Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 11095
автор: Morihel
бета: мушка комарова, Лайверин

Туман и мёртвые бабочки

саммари: Вэнь Сюй погиб, но на этом его история не закончилась
примечания: Работа вдохновлена фиком TricksterKat под названием blinded by the sun (https://www.archiveofourown.org/works/20088562/...), на русском он известен как «Ослеплённый солнцем» (https://www.archiveofourown.org/works/25579471/...) в замечательном переводе Dauring)
предупреждения: UST
Ни один из пленных Вэньских псов не знал ничего полезного. Неудивительно — всего лишь рядовой состав, которому никто не станет сообщать планы. Повесить — и дело с концом, и зарыть здесь же, рядом с полем битвы, которое уже почти закончили разбирать похоронные команды. Стандартная, впитанная с молоком матери техника безопасности: даже на войне похоронить врага и провести над телом формальные погребальные обряды, чтобы потом второй раз не упокаивать.

Не Юйлань однажды повезло выжить благодаря этой традиции: один из крестьян, которых подрядили помогать в захоронении, заметил, что она ещё жива, и спрятал девушку. Она потом ему ещё денег оставила, когда вновь в той местности были... Кстати, Не Юйлань. Лучшая из его разведчиков, способная незамеченной подобраться даже к самому охраняемому лагерю. Не послать ли её за «языком»? Не Минцзюэ оглянулся, нашёл взглядом неприметного, словно тень, Мэн Яо:

— Найди Юйлань и пришли ко мне.

Помощник кивнул и тут же умчался выполнять приказ.

Когда казнь подошла к концу, Не Минцзюэ почудился пристальный, недобрый взгляд в спину. Он огляделся, но никого не увидел.

Ощущение, тем не менее, не отпускало.


За время войны Не Минцзюэ привык ночевать в крестьянских домах, даже научился получать от этого удовольствие — всё лучше, чем под открытым небом. Но на сей раз ему было неуютно, хотя комната попалась вполне просторная и чистая. Стылый холод проникал под одежду и, несмотря на зажжённые благовония, пахло чем-то пыльным и суховато-горьким, у Не Минцзюэ этот запах ассоциировался с мёртвыми насекомыми, скапливающимися в углах заброшенных домов. Он прошёлся из угла в угол, потёр виски. На всякий случай проверил защитные талисманы на двери и окнах. Что-то было не так, какая-то неуловимая неправильность не давала расслабиться.

— Глава? — Не Юйлань переступила порог и коротко поклонилась. Высокая, крепкая, по меркам ордена Не очень красивая заклинательница. Не Минцзюэ она приходилась двоюродной сестрой и в детстве учила его владеть саблей.

— Нужен пленник, — без обиняков начал он. — Из командиров, чем выше, тем лучше. Сможешь тихо захватить и вернуться?

— Разумеется, — кивнула она как-то даже слегка оскорблённо. В искусстве фехтования глава Не бывшую наставницу давно превзошёл, а вот услышать её приближение или найти, если она того не хотела, до сих пор не мог даже он. — Выступать сегодня?

— Да. Возьми столько людей, сколько тебе понадобится.

— Слушаюсь.

Не Минцзюэ уже собрался было отпустить её, как вдруг неправильность наконец-то обрела форму. Запах пыли и запустения усилился, тени за спиной девушки зашевелились, сгущаясь в полупрозрачную фигуру в ало-белых одеяниях. На знакомом лице сверкнула знакомая злая ухмылка.

— Вэньский пёс!

Не Юйлань оглянулась и положила ладонь на рукоять сабли, затем перевела на командира удивлённый взгляд. Пристальный такой, опасливый.

— Глава?

— Она меня не видит, — в доказательство своих слов призрак протянул руку и помахал ей перед лицом Юйлань. Заклинательница действительно не отреагировала, но поёжилась и чуть отодвинулась от него, словно ей внезапно стало холодно.

— Иди, Юйлань, ты свободна. Всё хорошо.

Женщина бросила на него ещё один недоумевающий взгляд, но всё же вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

— Ты!

От удара саблей вэньский пёс непринуждённо увернулся. Брошенный в него талисман поймал на лету, скомкал и отправил обратно.

— Знаешь, это даже обидно, — он растворился в воздухе и вновь соткался из теней и туманной дымки уже перед Не Минцзюэ. — Я, в конце концов, заклинатель... был.

— Ты!

Удар кулаком просто прошёл сквозь него, не причинив ни малейшего вреда. Выплеснутая вместе с ним ци без пользы рассеялась в воздухе, а рука онемела до самого запястья.

— Не трудись. Ты убил меня, а, значит, за мной долг. Убийца не может уничтожить пришедшего по его душу мстительного призрака. — Он придвинулся ближе, заглянул в глаза, продолжил хриплым шёпотом: — Зато я... я могу сделать с тобой всё, что пожелаю.
Он медленно, с какой-то издевательской нежностью протянул бледную руку, положил на грудь Не Минцзюэ... и с шипением отдёрнул, защитная вышивка на ханьфу вспыхнула золотом.

— Всё, что пожелаешь, говоришь? — усмехнулся Не Минцзюэ. Несмотря на опасность, ситуация начала его забавлять. — И что же ты можешь? Стоять передо мной со скорбным видом? Мешать спать по ночам зловещими завываниями?

— Знаешь, а это мысль! — призрак отпрянул от него и вновь усмехнулся. — Посмотрим, кто кого!


— С прекрасной девой из Гусу я встречался на закате. Ведь правила не запрещают обжиматься под стеной правил. Но не видел я дев лучше, чем девы из Цишаня. Ярки как солнце, горячи как пламя, нет женщин во всём свете красивее, чем в Цишане!

От природы голос у Вэнь Сюя был вполне приятный, но он очень старался. Призрак сидел на стене над кроватью Не Минцзюэ, расслабленно опираясь спиной о потолок, и пел настолько гнусно, что весенние кошачьи завывания казались в сравнении с этим соловьиными трелями.

— С девицей из Юньмена мы купались в ночной реке. О, как прекрасны были капли воды на её обнажённой груди! Но не встречал я дев лучше, чем девы из Цишаня. Ярки как солнце, горячи как пламя, нет женщин во всём свете красивее, чем в Цишане!

Великие ордена закончились довольно быстро, но Вэнь Сюй, ничуть не смутившись, перешёл на малые. Не Минцзюэ чувствовал, что сходит с ума.

— Девица из Мэйшань была чудесной всадницей. Я, конечно не конь, но скачка вышла бешеная! Но не бывает дев лучше, чем девы из Цишаня. Ярки как солнце, горячи как пламя, нет женщин во всём свете красивее, чем в Цишане!

Днём призрак вился рядом и горланил свои куплеты в самые уши, так что Не Минцзюэ порой не слышал, о чём ему докладывают, и зол был вдесятеро против обычного. Подчинённые втягивали головы в плечи и косились с явной опаской, особенно те, кто из Не. Не Минцзюэ прекрасно знал, о чём они думают. Медитация не помогала, для неё Вэнь Сюй приберегал особо откровенные куплеты про могучую заклинательницу из Цинхэ. Любая из женщин Цинхэ Не, услышав такое, схватилась бы за саблю, хотя песенки про красоту и доблесть дев из Не среди этих самых дев пользовались большой популярностью. Восхваляющие местных женщин куплеты слагались в любом ордене, Не Минцзюэ мог бы поспорить, что даже у высоконравственных Ланей есть что-то такое... печальное, возвышенное и под гуцинь.

Сдался он под утро пятого дня, когда измученный разум уже с трудом отличал сон от яви.

— Чего ты хочешь? — спросил, потирая красные от недосыпа, слезящиеся глаза.

Призрак мгновенно посерьёзнел, даже сел прямее.

— Больше никаких казней пленных. И, так уж и быть, я не буду мешать тебе спать.

— Уйдёшь?

— Мечтай! Ты мой убийца, я с тобой связан до самого конца, — Вэнь Сюй усмехнулся на редкость пакостно.

— Вэньские псы наших пленных не щадят! — огрызнулся Не Минцзюэ

— К сожалению, я могу влиять только на тебя. Мог бы поговорить с командиром Вэнь — доставал бы его. Но ты поднял правильный вопрос. Об обращении с пленными я и сам хотел с тобой поговорить, ещё до... последней битвы. Если на моё место поставят кого-нибудь толкового, может, и договоритесь.


Не Юйлань едва стояла на ногах от усталости, но докладывала чётко и по делу. Ей удалось подобраться к самому лагерю вэньских псов и притащить не просто высокопоставленного заклинателя, а, судя по лицу, человека из кровных Вэней.

Связанный сетью божественного плетения юноша смотрел на всех с таким гордым и неприступным видом, что сразу было ясно: долго не продержится.

— Не калечить, — распорядился Не Минцзюэ, вспомнив о договоре с призраком. И добавил: — Обязательно узнай, кто теперь командует вэньскими псами.

Затылок кольнуло холодом — Вэнь Сюй сгустился из воздуха, но промолчал. Законы войны они оба знали слишком хорошо.


Вэнь Веймин успел рассказать не слишком многого. Той же ночью Не Минцзюэ разбудили крики и треск пламени: деревня горела, с неба сыпались вэньские заклинатели. Мгновенно проснувшись, он одним движением сгрёб в цянькунь карты и бумаги со стола, выхватил из ножен саблю и бросился в гущу схватки прямо из окна. Снёс голову одному из нападавших, пригнулся, отшатнулся, мощным ударом развалил второго от плеча до паха. Сдвоенная боевая ярость — его и Бася — растекалась по телу густым лихорадочным жаром. Третий оказался искуснее — легко уклонился, парировал удар, с другой руки его сорвался, на волос разминувшись с лицом главы Не, сгусток полупрозрачного пламени. Не Минцзюэ вгляделся в его лицо, с удивлением узнав давешнего пленника, только с аккуратной причёской и в чистом, не окровавленном одеянии. Секундной растерянности хватило, чтобы Вэньский пёс успел контратаковать. Неожиданно удачно: лезвие его меча прошло мимо на полмига запоздавшей сабли и ударило в плечо, тошнотворно хрупнула треснувшая кость. Следующий удар должен был закончить дело, но невидимые тени внезапно взметнулись вверх, оплетая кисть руки вэньского заклинателя, и его пальцы дрогнули, словно меч внезапно стал во много раз тяжелее. Он ахнул, отступил на шаг, торопливо переложил меч в другую руку.

— Вейшан! — окликнул его кто-то. Пленник, такой, каким Не Минцзюэ его запомнил, бежал к ним, на ходу сматывая с запястья остатки верёвок. Противник, забыв обо всём, бросился к нему.

Не Минцзюэ огляделся. Нападавших было больше, они ощутимо теснили его людей. Не Юйлань сражалась спина к спине с каким-то парнем из мелкого клана, к ним как раз прорвался окровавленный с ног до головы Оуян Синь со своими бойцами. Рядом тяжело упал Мэн Яо, получивший мечом в бок. Огромный, как башня, Не Фэн одной рукой подхватил его на плечо, не переставая теснить своего противника, но тому на помощь уже спешили вэньские близнецы, двигающиеся столь слаженно, что казались одним существом...

— Отступаем! — проревел глава Не во всю мощь своих лёгких. Битва была проиграна, но это была лишь одна из битв, не самая важная.


— Ты знал! — Не Минцзюэ сидел на земле и неуклюже, на ощупь бинтовал раненое плечо. В сыром, предутреннем лесу было зябко, но тратить ци на согревание не хотелось. Её и так осталось на донышке, только рану залечить.

— Что Вэнь Вейшан придёт за братом? Догадывался. Они очень привязаны друг к другу.

Призрак сидел напротив, бледно светясь в сумерках.

— Тогда почему... — Не Минцзюэ осёкся. «Почему не предупредил?» Смешно.

— Но я тебя обрадую, Вейшан и Веймин — разумные ребята, с ними вполне можно договориться. Думаю, Вейшан даже первый предложит, он очень испугался за брата.

— Посмотрим.

Ветви дерева свисали, почти касаясь Вэнь Сюя, и капли росы на листьях отражали мягкое призрачное сияние, превращаясь в крохотные тусклые фонарики. Не Минцзюэ подумалось, что это довольно красиво. Старший сын Вэнь Жоханя унаследовал от отца броскую, агрессивную красоту, и даже смерть её не уничтожила, разве что чуть смягчила. В окружении огоньков он казался волшебным существом из легенды, а не обычным мстительным духом.

Не Минцзюэ тем временем вспомнил кое-что ещё:

— Ты помог мне в бою. И теперь говоришь о переговорах... Неужели решил сменить сторону?

— Предлагаешь наследнику Вэнь стать перебежчиком? — Вэнь Сюй вздёрнул и без того изогнутую бровь. — Чтобы я помогал вам убивать моих людей?

— Ха! Вэньских псов мы можем резать и без твоих советов! — принуждённо хохотнул Не Минцзюэ. Он, удивительное дело, не почувствовал себя разочарованным. Стал бы сам он, поменяйся они местами, помогать убийцам близких? И смог бы Не Минцзюэ смотреть на бывшего противника с уважением, если бы тот сходу согласился предать своих? Он прислушался к себе и почти не удивился, поняв, что на оба вопроса ответ «нет».

— Но я буду хранить тебя, — продолжил между тем Вэнь Сюй. — Я знаю законы войны. Рано или поздно вы с моим отцом пересечётесь, на поле брани ли, или за столом переговоров... и с твоей помощью я уговорю его прекратить войну.

— Зачем тебе это?

— Затем, что война была ошибкой! — сверкнул глазами призрак. — Если выиграет орден Вэнь, мы на десятилетия увязнем в непрерывной борьбе с повстанцами, слишком уж многих ухитрились разъярить. Если же мы проиграем, тех, кто носят фамилию Вэнь, вырежут до последней старухи. Ни то, ни другое мне не нравится.

Такие аргументы заслуживали внимания. Тем более что отказаться от мечты убить Вэнь Жоханя призрак требовать не стал.

— Уверен, что удастся? — непритворно удивился Не Минцзюэ.

— Нет. Но я должен хотя бы попытаться. — Он досадливо тряхнул головой и сменил тему: — Тебе нужно отдохнуть. Медитируй, я посторожу.

— Серьёзно?

— Что? Благодаря тебе я ещё здесь, а не ушёл на перерождение. А с учётом всех обстоятельств, сколько-то приличное перерождение мне не светит, так что держать тебя живым и здоровым мне очень даже выгодно.

Не Минцзюэ покачал головой, но всё же закрыл глаза, уходя в восстанавливающую медитацию.

***

Небольшой клан, до последнего пытавшийся держать нейтралитет, армии повстанцев на своих землях был не слишком рад, но глава его, старый лис, чем-то напоминающий Цзинь Гуаншаня, спорить со столь серьёзными силами не решился. Наоборот, рассыпался в похвалах, обещая всяческое содействие.

Рядовых бойцов разместили в деревне, командирам же глава предоставил лучшие гостевые покои в усадьбе клана. Не Минцзюэ с лёгким раздражением отказался от посвящённого «столь доблестным воинам» торжественного банкета, проследил за тем, чтобы его людей разместили со всем возможным удобством и направился в библиотеку, даже не заходя в купальни. Глава клана опрометчиво разрешил гостям чувствовать себя как дома, так что совесть его совершенно не мучила.

Библиотека оказалась небольшой и бедной, крохотное темноватое помещение: всего несколько книжных шкафов у стен. Не Минцзюэ зарылся в них, выбирая те из книг, что были посвящены описанию разных видов призраков и мстительных духов. Его личный мстительный призрак мельком глянул на названия, хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого прошёлся вдоль полок, с интересом изучая их содержимое, остановился и вдруг толкнул один из свитков; тот со стуком упал на пол и частично раскрылся, Вэнь Сюй завис над ним и углубился в чтение.

В книгах, разумеется, ничего полезного не нашлось. Заклинательские техники позволяли изгнать мстительного духа, привязавшегося к кому-то другому, или защититься от того, чтобы убитый тобой обычный человек стал таким духом, но как быть с разумным мстительным призраком, родившимся из убитого заклинателя, нигде не говорилось. Он с сожалением отложил в сторону последнюю из книг и, наконец, обратил внимание на то, чем был занят призрак. Свиток был теперь раскатан целиком, от стены до стены, и Вэнь Сюй висел уже у самого его конца, параллельно полу, распущенные волосы и полы одежды слегка шевелились, словно влекомые течением водоросли, и постепенно истаивали к концам, размываясь в воздухе и сливаясь с тенями. Взаимодействия этого создания с пространством не переставали удивлять. Не Минцзюэ даже задумался ненадолго, как назвать это его положение. Он сейчас сидит или лежит? Человек лицом вниз бы точно лежал, но призрак сидел на воздухе, скрестив ноги, и никаких неудобств явно не испытывал. Он тихонько посмеивался и выглядел до неприличия довольным.

— Истории о встречах с нечистью? — удивился Не Минцзюэ, подойдя ближе и разглядев яркую иллюстрацию. Гулей художник явно ни разу в жизни не видел, но на отсутствие воображения не жаловался.

Вэнь Сюй дочитал последнюю строку и толкнул свиток в обратную сторону, сворачивая.

— Очень их люблю, но наследнику ордена такое невместно, да и времени никогда не хватало. Читал изредка украдкой.

Не Минцзюэ кивнул. Сочиняемые простыми людьми страшные байки про сверхъестественных существ в большинстве своём с реальностью не имели ничего общего. Среди заклинателей считалось хорошим тоном игнорировать их существование, хотя Не Минцзюэ знал ещё нескольких, которые тоже с удовольствием читали эту чепуху.

— Вы бы поладили с Хуайсаном, — сказал он и вдруг почти испугался, поняв, что действительно поладили бы. В какой-нибудь другой, мирной жизни. Торопливо спросил, уходя от неприятной темы:

— Не знал, что призраки могут взаимодействовать с предметами напрямую.

— Совсем немного и только самые сильные. Но это сложно: прикоснуться ведь нельзя на самом деле. Это просто выброс энергии. — Вэнь Сюй толкнул свиток ещё раз, и тот окончательно сложился.

Не Минцзюэ поднял его с пола и убрал на полку.


В купальне его ждала полная бочка горячей воды и услужливая девица, хорошенькая, но до того нервная, что, едва его увидев, бросилась помогать раздеваться, смахнув рукавом всё, что до этого тщательно расставляла на низком столике. И тут же распростёрлась ниц, прося прощения так, словно не плошку с мыльным корнем на пол уронила, а Бася, причём в грязь. Не Минцзюэ её прогнал, не дослушав.

Сбросил одежду и погрузился в воду, застонав от блаженства. Едва зажившую рану на плече дёрнуло болью, но это была, право, сущая мелочь по сравнению с растёкшимся по телу удовольствием. Сколько дней он уже не мылся нормально! Сбоку повеяло холодом, и вновь накатило ощущение чужого взгляда.

— Чего пялишься? — не открывая глаз, поинтересовался Не Минцзюэ. — Можно подумать, всю жизнь мечтал увидеть главу Не голым!

— Может, и мечтал, откуда тебе знать?

Тёмная энергия дрогнула и приблизилась, словно Вэнь Сюй шагнул вперёд.

— Правда, что ли? — затылок Не Минцзюэ напрягся, от близости тёмного создания по спине пробежали мурашки.

— Тебя это так удивляет? — теперь голос звучал у самого уха. — Что у меня могут... могли быть тайные желания, не связанные с величием ордена Вэнь?

— Удивляет, что ты никогда этого не показывал.

— Не мне тебе говорить, что для наследника клана некоторые желания и должны оставаться тайными.

Не Минцзюэ всё-таки приподнял веки и покосился на Вэнь Сюя. Тот теперь сидел на бортике бочки, достаточно аккуратно, чтобы не задевать воду призрачными рукавами и полами одежд, длинные пальцы рассеяно трогали поднимающиеся клубы пара. Он смотрел. Прямо, открыто, совершенно не скрывая интереса. Не Минцзюэ прекрасно знал, что привлекателен, и отнюдь не в первый раз встречал такие взгляды, но сейчас в этом было что-то противоестественное и при этом волнующее. Что за нелепость! Живой и мёртвый не смогли бы зайти дальше взглядов, даже если бы искренне этого хотели.
Не Минцзюэ вновь закрыл глаза и сполз глубже в воду, старательно выбросив из головы пустые мысли.

— Почему ты не выступил против Вэнь Жоханя? — спросил он после паузы.

Вэнь Сюй хохотнул, зло и невесело.

— А ты смог бы пойти против своего отца?

Будь он во плоти, Не Минцзюэ бы его ударил. Вместо этого он сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь, и промолчал.

— Ты ведь и в войну ввязался, лишь чтобы отомстить за него, — продолжил призрак с беспощадной правдивостью. — Почтительный сын... как и я.

— Если бы мой отец творил то же самое... — Не Минцзюэ сам не понимал, честен он сейчас или лжёт. Никогда об этом не задумывался.

Вэнь Сюй тяжело вздохнул, хотя ему уже давно не требовалось дышать.

— Десять лет назад я бы убил любого, кто сказал бы, что Вэнь Жохань способен на бесчестное убийство. Даже ещё пять лет назад я бы в это не поверил.

— Они всю жизнь друг друга ненавидели, — вспомнил вдруг Не Минцзюэ. — Терпеть не могли даже слышать друг о друге, соперничали во всём.

— Понятия не имею, из-за чего, — согласился Вэнь Сюй. — Мне говорили, что это началось ещё с юности. Для отца эта неприязнь была такой привычной частью жизни, мне даже казалось, что она приносит ему удовольствие... Пока он не решил, что должен стоять выше людской вражды и людской морали.

— Убил бы ты или кто из ваших его ещё тогда — скольких бед бы избежали! — не удержался от укола Не Минцзюэ.

Домываться пришлось, дрожа от холода: Вэнь Сюй, прежде чем развеяться, мстительно опустил пальцы в бочку, и вода в ней мгновенно выстыла, даже схватилась корочкой льда по краям.


На следующее утро ему доставили свежие новости из резиденции Не. Послание принёс Не Хуайсан, встрёпанный и решительный, как воробей перед дракой.

— Ты что здесь делаешь? — напустился на него Не Минцзюэ, небрежно спрятав донесение в рукав. — Кто тебе позволил? Немедленно возвращайся обратно в Цинхэ!

— Я хочу помочь! — младший вскинул подбородок и даже приподнялся на цыпочки, глядя брату прямо в глаза. — Я не так хорош в обращении с саблей, но я не бесполезный! Я собрал все сведения, что доходили до Нечистой Юдоли, дай мне сверить их со свежими новостями, и клянусь, я...

— Ты восстановишь силы и после полудня отправишься в Нечистую Юдоль так быстро, как только сможешь, ты меня понял? — отчеканил в ответ Не Минцзюэ. — Не Фэн! Проводи молодого господина Не в гостевые комнаты! Ты же будешь сопровождать его обратно в Цинхэ.

— Спасибо, обойдусь без конвоира!

Не Хуайсан развернулся на пятках и ушёл, быстро, почти бегом; вдоль решительно выпрямленной спины болтались собранные в боевой хвост волосы.

— Догони его, — неожиданно серьёзно сказал Вэнь Сюй, вновь соткавшись за спиной. — И извинись.

— Тебе-то какое дело? - огрызнулся Не Минцзюэ шёпотом, чтобы не услышал никто из подчинённых.

— Отношения с младшим братом слишком легко упустить. И потом ты вдруг окажешься лицом к лицу с незнакомым человеком, который вырос без твоего присмотра в то, что ты не хочешь видеть.

Не Минцзюэ оглянулся и с удивлением увидел на лице у призрака неподдельную скорбь.
Ругнувшись сквозь зубы, он поспешил вслед за братом.


Не Хуайсан задержался в армии почти на две недели, и, к удивлению брата, многие из его идей действительно оказались весьма удачными. Жизнь Мэн Яо была вне опасности, но он всё ещё не мог вернуться к своим обязанностям, Не Минцзюэ с раздражением осознал, что без умного и предупредительного помощника справляться со всем стало заметно сложнее.

Война пока притихла, противники копили силы и разрабатывали планы, Вэнь Сюй предупредил, что это ненадолго — ровно до того мига, как Вэнь Жоханю осмелятся сообщить о гибели старшего сына. Вэнь Вейшен прислал-таки письмо с предложением взаимно щадить пленников, Не Минцзюэ подумал и согласился, хотя половина его людей этого явно не одобрила.

Вэнь Сюй держался рядом, тенью на периферии зрения, холодным порывом ветра в безветренной комнате. Вставлял язвительные реплики в разговоры, давал его людям краткие, но на удивление точные характеристики, просто говорил с Не Минцзюэ о том о сём. Странно, но чем больше он узнавал Вэнь Сюя, тем меньше ненавидел. Раньше тот казался очередным воплощением бешеной гордыни семьи Вэнь, но теперь Не Минцзюэ всё больше понимал, что сам по себе Вэнь Сюй... не так уж и плох. Для вэньского пса, разумеется.

А потом в поместье явился сияющий посланец от главы Цзян. Вручил запечатанный свиток и, не удержавшись, выпалил:

— Молодой господин Вэй вернулся! Он теперь повелевает мертвецами, а ещё убил пса Чао и Сжигающего Ядра!

— Вэнь Чао? — переспросил Не Минцзюэ и только потом заметил, как сгустились тени в комнате, и что дыхание у него изо рта вырывается белым паром.

— Да! — Посланец, восторженный юнец даже младше Цзян Ванъиня, задрожал от холода, но сыпать подробностями не прекратил: — Я видел тело, там почти ничего не осталось! Говорят, Вэй Усянь несколько дней отрывал от него куски и скармливал ему же, а потом заставил своих мертвяков заживо сожрать эту падаль!

Защитные вышивки на одежде посланца вспыхнули золотом, он наконец-то сообразил, что что-то не так, испуганно огляделся, сжал рукоять меча.

— Вон! — приказал Не Минцзюэ торопливо. — Все вон, немедленно.

И только оставшись один, оглянулся. Призрак почти не походил на человеческое существо. Он висел в центре комнаты, тёмный, спутанный, непрерывно шевелящийся клубок теней, призрачных волос и клочьев рваного ханьфу. Черты его лица плыли, деформируясь, глаза горели белым огнём. Не Минцзюэ шагнул вперёд, и неестественно длинная рука вытянулась ему навстречу, похожие на лапы насекомого многосуставчатые пальцы смяли воротник халата, защитная вышивка задымилась, но выдержала. Не Минцзюэ отшатнулся, оставив в его руке клочья одежды, и едва успел подставить саблю под удар другой, такой же деформированной ладони. Белые как кость когти вполне материально скрежетнули по металлу Бася. Второй удар он отбил уже лезвием, несколько когтистых пальцев отлетели и растворились в воздухе.

— Прекрати!

Призрак широко, так, как человеку никогда не сделать, открыл рот, в лицо Не Минцзюэ ударил ледяной, пронизывающий до костей ветер, пахнущий мёртвыми бабочками, уши заложило от пронзительного визга. Ещё секунда, и из них бы хлынула кровь, но Не Минцзюэ резко погрузил свободную руку в грудь призрака, концентрируя в кулаке ци. Кисть пронзило холодом, энергия ушла, словно вода в песок, но призрак замолчал.

— Перестань! — рявкнул шёпотом Не Минцзюэ, в голове звенело, уши дёргало болью даже от тихих звуков. — Он получил то, что заслуживал! Может, когда-то он и был тебе милым маленьким братиком, но выросла из него подлая мразь, которая на жестокую смерть себе честно зарабатывала с тех пор, как твой папаша спустил его с поводка! Хочешь кого-то винить — вини его самого! Вини себя, что не уследил и не воспитал, вини своего безумного отца, но не смей срываться на моих людях! Некоторые вещи уже не исправить, можно только надеяться, что в следующем рождении повезёт больше.

Не Минцзюэ опустил словно налитую свинцом руку, но призрак больше не пытался напасть. Медленно-медленно его черты изменялись, жуткая искажённость понемногу сменялась привычным обликом. Вэнь Сюй опустил голову так, что распущенные волосы свесились, закрывая лицо. Поднял бледную ладонь, на которой из туманной дымки медленно формировались отрубленные пальцы, с силой провёл по глазам.

— Не могу плакать. Даже оплакать его не могу...

— Не жди, что я буду тебе сочувствовать. — Не Минцзюэ вернул саблю в ножны. — Но я выслушаю. Сейчас и всегда, всё, о чём захочешь выговориться.



— Почему ты не поговорил с Вэнь Жоханем раньше?

Вести беседы с призраком стало его новой постоянной привычкой. Чаще всего перед сном, когда Не Минцзюэ оставался в одиночестве и мог говорить в полный голос, не опасаясь, что услышат подчинённые. Сейчас они сидели в его походном шатре, Минцзюэ неторопливо точил Бася, наслаждаясь прикосновениями к верному холодному металлу, Вэнь Сюй устроился напротив, в который раз пытаясь сплести из своих шевелящихся в воздухе лохм подобие косы. Бессмысленное занятие: призрачные пряди сами собой выскальзывали из причёски и вились в воздухе струйками дыма.

— Думаешь, я не говорил? — удивился он. — Отец опьянён своим могуществом. Считает, что одной силы хватит, чтобы подчинить всех недовольных. Это было бы правдой, если бы он ограничился мелкими кланами, но великие ордена... я не сомневался, что рано или поздно против нас объединятся все, кто только сможет.

— Тогда почему считаешь, что сможешь его убедить?

— У него больше нет взрослого наследника... наследников. Род может прерваться, даже Вэнь Жоханя такое пугает. Сейчас, если кто-то и сможет заставить его изменить планы, то только я.

Не Минцзюэ задумчиво кивнул: прерванный род, отсутствие наследников — тяжёлый грех перед Небесами, почти что преступление. Он припомнил чужую родословную.

— Ты же, вроде, женат был.

Бесполезный младший сын Вэнь Жоханя — тоже, но про того всем было известно, что он слишком увлечён поиском всё новых фавориток, чтобы у его тихой супруги были хоть какие-то шансы зачать законное дитя.

— Был, — Вэнь Сюй помрачнел. — Она умерла в родах ещё в начале войны.

Редкость, огромная редкость для заклинательницы, но всё же случается.

— Понятно, — говорить о таком с мёртвым человеком было даже ещё более неловко, чем с живым. — А ребёнок?

— Сейчас его растят в семье родственников, — губы призрака тронул намёк на улыбку. — И, нет, я не скажу, в чьей.

— Я не воюю с младенцами! — возмутился Не Минцзюэ.

— Ты — нет. Но так всё равно безопаснее.

Возразить было нечего. Не Минцзюэ не понаслышке знал, что опьянённые праведным гневом и жаждой мести люди не разбирают ни старых, ни малых. Если про малыша будет известно, чей он сын и внук, его не спасёт даже юный возраст. А в качестве никому не известного сына дальней родни, глядишь, и выживет, чем бы всё ни закончилось.

***

Он был действительно искренне рад видеть Лань Сичэня. Не Минцзюэ и сам не понимал до этого, насколько ему не хватало равного собеседника и друга, с которым можно обсудить всё, что с ним произошло. Может быть, даже рассказать о призраке. Он не мог дождаться, пока закончится совет, а заклинатели, как нарочно, не торопились расходиться, расспрашивая гостя о новостях.

Вэнь Сюй прохаживался по потолку над ними. Волосы его ради разнообразия свисали, как и положено, вниз, и он мстительно окунал кончики прядей в чашки то одного, то другого. «Всё равно они из них не пьют!» Вэнь Сюю явно нравился Мэн Яо, несмотря на репутацию его матери, так что Не Минцзюэ не удивился, заметив, что от его шалостей пострадали лишь те, кто демонстрировал к нему пренебрежение.

Не Минцзюэ в очередной раз задумался, насколько обманчива внешность и дружелюбное поведение. Вот сейчас призрак вёл себя так, что хотелось не то рассмеяться, не то влепить ему подзатыльник и отчитать за то, что нарушает приличия. И тем сложнее было постоянно помнить о том, насколько это могущественная и опасная тёмная тварь.

Почтенные заклинатели, почувствовав, как горячий чай в их руках мгновенно становится ледяным, вздрагивали, ёжились и нервно оглядывались, невольно тянулись к рукоятям мечей или к отгоняющим зло талисманам. Призрака они не видели, но отлично чувствовали сгустившуюся над ними тьму. Не Минцзюэ знал, что по армии ходят самые странные слухи о сопровождающей его невидимой нечисти. Кто-то приписывал ему заигрывание с тёмной энергией, кто-то грешил на привязавшееся проклятие... Знали бы они правду!

Лань Сичэнь был привычно улыбчив и дружелюбен, и даже от одного взгляда на него на сердце становилось легче.

— Похоже, у него всё... не так уж плохо, — произнёс Вэнь Сюй, устроившись, наконец, рядом.

— Не твоими молитвами, — огрызнулся Не Минцзюэ шёпотом, прикрыв рот чашкой чая. Впору было пожалеть о том, что у него нет привычки всюду таскать с собой веер, как у младшего брата.

— Не моими, — легко согласился Вэнь Сюй. — Не буду врать, что сожалею о случившемся, но, если победите, большую часть своей библиотеки орден Лань сможет найти в Безночном городе.

— Когда.

— Если.

Не Минцзюэ криво усмехнулся и постарался сосредоточиться на обсуждении.



К покоям друга Не Минцзюэ почти бежал. Но застыл у двери, услышав из-за неё негромкие голоса: Лань Сичэнь и Мэн Яо обсуждали орден Ланьлин Цзинь. Надо же, он и не знал, что они приятельствуют! Вэнь Сюй тоже замер, с интересом прислушавшись к разговору.

— Так Мэн Яо — сын Цзинь Гуаншаня? — удивился он спустя несколько фраз. — Этой пионовой блядищи? Ну и что ему нужно в Ланьлин Цзинь, неужели в борделе на шлюх не насмотрелся?

Мнение о главе Цзинь Не Минцзюэ разделял целиком и полностью, но для порядка возразил:

— Не упустишь случая оскорбить моих союзников?

— Этот твой союзник состоял в переписке с моим отцом ещё за месяц до моей смерти. И ставлю заклинательский меч против дохлой крысы, что состоит до сих пор. Кто бы ни победил в войне, орден Цзинь уцелеет и получит свою выгоду, можешь не сомневаться.

— Замолкни! — раздражённо рыкнул Не Минцзюэ и распахнул, наконец, дверь.

Мужчины обернулись к нему так, словно он застал их за чем-то неприличным. Тем не менее, разговор сложился сам собой, вполне непринуждённый и раскованный. Они проговорили до самого утра, и для Не Минцзюэ это стало куда лучшим отдыхом, чем сон или медитация.

Мэн Яо он, разумеется, отпустил в Ланъя, снабдив рекомендательным письмом, но перед тем, как отправить в путь, честно рассказал, что глава Цзинь не заслуживает доверия. О том, откуда ему это известно, Мэн Яо не спросил, но о его словах явно задумался.

Рассказать Сичэню о призраке так и не удалось: он до самого отъезда не отлипал от Мэн Яо, так что они даже в дорогу отправились вместе — Сичэнь согласился отнести друга на своём мече.


Из Облачных Глубин, самого безопасного сейчас места, куда Не Хуайсана отправили при первой возможности, брат писал регулярно. Рассказывал о новостях, делился слухами и идеями, в очередной раз обещал точно-точно тренироваться (саблю мелкий паршивец «совершенно случайно» забыл дома, так что последнему Не Минцзюэ не слишком верил). Судя по подозрительно подробным слухам и слишком уж удачным идеям, младший регулярно совал нос в те документы ордена Лань, в которые посторонним заглядывать в принципе не полагалось.

Очень хотелось попросить его поискать у Ланей в остатках библиотеки что-то о редких разновидностях призраков, но для этого надо было рассказать о Вэнь Сюе, а доверять такое бумаге Не Минцзюэ не был готов. Самостоятельные изыскания и осторожные расспросы опытных заклинателей тоже ничего определённого не дали, Не Минцзюэ подозревал, что Вэнь Сюй вообще был уникальным тёмным созданием, с которым до этого никто не сталкивался. Тайком отправленный к достопамятному полю битвы человек вернулся с пустыми руками: голову Вэнь Сюя уже кто-то забрал. Скорее всего — вэньские шпионы, чтобы достойно похоронить. Не Минцзюэ сомневался в том, что это сильно поможет. Простонародные представления о том, что покойный является к Владыке Мёртвых в том же виде, что и похоронен, разумеется, были чистой воды суеверием, но вот то, что повреждение и тем более уничтожение тела непоправимо уродовало будущую жизнь, заклинатели знали точно. Вэнь Сюю очень повезёт, если удастся переродиться хотя бы больным калекой, обречённым на раннюю мучительную смерть. Не торопиться оставлять мир живых для него было вполне разумно, пусть это и грозило окончательным превращением в злобную нечисть.

Он вспомнил их первую встречу на большой ночной охоте. Тогда орден Вэнь ещё не гнушался участвовать в охотах наравне со всеми. Сколько им тогда было, четырнадцать? Пятнадцать? Совместно уничтожили оборотня-кабана, а потом долго спорили, чьей добычей его следует считать. Не Минцзюэ вспомнил, как удивило его тогда, что тощий мальчишка ниже его на голову не уступает ему в воинских умениях.

С возрастом Вэнь Сюй вытянулся и в момент смерти если и был ниже него, то совсем немного, не больше, чем на цунь. А вот в плечах так и не сравнялся, оставшись ловким и гибким, и в бою полагался больше на скорость, а не на силу.

Не Минцзюэ порой думал что, останься Вэнь Сюй в живых, он был бы рад ещё раз-другой скрестить с ним клинки. А ещё в глубине души мог честно признаться себе, что, будь они на одной стороне, возможно, не отказался бы и от более близкого общения.

Нелепые мысли. Бессмысленные и опасные.

Вэй Усянь скоро должен был прибыть в расположение основных войск Не, и Не Минцзюэ впервые пришло в голову, что последователь Тёмного пути наверняка разбирается в нечисти куда лучше праведных заклинателей. Возможно, если рассказать о призраке Вэй Усяню, тот придумает, что с ним делать.



В сгущающихся сумерках Не Минцзюэ шёл по полю битвы. Вокруг громоздились мёртвые тела, в воздухе густо пахло гнилью, гарью и засохшей кровью. Трупы должны были начать разбирать ещё вчера, но задержались из-за прибытия Вэй Усяня, чтобы тот мог лично отобрать солдат для своей немёртвой армии.

Пожалуй, зря. Не Минцзюэ видел, как едва заметно трепетали некоторые тела, готовые подняться, как между ними порой мелькали быстрые тени — мелкие тёмные сущности, на мертвечине способные отожраться в серьёзную проблему. Сверкнула красными глазами крыса — то ли просто вредитель, то ли уже полноценный оборотень, накопивший сил на человечине. Он подавил порыв швырнуть в неё талисманом — позже.

Вэнь Сюй шёл немного впереди него, полупрозрачная, мягко светящаяся в сумраке фигура. Стемнело достаточно, чтобы огоньки неупокоенных душ стали видимы, и теперь они вились вокруг бледными светлячками. Некоторые слетались к Вэнь Сюю, кружились вокруг него, путаясь в волосах и цепляясь за стелющиеся туманом полы одежд. Словно узнавали.

Он остановился неожиданно и долго смотрел на что-то перед собой. Не Минцзюэ подошёл ближе. Юный заклинатель в бело-алом, лет пятнадцати-шестнадцати, не больше, горло вскрыто концом сабли, в руке зажат смятый талисман. Его противник в серо-зелёном лежал рядом, другой талисман разворотил ему грудную клетку так, что брызги крови и осколки костей разметало по земле на добрый чжан вокруг. Приблизиться на расстояние удара и сунуть за ворот взрывающийся талисман — умно. Удачность манёвра глава Не оценил: если бы вэньский заклинатель не замешкался и не получил в ответ удар сабли, была бы красивая победа.

— Ван Юнсу, — тихо произнёс Вэнь Сюй. — Талантливый юноша, был одним из моих порученцев, но всё рвался на поле боя, мечтал проявить себя. Очень уж переживал, что клан Инчуань Ван только за постельные подвиги его сестры и известен. Я увидел его и по привычке подумал, что должен сообщить его родителям. Смешно, правда?

Не Минцзюэ покачал головой. Пригляделся ко второму трупу. Если он и был старше своего противника, то совсем ненамного. Обращённое к небу лицо, всё ещё сохранившее удивлённое выражение, показалось Не Минцзюэ знакомым.

— Не Миншен, — произнёс он наконец. — Совсем не берёг себя, вечно лез туда, где всего опаснее. У него мать была из Вэней, думал искупить... Доигрался.

Вэнь Сюй грустно улыбнулся. Наклонился над телами, а, когда выпрямился, в его ладонях мягко мерцали два светлячка, даже сейчас неугомонно вьющиеся друг вокруг друга, словно пытаясь продолжить поединок... или впервые поговорить. Вэнь Сюй шепнул им что-то и вскинул руки вверх, словно выпуская птицу. Огоньки взмыли в воздух и растаяли, уйдя туда, куда Не Минцзюэ не дано было пока заглянуть.

— Удачи в новом рождении, — шепнул он одними губами.

— Глава Не! - Вэй Усянь, тёмная фигура в чёрных одеждах, спешил к ним, размахивая рукой. Небрежно поклонился и спросил: — А вы что здесь делаете?

— Искал тебя.

От Вэнь Сюя повеяло холодом. Призрак даже чуть приблизился к Не Минцзюэ, словно хотел спрятаться за его спину, но устыдился своего порыва.

— Зачем? — Вэй Усянь перевёл взгляд на Вэнь Сюя, явно видя его, и вдруг ухмыльнулся, зловеще и восторженно. — Вэньский пёс!

Вэнь Сюй ещё больше заледенел, Не Минцзюэ чувствовал, как к тому со всего поля стекаются ручейки тёмной энергии, огоньки душ закружились вокруг живым барьером.
Вэй Усянь в ответ нашарил заткнутую за пояс флейту, в его глазах зажглись пока ещё едва заметные багряные искры.

— Интересный какой! Глава Не, прошу прощения, мне тут кое-что изучить надо.

— Он со мной, — отрезал Не Минцзюэ. — Не трогай его.

— В смысле? А, он вам нужен? Ладно. — Вэй Усянь, кажется, нисколько не расстроился. — Но когда больше не будет нужен, можно изучить всё-таки? Никогда таких не встречал, думал, заклинатели не могут в призраков...

— Нельзя, — отрезал Вэнь Сюй.

Вид у него был яростный, но какой-то... Не Минцзюэ не сразу понял, что призрак, кажется, испуган. Он кивнул, подтверждая.

— Нельзя. Я хотел спросить, сможешь ли ты разрушить нашу связь. — Он кожей ощутил напряжённый взгляд призрака. Невозмутимо продолжил: — Он привязан ко мне как к своему убийце, не может уйти на перерождение, пока я жив.

Вэй Усянь посерьёзнел. Присмотрелся, переводя взгляд с одного на другого, присвистнул переливчато.

— Нет. Уничтожить его могу, но вас это, я так понимаю, не устраивает. Но я подумаю, что можно сделать. Что-то ещё, глава Не?

— Будь завтра вечером на совете, мы должны обсудить стратегию. И, когда закончишь здесь, сообщи. Тела следует похоронить как можно скорее.

Попрощавшись с ним, Не Минцзюэ развернулся и отправился обратно. Вэнь Сюй держался рядом и был непривычно задумчив.

— Боишься его? — спросил Не Минцзюэ, когда их уже не могли услышать.

— Ненавижу. И боюсь, да. Как человек, я могу ненавидеть его за смерть брата... только не спорь сейчас со мной по этому поводу, хорошо? Но ещё я вижу в нём то, чего не видят живые. И знаю, что стоит ему приказать, и я исполню. Перестану существовать по одному его слову. Это... неприятно знать.

Призрак обнял себя за плечи, словно ему стало холодно.

— Для тебя он уже не человек?

— Человек, просто я вижу его иначе. Прости, живому сложно объяснить.


Не Минцзюэ снился сон. Нагое тело лежало под ним, горячее, гибкое, прижималось откровенно и недвусмысленно. Он чувствовал, как чужие руки скользят по его коже и сам ласкал любовника жадно и отчаянно. Он знал, кто это, знал его имя, но во сне происходящее совершенно не казалось недопустимым. Скорее наоборот — тем, чего он давно желал. Не Минцзюэ почувствовал, как его целуют в шею, затем в край челюсти, игриво прикусив кожу. Чуть отстранился, чтобы найти губами чужие губы.... На него смотрело мёртвое лицо Вэнь Сюя. Такое, каким оно было, когда его голову насадили на копьё и оставили посреди поля битвы. Выклеванные птицами глаза, трупные пятна, сухая кровь на подбородке, из безвольно распахнутого рта тянет гнилью и разложением...

Не Минцзюэ проснулся с криком. Панически огляделся в поисках призрака. Тот соткался из воздуха на потолке над кроватью, волосы, словно диковинные щупальца, свесились почти до самого лица Не Минцзюэ.

— Твоих рук дело? — раздражённо поинтересовался он.

— Что? — не понял призрак. — Весенние сны?

И выразительно покосился вниз. Затем вдруг, резко посерьёзнев, переместился на ближайшую стену, повеяло холодом и мёртвыми бабочками. Склонился, почти уткнувшись носом в висок Не Минцзюэ, словно принюхиваясь.

— Ага! — он резко выбросил руку вперёд, сквозь изголовье, и выдернул оттуда что-то чёрное и извивающееся, похожее на полупрозрачную многоножку.

— Мара, совсем слабая, должно быть, ещё хозяев дома одолевала. Амулетов на стены понавешал, а саму комнату не проверил, так?

— Не строй из себя мою матушку, а? — раздражённо выдохнул в ответ Не Минцзюэ.

— Всё, всё, не буду больше, прости. — Он перевёл взгляд на пойманную мару и резко стиснул извивающееся тельце в кулаке. Тварь рассыпалась чёрным песком и растворилась в воздухе.

— Избавился от соперницы?

— Разумеется! Не потерплю, чтобы кто-то, кроме меня, портил тебе жизнь.

Рассвет едва занялся, но спать больше не хотелось. Не Минцзюэ вышел во двор, небрежно окатил себя водой из колодца и до самого утра упражнялся с саблей, отбросив все мысли. Призрак висел чуть поодаль и смотрел на него с видом задумчивым и мечтательным. Знать, что тобой любуется нежить, было немного странно, но Не Минцзюэ, кажется, начал к этому привыкать.


Вэй Усянь думал неделю. К тому моменту они почти освободили провинцию от Вэней, чаша весов всё больше склонялась в сторону Низвержения Солнца, и даже Вэнь Сюй не пытался с этим спорить.

На сей раз армия расположилась в светлом кленовом лесу, понемногу меняющем цвет с зелёного на кроваво-алый.

В центре лагеря устроили тренировочную площадку — просто небольшой пятачок утоптанной земли, на которой в свободное время можно размяться или провести поединок. Сейчас Не Юйлань тренировалась там вместе с Фу Хуанем, заклинателем из мелкого клана, с которым их в последнее время часто видели вместе. Не Минцзюэ мог бы поспорить, что, кто бы ни победил, сражение они закончат в её палатке этой же ночью. В Цинхэ Не нравы были проще, чем в других орденах. Тот, кто взял в руки саблю, становится равным, независимо от того, что там у него под ханьфу. А каждый, кто идёт путём сабли, знает, как горячит кровь священная ярость клинка, и нет ничего дурного в том, чтобы позволить себе выплеснуть её, если не в бою, то в любовной схватке.

У края, прямо на земле, сидело ещё несколько наблюдавших за поединком заклинателей, среди них Не Минцзюэ с удивлением узнал Вэй Усяня и Лань Ванцзи, которые, как всегда, отчаянно спорили о чём-то.

— Всё ещё хочешь узнать, как я вижу мир? — спросил вдруг Вэнь Сюй из-за плеча.
Не Минцзюэ кивнул.

— Закрой глаза.

Лицо обдало холодом, волоски на затылке поднялись дыбом. Шёпот призрака раздался у самого уха: сейчас тот стоял за его спиной, так близко, что защитная вышивка потрескивала, а вдоль позвоночника бегали ледяные мурашки.

— Теперь открывай.

Перед его глазами, почти касаясь кожи, висела ладонь Вэнь Сюя. Сквозь неё мир действительно выглядел иначе, контуры предметов стали нечёткими и тёмными, зато живые существа светились тёплым золотом, в телах у заклинателей сгущавшимся в горячие маленькие солнца. Он перевёл взгляд на Не Юйлань и Фу Хуаня. Те уже закончили бой и просто разговаривали, не спеша направляясь к краю тренировочной площадки, но бьющееся в груди у каждого солнечное тепло пульсировало, тонкие сияющие нити тянулись друг к другу, переплетались в воздухе, наливались силой и светом, стоило паре пересечься взглядами.

Точно такие же золотые нити тянулись к Вэй Усяню от Лань Ванцзи. Юноши продолжали спорить, но Усянь при этом всё придвигался к Ванцзи, кутаясь в ласковое золото, словно в тёплый плащ в холодный день. В груди у него самого вместо сияющего сгустка зияло залитое тьмой отверстие с рваными краями.

Не Минцзюэ почему-то был уверен, что освободившуюся площадку займут они, но вместо этого Вэй Усянь подскочил на ноги и устремился к нему.

— Глава Не! — он смерил их удивлённым взглядом. — Это вы чем таким занимаетесь?

Призрак за спиной замер, заледенев.

— Смотрю на мир так, как это делают духи. — Не Минцзюэ скрестил руки на груди. — Весьма интересное зрелище.

— О! — Вэй Усянь нахмурился и безотчётно потёр грудь. — А я тут придумал, как вам друг от друга отвязаться!

Не Минцзюэ вопросительно приподнял брови, но, спохватившись, спросил:

— Как?

— Элементарно же! Прощение! Зажги для него благовония, помолись, принеси извинения, как обычно делают раскаявшиеся убийцы.

— И я должен простить? — уточнил Вэнь Сюй, против обыкновения обращаясь непосредственно к Усяню. Тьма в груди у того заинтересованно шевельнулась и потянулась к призраку, но юноша небрежным взмахом руки вернул её на место.

— Ага. Только нужны именно искренняя молитва и искреннее прощение. Простой способ, но из-за этого, сами понимаете, срабатывает редко.

Вэнь Сюй убрал, наконец, руку с его глаз, и Не Минцзюэ вместо жадной тьмы смог снова увидеть наглого мальчишку, ровесника Не Хуайсана, бледного, осунувшегося, зябко кутающегося в чёрные одежды несмотря на по-летнему тёплый денёк. Он кивнул.

Расспрашивать о сменившей горячее золото тьме в его груди Не Минцзюэ не стал — для этого ещё будет время, да и новость была из тех, которые нужно хорошенько обдумать.

***

От Цзинь Гуаншаня несло какими-то сладкими до приторности благовониями, после боя этот запах казался особенно раздражающим. Запах благовоний, вычурная одежда, крутящаяся рядом грудастая девица, неприятно напомнившая подружку Вэнь Чао. Заклинательницей она если и была, то слабенькой и абсолютно бесполезной в бою. Предки, неужели глава Цзинь даже на войне не может обойтись без любовницы?

— Глава Не, моя благодарность вам за помощь поистине не имеет границ!

— Мы делаем одно дело, глава Цзинь. Это мой долг — помогать союзникам.

Цзинь Гуаншань в ответ принялся дежурно рассуждать о единстве и братстве. Стоящий поодаль Вэнь Сюй в нарушение всех приличий изобразил, что его тошнит.

Не Минцзюэ терпеть не мог пустую болтовню, так что предпочёл как можно скорее сменить тему.

— Глава Ордена Цзинь, а чем сейчас занимается Мэн Яо?

Вестей от него не доходило с тех пор, как Мэн Яо отправился в Ланъя, но Не Минцзюэ не слишком за него переживал. Человека с такими способностями любой нормальный командир будет держать при себе, а не пошлёт на передовую.

— Мэн Яо? Эм… Глава Ордена Не, я ни в коем случае не желаю оскорбить вас, но кто это?

— Нагло врёт! — припечатал Вэнь Сюй.

Не Минцзюэ едва удержался от того, чтобы ответить: «Сам знаю!»

— Мэн Яо — мой прошлый помощник. В середине лета я написал для него рекомендательное письмо, а Лань Сичэнь должен был проводить его к вам.

Цзинь Гуаншань несколько раз очень натурально хлопнул глазами.

— Ах, припоминаю! Глава Лань действительно бывал у нас в компании какого-то спутника. К сожалению, тот не представился и не предъявлял никаких писем. Какая незадача! Если бы я только знал, что глава Ордена Не послал ко мне своего помощника, то принял бы его с распростёртыми объятиями! Но скажите, вы добрались до нас без приключений?

— Лживая. Пионовая. Блядища.

В этот момент Не Минцзюэ с призраком был как никогда солидарен. Тем не менее, он нашёл в себе силы вежливо распрощаться с главой Цзинь, прежде чем направиться на поиски Мэн Яо.


Как ни странно, нашёл он его довольно быстро. И зрелище, представшее его глазам, заставило главу Не задохнуться от ярости.

— У тебя редкий талант — появляться точно вовремя! — восхитился Вэнь Сюй.

Не Минцзюэ стиснул зубы от накатившего бешенства. Подло убить собственного командира, свалив его смерть на врагов. И это Мэн Яо, его ближайший помощник, тот самый человек, которому он доверял как себе!

— Теперь понимаю, за что он так тебе нравился! — выдавил он, стиснув руку на рукояти сабли.

— За исключительный ум и хватку, разумеется, — холодно ответил Вэнь Сюй. — В ордене Вэнь ценят верность так же, как и в прочих орденах. Но то, как ловко он скопировал нашу технику, заслуживает восхищения.

— Глава Ордена Не?.. — Обернувшись, Мэн Яо наконец заметил, что не один, и, отбросив меч, упал на колени.

Его неловкие оправдания Не Минцзюэ слушал с перекошенным от ярости лицом, но саблю из ножен пока не вытаскивал. Вэнь Сюй висел рядом с выражением отстранённого любопытства, как у лекаря перед какой-нибудь невиданной доселе раной.

— Мне кажется, или тут есть что-то от лицемерия? — в пространство произнёс он спустя некоторое время. — Ты мог бы понять убийство в порыве ярости, потому что сам можешь так поступить и никто не осмелится винить тебя.

— Что?!

Мэн Яо вновь забормотал оправдания, но Не Минцзюэ его не слушал.

— Ты что несёшь?

— Когда ты могучий глава великого клана, должно быть, удобно быть праведником, неспособным опуститься ни до какой подлости? — Вэнь Сюй опустил уголки губ. — Частая ошибка, понимаю как никто.

— Ты! Заткнись!

Бывший подчинённый замолк на полуслове и осторожно скосил глаза на пустое место рядом с ним. В его взгляде почти светилась лихорадочная работа мысли, губы приоткрылись в изумлении.

— Глава Не, вы...

— О! Какой умный юноша! — Вэнь Сюй, кажется, искренне восхитился.

— Вон с глаз моих! — тяжело выдохнул Не Минцзюэ. — Куда хочешь, но чтобы больше я тебя никогда не видел!

Он дождался, пока Мэн Яо, пятясь и благодаря, отойдёт подальше, и только потом продолжил:

— А ты — исчезни прочь! Не хочу тебя видеть.


Тем же вечером, едва разобравшись с текущими делами, Не Минцзюэ на мече слетал в ближайший город и в первой попавшейся лавке купил четыре кувшина вина. Не «Бычья кровь» из Цинхэ и даже не «Улыбка императора», которой славился Цайи, безымянное местное пойло, дешёвая, но отменно крепкая дрянь, какую пьют, чтобы забыться.
Устроился в своей палатке, поставил кувшин на стол. Выпил, поморщившись от мерзкого вкуса; огненный комок прокатился от горла до живота. Он поскорее залил его ещё одной порцией, но лучше не стало. На душе было погано, хотелось ругаться или крушить всё и всех вокруг ударами сабли, или... хоть с кем-то поговорить.

— Вэньск... Вэнь Сюй? — спросил Не Минцзюэ тихо, не очень-то надеясь на ответ.

Тени в углах удлинились, свиваясь в полупрозрачную фигуру, в едва разгоняемом одинокой свечой сумраке кажущуюся почти материальной. Призрак сел напротив, для разнообразия — на пол, а не на воздух. Спросил с участием:

— Паршиво?

Не Минцзюэ кивнул и опрокинул в себя очередную чарку. Голова слегка закружилась, по телу разлилось приятное тепло. Пить с призраком — самое то занятие для главы ордена! Он сбросил с плеч верхний халат, налил себе ещё. Вино выплеснулось на стол, растеклось резко пахнущей лужей.

— Только не начинай опять учить меня жизни, а?

— Не буду. Разочаровываться в людях вообще погано. И чем ближе к тебе человек — тем поганее.

— Да уж. Особенно если не ожидаешь. — Не Минцзюэ горько усмехнулся и вдруг посмотрел призраку прямо в глаза: — Не хочу об этом говорить! Давай что ли за твой упокой выпьем? Хорошего перерождения и как там дальше принято говорить...

Он поднял очередную чарку в тосте.

Вэнь Сюй усмехнулся, опустил пальцы в разлитую по столу винную лужу — жидкость подёрнулась острыми ледяными узорами.

— Ты даже не представляешь, как я сейчас тебе завидую!

Не Минцзюэ вопросительно приподнял брови.

— Только потеряв, понимаешь, как это здорово. Быть живым, иметь возможность прикасаться, чувствовать... пить. Порой кажется, всё бы отдал за последнюю чарку вина.

— Иногда я почти жалею, что убил тебя.

Вэнь Сюй подпёр ладонью щёку. Внешность призрака всегда выцветает, тускнеет тем сильнее, чем меньше у духа сил. Не Минцзюэ смотрел в красновато-карие, как разбавленный кровью чай, глаза, и чуть-чуть сожалел, что не помнит их прижизненный цвет. Не обращал внимания никогда, а теперь и не узнаешь.

— Не стоит. Если бы ты не убил меня, то убил бы я.

Не Минцзюэ усмехнулся и налил себе ещё.

— Я мог бы ударить ниже. Ты был бы ранен, попал бы в плен... так что сейчас я смог бы предложить вина и тебе.

— И был бы полностью в твоей власти? — развеселился призрак. — О, не у одного меня тут, похоже, тайные желания! И что бы ты с меня потребовал за глоток вина, ммм?

— Что-нибудь исключительно стратегически выгодное. Тайные желания должны оставаться тайными, или забыл?

Они рассмеялись хором, прекрасно понимая, что, заполучив наследника Вэнь в плен, Не Минцзюэ не стал бы вести с ним праздные беседы. В этом смысле Вэнь Сюй был, пожалуй, даже рад, что погиб на поле боя. Быстро и чисто.

Не Минцзюэ помолчал немного и вдруг сделал приглашающий жест рукой:

— Вселяйся. Ненадолго, разумеется.

— Не боишься? — призрак подался вперёд, голос его упал до шёпота.

— Не боюсь, — спокойно подтвердил Не Минцзюэ. — Ты не идиот, чтобы пытаться захватить моё тело посреди военного лагеря, полного заклинателей.

Вэнь Сюй кивнул и тут же оказался ещё ближе, кожу обожгло мертвенным холодом.
В следующую секунду все ощущения смазались, словно Не Минцзюэ что-то мягко отстранило вглубь его собственного тела. Чужое присутствие почему-то не казалось болезненным или неприятным, странно, он же сейчас вроде как одержим.

Повинуясь чужой воле, его рука потянулась вперёд, сжала чарку с вином. Пальцы со странной нежностью скользнули по гладким фарфоровым бокам, и Не Минцзюэ поразила двойственность этого ощущения: одновременно привычное и невероятно приятное, такое... материальное. Он не сразу понял, что второе — не от него. Так вот как это чувствуют духи! Неудивительно, что их так сложно изгнать из захваченного тела! Вэнь Сюй пил медленно, явно наслаждаясь каждой каплей скверного простонародного горлодёра. Закончив, отставил чарку, но возвращать тело не спешил. Вместо этого Не Минцзюэ c удивлением почувствовал, как его собственные пальцы касаются лица, проводят по щеке, трогают губы... ощущение было совершенно не похоже на то, когда прикасаешься к себе сам. Тепло кожи, чуть царапающая пальцы щетина — надо не забыть побриться утром — мягкость рта. Всё это живое, яркое, почти слишком яркое, так, что больно в груди...

Пульс ускорился, и он и сам не понял, из-за его ощущений или из-за чувств Вэнь Сюя.

— Ты пьян... — шепнул Не Минцзюэ еле слышно.

— Ты тоже, — произнесли его губы чужим голосом.

А потом холод резко отступил, и он снова стал единственным хозяином своего тела. И даже пошатнулся от накатившей свинцовой усталости, силы словно выпили до дна.

— Никогда больше не предлагай мне такого! — сдавленно прошептал призрак за его спиной. — Никогда, поклянись.

Сил хватило только кивнуть. Не Минцзюэ растянулся прямо на полу и забылся тяжёлым сном.


Холодная сырая морось висела в воздухе, неумолимо просачиваясь под одежду. Отяжелевшие от влаги кроны деревьев то и дело роняли капли воды, через раз — за шиворот Не Минцзюэ, затаившегося среди ветвей. Тот уже был готов поверить, что в этом есть нечто преднамеренное.

— Скажи что-нибудь, — буркнул он, в очередной раз ёжась. — Хоть время скоротаем.

Терпеливое сидение в засаде никогда не было в числе его сильных сторон. Устроившийся на соседней ветке призрак понимающе хмыкнул.

— Скажи, каково это — знать, что твой же путь совершенствования тебя и погубит? Честно говоря, всегда было интересно.

— А ты сможешь рассказать, каково это — уметь зажигать огонь в ладони? — пожал плечами Не Минцзюэ. — У каждого клана свой путь, с этим живёшь. Тем более что большинство Не погибают в бою раньше, чем их убивает искажение.

Против воли вспомнился отец. Могучий как бык, очень сильный заклинатель, удивительно устойчивый к клановому проклятию — все ждали, что он как минимум отпразднует столетие. Как спокойно было расти, зная, что между тобой и полной ответственностью за орден ещё долго будет стоять его широкоплечая фигура.

— Знать, что ты в любом случае умрёшь рано и страшно... Не поэтому такие бесстрашные, да? На самом деле вам просто нечего бояться.

— А Вэням клановое пламя задницы изнутри припекает, поэтому вы такие заносчивые и взрываетесь по любому поводу?

— Ха! Да будь я живым, за такие слова... — Вэнь Сюй вдруг осёкся. — Прости. Мои слова тоже были грубостью, да? Тебе неприятна эта тема?

— Она любому Не неприятна. — Он помолчал и неохотно добавил: — Но ты тоже меня прости, вспылил.

— Знаешь, — Вэнь Сюй с преувеличенным интересом рассматривал свисавшую с кончика листа каплю воды, — раньше я бы вряд ли понял, что сказал что-то не так. Не пришло бы в голову посмотреть на всё с твоей точки зрения. Так странно — приобретать новый опыт уже после смерти. Пожалуй, мне нравится.

Не Минцзюэ долго молчал, прежде чем ответить:

— Если бы не ты, я бы во многих случаях поступал иначе.

Они больше не разговаривали, всматриваясь в тёмное, затянутое тучами небо. Странно, но молчать вместе с призраком ему тоже нравилось, в этом было что-то... почти уютное.
Край небосвода еле заметно посветлел, на фоне зародыша рассвета коротко сверкнула россыпь крохотных искр.

— Вроде приближаются. — Не Минцзюэ сузил глаза, вглядываясь вдаль, и, секунду спустя, уже доставал из ножен саблю.

Вэнь Сюй понятливо растворился в воздухе: во время некоторых операций он старался держаться как можно дальше, пригасив, насколько мог, свою силу. Опасно, конечно, но зато его было почти невозможно почувствовать. А то Не Минцзюэ пару раз жаловался, что призрачный холод слишком уж привлекает внимание.

***

Голова болела чудовищно. Изнутри черепа словно что-то давило, тяжёлый кулак бил и бил по задней стороне глаз, руки и ноги беспорядочно дёргались, не подчиняясь командам разума. Мысли путались, терялись в мутном мареве, сквозь которое доносились обрывки фраз:

— ...вы его не довезёте! — женский голос, приятный, только очень усталый.

—... нужен живым... Владыка... — Мужчина, злой, тоже усталый и почему-то напуганный.

— .... кость разбита... — снова женщина, тонкие прохладные пальцы касаются виска. — ...кровь скапливается в... давит...


— ...сделай так, чтобы довезли!.. что хочешь, только...

— .... сюда, на стол.... печать...

Не Минцзюэ не вслушивался. Его тело куда-то понесли, голова вновь взорвалась болью, и остатки сознания скрыла мутная пелена. Больно. Его учили терпеть боль... что-то нужно сделать, чтобы она исчезла... что-то....

Макушку кольнуло, и боль стихла мгновенно, как затушенная свеча. Кто-то касался его головы, сперва пальцами, потом чем-то острым, скрипнула кожа под лезвием, но боль так и не вернулась. Что-то пару раз звякнуло, глухо, как кость о металл. Острый запах крови ударил в нос, где-то рядом мягко капало и плюхало, словно бульон с клёцками переливали в глубокую миску. Зато невидимый кулак всё слабее давил на внутренности черепа. Он приоткрыл веки — по зрачкам резанул чересчур яркий свет от осветительного талисмана.

— Минцзюэ-сюн! Минцзюэ! — призрак висел над ним, прилипнув к потолку и казался, как ни странно, ещё бледнее обычного.

— ...Ты...

— Молчи! — Призрак слетел пониже и завис прямо напротив него. — Не шевелись и не пытайся бороться. Я сейчас внутренности твоей башки вижу, и зрелище, честно тебе скажу, так себе.

Не Минцзюэ скосил глаза, пытаясь оглядеться. Он лежал на столе, вокруг мягко светились линии какой-то хитрой лекарской печати, из тех, что выжигают заразу и облегчают боль. Чьи-то ловкие руки продолжали трогать его голову, потом едва заметно запахло палёным мясом, и в поле зрения появилось перевёрнутое лицо молодой женщины.

— Вэнь Цин, — представил её Вэнь Сюй, отодвинувшись, чтобы ненароком не задеть. Не Минцзюэ уже заметил, что тот старается держаться подальше от тех, кто ему дорог или симпатичен. Девушка всё равно поёжилась и окинула комнату обеспокоенным взглядом. — Сестрица, дочка двоюродного дяди. Очень хорошая целительница, не бойся. И просто... очень хорошая.

Не Минцзюэ с трудом разлепил губы:

— Если... такая хорошая... что же не... против Жоханя?

Девушка сосредоточенно нахмурилась, затем кожу пробила игла, зашуршала протягиваемая сквозь плоть нитка. Шила она быстро и уверенно, чувствовалась привычка.

— Целительница? — Вэнь Сюй закатил глаза. — Глава Не, вы порой демонстрируете поистине бычью твердолобость! ...Хотя насчёт твердолобости был не прав: как показала практика, голова у тебя не крепче, чем у любого другого. — Он взглянул Не Минцзюэ прямо в глаза, пытливо и пристально. — Не смей умирать, ладно? Пожалуйста, не смей.

— Хорошо, — шёпотом согласился Не Минцзюэ. — Не буду.

— Спутанность сознания сейчас вполне нормальна, — ответила между тем Вэнь Цин, бинтуя ему голову. — Я нанесла на кожу печать, она не даст осколкам кости сдвинуться, но вам сейчас лучше сосредоточиться на самоисцелении. К утру, если всё будет нормально, кости достаточно срастутся, но я бы рекомендовала ещё несколько дней избегать нагрузок и...

Она вдруг осеклась, раздражённо выдохнула. Молча собрала лекарскую сумку, погасила талисман и вышла, не глядя на Не Минцзюэ. Где-то вне пределов видимости хлопнула дверь.

— Это дом двоюродного дяди, он лекарь. Сейчас здесь держат раненых. — Призрак вернулся на прежнее место. Протянул руку, провёл кончиками ногтей почти касаясь чужих волос, по коже головы разлилась приятная прохлада. — Постарайся помедитировать, тебе понадобятся силы. И не волнуйся, я буду тебя беречь.

Следовало ответить что-нибудь едкое, но Не Минцзюэ лишь опустил на секунду веки, принимая чужое обещание. Затем осторожно огляделся. Комнатка оказалась небольшой и почти пустой: под потолком тусклый, почти не дающий света фонарь, в центре стол, к которому привязали пленника (попытка напрячь мускулы и если не разорвать, то хотя бы растянуть узлы результата не дала: верёвки, которыми его связали, явно были непростыми). У стены скучал один из вэньских заклинателей, кажется — именно тот, кто так удачно приложил его по голове кистенём. Было тихо, из других комнат доносились порой приглушённые разговоры, на втором этаже отчаянно ревел какой-то ребёнок и надтреснутый старушечий голос устало выводил колыбельную.

Не Минцзюэ прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Получалось так себе: детский плач врезался в уши, так что головная боль, вроде бы исчезнувшая, снова попыталась вернуться. Был бы он свободен — ни минуты не задержался бы в доме с таким беспокойным соседством!

Вэнь Сюй вдруг понимающе взглянул на него и просочился сквозь потолок. Ребёнок восторженно взвизгнул, словно увидел что-то очень интересное, потом звонко рассмеялся и затих.

В следующий раз Не Минцзюэ увидел Вэнь Сюя только утром, когда пара вэньских заклинателей, шёпотом ругаясь, отвязывала его от стола.

Тот просочился обратно с потолка и повис над пленником, так близко, что конвоиры ёжились и стучали зубами. Вид у призрака был довольный до неприличия.

— Случилось что-то хорошее? — шёпотом спросил Не Минцзюэ, не обращая внимания на возню со своим обездвиженным телом.

— Встретил одного знакомого. — Вэнь Сюй улыбнулся, светло и радостно. — Не бери в голову.


Не Минцзюэ никогда бы в этом не признался, но Вэнь Жохань его почти пугал. Дикая, неестественно огромная сила, заключённая в человеческую оболочку. Глава Вэнь смотрел сверху вниз, со своего трона, и Не Минцзюэ физически чувствовал, как на него давит его могущество.

— Я рядом, — холод обнял за плечи, на краю поля зрения сгустились извивающиеся тени. — Сохраняй спокойствие.

Не Минцзюэ скрипнул зубами, но промолчал. Покосился на пленных заклинателей, которых захватили вместе с ним — всего пятеро, повезло. Интересно, почему до сих пор не убили, неужели надеются допросить?

Вэнь Жохань молчал и смотрел с каким-то холодным любопытством. Не Минцзюэ кожей чувствовал, как Вэнь Сюй из-за его спины смотрит на отца в ответ.

Появление Мэн Яо раскололо хрупкую тишину. Потрясённо ахнул кто-то из пленных заклинателей, Не Минцзюэ и сам едва удержал за зубами удивлённый возглас. Даже Вэнь Сюй шёпотом выругался.

Мэн Яо тем временем подошёл и опустился подле пленника на одно колено:

— Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу вас в столь затруднительном положении. Надо полагать, вы не на такое рассчитывали?

Он говорил, пристально вглядываясь в лицо Не Минцзюэ, потом перевёл ищущий взгляд на воздух за его плечом.

— Отстань!

Мэн Яо рассмеялся:

— Оглядитесь по сторонам: вы не у себя в Хэйцзяне, вы в Знойном Дворце! И не можете мне приказывать.

Не Фэн справа высказал всё, что думает по поводу этого места и вэньских псов. Попытался, точнее — сабля Мэн Яо прервала его на полуслове.

— Ах ты!...

— Дай мне поговорить с отцом! — холод сгустился вокруг ещё плотнее, Вэнь Сюй шептал уже в самое ухо.

Не Минцзюэ кивнул, отвёл взгляд от бывшего подчинённого и тела у его ног и поднял глаза на Вэнь Жоханя.

— С тобой давно хотел поговорить один человек, глава Вэнь.

— М-да? Как интересно.

Неизвестная сила вздёрнула его на ноги и потащила к нефритовому трону. Вэнь Жохань смотрел всё с тем же отстранённым любопытством, и в рубиновых глазах тлеющими углями светилось безумие.

— И о чём же ты хотел поговорить со мной... глава Не?

— Не я.

Порывом холодного ветра скользнув мимо, призрачный силуэт застыл перед Вэнь Жоханем. Ледяную тьму в воздухе ощутили все присутствующие, напряглись, зашарили взглядами вокруг в поисках опасности. Глава Вэнь не зря считался сильнейшим заклинателем — он не просто почувствовал, он смог разглядеть. Не Минцзюэ видел, как потрясённо расширяются у того глаза, как он протягивает руку с длинными ногтями, недоверчиво касается края одежд Вэнь Сюя. На какую-то секунду показалось, что безумная надежда призрака и впрямь может оправдаться. А потом невидимая сила разбросала всех — что пленников, что Вэней — по углам зала. Не Минцзюэ ударился спиной в какую-то колонну, почувствовал, как хрустнули кости, а голову вновь затопило болью. Стягивавшие локти зачарованные верёвки лопнули, не выдержав силы удара, но воспользоваться этим Не Минцзюэ не успел. Вэнь Жохань вдруг оказался совсем рядом, стиснул его горло. Лицо, искажённое ненавистью, оказалось совсем близко. Не Минцзюэ почувствовал, как когти второй руки прорвали ему кожу на груди, царапнули рёбра, но не успели проникнуть глубже. Вэнь Жохань вдруг замер, неверяще посмотрел на свою внезапно ослабевшую, упавшую плетью руку.

— Сюй-эр?.. — шевельнулись узкие губы.

В следующую секунду его голова покатилась по полу. Тело ещё пару мгновений продолжало стоять, сжимая горло Не Минцзюэ, прежде чем зашататься и осесть. За его спиной стоял бледный Мэн Яо с решительно сжатыми губами. В одной руке он держал окровавленный меч, в другой — открытый ларец, из которого он бесцеремонно вытряхнул Бася прямо под ноги Не Минцзюэ.

— Все вопросы позже, глава Не.

Ответить Не Минцзюэ не успел — на другом конце зала Не Юйлань и её муж ловко освободились от верёвок и бросились на ближайших вэньских заклинателей, ещё толком не пришедших в себя после удара Вэнь Жоханя. Оставшиеся пленники тоже времени зря не теряли. Не Минцзюэ сжал в кулаке рукоять сабли и с огромным удовольствием присоединился к ним.

Через пару минут всё было кончено. Мэн Яо держался поодаль, заклинатели Не смотрели на него с неприязнью, но нападать не спешили.

— Я выведу вас отсюда, — наконец сказал он. — Идите за мной. В лесу за городом ждёт Цзэу-цзюнь.

Подчинённые перевели взгляды на Не Минцзюэ, но тот взмахом руки приказал им подождать. Подошёл к распростёртому на полу трупу Вэнь Жоханя.

Вэнь Сюй молча стоял над телом отца. Услышав шаги, он не оглянулся, сел на пол, вглядываясь в потускневшие глаза, попросил чуть слышно:

— Дашь мне немного времени?

Не Минцзюэ молча кивнул — уходить надо было срочно, но...

— Обработайте друг другу раны. Мэн Яо, а ты... мы с тобой ещё не закончили. Не думай, что после встречи с Цзэу-цзюнем я так просто тебя отпущу.

Мэн Яо напряжённо кивнул, но ничего не сказал.


Штурм Безночного Города Не Минцзюэ провёл в лекарском шатре, по большей части без сознания. Когда он открыл глаза, под потолком уже привычно висел Вэнь Сюй.

— Ты как? — спросили они хором и одинаково скривились от глупости вопроса.

— Жить буду, — Не Минцзюэ поморщился от звуков собственного голоса. Боль перекатывалась в голове, словно череп по самую крышку набили железными обломками.

— Я тоже... в порядке.

Призрак спустился ниже, протянул руку и принялся осторожно поглаживать воздух рядом с его головой. Прокатывающийся по коже холод делал боль вполне терпимой, уже привычный запах мёртвых бабочек успокаивал. Не Минцзюэ даже почти задремал, но вдруг распахнул глаза:

— Погоди, тебе же надо изготовить поминальную табличку?

— Не нужно пока, — покачал головой призрак. — Хочу посмотреть, чем всё закончится.

— Понимаю, — Не Минцзюэ вновь смежил веки. — Знаешь, не думай, что я перестал ненавидеть Вэней...

— Разумеется, не думаю! — невесёлый смешок раздался совсем рядом с его лицом.

— ...Но готов признать, что среди вас попадаются те, с которыми можно иметь дело.

Вэнь Сюй совсем тихо, на пределе слышимости, облегчённо выдохнул.

— Это хорошо, — сказал он чуть погодя. — Правда, хорошо. В очерёдности наследования следующей после нас с братом идёт Вэнь Цин, она из тех, с кем можно иметь дело. Не дай её убить — и никто из вас не пожалеет.

— Не дам, — согласился Не Минцзюэ. — Я ведь теперь, получается, у тебя в долгу.
Он заснул, слушая их общее, на двоих, молчание.

***

Большую часть бывших владений Ордена Цишань Вэнь разделили между собой победители. Остатки самого клана Вэнь продолжили жить в Безночном Городе, ухитряясь как-то кормиться с выделенных им скудных территорий. Не то чтобы сытно: на месте клумб у Знойного Дворца теперь были разбиты самого вульгарного вида огороды, белый и алый шёлк в одеждах адептов сменила простая холстина, а вышедшая ему навстречу Вэнь Цин не носила ни одного украшения или знака статуса. Даже скрепляющая причёску резная заколка в виде языков пламени была не из золота, а из тёмно-красного дерева.

— Глава Вэнь.

— Глава Не.

Они обменялись поклонами. Как всегда при виде этой женщины, у Не Минцзюэ еле ощутимо заныла голова.

— Что привело вас в Безночный Город?

— Хочу посетить ваш Храм Предков.

Она удивлённо распахнула глаза, но, к счастью, ничего не сказала. И не выставила его вон, хотя имела на то, будем честны, полное право.

Только кивнула и жестом попросила следовать за собой. Охрана осталась дожидаться за воротами того, что осталось от дворца.

Они шли молча, даже Вэнь Сюй в кои-то веки держал язык за зубами. Только смотрел по сторонам со странным выражением лица. Не Минцзюэ был не мастак читать по лицам, но ему остро захотелось обнять Вэнь Сюя, прижать к своему плечу, утешая. Неупокоенного призрака и врага — нелепость какая, если подумать!

В храме предков Вэнь было тихо и пустынно, Вэнь Цин деликатно отстала у входа.
Вэнь Сюй прошёлся вдоль табличек, задержавшись у тех, на которых были написаны имена правящей семьи Вэней.

— Не жди, что я буду совершать за тебя поминальные ритуалы для кого-то из них! — на всякий случай огрызнулся Не Минцзюэ.

— В мыслях не было! — Вэнь Сюй обернулся к нему и широко, искренне улыбнулся. — Здесь и так есть, кому проводить поминальные обряды. Благодаря тебе.

Не Минцзюэ не ответил, просто нашёл среди табличек ту, на которой было начертано имя Вэнь Сюя. Видеть его вот так, на чёрном лакированном дереве, одновременно глядя на стоящего рядом призрака, было слегка дико. У него и могила, как выяснилось, была, где погребли меч и то немногое, что осталось от тела. Не Минцзюэ она вопреки всякой логике казалась какой-то фальшивкой. Он затеплил палочку благовоний и установил перед табличкой.

— Пора прощаться. Никогда бы не подумал, что скажу это, но мне жаль расставаться с тобой. Удачи в новой жизни.

— Прощай. И, прошу, не торопись на эту сторону. Если повезёт с новым рождением, может, ещё встретимся.

— Как получится. Но я постараюсь. И буду ждать встречи.

Не Минцзюэ, непонятно на что надеясь, протянул руку, и бесплотные пальцы в последний раз неощутимо коснулись его ладони стылым призрачным холодом. Вэнь Сюй улыбнулся и растворился в тонком дымке от ритуальных благовоний, быстро и как-то просто, буднично даже. Не Минцзюэ вздрогнул и огляделся вокруг, но призрак упокоился с миром. Незримое ледяное присутствие, к которому он так привык за годы войны, исчезло из этого мира.

Хороший финал. Правильный, достойный. Единственно правильный для неупокоенного духа.

Горькая пустота в груди отчего-то не становилась меньше.
Лина2021.10.06 10:57
Отличная история! И да, очень правильный финал. Оба героя такие симпатичные, здорово!
Morihel2021.10.18 14:06
Линабольшое спасибо!
Masha_20002021.11.28 22:20
Захватывающий сюжет! 😍 Прекрасный Вэнь Сюй и очень трогательные отношения с Не Минцзюэ. Безумно понравилось! 💞 Спасибо.
Morihel2021.11.30 19:27
Masha_2000вам спасибо за отзыв!
цитировать