Комиксы и экранизации 3-15К;количество слов: 4276
автор: yanek

Сэм не знает

саммари: Сэм оставляет Баки с Земо одних, не догадываясь, чем это обернется. Они тоже не представляют.
примечания: Это порно с сюжетом написано после выхода 3-ей серии и до просмотра 4-ой, но почти не расходится с каноном. У него есть куда более масштабный приквел, добавляющий происходящему глубины и написанный немного позже: "Баки не знает" https://nebooker.net/works/1360. Оба текста можно читать отдельно. Порядок чтения не важен.
предупреждения: В тексте есть латиница, рефлексия психотерапии и играющие незначительную роль второстепенные оригинальные персонажи; упоминается секс с другими людьми.
Вечером Сэму срочно пришлось уехать. Сестра, племянники, банк требовали его присутствия, да и команда Уокера напомнила о себе — с ними надо было договариваться отдельно. Сэм все равно чувствовал вину за свой отъезд, словно спасение мира не могло обойтись без него, а не наоборот: Сэм тосковал без спасения мира.

Баки воспринял временное отсутствие напарника, как нечто неизбежное. Он всегда помнил, что у Сэма есть семья, которой тот задолжал на несколько лет вперед, и даже перестал завидовать, хотя все еще ощущал глухую смазанную тоску.

Психотерапевт советовала не пытаться ее подавить, а проживать, как и все остальные эмоции, ну и, в целом, больше обращать на них внимание и записывать. Баки в перечислении чередующихся между собой вины, тоски, раздражения и злости, пользы раньше не видел.

Теперь, когда закрутилась история с фальшивым капитаном и фальшивыми же суперсолдатами, он бы не отказался почитать несуществующие записи. Кажется, те могли помочь понять, что же он упускает не только в себе, но и в происходящем.

«А вот и раздражение. Молодец, Барнс, так держать.Ты продержался три минуты. Три минуты в обществе Сэма — без раздражения. Это ли не рекорд?..»

Сэма не способного обойтись без прощального напутствия. Точно рекорд.

— Следи за ним в оба.

— Обязательно. Дышать тоже не забуду.

— Уж постарайся. А если серьезно он на своей территории, здесь может быть спрятано, что угодно.

— Мы все осмотрели. Ты все осмотрел своими чудо-очками.

— Они не покажут хитро устроенных ловушек или тайных ходов. Может я все-таки оставлю Рэдвинга?

— Может ты пойдешь уже?

Сэм закатил глаза. Баки распахнул перед ним дверь.

— Приятного вечера, — вежливо пожелал на прощание Земо, размеренно пьющий белое вино за стойкой домашнего бара и прекрасно их видящий и слышащий.

Сэм бросил последний предупреждающий взгляд — комичный, несмотря на попытки сделать его строгим, — и с достоинством удалился. В наступившей тишине отчетливо прозвучал полный облегчения вздох со стороны бара.

Земо, прихватив бутылку с бокалом, продрейфовал к светлому дивану в гостиной, где, в отличие от барного стула, можно было вытянуться, и выполнил это с нескрываемым удовольствием.

Баки его понимал. Он и сам, вернувшись к обычной жизни, упивался давно недоступными мелочами — горячим душем, возможностью выбирать еду и другим, — пока умение не притупилось.

— Уилсон прав. Здесь есть ловушки.

— И взамен на что ты бы их мне сдал?

Земо мягко улыбнулся и словно неожиданно для себя самого зевнул. Очередные потасовка, перелет и долгая проникновенная речь об идеологии перед неблагодарными слушателями, могли утомить любого, и все-таки Баки ему не верил.

Земо служил в разведке, набор его специфических навыков возглавляли исключительные способности к манипуляции, и их хватило, чтобы расколоть Мстителей. Баки не забывал об этом ни на минуту и видел в нем единственную опасность здесь.

Земо уже пытался забраться к нему в голову, умыкнув блокнот, но тревожило другое. От вспышки ярости, настигшей его в самолете, не осталось и искры. Он снова испытывал к человеку, почти сломавшему ему жизнь, удивительное равнодушие. И никак не мог избавиться от абсурдной навязчивой мысли — Солдат одобрил бы эффективность, с которой всегда действовал Земо.

— Тебе нечего мне предложить, Джеймс.

— Svejo predaniye, da veritsa s trudom, — ответил Баки по-русски.

Земо понял или правдоподобно изобразил понимание. Тонко усмехнулся. Поставил бокал на стеклянный столик у дивана. Избавился от тяжелого плаща плавными экономными движениями. Уложил его рядом. Откинул голову на спинку.

Над воротом багряной водолазки показалась полоска кожи.

Баки помнил как шея Земо сокращалась под его пальцами.

Пульс почему-то ускорился.

— А вот мне есть, что тебе рассказать.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Баки и разорвал зрительный контакт, отступая в ванную. Он собирался умыться, выпить воды из-под крана, и проверить сделает ли Земо, оставшийся без прямого надзора, какую-либо глупость.

Последнее не заставило себя ждать — он услышал тихий, проникновенный, и явно обращенный к кому-то другому, голос почти сразу. Бесшумно открыл дверь, проскользнул ближе к источнику звука. Земо все так же сидел на диване с прижатым к уху мобильником. Речь шла о заказе. За названную сумму в этой благословенной земле можно было купить хороший короткоствол средней мощности вместе со всеми необходимыми лицензиями.

Разобрать в чем именно состоял заказ он не успел — Земо стремительно свернул разговор и, как ни в чем не бывало, вернулся к распитию вина.

Баки демонстративно вышел из-за угла.

— Что ты сделал?

— Заказал нам ужин, — новая усмешка.

— Неужели? Давай, я добавлю кое-что к заказу.

Баки протянул за мобильником искусственную руку, напоминая на чьей стороне сила. Земо набрал пароль и неторопливо отдал требуемое.

Адресная книга пустовала. В истории звонков хранился один номер. Ответили по нему сразу же. Приятный хорошо поставленный женский голос:

— Мистер Барнс, чем могу помочь?

Баки тихо выругался и переключился в режим повышенной приветливости. Земо с интересом наблюдал за тем, как меняется его лицо, голос, язык тела. Он не мог сохранять любезный тон и оставаться собой одновременно, приходилось перевоплощаться в какого-то другого благополучного дружелюбного парня, умеющего наслаждаться жизнью и короткими беседами с девушками.

Так было до войны. Так было и сейчас. Психотерапевт, не видела в подобной переменчивости никакого преступления. «Высокая адаптивность одно из качеств, благодаря которому вы выжили».

Баки в это не верил.

Выжить ему помогла подаренная сывороткой живучесть. И все.

Заказ, тем временем, существовал, как и ресторан — в интернете, как минимум. Баки проверил со своего мобильника и завис решая, что делать с чужим.

— Он нужен мне для нашего совместного проекта. Не сию минуту, и, все же, я бы предпочел иметь его под рукой.

— А я предпочел бы, чтобы у тебя не осталось возможности связаться с кем-либо у нас за спиной.

Земо пожал плечами. То что Баки оставит мобильник себе могло входить в его планы. Или он успел позвонить кому-то еще и стереть данные о звонке. Отправить смс. Что угодно. Баки по-прежнему не испытывал никакой тревоги по этому поводу. Одну абсолютную готовность противостоять, если придется.

Земо, кажется, считал его невозмутимость искусственной:

— Ты слишком накручиваешь себя, Джеймс. Расслабься. Я не исчезну, пока мы не разберемся с нашим общим делом. Оно весьма любопытно.

Баки опустился в стоящее под острым углом к дивану кресло. Уточнил:

— Чем?

— Всем. Загадка в загадке. Как ты помнишь я тщательно изучал феномен супер-солдат. То что эксперимент попытаются повторить было предсказуемо. То в чьих руках и когда окажется сыворотка — нет. Удивительно красивое совпадение обстоятельств. Почти как в твоей биографии. События с крайне низкими вероятностями собираются одно к одному, чтобы что?.. Будет интересно увидеть.

А может и приобщиться.

Макиавелли, рассуждения об ошибках поколений, одержимость Гидрой и Мстителями указывали — Земо нравится чувствовать себя причастным к масштабным историческим событиям. Ему и с Таносом, наверняка, хотелось бы сразиться, и, кто знает, может его участие повысило шансы Мстителей на победу…

За размышлениями Баки упустил момент, когда расстояние между ними сократилось. Вытянутые ноги Земо почти касались его ботинок.

Вряд ли случайно.

Вспомнились все предыдущие вторжения в личное пространство, всегда обоснованные внешними обстоятельствами и часто находящиеся за гранью приличий. Особенно в кабинете Селби. Земо касался его лица руками, в перчатках, но… Чего он пытался добиться? Тешил эго? Наслаждался опасностью? Провоцировал появление Солдата? И почему Баки не ощущал ни отвращения, ни ненависти? Все внутри настолько замерзло?

Ноги исчезли из поля зрения.

— Я, пожалуй, приму душ и переоденусь. Если ужин доставят раньше, чем закончу, вот карточка.

Земо протянул украшенный гербом пластиковый прямоугольник. Взгляды пересеклись и стало ясно какой очевидный мотив он упускает — месть. Земо могло нравиться сталкивать его с потенциальными угрозами, ведь это был единственный доступный способ заставить Баки испытывать, если не страдание, то дискомфорт. Вот и сейчас глаза заблестели, на скулах проступил еле заметный румянец. Земо смаковал его реакцию, как вино.

Баки не понимал какую. Он ничего не чувствовал.

— Можешь приобщиться к моей коллекции. Алкоголь на тебя не действует, но вкусы, насколько мне известно, ты ощущаешь. — Земо кивнул в сторону бара и оставил Баки одного. Для человека, выпившего бутылку вина в одиночку менее чем за час, он двигался слишком уверенно.

«И у него снова получилось заставить тебя подозревать. Браво!..»

Баки вздохнул и, чтобы отвлечься, принялся за обыск. Может они с Сэмом что-то пропустили в прошлый раз, пока препирались.

*

Ужин прибыл, когда Земо торчал в ванной. Баки успел постучаться к нему дважды, убеждаясь, что тот не утонул и никуда не исчез, и сильно о том сожалел. Разговор сквозь закрытую дверь вышел несколько странным. А уж его последствия…

— Знаешь, душ можно принять меньше чем за полчаса.

— Когда ты хочешь смыть грязь, валишься с ног от усталости или не знаешь для чего используют все эти режимы.

Баки и, правда, скорее всего не знал, предпочитая хорошо знакомую классику. То что в двадцать первом веке температура воды тонко регулировалась, как и ее напор, уже превосходило его ожидания. Но Земо намекал не на его впечатляющую древность, а на что-то другое. Сквозь воду вдруг послышался тихий, больше похожий на всхлип стон и его обожгло от макушки до пяток.

Он не слышал ничего подобного года с сорок второго или может быть сорок третьего, когда они с тем французом нашли, где уединиться в переполненном военном лагере… Баки отскочил от двери, четко понимая, что готов по ней распластаться, чтобы послушать еще.

В голове роились ругательства на нескольких языках.

Возбуждение, взявшееся из ниоткуда, натянуло ткань штанов и нервы.

Тем оглушительней показался стук во входную дверь. Баки подкрался к ней по стене, неприятно поразившись тому, как громко слышно его сбившееся дыхание.

— Доставка?.. — Голос курьера был высоким, молодым и неуверенным.

— Джеймс?

Отлично — Земо решил проверить, что происходит, и высунулся из ванной по плечи. Настороженный. Мокрый и голый.

— Исчезни, — Баки обозначил одними губами. Распахнул входную дверь, чтобы принять проклятый заказ. Тоненькая азиатка уставилась на него с изумлением и тут же зарделась, хотя все предосудительное скрывала дверь.

«Кроме твоего лица» сострил бы Накадзима.

У ног девушки стояла тележка-куб с пакетами внутри. Сквозь пакеты просвечивали маленькие коробочки и несколько бутылок. Еда пахла умопомрачительно. Китайская или индийская кухня.

— Сэр?..

— Ах да, простите.

Баки улыбнулся — девушка зарделась сильней, и никуда не исчезнувшее возбуждение увеличило неловкость до непричной. Взять себя в руки, расплатиться и забрать все картонное богатство потребовало каких-то поразительных усилий.

Отпустив курьера, первым делом он проверил содержимое коробок — в них нашлось все о чем ему подсказало обоняние, — и почувствовал себя идиотом.

Очень озабоченным идиотом.

Из помогающих успокоится техник не работала ни одна. Свежее воспоминание воззвало к старым, неожиданно превратившимся из черно-белых фактологических карточек в объемные яркие фильмы со звуком и ощущениями.

Такое уже случалось, всегда неожиданно, но никогда так быстро и интенсивно. Вереница образов неслась сквозь голову со скоростью поезда в подземке.

Все они оказались посвящены мужчинам.

Редкие украденные у войны минуты разделенного на двоих удовольствия со случайными любовниками. Сырой запах палатки, торопливые движения вслепую в полумраке, царапающая внутреннюю сторону бедра щетина. «Такой сладкий». «Заткнись и продолжай».

Избранные моменты секс-марафона до войны. Баки тогда понимал, что может не вернуться, все они понимали, и отчаянно спешили насладиться жизнью напоследок. Тогда он в первый и единственный раз переспал сразу с двумя мужчинами, с переменой ролей и без поспешного расставания утром. Они трахались сутки, основательно, впрок, и никак не могли насытиться. Жар вокруг члена и восхитительная наполненность одновременно. Двойное удовольствие в каждом толчке. Опьянение без алкоголя.

После одинаково тяжело было смотреть Стиву в глаза, болтать о девушках и не улыбаться.

Другая сцена откуда-то из совсем звенящей юности. Его тянули за волосы к паху, чтобы он, наконец, перестал зубоскалить и взял в рот. Вроде бы, после драки с друг другом — саднили угол рта и костяшки правой руки, которой он завороженно дразнил уже влажную от смазки плоть. Никаких примет второго парня в памяти не сохранилось, а вот собственное яркое изумление от того как ему понравилось сосать — да.

— Что с тобой? — Земо стоял рядом, облаченный в халат. Тяжелая ткань все того же багряного оттенка, знакомый вышитый на груди слева герб. Распахнутый ворот — беззащитная шея, разлет ключиц, треугольник нежной на вид, покрытой темными волосами кожи. Кончался халат чуть ниже колена, открывая аккуратные щиколотки.

Вспомнилось, как он любил такие покусывать, удерживая на плечах, прежде чем…

Баки попытался вернуться в настоящее. Сфокусировал взгляд на Земо. У того собралась складка между бровей. Все его тело, секунды назад, ощутимо расслабленное, напряглось, готовое к бою. Он отступил к плащу, за лежащим под тем пистолетом, избегая поворачиваться спиной.

Баки не отказался бы на нее посмотреть.

Нажать на шею сзади. Запустить пальцы в волнистые волосы, разрушая безукоризненную укладку. Заставить выгнуться.

— Солдат?..

— Не дождешься, — отрезал Баки и ретировался в ванную. Вытер запотевшее зеркало живой ладонью и не понял, как его можно было принять за «Зимнего» с таким выражением лица.

Мучительно взбудораженное и пьяное оно могло принадлежать только Барнсу, при том, Барнсу до войны. Его нынешнего секс сам по себе не интересовал. Физиологическая потребность, не более. Он отложил рефлексию на далекое будущее, в котором разберется с другими первоочередными задачами, и с современным порно и то познакомился с образовательной целью.

Пропасть между нарисованными на карточках полуодетыми девушками времен его молодости и лишенной какой-либо цензуры кинолентой оказалась слишком велика. Вместо возбуждения он чувствовал стыд, смятение и — особенно остро — свою чужеродность по отношению к яркому новому раскрепощенному миру, где флиртовали в социальных сетях, обмениваясь интимными фотографиями.

Что-то в нем отказывалось в этом участвовать, особенно в качестве эксперимента над собой, без яркого-выраженного желания.

До сих пор.

Не исключено, что он ошибся, зря понадеявшись на свою бисексуальность, и начал с неправильного фильма.

Первым стоило включить гей-порно.

Какое впечатляющее прозрение, как вовремя, и главное из-за кого. Хотя причиной мог стать любой мужчина рядом?..

Баки осторожно представил Сэма и ничего не почувствовал.

Земо — и желание заволокло голову тяжелым туманом.

Темные выразительные умные глаза. Редкие родинки на светлой коже. Уверенность в собственном превосходстве, непонятые, и потому притягательные аристократические замашки. Сдержанные движения. Показная уступчивость. Его хотелось сжать, чтобы проверить, что скрывается за обманчиво мягкой внешностью.

Замечательно.

Он действительно находил Земо привлекательным. И против была малая часть рассудка. Никакого осуждения, отвращения, стыда или вины. Сплошное принятие. Интересно, что об этом сказала бы психотерапевт. Поздравила с победой? Собрала комиссию, состоящую из куда более крупнокалиберных спецов — придумать как поставить ему мозги на место?

Отражение мрачно скалилось. Член все еще стоял.

Баки убедился, что закрыл дверь, и расстегнул ширинку.

*

Когда он вышел, Земо уже перебрался в столовую, чтобы причаститься к трапезе, иначе не скажешь. Сервировка на одну персону, красиво уложенные салфетки, две новых бутылки вина. Ел он, смакуя каждый кусочек, и одинаково изящно управлялся и с китайскими палочками и с ножом и вилкой, как и следовало ожидать.

Поверх халата накинули легкое темно-синее покрывало — должно быть, к ночи похолодало. Сам Баки перепадов температуры не чувствовал, но привык их отслеживать по окружающим людям и находил эту уязвимость по-своему очаровательной.

В голове нисколько не прояснилось, поэтому он следил за Земо с безопасного расстояния, привалившись плечом к косяку ведущей в столовую арки, и с каждой секундой молчаливого созерцания понимал свое так долго держащееся равнодушие все больше.

«Вытеснение» они обсуждали на психотерапии в самом начале, когда Баки отказывался слушать «мозгоправа», уверенный — болтовня ему не поможет. Вытеснение и триггеры, которые «могут внезапно пробить броню, оставив вас перед подавленными эмоциями совершенно беззащитным».

Надо было слушать.

— Что случилось?

Придумать правдоподобное объяснение не вышло и Баки ограничился полуправдой:

— Вспомнил кое-что.

— Поделишься?

— Нет.

— Есть тоже не будешь?

— Позже.

Земо вытер рот салфеткой и в памяти прорезалось новое воспоминание — Баки вытирал кому-то губы платком и поправлял форму. Темные вьющиеся волосы, сержантские погоны. Редкая готовность глотать.

Земо пристально на него посмотрел.

Баки не желая и дальше вызывать подозрения, сел за стол и плеснул в пустой бокал из уже открытой бутылки. Ужасно хотелось отхлебнуть из горла и забыться, но он хорошо знал — не получится.

— В баре есть водка.

— У водки нет вкуса.

— Ты пьешь не ради вкуса. Слишком быстро, большими глотками. Если важен психологический эффект более подходящий напиток сработает эффективней. Тут важны ассоциативные связи, подача…

Баки вглядывался в Земо и не мог понять какие ассоциативные связи работали здесь. Он не помнил единых, присущих его партнерам-мужчинам черт, словно привлекательными тех делала сама возможность секса, угадываемая им инстинктивно. Может что-то подобное он видел и в Земо. Или в его перекроенном мозгу все настолько перепуталось, что чужие провокации воспринимались как флирт.

— Впрочем, тебе вряд ли интересны мои советы.

Земо поставил локти на стол, оперся круглым подбородком на переплетенные пальцы. Опустил веки. Он дышал спокойно, размеренно, заразительно.

Простая попытка успокоить кого-то рядом.

— Ладно.

Баки вернулся к оставшимся в гостиной пакетам. Помимо коробок с едой там было пиво. Две крохотных бутылки с розовыми лепестками поверх этикеток. Он вернулся с ними к столу, полюбовался удивленно поднятыми бровями Земо, и сорвал крышку с первой. Выхлебал в несколько глотков, вытер губы, уловил перемену — Земо хмурился. Взгляд потяжелел вместе с дыханием. Еле заметно и все же…

Баки облизнулся, глядя ему в глаза.

— Что происходит?

— Следую твоему совету. Правда, подача немного не та. Вернее, форма.

Со второй бутылки он соскреб нарядную этикетку и тоже приложился, чтобы выпить намного медленней. Многие говорили — он делает это крайне непристойно, включая Стива, ничего не знавшего о минете.

Земо не отворачивался.

Проявлял характер?

Пытался что-то просчитать?

Пальцы переплетенных мягких рук сжались сильней.

Баки сломал его игру? Обманул ожидания? Нашел слабость?

— Помогло?

— Ни капли.

В дверь позвонили.

По лицу Земо тенями пролетели удивление, растерянность. Досада?

— Ждешь кого-то?

— Я не успел предупредить…

— Зря.

Земо нахмурился снова. Сердился, посмотрите-ка…

— Ты не мой тюремщик.

— Я — хуже.

Позвонили снова. Баки поднялся с места, притворился, что не заметил, как со стола исчез нож, и отправился открывать.

За дверью ждал незнакомый мужик. Сухопарый смуглый стильный. Упакованный в деловой костюм. Почти одного с ним роста. Мирное время подъело военную выправку, не стерев ту полностью. Он держал себя в форме и до сих пор мог быть опасен. Кому-то другому.

— Добрый вечер.

Широкая профессиональная улыбка. Крохотная серьга в ухе. Двусоставное кольцо на безымянном пальце прикрывающее часть крупного шрама.

Баки приветствие проигнорировал. Земо, избавившийся по дороге от одеяла, обогнул его немного нервно. Остановился у порога.

— Марк, — его взгляд ничуть не смягчился, даже когда «Марк» улыбнулся персонально ему. Жесткая линия плеч выдавала напряжение и причиной служил не один Баки. Земо осматривал старого знакомого так, будто не знал, может ли ему верить.

— Хель! Рад тебя видеть.

Все тоже искусственное радушие откуда-то из сферы услуг. Ответный прохладный осмотр.

Проверка общего состояния?

Платежеспособности?

— Ты рано.

— Это может стать проблемой? — Марку явно были не нужны проблемы. Он мог ничего не знать о «Зимнем Солдате», но видел Баки также ясно, как и тот его.

— Дай мне несколько минут, пожалуйста, объясниться с…

Баки закрыл дверь.

Земо похоже не помнил с чего собирался начать. Возможно, потому что разделяла их пара шагов и взаимное притяжение ощущалось физически. Баки чувствовал запах кожи и геля для душа. Видел испарину на виске и ниже затылка — Земо стоял к нему в профиль.

Нож выступал под рукавом.

— Марк — мой любовник.

— Ты же был женат.

— Это не мешало. Я пригласил его сюда с вполне определенной целью и… — Земо поправил без того идеально лежащие волосы. Замолчал, подбирая нужные слова.

— Собираешься ее достигнуть, несмотря на отсутствие желания.

Карие глаза распахнулись шире. Земо ожидал от него чего-то другого.

«Ты удивишься куда сильней».

Баки взвесил «за» и «против» почти мгновенно. С одной стороны — секс и ответы на глубоко засевшие вопросы к самому себе. С другой — возникновения эмоциональной привязанности к Земо. Этичность его абсолютно не интересовала, как и гипотетическое осуждение. Единственный человек, перед которым ему иногда хотелось отчитаться, удивился бы, и, скорее всего, принял, как в свое время «Зимнего Солдата».

— Есть и другие варианты.

Баки осторожно коснулся пальцами обнаженной кожи — нижней вершины треугольного выреза на груди. Повел руку вверх, разводя пальцы и задевая края ткани ногтями. Теперь чужое сбитое дыхание звучало намного громче. Земо с опозданием кивнул — челка закрыла часть лица. Его сердце билось в раскрытую ладонь Баки часто, сильно, будоражаще.

«То ли еще будет».

Свободной рукой Баки вынул из рукава нож, отбросил в сторону, и осторожно сомкнул пальцы вокруг круглого локтя.

Наклонился облизать позвонок, выступающий ниже затылка.

Земо задохнулся. Оперся на дверь обеими руками и прогнулся в пояснице, предлагая себя.

Баки прижался к его заднице пахом.

Где-то тут рефлексия и закончилась.

*

Секс вышел торопливым и скомканным. Услышав первый же полусдавленный стон, он сорвался и довел Земо до оргазма простой примитивной дрочкой, не дав в пылу добраться до своего члена. Сильно прокусил плечо. Повредил обивку двери металлической рукой. Земо контролировал себя немного лучше и, все же, стоял на ногах лишь потому что его держали. Путал лево и право, прижимался лбом к протезу в поисках тепла и дергался, обнаружив под губами пластины. Ему хотелось сосать настоящие пальцы и, чтобы его член не отпускали, что он бесстыдно и бессвязно проговаривал. Баки в тот момент не мог объяснить, почему нельзя выполнить оба желания одновременно, но звук раздираемой обивки оказался выразительней слов.

Трахались они лицом к лицу.

После нескольких фрикций сквозь ткань, когда Баки уже развязал халат и узнал, что белья под ним нет, Земо попробовал освободиться от рук на его члене и яйцах, погладив пальцы. Баки отпустил его, бесконечно удивленный подобным доверием. Сам он не слишком верил в свою способность притормозить. Земо развернулся, потянул его к себе, со странно застывшим лицом, и они поцеловались так, словно оба забыли, как это делается. Утверждать, что вспомнили, было бы неверно. Больше всего последующие полные удовольствия попытки напоминали еблю языками.

В одну из них Земо и застонал.

Дальше шли покусанное плечо, испорченная обивка и оргазм, за которым Баки следил во все глаза.

Кончая, люди всегда теряли маски.

То, что прятал Земо под своими, ему понравилось.

*

— У тебя… — Земо, чьи волосы успели подсохнуть и забавно пушились, вытер с его щеки сперму, и не смог убрать руки. Гладил скулы, подбородок, шею, с тем же отсутствующим видом, с которым касался одной особенной картины в клубе. Земо проторчал у нее битых полчаса и потом возвращался раз пять, полюбоваться снова. Подобное внимание не удивляло: его часто находили красивым — спасибо родителям, — но никогда раньше этого не показывали так.

Чего Земо пытался добиться и пытался ли было неважно. Главное: Баки поверил — в нем есть что-то достойное внимания.

Случалось такое редко.

— В спальню? — Возвращаться к высшим когнитивным функциям абсолютно не хотелось. Земо выпал из транса, кивнул, аккуратно завязал халат и пошел первым.

Сделал шагов десять, понял — Баки отстает, потому что пялится, — и снял халат в два приема. Сначала, обнажил спину с россыпью редких родинок и свежим засосом на лопатке. Затем, ладную задницу и ноги, пока ничем не запятнанные.

Рот немедленно наполнился слюной.

Ужасно хотелось заполнить его и ладони этим телом снова.

Земо довольно улыбнулся — у Баки, наверняка, опять стало слишком говорящее лицо, — аккуратно сложил халат, повесил на руку, и отправился дальше с безупречно прямой осанкой, будто они оказались на приеме.

Баки догнал его, сохраняя расстояние так, чтобы присутствие ощущалось и хотелось большего.

Хитрость удалась — Земо ускорил шаг, румянец залил мочки ушей и плечи. Баки не выдержал и поймал его на пороге за талию — прижался к горячей коже плечей щекой, губами, языком… Земо выглядел так, будто ему делали давно заслуженные комплименты, но остановил руки, соскользнувшие с талии на грудь и живот.

— Мы уже сделали это у двери. Пора ставить новые цели.

Баки хотел пошутить про стену, и, наконец, разглядел глубину оставленного им на плече укуса. Впечатляющую глубину.

— Думаю, — Земо изобразил бровями удивление, — нам может понадобится аптечка.

Расслабленное лицо мгновенно ожесточилось.

— Мне может понадобится. Разберемся потом.

Земо выскользнул из переставших его удерживать рук, махнул на тумбочку:

— Там все необходимое.

Пристроил куда-то халат. Забрался в постель, ослепительно белый на фоне темного постельного, и — спрятал эту белизну под одеялом. Во взгляде угадывались нетерпение и злость. Кажется, проявление заботы ему не понравилось. Что ж, неодобрение Баки собирался игнорировать. Если ему захочется обработать свои укусы, чтобы те не воспалились, он их обработает.

Найденную смазку и ленту презервативов он аккуратно положил на постель, пусть и хотелось бросить. Размял шею. Начал раздеваться.

— Медленней, пожалуйста.

Баки усмехнулся. Выполнил просьбу. Злость в темных глазах вытеснил уже знакомый, переходящий в похоть, эстетический экстаз. Стоило потянуть одеяло прочь — ткань скользнула по голой коже и Земо тихо застонал. Его короткий, крупный член с уже обнажившейся головкой, почти прижимался к мягкому животу. Баки облизнулся и сделал то, что давно хотел — взял его в рот. Земо вцепился ему в волосы, насколько позволяла длина.

Коротко, потерянно ахнул, как только он взял глубже.

Против ожиданий, навык со временем не заржавел — Баки допускал, что может взять в горло, и точно знал, что захочет.

— Тормози меня, если будет слишком, и не сдерживайся.

Земо кивнул.

И не остановил ни разу.

Баки высосал его досуха.

*

Как оказалось, Земо тщательно подготовился к свиданию и запах, принятый Баки за гель для душа, относился к обильно нанесенной смазке, бывшей внутри, когда они сидели за одним столом и мялись возле порога.

Обнаружив этот упоительный факт, Баки все равно растянул его сам и трахал пальцами, пока Земо, снова мокрый, захлебывающийся воздухом и стонами, не приказал выебать себя. Приказ включал в себя нажатие нескольких болевых точек и, то насколько Баки понравилось, должно было пугать, но не пугало. Приказ он выполнил тщательно, с душой, и все-таки наставил отметин еще и на щиколотках.

В отместку Земо, определенно за последние два часа сдержанность растерявший, медленно трахнул его собой, опрокинув на постель и потребовав не шевелиться. Баки вытерпел несколько минут, пока его руки удерживали за запястья над головой. Едва хватка ослабла инстинкты взяли свое — Баки вцепился в ноги, беспорядочно их оглаживая, и поддал вперед бедрами, поднимая их вместе с телом сверху.

Земо возмутился и кончил.

*

— Я ошибся. Тебе было, что предложить.

Разобрать интонацию, упираясь в мокрую спину носом, не получилось. Баки отлип, чтобы посмотреть Земо в лицо и убрал мешавшую ему челку. Земо не шутил, не делился умозаключениями, а делал комплимент — кривой и безыскусный. Баки улыбнулся. Земо завороженно провел по его губам пальцами.

— Удивительные таланты для человека, пропустившего сексуальную революцию.

— Я много о ней читал.

— Чувствуются годы практики.

— Вся она пришлась на тридцатые и сороковые прошлого века. Меньше десяти лет.

— Тем более впечатляюще.

«Я очень старался взять от каждого все» Баки оставил при себе.

— Кстати, о впечатляющем. Почему ты не вырубился?

— Принял кое-что утром.

Помолчали. Земо зевнул, прикрыв рот ладонью, развернулся и они оказались лицом к лицу. Что бы он не принял, эффект кончался. Веки поднимались все тяжелей.

Баки поддался импульсу и погладил слипшиеся ресницы.

— Значит, я у тебя первый здесь, — задумчиво протянул Земо.

— Где здесь? — его попытки бодрствовать умиляли.

— Na vole.

— Ага. А я у тебя, — Земо уже не услышал, позволив себе уснуть.

Баки накрыл его одеялом. Вероятность риска эмоциональной привязанности следовало пересмотреть. Подумать, как объяснить неизбежную перемену в их поведении, Сэму.

Потом.

Сейчас он впервые за долгое время чувствовал, что сможет уснуть в кровати, и испытывал светлую неуместную благодарность.
цитировать