РПС 3-15К;количество слов: 8696
автор: Дажьбогъ
бета: william softless

Тысяча журавликов

саммари: По легенде, человек, сложивший тысячу бумажных журавликов, сможет загадать желание, которое обязательно исполнится.
Юра добрался до города в такие рекордные сроки, что впору было в Бога поверить. Ехал из жопы мира — отвозил своих девочек на дачу к маме. Там хорошо было, двигать назад не хотелось, но все равно пришлось: договорился с Пашком окунуться в пучину творческого разврата и пьянства. Зависнуть на ночь, поймать вдохновение под пивко и песни писать.
Должен был забрать Пашу сразу после пар, но навигатор окрасил дороги в центре Питера угрожающим красным цветом. Юра подумал, что застрянет в пробках часа на полтора, даже отписался Пашке, чтобы не ждал рано. Только как-то удачно проскочил все заторы и припарковался у родного универа на полчаса раньше, оглядывался скучающе по сторонам. Полистал сообщения в телефоне, вспомнил, что Пашка решил пожрать в столовке, чтобы время зря не терять. Можно было отсидеться в тачке, но у Юры свербило в одном месте — пошел внутрь. В конце концов, пока мотался туда-сюда, тоже успел проголодаться.
Университетская столовая встретила привычным студенческим гомоном и ароматом жирной еды. Юра был и рад соврать, что ловил сейчас счастливые флешбеки, но скорее тошно от картинки стало — по этой мерзости он точно не скучал. Да и чего уж, не так часто он тут и жрал в свое время — куда больше привлекала возможность сэкономить деньги. Оставался без обеда, зато хватало на пивчанский и сухарики, чтобы не было скучно в электричке по дороге домой.
Окинул взглядом очередь на раздаче, прихуел от того, сколько тут было детишек — то ли сам стареет, то ли молодежь перестала взрослеть. Юра выцепил высокую сутулую фигуру посередине, двинулся туда уверенным шагом. Перелез через ограждение, вписался рядом с Пашкой, толкнув его игриво бедром.
— Ты хули тут делаешь? — заморгал тот удивленно, дергаясь в сторону вместе с подносом, чуть не опрокинув компот. — Я думал, ты через полчаса только подъедешь, я перепутал чего?
Юра невольно залюбовался его бегающими глазами и неловкими движениями. Забеспокоился весь, занервничал — красота.
— Удачно пробки проскочил, — Юра похлопал ему ладонью между лопаток — спина у Паши была каменная. — Дома жрать нечего, а ты тут засоблазнял родной столовкой.
— А позвонить не судьба? Уехать могли пораньше, пиццу бы заказали, — Паша повел плечом, сбрасывая чужую руку, щеки у него начали предательски краснеть.
— Да в жопу эту пиццу. Милая, положи мне гуляша с гречкой, — обратился он к немолодой женщине на раздаче, подмигнув ей развязно. Сзади кто-то забухтел недобро о том, что лезут всякие без очереди, и Юра обернулся, глянув недовольно. — Так заняли за меня очередь, харе пиздеть. Занял же ты, Паш?
— Занял, — буркнул он, отвернув лицо.
Победно ухмыльнувшись в рожу наглецу, Юра забрал тарелку со своей гречкой, опытным взглядом подметив, что мяса ему бухнули намного больше, чем положено. Приятно стало, что он весь такой женатый, а таланты не проебал.
Забрав свою еду, Паша стоял хмурый, кусал только губы нервно, облизывая их постоянно. Юре безумно захотелось его расшевелить и задеть, ничего с собой поделать не получалось.
— Тебе хлеба взять? — поинтересовался Юра, Паша в ответ замотал головой. — А я вот, наверное, с хлебушком поем.
Перегнувшись через него бессовестным образом, Юра прижался на секунду пахом к заднице. Отстранился мгновенно, подхватив со стойки два куска черного хлеба, кинул их не глядя прямо на поднос — все равно есть не собирался. Куда приятнее было на Пашино лицо посмотреть — у него даже шея покраснела.
Позавчера он таким скромным не был — первым полез сосаться, вцепившись крепко пальцами в футболку. Облизал рот и оторвался тут же, извиняясь сбивчиво и порываясь уйти, но Юра ему не дал, потянул обратно на себя, целуя жадно. Пашку совсем повело — пихнул его на диван, навалившись резко и придавливая своим весом. Уже через секунду поддаваясь послушно и позволяя Юре залезть сверху, тыкался постоянно поцелуями в шею. Попытался добраться до губ, а потом выгнул спину красиво, притираясь бедрами. Юра почувствовал, как крепко у него стоит, залюбовался красным влажным ртом и…
— Я тебе яйца оторву, если не перестанешь пялиться, — зло прошипел Паша ему на ухо.
Юрка хохотнул коротко, понимая, что и правда слишком бессовестно гипнотизировал чужие губы. Особого стыда не испытывал — поздновато уже, но взгляд отвел. В качестве извинений расплатился за еду обоим, но Паша этот широкий жест не оценил, уперся к столам, все такой же хмурый и недовольный.
— Все, девочек я своих отвез, три дня свободы, — начал уверенно Юра, ковыряя лениво свою гречу. Столовская еда оставалась все той же — вроде и вкусно, а явно кто-то что-то спиздил в процессе. — На дачке заебись: солнце шпарит, вода в речке теплая.
— Ну и оставался бы там, — заворчал Паша, сдвигаясь в сторону и прижимаясь плечом к стене, лишь бы сесть подальше и не задевать случайно никакой частью тела.
— А песни кто за нас писать будет, Павлуш? — Юра улыбался хитро, нисколько не обидевшись.
— Так поехали лучше на студию? — обреченно попросил Паша, поднимая усталый взгляд. — Мне от тебя до дома добираться вообще неудобно, да и соседи опять названивать начнут из-за шума.
— Я же говорил — меня сегодня Старый попросил второй этаж освободить, чтобы какую-то свою видяху писать, — бессовестно соврал Юра. — Они там набухаются и покоя нам не дадут.
Отвечать Паша ничего не стал, продолжая прихлебывать суп с мрачным лицом. Разделить его печали никак не получалось, Юрка наоборот от предвкушения подыхал. Писать песни на этих длинных выходных они запланировали давно — он специально договорился с женой, что на дачу они с Лизкой поедут без него. Только позавчера в жизнь внезапно ворвались пидорские откровения, окрашивая предстоящие дни в радужные тона.
Наверное, стоило пожалеть друга, который явно смущался из-за происходящего. Пашка тогда сразу зассал — убежал застирывать футболку от спермы, а потом вышел с тяжелой хмельной рожей. Затирал непонятную дичь, типа надо бы обо всем забыть, что все херня и не было ничего такого. Конечно, Юрка с ним соглашался, что ему оставалось? Пиздел бессовестно, разве что пальцы за спиной не скрестил. По пьяной лавочке вся эта пидорская хрень почему-то начала казаться безумно привлекательной.
Думал, что утром тоже станет неловко — Юра так-то раньше голубизной не отливал. Ну, бывало, сосался с мужиками по пьяни, но ничего серьезного. Было любопытно, конечно, но чего-то все не находилось подходящей кандидатуры, да и просто немного ссыкотно. Типа, вот сейчас поебется, а потом закрепится за ним титул любителя членов.
Юра в принципе в сексе разнообразие любил, хоть и меньше, чем Анечку. Со случайными интрижками завязал давно — проблем больше, чем удовольствия. Попадались еще всякие ебанашки, которые перепихон принимали невесть за что. Чуть ли не требовали от него бросать жену из-за двух плохих отсосов. Лучше уж подрочить в ванной, чем остаться без своих девочек — не стоила ебля того.
С Пашей же казалось, что все по-другому, как-то иначе. Он терся рядом, открытый и доступный. Юрка давно заметил, как он на него пялится, но сам первый шаг делать не решался — нахуй надо, музыка интересовала куда сильнее. Ровно до момента, пока Пашка не кончил под ним позавчера, стонал еще так сладко, сученыш.
Горячий такой, хороший, а еще с ним удобно до чертиков: Пашеньке тоже было что терять, он явно не стал бы их топить из-за каких-то своих капризов.
— Такая ты мерзота, — обреченно выдал Паша, вскочив из-за стола.
Убрали подносы с грязной посудой, забурились в курилку за углом, хотя раньше курили прямо у дверей — черт бы побрал новомодные законы. Паша успел забрать чехол с аккордеоном из раздевалки и теперь плелся за Юрой послушно к стоянке.
Когда забрались в машину, Юра убавил радио, которое выкрутил на максимум, пока ехал по трассе. И не смог удержаться, плюхнул ладонь на крепкое Пашино бедро.
— Вот что ты, по-твоему, сейчас делаешь? — недобро поинтересовался Паша.
— Что я делаю? — с невинным лицом спросил Юра, похлопал разок по ноге ненавязчиво и все-таки убрал руку.
— Я тебе вроде сразу сказал той ночью — это все была хуевая идея. Хули тебе неймется?
— Так мне тебя и потрогать теперь типа нельзя?
— Нельзя, блять. Нехуй меня лапать, я тебе не пидор какой-то.
Они замерли, буравя друг друга взглядами. Юра нахмурился, почесал задумчиво отросшие баки. Вот уж взрыва от Паши никак не ожидал: тот обычно терпел до последнего, а потом только жаловаться начинал. Да и то скромно — ссыкотно было Пашеньке, что его за борт выкинут и кого-то еще на это место найдут, вот и соглашался на всю ерунду. А тут завелся с нихуя — видно, задели болезненную тему.
— А я типа пидор, если просто руку положил? — возмутился Юра. — Ты не охуел ли?
— Это ты охуел! Вот ты скажи, мы зачем к тебе едем? — Паша поморщился, забираясь в карман рубашки и доставая сигареты.
Юра посмотрел на него, немного прищурившись. Потому что ну ладно, может, поначалу он и дразнился, пытаясь вызвать на эмоции. Только определенные планы в голове все-таки зрели.
— Музыку писать, — он поджал губы недовольно.
— Вот и зашибись. Можно ее писать, за жопу меня не лапая?
— Можно, — огрызнулся Юра.
Вырулил со стоянки резко, затормозил у ближайшего светофора. Перевел взгляд на Пашу, который залипал в телефон, сразу подмечая, что тот часть своей смелости уже растерял, сидел просто насупленный.
В магазине Паша вроде немного оттаял, по крайней мере, перестал волком смотреть. Набрали алкашки с запасом — не на три дня, конечно, но чтобы не пришлось вечером в магазин бежать.
Юра держал руки при себе, шутки про пидоров старательно не шутил. Надеялся, конечно, что сердце у этой глыбы оттает и под градусом можно будет нормально все обсудить. Только вместо разговоров дома распахнули балкон и уселись на кухне с инструментами. Было жарковато, процесс шел топорно даже под холодное пивко.
В какой-то момент Юра решил, что, наверное, Паша дело говорит. Вроде наладилась атмосфера, но еще витало в воздухе напряжение: оба ждали подвоха. Пришлось даже Кикира вызванивать, чтобы тот разнообразил творческий процесс.
Сидели на кухне, поставив стулья друг напротив друга. У Юры уже руки устали от игры, но он не останавливался. Потому что Паша следил за ним внимательно — всегда так смотрел, когда они вместе играли, будто бы искал на Юрином лице какие-то особые сигналы, которые помогут во времени и пространстве сориентироваться.
На улице стемнело, жара спала, но лоб у Пашки все равно взмок, и волосы были влажные. У ноутбука на столе давно погас экран, записывать было нечего, даже в блокноте пометки не делали, играли тупо для себя, найдя наконец-то эту особую энергию. Юра поймал Пашин поплывший взгляд, кивнул ему уверенно, перехватывая смычок удобнее. Допились до той магии, что запускала между ними синергию: мелодии в воздухе летали, стоило их лишь пальцами хватать.
— Да ну ебаный в рот, — выругался Юра, когда в дверь кто-то зазвонил настойчиво, разом все разрушая. — Рано же, хули они долбят?
— Игнорить будем? — Паша вытер лоб тыльной стороной ладони.
Приложился следом жадно к пиву и поморщился — оно успело нагреться и выдохнуться, пока они играли. Паша сидел полуголый, в одних штанах — разделся еще час назад, так сейчас хотелось его потрогать.
— Ну нахер, — Юра очухался, переставая залипать, убрал скрипку в футляр. — Щас я им объясню доступно, что у нас тут свободная страна, играю где хочу.
Спор с соседом затянулся минут на пять: тот все угрожал вызвать полицию, типа дети у него спят. Юра, с одной стороны, его прекрасно понимал — сам недавно с мелкой мучился, которая просыпалась от любого писка. Но с другой — хули возмущаться, если на часах всего девять вечера? Можно хоть сверло доставать и стены мочалить.
Когда разговор перешел на крик, в коридор выглянул Паша, видимо, опасаясь, что все может закончиться дракой. Явно не собирался бросать братана в беде, хотя руки им обоим беречь надо — сложно музыку творить с переломанными пальцами.
Огрызнувшись напоследок, Юра захлопнул дверь перед лицом наглого мужика. Заранее предчувствуя, какой втык прилетит от жены — этот мудила явно так все не оставит. И Аня, в принципе, творческий процесс понимала, но тоже наверняка задаст вопрос, хули им в тату-студии не сиделось. Жену Юра любил, но вела она себя в подобных ситуациях как строгая училка, а пиздюлей получать ну очень уж не хотелось.
— Нормально все? — тихо поинтересовался Паша, застыв у него за спиной. — Или сворачиваемся?
— Да хуй там, — рассердился Юра, схватив его за запястье и потащив с собой на кухню. — Пошли дальше пилить, только волну поймали.
— Ладно, — послушно отозвался Паша, но руку вырвал, сгорбился весь. — Дай сначала отлить схожу.
Спрятался поспешно в ванной, посмотрел непонятно. Юру от злости и вдохновения мурашками прошибло — вспомнил вдруг неожиданно пустые взгляды и все их бессмысленные разговоры. Разом пробило осознанием: он же тупил последние часы бессовестно. Надо было не слова слушать, а в глаза смотреть.
И Паша был прав, миллион раз прав — и позавчера, попросив забыть это дерьмо, и сегодня в машине, когда начал возмущаться. Сразу понял, что это не просто попытка подразнить и доебывались до него с определенной целью. Наверное, догадался обо всем намного раньше — это до Юры только сейчас доперло.
Сунулся следом в ванную, благо, замок не работал — Лизка заперлась изнутри случайно, пришлось выламывать, Юра так и не починил потом. Пашка как раз нажал на слив, вода в унитазе зашумела. Он обернулся через плечо, застегивая штаны поспешно, выдавил из себя подобие улыбки, подходя к раковине и намыливая руки.
Юра и рад был включить здравый смысл, тоже к унитазу пристроиться, типа он тут вообще не причём и вломился безо всякого намека. Не было между ними никакого напряжения, все просто и спокойно, никто тут не хотел поебаться. Позавчера они друг другу не дрочили, не сосались жадно, и уж точно без сбивчивого жаркого шепота, с пустыми и никому ненужными словами.
Поделать с собой Юра ничего не мог, оперся на раковину руками, прижимаясь к Пашиной спине. Тот глянул на него в зеркало с непроницаемой рожей, выключил воду резко.
— Если ты сейчас не отойдешь, то я тебе въебу, — сказал Паша, поворачиваясь к Юре лицом и упираясь ладонями в грудь.
— Ну въеби, — завороженно попросил он, перехватывая за запястья и крепко вжимаясь бедрами.
— Думаешь, я зассу? Типа обычно говно у тебя из рук ем, так и тут прогнусь? А не пойти ли тебе нахуй, такой ты уебок…
— А что не так, Пашуль?
Паша заморгал удивленно, скривив губы в подобии улыбки. Раскраснелся снова, недовольный, злой, как же Юру от этого перло. Чувствовал, что тот и сам хочет поддаться, упирался ведь тупо из-за каких-то заскоков. Открыли бы они к этому времени коньяк, точно бы не выебывался, сам бы первым сосаться полез.
— Заебись, Юрок, проблем у нас нет никаких, пошли ебаться, — засмеялся Паша, дернувшись вперед и выплевывая слова прямо ему в лицо. — У меня так-то девушка есть, а ты женат. Только у тебя играй гормон, и насрать на все, да?
— Хорошо, ты прав, — кивнул послушно Юра. Отпустил его руки, даже шаг назад сделал — небольшой, конечно, скромный такой.
— Хорошо? — удивился Паша, потянув за футболку на себя, но отпустил через секунду. Явно не ожидал, что он так быстро сдастся.
— Ну да, зря я до тебя доебываюсь, херню творим, — улыбнулся Юра. — Пошли на кухню, коньяк откроем? Да и пиццу пора заказать, я чего-то жрать хочу капец.
Нес привычную херню, залюбовался Пашиным лицом — тот явно чувствовал себя не в своей тарелке, ожидал более яростного наступления и не думал, что Юра сразу со всем согласится. Дышал тяжело, вцепился крепко пальцами в края раковины, явно напрашиваясь на то, чтобы его сейчас выебали.
— Чего с лицом, Пашка? Пиццу не хочешь? — с сарказмом поинтересовался Юра.
— Не хочу, — помотал тот головой и спрятал глаза, пытаясь снова развернуться спиной.
Юра ему не дал, дернув на себя и целуя нетерпеливо. И вот в любой другой ситуации Пашка бы наверняка снова развыебывался, убежденный в своей правоте. Тут же растерялся из-за этого тупого отказа, сам повелся на прикосновения. Прижимал к себе тесно, мычал что-то невнятное.
— Тупость какая, я так-то не пидор, Юр, — зашептал Паша ему в рот, забираясь пальцами под футболку и наглаживая спину. Смотрел непонятным взглядом, ссутулился весь, чтобы целоваться было удобнее.
— И я не пидор, — отозвался Юра, обводя его стоящий член через жесткую ткань джинс. — Пойдем в кровать?
— Пойдем, — послушно ответил он.
Вместо этого Паша подался вперед, зажмурившись на секунду и ловко меняя их местами. Юрка уперся жопой в раковину, засмеялся тихо, чуть не навернувшись. Пропали на мгновение в очередном влажном поцелуе, сцепляясь языками, а следом Паша бухнулся на колени, забывая и про кровать, и про все на свете. Потерся лицом об его ширинку, застонал тихо. Настолько пошло это сверху смотрелось, будто кто-то из порнухи кадр украл.
Непонятно было, зачем Паша так уверенно пытался соврать, что он не пидор. Юра, может, и не обладал особым радаром, но тут бы разве что слепой не заметил — перла его вся эта голубая тема, явно он в ней опытный был, хоть и ссал признаться.
Мысли в голове путались, в паху горело. И ведь больше не то заводило, что Пашок сейчас щекой об его член терся — через штаны не особо и чувствовалось. Взгляд этот блядский с ума сводил: давно Юра не ощущал, чтобы его кто-то так сильно хотел. Столько всего в его глазах прочитать можно было, там такое вожделение гуляло — сплошная мерзкая похоть, невозможное желание, которое ничем не объяснишь. Потому что не любовью они собирались заняться, не сексом, а просто горячо и по-животному потрахаться.
Хотелось шептать всякие пошлости, вместо этого Юра вцепился с силой пальцами в Пашин затылок, оттягивая за волосы назад. Тот и не сопротивлялся нисколько, смотрел абсолютно неприлично, приоткрыв влажные покрасневшие губы. У Юры от одной этой картинки встало так крепко, что хоть гвозди хером заколачивай. Он уже потянулся к ремню на штанах, когда в коридоре раздался очередной пронзительный звонок, только на этот раз не входной двери, а домофона.
Паша дернулся резко назад, судя по взгляду, протрезвев на пару пивных бутылок. Заморгал удивленно, поднялся тут же с колен и выскочил в коридор.
Не было никаких сомнений насчет того, кто решил позвонить им в такое время, но Юра все равно прихуел от тайминга. Так-то Саня обещал еще час назад у них появиться, какой только жопой учуял, что надо ворваться в самое неподходящее время.
— Ну и куда ты собрался? — нахмурился Юра, когда Пашка выбежал с кухни, спешно натягивая ветровку.
— За сигаретами сбегаю, — буркнул тот, закидывая на спину рюкзак.
Юрка сам полез надевать кеды, явно не стоило отпускать сейчас этого пиздюка одного. Выскочили на площадку, когда лифт остановился на этаже — из него вывалился довольный Санек, который нес пакет с пивом. Паша пожал ему быстро руку и юркнул в кабину, тыкая кнопки.
— Вы куда? — спросил удивленно Кикир, оборачиваясь назад.
— Сижки закончились, щас вернемся, — лифт уже поехал вниз, поэтому пришлось бежать по лестнице.
Прыгал через ступеньку — успел вниз аккурат к тому моменту, когда двери открылись и Паша вышел на площадку. Юра схватил его тут же за плечо, утаскивая за собой под лестницу.
— У меня тачка припаркована в углу стоянки, пойдем туда? — возбужденно прошептал Юра, схватив за ворот футболки и притягивая ближе.
— Ты серьезно? — Паша заморгал удивленно, отталкивая от себя. Засмеялся нервно, пряча лицо в ладонях. — Пиздец, ты серьезно.
— А чего? — лифт снова зашумел, и он отступил на всякий случай: видно их с площадки не было, но мало ли что. — Там темно, в такое время не ходит никто, не запалят, ну?
— Вот иди и дрочи туда, я тебе вроде не мешаю.
Пихнув его плечом сильно, Паша выскочил из подъезда, еще и дверью напоследок шандарахнул. Проследив за его удаляющейся фигурой и уделив непозволительно много внимания округлой жопе, Юрка бросился следом. Догнал быстро и пошел рядом, засунув руки в карманы,
Так и не понял, чем обидел этого внезапно скромного засранца. То есть, ну ладно, можно было признать, что с предложением пойти поебаться в машину Юра перегнул, все же это была капец какая тупая идея. Хотелось, конечно, потому что он завелся в ванной нехило, все еще перед глазами эта картинка стояла, как Пашка пялился на него жадно снизу вверх.
Дошли до круглосуточного магазина на углу, тихо переругиваясь и огрызаясь, вернулись в дом уже через десять минут. В лифте Юра попытался ненавязчиво его погладить по бедру и жопе, но получил такой полный презрения взгляд в ответ, что отдернул руку сразу. Этот двухметровый педрила даже не успел завести привычную песенку, что радугу он видит только на небе и вообще никаким гомогейством не увлекается.
— Бля, ты чего мне тут устроил? — заморгал удивленно Юра, заходя на кухню.
Кикир там разложился как у себя дома — включил на телике музыкальный канал, завалил весь стол какими-то бумажками. Даже не поленился перетащить скрипку с аккордеоном на диван в гостиной.
— Журавликов кручу, — отозвался Кикир, сложив очередного из канареечно-желтой бумаги. Положил его себе на ладонь, поднял повыше, чтобы можно было нормально разглядеть.
— Хуйней какой-то страдаешь, — буркнул Юра, доставая из мойки рюмки. — Ты коньяк будешь?
— Не буду, пивко пока попью, — помотал головой Саша, устраивая бумажного журавля в ровный ряд к другим разноцветным собратьям. — И сам ты хуйня. Древняя японская легенда, типа сложи тысячу и твое заветное желание исполнится.
— Разве древняя? После второй мировой же разрекламили? — поинтересовался Паша, выходя из ванной, где мыл руки. Лицо дружелюбное и довольное, никакой больше злости — такой актер, хоть сейчас диплом театралки вручай.
— Так это разрекламили, а легенда древняя, — отмахнулся Саня, прикладываясь к бутылке с пивом. — У вас пожрать чего есть? Или сегодня без закуски?
— Юрка вроде хотел пиццу заказать, — Паша глянул на него непроницаемым взглядом, кивнул благодарно, когда перед ним рюмку с кониной поставили. Такой мудила бессовестный, так хотелось ему леща отвесить.
Бахнув хмуро рюмку коньяка не чокаясь, Юра полез в телефон, заказывая через приложение две пиццы на свой вкус. Паша бурно спорил о чем-то с Кикиром, уткнувшись носом в его мобилу, где схема для этого тупого оригами нарисована была.
— Бабло на стол выкладывайте, я со своей карты оплатил, — сказал Юра, убрав мобильный.
Сам подтянул к себе лист, завозился хмуро, складывая по углам. Туда-сюда, там разогни, тут какую-то херню устрой — не получалось ничего. Схема была еще какая-то запутанная, стрелочки в разные стороны, тут и на трезвую голову не разберешься.
— Херня какая-то, — заворчал Юра, отбрасывая бумагу. — Лучше бы делом занялся, вот уж тогда какое-нибудь желание точно исполнилось.
— Ты про визуализацию слышал, Юрок? — с ехидной улыбочкой выдал Саня, пополняя свой птичий отряд еще одним бойцом. — Вера как залог успеха, мысли материальны, концентрация и вся хуйня.
— Ты в интернете мотивационные курсы купил? — Юра накапал снова коньяка в рюмки, полез следом в холодильник, надеясь найти там хоть что-то съестное — до пиццы как минимум полчаса оставалось. — Или влюбился, что ли? Сука, так вот ты чего такой мечтательный ходишь в последнее время! Какое ты там желание задумал, присунуть какой-нибудь хорошей девочке свой кудрявый хуй?
— Если расскажу, то не сбудется.
Мужики возились с бумагой, Юра обернулся назад, гипнотизируя старый попсовый клип на экране. Телки в купальниках там задорно крутили жопами под биты — наверное, по молодости бы отлично получилось на это передернуть. Хули сейчас-то вставало на какого-то двухметрового хмыря? Смущало даже не то, что потянуло вдруг с мужиком поебаться. А вот что этот самый мужик телится и не дает — вот это бесило, вот из-за этого хотелось кому-нибудь въебать.
— По-моему, прикольная тема, — выдал довольно Пашка. Повертел чего-то бумагу в руках, а через секунду умостил перед собой красную птицу, которая ничем от Саниных не отличалась.
Юра глотнул коньяк прямо из горла, запил Сашиным энергетиком. Потянулся рукой к красному журавлю, смял его в кулаке и отбросил на подоконник, аккурат к пустым горшкам, где Аня какое-то время цветы пыталась выращивать.
— Ну и зачем? — Паша посмотрел на него укоризненно, но при этом без какой-то обиды во взгляде.
— Стою на страже твоей гетеросексуальности, — Юра хмыкнул развязно, закидывая руки за голову и потягиваясь всем телом. — Оригами — это прям какая-то откровенная голубизна, а ты, котик, у нас и так в зоне риска. Серьга в ухе пидорская, прическа моднявая, еще и в театральном учишься.
— А что еще у меня пидорское? — тот вспыхнул мгновенно, растерял куда-то все свои маски. — Аккордеон не того цвета, носки неправильные надел?
— Я тебе список составлю и на почту вышлю, — Юра понимал прекрасно, что говорит хуйню, но все равно продолжал давить. Больно уж обиделся из-за той херни, что его сначала завели, а потом не дали.
Злился, но коньяк снова на две рюмки разлил. Паша бахнул свою даже не запивая, сморщился весь, уткнувшись носом в запястье. Явно готовил какой-то ядреный ответ, на роже было написано, как сильно разозлился.
— Поеду-ка я домой, — выдал неожиданно Паша, доставая телефон из штанов. — Не буду мешать двум голубкам.
— Я-то тебе чего сделал, Паш? — улыбнулся Кикир, пихая его локтем в бок. — Не надо никуда уезжать, Юрка просто всегда злой, когда голодный. Разбаловала его мамка, приучила к хорошему.
— Да не, поеду, я заебался. Сначала в универе целый день отсидел, потом еще весь вечер херней страдали. Сил никаких уже нет.
— Пидора ответ, — не выдержал Юра, захохотав зло.
В домофон зазвонили, он пошел открывать дверь. Забрал коробки у заебанного курьера, жизнь особо не наладилась. Пахло вкусной едой, в голове зрело что-то, очевидно похожее на сожаление. Наверное, правда нужно извиниться, не стоило всю эту дрянь устраивать — знал ведь, как Пашка на нее реагирует.
Паша вывалился в коридор, игриво болтая с кем-то по телефону. Зажал трубку плечом, присел, зашнуровывая кроссовки. С виду уже довольный и ничем не обиженный, простой такой, будто между ними и не творилось никакой хуйни.
— Ну останься, ну чего ты? — попросил Юра, когда тот закончил болтать. Вцепился пальцами в футболку на плече, не решаясь притянуть к себе.
— Иди в пизду, — с улыбкой ответил Паша, еще и ладонью в губы припечатал, когда Юрка как последний дурак попытался его поцеловать.
Надежды на поебаться захлопнулись вместе с закрытой дверью, винить в этом кого-то, кроме себя, было глупо. Надо, наверное, хоть иногда держать язык за зубами и не начинать говнить на пустом месте.
Подхватив пиццу, Юра вернулся на кухню, наблюдая, как Кикир, ничего не замечая вокруг, спокойно крутил бумагу в руках. Вот уж кому хорошо было.
— Ну и чего ты до него доебался? — с улыбкой спросил Саша, отставляя в сторону очередного журавля и прихлебывая пива. — Обидел пацана, будет теперь дуться год.
— Ничего, перетерпит, — вытащив кусок пиццы из коробки, Юра жевал с непроницаемой рожей, стараясь не показывать своих эмоций. — Завтра уже сам названивать начнет и в гости напрашиваться.
— Доведешь ты его как-нибудь к хуям, психанет и все, что ты тогда делать будешь?
— То же, что и без него? Мир клином на этом говноеде не сошелся.
Вытер пальцы салфеткой, отвернув лицо. Потому что Саня, сам того не подозревая, в самую точку попал — хер его знает, что Юра тогда будет делать. Тут работала какая-то магия, которой у него ни с кем еще не было, даже с женой. В отрыве от чувств и гомогейства, какая-то невозможная связь на творческом уровне.
Вот с тем же Саней — ну сколько лет они знакомы были? Со школы еще, столько всего вместе пережили. Были охуенными друзьями, но все их попытки писать музыку терпели неудачу. Почему-то все это работало именно с Пашей, который был и туповат местами, да и интересы у них не всегда совпадали. Для Юры до недавнего времени он так и оставался простым студентом, которого можно будет отшить, если надоест. Послушным разве что, покорным, но когда аккордеон в руки брал, так все, ментальный хуй у Юры вставал, музыка из воздуха рождалась.
— Сколько тебе еще этих куриц делать осталось? — спросил Юра, пытаясь перевести тему. — До нового года закончишь?
— Две трети уже сделал, — гордо отозвался Санек, доставая из рюкзака несколько прозрачных пакетов, в которых кучами были свалены журавли. — Я их сотнями складываю, чтобы не запутаться. Да и какой новый год, у меня времени три дня осталось, потом они нахуй никому не нужны будут.
— Влюбился все-таки? — хмыкнул Юра, разливая коньяк.
— Может быть, — улыбнулся в ответ он, в этот раз не отказываясь и опрокидывая в себя рюмку.
Просидели за пустой болтовней полночи. Юрка, который начал пить раньше, уже после двенадцати клевал носом, наблюдая тупо за растущей армией птиц на своем столе.
Проснулся на следующий день в районе обеда, вроде проспавшийся и трезвый. Саня уехал в час ночи, собрав очередную сотню своих куриц и сгрузив их в пакет.
Двигаться никуда особо не хотелось, но Юра все равно заставил себя выбраться из кровати. Заточил остатки вчерашней пиццы под кофе, доехал до тату-студии, решив посвятить день возне с бумажками.
Дел там оказалось немного: Аня все серьезные вопросы давно сама контролировала, опасаясь очередной наебки с кредитами и долгами. Юра с этим не спорил даже — за то, что он в свое время натворил, было пиздец стыдно. Чудом тогда квартиру и машину не проебал, в такой денежной жопе они по его вине очутились, больше предпочитал в это дело не лезть.
Пожрал в Маке по дороге обратно, заехал за пивчанским и закуской. Думал прозалипать дома в каких-нибудь видосах, а вечером махнуть в бар или на пьянку — одному в квартире так скучно было. Мысли еще не туда шли, как с ними справиться Юра не знал. Смотрел вроде историческую документалку, а в голове рисовались задорные пошлые картинки.
Вспоминал, как несколько дней назад дрочили друг другу, как Паша дышал громко, уткнувшись губами ему в плечо. Раскрасневшийся, красивый и горячий, он в самом начале пытался говорить что-то правильное и остановить их от этой поеботы, но быстро замолчал, вместо этого застонав.
«Я все еще дома один» — Юра не удержался и отправил ему сообщение, наглаживая полувставший член через мягкую ткань домашних шорт.
Паша сообщение прочитал, даже вроде начинал чего-то печатать, но потом пропал из онлайна. Юра нахмурился, хоть и понимал, что заслужил этот игнор после вчерашнего.
«Скучно» — отправил он, накидав в конце веселых смайликов.
«Еще и стояк словил» — добавил Юра, вырубая телевизор — на исторические факты больше отвлекаться не хотелось.
«Тебе подсказать, что с этим надо делать?» — все-таки ответил ему Паша, даже улыбающуюся скобочку в конце не добавил, козлина такой.
«Самому неинтересно, хочу тебя» — напечатал Юра в телефоне, закусив губу.
Сообщение Паша прочитал, а потом снова исчез из онлайна. Вот это уже обидно было. Юра стянул шорты ниже и сфоткал свой стояк, который отчетливо выделялся через трусы. Отправил снимок в телеге, десять раз проверив, нужный ли контакт выбрал. Понимал, конечно, что эту срань Пашка проигнорировать не сможет, но все равно прихуел от того, что мобильный зазвонил через две секунды.
— Ты охуел такое присылать? — злобно прошипел в трубку Пашок, громко хлопая дверью на фоне. — А если бы Аня случайно в мой телефон посмотрела?
— Ну и ничего бы не случилось, спиздел бы, что спамеры атакуют, — Юра прикрыл глаза, наслаждаясь чужой злостью. Сплюнул в кулак, приспуская трусы до колен и прошелся влажной ладонью по члену. — Скажи, что ты…
— Ты чего там делаешь? Дрочишь, что ли? — удивленно перебил его Паша. — Совсем ебанулся?
— Ебанулся. Так вчера охуел, когда ты на колени опустился, сука, у меня только на это и встал, — честно сказал Юра. — Правда в рот взять хотел?
В трубке зашумела вода, судя по всему, Паша пытался приглушить звуки. Юра сглотнул тяжело, представляя, как тот сидит в ванной злой, наверняка тоже возбужденный, и сжал пальцы на члене, двигая ладонью быстрее.
— Нет, это пранк был, — возмутился Паша. — Поводил бы хуем у лица, а потом достал скрытую камеру.
— Отличная тема, если бы ты еще за щеку взял. Я до усрачки на такое видео дрочить готов.
Юра зажмурился, зажимая телефон плечом, спускаясь второй рукой вниз и перехватывая себя за яйца. Тупо вроде, тот все шуточки шутил, но повело сразу.
— У тебя тоже встал сейчас, Пашуль? — хрипло спросил Юра, разбивая тишину.
— Встал, — недовольно отозвался тот. — Ты мудила. Был бы рядом — дал бы тебе по роже, бесишь.
— Был бы я рядом, ты бы об меня терся и ныл счастливый, — хмыкнул Юра. — Такой ты охуенный, конечно, когда не выебывашься. Я тебе жопу до синяков намять хочу, обалденная у тебя жопа.
Был уверен, что услышал за шумом воды шуршание одежды. Фантазия сразу заработала, отлично представил себе, чем там в ванной Пашка занимается. Как отговаривает себя до последнего, как старается быть тихим, чтобы не спалиться. Только Юра не сомневался, что Паша не выдержит и все равно полезет в штаны, потому что вело их одинаково сильно.
— Пиздец, дрочу в ванной, пока у меня Анюта за стенкой, стыд ебаный, — сдавленно простонал Паша. — Я вчера правда у тебя отсосать хотел, и чтобы ты мне в рот спустил.
— А ты бы целиком хер заглотнуть смог? — Юра тоже невольно перешел на шепот.
— Нет, — тихо ответил в трубку Паша. — У тебя большой, у меня бы не получилось.
Они замолчали ненадолго. Юра вслушивался внимательно, чувствовал, что самому немного не хватает.
— Юрочка, чего ты… — начал бормотать в трубку Паша.
— Я бы, наверное, тоже потом у тебя в рот взял, — перебил его Юра, жмурясь до звездочек перед глазами. — Хер знает, как глубоко. Надо, наверное, было на бананах и огурцах потрениться, только кто ж знал.
Не хватало совсем чуть-чуть, он дрочил себе, вслушиваясь жадно в звуки, которые доносились с другой стороны провода. Крутил в мыслях картинки, как Паша сидит у него в ногах. Можно было перехватить его за волосы, провести членом по губам, а потом вставлять медленно, чтобы головка за щеку уткнулась. И вряд ли бы Паша стал ныть и жаловаться: он же не баба, с ним можно было совсем не нежничать.
Представил через секунду обратную ситуацию, как он сам на колени перед Пашей становится, на удивление завело еще сильнее. Не ощущал себя готовым на подвиги, но можно было облизать ствол и яйца, а там додрочить спокойно. Не так уж, наверное, хуи и отличались от вагин, там полижи, тут пососи, главное партнера ловить. А Пашеньку Юра на всех каналах чувствовал.
Юра вжимался жопой в кровать, ерзая по мягкой простыне, крепко прижимая телефон к уху. Наделся что-то услышать, но больше додумывал в голове.
— Паш? Пашуль, я вот прям щас обкончаюсь, — забормотал несвязно Юра, чувствуя, как на него накатывает. — Я тебя так хочу, это пиздец.
— Ты такой мерзкий, бесишь меня, бля, нам ведь прилетит за эту херню…
Паша вроде что-то еще бормотал в ответ, но Юра его уже не слышал. Додрачивал быстро, забрызгивая спермой живот. Погладил себя мягко по опадающему члену, перехватывая снова телефон рукой. Наслаждаясь тихим сопением Паши, которое отчетливо доносилось даже сквозь шум воды.
— Через сколько ты приедешь? — спросил Юра, вот сейчас точно понимая, что ему не откажут.
— Часа через два, — задушенно прошептал Паша. — Мне пива купить?
— Забей, я сам сбегаю. Приезжай только.
Попрощались быстро и Юра сполз с кровати, вытирая на кухне у себя сперму с пуза. Так охуенно стало, будто не просто передернул на чужой голос в телефоне, а нормально поебался. Хотя, наверное, дело было в каком-то подобии победы — Пашка ведь сдался, на трезвую голову еще, а это многого стоило.
Юра резко забыл про все свои планы пойти вечером куда-то бухать. Сбегал бодро в магазин, закупаясь дополнительно алкашкой, завернул по пути в аптеку. По слюне дрочить, конечно, было трушно и олдово, но со смазочкой все же приятнее. Попялился на анальную, сглотнув тяжело, представляя себе эту картинку в мыслях. Потому что одно дело трахать девочек, таких всегда мокрых и доступных, но Паша на девочку похож не был, сколько бы Юра ни шутил насчет его полубабского характера. Здоровенный мужик, красивый, пусть щеки у него сейчас и зацвели прыщами от грима.
Просидел два часа как на иголках, не зная, чем себя занять. Сбегал в душ, переписывался с мужиками. Саня ему весь чатик завалил фотками своих бумажных птиц, чего-то воодушевленно рассказывая — чудо, что не набил себе одну на лбу.
Перекурив на балконе, Юра вывалился обратно на кухню. Невольно зацепился взглядом за красный комок на подоконнике — Пашин вчерашний журавлик. Разгладив его на ладони, он покосился уныло на бумажный клюв. Какая все-таки это была бредятина, почему Санька так несло временами? Романтик ебаный, лучше бы цветы купил или какой подарочек, а не тратил время на всякую срань.
Паша явился без опозданий и с аккордеоном наперевес. Весь взбудораженный, со взъерошенными волосами. Поставил инструмент на пол и завис, тупо приоткрыв рот. Явно собирался чего-то сказать, но не решился. Вручил вместо этого Юре в руки пакет с логотипом «Пятерочки» и рванул в ванную, захлопнув за собой дверь.
Хмыкнув, Юра прошлепал на кухню, доставая из принесенного пакета коньяк с колой — судя по всему, кто-то хотел сразу серьезно разогреться. Ну и правильно, на самом деле, после пива ебаться — это как после арбуза, вообще не в кайф.
Вернувшись из ванной, в глаза Пашка не смотрел, завозился в мойке, доставая оттуда чистые рюмки и стаканы. Юра вжался в него со спины, обхватив крепко и потираясь носом о шею.
— Вот так сразу? — Паша говорил почти весело, но сам при этом зажался, руки повисли плетьми вдоль тела.
— А чего, на свиданку тебя сводить сначала? — Юрка отодвинул пальцами его футболку с плеча, кусая мягко открытую кожу. — Пошли уже, у меня все мозги в яйца утекли, капец как я тебя хочу.
— Погоди немного, Юр.
— Да ну что опять? Как ты заебал, только посмей свою мозгоеблю начать.
Попытался перехватить его руки, но Паша не дался, выскальзывая из объятий и подходя к столу. Юра буравил его хмурым взглядом, наблюдая, как он возится, открывая бутылку с кониной. Приложился к ней прямо из горла, сделав несколько больших глотков и сморщившись тут же.
— Вот теперь пошли, — в глазах у Паши смелый огонь загорелся, даже сам снял с себя футболку, бросая ее на стол.
Сидели на кровати, целовались осторожно. У Юры уже крепко стояло, завелся ведь от одной ситуации, но как к делу перейти он пока не особо понимал. Потому что Паша, несмотря на наигранную смелость, оставался еще капец каким зажатым, судя по всему, на голубые подвиги его тянуло только под алкашкой.
Юра пытался действовать по классике, как с девочками всегда — оторвался от красных зацелованных губ, полез шею вылизывать. Рукой проводя по обнаженной груди и сжимая аккуратно сосок между пальцами. В ответ на это Паша дернулся, и Юра оторвался от его шеи, испугавшись, что делает что-то не так. Ему вот, например, совсем не нравилось, когда соски теребить начинают, он же не баба. Может, со всеми мужиками это работало, а Пашка просто в очередной раз зассал сказать.
— Так, давай руководи сам, — прошептал Юра. — Я с мужиками до этого не ебался.
— А я ебался, по-твоему? — возмутился Паша, зачесывая назад волосы.
Стушевался тут же под выразительным Юриным взглядом, потому что ну правда, хоть тот и отказывал вечно, пытаясь сбежать, анальчик у него явно был в пушку, тут и к гадалке не ходи.
— Ты баб в жопу порол когда-нибудь? — Паша зажался весь. Губы скривил и даже голову отвернул, лишь бы в глаза не смотреть.
— Было дело. Ты к чему это? — удивился Юра, поглаживая его успокаивающе по спине.
— Ну вот такой же принцип: сунул-вынул, пока конча из члена на потечет, — он даже жестами свои слова сопроводил, раскраснелся весь, явно пытаясь спрятаться за показушной грубостью.
— Да чего ты завелся?
— Ничего, бля, это охуеть какая тупая идея, зря я приехал вообще.
Паша вскочил на ноги, явно собираясь отработать свою классическую программу с побегом, но Юра ему не дал. Перехватил грубо за шею, впечатался в губы жадно, с ходу вламываясь языком в рот. Чувствуя, как Пашу начинает отпускать постепенно напряжение, как тот отвечает послушно на поцелуй.
— Все, не надо никакого анала, начнем с чего попроще, — Юра уронил их обоих на кровать, завозился с пуговицей на штанах. — Мне и подрочить вполне хватит, давай как на студии, когда ты оба члена разом мял, мне капец понравилось.
Раздевал их обоих сам, больше не разрешая ни на что Паше отвлечься, трогал постоянно и зацеловывал везде. Понял уже, что охереть какой тупой идеей было предложить тому чем-то руководить, все надо делать самому.
Добыв заранее приготовленный флакон из-под подушки, Юра щелкнул крышкой, распределяя равномерно смазку по членам. Подхватил Пашу за жопу скользкой рукой и подтянул поближе к себе, чтобы двигаться было удобнее. От одного прикосновения кожа мурашками пошла, давно от обычной дрочки так не заводился.
Изучив взглядом его потерянно-возбужденное лицо, Юра спустился поцелуями ниже. Облизал шею и прикусил тонкую кожу над ключицей, следом забываясь и обхватывая мягко губами сосок.
— Погоди, — простонал Паша, немного отстраняясь.
— Не нравится? — Юра вскинул тут же лицо, потирая осторожно головку члена.
— Нравится, просто погоди, — выдохнул он горячо, прикусив губу. — Давай все-таки…
Продолжать Паша не стал, зажмурился вместо этого крепко. Согнул ногу в колене и закинул ее Юре на бедро, заводя назад руку и забираясь осторожно в себя смазанными пальцами. Юра от такого перформанса изрядно подохуел, никакой инициативы уже сегодня от него не ждал.
Приподнялся на локте, сминая рукой Пашину ягодицу, наблюдая жадно, как тот себя растягивает.
— Ты уверен? — тихо спросил Юра, поцеловав мокро в плечо.
— Не уверен, но хочу, — Паша приоткрыл глаза. — У тебя резинка же есть?
— Щас все будет, Пашуль.
Юру с кровати как ветром смело, он полез спешно в бумажник, представляя, какой будет облом, если он что-то перепутал и умудрился проебать дежурный гондон. Тот оказался на месте, родименький, приятно шелестел фольгой.
Вернувшись обратно, он залюбовался невольно на Пашину напряженную спину, в голове аж зашумело от пошлости картинки. Не удержался, обвел растянутое кольцо мышц, сам аккуратно толкнулся внутрь на одну фалангу. Паша захлебнулся стоном, сжимаясь тут же, перевернулся на живот, вставая в классическую коленно-локтевую.
— Точно хватит? — с сомнением спросил Юра, забираясь на кровать рядом. Засунул на пробу палец, погладил изнутри. Зашло вроде легко, но и член у него был побольше. — А то я начитался тут всякого…
— Юр, я так-то знал, зачем к тебе еду, — Паша посмотрел на него через плечо, выгнул спину сильнее.
Сглотнув тяжело, Юра поспешно завозился с презервативом. На секунду представляя, как Паша тянется специально для него в душе, собираясь поехать, но мгновенно переключаясь со своих фантазий — нахера было мечтать, если он и так лежал перед ним с голой жопой?
Входить все равно пытался осторожно, с трудом сдерживая желание натянуть его на себя резко. Правда ведь начитался познавательной гейской литературы в интернете, чтобы не обосраться если что. И в чем-то она однозначно оказалась полезной — можно было представлять себе сейчас анальные трещины и геморройные узлы, чтобы не кончить раньше времени. Завелся пиздец, Паша был узким, сжимался хорошо, а уж когда дрочить себе начал, то вообще голову снесло.
Юра сжимал с силой пальцы на его заднице, очень хотел на лицо посмотреть, но Паша зарылся носом в наволочку, постанывая тихо. Войдя до конца, Юра замер на секунду, давая привыкнуть, понимая, что еще чуть-чуть и сам сорвется.
— Пиздец, какая у тебя жопа, — прошептал Юра, перехватывая его руками за бедра и начиная натягивать на себя размеренно. — Тебе нравится? Хорошо?
— Нравится, бля, хорошо, завали только.
Юра в принципе попиздеть любил, а тут еще и жизненно необходимо было отвлечься. Потому что вело нещадно, он был близок к тому, чтобы опозориться и спустить почти сразу, прям как подросток. Картинки анальных разрывов и старых голых бабок уже не спасали — видел перед собой только Пашину мокрую спину и то, как член растягивает дырку.
Он отклонился назад, принимаясь входить медленно и не до конца, чтобы хоть немного притормозить. Думал, что Паша возмутится такому темпу, а тот вместо этого застонал как-то отчаянно, тут же кусая наволочку. Начал надрачивать себе быстрее, все пытаясь назад податься, но Юра ему не давал, придерживая за бедра. Заулыбался в усы, снова вспоминая умные гомогейские статейки, начал долбить в этой же позе увереннее. В чем-то, наверное, с мужиками было даже проще, чем с бабами.
Внизу живота уже закрутился жаркий узел, Юра вжался в его бедра, едва толкаясь вперед и спуская в резинку. Отстранился через секунду, еще не чувствуя себя самого, залюбовался тем, как Паша быстро себе додрачивает, пряча лицо в подушке. Юра заморгал довольный, потом доперло, что надо бы и помочь. Только накрыл его ладонь своей, как Пашу сразу повело — кончил прямо на одеяло, которое они так и не убрали с постели.
Целовались лениво с минуту, переживая ощущения, пока Паша не уперся руками ему в грудь, отпихивая от себя. Юра поворчал для приличия: любил он потискаться после секса, но все равно отпустил.
Слушал, как шумит в ванной вода, думал, что вот сейчас наступит время для гомогейских озарений. Он вроде как только что потрахался с мужиком, имел его прямо в жопу, что приличное общество ну никак не одобряет. Типа проебал все, что можно, впору теперь надевать короткие шортики и идти размахивать радужным флагом на ближайший пидорский парад. Ожидаемое чувство стыда так и не накатило, скорее желание повторить. Потому что какая же все-таки охуенная была у Паши жопа, как же работало между ними все гладко, когда он переставал смущаться и отдавался покорно.
До пива так и не добрались, остановились на коньяке. Накидались быстро, умудрились в процессе даже песню написать, поймав неожиданную волну. Когда закончили, то поругались из-за того, надо ли показывать ее ребятам, но ссора быстро прекратилась после того, как у Паши заурчало пронзительно в животе. Что, конечно, только к новому спору привело — не могли решить, что заказать: пиццу или суши, остановились в итоге на том, что надо пожарить картофан.
Пока пьяные возились у плиты, лапали друг друга бессовестно. Паша матерился, а потом рухнул на пол и взял член в рот. Напиздел тогда по телефону про свои таланты — у него получилось почти до конца заглотить, хоть и из глаз текло так, будто он втихаря лука сожрал. Юра смотрел на его красную рожу сверху вниз, охреневал от происходящего. Не потому, что тот сосал хорошо — не профи, мягко говоря. Скорее от тупого осознания, что у него в рот берет мужик, которого он не так давно в жопу трахал. Со всех сторон охуенный мужик, которого хотелось ебать и ебать.
Картошка предсказуемо сгорела, Паша долго возмущался. Ровно до момента, пока Юрка сам не встал перед ним на колени, сдерживая данное недавно обещание. Сосать оказалось неожиданно сложным делом, но он вроде справился. По крайней мере, Паша бессовестно кончил прям ему на еблище, растирая сперму по лицу.
Проснулись ближе к обеду. Юра повертел лениво в руках мобильный, отвечая на сообщения Ане и отбрасывая его в сторону. Переключая тут же внимание на Пашку — тот сопел рядом тихо, вцепился пальцами в подушку. Юра невольно забыл про жену, семью и все на свете — притерся утренним стояком к его округлой жопе, удивляясь тому, на кой хрен тот трусы нацепил.
Телефон зазвонил противно, и Юрка, не оборачиваясь, нашарил его ладонью. Глянул на фотку на экране, думая, ответить сейчас или перезвонить попозже.
— Юрка, ты дома? — забухтел возбужденно в трубку Кикир, едва услышав унылое «алле». — Или забухал где?
— Дома, — отозвался Юра, начиная свободной рукой наминать Паше мягкий член через трусы. — Песни вчера с Пашкой писали.
— Я со временем проебался капец, выручай по-братски — вопрос жизни и смерти.
— Опять чего-то с твоими ебучими журавлями?
— Ну почти. Так чего? Поможешь?
— Подъезжай, хули, у нас еще даже пиво осталось.
— Буду через полчаса, я почти в твоем районе.
Член под пальцами окреп, Паша завозился сонно, разбуженный прикосновениями и разговором. Юра принялся зацеловывать ему шею, навалившись сзади жарко и не давая очухаться. Допер уже, что Пашок был голубым оборотнем — разве что обращался, увидев не полную луну, а бутылку с кониной.
— Сколько времени? — прохрипел со сна Паша, отвернув лицо и уворачиваясь от поцелуя.
— Двенадцать почти, — Юрка не отступал, наглаживал бока ласково и щекотно. Приспустил ему трусы немного, устраивая удобно член между сжатых половинок, потерся чувственно, возбуждением до кончиков пальцев прошибло.
— А звонил кто? Твои же нескоро вернутся? — лицо тот все еще не показывал, но спину прогнул красиво.
— Санек звонил, скоро заедет.
Юрка выдохнул ему в шею, присосался к коже губами, с трудом сдерживаясь от того, чтобы засос не оставить. Притерся бедрами плотнее, зажмурился сам, так хорошо сейчас было.
— Ты охуел? — Паша, похоже, его мнение вообще не разделял, выскочил из постели как ужаленный, на ходу натягивая трусы.
— Так через полчаса же, Паш. Хули ты опять начинаешь?
— Вот спалимся на какой-нибудь хуете и ты иначе тогда заговоришь.
Убежал в ванную, громко захлопнув за собой дверь. Юра лениво выбрался из кровати, окидывая комнату взглядом — вроде нигде использованные гондоны не валялись, смазку тоже прибрали. Собрать диван и все, сразу будет приличная картина. Типа только музыку они писали, никто в жопу не ебался.
Он облизнулся жадно, вспоминая вчерашнее и проводя быстро рукой по члену — стояло крепко, дрочить одному точно не хотелось. Поэтому двинулся резво в сторону ванной, порадовавшись, что Паша снова наступил на те же грабли — замок починить никто так и не собрался.
Выбрались оттуда через двадцать минут — ломаться долго Паша не стал. Как раз успели прибраться немного, Юра довольный вызвался сварить кофе и пожарить яичницу. Домофон зазвонил, когда только пожрать сели — умел все-таки Саня выбирать удачные тайминги, в этом ему не откажешь.
— Я такой долбоеб, это пиздец, — выдал запыхавшийся Кикир, выгружая на кухонный стол пакеты со своими журавлями. — Я был уверен, что десятое у нас послезавтра, я хер знает какой жопой в календарь смотрел.
— Сань, начни сначала? — попросил Юра, отодвигая в сторону свою тарелку с едой, чтобы хоть ее не завалило.
— Короче. Аня уехала к родителям в другой город… — бодро начал Сашка, наконец закончив с распаковкой рюкзака и тоже наливая себе кофе.
— Аня? Вы же расстались? — удивленно перебил его Паша.
— Не расстались мы, она меня бросила. Потому что я повел себя как долбоеб и мудила, — Саша нахмурился, отхлебнул из кружки и поморщился — сахар насыпать забыл. — А мне чего-то так без нее тоскливо стало, правда, наверное, влюбился. Вот и придумал эту срань с журавликами, романтично же, ну? Типа вот мое самое большое желание — лишь бы она простила и все забыла. Я договорился с соседкой, с которой она хату снимает, все, блять, запланировал, хотел по комнате развесить. Только вот она приедет через пять часов, а у меня эта бумажная поебота в пакетах свалена. Нихуя не романтично ей это будет так вручать.
— Пиздец, а ты не пробовал там просто цветы подарить? — заржал противно Юра.
— Умный какой, посмотрите на него, — Кикир руки на груди скрестил, разозлился мгновенно. — Сколько раз я тебя перед женой прикрывал, когда ты проебывался по-крупному?
— Да поможем мы, Сань, — примирительно влез Паша. — Все сделаем, ты только командуй.
Яичницу дожевывали в темпе, освобождая плацдарм для армии разноцветных журавлей. Саша вручил всем по пакету птиц и мотку ниток — завозились с бумагой, зависнув с этим на пару часов. Юра, конечно, возникал по теме и без, пару раз порывался открыть пиво, но мужики ему не дали. Решили сделать из него трезвого водителя, сволоты такие.
— Нихрена мы не успеем, — зашипел Саша через два часа, когда в очередной раз проткнул себе палец иголкой.
— Все успеем, не нуди, — возмутился Юра. — Грузи давай пакеты в машину, по дороге доделаете, что сможете. Да и хули, не во дворце живет, ты все равно бы всю эту тыщу на потолок не прилепил.
Доехали до квартиры быстро, принимаясь проворно завешивать комнату. С помощью примазалась соседка Саниной бабы, чаем с бутерами их угостила. Так что через час помещение напоминало тайник какого-то упоротого по оригами маньяка — журавли отовсюду торчали, хотя у них еще два пакета оставалось.
Саня погнал их на улицу за полчаса до приезда своей Ани. Аргументировал тупым, но уверенным, что типа она Юрину тачку сразу во дворе узнает и обо всем догадается. Походу, просто не хотел палить свою романтичную натуру. Хотя куда уж больше, Юра и так готов был припоминать ему эту срань до конца жизни.
— Капец, — засмеялся Юра, когда они переставили машину в соседний двор, чтобы просмеяться и покурить. — Я бы ему сам дал после такой хуйни, но только пинок под жопу. Ты прикинь, сколько времени уборка займет?
— Кончай гундеть, вполне себе романтика, — Паша в ответ мягко улыбнулся.
— Ну, будем знать, что нам загадывать, если вдруг спалит кто.
— Если нас кто спалит, Юр, то нам и миллиона журавликов не хватит.
Зависли, буравя друг друга тяжелыми взглядами. Юра погладил его ненавязчиво по коленке, ведя пальцами выше по бедру, но Паша не дергался, смотрел только внимательно за его рукой. Осознание, что он ведет себя как мудак, на Юру накатило неожиданно резко.
— Хуйню сморозил, прости, — буркнул Юра, отдергивая руку. — Ну, а все-таки? Что бы ты сам на эту тысячу птиц загадал?
— Хочу вместе с тобой в центре Питера выступить, чтобы именно с нашими песнями, понимаешь? — на серьезных щах выдал Паша.
Юра завис, не ожидая такого. Он-то думал услышать сейчас какую-нибудь банальность типа «счастья для всех, и пусть никто не уйдет обиженным», хотел постебаться по-доброму, а потом выдать херню, чтобы на очередной раунд гомоебли его развести. А тут вот оно как — в центре Питера, да еще и вместе.
— Ну хули, загадал — надо исполнять, — сказал Юра сжав зубы. Приподнялся немного, достав бумажник из заднего кармана и добывая оттуда красного журавлика. Того самого, Пашиного, которого смял позавчера бессовестно, он его заранее припрятал. — Первый у тебя есть, дело за малым.
— И чего это? — удивился Паша, явно узнавая свое детище. — Я типа потечь сейчас должен?
— Еще скажи, что это не мило.
— Вот в этом весь ты, Юр. Сначала наговнишь, а потом лезешь свое же дерьмо исправлять с геройской рожей.
Юра завис, не зная, что ответить. Изучал Пашино лицо, вроде не злое, скорее искреннее какое-то и настоящее. Он улыбался непонятно, полез за сигаретами, растирая щеки пальцами. Юра и сам закурил, чтобы чем-то руки и мысли занять. Потому что иначе бы точно тискать полез, похоже, заразился через журавлей тупой Саниной романтикой. Может, на поеботу типа оригами был еще не готов, но уже точно знал, что в центре Питера они скоро выступят. Безо всякой хуйни в лепешку для этого расшибиться был готов.
— Когда твои возвращаются? — Паша выдохнул дым в открытое окно, посмотрев на него из-под полуприкрытых ресниц.
— Завтра после обеда за ними двину, — отозвался зачарованно Юра, наблюдая, как он обсасывает фильтр сухими губами.
— Поехали тогда песни писать, Юр. Можно чего-нибудь про романтику завернуть на этой волне. Про любовь ведь модно, да?
— Любовь всегда в тренде, — кивнул Юра, выруливая со двора.
Проглатывая тупые философствования и никому не нужные умные мысли. Пусть размышлял и не про любовь, а про что-то куда более приземленное. Что, наверное, отлично вязалось и с их песнями, да и вообще со всем дерьмом, что между ними происходило. О музыке, как и о чем-то более глубоком, думать у Юры все равно не получалось. Какое там, когда в голове одни хуи и жопы.
Натрахаться сегодня хотелось вдоволь, там дальше все само устаканится. А если и нет, то у них всегда есть запасной вариант с тысячей злоебучих журавлей, которые обещали вытянуть их из любого дерьма.
Kyoshich2021.10.01 06:32
Очень классно встретить хороший фик про них, спасибо! ❤️Офтопно: думаю иногда что они ходят по одному со мной городу и наверняка себя гуглят и надеюсь что все таки они это делают не так хорошо хд
Дажьбогъ2021.10.02 18:28
Kyoshich, не знаю, насколько хорошо они гуглят, но шипперские видео в тиктоке лайкают.) Вам спасибо за то, что прочитали и оставили отзыв. < 3
цитировать