Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 3366
автор: TandMfan Keruna
бета: Alves

Долг чести

Кости прокатились по столу и замерли.

— Пять и шесть. Одиннадцать!

По компании пронесся восхищенный вздох.

— Не-сюн, признайся: ты все-таки их заговорил?

Не Хуайсан рассмеялся и тут же спрятал лицо за веером. Ему действительно поразительно везло. За все те вечера, что они собирались вместе, играли и пили вино, брошенные им кости никогда не показывали меньше восьми.
Ученики кидали кости по кругу, проигрывал тот, кто выкинет меньше всех. Тогда он тянул из корзины записку, где говорилось, что он должен сделать.

Придумывали и писали эти желания сами участники до начала игры — то хихикая, то откровенно хохоча. А потом проигравшему могло достаться все, что угодно. Младшему Ли, к примеру, выпало прокричать три раза петухом из-под стола, а вот наследнику Хэ пришлось весь день передвигаться по Облачным Глубинам спиной вперед, Вэй Усяню же — пропрыгать три круга на одной ноге вокруг ланьши. Увидев это, учитель Лань разгневался и заставил его еще целый день переписывать правила.

— Так что, у кого меньше? — спросил Не Хуайсан, когда гомон утих.

— У молодого господина Цзинь всего три очка.

Цзинь Цзысюань редко приходил с ними играть, и надо же — на первом кругу проиграл, какое невезение! Но он лишь презрительно оглядел всех и сунул руку в корзину. Пока он разворачивал записку, Вэй Усянь что-то зашептал Цзян Чэну на ухо.

Все замерли в ожидании, что же там досталось молодому господину Цзинь.

Прочитав, Цзинь Цзысюань побагровел, и глядя на его пышущее яростью лицо, никто не решился и голоса подать.

— Вы! Вы все — кучка идиотов! — вскричал он, вскакивая на ноги. Записка в его ладони полыхнула огнем и тут же осыпалась пеплом на пол.

— Ого! — воскликнул Вэй Усянь. — Что же там тебе такое выпало, уважаемый Павлин? Долг в игре — долг чести, а ты его сжег — не по-мужски выходит!

Молодые люди за столом согласно закивали и зашумели. Никому из них не пришло бы в голову вот так запросто наплевать на свой проигрыш.

— Нечестно, нечестно! — раздавалось вокруг, но Цзинь Цзысюань махнул своим слугам и направился к выходу. Дверь за ушедшими Цзинями громко хлопнула, и заглушающие звуки талисманы покачнулись.

— Н-да… Не ожидал я от него.

— Неправильно повел себя молодой господин Цзинь! Испортил все веселье.

Вэй Усянь порылся в корзинке — бумажек оставалось еще много.

— Значит так, — сказал он, — следующий проигравший вытягивает свое наказание и отдает читать… ну, допустим, Не Хуайсану!

— А если сам Не Хуайсан проиграет?

Раздались смешки — никто не верил, что вечный везунчик может проиграть.

— Если проиграет Не-сюн, то прочитаю я! А то ишь чего Павлин выдумал! Я так и не узнал, что ему досталось. Обидно!

Цзян Чэн хмыкнул, забрал у него корзину и отставил подальше.

— Ну что, еще круг? Твоя очередь, Вэй Усянь, кидай!

Вэй Усянь долго тряс стаканчик, хитро поглядывая по сторонам и что-то шепча, как будто действительно пытался заговорить кости. Наконец бросил, они подпрыгнули и тут же остановились.

Все взгляды устремились на них.

— Ух ты! Ну ты даешь, Вэй Усянь! Два!

— Не может быть! — Вэй Усянь наклонился над столом, пригляделся.

И вправду выпали две единицы.

Если Не Хуайсану сопутствовала какая-то удивительно подозрительная удача, то Вэй Усяню как раз чаще всех не везло. Но чтобы с первого раза выбросить наименьшее значение — такого еще никому не удавалось.

— Тяни! — Цзян Чэн пододвинул к нему корзинку.

— Ну уж нет, — воспротивился Вэй Усянь. — Я кидал первым — давайте полный круг: если кто-то тоже выбросит двойку, я еще смогу выиграть.

Играющие тут же с ним согласились:

— И то верно!

Кости застучали по столу, но за весь круг двойки больше ни у кого не выпало. Не Хуайсан снова стал победителем, выбросив девятку.

— Ну что же, — Вэй Усянь потер ладони и принялся шебуршать в корзинке, не глядя в нее. — Вот, читай, Не-сюн!

Не Хуайсан развернул записку и тут же прикрыл ладонью рот. Его щеки покраснели.

— Что там? Что там?

— Вэй-сюн, мне даже как-то неловко…

— Читай!

Вэй Усянь заерзал в нетерпении, а вот Цзян Чэн на глазах мрачнел от дурного предчувствия: немногое могло смутить Не Хуайсана.

— Тут написано... Ох, не знаю даже, кто такое и придумать-то мог! — Не Хуайсан взмахнул пару раз веером.— Тут написано, чтобы проигравший пробежал по стене Облачных Глубин…

И не успел он договорить, как Вэй Усянь расхохотался в голос.

— ...полностью голым, — еле слышно закончил Не Хуайсан.

Цзян Чэн прикрыл ладонью глаза, а все посмотрели на Вэй Усяня, который только что не по полу катался от смеха и утирал слезы.

— А ведь я был уверен, что именно эта записка и досталась Павлину. Надо же было вытащить её самому!

— Да уж, как говорится, не рой другому яму! — сердито проговорил Цзян Чэн.

Молодые господа из именитых и не очень кланов переглядывались. Никто из них не хотел бы оказаться сейчас на месте Вэй Усяня. Вот ведь придумал — бегать голышом по Облачным Глубинам! А если попасться в таком виде ночным патрульным — какой будет скандал. Никому мало не покажется.

— Опять ты меня позоришь, — ругался Цзян Чэн, а Вэй Усянь уже вскочил на ноги и принялся скидывать одежды.

— Проиграл так проиграл, ничего не поделаешь. Я же не какой-нибудь Павлин!

Он сгрузил снятые с себя вещи на руки Цзян Чэну и уже принялся было развязывать штаны.

— Ты хоть за ширму отойди, бесстыдник!

— Ох, я ж не девица, у остальных тут так же все устроено — чего там стесняться? — весело ответил Вэй Усянь, но все же послушался и штаны перекинул уже из-за ширмы.

Все дружно замолчали, и в наступившей тишине были отчетливо слышны шаги босых ног и скрип двери.

— Так, я пошел, — прошептал Вэй Усянь почти из-за порога. — А вы потушите свет. Если меня поймает патруль, я выкручусь: скажу, что ходил во сне. Но лучше бы никому не знать про наши игры, а то и вас всех накажут. — И вышел во двор.

Цзян Чэн щелчком пальцев погасил огни, и все молодые господа бросились к ставням. Они смотрели, как Вэй Усянь, прячась в тени кустов и деревьев, приблизился к воротам двора, а потом легко запрыгнул на стену. Его тонкая обнаженная фигура темным силуэтом двигалась на фоне луны. Пробежав по стене примерно половину её длины, Вэй Усянь остановился, вальяжно потянулся, раскидывая руки, как будто подставляя себя солнечным лучам, а не тусклому лунному свету.

— Все-таки Вэй-сюн невероятно дерзок! — восхищенно прошептал Не Хуайсан, и остальные тут же закивали.

Лишь Цзян Чэн стоял в стороне и сердито хмурился.

— Будет чудом, если это сойдет ему с рук!

Но в этот раз удача сопутствовала проделкам Вэй Усяня. Ни на стене, ни по дороге назад он не попался патрулю и благополучно возвратился в комнаты.

На следующий день до занятий история о ночной прогулке голышом разлетелась среди всех учеников и обросла разными подробностями. Вэй Усянь ходил гордо и посмеивался, благосклонно отвечая на восхищенные взгляды и похвалы своей невероятной отваге.

И только Лань Ванцзи, который, как обычно, сторонился сборищ и участия во всеобщем веселье не принимал, увидев Вэй Усяня, поспешно отвернулся и пошел прочь, а уши его почему-то покраснели.

— Эй, Лань Чжань! — только и успел крикнуть ему в спину Вэй Усянь.

— Прекрати задирать его, — прошипел Цзян Чэн, удерживая Вэй Усяня за плечо. — Понятно, что до него дошли слухи о твоих ночных подвигах, а наказать тебе вроде как и не за что. Можешь представить, как он злится!

— Конечно! Не пойман — не вор, а прекрасные, самые лучшие правила Облачных Глубин запрещают верить слухам, вот так удача!

***

Вечером игра продолжилась. И на этот раз все принесли новые бумажки с желаниями, так что в корзине их стало куда больше, чем игроков за столом.

— Надеюсь, не окажется, что вы все снова загадали голую прогулку — это будет скучно! — Вэй Усянь перемешал записки. — И на этот раз я не хочу первым бросать, давайте поменяем очередность!

Потянув жребий из палочек разной длины, молодые господа расселись в выбранной последовательности и начали игру.

— Нет, это просто волшебство какое-то! Не-сюн, у тебя двенадцать!

— Немыслимо, не может никому так везти.

Не Хуайсан с сомнением покосился на кости.

— Может, это мне воздаяние за то, что на контрольной снова не повезло?

Наследник Хэ сочувственно покачал головой.

— Да, тут и не знаешь, что лучше.

— Хуже только если нигде не везет — и на контрольной и в игре, — добавил один из учеников.

Его звали Фэнь Ян, и на занятиях сегодня он умудрился получить низший балл, а сейчас его бросок принес ему всего четыре очка — меньше, чем у всех остальных.

Круг подходил к концу, в этот раз замыкал его Цзян Чэн, как вытащивший самую короткую палочку. Он взял стаканчик, резко встряхнул его пару раз и тут же опустил на стол, так что кости даже не успели по нему прокатиться.

— Дааа, Цзян Чэн, — протянул Вэй Усянь, глядя на грани кубиков. — Ты смотрел свой гороскоп утром? То самая короткая палочка, то двойка…

Молодые люди зашушукались.

— Вчера у тебя два, сегодня у него, а Не Хуайсан все время выигрывает! Как такое возможно? Точно кости заговоренные! — раздалось со всех сторон.

— Тихо! — прикрикнул Вэй Усянь. — Вы забыли, кто их принес? Это не молодой господин Не, а я. Неужели вы думаете, что я заговорил их на проигрыш свой или Цзян Чэна? Но если кто-то сомневается, то приносите свои — заменим. Давай, Цзян Чэн, тащи бумажку или, хочешь, я тебе вытащу?

Цзян Чэн закатил глаза, схватил из корзинки скрутку и перебросил её Не Хуайсану.

— О!

— Не тяни! — рыкнул Цзян Чэн.

— Цзян-сюн, не знаю, кто это написал, даже представить не могу, кто мог такое придумать, но… — Не Хуайсан выпрямился, прокашлялся и прочитал с торжественным выражением лица: — Тот, кому досталась эта записка, должен написать четверостишие и передать его Лань Сичэню.

— Что?!

— Ну, я считаю, Цзян-сюн, что тебе на этот раз повезло. Всего-то — написать стихи и передать брату Сичэню.

Вэй Усянь захихикал в кулак: он-то знал, что в стихосложении Цзян Чэн не силен и, скорее всего, предпочел бы скрестить мечи с любым из Ланей, чем упражняться в поэзии. Зато все остальные очень воодушевились: было ужасно интересно посмотреть, что же Цзян Чэн сочинит для Цзэу-цзюня.

— Так, все, расходимся! — Цзян Чэн махнул рукой. — Давайте по своим комнатам, допьете там!

Молодые люди начали нехотя подниматься с подушек.

— И правда, надо дать время молодому господину Цзян: сочинительство — дело нелегкое.

— А может, вместе придумаем? — предложил кто-то.

— Нет, это будет нечестно! — разом обрубил все веселье Вэй Усянь.

И только Не Хуайсан, пользуясь суетой, что-то шепнул Цзян Чэну на ухо перед тем как уйти. Что именно, Вэй Усянь не расслышал, но догадаться было несложно.

Утром Цзян Чэн пошел на занятия другой дорогой.

Несмотря на все запреты, слухи в Облачных Глубинах распространялись так же быстро, как и в других местах. Особенно среди молодых людей.

— Ну как, написал? Передал? — осторожно спрашивали другие ученики у Вэй Усяня. К самому Цзян Чэну приставать с вопросами никто не решался.

Вэй Усянь хитро улыбался и кивал, но ближе к закату, когда последняя тренировка на поле подошла к концу, ответ получили все: к ученикам вышел сам Цзэу-цзюнь.

Он, улыбаясь светло и ясно, прошел мимо их стайки и остановился прямо перед Цзян Чэном. Тот выпрямился, словно стараясь стать еще выше.

— Добрый вечер, господа! — тепло поприветствовал всех Лань Сичэнь, ученики тоже ему поклонились. — Молодой господин Цзян, могу ли я попросить вас прогуляться со мной до ручья?

Цзян Чэн кивнул, а остальные замерли, не дыша, и завороженно смотрели им вслед.

— Не-сюн, — Вэй Усянь ткнул Не Хуайсана в бок локтем и зашептал еле слышно: — Признавайся, что ты там такого понаписал? Я уверен, что Цзян Чэн даже не прочитал то, что ты ему сунул, а так отнес. А если даже и прочитал, то не понял всех смыслов.

— Ой, Вэй-сюн, ничего такого, всего лишь пара строчек…

— И о чем же были эти строчки?

— О цветах. И о нефрите. Нет-нет, не думай ничего лишнего! Наверное, мои стихи не очень красивы, и я знаю, что брат Сичэнь — тонкий ценитель, но возможно, ему они все же понравились... Мне показалось, что понравились.

Вэй Усянь покачал головой.

В тот вечер они собирались в комнатах наследника Хэ, но Цзян Чэна так и не дождались — он не пришел ни до колокола, ни после. Игра без него как-то не задалась: сначала все обсуждали Цзэу-цзюня, потом просто пили и разглядывали весенние книжки.

Разошлись в начале часа Тигра. Возвратившись в свои комнаты, хмельной Вэй Усянь обнаружил там Цзян Чэна — тот не спал, а просто лежал на кровати, задумчиво изучая потолок. Волосы его были влажными, словно он попал под дождь или купался.

— И о чем же вы говорили столько времени? — Вэй Усянь скинул сапоги и улегся — до подъема оставалось совсем немного, но он еще надеялся вздремнуть.

— О поэзии, конечно. И о персиках. Этот, гуй его дери, Не Хуайсан умудрился расписать их волшебный вкус и аромат. Я не знал, куда деваться со стыда, но, хвала богам, кажется, Цзэу-цзюнь просто любитель изящного слога. Но я ничего не понимаю в тех стихах, что он написал мне в ответ.

— Ух ты! Надо будет показать Не-сюну — он у нас большой знаток, вот пусть и переведет тебе все тайные смыслы.

— С этим паршивцем я вообще говорить больше не желаю, — Цзян Чэн отвернулся к стене.

— А почему у тебя волосы мокрые? Ты упал в ручей что ли?

— Спи уже! — проворчал Цзян Чэн и накрылся одеялом с головой, показывая, что разговор окончен.

***

До самого вечера Цзян Чэн действительно не разговаривал с Не Хуайсаном и как будто бы даже избегал встреч с ним, но, когда они все собрались в комнате и разлили по чашкам вино, Вэй Усянь заметил, что отношения их потеплели. Во всяком случае, Не Хуайсан сидел рядом с Цзян Чэном и что-то горячо шептал, закрывая их обоих веером, а тот хмыкал в ответ, но слушал внимательно.

На сей раз игроков стало больше, прибавилось и записок в корзине — скрученные бумажки так и норовили выскочить наружу. Судя по лицам, сейчас многие мечтали не выиграть, а проиграть.

— Ох ты ж черепашье отродье! — хлопнул себя по ляжкам младший Ли, выбросив двенадцать.

Не Хуайсан оторвался от разговора и взял протянутый стаканчик.

— Давай-давай, сейчас мы это и узнаем!

Под веселый гомон и смех Не Хуайсан встряхнул стаканчик раз десять и бросил кости.

Первый кубик остановился сразу — на нем выпала единица, а второй чуть не укатился со стола и замер почти на краю. На его грани тоже была изображена одна палочка.

— Вот это дела!

— Невероятно!

— Удача отвернулась от молодого господина Не!

— Ох, как же долго я об этом мечтал!

Не Хуайсан лишь развел руками.

— Вот, нечего было обвинять меня почем зря — каждый когда-то проигрывает. Давайте корзину.

Изящным движением он извлек скрутку и передал её Вэй Усяню. Тот призвал к тишине, и дождавшись, пока все угомонятся, развернул. Наскоро просмотрел и застыл с открытым ртом.

— И ведь никто же не признается, кто мог это придумать! — воскликнул Вэй Усянь, перечитав несколько раз.

— Так ты вслух скажешь или нет? — Не Хуайсан быстро-быстро обмахивался веером.

Вэй Усянь набрал полную грудь воздуха и прочитал вслух:

— Тот несчастный, что вытянул это желание, должен у всех на глазах поцеловать в губы… учителя Ланя.

Бам! Веер выпал из рук Не Хуайсана, а он сам заметно побледнел.

— Немыслимо!

— Учителя Ланя… в губы!

— Да еще и у всех на глазах! Действительно, кто мог такое выдумать?

Молодые люди переглядывались в ужасе, пытаясь угадать по выражению лиц того, кто был способен на такое коварство.

— Да я бы лучше умер… — пробормотал младший Ли.

— Бедный, бедный Не-сюн: столько времени быть на гребне волны и так пребольно упасть — вот же незавидная участь.

Все принялись потихоньку отсаживаться подальше от Не Хуайсана, словно вдруг узнали, что он страдает опасным недугом и теперь каждый может заразиться. Только Цзян Чэн и Вэй Усянь продолжили сидеть с ним рядом.

— Может пересмотреть правила? — донесся чей-то робкий голос. — А то кто знает, что окажется в следующей записке! И что, придется делать?

— Поздно! — хором ответили несколько человек. Хотя им и не выпадало столь суровых испытаний, но свои-то они вынесли, значит, и Не Хуайсан не имел права отказаться.

— Мне нужно выпить, — тихо, одними губами проговорил Не Хуайсан.

Вэй Усянь протянул ему бутылку, тот приложился прямо к горлышку и принялся пить большими глотками.

***

На занятия Не Хуайсан не пришел.

Учитель Лань, заметив его отсутствие, очень рассердился и послал за ним младшего Ли, но тот вернулся ни с чем: Не Хуайсан сказался больным и даже вызвал к себе лекаря.

— Как думаешь, он теперь до конца обучения не выйдет из комнаты? — тихонько спросил Вэй Усянь у Цзян Чэна. — Если бы мне выпало такое, я бы сбежал на другой конец Поднебесной и имя сменил.

— Да ладно, ты бегал голым по Облачным Глубинам. Уж ты бы точно что-нибудь придумал. А вот Хуайсану я определенно не завидую. Увидим ли мы его еще хоть раз? Ой!

Учитель Лань заметил, что они шепчутся, и отвесил каждому ферулой по спине.

— Тишина! Я спрашиваю — вы отвечаете. Остальные — молчат!

Разозлившись на отсутствующего Не Хуайсана и болтающих Вэй Усяня и Цзян Чэна, Лань Цижэнь был особенно суров. Вместо обеда и тренировки все писали контрольную, а он прохаживался с ферулой по рядам и внимательно следил за каждым.

Отпустили их лишь под вечер.

— Интересно, жив ли там наш Не-сюн или скончался от переживаний? — переговаривались ученики после занятий.

— Да я бы лучше с лютым мертвецом поцеловался, чем с таким противным стариком!

— Тьфу, гадость какая, младший Ли! Как тебе в голову такое пришло?

— А представьте, что кто-то вытянет поцелуй с лютым мертвецом!

— Я больше играть с вами не сяду!

Всей компанией они возвращались к ученическим комнатам, весело болтая и переругиваясь, как вдруг Вэй Усянь резко остановился и поднял руку:

— Тихо! Смотрите: Не-сюн вышел!

И действительно: за рощицей бамбука по узкой тропинке медленно шел Не Хуайсан. Тропинка вела его к мостику, переброшенному через небольшой прудик с карпами.

Не Хуайсан задумчиво пинал по дорожке белые камни и никого не замечал.

— Ох ты, посмотри скорее направо! — кто-то дернул Вэй Усяня за рукав.

По той же дорожке, но с другой стороны пруда, навстречу Не Хуайсану степенно шествовал Лань Цижэнь.

— Вот это будет встреча… — прошептал Вэй Усянь, и вся честная компания, не сговариваясь, присела за кустами и принялась наблюдать.

Один шаг Не Хуайсана, два Лань Цижэня — и вот они уже каждый ступили на мост со своей стороны. Учитель Лань заметил своего нерадивого ученика первым, сузил глаза, поджал губы.

А Не Хуайсан, когда увидел, что Лань Цижэнь идет ему навстречу, резко остановился и задрожал, как загнанный в ловушку кролик. Он поклонился учителю, но, когда стал выпрямляться, внезапно побледнел, покачнулся, словно все силы его оставили, и, перевалившись через ограду, у всех на глазах рухнул прямо в пруд.

Испуганные карпы подпрыгнули, а Не Хуайсан остался лежать в воде лицом вниз и не шевелился. Ученики в кустах изумленно ахнули и тут же позакрывали рты.

С лица Лань Цижэня вмиг слетела непроницаемая маска. Он легко перелетел через ограду и спрыгнул в воду — она не доставала ему даже до колен. Подхватил Не Хуайсана на руки, вытащил на берег и уложил на землю. Тот лежал без движения, а на лбу его выступила кровь. Лань Цижэнь надавил ему на грудь — голова Не Хуайсана завалилась на бок и изо рта выплеснулось немного воды. Было очень похоже, что он не дышал.

Лань Цижэнь огляделся по сторонам, но ученики, спрятавшись за кустами, сидели тихо как мыши, и он никого не заметил.

Тогда он наклонился к лицу Не Хуайсана, словно прислушиваясь, а потом вдруг зажал ему пальцами нос и приник губами к губам, мощно выдыхая воздух прямо в его легкие. И в этот миг руки Не Хуайсана взметнулись вверх, будто в судороге, и вцепились прямо в плечи Лань Цижэня. Всего одно короткое мгновение он удерживал их так, а вся компания наблюдателей в кустах чуть сама не лишилась чувств от этого зрелища.

— Нет, ты только взгляни, — прошептал кто-то рядом с Вэй Усянем, — со стороны это действительно выглядит как поцелуй.

Между тем Лань Цижэнь поднялся с колен и помог встать пришедшему в себя Не Хуайсану. С их одежд на землю стекала вода.

— Сходите к целителям, молодой господин Не: у вас кровь на лбу, — сухо сказал Лань Цижэнь и с идеально прямой спиной отправился обратно в ланьши. От его застывшего лица веяло холодом.

Подождав, когда он скроется за деревьями, Вэй Усянь выпрыгнул из своего укрытия, а за ним и остальные.

Не Хуайсан гордо поднял голову, глаза его светились торжеством.

— Ох, даже не знаю, Не-сюн, можно ли это засчитать, не знаю, — смеясь сказал Вэй Усянь, хлопнув его по плечу.

Все загалдели.

— Конечно, можно!

А Не Хуайсан ухмыльнулся. И пока все смаковали подробности увиденного, приподнялся на цыпочках к уху Вэй Усяня и шепнул:

— Издалека ты не смог бы этого увидеть, но можешь поверить мне на слово: это действительно был поцелуй. Я коснулся его языка своим.

— Брр, Не-сюн, не может быть!

— Еще как может. Вообще-то я немного сочувствую учителю Ланю: ведь я еще и наглотался не только воды, но и ряски хлебнул. Ему должно было быть ужасно противно — все равно, что гуля целовать!
Elhen2021.10.05 21:42
О, я помню эту чудесную историю, с удовольствием перечитала. <3
TandMfan2021.10.06 10:23
Elhen спасибо! авторам очень приятно, что историю захотелось перечитать! )))
Mar_mar_mar1352021.11.15 03:32
Просто прелесть, какой же хитрый НХС)))
TandMfan2021.11.15 18:32
Mar_mar_mar135, ну дык, все мы родом из детства ))) спасибо за отзыв!
Masha_20002021.11.15 21:15
Отлично выкрутился!👍
Читала не здесь, но с удовольствием перечла еще раз😊💝✅
TandMfan2021.11.28 13:11
Masha_2000, спасибо за отзыв!
цитировать