуть не проебали: в самый последний момент поменявшись ролями, Боюань и Е Сю добивали его, оставшись с одним и двумя процентами жизни соответственно.

“Какое у вас понимание, без слов” — чат взорвался, и это повторялось в нем чаще всего. Е Сю посмотрел на Боюаня, пока закуривал следующую сигарету, и тот оторвал взгляд от экрана. Губы едва заметно шевельнулись, одним намеком на слово, но Е Сю было достаточно.

После убийства последнего босса на Замок сонных стрелков опускалась ночь: темная, с яркими-яркими звездами и летящими к ним огоньками. Е Сю слушал, как Боюань прощается со зрителями, и смотрел, как Мрачный лорд и Синий мост стоят рядом под огромным, сияющим темным небом.

В комнате стало темно и тихо. Е Сю попрощался тоже, отключил стрим, но не спешил разлогиниваться. На экране все летели и летели огоньки, кружились, поднимаясь выше и выше, и в игровой ночи данж еще больше казался похожим на Чжанцзяцзе.

— Бог Е? — Боюань остановился у него за спиной, опуская ладони на плечи. Е Сю благодарно вздохнул, подаваясь под прикосновение, откидываясь назад. Боюань его поцеловал — именно так, как хотелось сейчас, медленно, касаясь щеки кончиками пальцев.

— Я думал, ты спишь сидя, — Боюань не отстранялся, улыбаясь. Е Сю смотрел на него снизу вверх, гладил по руке, чувствуя исходящее от кожи тепло. Ровное, надежное, бесконечно умиротворяющее. Оно было особенным баффом, только от Боюаня, только для Е Сю, делающим жизнь другой. Не цельной, потому что она всегда была такой, но больше — на Боюаня. Бесконечно больше.

— Я, малыш Поток, не сплю. Я обдумываю важные вещи, — Е Сю повернул голову, целуя ладонь Боюаня. Тот погладил его по губам и все-таки отстранился, чтобы прислониться к столу рядом с ноутбуком и посмотреть на Е Сю лицом к лицу.

— Кстати, — Боюань покусал губу, а потом улыбнулся, так широко и спокойно, что в комнате, казалось, стало светлее. — Насчет важных вещей. Я в курсе, что такие решения не принимаются в одиночку, но…

Он сунул руку в карман и достал оттуда ключи, на которых покачивался брелок — символ “Славы”.

— Можно отменить, — негромко добавил Боюань. — Если тебе покажется, что пока рано, или сейчас неудобно. До управления спорта десять минут пешком, а я, наверное, буду работать из дома. Там три комнаты, так что даже во время рейда не должно быть слишком шумно…

Боюань поджал губы, явно собираясь с мыслями, чтобы продолжить перечислять технические характеристики арендованной квартиры: также честно, открыто, последовательно, как когда-то перечислял свои чувства к Е Сю в письме.

Е Сю поднялся, чувствуя, как внутри что-то жжет, такое огромное, бесконечное, горячее, что невозможно ни выдохнуть, ни выговорить. Забрал у Боюаня ключи, а потом повел ладонью по его щеке, по виску, зарылся пальцами в волосы, слушая, как тот тихо, неровно дышит.

— Не нужно ничего отменять, малыш Поток, — ответил Е Сю негромко. — Я хочу жить с тобой.

Он шагнул назад, потянув Боюаня за собой. Экран ноутбука еще не погас, не потускнел, и к звездам от нарисованных башен, так похожих на горы Чжанцзяцзе, поднимались огоньки.

В спальне тоже было темно, только на тумбочке рядом с кроватью светился крохотный ночник — матовый шар из пластика, меняющий цвета.

Е Сю целовал Боюаня, и от каждого прикосновения губ, выдоха, тихого, но такого нетерпеливого, кожа горела все сильнее, а голова слегка кружилась. Боюань запнулся и засмеялся — тихо, хрипловато, чуть отстраняясь, чтобы снять футболку и джинсы вместе с трусами. Лукаво посмотрел на Е Сю, выпрямившись.

— Так лучше, — удержаться от прикосновений было сложно, и Е Сю не стал сдерживаться. Потянулся к Боюаню, ведя ладонями по теплой коже, по плечам, рукам, по груди, пока Боюань расстегивал его джинсы. Подавился стоном на выдохе, когда пальцы сжали член сквозь ткань трусов, настойчиво поглаживая, обводя головку.

— Раздевайся, бог Е, — Боюань теперь целовал его шею. Е Сю запрокинул голову, толкаясь в ладонь, прижимаясь к Боюаню теснее.

Когда Е Сю думал об отношениях год назад, он и предположить не мог, что главной сложностью окажется расстояние, ранящее каждый раз, когда хотелось коснуться, обнять, провести пальцами по затылку, взъерошивая волосы, а возможности не было.

Сейчас можно было все. Боюань шагнул назад и сел на край кровати, потянув Е Сю за собой. Цветное мерцание ночника делало его лицо сосредоточенным и немного нереальным. Он смотрел снизу вверх, улыбаясь открыто и влюбленно.

Е Сю коснулся его щеки, повел по скуле, виску, убрал в сторону отросшую челку. Боюань прикрыл глаза. Поцеловал ладонь, и от прикосновения теплых губ по пальцам вверх покатился жар. Боюань так и ласкал его ладонь — терся щекой, прихватывал губами, дразнился, пока тянул вниз джинсы. Е Сю переступил, подтолкнул Боюаня в плечо, заставляя опуститься на покрывало спиной.

От возможности никуда не спешить крыло, от открывающихся во всех смыслах перспектив — тем более. Боюань смотрел на него, обнаженный, открытый, спокойно закинув руки за голову. Только грудь часто вздымалась от рваного дыхания, и член стоял, прижимаясь к животу так, что смазка пачкала кожу.

— Так скучал, — тихо сказал Боюань. Е Сю облизнул пересохшие губы, уперся коленом в кровать. Сердце глухо, горячо колотилось, гнало по телу раскаленную кровь. Наклонившись, опустил ладонь на бедро, поглаживая кожу, чувствуя, как под пальцами дыбом встают короткие волоски.

Боюань негромко застонал, вздрагивая и разводя ноги шире. Прикусил губу, нетерпеливо ерзая, и от каждого его вздоха Е Сю становилось все жарче. Кожа в промежности у Боюаня была горячей, чуть влажной, под прикосновениями он дрожал, приподнимая бедра.

Е Сю наклонился ближе, поцеловал Боюаня. От долгой ласки губ, неторопливой и жадной одновременно, кружилась голова. Хотелось трогать Боюаня бесконечно, втягивая его в цепочку реакций, пока тот не сойдет с ума — и для начала просто выебать, развернув кверху задницей.

Он решил начать с первого. Сунул руку под край подушки, нашаривая тюбик со смазкой — Боюань, унося сумки в спальню, всегда перекладывал его сюда.

— Перевернись, — Е Сю с трудом оторвался от губ Боюаня, заглянул в туманные, дурные глаза. — Малыш Поток.

Красные, блестящие губы, румянец на скулах, темные глаза под длинными ресницами — Е Сю не отказался бы сфотографировать Боюаня сейчас, чтобы смотреть потом на эту фотографию и дрочить, дрочить, когда часовые пояса будут слишком различаться, чтобы хотя бы созвониться.

— Да, — сипло отозвался Боюань, но перед тем, как подняться, подался к Е Сю, уткнулся губами в шею, обнял крепко. А потом развернулся, упираясь лбом в сложенные руки и высоко вскидывая задницу.

— Блядь, — Е Сю сжал ладонями бледные ягодицы, жадно вслушиваясь в стон Боюаня, помял, грубовато, чувствуя, как пульсирует собственный член, как желание отдается во всем теле бешеным жаром. — Блядь, малыш Поток, нельзя иметь такую охуенную задницу..

— Пользуешься, — голос Боюаня звучал отрывисто, а когда Е Сю выдавил на пальцы смазку и принялся растягивать его, не отводя взгляда от поддающихся мышц входа, — тем, что я ответить не могу… Слишком бесстыдно, бог Е.

Голос был не менее охуенный, чем задница.

Боюань подавался навстречу, насаживался на пальцы, стонал — громко, несдержанно, — переступал по постели, широко расставляя колени и прогибаясь в пояснице. Вскидывал голову, а потом снова утыкался лбом в руки, хрипло дышал.

На спине у него блестел пот. Е Сю и сам задыхался уже от желания натянуть Боюаня. Потянул пальцы назад, разводя их у самого входа, растягивая кольцо мышцы, вслушиваясь в жадный хриплый вскрик.

Боюань покачивался на коленях, упираясь кулаком в кровать. Тяжелый член с красной головкой истекал смазкой. Е Сю провел пальцами между ягодиц Боюаня, по промежности, сжал яйца, потер шов. Боюаня перетряхнуло, он всхлипнул, зажимаясь и переступая по покрывалу.

— Бог Е…

Когда Е Сю толкнулся внутрь, за бедра натягивая Боюаня на себя, тот перешел со стонов на судорожные короткие всхлипы, царапая ногтями покрывало, сжимая ткань в пальцах.

Е Сю сорвался, чувствуя, как Боюань сжимается вокруг него. Задвигался, трахая Боюаня резко, жестко, с оттяжкой, так, что к их дыханию и стонам примешивался звук хлюпающей смазки.

Удовольствие ослепляло. Е Сю наклонился, прижимаясь грудью к спине Боюаня, жадно вслушиваясь в его дыхание, рваное и сиплое, в отрывистые стоны, ловя всем собой его дрожь. Задвигал бедрами быстрее, обхватил ладонью член, дурея от горячей твердости под пальцами.

Боюань зашелся криком. Сжался, задрожал всем телом, запрокинул голову, кончая. Е Сю рухнул в оргазм с такой силой, что перед глазами потемнело, и единственным звуком, ощущением, чувством — был Боюань.

Сигареты остались рядом с ноутбуком. Вылезать из теплой постели, отпускать Боюаня не хотелось совсем, но и в том, чтобы пройти босыми ногами по прохладному полу, чувствуя, как остывает кожа, а потом вернуться, залезть под одеяло и закурить, тоже было что-то приятное.

На экране ноутбука висела заставка “Славы”. Е Сю наощупь взял пачку и зажигалку, закурил, глядя на знакомый логотип.

— Бог Е, — Боюань подошел сзади, теплые руки обвились вокруг талии, и Е Сю со вздохом подался ближе, греясь. — Это тоже входило в твою стратегию?

— Она заканчивалась на пункте “быть вместе”. Дальше — сплошная импровизация.

Это удавалось им лучше всего.
Stella Del Mare2020.10.08 17:16
💖💖💖
еще один текст, уже зачитанный до дыр) и знаю - буду возвращаться к нему не единожды, потому что усовершенствовала для себя формулу - спасибо вам, дорогие авторы) - что невозможно не делать, и теперь моим личным четвертым пунктом значится: читать (видеть, слышать, представлять - проживать - вместе с ним) как Боже честно и искренне хочет в отношения и строит их)🥰💖💖💖
очень люблю эту историю, столько в ней нежности, чувственности и насколько она жизнеутверждающая) а герои - очень трогательные оба - до слез порой и нехватки воздуха...(и слов, чтобы выразить, как их люблю))) и насколько реально и жизненно и по настоящему все в этой истории, и поэтому чувствуешь хорошо - ведь такой же!! бежим, бежим, нет времени оглянуться и осмотреться, и вроде все хорошо, а внутри - пустота... а счастье - вот оно, совсем рядом может быть через монитор, например)) через дорогу-то уже нашлось^^ , и если захочешь - МОЖЕШЬ быть счастливым) просто в один момент возьми и - не передумай, а напиши письмо - выскажись, а получив такое письмо-признание - подумай, быть может, это именно то, что ТЕБЕ и нужно) лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть (с), верно?) а еще очень трогает в истории, и тоже очень реально, что какие бы планы кто не строил, какую бы стратегию не вырабатывал - все равно по ходу действия нет-нет и меняется что-то) и самое главное это дойти и остановится на пункте "быть вместе" - потому что потом уже все будет решаться ВМЕСТЕ)
спасибо большое, с удовольствием еще раз прочитала)💖💖💖
Puhospinka2021.06.19 14:40
Stella Del Mare
уиии спасибо большое, ужасно приятно ♥
мы с Клериком тоже очень-очень )
цитировать