Олдскул 15К+;количество слов: 45236
автор: Becky Thatcher Puhospinka
бета: Toriya

Ничего личного, ничего лишнего

саммари: Они встречаются всегда случайно, всегда — после матчей своих команд. Боюань подозревает, что Е Сю, как и он, работает на гильдию, по оборванным фактам, по обрывкам и обмолвкам — тот слишком много знает, но Боюаня это не волнует. В конце концов, они видятся не за этим. Он не просит контактов, не интересуется ником в игре, он не хочет узнать, что это кто-то давно знакомый... А потом Боюань получает гайд с очень знакомого адреса.
примечания: Фик был написан на Спокон-ББ в соавторстве с Доктор Бекки, иллюстраторы — Herba (видео), andromaha (арт)
предупреждения: секс по телефону, глубокий минет, полу-публичный секс, анальные игрушки, персонажи трахаются и выясняют отношения; есть намек на гетный пейринг
Видео: https://youtu.be/gROVCyngDOQ



Стадион Эры был одной из тех коробок, что проектировались как многофункциональные, удобные и приспособленные ко всему. Было такое в моде несколько лет назад. На деле же получился чертов лабиринт с кучей тупиков, непонятных переходов и внезапных поворотов. Данж в реальности, не меньше. Боюань обычно без проблем находил дорогу даже в таких местах, но на этот раз все пошло не так.

Сначала Дождь проиграл Великолепной Эре. Не «баранка», но неприятно. Капитан Юй, конечно, обязательно что-нибудь придумает, и следующий матч будет за Дождем, но все равно обидно. Боюань специально подгадал с выходными, чтобы приехать поболеть за команду. Даже Весну уговорил присоединиться, хотя тот не особенно любил смотреть матч на стадионе. А Боюаню нравилось: фанаты, атмосфера, энергетика. Даже блуждать по коридорам было иногда интересно, но сегодня это длилось уже слишком долго. Так он точно пропустит пресс-конференцию, а на ней ему побывать очень хотелось.

У Весны были планы в Небесной Сфере, так что он не стал дожидаться и ушел в ближайшее интернет-кафе сразу после матча. А Боюань, решив купить воды в перерыве, сначала еле нашел дорогу в одну сторону, и вот теперь блуждал снова. Как назло, в этой части стадиона не было никого, кто бы мог подсказать, куда идти. Глухо, зловеще, в любой момент из-за угла может выпрыгнуть Один осенний лист и пронзить копьем, ха-ха. Здесь даже свет казался приглушенным, и Боюань мельком подумал, уж не забрел ли он случайно в какие-то подсобные помещения.

К счастью, на пути изредка встречались небольшие экраны, на которых показывали трансляцию начинающейся пресс-конференции. Боюань ускорил шаг, периодически поглядывая на них, а в следующий момент с разгона налетел на что-то, на кого-то… Твою мать.

От удара аж перехватило дыхание, парень перед ним ругнулся, и Боюань на миг замер, коснувшись чужого запаха — смесь пота, чуть сладковатого шампуня и табачного дыма. В воздух взлетела зажигалка, жалобно звякнула, ударившись об пол, отскочила и упрыгала с негромким стуком, а Боюань спохватился.

— Простите, — сказал он, вскинул глаза и улыбнулся.

Парень как парень, ничего особенного, сутулый, с отросшей челкой, закрывающей лоб, выглядел как человек, который солнце видит три дня в году. Глаза в обрамлении длинных ресниц на бледном лице казались насмешливыми и одновременно усталыми. От этого взгляда Боюаню захотелось поежиться и поднять воротник куртки. Сколько ему лет, чтобы так смотреть, а?

Потом парень моргнул, лицо у него стало озадаченным, а Боюань пошел за зажигалкой — раз он чуть не сшиб с ног человека, то хотя бы поднимет оброненное.

Зажигалка умудрилась отскочить и застрять в сетке, затягивающей вентиляционный короб. К счастью, можно было поднырнуть снизу и попробовать ее вытащить из ячейки. Боюань протянул руку. Черт, длины не хватало. Тогда он присел, развернулся лицом к парню и поднырнул под короб, прогибаясь назад. Ширинка давяще врезалась в пах, футболка задралась вместе со свитером, и по животу скользнул легкий сквозняк.

И-и-и — оп! Пальцы ухватили гладкий металл, зажигалка еще какое-то время сопротивлялась, а потом поддалась. Готово. Боюань вынырнул наружу, одернул футболку, потряс головой, отбрасывая челку, и протянул зажигалку парню.

Тот перевел взгляд на его ладонь, брови удивленно приподнялись, а уголки губ чуть изогнулись в улыбке. А потом пальцы парня скользнули по ладони, задержались — секунда, две, три, как будто он не мог решить, брать или не брать зажигалку, — и Боюань нахмурился: какая-то странная реакция. Он разглядывал кисть, и мог сожрать свою клавиатуру, если парень не был игроком — длинные пальцы, красивая форма. Скорее всего, тоже играл в Славу. Хотя кто тут не играл.

Пялиться было нехорошо, поэтому Боюань перевел взгляд на лицо: выглядел парень скучающим, но в глубине глаз вспыхивали смешинки.

— Выходить за новой было бы слишком лениво, — он наконец забрал зажигалку, прикурил, и Боюань с облегчением вздохнул — а то ситуация становилась какой-то смущающей и дурацкой. Ладонь все еще щекотало фантомным касанием.



— Да ее достать — раз плюнуть, — улыбнулся Боюань, а парень покачал головой:

— Я не такой гибкий, — взгляд скользнул по животу Боюаня и ниже, — мне проще купить другую.

Он посмотрел куда-то за плечо Боюаню, и тот заторопился. Сейчас свалит, и придется бродить тут до ночи, или вообще до следующего матча Дождя, кто его знает.

— Ммм, слушай, ты ведь здешний работник? — на парне была куртка, из-под которой выглядывал воротник рубашки с цветами Великолепной эры.

— Ага, — улыбнулся тот, а потом приподнял бровь. — Ты заблудился? Ха-ха! — Ничего смешного вообще-то.

— Вроде того, — Боюань вздохнул. — Даже не знаю, куда меня занесло, — честно признался он.

— Идем, я тебя выведу. Ты ведь приехал поболеть за Дождь? На поезде? Или на самолете?

— На самолете.

— И когда обратно?

Боюань нахмурился, вытащил телефон и загрузил электронный билет:
— В половине восьмого.

— А что собрался делать здесь столько времени?

— Хочу успеть на пресс-конференцию, может быть взять парочку автографов, — рассеянно сказал Боюань, проглядывая сообщения — его уже потеряли. — А потом мы с ребятами собирались прогуляться…

— Если хочешь, — предложил вдруг парень, словно на что-то решился, и взгляд его стал глубже и пронзительнее, — покажу окрестности, можем где-нибудь посидеть.

Боюань задумался. В принципе, ему было без разницы. На матч он поехал с парнями из клуба — гильдейскими и из технологического отдела, они собирались пошататься по городу, где-нибудь перекусить. Но та же самая программа на двоих казалась намного привлекательнее, откровенно говоря, Боюаня достали весь этот шум и суета.

— Хочу, — ответил он в итоге и улыбнулся, вскидывая глаза.

Парень смотрел на него задумчиво, медленно затягивался. Зажигалку он крутил в пальцах второй руки — быстрые и подвижные, снова оценил Боюань.

— Тогда идем, — парень поманил за собой и двинулся по коридору, — я тебя выведу прямо к залу для прессух, а встретимся сразу после в ресторанчике рядом с клубом.

Он совершенно точно вел его каким-то совершенно новым путем, но чем дальше они шагали, тем ближе раздавались гудение голосов и шум толпы. Парень двигался быстро и уверенно, а потом остановился у какой-то двери.

— Тебе сюда, — кивнул он. — Выходишь, по стеночке пробираешься вверх, как раз окажешься у зрительских мест.

— Ааа, ааа… — Боюань попытался сформулировать, но парень, чуть усмехаясь, махнул рукой.

— Там тень, никто не увидит, — сказал он и открыл дверь. — А ресторан — тот, который за углом после супермаркета, с большой желтой рыбой на фасаде. Буду тебя ждать там.

В лицо ударил гул толпы, щелканье вспышек, настройка микрофонов — надо же, он даже не опоздал.

Пресс-конференция прошла быстро, даже слишком. Прекрасная Су Мучэн из Великолепной Эры очаровала журналистов и зрителей, даже Боюань проникся и поймал себя на том, что улыбается в ответ на ее шутки. Но своя команда все-таки выступила лучше. Капитан Юй честно отвечал на все вопросы журналистов и напоследок произнес красивую речь о будущем реванше, бог Хуан широко и решительно улыбался и болтал без умолку, стоило ему только дать слово, и тоже насмешил публику. Даже настроение поднялось, и, выходя из зала, Боюань заметил, что другие поклонники Дождя тоже повеселели.

Боюаня подхватило толпой, и он вместе с возбужденно тарахтящими фанатами вывалился в прохладный весенний вечер. Оглянулся, пытаясь сориентироваться, увидел справа указатель на супермаркет и зашагал к нему, на ходу набивая сообщение ребятам, что встретится с ними в аэропорту.

Ресторан с большой желтой рыбой оказался спокойным, явно семейным местом. От запаха готовящейся еды и специй потекли слюнки, сразу захотелось есть. Боюань обвел взглядом небольшой зал и почти сразу же заметил своего нового знакомого, имя которого он так и не успел спросить. Стало немного неудобно, мало того, что он едва не сбил человека с ног, так даже не спросил, как его зовут. А ведь тот провел его на зрительские трибуны в зале для конференций, куда просто так попасть удавалось далеко не каждому!

К счастью, у Боюаня был шанс исправиться, а парень попался не обидчивый. Завидев Боюаня, он привстал и махнул рукой.

— Привет еще раз. И спасибо, — Боюань от души улыбнулся, усаживаясь напротив, — было здорово! — искренне сказал он.

— Не за что, — уголки губ снова приподнялись вверх.

Боюань все-таки вспомнил о манерах.

— Мы так и не познакомились нормально. Сюй Боюань, — он протянул руку. По лицу парня на секунду пробежала тень, и Боюань тут же едва не отдернул ладонь — собственные действия показались странными: они ведь уже сидели за одним столом, с чего вдруг формальное приветствие.

У парня оказалась чертовски быстрая реакция. Он сжал пальцы Боюаня и ответил, глядя ему в глаза:

— Е Сю. Приятно познакомиться.

Он задержал руку Боюаня в своей еще на несколько мгновений, глядя на него все так же задумчиво, как в коридоре — словно ждал от Боюаня какой-то реакции, а потом выпустил его ладонь, напоследок щекотно скользнув средним пальцем по центру, и продолжил как ни в чем не бывало:

— Здесь лучше всего брать лапшу или рыбный суп. Заодно попробуешь традиционную кухню.

Боюань постарался унять ускорившееся вдруг сердцебиение и раскрыл меню.

— Возьму лапшу, — решил он, и Е Сю кивнул проходящей мимо официантке.

— Две порции лапши, сестренка.

Как только официантка, поблагодарив их за заказ, скрылась за стойкой, он закурил, и Боюань невольно уставился на его губы. Е Сю усмехнулся, и Боюань, смутившись, отвел взгляд.

— Давно ты работаешь на Эру? — спросил он первое, что пришло в голову.

— Ммм, — Е Сю выдохнул дым в сторону, — семь лет.

Семь лет. Ого, с основания команды, получается? Е Сю не выглядел фанатом, но еще неизвестно, каким станет Боюань через столько времени в Дожде. Наверное, еще и старше Боюаня. Снова стало неловко. Но когда Е Сю перевел разговор на прохождение данжей и спекуляции по поводу повышения уровней, разговор пошел куда легче.

К концу ужина Боюань чувствовал себя гораздо увереннее, а Е Сю пару раз улыбнулся ему не только уголками губ. Боюань счел это хорошим знаком, хотя пристальный взгляд, который он то и дело ловил на себе, пока они ели лапшу, по-прежнему беспокоил. Как будто происходит что-то всем очевидное, а Боюань не догоняет.

Когда они расплатились, Е Сю поднялся и с удовольствием потянулся. Боюань проследил за его движением: тот выглядел так, будто бы весь день просидел в одной позе. Спрашивать, чем он занимается в Великолепной Эре, Боюань не решился. В конце концов, их команды были врагами на поле, и лезть во внутреннюю кухню — это перейти все границы. Особенно если Е Сю работает в каком-нибудь исследовательском отделе. А может матчи смотрел — и увлекся, Боюань не понаслышке знал, как это бывает, когда замираешь и не можешь пошевелиться, глядя на игру. А сегодняшний матч, несмотря на проигрыш Дождя, был очень зрелищным. Е Цю на Листе заездил всех, включая капитана, в командном разнес оборону двумя кликами мыши, и это было так красиво, что даже Боюань забылся и мысленно поаплодировал. Про него болтали всякое, но Боюань по-прежнему считал его одним из идолов.

Интересно, встречался ли его новый знакомый с этим великим героем? Наверняка, если работают рядом. Боюань хотел было спросить, но не решился, а потом и вовсе забыл, потому что они вышли на оживленную улицу и Е Сю потянул его за рукав, показывая направление. Пальцы снова задели запястье, и Боюань мог поклясться, что сделано это было нарочно.

— Там сквер, в нем сейчас не очень много народу. Не возражаешь?

— Отлично, — кивнул Боюань, и они двинулись вперед.

В сквере действительно оказалось потише. Е Сю рассказывал про город и то, как он изменился за последние десять лет. Из сквера они вышли в живописный жилой район, и Боюань с интересом оглядывался по сторонам. Ханчжоу по праву назывался одним из самых красивых мест страны, и Боюань был рад возможности увидеть его глазами местного жителя.

Их руки то и дело сталкивались, от этих прикосновений по коже расходилось тепло. Боюань хмурился, когда пытался анализировать, но все догадки складывались в какое-то идиотство.

Е Сю вдруг хмыкнул, и Боюань повернул голову — тот кивнул на узкий переулок, уходящий между домами. Даже не переулок, а щель, вымощенную плиткой. Боюань поколебался, и Е Сю, положив руки ему на талию, подтолкнул внутрь. Надо было все-таки заправить рубашку в брюки, потому что сейчас теплые пальцы скользнули по бокам, и Боюаня бросило в дрожь. Идиотство сложилось в отчетливое понимание — блядь, да с ним заигрывают. Боюань споткнулся, разглядывая пространство перед собой. В сознании не было ни гнева, ни отвращения — только бесконечное изумление, что такое происходит именно с ним. И восхищение кристально-чистой наглостью, с которой Е Сю все это провернул.

«Иди нахер» — неконструктивно.

«Я не по этим» — да вроде трахаться никто не зовет.

«Я не хочу» — а Боюань не хочет?

Е Сю тем временем обогнул его и пошел вперед. Боюань смотрел вслед сутулой фигуре, ветер трепал пряди на макушке, руки в карманах куртки…

А потом остановился, встал вполоборота и обернулся, глядя выжидающе. И улыбнулся насмешливо, как бы говоря — что, слабо? Вот же сволочь.

Дурацкая безбашенная мысль запрыгнула в голову и радостно зацепилась там: а почему бы и нет? В своей способности отбиться Боюань не сомневался, он, скорее, не был уверен, что может вообще кому-то понадобиться в этом смысле. Е Сю, откровенно говоря, выглядел первостатейным троллем.

Боюань глубоко вздохнул, бросил на него внимательный взгляд — брови Е Сю поползли вверх — и послушно двинулся вперед.

Переулок изгибался сначала вправо, потом влево, Боюань слышал их с Е Сю шаги, и эхо отражалось от красно-кирпичных стен двух домов. А потом переулок неожиданно закончился, вынырнул прямо в полуголые заросли кустарника, Боюань моргнул и удивленно оглянулся.

— Рядом раздался смешок, и пришлось кинуть на Е Сю укоризненный взгляд. Тот выглядел страшно довольным, и захотелось щелкнуть по носу.

— Ладно, ладно, — проворчал Боюань и пошел вперед, отодвигая ветви, — ты меня удивил.

Перед ними раскинулся парк. Сюда не долетал шум автомобилей, извилистые дорожки то и дело терялись в широких ветвях кустов, перемежаемых шапками беседок, вдалеке прогуливалась девушка с коляской, где-то тихо журчала вода. Разве для фонтанов еще не рано? Он прошел дальше, слыша, как Е Сю ступает следом.

Это оказался ручей. Рядом с ним было сыро и промозгло, ветер забирался под незаправленную рубашку и щекотал ребра, но Боюань вдыхал свежий воздух, наполненный капельками воды, и не мог остановиться. Было так хорошо, что кружилась голова.

— Здорово, — проговорил он. Прошелся по берегу, глядя на быстро бегущую воду.

— Там дальше озеро, — проговорил Е Сю, — но до него далековато, а я устал.

— Слабак, — поддел его Боюань. К озеру он бы сходил. — Я люблю смотреть на рыбок.

— Ага, — согласился Е Сю. — Тут беседка, в ней меньше дует.

— И неженка, — добавил Боюань, заходя следом за ним в беседку.

Е Сю только рассмеялся. Улыбка преобразила его лицо, сделала каким-то мягким и умиротворенным, но в глазах продолжали танцевать ехидные искорки. Боюань фыркнул, а потом встал коленом на скамью, облокотился на перила беседки, доходящие до середины груди, и расслабился, глядя на бегущую воду.

Послышалось чирканье зажигалки, а потом потянуло табачным дымом. Е Сю встал рядом, и Боюань чувствовал, как он двигается, то и дело задевая его бедро. От отчетливо-намеренных касаний, от теплой близости подрагивали пальцы, а Боюань думал, что прямо сейчас его мир встает с ног на голову, и самое большое желание — это прижаться к теплому боку, и почему-то это кажется хорошей идеей…

Они встретились впервые в жизни и больше никогда не увидятся. Да к черту. Почему нет? И Боюань, задержав дыхание, чуть придвинулся к Е Сю. Два миллиметра — это не расстояние, но очень четко обозначенные намерения — да, давай попробуем, и нет, я не против.

А тот затянулся — глубоко, на треть сигареты, длинно выдохнул полупрозрачный дым, который тут же размыл слабый ветер, и положил руку Боюаню на талию. Застыл — они оба застыли, — и Боюань считал удары своего сердца: один, два, три, четыре, пять…

Рука Е Сю пошевелилась, забралась под куртку, и Боюань закусил губу от теплой волны мурашек, вызванной этим прикосновением. А потом ладонь нырнула под футболку, и колени ослабли, стали ватными. Обжигающе-горячая рука легла на спину, прямо над копчиком, и Боюань всхлипнул, утыкаясь головой в скрещенные руки, чувствуя, как Е Сю придвигается еще ближе — и прижимает к себе, продолжая поглаживать ладонью по пояснице.

Да нихера же себе. Не то чтобы он не подозревал о себе ничего такого...

От каждого движения бросало в дрожь, и Боюань зажался, захлебываясь в мучительном приступе возбуждения. Облизал губы и посмотрел на Е Сю. Тот смотрел широко распахнутыми глазами, как будто удивленно, а Боюань не мог отвести взгляда от его губ.

Е Сю вдруг качнулся к нему, резко остановился, а потом хрипло скомандовал:

— Вниз, — и дернул Боюаня на скамью. Их обоих трясло.

Боюань взглянул в глаза Е Сю, сейчас тот был так близко, что получалось разглядеть редкие светлые пятнышки на темной радужке.

Они потянулись друг к другу, их дыхание смешалось, губы Е Сю нежно скользнули по губам Боюаня, и его накрыло. От накатившего возбуждения закружилась голова, в горле пересохло, сердце заколотилось в бешеном ритме. Возможно, это был хороший знак остановиться, пока не стало слишком поздно. Боюань закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская язык Е Сю и пробуя его на вкус.

К черту поздно. Это на один раз, другого шанса не будет.

Горечь табака смешалась с уже ставшим знакомым запахом, перекрывая влажность реки и тонкий аромат распускающихся листьев. Боюань тонул в поцелуе и никак не мог ухватиться за реальность. Ладонь Е Сю снова пробралась под футболку, лаская спину, вторая щекотно скользнула вверх по шее, отчего по коже поползли мурашки. Боюань прижался ближе, чувствуя, как собственное тело отзывается на каждое прикосновение и как дрожит от ответных ласк Е Сю. Его тихий стон осел на губах, эхом прокатился по телу, и Боюань на секунду замер, пережидая еще одну волну возбуждения. Мелькнула мысль, что они в общественном месте и еще не так уж и поздно, и их могут увидеть...

— Какой же ты, — пробормотал Е Сю и углубил поцелуй.

Остатки рациональных рассуждений растворились в звенящем от напряжения воздухе. Е Сю целовал его так, будто не мог насытиться. От каждого нового прикосновения по телу Боюаня разливался жар и пронизывало желанием. Боюань накрыл рукой пах Е Сю, сжал член сквозь плотную ткань брюк. Мало, как же мало. Хотелось быть ближе, насколько возможно и еще немного. Е Сю снова тихо застонал и вздрогнул. Резко толкнулся в ладонь, а затем, усмехнувшись, расстегнул ширинку Боюаня и потянул джинсы вниз. Боюань машинально отметил, что даже сейчас его пальцы не дрожали. Наверное, он неплохой игрок.

Когда горячая ладонь сомкнулась вокруг его члена, Боюань на миг забыл, как дышать. Он подался вперед, ерзая задницей по скамье, если уж идти, то идти до конца, верно? И, сжав зубы, раздвинул ноги так широко, как смог, направил кисть дальше, чтобы взялся не только за член.

Легкое поглаживание по стволу катилось вдоль позвоночника, пальцы нырнули глубже, и Боюань снова застонал, закусывая губу — кажется, он потерял всякий стыд. Но пальцы уже ласкали яички, перекатывали, мяли, поглаживали, а Боюань, зажав одной рукой рот, набирал ход, вскидывая бедра и второй рукой притягивая Е Сю к себе.

Боюань дрожал и задыхался, из последних сил сдерживая стоны. Удовольствие от прикосновений было таким острым, что ему хватило пары минут, чтобы сорваться и кончить, выплескиваясь в ладонь Е Сю. Тот дернул его к себе, жадно целуя, трахая языком рот, и еще не пришедшего в себя Боюаня накрыло новой волной сладкой дрожи. Несколько движений рукой, и член Е Сю запульсировал под пальцами, а Боюань почувствовал его оргазм всем телом.

Они так и не разорвали поцелуй и продолжали украдкой целоваться, пока приводили себя в порядок с помощью салфеток, нашедшихся в кармане куртки Е Сю, и одевались. Е Сю закурил и откинулся на скамью, притягивая Боюаня к себе. Боюань не возражал. По телу приятной щекоткой гуляли отголоски удовольствия, было хорошо, несмотря на дым, который Е Сю с наслаждением выдыхал в стремительно темнеющий вечерний воздух прямо рядом с Боюанем. Губы сами собой растягивались в улыбку.

Е Сю докурил, пошевелился и заговорщицки подмигнул Боюаню.

— Пойдем, еще есть час до того, как тебе надо ехать в аэропорт. Хотя нет, погоди, — он быстро наклонился и снова поцеловал Боюаня так, что дыхание перехватило, а кровь прилила к паху, — вот теперь пойдем, — и нагло ухмыльнулся.

Они вышли из беседки и направились в сторону, противоположную той, откуда пришли. Свернули на пустую боковую дорожку, освещенную светом редких фонарей. Е Сю то и дело останавливался в самых темных зонах и целовал его, легко и не глубоко, но так, что в голове начинало звенеть. Боюань потерял счет времени и чувствовал себя совершенно пьяным и глупо-счастливым. Перед самым выходом из парка он притормозил сам, обхватил ладонью запястье Е Сю и погладил пальцем место, где под кожей быстро-быстро бился пульс.

А потом зашагал вперед, один. Перед самой остановкой Боюань притормозил, обернулся.

Он чувствовал себя одуревшим и каким-то поехавшим. Смотрел на Е Сю без призмы возбуждения и ждал — секунда за секундой — что эйфория отступит, обрушится реальность, в которой он раздвинул ноги перед незнакомым парнем, а потом отдрочил ему. Тогда, в сумраке беседки, Е Сю ему казался очень красивым. Сейчас, глядя на него, сутулящегося, прячущегося в тени разросшихся кустов, такого обычного, Боюань думал, что самое время испытать — ну, что там люди испытывают с похмелья? Стыд, неловкость, желание уйти под землю на расстояние примерно до Австралии. Но вместо этого в груди разрасталась симпатия и благодарность.

Е Сю достал из кармана пачку, выбил сигарету и закурил. Фигура его казалась потерянной и одинокой.

— Эй! — позвал Боюань, и Е Сю приподнял подбородок, показывая, что внимательно слушает. — Слушай… Спасибо. Это было классно. Ты классный.

— Да, я такой, — со смертельной серьезностью кивнул Е Сю и выпустил облако дыма. — Тебе крупно повезло.

Боюань от такой наглости закатил глаза и показал средний палец.

— Иди ты.

— Твой автобус, — усмехаясь, сказал Е Сю, и Боюань оглянулся — автобус подкатил, шелестя шинами.

Заходя в салон, Боюань пообещал себе не смотреть назад, но не удержался и кинул взгляд на то место, откуда они пришли. Е Сю там уже не было.

Боюань прижался лбом к холодному поручню и беззвучно рассмеялся. Вот так съездил поболеть за любимую команду, ничего не скажешь.

***


Боюань почувствовал, что еще немного, и вскипит. Не то чтобы для этого были причины. Просто он задолбался сверх всякой меры настолько, что хотел орать от злости. Из-за того, что на арене объявили режим повышенной безопасности, посмотреть игру с Великолепной эрой не получилось. Отдельно огорчало, что в этот раз Дождь выиграл с большим преимуществом. А еще Боюань опрокинул на себя полный кофейник, и пришлось срочно переодеваться — зато теперь он благоухал отличным кофе, который любил босс.

На арене гостевой сектор уже угрюмо замолчал, и Боюань начал вглядываться в трибуны с фантами Дождя.

— Почему я? — устало спросил Боюань у Изменчивой весны, когда тот попросил отыскать среди всей этой толпы их согильдийца.

— Потому что ты знаешь его в лицо, — резонно заметил Весна.

Боюань только вздохнул. Знакомый парень приглянулся их отделу исследований и разработки, они даже договорились о собеседовании, осталось всего-ничего — отыскать его среди всей этой толпы.

Боюань начал пробираться к трибунам, а потом нырнул в поток людей. Немного подумал и запрыгнул на стулья, зашагал, возвышаясь над всеми и зорко оглядывая толпу. Его гильдейский знакомый нашелся очень быстро — быстрее, чем Боюань предполагал; помахал, затаскивая в кружок к каким-то людям. Они радовались так заразительно, что невольно поднималось настроение.

Боюань, смеясь, глянул поверх голов и моргнул. На миг показалось, что у одного из проходов внутрь арены стоит знакомая сутулая фигура. Точно, игра с Великолепной эрой. Боюань нащупал телефон — сейчас он позвонит парням из отдела исследований, и пусть они забирают свое дарование. А Боюаню надо кое-что проверить.

Когда он закончил дела, то сомневался даже в том, видел ли он Е Сю или просто зрение сыграло с ним глупую шутку.

Тогда он приехал в аэропорт явно в неадеквате — таком, что Изменчивая весна при виде его вскочил и долго рассматривал, прежде чем снова усесться и расслабиться. Разговор с Весной случился уже потом, и был крайне идиотским.

— Так что там с тобой случилось в Ханчжоу? — Весна лениво кликал мышью по препятствиям, проходя типовой тренажер.

— Ммм, — Боюань сунул нос в кружку с горячим чаем, не нашел там ответа, вздохнул и честно признался: — Я выяснил, что дрочу на парней.

— О, — с умеренным интересом сказал Весна. — Надеюсь, это не я?

— Нет, с чего бы? — удивился Боюань.

— На Шаотяня?

— Нет!

— На капитана?

— Да блядь, нет! Ты ебанулся, при чем тут капитан вообще?

— Тогда все нормально, — сказал Весна и свалился в лавовое озеро, не справившись с прыжком.

Больше они к этому разговору не возвращались, да и Боюаню было некогда вспоминать — разве что дрочил он теперь не только на симпатичных девчонок, но и на парней с сигаретами.

Сейчас вдруг накатили воспоминания, а в голове вспыхнула мысль — Е Сю не выглядел преданным болельщиком, но всякое бывает. Боюань зашагал по коридору, уходя все глубже в подсобные помещения. «Я осмотрю здесь все просто на всякий случай», — решил он.

А потом из-за поворота выступила знакомая фигура, и Боюань замер. Оказывается, он забыл, как выглядит Е Сю. Память подбрасывала полустертый полузабытый образ, гладкий и выхолощенный — глаза, губы, челка, падающая на глаза. Настоящий Е Сю по-прежнему сутулился, от него пахло табаком, мятые штаны, рукава у куртки вытерты, на щеке — тонкий короткий порез от неудачного бритья, а воротник рубашки завернулся. Он снова казался усталым и погасшим — до тех пор, пока не вскинул взгляд.

— Что так долго?

Боюань понял, что расплывается в улыбке, и шагнул навстречу.

— Прости, мы тут выиграли, как не отпраздновать.

Взгляд Е Сю потяжелел, линия челюсти заострилась, а потом Боюань оказался впечатан в стену спиной, а Е Сю держал его за плечо, губы кривила злая безбашенная улыбка — а Боюань вдруг понял, что, кажется, недооценил произошедшее пару месяцев назад. Потому что пульс разогнался с места до второй космической, голова закружилась, а ноги подкосились, когда Е Сю грубо вставил колено между ног.

Он тяжело дышал, вглядываясь Боюаню в лицо, и тот смотрел в ответ, не смея закрыть глаза.

— Блядь, — прошептал Боюань и сглотнул, чуть двинув бедрами.

Лицо Е Сю приближалось, Боюань видел сухую пленку на губах и следы небрежного бритья на подбородке, густые пушистые ресницы и линию челюсти, переходящую в шею...

Они начали целоваться без единого слова, как безумные, вжимаясь друг в друга и дурея от знакомо-незнакомого вкуса и запаха. Боюань дернул Е Сю на себя, притерся бедрами, агрессивно целуя. Е Сю отвечал зло, не целовал, а почти кусал, втягивал нижнюю губу, толкался языком в глубину рта и крупно дрожал.

Горячие пальцы зарылись в волосы. Е Сю подался вперед, прижимаясь напряженным членом к члену Боюаня. Прикосновение обжигало сквозь все слои одежды и мучительно хотелось избавиться от всего лишнего.

Где-то вдалеке раздавался шум толпы, играла музыка, светили огни и бродили люди, уже должна была начаться пресс-конференция, а Боюаня волновал только жар, разбегающийся по телу с каждой секундой. От близости Е Сю путались мысли.

— У меня есть пара часов, — Е Сю сопровождал поцелуем каждое слово. Боюань даже не сразу сообразил, о чем он говорит. А когда до него дошло, сердце на мгновение замерло, прежде чем забиться втрое сильнее.

— За мной, — Боюань рванул Е Сю за рукав и потащил следом, шатаясь от возбуждения, от головокружения почти не видя, куда идет, волоча Е Сю по памяти, по остаточным ощущениям и запахам. От собственной дикой реакции было откровенно стремно, но ничего с собой поделать Боюань не мог.

Как они добрались до клуба, Боюань не помнил, просто в какой-то момент понял, что смотрит на лифт, нетерпеливо постукивая ногой, а Е Сю безучастно стоит рядом.

В коридоре, ведущем в комнаты общежития, им не встретилось ни души — все были на матче или в игровых залах. Боюань протащил Е Сю через один из боковых входов, свернул на лестницу к своему блоку. Е Сю молчал, но Боюань чувствовал на себе его взгляд. Перед дверью в свою комнату он потянулся к Е Сю и поцеловал, наплевав на то, что кто угодно из парней, живущих на этаже, мог пройти по коридору. Легкий поцелуй перерос в жаркий, их обоих трясло от желания. Е Сю тяжело дышал, взгляд у него был азартным и насмешливым.

— Долгий путь, чтобы продлить прелюдию? — в его тоне было столько уверенности, что не будь Боюань так возбужден, точно бы пнул. Сейчас же он мазнул губами по щеке Е Сю и шепнул ему в ухо.

— Поддерживаю здоровый образ жизни.

— Для этого надо было идти в Тиранию, — все еще усмехаясь, пробормотал Е Сю, снова притягивая его к себе. — Хорошо, что ты не там.

Смех Е Сю щекоткой прокатился по позвоночнику. Боюань поймал себя на мысли, что ему нравится, как Е Сю смеется. Так странно, они не сказали друг другу и пары предложений за эту встречу, а Боюань думает о том, что, кажется, будет теперь дрочить не только на воспоминания о прикосновениях, но и на это тихое «ха-ха-ха».

Боюаню расхотелось анализировать. Какая теперь разница, останавливаться он не собирался с момента, как увидел фигуру Е Сю в проеме на стадионе.

Если уж сложилось, что они снова встретились, то надо пользоваться случаем и реализовать все фантазии, что крутились в голове эти несколько месяцев. Два часа — это чертовски мало.

Боюань наконец достал дрожащими пальцами пропуск, который засунул в задний карман штанов, и приложил к двери. Электронный замок мигнул зеленым, и Боюань толкнул дверь, втягивая Е Сю внутрь.

В комнате было прохладно, за окном шумел город, и Боюань посмотрел на свое жилище глазами постороннего человека: три кровати, две аккуратно заправленные, и одна — Боюаня, шкаф, три стола с одним компьютером, чашка с недопитым чаем рядом с клавиатурой…

Е Сю пошевелился, проходя внутрь, осматриваясь — на горле билась голубая жилка, и Боюань сжал пальцы в кулак, чтобы взять себя в руки. А потом Е Сю начал раздеваться. Боюань привалился спиной к стене, чувствуя, как учащается пульс — хотя куда больше-то, — глядя, как Е Сю снимает сначала куртку, потом — через голову — свитер вместе с футболкой. Худой, ребра видно, — и неожиданно мускулистые руки. Е Сю взялся за ширинку, глянул вполоборота — глаза усмехались, а Боюань отмер. Оттолкнулся от двери, шагнул к Е Сю, вставая почти вплотную, чувствуя, как тот дышит ему в лицо, почти касаясь губами губ — и плавно опустился на колени, упираясь взглядом в пах. Провел пальцем вдоль ширинки, натянутой стоящим членом, и улыбнулся, когда над головой раздался судорожный выдох.

На голову легли две руки, Е Сю провел Боюаню ладонями от лба до затылка, чуть притягивая ближе, а Боюань наконец справился с застежкой. Раздвинул края ширинки, поддел влажные от смазки трусы за резинку, и Е Сю задышал хрипло и часто, переступил, расставляя ноги шире, погладил по затылку.

Возбуждение плеснуло новой волной, Боюань резко стянул трусы, высвобождая член — покрасневшая головка казалась горячей, и Боюань бездумно лизнул самый кончик, в сокращающееся устье. На языке расцвела горечь смазки, от которой вышибло остатки сознания, а Боюань разомкнул губы и взял в рот целиком, настолько смог.

Член толкнулся в горло, и от дискомфорта выступили слезы, но Е Сю поспешно подался назад, поглаживая его по вискам и тихо шепча: «Прости-прости-прости». Остатками разума цепляясь за ощущение его рук. За давление члена на нёбо. Боюань тормозил, как мог — если отпустить себя, то заденет нежную кожу зубами, так нельзя, будет больно, надо взять себя в руки — а потом член протолкнулся дальше, мягче, Е Сю медленно качнул бедрами, и Боюань заскользил языком, губами вдоль ствола, подстраиваясь под неторопливый ритм, растворяясь в нем, сглатывая горьковатую слюну.

Е Сю дышал все тяжелее, держал Боюаня за голову сильнее, а толкался в рот — жестче. Возбуждение закручивалось тугой спиралью вокруг бедер, судорожно дыша, жмурясь мокрыми от слез ресницами, Боюань нащупал молнию на джинсах, рванул, доставая собственный член, зажал в кулаке и начал дрочить, подставляя горло под уверенные, сильные толчки Е Сю.

Оргазм вломился в промежность, когда Е Сю дернул Боюаня на себя, вжимая лицом в мокрый пах, а Боюань кончал и глотал сперму, почти теряя сознание и сдавливая головку.

Он пришел в себя, стоя перед Е Сю на коленях, уткнувшись ему лбом в живот и обнимая его за бедра. Колени разъезжались, горло болело, а внутри плыла ослепительно прекрасная пустота.

— Малыш Сюй, — мягкий голос Е Сю пробрался под кожу, — подъем.

Он подхватил Боюаня под мышки и без усилий поднял на ноги. До кровати — три шага, почти непреодолимое препятствие. Пришлось вспоминать про силу воли.

— Давай, — сказал Е Сю, — ты же мужик.

Боюань закатил глаза и показал средний палец. На кровать они упали вместе, и еще некоторое время возились, снимая остатки одежды. И когда Боюань с облегчением вытянулся на кровати, прижимаясь всем телом к Е Сю, чувствуя его гладкую кожу, то понял, что снова возбуждается.

— Курить хочу, — мрачно сказал Е Сю. Впрочем, надежды в его голосе не было.

Боюань задумался. Посмотрел на датчики дыма, смонтированные, вот уже два месяца как не подключенные, провел ладонью по плечу Е Сю и вздохнул.

— Кури.

Е Сю приподнялся на локте, посмотрел так внимательно и благодарно, что Боюаню стало не по себе — а потом живо скатился с кровати за курткой. И когда он закурил, подложив одну руку под голову, стало совсем хорошо.

Боюань рассматривал профиль Е Сю и думал, что полчаса назад, когда они встретились, тот выглядел совсем иначе. Злым, взвинченным, напряженным. Сейчас же казался умиротворенным и спокойным.

— Нарушаешь правила пожарной безопасности? — Е Сю прервал молчание, с усмешкой указав на датчики.

Боюань даже не обиделся. Благодарность из взгляда Е Сю никуда не делась, так что он честно признался:

— Никак руки не дойдут.

— Бывает, — кивнул Е Сю. И рассеянно добавил: — Мне снова повезло.

К горлу подкатило смущение, и Боюань одернул себя, грубовато ответив:

— Но на ту хрень, которую ты куришь, они и неподключенными могут сработать.

— О, разбираешься в марках сигарет? Интересно…

Они продолжали перекидываться репликами ни о чем, Боюань позволил Е Сю задавать тему, наслаждаясь этой легкой пикировкой. Е Сю говорил о сигаретах, о фанте, которую любил пить летом — Боюань предпочитал чай.

С каждой новой репликой Е Сю все больше расслаблялся. К нему такому хотелось прикасаться. Гладить, трогать, изучать. Исследовать. Е Сю с наслаждением затягивался и медленно выдыхал дым вверх, а Боюань скользил по нему взглядом, выхватывая все больше деталей. Линия шеи с выдающимся кадыком, мышцы плеч, бледная кожа на груди, темные маленькие соски. Интересно, как он отреагирует, если провести по ним ногтями. Или языком? Или, может, ему такие ласки не интересны? Какие еще чувствительные точки есть у него на теле? Боюань хотел найти их все.

С обсуждения напитков они перешли на еду. Особыми способностями к готовке никто из них не отличался — неудивительно для людей, зарабатывающих на жизнь в онлайн-игре. Боюань обычно выбегал за чаем, прихватывая по пути готовую лапшу или рис. На готовку его бы не хватило. Да и неинтересно оно.

— Здоровый образ жизни, значит? — усмехнулся Е Сю, затягиваясь снова.

— Да кто бы говорил, — в тон ему ответил Боюань и все-таки не выдержал.

Приподнявшись на локте, он наклонился над Е Сю, скользнул пальцем по ямочке между ключиц, Е Сю поежился, но без запинки закончил мысль о том, с каким вкусом лапша самая лучшая. На действия Боюаня он только улыбнулся уголками губ, снова, как в первую встречу, то ли подначивая, то ли позволяя себя изучать, а может и все вместе.

Боюань решил остановиться на последнем варианте. В конце концов, Е Сю точно бы сказал, если бы ему что-то не нравилось, в этом Боюань, несмотря на их короткое знакомство, не сомневался ни секунды.

— А я не люблю с креветками. Уж лучше тогда с грибами или с говядиной, — ответил Боюань и несильно сжал сосок Е Сю, перекатил между пальцами. Е Сю втянул воздух, но не сбился с темы.

— Зато у рыбной самый вкусный бульон. Такой хорошо есть зимой, — в голосе Е Сю слышалась улыбка.

С этим трудно было поспорить. Боюань и сам иногда заваривал себе лапшу и пил бульон, чтобы согреться, когда за окном бушевал шторм, а в игре нужно было проходить какой-нибудь мрачный и холодный даже на вид данж. Конечно, на такого опытного игрока, как Боюань, рисовка карт не производила особого впечатления, но иногда бывало, что карта и погода удивительным образом совпадали. Боюань кивнул, соглашаясь, и вернулся к изучению Е Сю.

Раньше Боюань никогда не смотрел на него вот так, ему и себя не приходило в голову исследовать. Когда хотелось, он дрочил; и сейчас думал, что ничего не знает о мужском теле. Он трогал Е Сю, невольно сравнивая с собой и своими реакциями.

Левый сосок у того оказался немного более чувствительным, чем правый. Раньше Боюань только слышал, что мужские соски — это возбуждающе. Боюань потрогал себя, сжав сосок точно так же, как только сжимал Е Сю, и облизал губы. Пожалуй, неплохо. Он наклонился и тронул кончиком языка твердый бугорок в обрамлении черных жестких волосков.

От легких дразнящих касаний на руках у Е Сю выступили мурашки, и он с силой втянул воздух сквозь зубы. Боюань, улыбаясь, провел зубами, а Е Сю шумно выдохнул дым ему в макушку.

Боюань экспериментировал с ласками, чувствуя, как учащается пульс Е Сю под его ладонями. Кожа вокруг пупка была запретной зоной, Е Сю остановил руку Боюаня, сказав: «Щекотно». Это Боюань тоже запомнил и вернулся вверх, к шее, ключицам, мочке уха. Е Сю нравились легкие поцелуи под подбородком, и Боюань задержался, наслаждаясь его реакцией.

Е Сю перевел разговор на погоду, но не сбивался с темы, несмотря на ласки, и Боюань усмехнулся, решив, что непременно найдет то самое место, прикосновение к которому заставит Е Сю хотя бы на миг потерять нить беседы.

Тот сорвался на стон, когда Боюань горячо выдохнул ему в ухо и несильно прикусил мочку, но все равно продолжил мысль, соглашаясь с Боюанем в его нелюбви к декабрьским снегопадам.

— Но как же Рождество? — не удержался Боюань. Это, конечно, был праздник для продажи открыток и мягких игрушек, но Весна, например, его все равно любил. О Весне Боюань говорить, конечно, не стал, а вместо этого скользнул вниз, прижимаясь к разгоряченной коже. Напряженный член скользнул по животу Е Сю, и Боюань сам едва не забыл, о чем они говорили.

— На Рождество ивенты, — выдохнул Е Сю.

Боюань открыл рот, чтобы поржать, потом вспомнил, чем занимается в это время сам…

— Какие же мы задроты, — вздохнул он.

— Ха-ха, — Е Сю пошевелился, устраиваясь поудобнее, а Боюань все-таки сел — устроился между широко разбросанных ног, оглядывая Е Сю, положил руки ему на пах, прижимая ладони к стоящему члену, захватывая приподнятую мошонку, и удивленно моргнул, когда Е Сю выгнулся, приподнимая бедра.

Глаза у него были затянуты дымкой, а Боюань еще раз провел ладонями по паху, легко, едва касаясь, вглядываясь в лицо Е Сю. Тот приподнялся на локте, осмотрелся…

— В кружку, — подсказал Боюань, и Е Сю с облегчением выбросил окурок, а потом на запястье у Боюаня сомкнулись сильные пальцы.

Е Сю повел его ладонь ниже, под яйца…

— Где начинается шов, — хрипло сказал он, и Боюань послушно шевельнул пальцем, чувствуя мягкое руководство — дальше, глубже, пока Боюань не добрался до заднего прохода и обратно. Боюань потер основание шва, и Е Сю запрокинул голову, жмурясь, провел рукой себе по животу, обхватил член, сжал пальцами и согнул ногу в колене, подтягивая ее к груди.

Боюань начал поглаживать нежную кожу, вслушиваясь в дыхание Е Сю. Они о чем-то говорили… мысли путались. Да нахрен — он надавил сильнее, оценивая реакцию, помял яички, совсем мягко, чувствуя, как они перекатываются под кожей, еще раз надавил…

А через мгновение оказался сметен вихрем. Е Сю завалил Боюаня на спину, а сам навис над ним, растрепанный и такой возбужденный, что Боюаня окатило жаром.

Его член угрожающе покачивался, из приоткрытого устья вытекла прозрачная капля, и Боюань размазал ее по головке. Е Сю шумно, судорожно сглотнул и тихо спросил:

— Можно?

Голова от возбуждения кружилась, а когда стоящий член задел ягодицы Е Сю, Боюаня подбросило. Он широко раскинул руки:

— Все, что хочешь.

В потемневших глазах Е Сю промелькнуло что-то нечитаемое, тут же сметенное жаждой, Боюань сглотнул и облизал вмиг пересохшие губы. Е Сю прищурился и впился жадным взглядом в рот Боюаня. Замер на мгновение, потом подался вперед и провел членом по губам Боюаня, размазывая вязкую смазку.

Боюаня бросило в жар. Е Сю медленно обводил его губы, оставляя горьковатый привкус, и Боюань дрожал от желания. Собственный член пульсировал от возбуждения, сердце билось в горле и казалось, что все тело вздрагивает в такт быстрому пульсу. Боюань высунул кончик языка и слизнул каплю в уголке рта.

Е Сю замер, и Боюань пользуясь этой секундной заминкой, скользнул языком по выступившей венке. Е Сю хрипло выдохнул и продолжил движение.

Боюань облизнулся, задев головку, Е Сю прикрыл глаза, и Боюань запомнил эту реакцию. Изучить чувствительные точки на члене Е Сю хотелось так же сильно, как изучить его тело, сравнить с со своими собственными ощущениями, показать Е Сю, как именно Боюаню нравится, и открыть в себе что-то новое. Что-то, что нравится только им двоим и только вместе. Пиздец какая опасная мысль. Хорошо, что терпения на исследования уже не хватало. И, кажется, не только у Боюаня.

— Думал об этом с тех пор, как увидел твой рот, — пробормотал Е Сю, раздвигая членом губы.

Блядь.

Пряная тяжесть легла на язык, Боюань плотно сжал губы, посасывая головку и еще сильнее возбуждаясь от того, как потемнел взгляд Е Сю. Наблюдать за ним заводило куда больше, чем Боюань мог бы себе представить.

Е Сю слегка хмурился, если обвести языком головку. Тихо вздыхал, когда Боюань расслаблялся, впуская его глубже, закусывал губу, когда Боюань до синяков сжимал его бедра, задавая ритм. И все это время Е Сю не сводил глаз со рта Боюаня, и от его взгляда по телу прокатывалась горячая волна.

Е Сю кончил неожиданно быстро — коротко застонал, резко подался назад, и белесые капли брызнули на губы и щеки Боюаня.

Боюань зажмурился, собственное возбуждение накрывало с головой, мешая дышать, а когда открыл глаза, Е Сю скользнул вниз и без прелюдий и подготовки вобрал его член в рот. Не полностью, помогая себе рукой. Боюань не знал, что ему больше нравилось: смотреть, как тонкие губы обхватывают головку или как красивые длинные пальцы умело сжимают ствол у основания, двигаются вверх и вниз. Жарко, влажно, так, как и хотелось. Желание взвилось до небес и поглотило целиком. Боюань толкнулся в горячий рот, Е Сю закашлялся, усмехнулся и, по-прежнему не сводя глаз с Боюаня, насадился до конца. Сглотнул, Боюань задохнулся от накатившего удовольствия и с громким стоном провалился в оргазм.

Вот же блядство.

Е Сю снова курил, лежа на боку рядом с Боюанем и медленно обводил пальцем припухшие губы. Иногда надавливал, и Боюань задевал подушечку языком, чувствуя вкус табака, смешивающийся с запахом секса. А потом Е Сю наклонялся и целовал Боюаня, и тогда он чувствовал собственный вкус на губах Е Сю. Было охренительно, и хотелось замереть в этом моменте. Боюань скосил глаза на часы на стене — прошло всего полтора часа с тех пор, когда они сбежали со стадиона. Если сейчас встать, то можно еще попасть на празднование. Гильдия всегда отмечала победы команды в лапшичной неподалеку. Боюань, наверное, впервые в жизни всерьез раздумывал, не нарушить ли традицию.

— Тебя не потеряют? — спросил вдруг Е Сю.

— Позвонят если что. А тебя? — Собственный голос звучал хрипло, в горле пересохло.

— Нет, — усмехнулся Е Сю. — Привыкли.

Они продолжили свой разговор ни о чем, пока Е Сю докуривал, потом долго целовались, лежа в постели. А потом Е Сю все-таки поднялся, потянулся всем телом, и Боюань снова подвис, изучая его. Мало, как же мало этого времени вместе, пришло вдруг в голову, и Боюань внутренне напрягся. Это на одну ночь, напомнил он себе. Второй раз. Ну и пусть. Глупо на что-то надеяться, да и оно в первую очередь не нужно ему самому.

Из жилого сектора они вышли вместе и уже было развернулись, чтобы разойтись каждый в свою сторону, когда на локте Боюаня сомкнулись сильные пальцы. Е Сю дернул его на себя, затягивая в темный проулок и поцеловал на прощание так, что захотелось плюнуть на все и вернуться в комнату. Уж если у них есть одна ночь, почему бы не потратить ее всю. Судя по взгляду Е Сю, он разделял это желание.

— Мне пора, моя пауза скоро закончится, и тогда сестричка может начать волноваться, — с сожалением сказал он. А затем усмехнулся. — Наслаждайся победой Дождя, а то ведь потом шансов может и не быть.

Боюаню захотелось от души пнуть его на прощание.

***


Е Сю не относил себя к тому типу людей, которые видят жизнь как один из уровней игры, только более детализированный — или, наоборот, считают ее скучным задником, обернутым вокруг Славы. Жизнь это была жизнь, а Слава — любимый отдых, развлечение и работа. Они пересекались между собой ровно в той степени, в какой должны были пересекаться разные грани реальности.

Но все же иногда Е Сю ловил себя на мысли, что решения, навыки и опыт, которые он использовал в Славе, отлично работают на вещах, к ней не относящихся.

В Славе его толкало вперед огромное неуемное любопытство, от которого он не смог избавиться ни через два года игры, ни через пять, ни через десять. А что будет, если ударить десять раз в одну и ту же точку на амуниции босса? Ничего? А если двадцать? А можно пройти данж на десятерых тремя клириками?

А если попытаться снять мужика?

Первая встреча с Боюанем вызвала ленивую вспышку интереса. И уже одно это должно было заставить призадуматься — с чего бы? А тогда он кружил вокруг незнакомого парня и судорожно вспоминал все гайды, посвященные тому, как закадрить кого-нибудь на ночь. Не то чтобы их было много. И не то чтобы он собирался трахаться с малознакомыми людьми. Но — сократить дистанцию, наладить разговор, не забыть про тактильный контакт, ужин и место для поцелуев.

Единственный босс на всю локацию. Появление рандомное. Респаунов нет. Дроп сомнителен. Прохождение — маловероятно. Но ведь всегда можно попробовать, и, если не получится, стратегически отступить. Отличный план, даже интересно, в какой момент все пошло не так.

Иногда Е Сю был с собой честен и признавался — с самого начала, сразу после того, как Боюань ему улыбнулся. Иногда — до сих пор — он был уверен, что все шло по плану, и он может соскочить в любой момент. Собственный интерес Е Сю анализировать не хотелось, это вызывало ненужные мысли.

А тогда он не заморачивался. Что будет, если задержать пальцы в своей ладони чуть дольше, чем это нужно? А если задеть кончиками пальцев гладкий кусочек спины? Вот об этом он узнал практически сразу — потому что от теплого прикосновения кровь отлила от головы, прилила к паху, а Боюань наконец догадался, что происходит.

Е Сю ждал, разглядывая подвижное лицо: мягкие губы с изогнутыми кверху уголками, растрепанная челка, две вертикальные морщинки на переносице и россыпь едва заметных веснушек на белой коже.

Левел-ап.

Е Сю курил, улыбался, глядя в стену, и ждал, когда Боюань двинется вперед, уже согласный на все, что предложит Е Сю, и, может быть, немного больше.

А когда Боюань сидел на скамье, раздвинув ноги и запрокинув голову, Е Сю думал, что дроп превзошел все ожидания. И желание постоянно целовать мягкие губы, раздвигать их языком, толкаясь внутрь, вибрировало где-то в груди, заливая Е Сю жаром.

Через несколько недель желание размылось, побледнело, а потом и вовсе забылось. Единственное, что осталось в памяти — это собственное изумление от чужого доверия и щедрости. Там, в переулке, Сюй Боюань принял решение и пошел вперед, не останавливаясь, не оглядываясь и ни о чем не жалея, а потом точно так же, без колебаний, сел в автобус и уехал в аэропорт — пока Е Сю раздумывал, попросить или нет его номер QQ.

Потом Е Сю долго курил в той самой беседке, глядя на ручей и раскладывая по полочкам собственные эмоции. Сказать, что он не ожидал от себя такой хуйни — это ничего не сказать. Он смотрел на тлеющую сигарету и перебирал варианты: забыть, продолжить, действовать по обстоятельствам. Продолжить было можно, Боюань летел с общей фанатской группой, имя явно сказал настоящее… Это вопрос времени. Забыть… Е Сю запрокинул голову и посмотрел в рассохшийся потолок беседки. Не хотелось бы. Действовать по обстоятельствам он умел, но не любил.

После ответного матча с Дождем, стоя за сценой и слушая, как игроки переговариваются, Е Сю мучительно думал, что дико хочется курить. Уже начинало ломить виски, и он торопливо улизнул, стараясь держаться поближе к переходам. И только проходя мимо дверного проема, через который можно было видеть фанатский сектор Дождя, он вдруг заметил знакомую фигуру. Боюань целенаправленно шагал по креслам сквозь болельщиков, потом остановился, кого-то окликнул — и тут же оказался в центре небольшой толпы. Его хлопали по плечам, что-то явно говорили, а он говорил в ответ.

Смеясь, Боюань повернул голову, и Е Сю усилием воли остался стоять на месте. Боюань задержал взгляд на проходе, а потом Е Сю отступил, теряясь в коридоре и торопливо закуривая.

От азарта сердце билось в ребра с такой силой, что кружилась голова. Словно дикий босс выпрыгнул перед носом, а вокруг — ни одного конкурента. Е Сю прикидывал, в каком из коридоров притормозить, чтобы гарантированно встретиться, но Боюань сам вынырнул из-за угла, и вздох облегчения удалось сдержать с большим трудом. При виде мягких губ, изогнувшихся в улыбке, Е Сю швырнуло сначала в жар, потом в холод, а потом он просто перестал думать, впервые в жизни послав к черту ближайшие планы.

Все эти воспоминания возбуждали.

Е Сю вытряхнул из пачки сигарету и закинул ногу на ногу. На экране мерцало уведомление о бронировании номеров; для того, чтобы оплатить сутки, пришлось откопать карту, на которую ему шла зарплата.

Планируя свои дальнейшие шаги, Е Сю чувствовал себя на редкость глупо. С момента объявления кубка Алибабы прошла неделя, вылет из плей-офф все еще горчил на языке, не перебиваясь никаким куревом, а первое, о чем подумал Е Сю: он приедет?

Какой удивительный пиздец.

Е Сю длинно выдохнул дым в потолок и принялся за вторую часть своего плана — поиск гайда по анальному сексу. Где-то через час он снова достал карту, залогинился на Таобао и забросил в корзину пару флаконов смазки — с запахом черники и вообще без запаха. Рассматривая плаги для анального секса, Е Сю долго колебался, а потом скинул в корзину один.

Клиника. Впрочем, эксперимент дешевле теории. Он в это верил неистово и свято.

Еще через пару часов бесконечного скроллинга, регистрации на тайных форумах, посвященных однополым отношениям (ничего полезного, самые актуальные темы — он меня бросил, скоро пожалеет), голова гудела. Е Сю обогатился знаниями о строении прямой кишки, парой вирусов и головной болью.

Он докурил сигарету, когда мигнул значок QQ. Малыш Чэнь, дежуривший на посту охраны, интересовался, заказывал ли бог Е что-нибудь с Таобао, а то тут принесли. Е Сю подхватил куртку с вешалки — похоже, на этом подготовка заканчивалась. Осталось всего-ничего — дождаться Боюаня, ха-ха.

Через огромные окна на первом этаже лилось солнце, слепило глаза; дышалось легко и тепло, а сигарета казалась божественно прекрасной. Е Сю забрал у охранника посылку — обычная коробка, затянутая в грубую упаковочную пленку, — и вышел на крыльцо. В дальнем углу двора загремели ворота и начали медленно разъезжаться, впуская автобус. Прибыла команда Синего дождя.

Судя по знакомой трескотне, они решили подойти к мероприятию ответственно — Дождь приехал полным боевым составом. Впрочем, в расписании Е Сю тоже значилось по три поединка за матч.

Похоже, это будут насыщенные три дня.

От общей толпы отделилась фигура и двинулась в сторону Е Сю.

— Наслаждаешься погодой? — улыбнулся ему Вэньчжоу.

— Угу. Вы, я смотрю, сегодня без группы поддержки?

Без фанатов Синий дождь практически никуда не ездил. Бесконечные розыгрыши (три счастливчика отправляются вместе с командой!), викторины (самый большой знаток истории команды получает возможность лично встретиться с Хуан Шаотянем!), турниры между поклонниками (победитель получает в награду целый день экскурсии по тренировочному лагерю команды!) — все это было частью жизни Синего дождя. Поэтому отсутствие хотя бы нескольких фанатов рядом с командой выглядело странно.

Вэньчжоу рассмеялся:

— Руководство расщедрилось на отдельный рейс, поэтому полетели все, кто смог поместиться. Фанатская группа уже заселилась в гостиницу.

Если раньше появление Боюаня Е Сю расценивал примерно как шанс выпадения книги навыков, то сейчас в его разделе воображаемой статистики счетчик уверенно пополз вверх и остановился на границе «50%».

— Вот оно как… — Е Сю рассеянно выбил очередную сигарету, заглянул в пачку — осталось три, — и прикурил.

— Ты как обычно?

— Ммм, — Е Сю затянулся и посмотрел в ярко-синее небо, — по обстоятельствам. У меня намечаются кое-какие дела, так что, может, совсем не появлюсь.

— Шаотянь хочет тебя напоить, — усмехнулся Вэньчжоу.

— Чтобы полюбоваться на мое неподвижное тело? Пусть приходит, когда я сплю.

— Я ему говорил, что тебе хватает пробки от бутылки с пивом, а он мне не верит.

Е Сю засмеялся.



Зато вечером стало не до смеха. Похоже, кое-кто из команды решил, что спонсорский турнир — не повод выкладываться на полную. Е Сю редко злился, еще реже демонстрировал это, но сегодня команда играла из рук вон плохо. Даже Мучэн, которая никогда не позволяла себе демонстрировать эмоции, была раздражена на Лю Хао из-за его ошибок, отчего поторопилась с последним выстрелом. Навык не успел откатиться, а Вэньчжоу не тот человек, который упустит такой шанс. Шаотянь – тем более. Стратегия посыпалась, как карточный домик, команда занервничала, необоснованно пошли вперед, а Е Сю не успел перестроить игру.

Когда Е Сю закончил предварительный разбор, в подтрибунном помещении царила тишина. Мучэн сидела, вытянув ноги и безучастно рассматривала носки туфель, Цзясин нервно потирал шею и украдкой рассматривал Е Сю, Лю Хао, мертвенно-бледный, стискивал зубы так, что скрип, наверное, был слышен даже снаружи. Остальные пытались слиться со стенами.

Е Сю вытряхнул из пачки последнюю сигарету и сунул ее в рот. Дверь приоткрылась – Цуй Ли, заглядывая в образовавшуюся щель, сделал сложное лицо и мотнул головой куда-то в сторону. «Журналисты» — беззвучно проартикулировал он.

— Мы уже заканчиваем, — сухо сказал Е Сю, и Цуй Ли тихо исчез. – Если вы считаете, что побеждать не нужно, вам и так заплатят, то тут вы дали маху. Никто не будет платить неудачникам. Спонсоры не любят тратить деньги на случайных пассажиров. В следующий раз они позовут участвовать кого-нибудь, кто покажет яркое выступление. А не вот это. На вечерней тренировке прогоним ошибки дополнительно, попробуем новую тактику, не опаздывайте.

Команда потянулась к выходу, только Мучэн осталась сидеть, поглядывая на дверь.

— На афтерпати пойдешь?

Е Сю закатил глаза и перекинул сигарету из одного уголка рта в другой.

— Понятно, — засмеялась Мучэн. — Планы?

Они слишком хорошо друг друга знали. Е Сю щелкнул зажигалкой и прикурил от дрожащего огонька.

— Ммм, вроде того. Вернусь к вечерней тренировке.

— Ладно, — Мучэн встала. — Надеюсь, это не будет так же скучно, как обычно…

— Там Шаотянь и Вэньчжоу, — заметил Е Сю, затягиваясь.

Мучэн снова засмеялась.

— На них вся надежда!

Снаружи играла музыка, слышался шум толпы, а Цуй Ли стоял в проходе и о чем-то толковал с ассистентом. Мучэн направилась вперед, Е Сю двинулся следом. Когда они вышли из подтрибунного помещения, на них опрокинулся грохот битком набитого зала. На сцене, на возвышении, уже сидел Синий дождь в полном составе, а Шаотянь умудрялся весело сраться с кем-то из фанатов Великолепной эры.

То и дело раздавался смех, аплодисменты, и Е Сю прижался спиной к стене, чтобы прожектор, выхватывающий идущую на сцену команду, его не задел. Он лениво скользил взглядом по толпе, которая отсюда казалась однородной массой. А потом круг света переплыл на трибуны, выхватывая, освещая лица, и Е Сю чуть не выронил сигарету изо рта.

Знакомый силуэт отпечатался на сетчатке, пульс разогнался в три секунды, а Е Сю прищурился, вглядываясь в толпу. Встрепанная челка падала на глаза, парень немного сутулился; характерным жестом сунул руки в карманы знакомой ветровки и пожал плечами, что-то говоря своему спутнику.

— Мучэн! — быстро позвал Е Сю, и Мучэн оглянулась. — Видишь того парня в первом ряду в секторе Дождя? — Е Сю шарил по карманам, нащупывая что-то, на чем можно было написать. Под руку попался сертификат MVP— когда-нибудь он забудет его выложить перед стиркой, — следом за ним — чек, переданный курьером Таобао.

Е Сю быстро записал адрес гостиницы, где он снял комнату.

Мучэн присматривалась с любопытством.

— И что мне надо сделать?

— Передай ему это, чтобы никто не видел.

Мучэн взяла мятый чек, сунула в карман и потом глянула, прищурившись:

— Да ладно?

— Я просто сам туда не пробьюсь, а телефона его у меня нет, — сознался Е Сю. — Пожалуйста.

Мучэн засмеялась, а потом спросила:

— Кто он?

Ведущий объявил выход Цзясина, Цуй Ли зашипел, напоминая, что следом за ним пойдет Мучэн, а Е Сю сжал в кармане пустую смятую пачку.

— Я не знаю.

— Положись на меня, — улыбнулась Мучэн, поворачиваясь к проходу. Вид у нее при этом был предвкушающий.

— Эй, — шепотом возмутился Е Сю, — не только же тебе развлекаться!

Мучэн рассмеялась снова, и Е Сю покрылся холодным потом. Ладно, с этим он разберется потом.

Е Сю докурил и устроился у стены, поглядывая на шоу. Интервью в этот раз оказалось нескучным, по крайней мере, игроки веселились, даже Лю Хао оттаял и больше не смотрел перед собой, словно проглотив кол.

— Какие планы на сегодняшний ивент? — обратился один из журналистов к Мучэн, и та сделала вид, что серьезно задумалась.

— Полагаю, — протянула она, — сегодня мы все будем много общаться с фанатами. Может быть, не только общаться. Может быть, не только мы.

Смотрела она при этом в зал, и Е Сю похолодел, проследив за ее взглядом.

— Вас это пугает? — продолжал спрашивать журналист.

— Конечно, нет.

— Понимаю, это часть вашей работы, — покивал журналист, а Мучэн мило улыбнулась.

— К счастью, моя работа доставляет мне удовольствие, некоторым не так повезло, им приходится задавать дурацкие вопросы.

Е Сю фыркнул и закашлялся, представляя, какое лицо сейчас у Цуй Ли, а по залу прокатился смех. Вроде пронесло.

— Ну а все-таки, — встал другой журналист, перекрывая в микрофон шум толпы, — как настраиваетесь на общение с поклонниками?

— Сложно сказать, — улыбнулась Мучэн снова.

Е Сю опять охватило дурное предчувствие.

— А все-таки? — продолжал настаивать журналист.

— Обычно я просто выхожу к поклонникам и начинаю общаться. Хотите, покажу?

— Э?..

Мучэн встала из-за стола и двинулась прямиком к трибунам. Круг света от прожектора следовал за ней, а Мучэн остановилась, рассматривая людей перед собой. Кто-то ей махал, кто-то просил автограф, и Мучэн шагнула вперед, расписываясь в протянутом блокноте.

Поскольку мероприятие предполагало активное взаимодействие игроков и болельщиков, барьеры перед трибунами демонтировали и установили дополнительные места. Сейчас Мучэн как раз шагала вдоль них, и Е Сю представлял себе, как нервничает охрана. Вообще-то он тоже нервничал. Какого черта.

А та, дефилируя мимо трибун и расписываясь на подсовываемых ей поверхностях, наконец дошла до гостевой трибуны Дождя. Остановилась, приставила указательный палец к виску, делая вид, что раздумывает, а потом, — Е Сю пялился, открыв рот, нет, она серьезно вот прям так возьмет и передаст ему записку? — взяла у троих болельщиков Дождя, включая Боюаня, блокноты, и тщательно в них расписалась. А потом раздала их владельцам.

Проговорила что-то, и к ней быстро подскочил ведущий с микрофоном, — надеюсь, — раздался голос Мучэн, — я ничего не забыла.

И двинулась обратно, на свое место, сопровождаемая нарастающим громом аплодисментов.

— Вот примерно как-то так это все происходит, — снова улыбнулась она, присаживаясь, а аплодисменты стали громче. — Мне кажется, я справилась на отлично, — добавила Мучэн, поглядывая через плечо, и Е Сю мысленно вытер холодный пот и похлопал ей.

Прожектор снова выхватил трибуны, прошелся по первым рядам, и Е Сю посмотрел туда снова — место, где раньше сидел Боюань, пустовало.

Сердце пропустило удар и так и не вошло в ритм, пока Е Сю выбирался со стадиона, закуривая за три метра до выхода под хмурым, но понимающим взглядом охранника, пока заходил к себе, пока шел по улице, мельком отмечая начавший накрапывать дождь.

Здание гостиницы возникло перед ним словно из ниоткуда. Е Сю от души затянулся и, глубоко вдохнув, зашагал вперед. Туда, где под навесом стоял, засунув руки в карманы, Боюань.

— Пришел, — Е Сю остановился прямо перед ним и подумал, что зря не закурил еще одну сигарету. Или не зря — от предвкушения немного кружилась голова и хотелось скорее оказаться в закрытом помещении, наедине. Е Сю постарался расслабиться.

— Сложно было отказаться после такого, — Боюань усмехнулся как-то неловко, а потом спросил: — Как тебе удалось это провернуть? Это же Су Мучэн!

— Просто попросил, — пожал плечами Е Сю и усмехнулся. Боюань слегка нахмурился, но потом снова улыбнулся. И быстро облизал нижнюю губу, кажется, он это делал неосознанно.

— Ты такое трепло...

— Но тебе нравится? — спросил Е Сю и с интересом отметил, что действительно хочет услышать ответ на свой вопрос.

— А ты как думаешь? — хмыкнул Боюань и кивнул на дверь отеля. — Так и будем здесь стоять? У тебя голова намокла.

И он быстро провел ладонью по волосам Е Сю. Едва касаясь, смахнул разлетевшиеся в разные стороны капли, а внутри Е Сю начал разгораться жар. В памяти мелькнули все гайды, все мысли, крутившиеся в голове, пока он вспоминал их первые встречи и дрочил, иногда лениво, лежа в постели, иногда быстро, под душем. Захотелось тоже прикоснуться к Боюаню, поцеловать его, попробовать на вкус. У них впереди было несколько часов, за которые Е Сю поплатится годами подколок от Мучэн. И он до сих пор не был уверен, что оно того стоило.

Но приняв решение, он не любил колебаться — это было бессмысленно, а зачастую вредно. Ошибочность стратегии можно определить только во время прохождения, так есть ли смысл метаться заранее?

Е Сю расставил приоритеты: Слава, команда, семья, непонятно, что из этого важнее. Его неизменная точка опоры.

А вот ощущения, которые он испытывал от прикосновений Боюаня, совершенно точно обходили с запасом тусовку с Дождем. Это было любопытно, особенно если учесть, что они с Боюанем были друг другу никем и никем же и останутся после сегодняшней ночи. Е Сю понимал и принимал это наравне с тем, как принимал и свое влечение к незнакомому по сути парню. Несколько часов — разумный компромисс между «хочу» и «могу», в конце концов, Е Сю давно привык, что «хочу» и «надо» пересекаются очень редко. Поэтому собирался использовать сегодняшнюю встречу по полной.

К счастью, при вселении общение с персоналом не требовалось. Код от номера пришел на почту, оставалось только дать специальному автомату его считать и получить ключ-карту. Десять секунд на регистрацию. Сорок — дойти до лифта, дождаться, пока он приедет и двери закроются. Е Сю отбросил лишние мысли и чувствовал себя так, будто зачищает данж на рекорд. Приятную музыку было едва слышно за внутренним отсчетом, Боюань стоял близко, но не касаясь, и все равно казалось, что несколько сантиметров воздуха между их руками нагрелись. Полминуты — и двери раскрылись на нужном этаже.

Последние секунды, пока они шли к двери, пока замок считывал карту, казались очень долгими. Игра воображения, на красной крови у боссов всегда такое ощущение. Обычное дело, и все равно Е Сю успел поймать себя на том, что на этот раз бессознательно подгоняет время.

Дверь закрылась, Боюань глянул из-под растрепанной челки, качнулся навстречу. Теплое прикосновение к губам взорвалось в крови бешеным возбуждением, Е Сю перехватил инициативу, ведя языком по раскрытым губам, проникая в рот и прижимая Боюаня к себе. Тот отвечал так же резко и напористо, путаясь пальцами в волосах и притягивая Е Сю еще ближе.

— Кровать, — пробормотал Е Сю в поцелуй, и Боюань кивнул, скользнув языком по нижней губе Е Сю.

Раздражение и злость после проигрыша переплавлялись в острое, резкое возбуждение, и Е Сю прикусывал Боюаню кожу на шее, сжимал зубы и вслушивался, как тот дрожит.

— Интересно, — пробормотал Боюань, — ты всегда такой после поражений Эры? — Его рука нырнула под футболку, с силой прошлась по пояснице, и Е Сю выгнулся, сжимая зубы сильнее.

— До тебя, — Е Сю заскользил губами по шее, мягко облизывая место укуса, — не трахался после игр.

— Польщен, — Боюань задрожал, и Е Сю с восторгом подумал, что это тоже сродни прохождению — где, сколько раз и с какой силой нужно прикоснуться, чтобы выбить стон.

Обнимаясь и целуясь, они медленно передвигались к кровати. А потом рухнули, не размыкая объятий, и Е Сю зарылся носом в мягкие волосы. Придавил всей своей тяжестью Боюаня, потерся об него членом, вглядываясь в лицо, и хрипло проговорил:

— Сегодня я тебя трахну.

Глаза у Боюаня потемнели, задрожали ресницы, а рот приоткрылся — и Е Сю немедленно поцеловал. Блядь, поцеловал. Е Сю никогда особенно не любил поцелуи, всегда был далек от прелюдий, но Боюань поставил все с ног на голову.

— Вот так прямо сразу, — низко, хрипло проговорил Боюань. — Много опыта? — выдохнул он ему в губы.

— Я читал гайд, — совершенно серьезно ответил Е Сю и сунул руку под футболку, нащупывая сосок. Сжал и с удовлетворением сжал еще раз, когда Боюань застонал.

— Гайд он блядь читал, твою же мать, почему я чуть не кончил?

— Тебя возбуждают читающие мужики? — предположил Е Сю. Он пытался раздеться, но ничего не выходило.

— Меня возбуждает, что ты блядь как последний задрот читал гайд и планировал, как выебешь меня, — простонал Боюань, жмурясь, выгибаясь и потираясь твердым членом о Е Сю.

— Ты бы хотел это увидеть? — спросил Е Сю, глядя Боюаню в лицо. Тот лежал с закрытыми глазами, и Е Сю скомандовал: — Посмотри на меня.

— Иди нахер.

— Пожалуйста? — Е Сю скользнул губами по лбу, по щекам — ох, гладкие… И наткнулся на темный, абсолютно поплывший взгляд.

Боюаня хотелось облизать. Нырнуть в него с головой, захлебнуться вкусом и запахом. Слушать хриплые стоны, становившиеся все громче, когда Е Сю начал его раздевать, непрерывно касаясь горячей кожи, прижимаясь к нему губами.

Каждый раз рядом с Боюанем Е Сю отказывался — позволял себе отказываться — от выдержки и терпения.

Боюань не закрывал глаза, смотрел, не отрываясь, как Е Сю наклоняется и втягивает в рот сосок. Дразнит языком, легко прикусывает, опытным путем узнавая, какие комбо лучше работают. От его взгляда у Е Сю вставали дыбом волоски на руках и вся кровь приливала к члену так, что казалось, еще немного — и он кончит, так и не раздевшись.

— Даже не думай, — хрипло выдохнул Боюань и выгнулся, застонав, когда Е Сю скользнул языком по шее вверх.

— Ты видишь у меня на лице какие-то мысли? — Е Сю положил руку Боюаню на пах и с силой провел вдоль шва джинсов.

Боюань снова застонал.

— Почему, когда я думаю, что большую пытку придумать сложно, ты изобретаешь что-то новое?

— Ну, у меня богатое воображение, — Е Сю втянул в рот мочку его уха, растрепавшиеся волосы защекотали нос.

— И еще ты читаешь блядские гайды, — хриплый смех перешел в стон, когда Е Сю сжал зубы, прикусив кожу на плече Боюаня. — Не тормози, блядь, у нас было уже сколько, два месяца, на чертову прелюдию, сейчас я хочу тебя. Сейчас же!

В глазах у Е Сю потемнело.

— Как скажешь.

Он рванул пряжку ремня, расстегнул ширинку Боюаня, потянул джинсы вниз. Боюань приподнял бедра, выгнувшись. Картинка тут же намертво впечаталась в память. Кажется, Е Сю знал, на что будет дрочить во время следующей прелюдии в несколько недель.

Одежду с Е Сю они снимали в четыре руки. Боюань скользил ладонями по бокам, животу, груди, задевая вмиг ставшие чувствительными соски. Оттолкнул пальцы Е Сю и сам расстегнул его ширинку. Замер, а потом перевернулся и прижался горячим ртом к скрытой мокрой тканью головке.

Е Сю задохнулся, мир перед глазами поплыл. Боюань стягивал с него брюки медленно, словно издеваясь. Целовал, оставляя влажный след на коже. Когда брюки с трусами были отброшены нахрен, Е Сю чуть не кончил.

— Стой! — выдохнул он. — Хватит!

Боюань тут же подчинился, распластался на нем, скользнул по губам губами и прошептал на ухо:

— Теперь мы снова наравне. Начинается самое интересное.

Тоже, значит, воспринимал это как дуэль. Е Сю усмехнулся. Коробка с Таобао, которую он кинул куда-то в изножье, уперлась острым углом в голень, и Е Сю немного пришел в себя.

Вскрыл упаковку, безжалостно раздирая обертку, добрался до смазки…

— Блядь…

— Что? — Е Сю проследил за его взглядом. Ха-ха. Ну что ж…

— Теперь ты знаешь про меня все, — совершенно серьезно сказал Е Сю. Анальное дилдо, упакованное в пластик, отпечаталось изнутри век. — Но в этот раз я планирую справиться сам.

Боюань, голый и возбужденный, медленно развел ноги, провел ладонью по стоящему колом члену. И Е Сю хрипло закончил:

— Если не кончу раньше времени.

— Пообещай мне, — взгляд Боюаня помутнел, — что дашь засунуть в себя эту штуку. Я хочу, чтобы ты мне отсасывал прямо с ней.

Вместо ответа Е Сю сдернул со смазки защитную пленку и выдавил себе на пальцы немного прозрачной массы.

— Прямо сейчас, — хрипло ответил Е Сю, глотая раскаленный воздух, — я могу пообещать тебе все, что угодно. Хочешь, женюсь?

Он провел чистой рукой по гладкому бедру, и от вида мурашек, покрывших кожу, Е Сю зазнобило.

— Иди-ка ты в жопу, — выдохнул Боюань, — я на такое не подписывался.

Е Сю тихо рассмеялся.

Боюань положил свою ладонь на ладонь Е Сю — она оказалась грубее и крупнее, но пальцы все равно были пластичными и подвижными. Он явно много времени проводил в Славе.

— Я как раз собрался. На живот.

— Нет.

— Да.

— Нет. Я хочу видеть.

— Да. Я хочу видеть твой приподнятый зад. Раздвинуть ягодицы и посмотреть на тебя там. У меня смазка.

— Аргумент.

Боюань быстро перевернулся — стоящий член упруго качнулся, и Е Сю в очередной раз поплыл от желания взять его в рот. А потом Боюань встал на четвереньки, раздвинул колени и прогнулся в спине, открывая свою задницу.

Блядь. Е Сю беспомощно рассматривал открывшуюся картину, мозг закоротило, словно он попал в какое-то бесконечное комбо. Бледные ягодицы рассекала темная расщелина, заросшая густыми жесткими волосками. Е Сю пальцами в смазке провел вдоль, оставляя блестящий след и раздвигая ягодицы шире, открывая темно-розовый анус. Потер сжавшееся кольцо мышц, и Боюань тихо всхлипнул, трогая себя за яйца, оглаживая их и сжимая.

Е Сю надавил средним пальцем — мышцы сопротивлялись, Боюань мелко дрожал, и Е Сю наклонился, поцеловал в поясницу, прямо над ложбинкой ягодиц. В глазах то и дело темнело, накатывали горячие волны, проходящие по всему телу, вынуждая глотать воздух мелкими порциями. Иначе никак.

Пришлось немного надавить, а потом палец скользнул внутрь, и тугие влажные мышцы обхватили его, словно перчатка. Е Сю выпрямил спину, подобрался ближе, прижимаясь бедрами к ягодицам, и закрыл глаза — под веками вспыхивали искры. Е Сю подвигал пальцами, вспоминая прочитанное — а потом послал все нахуй. Чужой опыт оказался бессмысленным, бесполезным и, кажется, вредным. Хотя ладно. Ему просто хотелось пройти этот данж самостоятельно.

Обхватил свой член ладонью, прошелся по всей длине, оставляя смазку, выдавил еще — прямо между ягодиц, провожая взглядом медленно ползущую по промежности вязкую каплю. А потом наклонился, почти лег грудью на спину Боюаню, обнял поперек груди и прошептал прямо в ухо:

— Если не расслабишься — будет больно.

Боюань в его объятьях крупно дрожал, и Е Сю гладил его по животу, задевая ладонью мокрый от смазки член. Боюань тогда замирал, поводил плечами, и Е Сю сжимал его крепче.

Двинул бедрами, потерся членом о скользкие ягодицы, уперся головкой в задний проход. Боюань застыл, и Е Сю застыл следом, упираясь лбом ему в затылок, пережидая душное, неконтролируемое возбуждение.

Терпение.

Мышцы ануса не могут оставаться сжатыми все время — техническая информация под веками всплывала и гасла в мареве возбуждения. Рано или поздно Боюань расслабится, а Е Сю всегда умел выбирать нужный момент. По телу Боюаня прошла очередная волна дрожи — сейчас. Е Сю мягко надавил, целуя Боюаня в затылок, слизывая соленый пот и стискивая зубы от желания вставить ему одним рывком.

Член протолкнулся глубже, и Е Сю снова стиснул зубы — Боюань опять зажался, и надо было подышать. Им обоим подышать. Е Сю гладил его по животу, водил губами по шее, по спине между лопаток, целовал плечи и дышал-дышал-дышал, ровно и размеренно. А потом Боюань снова расслабился.

Е Сю двинул бедрами. Член проскользнул до упора, и Боюань вцепился в руку Е Сю, тяжело сглатывая и задыхаясь.

— Дыши, дыши-дыши, сейчас мышцы привыкнут, — зашептал Е Сю, снова обнимая Боюаня поперек груди. — И знаешь, — надо было говорить хоть что-то, надо было остановить красное марево в голове, медленно затягивающее сознание, — знаешь, ты был прав, я хочу видеть твое лицо. Ты ведь сейчас плачешь?

Боюань ломко дернул головой, пряди взлетели, закрывая лицо.

— Сдохни.

— Ты плачешь, — Е Сю опустил ресницы.

— Уже нет, — тихо и хрипло ответил Боюань, и от его голоса в груди как будто что-то сломалось.

Е Сю протянул руку, касаясь пальцами щеки, а потом накрыл глаза ладонью, повел вниз, чувствуя на пальцах влагу.

Действительно плакал.

Е Сю вздохнул и кончил. Оргазм разломал его на части, прокатился огненной волной вдоль позвоночника и вышиб дыхание вспышкой мучительного, почти до боли, наслаждения, оставив после себя эхо удовольствия, трясущиеся колени и влагу, в которую погрузился член.

Боюань обмяк под ним, и Е Сю распластался сверху, закрыв глаза. В пустой голове звенело, мышцы, превратившиеся в желе, сладко ныли, а член медленно, секунда за секундой, миллиметр за миллиметром выскальзывал из расслабленного заднего прохода.

Боюань шевельнулся, и Е Сю привстал, позволяя ему двинуться. Член окончательно выскользнул из тугого бархатистого жара, между ягодиц потекло, и Е Сю обвел указательным пальцем растянутые, припухшие мышцы. Боюань крупно вздрогнул и зашипел, а Е Сю перевернул его на спину.

Искусанные губы, мокрые ресницы, горящие щеки.

Е Сю потянулся к его лицу, накрыл губами губы, слизывая солоноватый вкус, и прикрыл глаза, перебирая ощущения. Кое-что изменилось. Боюаня по-прежнему хотелось целовать, но сейчас это желание было намного ярче, глубже, сильнее. Да ебануться. Е Сю поцеловал его еще раз — контрольно. Намного сильнее.

— Что-то быстро ты, — в голосе Боюаня все равно насмешка, в глазах — улыбка.

— Давно не трахался, заржавел, — совершенно серьезно сказал Е Сю, стоически вытерпел тычок под ребра, поцеловал еще раз, замерев на несколько секунд и просто наслаждаясь ощущением его мягких губ, а потом сполз вниз. Полуобмякший член покоился на яичках, и Е Сю лизнул розовую головку.

Боюань мягко вплел пальцы Е Сю в затылок и подтолкнул.

— Давай уже.

— Как скажешь, — усмехнулся Е Сю и вобрал член в рот целиком, чувствуя, как он тут же начал твердеть.

Приподнял Боюаню колено, потрогал между ягодиц — скользко и мокро, а потом осторожно ввел средний палец. Боюань дышал — словно выполнял упражнение, а Е Сю двигал пальцем, поглаживал бархатные стенки, вспоминая просмотренные схемы и нащупывая…

Здесь.

Боюань выгнулся со стоном, член во рту затвердел, толкнулся в горло, заполняя его собой, и Е Сю начал осторожно поглаживать простату. Боюаня подбрасывало от каждого движения, он приподнимал бедра, ерошил волосы Е Сю, пригибая его голову ниже, а потом задышал часто и тяжело, головка на корне языка набухла, потекла смазкой.

Когда Е Сю надавил последний раз, Боюань вскрикнул, стиснул ягодицы и кончил прямо в горло, толчками выплескивая сперму и надевая Е Сю на свой член глубже.

После того, как последний спазм прошел, Е Сю отстранился, сглатывая остатки… Губы занемели, на языке, кажется, навеки поселилась горечь чужой спермы.

Боюань бессмысленно смотрел перед собой, только его пальцы продолжали поглаживать Е Сю, бездумно скользить по шее и плечам.

Е Сю подобрался выше, улегся рядом, и Боюаня словно включили — он перевернулся на бок, обвил Е Сю всеми конечностями и стиснул, горячо дыша в шею.

— Следующий раз будет лучше, обещаю, — шепнул Е Сю. Язык ворочался тяжело и казался неподъемным. Веки потяжелели, и навалилась наконец усталость.

Через секунду Е Сю спал.



Он плыл в тепле, наслаждаясь приятной тяжестью во всем теле, мягким дыханием, оседавшим на щеке, пальцами, крепко сжимающими плечо. А потом его выдернуло из сна резко, будто окатило холодной водой.

Время! Тренировка!

Е Сю скосил глаза на часы в углу комнаты и медленно выдохнул. Не опоздал, все хорошо. Годами натренированное чувство времени не подвело и сегодня. Он проснулся с запасом, можно было еще даже покурить в постели, а потом собираться. Боюань пошевелился, подстраиваясь под него, когда Е Сю наконец нашарил на полу у кровати брюки и нашел в них сигареты.

Он не собирался засыпать и не собирался задерживаться дольше необходимого. Как не собирался видеться с Боюанем после той первой дрочки в парке. Е Сю вздохнул. Там, где дело касалось Боюаня, планы то и дело приходилось менять, но все же происходившее оставалось в рамках контроля. Ничего личного, ничего лишнего.

Е Сю усмехнулся и провел рукой по растрепавшимся волосам Боюаня. Тот сонно что-то пробормотал и закинул на него ногу. Возбуждение, до того сыто дремавшее внутри, начало постепенно возвращаться. Е Сю прикинул: до тренировки еще час, минут тридцать из них уйдет на сборы и дорогу.

Хм. Ничего толком не успеть. С другой стороны, член снова стоял, и с этим нужно было что-то делать.

Он докурил и все-таки выбрался из теплых объятий Боюаня. Устроился на боку, взялся двумя пальцами за головку, сжал, размазывая остатки смазки, и начал быстро двигать кулаком, разглядывая Боюаня. Одеяло сползло до середины ягодиц, покрытых темных пушком, расслабленная кисть лежала ладонью кверху, и Е Сю подвинулся ближе, продолжая дрочить.

Боюань зашевелился, и от мысли, какой будет его реакция, Е Сю задвигал рукой быстрее, промежность сладко свело, и он с протяжным стоном кончил в ладонь Боюаню в тот самый момент, когда он повернулся лицом к Е Сю и открыл глаза.

Какое-то время Боюань смотрел — сонно и непонимающе. Потом перевел взгляд на свою руку — и задохнулся от возмущения.

— Господи, какой же ты бесстыжий мудак!

Е Сю лениво вытер свою руку о покрывало и посмотрел из-под полуопущенных ресниц. Ему было слишком хорошо, чтобы изображать смущение.

— Пиздец, — резюмировал Боюань и мстительно вытер руку о Е Сю. — Ты наглый, как воробей.

И все-таки рассмеялся. Приподнялся, качнув стоящим членом, а Е Сю нашарил сигареты, сунул в рот одну и прикурил.

— Можешь мне отомстить, — разрешил он, и получил в ответ средний палец.

А потом Боюань оседлал его грудь — гладкие ягодицы прошлись по коже остатками смазки, потрогал себя за яйца и начал неторопливо дрочить, то и дело приподнимаясь и покачиваясь. Иногда он морщился, и Е Сю тогда гладил его по колену.

Когда Боюань приподнялся, задвигал рукой быстрее, Е Сю жадно смотрел ему в лицо. Эмоции сменялись так быстро, что он едва успевал уследить за ними. Тяжело задышав и зажмурившись, Боюань, с искаженным, словно от боли лицом, кончил, обильно выстреливая спермой Е Сю на грудь.

Рухнул следом и затих, переводя дыхание.

А Е Сю снова поцеловал его, жаркого, задыхающегося после оргазма, изо всех сил стараясь не потерять счет времени. Докурил сигарету и неохотно вылез из-под Боюаня.

Воздух показался прохладным, и Е Сю поспешил одеться. Он натягивал майку, когда Боюань завозился и натянул на себя одеяло.

— Уже уходишь? — спросил он, поднимаясь на локте.

— Точно. Расчетный час тут — полдень, так что можешь заночевать, я заплатил за сутки. — Е Сю колебался, а потом все-таки полез по карманам. Отыскал ручку и нацарапал на салфетке электронный адрес. — Напиши мне.

Боюань смерил его долгим, задумчивым взглядом и кивнул.

— Но я в любом случае улетаю завтра утром, — сказал он. — И так, считай, день пропустил.

Время, напомнил себе Е Сю и пошел к двери. Как раз успеет забежать к себе, переодеться и в душ.

К вечерней тренировке команда собралась и играла лучше, чем в последние месяца полтора. Только Лю Хао по-прежнему был напряжен, злился и нервничал, когда не получалось выполнить идеальный удар под водой. Е Сю покачал головой. В возрасте Лю Хао давно пора было научиться контролировать свои эмоции, иначе это грозило неминуемой бедой, но тот словно не слышал все, что Е Сю ему говорил. Или специально делал наоборот, назло себе и команде.

Зато остальные после долгого и веселого общения с фанатами во время автограф-сессий и викторин, а потом ужина со спонсорами и игроками Дождя, успокоились, повеселели и выкладывались по полной. В матче бы так, вздохнул про себя Е Сю, направляя Листа вперед, держась у самой кромки воды. Мимо проплыли пузырьки от пуль Мучэн.

Он специально включил сегодня подводную карту, где каждое движение требовало особой точности и умения, и Мучэн с удвоенной силой отрабатывала атаки, идеально высчитывая время. Завтра была их очередь выбирать карту, и у Е Сю как раз была парочка неопробованных стратегий для водных баталий.

Они с Мучэн не успели поговорить о записке до того, как команда начала собираться в тренировочной комнате, но Е Сю знал, что Мучэн обязательно напомнит, когда представится подходящая возможность. По части троллинга она была мастером находить и использовать все шансы получше Шаотяня.

Е Сю вспомнил о Боюане, горячем, жарком, тесном. О номере, оплаченном на сутки. О коробке с Таобао. После этих выходных у Мучэн будет тонна поводов для троллинга. А у него самого — масса приятных воспоминаний. Честный обмен.

Лист завершил финальный маневр, и Е Сю поднялся из-за компьютера.

— Хорошо поработали, сохраните этот настрой до завтра.

Игроки зашевелились, заметно расслабившись. Кто-то снова включил тренировочный режим, кто-то снял наушники и откинулся в кресле. Поднялась болтовня, обсуждали прошедший ужин и предстоящую афтерпати. Мучэн подскочила к Е Сю, полная сил и энергии.

— Идем? — ее глаза блестели, на губах играла довольная улыбка.

— Тебе так нужна моя компания на вечер? — усмехнулся Е Сю. — Вы же все равно сбежите, оставив меня на растерзание толпе.

— Вот и прикроешь нас, — ухмыльнулась Мучэн, и Е Сю закатил глаза.

***


Проверить почту Е Сю вспомнил только к исходу третьего дня, поздним вечером, собираясь спать. В ящике лежало короткое «пинг», на что Е Сю отбил было стандартное «есть пинг», но потом подумал и добавил: «Мы взяли кубок. Как задница?» и, посмеиваясь, отправил. Если он хоть немного знал Боюаня, тот его пошлет. Вопрос был в том, насколько далеко.

«Иди на хуй». Ответ пришел почти сразу.

Ха-ха, как предсказуемо, никакой тонкости.

Е Сю так и написал, параллельно настраивая уведомления о письмах в QQ.

«Задница нормально, уже не болит. Ты о своей подумай лучше». Боюань не поленился, вставил в письмо средний палец.

Е Сю потянулся в кресле, разминая уставшие мышцы, взял разогревающий крем и намазал руки. Подумать о заднице — это неплохая идея. В конце концов, плаг он так и не распаковал.

Смотрел некоторое время в экран, привычно массируя руки — от плеча до кончиков пальцев, и решил повременить с ответом.

Плаг полетел на кровать, туда же отправилась смазка, а Е Сю вышел из игры и разделся. Пальцы в заднице он практиковал — не чужие, свои; до чужих дело не доходило, его опыт отношений ограничивался совместной дрочкой и минетами со случайными партнершами, а еще — огромным количеством флирта в игре, после которого он неторопливо дрочил.

Один палец вошел без проблем, и Е Сю подвигал, анализируя ощущения. При покупке плаг не казался огромным, но сейчас Е Сю сомневался, что вставит себе с первого раза. Подвигал пальцем еще немного — полувозбужденный член дернулся, медленно обнажилась головка, — и взял плаг в руки. Он напоминал несколько шариков, слепленных в короткую цепочку от большего к меньшему. Массивный стопор выглядел надежно, и Е Сю плеснул в ладонь смазку. Покрыл ею плаг от начала до конца, встал на колени, выдохнул и завел руку себе за спину.

Неудобно. Он расставил ноги пошире — вот так было лучше. Нащупал кончиком плага задний проход, постарался расслабиться, контролируя тело.

Первый шарик вошел легко — Е Сю сжался вокруг него, пережидая, когда мышцы снова расслабятся; погладил член — уже твердый, сжал у основания, потер под швом, глубоко вздохнул и толкнул плаг дальше. Всего пять секций, а после второй у него уже испарина на лбу и боль в мышцах. Когда Е Сю пошевелился, присутствие плага отозвалось тягучим давлением внутри.

Третий шарик вошел ощутимо болезненно. Растянутые мышцы резало, и Е Сю чуть зажмурился, смахивая выступившие слезы. Боюань тоже плакал. Е Сю оценивающе посмотрел на свой член — некрупный, но он все равно был больше плага.

Е Сю взялся за стопор и начал его раскачивать. Мышцы постепенно привыкали, и теперь вместо боли Е Сю чувствовал распирающее давление, которое хотелось чем-нибудь заткнуть к чертовой матери. Е Сю глубоко вздохнул и протолкнул плаг до конца.

Дыхание перехватило, потемнело в глазах, и пришлось опереться на руку, пережидая всплеск боли, смешанной с возбуждением. Когда он пошевелился, плаг двинулся внутри, рассыпая мурашки по всему телу. Е Сю конвульсивно сжался, и снова задохнулся — по телу, начиная от промежности, прокатилась горячая волна, яйца мучительно свело.

Е Сю снова завел руку за спину, нащупал стопор — и медленно потянул. Шарики выскальзывали болезненно, и после выхода каждого задний проход наливался теплом. Е Сю дышал, стараясь контролировать мышцы, но выходило плохо.

Когда выскользнул последний сегмент плага, Е Сю сложился пополам и уткнулся пылающим лицом в подушку. А потом снова вставил себе — на этот раз сразу и до конца.

Вся нижняя половина пульсировала от возбуждения, и Е Сю осторожно встал с кровати. Ноги тотчас подломились — плаг внутри двигался, давил на прямую кишку, посылая горячие волны. Из-за непривычной наполненности Е Сю двигался осторожно, но каждый шаг все равно отзывался всплеском возбуждения.

Ему нужно было срочно подрочить. Е Сю вернулся на кровать, осторожно улегся на бок и завел руку за спину. Плаг сидел плотно, к тому же пальцы скользили по остаткам смазки на стопоре, поэтому пришлось приложить небольшое усилие.

Е Сю начал трахать себя — не вынимая плаг, а, скорее, раскачивая его.

Потом он представил, как все это опишет Боюаню, и забился в оргазме. Он катился изнутри, сладкими взрывами удовольствия, и был таким ярким, что Е Сю потерял себя, извиваясь, сжимая ноги и трахая плагом зад до тех пор, пока волны не утихли.

«Надеюсь, я не орал», — всплыла сонная ленивая мысль. Е Сю осторожно вытащил плаг — мешал. Мышцы немного болели, задний проход — Е Сю нащупал дырку — оставался приоткрытым, но совать пальцы туда не хотелось. Как всегда после оргазма накатила усталость.

Он порылся в ящике, отыскал салфетки и тщательно вытер сначала сперму, а потом смазку. Полежал немного и пошел к компьютеру.

Окно ответа на письмо с недлинной историей переписки было все еще открыто. И Е Сю написал: «Новый данж. Гайд по прохождению».

Подумал, как будет лучше, хмыкнул и начал описывать все с самого начала, делая специальные пометки, на что нужно обратить особое внимание. Как долго растягивать, как быстро вводить, где приятнее всего.

Дописав, Е Сю подумал и добавил:

«Все как ты хотел. Читай гайд, готовься к прохождению».

Он отправил письмо и с чувством выполненного долга забрался на кровать. Уже уплывая в сон, он услышал звук оповещения. Немного поразмыслив, хочет ли видеть реакцию Боюаня прямо сейчас, решил, что да — очень хочет. И выбрался из постели.

Читая письмо, Е Сю хохотал так, что думал — разбудит половину Великолепной эры. Текст состоял из матерных междометий, перемежаемых обещаниями, что Боюань с ним сделает, когда доберется до его задницы.

«У тебя ни капли стыда. Выпороть бы тебя, засранца. Мне интересно, три раза кончить от описания того, как ты трахал себя пробкой, — писал в заключении Боюань, — этого достаточно, или еще не предел? Сволочь ты, мне ж завтра вставать, а я дрочу как не в себя. Приезжай, а?»

Е Сю, все еще посмеиваясь, посмотрел на календарь — Великолепная Эра из-за вылета в плей-офф была уже на каникулах. Е Сю, конечно же, никуда не уезжал, поэтому времени у него была куча. Точнее, станет куча — когда закончатся финальные матчи. Он не собирался их пропускать.

«Через две или три недели, — написал в итоге он, — смогу приехать в Гуанчжоу. Про «выпорю» я запомнил, и у кого тут ни капли стыда? Много не дрочи».

«Да, мамочка. До встречи. Буду ждать».

***


История их переписки росла на глазах. В ящике Боюаня уже была целая страница новых мейлов с десятками ответов внутри каждого. Картинки, ссылки, смайлики и много слов. Иногда казалось, что слишком много. И тогда Боюань удивлялся — когда они успели? Иногда — невозможно мало, когда случалось зацепиться и перебрасываться посланиями в течение вечера.

Разговаривать с Е Сю в сети было легко. Только наглость его становилась заметнее: он скидывал Боюаню ссылки на разные игрушки на Таобао «для вдохновения», требовал немедленно описывать реакцию, требовал фотку отключенной пожарной сигнализации в комнате Боюаня, а потом поддевал его на тему несоблюдения правил безопасности. В любом споре непременно брал верх совершенно сумасшедшей логикой, подкопаться к которой никак не получалось, а от первого «прохождения данжа» у Боюаня до сих пор вставал.

Е Сю не упускал случая поддеть Дождь, на что Боюань неизменно отвечал скрином турнирной таблицы. Е Сю не обижался, даже ни разу не предложил Боюаню пройтись до Арены. Боюань и не просил. Он давно решил, что не стоит переходить границы, их общение лежало не в игре, и нечего было переносить его туда. О себе он не говорил, а Е Сю, наверное, пришел к такому же выводу.

К тому же, Е Сю как-то раз обмолвился в ответ на отвлеченную мысль, что даже клыки белого волка можно использовать с толком, была бы фантазия. С таким необычным мышлением он скорее всего сидел в исследовательском отделе, а значит, в игре значительной боевой единицей не был.

Е Сю отвечал на несколько писем одновременно, спонтанно начинал новые ветки, и Боюань сам не заметил, как стал проверять почту первым делом, когда просыпался. Пару раз он даже поймал себя на том, что хочет удалить письма, вклинившиеся между мейлов от Е Сю. Даже несколько удалил. В конце концов это был личный ящик, не рабочий, можно было позволить себе хранить историю переписки так, как хотелось.

Ему нравилось, как это смотрелось.

«Что могут пятеро клириков».

«В следующий раз выиграете».

«Иди на хуй».

«Ха-ха».

«Достопримечательности Гуанчжоу».

Последний тред был обратным отсчетом. Каждый день Е Сю присылал ему детальное описание того, что он хотел увидеть в Гуанчжоу. Каждый раз, открывая вечером письмо, Боюань думал, что он, блядь, не достопримечательность, какого хера. Обычные у него глаза, и губы, и задница, и руки. А потом дрочил, перечитывая, и думал, что ему насрать. Не город же Е Сю показывать он хотел, в самом деле.

Е Сю собирался смотреть в глаза Боюаню, когда будет трахать его, медленно и долго, закинув ногу себе на плечо, целуя лодыжку. «Я хочу, чтобы ты не отводил взгляд до самого конца, — писал он. — У тебя так интересно меняется выражение глаз перед самым оргазмом, хочу запомнить».

Е Сю хотел видеть, как Боюань будет закусывать губу, вбиваясь в него, требовал, чтобы Боюань не тормозил, и обещал сделать все, чтобы у Боюаня сорвало крышу и отказало терпение. «А потом я буду целовать тебя, водить языком по тем местам, которые ты прикусил, это очень чувствительно, я проверил, пока писал. Тебе понравится».

Хотел взять Боюаня сзади, перед зеркалом. «Вот список отелей, у которых по фото есть большое зеркало в номерах», — добавлял он, скидывая ссылки.

Хотел, чтобы Боюань выполнил свою шутливую угрозу с поркой. Боюань никогда не интересовался такими вещами, но с Е Сю и его фантазиями, в воображении, кажется, не осталось никакого стыда вообще. Боюань даже погуглил несколько прохождений и потом весь день не мог избавиться от всплывающих в голове картинок.

А начать все это Е Сю собирался уже в аэропорту. В общественном месте, с кучей камер и толпой народа. У Боюаня встал от одной только мысли. Идеи Е Сю и правда были фантастически наглыми. И такими заманчивыми. Слова «блядь» и «да чтоб тебя» встречались в этой ветке особенно часто.

С тех пор, как они обменялись мейлами, прошло больше двух месяцев. За это время Е Сю один раз приехал в Гуанжчоу, сразу после окончания сезона, до начала летних праздников и каникул. И один раз к нему ездил Боюань.

Иногда Боюань задумывался над их отношениями — он находил их довольно странными, но при этом гармоничными. Пожалуй, впервые в жизни Боюаню было настолько комфортно с другим, по сути, чужим человеком. Е Сю ебал мозг виртуозно, в этом — Боюань мог бы поклясться, — он был настоящим Богом, — но все это не злило, а держало в тонусе, и Боюань точно знал, что ответное «пошел на хуй» и «господи, ты не охуел курить, пока я тебе отсасываю?» тоже никого не оскорбят. Не надо было следить за языком, за делами, за мыслями — можно было просто расслабиться и быть собой.

Если вдуматься, они прорастали друг в друга медленно, но верно. Боюаня это немного настораживало, но они с Е Сю слишком редко виделись, чтобы это стало проблемой. А онлайн разговоры ничего, по большому счету, не значили. Волнение же, смешанное с предвкушением, которое Боюань испытывал, видя новые сообщения в почте, было объяснимо — с Е Сю никогда не знаешь, какого рода пиздец может возникнуть под самом невинным на первый взгляд заголовком.

Теперь, спустя еще три недели, Е Сю приезжал снова. На два дня. Сейчас как раз было самое подходящее время. Мир за пределами Славы казался почти вымершим: жарища, духота, разгар каникул, даже шум города был тише, все старались оказаться подальше от царства асфальта и стекла. Команда разъехалась на каникулы, только в гильдейском отделе кипела жизнь — впрочем, как и во всей Славе. Летний ивент выжимал все соки, и Боюань тихо проклинал разработчиков и свою собственную неспособность находиться в трех местах одновременно. Впрочем, собирая букеты и отбиваясь от конкурентов, Боюань поглядывал на список достижений и с удовлетворением видел на первом месте Синий ручей. Травяной сад отставал на двести очков и, похоже, уже не успеет притащить достаточное количество букетов. А в какой-то момент ситуация переменилась — Великолепный век, болтавшийся до того на восьмом месте, резко прыгнул вверх, опередив Траву и не дотянув до первого места Синего ручья какие-то жалкие три очка. Боюань похолодел — о том, как это случилось, он узнает потом, а в оставшиеся полночи надо было поднажать.

В итоге они все-таки вырвали первое место, но сил и нервов это стоило столько, что руки тряслись, удерживая кружку с чаем. Впрочем, при взгляде на третье место Травы Боюань то и дело расплывался в улыбке. И сам он удержался в десятке, неплохой результат.

И вообще настроение было отличным. Даже Тополиный Берег сегодня не бесил, как же хорошо.

И Е Сю прилетает.

Еще полночи Боюань помогал Весне наводить порядок в Хранилище гильдии, куда потянулись игроки — сдавать артефакты, обменивать свои очки на что-нибудь нужное… Это все можно было отложить, но Боюаня мучала совесть — и так собирался свалить на два дня.

Он уже попросил Весну звонить ему в ночь с понедельника на вторник только если небо упадет на землю. До самолета можно было немного поспать.

***


Боюань поежился, натягивая на кисти рукава толстовки — кондиционеры в зале ожидания работали с такой силой, как будто собирались охладить ад. Посадку объявили пару минут назад, и Боюань прикидывал, взять горячего кофе прямо сейчас или подгадать к появлению Е Сю и купить сразу два стаканчика.

Е Сю наверняка появится самым последним. Значит, Боюань успеет. Он неторопливо пошел к автомату с кофе. А когда вернулся, народ уже потек из широких дверей, стуча чемоданами на колесиках, тяжело шурша баулами и громыхая грузовыми тележками.

Боюань отхлебнул из своего стаканчика и замер. Сладкий кофе со сливками мягко прокатился по пищеводу, а Боюань не отводил взгляда от чуть сутулящейся фигуры в светлом дождевике, и в животе сладко распускалось предвкушение.

Е Сю вышел из дверей, притормозил, обтекаемый с двух сторон толпой народа, и посмотрел прямо на Боюаня.

Невольно улыбаясь, тот отсалютовал стаканчиком. Е Сю двинулся вперед, не отрывая взгляда от Боюаня.

— Ты что, забыл свои вещи в самолете? — надо было хоть что-то сказать, чтобы перебороть первый миг смущения, который охватывал его каждый раз, когда они встречались лицом к лицу. Нет, серьезно, это было слишком смущающе — смотреть в глаза другому человеку, который знает — да, вы тут затем, чтобы трахаться.

К счастью, наглости Е Сю хватало на обоих.

— Я не брал, все равно снимать, — он пожал плечами и сонно, из-под челки, посмотрел на стаканчик. — Это мне?

Боюань только закатил глаза и вручил ему кофе. Е Сю сделал глоток — сначала осторожно — а потом выхлестал весь стаканчик. Вид у него все равно оставался взъерошенным и несчастным.

— Как можно ездить без багажа. Идем, курилка в двух шагах, а то чувствую, ты не доживешь до номера.

Они зашагали вперед, соприкасаясь локтями, а потом Е Сю вдруг толкнул Боюаня в сторону, прижал к стене рядом с какой-то рекламной тумбой, и мозги отказали напрочь. Потому что Е Сю выдохнул ему в шею сладким запахом кофе, засунул руку под футболку, с силой провел по животу — так, что у Боюаня поджалось все, что только могло поджаться. Потер между ног, выбивая стон, от которого Боюаню стало стыдно. А потом включился мозг.

— Ты спятил, тут же увидят!

— Камеры этот угол не просматривают, от встречного потока нас закрывает тумба, сверху с галереи ничего не видно, а для тех, кто идет нам в спину, мы спрятаны в тени…



— Псих, — пробормотал Боюань в губы Е Сю и не удержался, поцеловал, сначала просто накрыл его рот, потом провел языком по губам и толкнулся между.

Когда Боюань оторвался от расслабленно отвечающего ему Е Сю, у него стояло, да так крепко, что голова кружилась.



Все время, пока Е Сю курил, с наслаждением затягиваясь, Боюань не сводил с него взгляда. Е Сю курил обыденно, затягиваясь торопливо и жадно, но выглядело это почему-то так, что вообще странно, как Боюань еще не кончил. Белая сигарета между красивых пальцев — Боюань залипал, когда Е Сю щелчком среднего стряхивал пепел, а потом снова отправлял сигарету в рот.

Блядь, нельзя курить так, будто играешь в порнофильме, серьезно.

В такси, глядя в зеркало на растекшегося по заднему сиденью Е Сю, Боюань задавался вопросом — а он вообще спал?

— Терпеть не могу летать, — потер Е Сю глаза и зевнул. — В самолетах нельзя курить.

На кончике языка крутилась тысяча ответов, но Боюань посмотрел в переднее зеркало и просто сказал:

— Скоро приедем.

В отражении Е Сю лениво скользил темным взглядом из-под полуопущенных век, и стояк, который немного спал, вновь натянул штаны. Да твою же мать.

У дверей гостиницы, в которой снял номер Боюань, Е Сю выкурил еще одну сигарету, потянулся и глянул лукаво.

— Готов?

Хотелось сказать честно — никогда он не будет готов к Е Сю, но вместо этого он показал средний палец и подтолкнул к дверям.

С каждым шагом, пружинящим по легкому покрытию полов, предвкушение стягивалось во все более тугой узел. У дверей номера Боюань притормозил, чтобы немного отдышаться — горло перехватывало, и он уткнулся лбом в прохладную дверь. Е Сю, тяжело ступая, подошел сзади, встал так близко, что на шее оседало его дыхание.

Внутри пахло чистотой, свежезастеленным бельем и каким-то цветочным ароматизатором, едва заметным, легким и морозным. Раздеваясь, Боюань рассматривал номер, в котором им предстояло провести ближайшие два дня.

В квадратном вазоне у изголовья двуспальной кровати разноцветно поблескивала россыпь пластиковых камешков, на столе стояла ваза с искусственными цветами, настенные часы под механику тихо щелкали, но это был единственный звук, нарушавший тишину. А на стене висело огромное, от пола до потолка, зеркало.

Боюань повернулся к Е Сю. Снова охватило смущение, пока он разглядывал его лицо. Е Сю прищурился, а Боюань вспыхнул, шагнул вперед, вжимая Е Сю в стену и наконец-то обнимая, целуя так глубоко, что у самого перехватило дыхание. Свежий запах табака ударил в голову, Боюаня повело, и он судорожно сунул руки под рубашку Е Сю, ощупывая пальцами ребра, ровный живот с шелковистой порослью.

Е Сю задышал тяжелее, и Боюань проскользнул пальцами за брючный ремень, коснулся влажной головки — и замер. Сглотнул, провел указательным пальцем снова по животу, спустился ниже, задел стоящий колом член…

Блядь, этот мудак был без трусов.

Серьезно?

Что за тупую порнуху он смотрит?

Боюань вцепился Е Сю в ремень штанов, стараясь удержаться в этой реальности. Рядом с ухом раздался мягкий смешок:

— Сюрприз.

Боюань со всхлипом втянул в себя воздух — значит, пока Е Сю летел, пока он шел через этот сраный аэропорт, пока сидел в машине, широко расставив ноги на заднем сиденье… Все это время шов врезался ему в голую задницу, а член терся о ткань…

Пальцы срывались, пока Боюань медленно, тщательно контролируя каждое движение, расстегивал ремень. Дыхание зашлось, когда он расстегнул ширинку и отвернул брюки, давая доступ к голому паху.

А потом изо всех сил прикусил нижнюю губу, чтобы хоть немного взять себя в руки. В груди билось яростное, страшное, дикое, от которого хотелось то ли орать, то ли сдирать с Е Сю одежду, не расстегивая.

— На кровать, — проговорил Боюань и сам не узнал свой голос. А Е Сю, облизав губы и не сводя с него тяжелого, темного взгляда, начал пятиться — до тех пор, пока не уперся ногами в край кровати и не упал на спину, раскинув руки.

Боюань снимал с него штаны медленно, словно разворачивал подарок. Сначала как следует рассмотрел пах — мокрый, с едва заметными натертостями от складок ткани; потом приподнял Е Сю за бедра, перевернул на бок и стянул штаны с ягодиц. Между двух половинок тоже было влажно и красно.

Потом стянул штаны до половины, обнажая крупные округлые колени, прижался губами к каждому по очереди, и Е Сю замычал, зажимая себе рот обеими руками. Раздвинул Е Сю ноги, широко, насколько мог, всматриваясь ему в промежность и задыхаясь от желания вставить прямо сейчас, выебать нахер прямо без смазки.

Резко наклонился, вдыхая смесь запахов, от которых крыло так, что хотелось выть, одним плавным движением вобрал член в рот, прямо до горла, и принялся сосать, задевая нежную кожу зубами. В ушах молотила кровь, глаза заливало потом, а все тело — от паха до колен — звенело выламывающим кости возбуждением.

Е Сю хрипел под ним, с силой комкал пальцами покрывало, скулил и дергал бедрами, толкаясь в рот, почти не контролируя себя. Боюань начал сосать сильнее, чувствуя, как подступает оргазм, как начинает кружиться голова и словно отслаивается реальность… Он нащупал задний проход и надавил указательным пальцем.

Е Сю вскрикнул, и в горло брызнула сперма, а Боюань, захлебываясь и глотая, кончал без единого прикосновения к себе. Задыхаясь, выпустил член изо рта, уткнулся лбом Е Сю в живот, поцеловал над пупком, переводя дыхание и смаргивая пот…

Е Сю лежал расслабленно, только грудь тяжело вздымалась.

— Блядь, — сипло сказал Боюань. Горло болело, а Е Сю поднял руку — а потом снова уронил.

— Теперь жалею, что не сказал тебе в аэропорту, — пробормотал Е Сю, а в глазах что-то блеснуло. — Ехать было бы намного веселее.

Боюань показал средние пальцы с двух рук. Это была бы не поездка, а ад. Скорее всего, он бы просто перебрался на заднее сиденье и отдрочил Е Сю прямо там.

— Ты пиздец, — сказал он наконец и потянул Е Сю на себя.

— Я знаю, — тот скромно улыбался, и эта улыбка что-то ломала внутри Боюаня.

— Снимай оставшееся и в душ.

Е Сю сбросил дождевик, рубашку, потом футболку — и побрел в крошечную ванную. Когда он оттуда вышел, Боюань тоже разделся, разобрал вещи, которые закинул в сумку перед тем, как ехать в аэропорт. Надо было вспомнить, брал ли он сигареты для Е Сю.

Точно, есть. Распечатав пачку, Боюань вытряхнул сигарету, повернулся к Е Сю:

— Тебе прикурить или сам справи…

Е Сю спал. Голый, прямо поверх покрывала, подложив кулак под голову и подтянув ноги к груди. Спал крепко и безмятежно, усталое лицо расслабилось и сейчас казалось гладким и спокойным.

Боюань тяжело вздохнул и начал осторожно вытягивать из-под Е Сю покрывало вместе с одеялом. Это сколько же он не спал. Боюань накрыл Е Сю, а сам пошел в душ.

А когда вернулся, долго смотрел, как Е Сю спит, завернувшись в одеяло, словно в кокон. В голову внезапно пришла идея, Боюань достал телефон и в несколько кликов сделал заказ. А потом забрался в постель.

Обнял Е Сю со спины, прижался теснее и уткнулся носом во влажный еще затылок. А потом натянул одеяло повыше и закрыл глаза.

***


Сон отступал медленно, будто нехотя. Солнце уже встало, косые лучи пробивались сквозь жалюзи и лениво ползли по комнате, так и не добираясь до кровати.

От близости Е Сю накатывала теплая леность. Он лежал, закинув ногу на Боюаня, легкое дыхание щекотало шею. Пальцы Е Сю невесомо скользили по груди, то спускаясь к животу, то вновь поднимаясь вверх.

Возбуждение, столь же сонное и ленивое, неторопливо разогревало кровь.

Боюань потянулся, подставляясь под ласку, и покосился на Е Сю. Тот моргал, явно сам не до конца проснувшись, смотрел на Боюаня без обычной насмешки или голода. Боюань потянулся его поцеловать, только на полпути осознав, что делает.

Желание не захлестывало через край, лишая способности мыслить трезво. На его место пришла уверенность, ощущение, что им некуда спешить. Боюань провалился в поцелуй, спокойный, неторопливый настолько, что казалось, что их губы почти не двигаются. Прикрыл глаза — и тут же поплыл в сонной ласке, неге, нежности.

Е Сю скользнул языком в рот Боюаню, настойчиво, усиливая напор. Боюань тут же подстроился под его ритм, отвечая. Возбуждение начало разгораться, кровь прилила к члену. Боюань двинул бедром и почувствовал, как у Е Сю тоже встает.

Они так и продолжали целоваться, ерзая, притираясь друг к другу. Боюань провел ладонью по спине Е Сю, огладил задницу, несильно сжал. Е Сю одобрительно выдохнул ему в губы, подаваясь вперед, закидывая ногу выше. Открываясь перед Боюанем, но так, как удобнее Е Сю.

Конечно, он не был бы собой, если бы поступил как-то иначе.

Боюань еще раз сжал его задницу, притягивая Е Сю к себе, провел между ягодиц, потер вход. Е Сю застонал, расслабляясь, и Боюань надавил, протолкнув самый кончик пальца. Сухо и жарко, и Е Сю наверняка не понравится, если Боюань продолжит. Или понравится? Мысль о том, чтобы вылизать его, а потом вставить по слюне была заманчивой и крутилась в голове с самого приезда в гостиницу.

А еще она входила в список достопримечательностей Гуанчжоу.

И все же сейчас Боюаню хотелось по-другому. Долго, медленно. Ни в чем себе не отказывая.

Ленивый летний день, солнечные лучи, пронизывающие комнату. Далекий шум большого города, едва доносящийся из-за закрытых окон. Е Сю, горячий, взмокший от возбуждения, подающийся навстречу толчкам Боюаня. Откуда взялась эта фантазия, он не знал, но задумываться об этом было сейчас совсем неинтересно. А вот добавить ее в список определенно стоило.

Он выбрался из постели и потянулся к сумке, которую кинул где-то рядом с кроватью, нашарил тюбик смазки и презервативы.

Е Сю развалился на кровати, и Боюань невольно залип, разглядывая его. Слишком бледная кожа без тени загара, родинки на животе, красивые кисти, пальцы, свободно скользящие по простыням, когда он закидывал одну руку за голову. Темная поросль внизу живота, член с широкой головкой. Е Сю не скрываясь рассматривал Боюаня в ответ и сыто ухмылялся.

С каждой новой встречей Боюань все больше привыкал к его ухмылкам, нахальству и абсолютной бесстыжести. И к своей реакции на все это — тоже.

Сейчас, глядя на то, как Е Сю жадно пялится на него, скользит взглядом по телу сверху вниз, Боюань уже привычно возбуждался. Это чувство, все желания, которые Е Сю у него вызывал и спокойствие, с которым Боюань все принимал, должны были пугать, но он давно перестал об этом задумываться. С Е Сю было хорошо и просто. Просто хорошо, и этого достаточно.

— Так и будешь на меня смотреть? Может, я тогда закурю? — усмехнулся Е Сю.

— Нет, — отрезал Боюань. — И я не смотрю. Я примериваюсь.

— К чему? — поинтересовался Е Сю.

— К списку достопримечательностей Гуанчжоу. В конце концов, я же местный, а значит, мне, как хозяину, и решать, чем развлекать гостей.

Е Сю облизнулся, взгляд его резко потемнел.

Боюань забрался обратно в постель, нависая над Е Сю. Скользнул всем телом вверх, не скрывая дрожи от того, как их члены задели друг друга. Прижался губами к губам, не углубляя поцелуй, и спустился к шее. Втянул в рот кожу совсем рядом с быстро бьющимся пульсом. За эти несколько месяцев Боюань успел выучить, что здесь у Е Сю самое чувствительное место.

А еще — что след не сходит почти неделю. Если верить самому Е Сю, а Боюань не сомневался в том, что он не врал. Е Сю вообще отличался удивительной честностью, идеально дополняющей его наглость.

Особенно в сексе.

Он командовал, прямо выражая, чего хочет. Требовал, иногда без слов — раздвигая ноги шире, приподнимая бедра, притягивая Боюаня ближе. Иногда — словами, особенно когда был снизу, и от его тона у Боюаня пальцы на ногах поджимались, а внизу живота скапливался острый жар и казалось — можно кончить от одного только «быстрее», произнесенного резко, жестко, на выдохе, переходящем в стон.

Сегодня Е Сю не спешил говорить, уступая Боюаню. От него такого становилось еще хуже. Внутри Боюаня рождалось тепло, мгновенно растекающееся по крови от макушки до пяток, пульсирующее в груди. Член тяжелел, на головке скапливалась вязкая смазка. Боюань бездумно собрал ее пальцем, а потом — столь же бездумно — поднес его к губам Е Сю.

Е Сю приоткрыл рот, втянул палец, обвел языком кончик. Боюань застонал, проталкивая палец глубже, ритмично двигая им, задевая зубы Е Сю. Каждое прикосновение искрами отдавалось в члене.

Боюань щелкнул крышкой, открывая смазку, вылил ее на ладонь, подержал несколько секунд, разогревая. Е Сю развел ноги в стороны, чуть поморщился, когда все еще прохладные капли упали на кожу в промежности. Хрипло выдохнул, расслабляясь, и Боюань надавил на вход.

Он растягивал Е Сю долго. Дольше, чем требовалось, дольше, чем ему самому хватало терпения. Гладил стенки изнутри, разводил пальцы в стороны, собирал вместе и прокручивал, добавляя все больше смазки.

По комнате плыл чуть химический запах апельсинов, он смешивался с их собственными, и от этой терпкости рот наполнялся слюной, а прозрачный кондиционированный воздух, казалось, окрашивался в теплый оранжевый.

Е Сю стонал, беспрерывно облизывал губы, вскидывал бедра, насаживаясь на пальцы Боюаня. Его член прижался к животу, от головки к коже тянулись прозрачные капли. Взмокшие волосы прилипли ко лбу, ресницы торчали острыми кисточками, искусанные губы блестели от слюны, на щеках выступил румянец.

Боюань вытащил руку, сложил пальцы квадратом, изображая камеру, прищурился и громко сказал:

— Щелк!

Е Сю вздрогнул и открыл глаза. Полуосмысленный взгляд сменился пониманием, на губах заиграла усмешка.

— Пришли мне фото на память, — хрипло сказал он. — После того, как трахнешь меня.

— Не могу, это сверхредкий материал, в единственном экземпляре.

Боюань раскатал по члену презерватив, толкнулся сразу на всю длину, наклонился к Е Сю и проговорил ему в губы:

— Каждый сам фоткает свои достопримечательности. Но ты можешь получить такую же открытку из Ханчжоу.

— Даже не сомневайся, — пообещал Е Сю, зарываясь пальцами в волосы Боюаня, притягивая его ближе и одновременно вскидывая бедра.

Терпение все-таки отказывало, Боюань вбивался в него все быстрее, Е Сю встречал его на полпути, прикусывая губы и тут же зализывая места укусов, стонал ему в рот, выбивая из Боюаня ответные стоны, становившиеся все громче, пока Боюань не перестал слышать ничего, кроме кровотока в ушах.

Оргазм накатил словно цунами, поглотил, не оставляя воздуха кроме того, что выдыхал ему в рот Е Сю. Боюань скользнул ладонью между их животами, сжал член Е Сю, двинул рукой, чувствуя, как между пальцев плеснуло спермой.

Он упал рядом с Е Сю, стянул презерватив и довольно выдохнул.

Сердце заполошно билось в груди, дыхание никак не приходило в норму, в солнечных лучах танцевали пылинки — в такт с пятнами, все еще плясавшими перед глазами Боюаня.

Е Сю щелкнул зажигалкой и затянулся. Боюань повернул голову, улыбнулся и поймал ответную улыбку.

— С приездом, — вырвалось у него само собой.

— Спасибо, — усмехнулся Е Сю и выдохнул дым в сторону.

Боюань перевернулся на бок, перекинул руку Е Сю через живот и закрыл глаза.

— Что ж так спать-то хочется.

— Спи, — Е Сю наклонился и тихонько поцеловал в щеку.

— Жалко тратить время сон, когда еще увидимся, — вздохнул Боюань.

Но если честно, рубило его так, что глаза было больно держать открытыми, пара часов сна не спасли от последствий бессонной ночи. Е Сю хмыкнул:

— Зато я буду без помех любоваться достопримечательностями Гуаньчжоу, — его голос постепенно спускался до шепота, а по бедру Боюаня поднимались легкие поцелуи — выше, по талии, по боку.

Он закрыл глаза, убаюканный мягкими прикосновениями и вкрадчивым голосом.

Когда Боюань проснулся во второй раз, то услышал знакомые звуки — неторопливое щелканье клавиатуры, клики мышкой. И сначала не сразу сориентировался, где находится. Боюань открыл глаза и прищурился.

Солнце стояло в зените, и лучи заливали голую спину Е Сю, сидящего за ноутбуком. На экране мельтешили цвета и краски — Е Сю качался — и Боюань повернулся поудобнее, глядя, как двигаются его руки. Красиво. Движения Е Сю чем-то напоминали движения Юя Вэньчжоу — тот играл по меркам про очень неторопливо, но выверенно и точно. У Е Сю АПМ оказался еще ниже — около шестидесяти, прикинул Боюань на глаз, — но проблем с прокачкой явно не было.

Потянувшись, он не выдержал, подошел со спины, наклонился над плечом — персонаж на мониторе ожесточенно крутил камеру — и обнял Е Сю за шею, пробормотав:

— Это так ты любуешься достопримечательностями Гуаньчжоу?

— Угу.

— Врун, — засмеялся Боюань и поцеловал его в шею, над крупным позвонком.

— Неа, — Е Сю указал сигаретой на висящее на стене зеркало, — я специально стол передвинул.

Боюань наклонился и внимательно посмотрел на отражение — так и есть, в зеркало было отлично видно кровать, целиком. Скомканное одеяло было брошено как попало.

— Бля… Бля, ты серьезно, — Боюань уже не знал, плакать ему или смеяться. Е Сю действительно передвинул стол, чтобы играть и смотреть на Боюаня.

— Я не вру, — наставительно сказал Е Сю, — особенно близким людям.

Да что такое. Теперь Боюаню стало стыдно. И тепло.

— Ммм, — он обнял Е Сю крепче, — был неправ. Простишь меня?

Голова со сна была еще мутная и туманная, Е Сю в объятьях — восхитительно теплый, и хотелось просто устроиться рядом и смотреть, как он играет. Впрочем, у Боюаня была идея получше.

Он опустился на корточки, перебрался под стол и поцеловал колено — Е Сю шумно выдохнул, и кликанье над головой на мгновенье прекратилось.

— Знаешь, если ты так просишь прощения, то это вовсе не обязательно, — проговорил Е Сю и затянулся, разводя колени.

Боюань хмыкнул, а кликанье возобновилось. Вот так, значит.

Он уселся на пятки, устраиваясь поудобнее, погладил Е Сю по коленям, провел ладонями по худым лодыжкам и посмотрел на член. Провел пальцем вдоль ствола, ощущая бархатистую мягкость кожи, приподнял крайнюю плоть, обнажая покрасневшую головку. Мышцы на животе Е Сю сократились, и Боюань беззвучно засмеялся.

А потом вобрал мягкий член в рот, сглатывая и прижимая головку к нёбу. Е Сю заерзал, чуть подался вперед, а член во рту начал увеличиваться в размерах. Равномерное кликанье и щелчки клавиатуры продолжились в прежнем ритме, и это тоже возбуждало. Боюань тронул языком щель, слизал смазку и начал сосать, подстраиваясь под ритм тихих кликов. Эти неторопливые движения втягивали в транс, в котором член во рту пульсировал в унисон с собственным членом. Боюань протянул руки, проводя Е Сю по бедрам, покачивая головой — и насаживаясь горлом. Вверх, вниз.

Е Сю дышал все тяжелее, его пресс сокращался все сильнее, мерное кликанье било по ушам барабанным боем, Боюань сморгнул влагу с ресниц…

— Блядь! — хрипло выдохнул Е Сю, кликанье прекратилось, наполнив уши оглушающей тишиной. А потом послышался звон заставки.

Кресло отъехало назад, Боюань от неожиданности выпустил член изо рта, а Е Сю вздернул его под мышки и замер, почти касаясь губами губ.

— Я умер, — проговорил он тихо, и Боюань моргнул, вырываясь из марева возбуждения.

— Ха-ха, — выдохнул он, целуя Е Сю, проталкивая в рот язык, на котором смешались слюна и смазка Е Сю.

— Кто-то за это ответит, — выдохнул в ответ Е Сю, разрывая поцелуй и разворачивая Боюаня спиной к себе.

Прямо перед ними висело огромное зеркало, и Боюань сглотнул, глядя на их с Е Сю отражение. В плечо впился укус, и Боюань вскрикнул, едва не кончив. А потом Е Сю повел по укусу языком, мягко и нежно, так что колени Боюаня подкосились.

— Шаг вперед, — проговорил Е Сю, и Боюань бездумно подчинился, — руки на стену, по бокам от зеркала…

Стена была слишком далеко, и чтобы нормально упереться руками, Боюаню пришлось наклониться. О блядь, господи.

Он с всхлипом втянул в себя воздух, глядя на отражение Е Сю.

А тот шагнул назад, оценивающе окинул взглядом открывшуюся картину — и от его выражения лица Боюаню захотелось то ли сбежать подальше, то ли закопаться поглубже. Вместо этого он расставил ноги шире и прогнулся в пояснице.

Взгляд у Е Сю потемнел, стал каким-то диким и тяжелым.

— Малыш Сюй, — хрипло сказал он, не глядя что-то нашаривая на столе, — ты когда успел стать таким бесстыжим?

— Иди нахуй, господи, — простонал Боюань. Хотелось зажмуриться, но он не мог отвести взгляда от лица Е Сю. Тот смотрел ему между ног, прямо в задницу, облизывал губы и коротко глотал воздух. По виску стекала капля пота.

— Да, зеркало было хорошей идеей, — Е Сю наконец отвлекся от стола — в руках у него был флакон со смазкой, — я одновременно вижу твою дырку — ты зачем там сжался, кстати? И, — он посмотрел вперед, на зеркало, — твой стоящий член.

Боюань мотнул головой, вытер о плечо потное лицо.

— Сдохни, просто сдохни, господи, — простонал он.

— Ха-ха, — Е Сю начал лить себе на пальцы смазку, размазывать ее по члену. — У тебя ведь нет дилдо? — спросил он, и заднего прохода коснулись прохладные пальцы. — Ты ведь не растягивал себя, а? Или пользовался подручными предметами?

Боюань всхлипнул. Он пользовался, но черта с два он расскажет об этом Е Сю. Палец надавил на сжатые мышцы, и Боюань с облегчением расслабился, впуская в себя — сначала один, потом два…

— Какой ты узкий, — зашептал Е Сю, — ты ведь пережмешь мне член, правда? Стиснешь его как следует, да?

Боюань в ответ насадился на пальцы, не в силах больше говорить. Еще немного, и он этому пидорасу горло пережмет. Е Сю убрал пальцы и погладил Боюаня по ягодицам, раздвигая в стороны, шагнул вперед, прижимаясь пахом к заднице, и Боюань с облегчением всхлипнул, когда ко входу прижался твердый член.

Е Сю в зеркале выглядел беспомощным и растерянным, покусывал губу, словно не решался толкаться дальше головки. Боюань зажмурился и подался назад. Член болезненно скользнул внутрь, Боюань вскрикнул гортанно, пережидая спазмы, а Е Сю перехватил его за живот, прижался грудью к спине и зашептал:

— Ты чего творишь, придурок, тебе же больно, — он поцеловал между лопаток, а Боюань в ответ сморгнул слезы с ресниц и сжался вокруг члена. — Оооох, — Е Сю опустил руку Боюаню на опавший член, собрал в горсть — вместе с яичками и сделал первый толчок.

— Еще, — прошептал Боюань, кусая губы и глядя в зеркало — поверх своего плеча. Он не мог оторваться от лица Е Сю, искаженного возбуждением.

Тот толкнулся снова, и у Боюаня подкосились ноги — член задел простату, скрутив внутренности в один пылающий шар.

— Дальше, блядь!

И Е Сю отпустил себя. Ухватив Боюаня за бедра, он выпрямился и начал вбиваться — с каждым толчком утягивая в подступающий оргазм. Член таранил задницу, и Боюань прогибался, скользя ладонями по стене, ощущал каждый миллиметр, который Е Сю ему засаживал. Влажные шлепки плоти о плоть отдавались в ушах эхом, безумный взгляд Е Сю в зеркале бил наотмашь, и когда он открыл рот в беззвучном крике, натягивая Боюаня на себя, втираясь головкой в простату, заполняя его спермой — Боюань рухнул в оргазм с головой, забился, кончая, съезжая по рукам Е Сю и едва стоя на ногах.

Волны катились через все тело, и Боюань вздрагивал, сжимался — а потом не выдержал и опустился на пол, сложился пополам, упираясь рукой. Е Сю опустился рядом, обнял, перебирая ему волосы, тяжелое дыхание оседало между ключиц.

Голова кружилась, из заднего прохода текло, но Боюань никак не мог заставить себя встать.

Сильный толчок сначала под спину, а потом под колени оторвал от земли. Е Сю подхватил его на руки, два шага — и вот уже уложил Боюаня на кровать, упал рядом, вытянулся, обнимая.

Воздуха не хватало, и Боюань дышал маленькими порциями, не отрываясь от Е Сю; переводил дыхание осторожно, прислушивался к ощущениям.

Дыхание постепенно выравнивалось — и у Е Сю тоже, грудь больше не ходила ходуном. Боюань неловко перевернулся на бок, посмотрел в лицо Е Сю. А потом поцеловал, стараясь вложить всю нежность, которую он сейчас испытывал.

И — маленькое признание ведь совсем не повредит? — проговорил хрипло:

— Хорошо с тобой. Спасибо, что приехал.

Е Сю молча обнял его в ответ и достал сигареты. Вытряхнул из пачки, сунул одну в рот — и смотрел на Боюаня долго, как-то мягко и тепло. А потом закурил.

***


Боюань бездумно смотрел в иллюминатор. За стеклом оранжевое солнце медленно опускалось за горизонт, подсвечивая облака. С другой стороны самолета небо уже потемнело и можно было разглядеть первые звезды. Маленькая девочка, сидевшая у окна, немедленно сообщила об этом родителям. Боюань отвернулся, вновь уставившись на солнце.

Мысли текли неторопливо, то и дело возвращались к Е Сю, к их последней встрече. Они не виделись уже три недели, и сейчас получится провести вместе меньше суток. С началом сезона работы в клубах прибавилось. В Славе фанаты развязали очередную масштабную войну — сначала в мировом чате: всем хотелось показать, что их любимая команда — лучшая и непременно выиграет чемпионат в этом сезоне. Не обошлось без взаимных оскорблений, обид, предложений съесть карту аккаунта и посылов в известных направлениях. Уже через пару часов война на словах перешла в мировую войну, и все эксперты гильдий были вызваны на поле боя.

Боюань любил стихийные драки, когда можно просто рубить всех, кто попадается под руку, не задумываясь о политике и вежливости. Жаль, что нельзя было навешать и некоторым членам своей гильдии. Впрочем, Боюаню повезло, и Тополиный Берег был убит на его глазах. От души отсмеявшись — по счастью он в этот момент был у себя в комнате, а не в гильдейской игровой — Боюань добил его противника парой точных ударов. И даже сам не умер в том сражении, и это приятно грело душу.

Войну удалось взять под контроль общими усилиями глав великих гильдий и нескольких клубных гильдий поменьше. Во время переговоров Весна матерился вслух не переставая, некоторые выражения хотелось записать и использовать в общении с Тополиным Берегом и другими мудаками, не знающими границ. В итоге Ручью удалось повысить свою репутацию в глазах фанатов. Число запросов в гильдию возросло, мир восстановился, нужные исследовательскому отделу материалы были выбиты из боссов, и Боюань улетал в Ханьчжоу в приподнятом настроении.

У Великолепного Века дела вроде тоже шли не так уж плохо, Боюань проверил по таблице — им досталось несколько диких боссов высоких левелов. Меньше, чем Ручью, но все равно неплохой результат. И хоть команда и была не в лучшей форме, сезон только начался. Последний из матчей они даже выиграли, пусть и с небольшим преимуществом, так что поклонники Эры могли по-прежнему надеяться на силу лучшего дуэта Е Цю и Су Мучэн.

Их команды еще не играли друг против друга, так что Боюань смотрел матчи Эры уже после, зная результат и думая о Е Сю. В последнее время по переписке было заметно, что он не в духе. Боюань его понимал: неприятно, когда твоя любимая команда болтается в конце таблицы, даже если все может еще много раз поменяться.

Боюань надеялся, что Е Сю взбодрится после победы. Матч был вчера, но наверняка радость еще не выветрилась. Боюань представлял, как они встретятся, как Е Сю улыбнется, выдыхая дым ему в лицо — потому что Боюаня такое раздражало. А потом учудит что-нибудь совершенно, невозможно сумасшедшее. Что-нибудь, от чего у Боюаня сразу все предохранители перегорят нахрен, хотя каждый раз кажется, что Е Сю уже нечем его удивить, и Боюань готов ко всему.

Самолет зашел на посадку, иллюминатор затянуло молочно-серым, а когда они вынырнули из-под облаков, взгляду открылась панорама переливающегося огнями вечернего Ханьчжоу. Боюань улыбнулся: где-то там его ждал Е Сю.

Он давно признался себе в том, что скучает по Е Сю. Жить сразу стало проще, а ждать — сложнее. Сейчас, когда до встречи оставалось всего ничего, Боюаня переполняло предвкушение. Оно пузырилось внутри, растекалось по всему телу приятной щекоткой.

Боюань первым встал с кресла, когда самолет остановился у терминала. Подхватил рюкзак и зашагал вперед, обходя семьи с детьми и офисных сотрудников в деловых костюмах. Каждый раз глядя на них, Боюань радовался, что ему повезло, и любимое хобби переросло в работу.

Е Сю он увидел сразу. Он прислонился к стене неподалеку от выхода и стоял с закрытыми глазами. Не то спал на ходу, не то просто устал смотреть на мельтешащую вокруг толпу. Рядом с ним крутилось, катаясь на чемоданах, двое детишек. Они то и дело поглядывали на Е Сю с интересом, явно думая, нельзя ли потыкать в дядю пальцем, чтобы проверить, не заснул ли он. Боюань усмехнулся. В этого дядю ткнешь пальцем, а он откусит тебе руку.

Он ускорил шаг — надо было спасать кого-то. Неясно только, кого именно: малышню от Е Сю или наоборот.

Е Сю открыл глаза, когда Боюань был уже совсем близко. Дети, потеряв интерес, поехали в обратную сторону. Боюань подошел вплотную.

— Ты их разочаровал.

— Переживут, — Е Сю пожал плечами. — Пойдем?

— Ага, — кивнул Боюань.

Он еще раз взглянул на Е Сю. С такого расстояния было видно, что у Е Сю уставший взгляд, а под глазами залегли тени. Он казался еще больше осунувшимся, чем раньше и сутулился сильнее обычного. Боюань не стал задавать вопросов, молча двинулся рядом с Е Сю в сторону стоянки такси.

В машине Е Сю сел рядом, прислонился к плечу Боюаня и тут же задремал, они еще с территории аэропорта выехать не успели. Боюань нашел его руку, накрыл своей и несильно сжал. Е Сю вздохнул во сне и придвинулся ближе.

Боюань отвернулся к окну. На город окончательно опустилась ночь, теплое дыхание щекотало шею. Такси неторопливо выезжало из пробки, и хотелось, чтобы поездка длилась подольше, а Е Сю смог отдохнуть.

Тот открыл глаза, когда такси подъехало к отелю. Удивительное чувство момента, Боюань усмехнулся, вылезая из машины. И очень удачное — теперь ему придется расплачиваться за них обоих. Мелкая месть за то, что Е Сю нагло арендовал ноут за счет Боюаня, когда был в Гуанчжоу.

— Мне кажется, я плохо на тебя влияю, — рассмеялся Е Сю и закурил, едва захлопнув за собой дверь.

— Ты себе льстишь, — в тон ему ответил Боюань.

— Разве? — тон Е Сю смягчился, и у Боюаня в воображении промелькнула их первая встреча, прогулка в парке, горячая ладонь на пояснице и дрожь во всем теле после того, как он кончил в беседке.

Вот мудак.

— Жаль тебя разочаровывать, — Боюань улыбнулся.

Удобно было бы, конечно, свалить все на Е Сю, но Боюань был честным человеком.

— Тебе придется постараться, чтобы меня разочаровать, Боюань, — Е Сю затушил сигарету.

Боюань сглотнул. Каждый раз, когда Е Сю произносил его имя вот так, его вело. Сейчас — особенно сильно. Из-за долгой разлуки или из-за того, как Е Сю прислонился к нему в такси и уснул, будто бы это было самым естественным, что можно сделать. Боюань старался не придавать этому особого значения: Е Сю устал, на плече Боюаня спать удобнее, чем прижавшись лбом к стеклу. Но все равно где-то в глубине души Боюань радовался этой близости и доверию. Сейчас же от тона Е Сю эта радость перетекала в возбуждение.

Боюань оценивающе посмотрел на Е Сю. Тот явно приободрился, хотя по-прежнему выглядел осунувшимся и самую малость раздраженным. Боюань продолжал его разглядывать, пока они получали в автомате ключи и поднимались на нужный этаж.

В номере Боюань бросил рюкзак на пол, размял затекшие плечи, огляделся.

Е Сю так и стоял в дверях, безучастно глядя перед собой, засунув руки в карманы безразмерной куртки. Вскинул голову, взгляд потеплел, в уголках глаз разбежалась улыбка.

Боюань шагнул к нему, закрыл дверь и обнял. Е Сю какое-то время не двигался, а потом прерывисто обнял в ответ, уткнулся холодным носом в шею.

— Когда ты успел замерзнуть? — Боюань нащупал в кармане руку, под пальцы попала какая-то скомканная бумага, и он отмахнулся от нее, согревая холодную ладонь. Е Сю стоял, медленно водил рукой Боюаню по спине. — Двигайся побольше.

Боюань вытащил руку из кармана, сжал между ладоней и погрел дыханием.

— Вот сейчас с тобой и подвигаемся, — усмехнулся Е Сю, свободной рукой нашаривая что-то в кармане — пачку сигарет. Зубами вытащил одну сигарету, той же рукой прикурил.

Пальцы медленно согревались в ладонях, Е Сю руку не убирал, а Боюаня уже привычно окутывал дым.

— Расскажешь, что случилось?

— С чего ты взял, что случилось?

— Эй, — Боюань укоризненно выпустил руку, проверил дверь — защелкнул за замок, и вернулся на середину комнаты. — Я же не заставляю.

Е Сю вообще был не любитель говорить о себе, Боюань это уяснил давно. А если что-то рассказывал, то ронял подробности таким безразличным тоном, что Боюань приглядывался, считывая дымку в глазах, чуть более частое биение пульса на горле, чуть сорвавшееся дыхание. И, кажется, стал экспертом по эмоциям Е Сю.

Е Сю усмехнулся, снимая куртку. Он не торопился, и Боюань забрался с ногами на кровать — сколько уже таких номеров было, он, кажется, начал привыкать к гостиничной чистоте и тишине, безликой обстановке, этим редким встречам. Как будто в жизни все идет как надо.

Е Сю тяжело опустился рядом, обхватил за плечи, прижимая к себе, и от тепла его руки меланхолия отступила.

— У самого-то все нормально? — спросил он, заглядывая Боюаню в лицо и сдувая ему челку с глаз.

— Эй, — Боюань пихнул Е Сю кулаком в плечо и, смеясь, завалил его на спину. — Это вообще-то я должен был тебя утешать.

Е Сю сделал затяжку и выдохнул дым в сторону, а Боюань наклонился над его лицом и мягко поцеловал. Наконец-то. Наконец-то, господи.

Острый привкус табака возбуждал и кружил голову, Боюань целовал Е Сю медленно, наслаждаясь его вкусом, наслаждаясь каждой секундой, собирая дыхание — пока в легких не закончился воздух. Когда они отстранились, Е Сю, державший руку с сигаретой на весу, подальше, торопливо затянулся — почти до конца, — и затушил окурок. Перевернулся на бок, подтягивая к себе Боюаня, и через миг они снова целовались.

Боюань обнимал Е Сю, прижимаясь к нему всем телом, и думал, что все это ерунда, это все стоит дурацких разъездов, усталости, отвоеванного времени… Даже пять минут — все равно стоит.

— Раздевайся, — шепнул он, скользнув влажными губами по уху, не удержался, вобрал в рот маленькую мочку. — А то сейчас уснешь на мне одетым.

Е Сю послушно сел и виновато потер сонные покрасневшие глаза, а Боюань расстегнул толстовку и стащил через голову. Футболка задралась, и Боюань почувствовал на животе касание губ, которое послало мурашки по всему телу. И пока Боюань раздевался, Е Сю касался невесомыми поцелуями его кожи — словно хотел убедиться, что все части тела на месте. Сам он, конечно, ничего снять с себя не успел.

В итоге раздевать Е Сю пришлось в четыре руки. Когда Боюань стащил с него трусы, то не удержался, склонился над полувозбужденным членом и лизнул почти обнажившуюся головку. Е Сю вплел ему пальцы в волосы, двинул бедрами, мягко вздохнув, и Боюань начал сосать — без затей, просто прислушиваясь к участившемуся дыханию Е Сю, чувствуя нарастающую дрожь в его теле.

Подхватил его под ягодицу, сгибая ногу в колене, погладил по коже, и Е Сю негромко застонал, толкаясь в горло. Кончил он почти без предупреждения — член во рту напрягся, на язык обильно брызнула сперма, потекла в горло, и Боюань торопливо глотал, чтобы не закашляться. Застыл, когда Е Сю перестал вздрагивать, уткнулся носом во влажный курчавый пах, и замычал недовольно, когда Е Сю потянул его на себя.

Но послушно дал уложить себя на спину, разглядывая склонившегося над ним Е Сю. Тот смотрел сосредоточенно, словно примеривался к решению сложной задачи, а потом уверенные пальцы легли на член, прошлись вдоль ствола в рваном ритме, от которого Боюань разогнался с нуля до пяти махов и кончил, когда Е Сю в том же рваном ритме сдавил головку и потер устье.

— Господи, — простонал Боюань, переводя дыхание. — ты меня своими руками когда-нибудь убьешь.

— А ты меня, — Е Сю склонился у Боюаня над самым лицом, так низко, что почти касался губ губами, — своим ртом.

Боюань засмеялся и откинул одеяло.

— Придурок. Давай, ложись.

Е Сю послушно забрался следом, облизывая пальцы, и у Боюаня загорелись уши — господи, ну что за бесстыжая морда. Когда Е Сю устроился рядом и натянул на них обоих одеяло, Боюань устроил его поудобнее у себя на плече, а сам выудил откуда-то из складок ткани свой телефон.

— Собираешься сидеть в интернете?

— Угу, — Боюань проигнорировал «экспертный» чат — все потом, все завтра, а Весна, если что, просто бы позвонил, и со вздохом загрузил присланные на электронный адрес лекции. Всегда были дела поважнее и поинтереснее, чем учеба, но сессия неумолимо приближалась. — Хочу позаниматься немного, — пояснил он.

— Какой ты молодец, — ответил Е Сю сонно, — разбуди меня через три часа. — И через мгновение уже спал.

Будить его не пришлось — идеальный тайминг сработал и на этот раз. Е Сю открыл глаза в тот момент, когда Боюань отвлекся от чтения и подумал, что надо бы его растолкать минут через пять.

Е Сю потянулся всем телом, прижимаясь к Боюаню, скользнул рукой по животу, притягивая ближе. Выглянул из-за локтя, заглядывая в формулы на экране.

— Интересно? — спросил Боюань, зарываясь ладонью ему в волосы. Погладил, скользнул к теплой шее и снова повел вверх, против роста.

— Ммм, непонятно, — голос Е Сю чуть сел со сна. В нем явно слышалось удовольствие от прикосновений Боюаня.

— Надо же, тебе что-то непонятно, — поддел Боюань и потянулся его поцеловать.

— Ботаник, — шепнул Е Сю ему в губы. Прозвучало нежно.

Боюань хотел бы назвать его задротом, но разумно промолчал.

Они целовались медленно, неглубоко. Скользили губами по губам, прижимались друг к другу. Е Сю гладил пальцами спину Боюаня, пробирался под футболку, касался кожи щекотно и нежно.

Нежность, непохожая ни на что из того, что было между ними раньше, сквозила в каждом движении. Боюань плыл в ней, растворялся, чувствуя, как сильнее бьется сердце и натягивается что-то в солнечном сплетении.

Внутри рождалась дрожь, возбуждение ощущалось вторичным. И все же Боюань слишком соскучился, а одного раза было мало.

Он толкнул Е Сю на спину и навис сверху. Не удержался — поцеловал еще раз. А потом резко сдернул с них обоих одеяло.

Е Сю тут же поморщился.

— Холодно!

— Сейчас будет теплее, — пообещал Боюань и уселся ему на бедра.

Кожа Е Сю покрылась мурашками от прохладного воздуха в номере, соски тут же затвердели.

Боюань наклонился и лизнул сначала один, а потом другой. Подышал горячо, ловя вздох, сорвавшийся с губ Е Сю. Поерзал, плотнее прижимаясь задницей к возбужденному члену.

Скользнул вверх, почти ложась на Е Сю, втянул в рот чувствительную кожу под ухом, прикусил мочку. Е Сю задрожал и выгнулся. Сжал ладони на заднице Боюаня, притягивая его к себе.

— Теплее? — шепнул Боюань ему на ухо.

— Ммм, — Е Сю пробормотал что-то невнятное.

— Что? — Боюань осторожно прихватил зубами ухо, обвел языком раковину.

— Хочу посмотреть, что еще у тебя в арсенале для согревания, — ухмыльнулся Е Сю.

Какой же он ленивый и наглый. Боюань в очередной раз восхитился тем, насколько Е Сю это даже не скрывал.

И уже не удивился тому, что ему самому это нравилось.

— Перевернись, — велел Боюань.

Е Сю приподнял бровь, смерил его взглядом. Двинул бедрами — член проехался по промежности, отчего в паху у Боюаня стало горячо.

— Для этого тебе придется встать, — сообщил Е Сю.

Логично.

Боюань прикинул: вставать не хотелось. Хотелось наоборот, лечь на Е Сю полностью, накрыть его собой и так и трахнуть. Лицом к лицу, ловя каждую эмоцию. Дождаться, пока из глаз исчезнет наглая самоуверенность, сменившись на желание.

— Ладно, — сказал Боюань.

Скользнул губами по шее, чувствуя, как быстро стучит пульс Е Сю. Поцеловал выступающие ключицы, спустился к груди.

— Что-то ты сегодня покладистый, малыш Боюань. Не к добру это, — заметил Е Сю, и тут же застонал, когда Боюань легко сжал зубы на его соске.

— Иди на хрен, — беззлобно ответил Боюань, поднимаясь вверх и целуя Е Сю.

Е Сю расслаблялся, быстро согревался — исчезли мурашки с рук, кожа под губами и ладонями Боюаня стала совсем горячей.

Он отвечал на все касания и ласки, отдавался Боюаню, то ли ленясь, то ли доверяя, то ли все сразу. На щеках и груди расползался румянец, ставший заметным, когда Боюань начал растягивать его, усевшись между широко разведенных ног.

Боюань не жалел смазку, лил сразу много, и она капала на простыни, стекала по бедрам Е Сю, и тот вздыхал и комкал в пальцах одеяло.

Он был сейчас таким — Боюань слов не мог подобрать, а в голову лезло всякое дурацкое вроде «красивым» или «завораживающим». Охренительным. Заводящим.

Боюань не выдержал — приставил головку ко входу, мягко толкнулся. Е Сю широко распахнул глаза, их взгляды встретились. Боюань все-таки подумал «он красивый», а потом «мне нравится на него смотреть».

А потом Е Сю вдруг приподнялся, обхватил его руками за плечи и потянул на себя, скользнул ладонью по шее, удерживая, и поцеловал.

— Не останавливайся, — потребовал он между поцелуями. Двинул бедрами, чуть меняя угол.

Боюань послушался. Он начал двигаться. Толкался глубоко, тонул в жаре, в том, как Е Сю сжимался вокруг него. Смотрел ему в глаза и не мог отвести взгляд. Не смог бы ни за какие сокровища мира.

Е Сю неотрывно смотрел на Боюаня. Моргал иногда, будто бы удивленно. Сжимал его бедра, заставляя постепенно ускоряться. Стонал, беспрестанно облизывая губы — от чего Боюань то и дело срывался и целовал его.

Удовольствие прокатывалось по венам, становилось сильнее с каждым движением, с каждым вздохом, с каждым взмахом ресниц Е Сю. Нежность, глупая, жаркая, сладкая, затопила до краев. Е Сю вскрикнул и выгнулся, выплескиваясь на свой живот, и Боюаня вынесло следом.

Сил хватило на то, чтобы стащить презерватив и улечься снова на Е Сю. Накрыть собой и поцеловать — лениво и медленно. Наслаждаясь тем, как стучит под ладонью его сердце и как бьется — совсем не в унисон, но тоже быстро — собственное.

Боюань закрыл глаза и уткнулся в плечо Е Сю. От его волос пряно пахло табаком и от этого снова накрывало теплом.

— Я скоро уйду из Великолепной Эры, — сказал вдруг Е Сю.

Боюань приподнялся на локте. Лицо Е Сю ничего не выражало, только взгляд был печальным — настолько, что Боюаню самому стало больно.

Е Сю упоминал про проблемы на работе, но что все было настолько плохо, Боюань даже не догадывался.

На секунду стало страшно — а вдруг Боюаню тоже когда-нибудь придется вот так вырвать из себя свою идеальную работу, выросшую из хобби. Клуб, ребят, Ичуня, Славу. Ну уж нет.

Он прижался сильнее, нашел ладонь Е Сю и переплел их пальцы.

— Когда?

— Не знаю. Наверное, в конце сезона. Мой преемник — он еще не готов, но надеюсь, дорастет за этот год.

— Ясно, — что тут еще скажешь.

Боюань повернул голову, уткнулся в подбородок Е Сю. Поцеловал. Затем еще раз и еще, пока не добрался до губ. Скользнул языком в рот, отвлекая внимание на себя. Погладил второй рукой по щеке, так и не отпустив теплую ладонь Е Сю.

Слова толкались в голове, складывались в дурацкие, избитые фразы, от которых никому не стало бы легче. На них налезали другие, еще более затасканные. Боюань продолжал целовать Е Сю, безмолвно предлагая ему здесь и сейчас вместо тогда и потом. Себя вместо одиночества.

Е Сю отвечал, принимая, понимая и так же безмолвно благодаря.

За окном тихо шумел город, солнечный свет играл бликами на противоположной стене, а Боюань раздумывал, как бы сформулировать вопрос. Не то чтобы он боялся обидеть Е Сю, этого обидишь, как же, но вот расстраивать его лишний раз не хотелось.

— Ты слишком громко думаешь, — проворчал Е Сю, и Боюань откинулся, чтобы посмотреть ему в лицо. Е Сю улыбался каким-то своим своим мыслям, и Боюань вздохнул.

— Ладно, ты победил. Почему уходишь-то?

— У нас с боссом уже давно неразрешимые идеологические противоречия.

— Хрена себе, какие слова знаешь.

— Я мысленно репетировал, пока ты набирался смелости.

— Засранец, — оскорбился Боюань, — а я-то переживал, что сделаю тебе больно.

Он взял Е Сю за шею в локтевой захват, запрокидывая ему голову и прижимая к себе. Когда Е Сю сглотнул, дернув кадыком, Боюань опустил голову — Е Сю сжал руку в кулак так сильно, что костяшки побелели, на запястье пульсировала вена.

— Ты чего? — растерялся Боюань. — Подожди, я уберу руку.

Он выпустил Е Сю из захвата, перекатился на другую сторону, заглянул ему в глаза. А Е Сю разжал кулак и невесомо погладил Боюаня по щеке:

— Не думаю, что ты сделаешь мне больно, — тихо сказал он.

— Уф, — Боюань упал рядом и подался навстречу рукам Е Сю, когда тот обнял его, — напугал. Можешь скинуть свое резюме? Понимаю, мы соперники, но у нас хорошо, и если…

— Ммм, — Е Сю теперь улыбался, — не думаю, что меня возьмут, хотя за мысль спасибо.

— Попробовать-то можно, — пожал плечами Боюань. Надо же, «неразрешимые идеологические противоречия». Это могло означать, что угодно — от того, что Е Сю просто бездельник, и до желания его босса посадить на его место кого-нибудь нужного, всякое могло быть. Но попробовать действительно стоило.

***


Цю Фэй сжал губы чуть сильнее обычного — раздосадован и раздражен, хе-хе, если повезет, то получится вывести его из себя — обычно задача практически невыполнимая, Цю Фэю явно в детстве Будда почесал пятки.

С каждым разом тренировочные матчи с ним приходится продумывать все тщательнее. До Е Сю Цю Фэю пока далеко, но это только пока. Если бы Е Сю кто-то спросил, то он сам не ожидал, что из этого парня выйдет толк. Просто он был упорным, трудолюбивым и любил Славу саму по себе. А мимо такого сочетания Е Сю никогда не мог пройти. А после того, как они начали заниматься, Е Сю, снимая с Цю Фэя слой за слоем неопытность и неуверенность, обнаружил алмаз — и первый раз в жизни понял, кому он хочет передать Одного осеннего листа. Не «должен», не «будет полезно», а именно хочет.

— Соберись, — Е Сю закурил, отмечая, как берет себя в руки Цю Фэй — линия рта расслабляется, и он уходит от атаки.

Его персонаж на экране двигался быстро, как ртуть, пришлось сосредоточиться — и Е Сю не сразу обратил внимание на нарастающий шум в тренировочной комнате. Глянул по сторонам — большинство игроков повскакивало со своих мест, персонаж Цю Фэя замедлился, и Е Сю тоже притормозил, снял наушники.

— Что случилось? — спросил он, и один из игроков — недавно перешел из тренировочного лагеря в расположение команды, но Е Сю до сих пор не знал, как его зовут — играл боевым магом, — испуганно отвел глаза.

Е Сю нахмурился.

— Новости, — сказал инструктор — вроде бы негромко, но голос легко покрыл суматошный гул голосов. — А ну тихо все!

— Мы подписали Сунь Сяна! — выкрикнул кто-то из глубины комнаты, а Е Сю кивнул, повернулся к монитору и снова натянул наушники. Значит, вот как. Времени оказалось даже меньше.

— Продолжаем, — сказал он Цю Фэю.

Тот показал, что понял, и они возобновили матч. Скорее всего, последний между ними.

Между ребрами ныло. Е Сю думал, что подготовился, но оказывается — нет. Он раскладывал атаку и защиту Цю Фэя на элементы, подчеркивая удачные и неудачные решения, мысленно перебирал варианты развития событий и отбрасывал их до тех пор, пока не остался самый вероятный: его отставка, передача Осеннего листа Сунь Сяну, уход из клуба. Надо будет попросить Мучэн забрать вещи.

Через час, закончив тренировочный матч, Е Сю стоял рядом с Цю Фэем и смотрел, как он тщательно изучает видеозапись. Тут работы на пару часов как минимум, а зная Цю Фэя и его дотошность — и того больше. Е Сю бы хотел сказать ему что-нибудь на прощание, но не видел смысла. Если тот захочет уйти, то Е Сю поможет подыскать команду. Но он знал, что Цю Фэй не захочет. Он любил Великолепную эру и не собирался ее бросать.

Когда он уходил из тренировочной комнаты, то чувствовал десятки взглядов, направленных в спину.

***


Е Сю кивнул на выходе малышу Чэню, и тот понимающе ухмыльнулся, открывая турникет — Е Сю почти никогда не брал с собой электронный пропуск, выходя за сигаретами.

Постоял у выхода, глотая холодный воздух. Редкие снежинки падали, засыпая землю белой пылью, собирались в складках рукавов куртки и таяли. Тело было легким, а пальцы все еще покалывало от ощущения карты аккаунта.

Он зашагал вперед, пряча лицо в воротник куртки.

От того, что события пошли по самому логичному и предсказуемому сценарию, подташнивало. Е Сю запрещал себе думать, что делать дальше, по крайней мере, не сейчас. Вариантов было немного — вернуться домой, подыскать работу. Он поднял голову и прислушался — позади донесся голос Мучэн. Е Сю не собирался молчать, но ему не приходило в голову, что старина Тао решится на такие радикальные меры. Если вдуматься, он здорово рисковал — сейчас в команде не было никого, кто смог бы повести Эру за собой… Разве что… Е Сю задумался, с улыбкой глядя на запыхавшуюся Мучэн.

Разве что он он разменяет пару-тройку человек на кого-нибудь пополезнее. Да, старина Тао бы мог. Е Сю усмехнулся. Надо было успокоить Мучэн, зря он ей, что ли, выбивал такой контракт. А через год будет видно. Когда Е Сю осмотрится и выдохнет.

Сейчас дышать никак не получилось. Он закурил, и они с Мучэн пошли бок о бок.

— Я хочу уйти, — проговорила она, подставляя лицо снежинкам. Они таяли на щеках, поблескивая каплями влаги в свете ранних фонарей.

— Не торопись, — попросил Е Сю. — Уйти ты всегда успеешь. — Он притормозил, развернулся и вздохнул, глядя в полные слез глаза. — А я вернусь, честно.

Е Сю протянул платок, но ветер выхватил его из пальцев, подхватил и унес в темноту. А Мучэн решительно вытерла глаза.

— Ладно, — сказала она. — Напишешь?

— Конечно. Беги, холодно.

Куда он денется. И Е Сю посмотрел вперед — по обоим сторонам дороги светили яркими вывесками магазины и клубы, становилось все холоднее.

Е Сю брел по тротуару, так ничего и не решив. А когда окончательно замерз, то свернул к первой попавшейся двери: «Интернет-кафе «Счастье» — переливалась красным большая вывеска. Подойдет. И Е Сю толкнул легкую дверь.




Е Сю потянулся, давая себе несколько минут на то, чтобы расслабиться — и надел наушники. Но тут же убавил звук — в группе кипел срач.

Маленький месяц все-таки слишком громкий. А Е Сю слишком устал за последние дни — сражаться, пусть и опосредованно, с Великолепной эрой за рекорды было утомительно, и все, чего Е Сю сейчас хотел — просто поиграть. А еще…

Он снова потянулся, скосил взгляд на панель друзей — из тех, кого он хотел бы назвать друзьями, в игре был только Лазурный поток. Е Сю потыкал его, и Лазурный поток предсказуемо разворчался. Настроение у него было явно не самое лучшее. В принципе, дело было сделано, он напомнил о себе, можно отправляться в данж, но Е Сю все равно медлил, перебирая пальцами кнопки с левой стороны клавиатуры.

Собственную симпатию к местному гильдлиду Синего ручья Е Сю старался не анализировать. Возможно, все дело было в том, что Лазурный поток, являясь типичным представителем игрового большинства и заложником собственной должности, обладал удивительным умением становиться на место других, ничего и никогда не просил лично для себя, а еще искренне любил Славу.

Уходя из Великолепный эры, Е Сю ушел почти от всех отношений — сейчас, наедине с собой и фоном в виде нескончаемого потока трэш-толка, Е Сю мог признаться. У него не хватало ресурса, чтобы поддерживать старые связи. Все силы уходили на то, чтобы жить, играть в Славу, ложиться спать, просыпаться, и так по кругу.

В его жизни были люди, которые останутся с ним константой, они останутся с ним, что бы ни случилось, они готовы впустить его даже через десять лет. Были друзья, которые принимали его таким, какой он есть — и эта дружба тоже проверялась временем. Е Сю вообще считал, что время — отличная штука, отрезает то, что плохо держится и, по большому счету, оказывается ненужным. Например, личные отношения. Не то чтобы у него был богатый опыт. И не то чтобы он специально проверял их на прочность.

Просто всегда получалось, что его больше — не ждут. Наверное, к лучшему. Он не злился, с кем-то остался в неплохих отношениях. И в целом не жаловался.

Но в какой-то момент оказалось, что силы снова есть — на симпатию, на поддержание отношений, на разговоры. В этом была заслуга людей, окружавших его — грубоватая забота Чэнь Го, надежная молчаливая поддержка Мучэн, интерес Тан Ро, уважение сопартийцев...

И сейчас, глядя на ник Лазурного потока онлайн, он думал о другом человеке из Синего дождя. У которого недавно был день рождения. Черт, да у них у всех — у малыша Потока, у малыша Лодки — даже интонации были похожие. В перекличке голосового чата угадывался то ли Шаотянь, то ли Вэньчжоу, то ли кто-то еще, смутно знакомый, и Е Сю никак не мог вспомнить, кто именно.

Пора было в данж — Зонт тысячи вероятностей требовал все больше материалов.

Ладно. Он скучал. А еще не поздравил Боюаня с днем рождения.

И на середине прохождения — где-то между Булочкой и Тан Ро, Е Сю открыл второе окно, загрузил почтовый клиент.

Посыпался ворох писем. Е Сю небрежно сбросил их в сторону, сортируя по одному-единственному отправителю. Боюань, скорее всего, писал поначалу часто — наверняка спрашивал, куда Е Сю делся. Потом реже, а последнее письмо окажется… Е Сю посмотрел на дату: вчера.

Блядь. Он кликнул по сообщению.

«Не могу смотреть на игру Великолепной эры. С одной стороны, надеюсь, ты от них все-таки ушел. С другой, мне жаль, если так. У Е Цю, по крайней мере, было три чемпионства и любовь фанатов. Не знаю, есть ли у тебя что-то, кроме любви к Славе? Скучаю».

Е Сю перебирал письма — немного, да и времени-то прошло всего-ничего. В каких-то была пара строчек, больше напоминающие записки в блоге на Вейбо, чем приватные сообщения. В каких-то целые простыни текста. Иногда на Боюаня находило лирическое настроение, и он мог нежно и многословно описывать то, на что у Е Сю никогда не хватило бы воображения даже взглянуть.

Вообще-то Е Сю нравилось.

И он сдался.

Открыл последнее письмо, кликнул на «ответить» и набрал:

«Скучаю». Поколебался, добавил: «С днем рождения».

Отправить.

Ответ пришел, когда они вышли из данжа. Е Сю посмотрел на объявление — группа Лазурного потока их опередила. Вот гады. Как они это сделали? По всем расчетам должны были провалится. Не иначе у кого-то открылось второе дыхание. Первое прохождение уплыло. Ладно, это неважно, остался рекорд — и они его возьмут. Е Сю усмехнулся и открыл письмо.

«Спасибо. Заебался смертельно, — писал Боюань. — Скоро кофе из ушей польется. Прилетай? Я оплачу дорогу».

И фотография — наспех сделанное селфи на фоне бежевой стены. Боюань и правда выглядел усталым. Е Сю бережно сохранил фотографию. Папка «важное», подпапка «1».

«Прямо сейчас не могу. Как насчет субботы?»

«По рукам. Я возьму выходной».

Е Сю включил камеру на мониторе. Помахал, улыбаясь, продиктовал номер ID. А потом вложил получившийся ролик в пустое письмо.

Ссылка на оплаченные билеты прилетела через час. Е Сю, по-прежнему улыбаясь, закурил и откинул голову на спинку стула. Его медленно отпускало — и захватывало новой жизнью. Раздался шорох появления онлайн контакта из списка друзей Славы, и Е Сю покосился на Лазурного потока.

Хорошим настроением надо делиться, поэтому он пошел повыводить Лазурного потока из себя. Но на участливое поздравление с первым прохождением — «их ведь так немного у Синего ручья» — Лазурный поток отправил «спасибо» и смайл с улыбающимся солнышком.

«Мне кажется, кто-то слишком стал радостный», — заметил Е Сю, закуривая. Разительный контраст с тем, что он видел пару часов назад.

Лазурный поток отправил смеющийся смайл.

«Радостный, — согласился Лазурный поток. — А как ты, братишка? Все хорошо?»

«Берегись, еще немного, и я подумаю, что ты флиртуешь», — осудил его Е Сю и получил в ответ россыпь смеющихся смайликов.

«Извини, у меня сегодня дела, — ответил он. — Флиртовать некогда».

И действительно вышел из игры. Вот засранец. Собственное настроение перекликалось с настроением Потока, и от тепла, разливающегося в груди, щемило сердце.

Слетать в Гуанчжоу на день, чтобы увидеть человека, который почему-то не переставал писать ему — не странно. Е Сю в своей жизни совершал гораздо большие глупости.

И все равно с момента «Босс, я ушел, вернусь утром» до «Наш самолет совершил посадку в аэропорту Гуанчжоу, за бортом плюс девять, ветер...» Е Сю казалось, что все происходит не совсем наяву.

Реальность навалилась вместе с толкотней в зоне прилета. Тетушки с чемоданами больше их самих, мамаши с колясками и спешащие бизнесмены создавали шум, хаос и способны были вернуть в настоящее любого. Е Сю протиснулся мимо спорящих друг с другом пожилых дам, получив в спину несколько выражений, которые стоило бы запомнить на будущее.

Боюань встречал у самого выхода. Изменившийся, невыспавшийся и растрепанный, будто нахохлившийся воробей, он казался мостом, соединившим прошлую жизнь и жизнь новую. Рассматривая его лицо — в момент, когда Боюань еще не увидел его, а просто моргал в пространство, — Е Сю вдруг подумал, что ничего подобного — Боюань остался прежним. Это Е Сю чувствовал себя кем-то другим. Кем-то новым.

Он поймал миг, когда Боюань заметил его — теплая улыбка, разбегающаяся из уголков глаз, невольное движение вперед, навстречу — и неловко усмехнулся. От собственной радости накрывало смущением.

— Долгий день? — проговорил Е Сю, когда молчание затянулось. И Боюань тряхнул челкой, словно приходя в себя.

— Долгий год, — вздохнул Боаюнь. Улыбнулся и широко зевнул, став на мгновение таким домашним и милым, что Е Сю едва не споткнулся.

Как же он скучал, оказывается.

— Бывает, — Е Сю, ловко выхватив из рук Боюаня стаканчик с кофе, направился к выходу.

— Вообще-то, это мой, — Боюань поравнялся с ним, хмуро глядя из-под длинной челки.

— Неужели тебе жалко для меня глотка кофе, малыш Сюй? — покосился на него Е Сю.

Боюань рассмеялся.

— Ты совсем не меняешься, да?

— А надо?

— Нет, — неожиданно серьезно ответил Боюань. — Оставайся собой.

Они вышли из здания, и Е Сю закурил, не найдясь, что сказать. А потом все-таки проговорил в спину Боюаню:

— Прости, что не поздравил.

Тот притормозил, оглянулся — и косые лучи солнца, падающие на лицо, подсветили его как будто изнутри:

— Но ты ведь поздравил. — Боюань улыбался. — Значит, все хорошо.

***


Пока они шли к такси, Е Сю то и дело ловил на себе взгляд Боюаня. Но тот его сразу же отводил смущенно. И Е Сю, едва они сели в машину, украдкой поймал его пальцы и сжал. Боюань едва слышно, очень устало и как-то счастливо выдохнул и обмяк. Ответное пожатие был ярким и крепким.

Когда они подъезжали к знакомой гостинице, Е Сю попросил высадить раньше — надо было купить сигарет. Да и пройтись захотелось. Закурив, Е Сю смотрел, как Боюань расплачивается за два стаканчика с кофе. Лучшее зрелище.

В гостиницу они зашли оба сонные и счастливые. Неторопливо поднялись на лифте, и Боюань выдохнул, когда распахнул дверь в зарезервированный номер.

— Пришли, — сказал он, поворачиваясь.

А Е Сю растерялся. Стоял, вглядываясь в его лицо, и не понимал, что делать дальше. Боюань захлопнул дверь, повернул ключ и шагнул к Е Сю. Посмотрел из-под челки так трогательно и несчастно, а потом подошел и мягко ткнулся лбом в плечо.

Е Сю неуверенно поднял руки, обнял за плечи — и в сознание хлынул знакомый запах шампуня и туалетной воды, ощущение мышц под ладонями — такое знакомое, что под ложечкой тянуло. И Е Сю выдохнул, крепко стиснул Боюаня, пряча лицо, и впервые не знал, что сказать.

Целоваться они начали тоже молча. Казалось, они оба замедлились сейчас, чтобы не спугнуть — не то другого, не то само время, которого у них и так было немного. Но тем не менее все, кроме Боюаня, отходило на потом. Поговорить — после. Планы — позже. Мысли — тоже когда-нибудь, не сейчас.

Е Сю водил губами по губам Боюаня, наслаждаясь его вкусом и теплом, гладил ладонью по шее, чуть задевая короткие пряди на затылке.

Боюань закрыл глаза первым, отдаваясь поцелую, чуть нахмурил брови и приоткрыл рот, впуская язык Е Сю. Тот не стал торопиться, углубил поцелуй, не меняя ритма. Пальцы Боюаня скользнули по его щеке, прошлись по растрепанным волосам на макушке, и Е Сю наконец закрыл глаза.

Возбуждение разгоралось столь же медленно, и это было одновременно странным и правильным.

Боюань потянул вверх свитер Е Сю, огладил плечи и снова прильнул к губам. Е Сю расстегнул его толстовку, отбросил ее в сторону, так и продолжая целовать. Футболки полетели на пол следом за ней. Е Сю прижался к Боюаню, хотелось касаться обнаженной кожи, дышать запахом и теплом.

Брюки снимали каждый с себя — вечность спустя, потому что поцелуй все длился и длился, и заканчивать его не хотелось ни одному из них.

Е Сю сел на кровать, снова рассматривая Боюаня. Скользнул взглядом по шее и ключицам, вспоминая, как тот дрожит, если их целовать, оставляя небольшие яркие следы. Как стонет, если сжать соски зубами.

Личный гайд по Боюаню всплывал в голове со всеми подробностями, и Е Сю понял вдруг, насколько важное место успел Боюань занять в его жизни.

— Иди ко мне? — позвал он, склонив голову.

Боюань улыбался. Разгоряченный, возбужденный, какой-то невероятно счастливый.

Подошел, опустился на колени и уткнулся лбом в живот. Е Сю чувствовал его дыхание — теплое и щекотное. Зарылся пальцами в волосы, потянул — легонько, как Боюань любит — и с удовольствием увидел, как по его шее бегут мурашки.

— Ммм, еще, — пробормотал Боюань, и Е Сю потянул снова — с тщательно отмеренной силой.

Боюань коротко выдохнул, и животу стало горячее, а головка уперлась в грудь, скользя по коже смазкой. А потом Боюань обхватил Е Сю за талию и крепко обнял. Е Сю надавил на голову — ну, не дразни меня, возьми в рот… Боюань вздрогнул плечами, и Е Сю погладил его, закружил ладонями по родинкам — и головку накрыл жар.

От влажного горячего рта, сомкнувшегося на члене, Е Сю подбросило, он уперся пятками в пол, пережидая острый, как кинжал, приступ возбуждения, и коротко застонал. Это было лучше, чем он помнил, горячее, чем представлял в самолете, это был так хорошо, что Е Сю раздвинул ноги, откинулся назад, опираясь на ладони, и подался бедрами навстречу.

Боюань молча погладил его по колену, продолжая посасывать головку, забрал в горсть яйца, и Е Сю мучительно свел ноги обратно, задыхаясь от возбуждения. Боюань же вобрал член глубже, насадился горлом почти до конца, одновременно погладил Е Сю задний проход — и пришлось дышать глубоко и часто, чтобы не кончить так, будто ему пятнадцать лет.

— Хочу тебя, — хрипло сказал Боюань, снимаясь с члена, и поднял голову. Е Сю смотрел на его припухшие губы, блестящие от слюны, и не мог решить, чего ему сейчас хочется больше — чтобы Боюань продолжал сосать, выкручивая реальность, или трахнул его так, чтобы Е Сю забыл себя.

Но Боюань решил за него. Протянул руку к столу, достал смазку и выдавил себе на руку, не отрывая от Е Сю взгляда. Облизал губы — и по-прежнему глядя в глаза — смазал свой член, напряженный, подрагивающий, с приоткрытым пульсирующим устьем. Смазка залила головку, потекла вдоволь ствола, и Боюань зажмурился, часто дыша через рот.

Коснулся скользкими пальцами заднего прохода, и Е Сю подтянул ноги на кровать, уперся пятками в матрас и развел колени шире, раскрываясь. Взгляд у Боюаня стал темный, обжигающий, когда он прижался головкой к анусу. Е Сю чувствовал давление, сглатывал в ожидании вторжения, а Боюань медлил — только покачивался, терся о вход, и Е Сю дрожал все сильнее. И вдруг толкнулся внутрь, мягко вошел сразу на всю длину, и непривычные мышцы резануло болью вторжения.

Е Сю зажмурился, мелкими глотками втягивая воздух, пережидая боль, которая одной огненной волной пронзила все тело — от промежности до затылка. А Боюань, не давая расслабиться, сразу же начал толкаться, голодно, жадно, и Е Сю, полуослепший от слез, задышал чаще, заставляя мышцы расслабиться. Член терся о растянутые края ануса, и с каждым толчком боль становилась гуще, насыщеннее, жарче. Е Сю запрокинул голову и вскрикнул, когда волна жара пронзила задний проход до самого нутра, скрутила внутренности и смяла шквалом удовольствия, от которого сознание рассыпалось обломками.

Боюань вскрикнул следом, его член стал как будто толще, задвигался, затерся быстрее — и задний проход наполнился спермой, и от этого ощущения Е Сю скрутило оргазмом с такой силой, что выбросило из реальности. Он пришел в себя, задыхающийся, с колотящимся сердцем и дрожащими руками. Боюань навалился сверху и мелко целовал ему грудь, горло, соски, хаотично и неровно.

— Господиии, — простонал он и попытался подняться на локтях. — Господи, я, кажется, не встану.

Е Сю молча подхватил его под мышки, затаскивая на кровать вместе с ногами, перевернулся сам — не сдержав стона: задница зверски болела. От этой боли было некомфортно и в то же время так хорошо, что Е Сю потрогал себя сзади, чтобы продлить ощущения. Пальцы сразу испачкались в сперме. И Е Сю толкнулся внутрь, прислушиваясь к своим ощущениям. По-прежнему больно — и по-прежнему хорошо.

— Что такое? — прошептал Боюань, приподнимаясь — глаза все еще бешеные, челка взмокла и прилипла ко лбу. Е Сю потянулся к нему целоваться, и замер, когда коснулся мягких губ. Боюань целовал его так нежно, что не хватало воздуха.

— Саднит, вот как я теперь сидеть буду? — хрипло сказал Е Сю, и Боюань, еще раз нежно коснувшись его губами, встал на колени.

— Перевернись, я посмотрю.

Е Сю послушно лег на живот, чуть раздвинул ноги и содрогнулся, когда Боюань развел ему ягодицы. А потом содрогнулся еще раз, когда воспаленного ануса коснулся язык.

— Ты смерти моей хочешь, — простонал Е Сю, приподнимая бедра.

Боюань ничего не ответил, просто продолжил вылизывать ему зад — неторопливо и очень нежно. Е Сю содрогался, когда язык толкался внутрь, когда он скользил вокруг заднего прохода и нежно касался ягодиц рядом.

— Стало лучше? — хрипло спросил Боюань и прижался губами к анусу долгим поцелуем, от которого в животе рождалась щекотка, а член твердо уперся в матрас.

— Да, — выдохнул Е Сю. — И будет еще лучше, когда ты мне подрочишь.

— Лентяй, — тихо засмеялся Боюань, переворачивая Е Сю на спину и нависая над ним с улыбкой.

Е Сю улыбнулся в ответ, протянул руки, и они обнялись, слившись телами. Когда Боюань просунул между ними руку, обхватил член и начал дрочить, Е Сю погладил его между ягодиц и стал тереть расщелину в такт движениям Боюаня.

Е Сю, доведенный до грани, толкнулся указательным пальцем в Боюаня, и тот всхлипнул, спуская на живот — одновременно с Е Сю.

— Вот я точно не встану, — проговорил Е Сю, и Боюань погладил его по лбу, убирая волосы с глаз, поцеловал в переносицу, в закрытые глаза… Е Сю плыл на волнах нежности и удовольствия.

Мысль, которая почему-то всплыла одновременно с нежным поцелуем в середину лба, не напугала, а наполнила каким-то щемящим счастьем: кажется, я влюбился. Он обнял Боюаня.

— Эй, — позвал тот через некоторое время. Дыхание успокоилось, стало зябко, и Боюань накрыл их одеялом.

— М? — Е Сю просто лежал и сонно рисовал на груди у Боюаня сценки из «Славы».

— Если вдруг пропадешь, не молчи, ладно? Я волновался.

— Хорошо, — ответил Е Сю. — Обещаю не молчать больше.

— Спасибо, — Боюань еще раз поцеловал его, и Е Сю охотно приоткрыл рот, впуская язык. Когда они разорвали поцелуй, кружилась голова.

— Такой красивый, — прошептал Боюань.

— Кто? — удивился Е Сю. Хотелось курить, но вставать было так лень.

— Ты. Курить будешь? Я принесу, лежи.

— Ты лучший, — с чувством сказал Е Сю, закуривая. — Люблю тебя.

— Как все просто, — засмеялся Боюань. — Нужно всего лишь принести сигареты. — Он обнял Е Сю за талию и проговорил, пряча лицо: — Тоже тебя люблю.

Голос дрогнул, и Е Сю совсем не показалось, что Боюань шутит. Впрочем, Е Сю тоже не шутил. Он положил руку ему на макушку и поглаживал, неторопливо куря.

— Я, когда тебя увидел, — негромко заговорил Боюань, — подумал, пиздец, как ты хреново выглядишь, как после болезни. Так жалко тебя стало. А сейчас смотрю и кажется, что ты стал намного красивее. И живее. У тебя точно все путем?

Е Сю честно задумался. Вырванная из сердца Великолепная эра все еще саднила болью, но это была хорошая боль, правильная, это уходил огромный кусок жизни. Впереди было что-то новое. И это что-то наполняло его предвкушением. Он понятия не имел, что его ждет впереди — и это ему нравилось. А еще был Боюань.

— Как же мне повезло с тобой, — честно ответил Е Сю. — Сейчас все хорошо. Уходить было тяжело, я, считай, сейчас отдыхаю, осмотрюсь и решу, что делать дальше.

— Угу, — Боюань забрал у него почти догоревший до фильтра окурок, затушил в пепельнице и убрал ее на пол.

Впереди был целый вечер, а за ним — целая ночь с Боюанем.

***


Боюань проснулся с ощущением правильности происходящего. Очень необычно, если учесть, что в последние месяцы жизнь шла исключительно не так, как он задумывал, а с открытием десятого сервера количество сюрпризов превысило все разумные нормы.

Раньше в жизни Боюаня были разве что мелкие неурядицы. Потом появился Тополиный Берег, умудрившийся заебать его в конец за рекордно короткий срок. Но даже он мерк перед тем, что устраивал на десятом сервере Мрачный Лорд. Игроку под этим ником Боюань бы с удовольствием набил морду в реале, вот только хер его знает, кто он такой, этот похититель рекордов.

Повышение, и раньше слегка горчившее, теперь казалось ссылкой в личный ад. Куда бы Боюань ни совался, Мрачный Лорд успевал раньше. Или сам, или с другими гильдиями. Второе почему-то раздражало сильнее. Боюань не пытался анализировать, просто было неприятно и все тут. Ну и восемнадцать запросов в друзья тоже отзывались чем-то гадким внутри. И сразу думалось: интересно, а сколько запросов отправляли другие.

Еще и Е Сю пропал, и от этого в груди тянуло гораздо сильнее, чем от проблем в игре. К счастью, «Слава» научила Боюаня важному качеству — никогда не сдаваться. Босс выносит всю пати в десятый раз? Иди снова. Меняй состав, играй с другой расстановкой сил, пробуй снова и снова, лазейка найдется.

Поэтому Боюань писал, иногда длинные письма, рассказывая о своем дне, иногда — совсем короткие. Мрачный Лорд и борьба с ним отнимала все больше сил и времени, но Боюань старался выкраивать минутку на то, чтобы проверить почту, каждый день. И не зря.

Боюань пошевелился, перевернулся на другой бок и улыбнулся, уткнувшись носом в шею Е Сю. Тот спал так безмятежно и сладко, что все мысли о том, чтобы встать, мгновенно испарились. Лучше было полежать еще, наслаждаясь теплом и близостью. Боюань прикрыл глаза, постепенно сползая в сонную негу, исходившую от Е Сю.

Он пришел в себя, когда Е Сю, перегнувшись через него, зашарил по тумбочке в поисках зажигалки. Сигарету он уже нашел и сжимал в зубах, а зажигалка вчера улетела куда-то. Боюань вздохнул и тут же застонал: рука, на которой он лежал, затекла и теперь противно ныла.

Е Сю замер и посмотрел на него, чуть нахмурившись. Потом молча обхватил предплечье ладонями и с силой провел вверх-вниз, разгоняя кровь. Надавил, растер, и Боюань едва не застонал от того, как полегчало. Было бы очень некстати заполучить травму, когда работы по горло, еще и Мрачный Лорд вечно где-то поблизости.

— Спасибо, — Боюань благодарно улыбнулся.

— Спасибо в карман не положишь, — насмешливо ответил Е Сю.

Ну ладно. Боюань свесился с кровати, — одеяло сползло, обнажая задницу и бедра — пошарил вокруг тумбочки, нащупал зажигалку и уже собирался влезать обратно, когда Е Сю так же спокойно и молча накрыл его задницу ладонью и несильно сжал.

— То есть зажигалку ты не хочешь? — ухмыльнулся Боюань, глядя на Е Сю через плечо.

— Хочу и то, и другое.

Боюань даже не стал называть его наглым. А смысл, если он все равно от этого только посмеется.

Но зажигалку он все-таки отложил на дальний край тумбочки. И вздохнул, когда теплые пальцы раздвинули ягодицы, а Е Сю подтянул его к себе, наваливаясь и вжимаясь в расщелину твердым членом.

— Ммм, откуда такая прыть, — Боюань тихо засмеялся в подушку, а Е Сю погладил его по спине, между лопаток, и от легких прикосновений по коже побежали мурашки.

— Ты бы видел эту красоту, — хмыкнул Е Сю и сжал ягодицы ладонями.

— Несравненную? — Боюань крайне скептически смотрел на достоинства своей жопы, но если Е Сю все нравится, то спорить не собирался.

Возбуждение, сыто дремавшее последнее полчаса, разгоралось все сильнее.

— Угу.

Послышался щелчок открываемого флакона, а потом Е Сю приподнялся — и тут же в задницу толкнулись скользкие пальцы. Боюань зашипел, потому что Е Сю вставил на две фаланги, потер грубо, на грани боли — и возбуждение накрыло такой плотной волной, что Боюань вдавил стоящий колом член в матрас — пытаясь отдышаться и не кончить сразу.

Он любил отдавать контроль Е Сю. Тот забирал его редко, чтобы полностью, целиком, но в такие моменты Боюань с кристальной ясностью осознавал — с Е Сю ему хорошо и надежно. Но в этот раз все было немного иначе. Е Сю двигался напористо, и Боюань подавался назад, насаживаясь на палец, пытаясь понять — что изменилось. И дышал, когда палец задевал простату, а потом снова насаживался, потому что — сколько можно.

Е Сю стал агрессивнее. Словно каждым движением говорил «мой-мой-мой», и Боюань терся лицом о подушку, приподнимая бедра, почти вставая на колени. Потому что с Е Сю — можно. Стоять с задранной задницей и просить «еще», дрочить себе, когда его палец натирает внутри простату, и от каждого движения рассыпаются по телу сладкие искры.

Когда Е Сю ему вставил, холодная, резкая боль на миг отрезвила, окатила ледяными мурашками, а потом полыхнула горячим. И Е Сю задвигался, сжимая с силой Боюаню ягодицы, что-то шепча сквозь шум крови в ушах, его стержень, его каменная стена, человек, важнее которого у Боюаня не было никого….

И когда Е Сю начал толкаться в дерганом, неровном ритме, то погружаясь в задний проход до основания, то почти вытаскивая член и толкаясь совсем неглубоко, Боюань заскулил в подушку и кончил. Бедра взлетели, насаживаясь на член, на матрас брызнули густые вязкие капли, а Е Сю обнял Боюаня за плечи и уткнулся между лопаток, содрогаясь, наполняя спермой.

Отдышаться было тяжело, сердце стучало так, что казалось, Боюань весь дрожит от этого. И Е Сю, кажется, тоже, Боюань всей спиной чувствовал его. Каждый вздох и каждую волну дрожи. Мелькнула мысль, что Боюань и сам не прочь закурить после такого. Он покачал головой — Е Сю точно как-то влияет на его мозги.

— А вот теперь покурить, — пробормотал Е Сю, падая на кровать. Вид у него был довольный, но в глазах все еще таилась та жажда, которую Боюань почувствовал во время секса.

Он потянулся за зажигалкой, бросил беглый взгляд на телефон и нахмурился. На экране мигал зеленый индикатор: сообщения в QQ. Перед глазами мелькнул общий гильдейский чат с непрерывно пиздящим Тополиным Берегом, и Боюаня едва не передернуло. Нет уж, сейчас он не будет об этом думать вообще.

— Что там? — спросил Е Сю, когда Боюань протянул ему зажигалку и сигареты. Заметил. Он вообще удивительно много видел в Боюане, иногда казалось — даже то, что тот сам не замечал.

— Да так, — Боюань бегло посмотрел на чаты, ничего нового, даже упоминания Мрачного Лорда нет. Значит, он все-таки иногда отдыхает, тоже полезная информация. Боюань старался не думать, насколько он восхищался этим человеком. — Просто задолбал один придурок. Знаешь, бывает, когда все хорошо, но один человек отравляет атмосферу настолько, что хочется набить ему морду, даже просто когда видишь его ник в чате. Стоит мне где-то появиться, начинает пиздеть и выделываться, тормозит всех и бесит нереально. Вчера, например, я два часа потратил на срач вместо того, чтобы заниматься делом. Пришлось доказывать, что я не дебил, а ему бы пора продышаться. Доказал, конечно, но как же заебался, сил нет. И так каждый день.

— Угу, — Е Сю кивнул и прикурил. — Позови его на Арену.

Боюань вздохнул. Он был бы и рад вызвать Тополиного Берега на Арену, но Весна недвусмысленно намекнул на исход такого боя и очень настойчиво попросил этого не делать.

— Если честно, не уверен, что выйду победителем, и от этого пострадают все, — продолжать он не стал, а Е Сю, видимо, прочел по его лицу, так что замолчал и сменил тему.

— Чем будешь кормить меня на завтрак? — он с наслаждением затянулся и посмотрел на Боюаня.

— А ты питаешься не только сигаретами? — поддел Боюань. — В паре кварталов отсюда есть лапшичная. Хочешь, сходим туда?

— Лень, — честно ответил Е Сю. — Давай ты принесешь.

Пиздец он наглый, все-таки. Боюань получил отдельное удовольствие, выпинывая его из кровати и таща за собой на улицу. Несчастный вид Е Сю, когда ветер бросил ему в лицо пригоршню снега, был дополнительным бонусом. Настолько прекрасным, что Боюань достал телефон и сфотографировал его. А потом улыбнулся. Е Сю замер, глядя на него, закурил и улыбнулся в ответ.

Выходные становились лучше с каждой минутой.

***


Если бы Лазурного потока не было на десятом сервере, его стоило бы там придумать. В конце концов, в каждом сумасшедшем доме должен быть хотя бы один нормальный санитар. А Лазурный поток был освежающе нормален. Е Сю закурил, глядя на мигающий сигнал вызова — один из клиентов желал сделать заказ.

Е Сю отжал кнопку.

— Пачку с красной полосой и лапшу с курицей, — скороговоркой пробубнил динамик и отключился. Е Сю тяжело вздохнул и встал. Придется идти — сигареты были, а вот лапшу они забирали из ресторанчика, примыкающего к Счастью с задней стороны.

Хотелось увидеться, но Е Сю отдавал себе отчет в том, что если он собирался строить команду с нуля, времени на личное будет все меньше. Хорошо, что Боюань все понимал. Он вообще понимал больше, чем показывал.

Мрачный лорд лениво прошелся вдоль лавки, и Е Сю поводил камерой, рассматривая разложенное на продажу оружие. Совсем скоро цены упадут, и можно будет прикупить кое-что из материалов. А пока он дожидался Булочку и Тан Ро — пора было приступать к тренировке в Опустошенных землях.

Лазурный поток был в игре, но казался каким-то невеселым. Е Сю не очень любил, когда он такой не из-за него. Даже попытался разговорить, закинув удочку насчет сотрудничества, но Лазурный поток отделался коротким «Сейчас это зависит не от меня», и Е Сю отвалил. Он только надеялся, что позиция Лазурного потока не вызвала недовольство его руководства, и его не сместят. — Е Сю напряг память, пытаясь вспомнить, как звали гильдлида Синего дождя.

Изменчивая весна — всплыл в памяти ник. Но это единственное, что удалось вспомнить. На его месте Е Сю не стал бы сразу соглашаться на условия и платить за рекорд. Любой разумный человек сначала попытается улучшить рекорд своими силами. Поэтому Е Сю приготовился ждать.

Но чего он точно не ожидал, это того, что в группе, прибывшей устанавливать рекорд и возглавляемой Изменчивой весной, не будет самого Лазурного потока. Его заменил болтливый и самоуверенный парень, от одного взгляда на которого Е Сю начинал уставать. Значит, Изменчивая весна решил, что навыков Лазурного потока недостаточно для установления нового рекорда? Хм.

Самоуверенный парень, назвавшийся Тополиным берегом, совершенно явно уступал Лазурному потоку как командному игроку — несмотря на то, что уровень его личных навыков был немного выше. Но рекорды подземелий не ставятся за счет индивидуального мастерства. Нужна слаженная работа всей команды. И Изменчивая весна не мог этого не понимать. Любопытно.

И пока Тополиный берег сражался с Булочкой, Изменчивая весна стоял в сторонке и не делал никаких попыток остановить драку. Тополиный берег раздражал все больше, пришедшие с ним эксперты выглядели так, словно хотели сказать, что они не с ним, Изменчивая весна сохранял философское спокойствие.

А после того, как их группа перебила рекорд группы Лазурного потока, Тополиный берег как с цепи сорвался, заспамив чат оскорблениями и вызовами.

В этом момент Е Сю вспомнил слова Боюаня о том, как же его достал коллега. И решил, что, если Тополиный берег не прекратит выебываться, он лично вытрет им Арену. Не то чтобы Е Сю верил в кармическую справедливость и космическое равновесие, но надеялся, что трепка, которую он собирался задать Тополиному берегу, зачтется в карму Боюаню.

Впрочем, с хорошим делом никогда не стоит торопиться. Им всем — Е Сю, Булочке, Тан Ро и Мучэн — не хватало суммарного урона, чтобы реализовать новую стратегию прохождения. Иногда Тан Ро или Булочка обращали внимание на чат, где Тополиный берег продолжал спамить, Е Сю бросал ответ «Когда освобожусь», и они продолжали проходить данж.

Когда наконец рекорд был установлен, Е Сю размял пальцы и пошел искать Чэнь Го — надо было выпросить у нее аккаунт.

Е Сю смотрел, как двигается персонаж Тополиного берега в относительном покое и прикидывал, насколько сильно ему стоит выкладываться. Он устал, хотел есть и проверить почту.

По всему выходило, что не сильно — Тополиному берегу вполне хватит сорока секунд, чтобы уяснить разницу между ними и перестать ебать мозги как Е Сю, так и мировому чату. С другой стороны… Он симпатизировал Синему ручью и отдавал себе отчет, что безоговорочная победа отвлечет народ от провала с рекордом.

— Эй, — заговорил Тополиный берег, — ты парень или девушка?

— Парень, — усмехнулся Е Сю.

— Как странно. Был бы девушкой, я бы подумал, что Лазурный поток на тебя запал. Он считает, что тебя надо оставить в покое и согласиться на твои условия, — голос Тополиного берега звучал издевательски. — Вы там как, уже договорились поделить полученные у гильдии редкие материалы? Или, может, Лазурный поток платит тебе иначе? Он у нас симпатичный, ты в курсе?

Е Сю понял, что медленно звереет. Он не чувствовал себя оскорбленным, за то время, что играл, он слышал и не такое. Но были вещи, которые его действительно злили. Например, обвинения в нечестности людей, которые по-настоящему выкладывались в любимом деле, пахали на свою гильдию так, как пахал Лазурный поток. При всем этом Тополиный берег своими выебонами спустил в унитаз львиную часть его трудов по наращиванию авторитета гильдии.

Сорок секунд?

— Ладно-ладно, — ухмыляясь, снова заговорил Тополиный берег. — Аккаунт не хочешь сменить? В груди не жмет?

— Ммм, нет, спасибо, отличный аккаунт.

— До скольких побед будем играть?

Десять. Десять секунд на все. Е Сю выпрямился, сел поудобнее и ответил:

— До одной. Раунда хватит, чтобы ты осознал, на кого полез. Второй раунд ты проводить не захочешь, я гарантирую это.

— Блядь, заткнись-заткнись-заткнись!

Когда на экран рухнула заставка Славы, Е Сю взглянул на время — девять секунд. Неплохо. И мысленно отсалютовал находящемуся где-то далеко Лазурному потоку. Гильдии, конечно, все равно достанется, но скорее всего все это будут обсуждать в Небесной сфере, а про десятый сервер позабудут.

***


К вечеру Чэнь Го так достали желающие познакомиться с таким великим экспертом как Туманная мгла, что она была похожа на раскаленную плиту. Это выглядело — Е Сю не мог даже приблизительно охарактеризовать свои чувства — настолько освежающе искренне и до невозможности тепло, что он не смог удержаться и не потроллить.

— Как ты мог показать такие навыки, — сердито бормотала она, жуя рис, — меня уже достали…

— Просто противник был слишком слабым…

Е Сю съебался из-за стола со скоростью, какую уже давно не развивал — только глянув в лицо поднимающейся Чэнь Го. Успел только схватить куртку, вылетел за дверь, окунувшись в легкий морозец накрывшего Ханчжоу вечера.

Ветра почти не было, и Е Сю побрел по ярко освещенной улице. Нащупал пачку сигарет и защелкал зажигалкой, прикуривая. Взгляд остановился на кафе напротив — в ярко освещенных окнах двигались силуэты, когда открывалась дверь, на улицу вырывались вкусные запахи. Хорошо, что он успел поесть.

Тут Е Сю пришла в голову идея. Докурив, он толкнув дверь кафе, сразу же окунувшись в тепло и суматоху, подозвал официантку.

— Телефон? — переспросила она. — Да, у нас есть. Двести юаней в час.

Е Сю чуть не проглотил сигарету, прикинул, сколько у него денег до конца месяца — и кивнул. Официантка провела его на второй этаж — почти весь он был занят приватными комнатками. Е Сю опустился на мягкий диванчик, поколебавшись, заказал чай и осмотрелся.

Когда за официанткой закрылась дверь, комната вдруг погрузилась в тишину. Не сказать, что тут, на втором этаже, было шумно, но сейчас Е Сю мог слышать даже звук собственного дыхания. На столе стоял новый телефонный аппарат, рядом с ним — карточка 1с.

Е Сю дождался, когда официантка вернется, налил себе в чашку исходящий горячим паром чай и решительно вставил карточку в ридер. Номер Боюаня, сброшенный им когда-то давно, на всякий случай, как выразился он сам, накрепко засел в памяти.

Е Сю набрал цифры и принялся считать гудки. И, когда наконец услышал отрывистое «Да?», прокатившееся мурашками по коже, понял, что дверь придется закрыть.

— Привет. Это я.

Молчание в трубке длилось несколько секунд, а потом Боюань заговорил, и в голосе его заплескался смех:

— А ведь утром не сказал бы, что день закончится так хорошо.

Е Сю щелкнул замком и вернулся за стол.

— Тебе кто-то еще сегодня поднял настроение? Я немного ревную, — Е Сю вдруг подумал, что он действительно немного — самую малость — недоволен тем, что в жизни Боюаня есть кто-то еще. Изумительное по глупости ощущение.

А тот в ответ лишь рассмеялся:

— Угу, поднял, но не скажу, чем — стыдно сознаваться. Но ревнуешь зря. Подожди, я сейчас…

Было слышно, как Боюань, убрав трубку подальше, договаривается с кем-то… Слух уловил «буду занят», «конспекты завтра» и «как старший Чунь решит».

— Ты в студенческом общежитии сейчас?

— Нет, я же работаю.

Судя по звукам, Боюань торопливо шагал по коридору. Е Сю закрыл глаза. Зашуршала дверь, потом раздался хлопок, удар, приглушенная ругань — ругался Боюань редко, но забористо. А потом он совершенно явно с размаху упал на кровать и перевел дух.

— Вот теперь можно поговорить.

Е Сю представил, как он потягивается, как задирается свитер, обнажая живот…

— А ты в чем сейчас? — заинтересовался Е Сю.

Боюань закашлялся.

— У тебя совсем нет стыда, да?

— Извращенец, — упрекнул его Е Сю, — я ничего такого не имел в виду. Но раз ты заговорил о стыде — так в чем?

— Между прочим, ты мне совсем не нравишься, — заявил Боюань, — и вообще, непонятно, что я в тебе нашел.

— Хорошо-хорошо, — покивал Е Сю, доставая зажигалку и прикуривая.

— Джинсы на мне, — проворчал Боюань. — Доволен?

— И все? — искренне поразился Е Сю.

— Потом ты мне будешь рассказывать, — пригрозил Боюань.

Е Сю затянулся и откинулся на диванчике, вслушиваясь в голос Боюаня:

— Не отлынивай.

— Рубашка, — начал неохотно перечислять Боюань, — бежевая.

— Рукава длинные? — перебил его Е Сю.

— Да. Тебе что, все в подробностях надо?

— Ага.

— Ты пиздец.

Е Сю выразительно помолчал, и Боюань продолжил:

— Я эту рубашку не очень люблю, потому что нужно отглаживать, но у нас холодно, поэтому я сверху надел свитер. Черный, — поспешно добавил он, — с воротником под горло, теплый.

— Фото пришлешь? Хочу посмотреть.

— Ладно. Но не сейчас. Сверху еще была куртка, но я ее снял, она уличная.

— А джинсы какого цвета? — спросил Е Сю.

— Черные, — мрачно ответил Боюань. — Проклятый ты фетишист.

— Дрочишь на мою задницу ты, а фетишист тут я. Где справедливость?

— Трусы на мне тоже черные, — в голосе Боюаня послышалось злорадство, — обтягивающие плавки.

Е Сю расставил ноги пошире, положил ладонь на ширинку и проговорил:

— Продолжай. Джинсы с молнией или на болтах?

Вообще Боюань предпочитал с молнией, на болтах Е Сю у него ни разу не видел — но он и черных джинсов у него раньше не видел.

— С молнией, — Боюань помолчал. — И прямо сейчас я ее расстегиваю.

Ну блядь. Е Сю потушил сигарету о стеклянную пепельницу и сполз на диванчике пониже.

— У тебя уже стоит? — хрипло спросил он, расстегивая себе штаны.

— Блядь, — выдохнул Боюань. — Да. Стоит.

Е Сю раздвинул ширинку и потрогал собственный член.

— У меня тоже. Приспусти джинсы, но не сильно.

Раздался шорох, дыхание Боюаня потяжелело, и Е Сю обвел пальцами член, натягивающий ткань.

— Где ты сейчас? — вдруг спросил Боюань.

— В соседнем кафе. Сбежал от босса, взбесил я ее сегодня.

Тихий смешок Боюаня словно погладил:

— Я даже не удивлен, у тебя прирожденный талант.

— Да, — гордо согласился Е Сю. — Я лучший.

— Тебя сейчас кто-то видит?

Е Сю честно открыл глаза и осмотрелся — камер не было.

— Нет. Я в такой маленькой комнатке с телефоном. Она заперта. Сижу — то есть, почти лежу, на мягком диване.

— Сидишь, раздвинув ноги? — спросил Боюань.

— Точно, — согласился Е Сю. — Ты спустил джинсы?

— Да, — почти простонал Боюань.

— Опиши, что чувствуешь. Подробно.

— Блядь… Трусы врезаются в задницу.

— Это тебя возбуждает?

— Иди нахер.

— Значит, возбуждает, — Е Сю решительно оттянул резинку своих трусов, высвобождая член. Потер головку, представляя, что у Боюаня стоит сейчас так же сильно, как и у него. — Вытащи член и возьми в руку.

Тяжелое дыхание Боюаня отдавалось в трубке, и Е Сю хотелось лезть на стену.

— Как ощущения? — выдохнул он в телефон.

— Как у человека, который прямо сейчас кончит, — голос у Боюаня сорвался, а Е Сю зажмурился, пережимая основание члена.

— Подробнее, — он приспустил трусы, понял, что нихрена не удобно — и просто стянул их вместе со штанами до колен.

— Блядь, ты пробовал описать свой член? Сам давай подробнее.

— У меня стоит, я снял штаны и сижу на диване голой задницей…

— Блядь! Ты какой-то конченый, — простонал Боюань. — Я же себе это представляю. У тебя потом задница будет вся красная, не трись там сильно…

Боюань замолк, тишину в трубке нарушало его судорожное дыхание. Или дыхание Е Сю. Он поелозил ягодицами.

— Специально для тебя натру, — хрипло сказал он.

— Я тебя выпорю, — беспомощно ответил Боюань, глотая слова.

— Ты там что, дрочишь? — забеспокоился Е Сю. О том, что собственные пальцы наглаживают член, массируют головку и тянут крайнюю плоть, он старался не думать.

— Нет, блядь, в Славу играю!

— Тогда дрочи, чтобы я слышал.

Е Сю задвигал рукой, глотая горячий влажный воздух и вслушиваясь, как дышит Боюань. На коротком отрывистом стоне Е Сю подбросило, и он задвигал рукой жестче, сдавливая член почти до боли — и застонал в ответ.

Боюань на той стороне всхлипнул, застонал громче, послышался шорох — Е Сю, зажмурившись, представил, как он мечется по покрывалу со спущенными штанами, с мокрой влажной челкой, искаженным от удовольствия лицом.

— Я… — проговорил он с трудом, — сейчас…

Договорить он не смог — Боюань вскрикнул, кончая, и Е Сю унесло волной оргазма, в которой он потерялся, перестав ощущать, где верх, а где низ. Когда Е Сю пришел в себя, в ушах все еще шумело, ровное спокойное дыхание Боюаня согревало даже за тысячи километров.

Е Сю пошевелился, выдернул из держателя салфетку и вытер сначала руку, а потом член. Телефон пришлось перекладывать.

— Что ты там делаешь? — сонно спросил Боюань.

— Вытираю член, — честно сказал Е Сю и прямо почувствовал, как застыл Боюань. Помолчал.

— Мне тоже надо.

«Ты пиздец» он говорить не стал, но Е Сю и без того понял.

Они тихо засмеялись.

— Хорошо, что позвонил, — голос Боюаня умиротворял. Е Сю что-то согласно промычал, посмотрел на часы — надо было идти. Скоро начиналась смена.

— Надо идти, — с сожалением сказал Боюань в унисон его мыслям.

— Угу, — Е Сю одной рукой застегнул штаны и потянулся — тело приятно ныло, прошедший оргазм взбодрил. — В ближайшее время не получится увидеться.

— Понимаю, — тихо сказал Боюань.

— Я скучаю, — Е Сю не хотел этого говорить, оно вырвалось само.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Боюань.

— Как сегодня? — хмыкнул Е Сю.

— Вариант.

Они трепались, Е Сю смотрел, как стрелка подбирается к одиннадцати — и не мог положить трубку.

— У тебя когда смена? — вдруг спросил Боюань, и Е Сю честно ответил:

— Через десять минут.

— Если тебя уволят, приезжай к нам, — засмеялся Боюань. — Я тебе напишу.

— Ага, — Е Сю положил трубку и еще какое-то время смотрел перед собой — на полупустую пачку сигарет, на остывший чай.

Как же он так влип, а.

Надо было идти. Он прикурил и пошел прочь. Чэнь Го наверняка все еще злится, так что надо быть осторожным.

***


Боюань устало пнул стол, но не рассчитал — удар получился что надо, стоявшие около клавиатуры чашки звякнули, ударившись друг о друга. Ладно, разливаться все равно было нечему, чай он выпил уже давно, а упасть они бы не смогли — слишком далеко стоят. Зато Лодка поднял голову и сочувственно кивнул, чуть прищурив глаза. Это выражение лица у него Боюань выучил совсем недавно, и означало оно усталое раздражение.

Выражение, которое приросло к лицу всех членов Синего ручья на десятом сервере. Да что там, Боюань был уверен, что все главы Великих гильдий на десятом сервере просыпались и засыпали с ним. И даже мысль о перекошенных рожах Зерна подорожника и Холодной ночи не радовала. Возможно, потому что сам Боюань от них ничем не отличался.

То, как Мрачный лорд играючи уделал Тополиного берега, потрясло Боюаня. Тогда он впервые разрывался от внутренних противоречий: от ярости и обиды за одного из лучших игроков гильдии и восторга от того, как красиво, элегантно, без единого лишнего движения все это было проделано. Боюань с удовольствием пересматривал бой целый вечер, крутил его на повторе столько раз, что и признаться неловко. И с каждым новым разом в голове возникал один и тот же вопрос «Кто же ты такой?»

Ответ пришел через несколько часов. Старший Чунь произнес всего два слова, и Боюань сначала даже не понял, что он хочет сказать. А потом переспросил, для верности, потому что, ну блин, как такое может быть: бог из богов, легенда «Славы» — человек, который отравил жизнь всему десятому серверу.

И с того момента ему постоянно хотелось попеременно орать от восторга и от бессилия. Потому что нельзя быть таким охуенным и одновременно — таким, таким… Боюань покосился на клавиатуру. На лбу скоро отпечаток уже будет.

Мрачному лорду даже говорить ничего не приходилось иногда, достаточно было просто появиться в поле обзора камеры и остановить персонажа у входа в данж. Будто бы он там просто отдыхает, а не замыслил взять в заложники все рекорды сервера. Какого черта вообще.

Иногда Боюань задумывался — исторический момент, потом можно будет хвастаться, что играл с самим Е Цю. Еще он задумывался, почему тот все-таки ушел в отставку — нет, конечно, капитан отвечает за результаты команды. Но, судя по навыкам, Е Цю был еще огого.

Боюань прекрасно видел силу Мрачного лорда, его тактику, знание игры, талант. Как можно не заметить такое и не проникнуться. Боюань уважал его как игрока, не имел права уважать как человека — но все же начинал уважать вопреки всему. Пиздец как это бесило.

Особенно неприятным было то, что Мрачный лорд играл исключительно по правилам и на самом деле не совершал ничего такого, чем не занимались бы гильдии. Даже наоборот, с самого начала их знакомства у Боюаня мелькала мысль, что Мрачный лорд играет справедливо. По-другому сформулировать не получалось. Он, конечно, наглый до жути, но он действительно справедливый. И от этой его манеры в голове Боюаня все чаще крутился вопрос, а что если попробовать играть так же.

Вот бы попробовать так же.

От всего этого копилась усталость. Боюань очень любил Синий дождь, но все эти интриги, подковерные игры, стратегии по наебыванию всех и вся во время охоты на боссов утомляли. Настолько, что после смен Боюань включал карту твинка, шел в первую попавшуюся локацию и размахивал там мечом, пока не начинали ныть руки. Хуже всего было, что привычного облегчения от того, как красиво хлещет на весь экран кровища, Боюань не испытывал. Он просто уставал, глаза начинали болеть, даже моргать было тяжело, будто под веки песка насыпали, а от мыслей о Мрачном лорде внутренности скручивало узлами. А теперь еще и постоянно грызли мысли — а правильной ли дорогой идет он сам? Раньше Боюань как-то не задумывался.

Он расправил плечи, потянулся, покосился на окошко чата. Курящий смайл на фоне заставки «Славы» смотрелся почти зловеще. Еще немного, и Боюань поверит, что Мрачный лорд — призрак «Славы». Алгоритм, придуманный каким-нибудь обиженным главой маленькой гильдии, которая сто лет как развалилась. Чтобы, ну, например, отомстить Великим гильдиям и клерикам. Фонарь как-то предположил такое после того, как Боюань в очередной раз провел весь обед, матеря Мрачного лорда.

Хороший вариант, но Боюань знал: Мрачный лорд — настоящий. Где-то там есть человек, который видит мир «Славы» от его лица, смеется в микрофон, растягивает слова, рассказывая, что хил в пати не нужен, тихо выдыхает, прикуривая, и отрывисто командует во время прохождения.

Когда мигнуло системное сообщение QQ, Боюань нахмурился.

«Чэн Ехуй потыкал в вас».

Ну спасибо, что не в игре. С Чэн Ехуем Боюань практически не общался — гильдлид Великолепной династии вел дела в основном с Изменчивой весной. Впрочем, о чем пойдет разговор, Боюань догадывался. Как и о том, что Чэн Ехуй прочно окопался на десятом сервере, взяв ситуацию в гильдии под личный контроль.

Если так вспомнить, то именно Великолепная династия начала ту самую гонку рекордов с Мрачным лордом. О том, что игроки, устанавливающие рекорды, знали о личности Мрачного лорда, говорил Юй Вэньчжоу. Боюань еще не решил для себя, что чувствует по этому поводу, но от монитора рефлекторно отодвинулся — подальше. Не его дело.

«Старший Чэн». Боюань решил быть вежливым.

«Привет. Весна сказал решать вопрос с тобой. Он вмешиваться не собирается».

«Я так и понял. Догадываюсь, о чем пойдет речь».

«Отлично. Тогда мне нужен официальный ответ от тебя, как от лидера Синего ручья — мы собираемся уничтожить Мрачного лорда. Синий ручей с нами?»

Боюань задумчиво смотрел на строчки на экране. Решение он принял давно. Весне сообщил, ребята тоже были в курсе — соревноваться с богом Е они не будут. Во всяком случае пока. Возможно, у Великолепной династии свои резоны считать, будто они смогут обойти Мрачного лорда. Устанавливали же их про-игроки идиотские рекорды в низкоуровневых данжах нового сервера. Кто знает, что за команда подбирается там сейчас. А Синий ручей достаточно потерял из-за Мрачного лорда, чтобы сломя голову ввязываться в новую авантюру.

«Сложно сказать. В чем заключается план?»

Пока Чэн Ехуй излагал — чтобы удержать Мрачного лорда подальше от первых прохождений и рекордов, нужно просто затормозить развитие персонажа, — Боюань задумчиво рисовал кружочки на бумажном стикере. Предложение звучало логично, тут Чэн Ехуй был абсолютно прав.

«Мы будем убивать Мрачного лорда и его команду, раз за разом, понимаешь? И к тому времени, когда топ-игроки ведущих гильдий доберутся до сорокового уровня, Мрачный лорд больше не сможет диктовать условия».

Все выглядело так, будто для Чэн Ехуя самым важным было остановить Е Цю. Но Чэн Ехуй был неплохим гильдлидом. Боюань задумался, прокручивая в голове ситуацию. Вот оно что. Если Чэн Ехуй знает, кто скрывается за аккаунтом Мрачного лорда, то он так же знает, что сопротивление неизбежно. Учитывая уровень навыков Е Цю, достанется всем. А значит, развитие притормозится не только у Мрачного лорда, но и у гильдий, которые за ним будут охотиться.

Как же все заебало.

«Я обдумал твое предложение, старший. Синий ручей воздержится от участия в компании».

«Почему? Вы потеряли больше всех, самое время восстановить репутацию. Мы все от этого выиграем».

Трахни себя в зад, мрачно подумал Боюань.

«Именно поэтому, старший. Мы еще не оправились, у нас нет резервов и людей. Но я ценю доверие. Могу я присоединиться к альянсу, если дела пойдут хорошо?»

«Конечно».

Хер тебе.

Чэн Ехуй отключился, а Боюань снова пнул стол. За кого они вообще принимают Синий ручей? За идиотов? Потом вдруг пришла мысль, что нужно будет взять билет в первом ряду и запастись попкорном. Боюань повеселел, представив, как Травяной сад убивается, гоняясь за Мрачным лордом по всей Славе.

— Слышал? — позвал Лодка. — Мрачный лорд сейчас валит Ахона.

Да блядь! Когда он все успевает.

Потер лицо, проглядывая список желающих пройти данж, сформировал группу. До конца смены оставалось всего двадцать минут, а Мрачный лорд вроде бы унялся и ушел: аватарка в чате погасла, как обычно бывало в районе семи утра. Отлично. Самое время заварить чай, выдохнуть, в последний раз пройти данж и пойти спать. И может быть написать еще один имейл. Другому бывшему сотруднику Великолепной эры.

Когда Боюань уже возвращался к себе, в коридоре ему встретилась пара ребят из разработки. Сонные, вялые, с явной ненавистью ко всему живому и бодрому на лицах. Вот за это Боюань любил ночные смены: просыпаться по утрам никогда не было его сильной стороной, а с тех пор, как он начал играть в «Славу», раньше десяти мозги работали только в том случае, если он еще не ложился.

Или — пришла мысль — если он был с Е Сю. И то не сказать, что у Боюаня рядом с ним работал мозг. Скорее он напрочь отключался, оставляя эмоции, чувства и ощущения.
Боюань вздохнул. Он скучал, и очень сильно. С момента их разговора прошел всего день, а ему уже не хватало смеха Е Сю и его нахальных интонаций.

Тут Боюань кое-что вспомнил. Оглядел себя и...

— Малыш Ли, — позвал он одного из разработчиков — парень когда-то был в гильдии, но потом Весна притащил его в отдел, и тот сейчас помогал с тестированием серебряного оружия. — Щелкни меня.

Он протянул телефон.

Малыш Ли посмотрел сонно и мрачно, видимо, даже на зависть не было сил — и сфотографировал Боюаня в полный рост. В черных джинсах, черном свитере под горло и черных кроссовках. И, отправляя фото Е Сю, Боюань абсолютно не испытывал угрызений совести. Зато с наслаждением подрочил под душем.

***


Ответ, пришедший, когда Боюань проснулся, был полностью нецензурным. С наслаждением перечитав его два раза, Боюань кликнул на «ответить» и написал:

«Будешь хорошо себя вести, получишь то же самое, но в одном свитере».

«Насколько хорошо?» — немедленно пришел ответ. К письму прилагалась фотография умильно смотрящего котика. Боюань содрогнулся, вспомнив хитрую рожу Е Сю с вечно зажатой в зубах сигаретой.

«Это было ужасно. Никогда так больше не делай».

«Самого чуть не стошнило, пока искал».

«Ха-ха, ладно, обещаю выкроить для тебя минутку. Голым снизу или сверху?»

Ответа пришлось ждать — Боюань успел умыться, почистить зубы и даже прибраться в комнате.

«БЛЯДЬ».

«Ха-ха. В общем, ты подумай».

Настроение, и без того отличное, взлетело до невероятных высот, когда шпионы из гильдий, союзных с Династией, начали рассказывать о происходящем. Мрачный лорд практически в одиночку завалил группу из тридцати двух человек, после чего преспокойно занялся своими делами. Сначала Боюань старался держать лицо — бог там Мрачный лорд или нет, он все же соперник и доставил Ручью много неприятностей. Но когда картина окончательно сложилась, а шпион скинул скрины изрыгающего в гильдейском чате проклятья Одинокого глотка, Боюань начал хохотать в голос. Тридцать два человека, охуеть.

Впрочем, надо было торопиться. Семь объединенных гильдий в настоящий момент не участвовали в установлении рекордов, ни у кого из ведущих игроков уровень не поднялся, а значит, пришло время Синего ручья. Боюань быстро формировал партии и отправлял в данжи. Рано или поздно гильдии очнутся, если не Самсара, то Амбиции тирана так точно. А значит, времени в обрез.

На прохождении Прямого ущелья пришлось сосредоточиться — они с Весной довольно долго сидели над новой стратегией, и хотелось опробовать ее — сначала неторопливо, твинками, а потом уже от основного логина. Повод закончить дела был хороший — ребята зажали его в углу и долго интересовались: почему же Боюань до сих пор не отметил свой день рождения как полагается? Они не друзья? Так что Боюань сдался — сегодня отметят. К тому же все складывалось неплохо — пока гильдии увлечены Мрачным лордом, делами можно заниматься в штатном режиме.

Когда Боюань со своей командой выходил из данжа, то услышал звуки боя. Покосился на Лодку, сидящего рядом, тот пожал плечами с самым философским видом.

Картина им открылась настолько эпическая, что Возвратный свет выронил сигарету и обжегся.

— М… данж проходите? — светски поинтересовался Мрачный лорд, подбрасывая высоко в воздух персонажа из Амбиций тирана. Пока тот беспомощно крутился, Мрачный лорд атаковал второго персонажа — явно пытающегося уползти.

— М, убиваешь? — в тон ему ответил Боюань.

— Ага! — радостно согласился Мрачный лорд и отправил третьего игрока головой в отвесную скалу.

Под бесконечный речитатив матерящегося Возвратного облака Боюань оценил красивую дугу, по которой тот полетел. Причем абсолютно бесшумно.

— Синий мост! — заорал вдруг игрок, и Боюань удивленно всмотрелся в изображение на экране. — Помоги нам, твою мать, трус ты херов!

Это должен быть кто-то из Небесной сферы — причем пришедший сюда совсем недавно. Боюань посмотрел на класс игрока, потом на ник, потом снова на класс — и почувствовал, как расплывается в улыбке. Амбиции тирана послали сюда своих лучших экспертов, чтобы Мрачный лорд крутил их на своем зонте как на хую? Ха-ха-ха.

Хорошее настроение скакнуло на отметку «отлично», и Боюань ответил:

— Извини, празднуем с ребятами день рождения, так что, пожалуй, мы пойдем.

К тому времени, когда Боюань узнал, что Мрачный лорд установил рекорд Прямого ущелья, он уже немного выпил, хорошо поел, и это расстроило его не так сильно, как могло бы. Завтра, конечно, он побьет себя клавиатурой по голове, а сейчас можно было расслабиться и просто согласно кивать, когда Лодка возбужденно жестикулировал:

— Пиздец, какой же он пиздец, вы это видели?!

Все это было немного печально на самом деле. Боюань отчетливо осознавал, что они с Мрачным лордом — Е Цю — слишком разные. Ничего общего, кроме Славы, у них нет и не будет.

И даже в Славе они находятся на совершенно разных уровнях. Через некоторое время бог поднимется с колен и пойдет дальше. А Боюань останется там, где он и сейчас. Не то чтобы его огорчал такой расклад, но почему-то болезненно щемило в груди.

***


Рождество началось с двух вещей: объявили ивент и Е Сю прислал письмо. Не сказать, что письмо от Е Сю — что-то сверхредкое, но это было со вложением. Боюань с недоумением смотрел на подергивающееся изображение — камерой водили туда-сюда, показалось тускло-синее небо, мелькнули деревья, кусок водной глади… Тот, кто нес камеру, неторопливо шагал, вода приближалась, потом в объектив камеры попала цепочка мокрых крупных камней, убегающих далеко в — озеро? Боюань ни за что не узнал бы местность.

А потом камеру наклонили, опустили совсем близко к воде. Густая изумрудная толща бликовала от солнца, переливалась слоями, переходя из светлого в темный. Движение в воде было таким быстром, что Боюань решил — показалось. Еще одно. И еще. Камера, наконец, настроилась, и сейчас стало видно, как под водой шныряют маленькие рыбки — переливающиеся синим и зеленым, иногда попадались красные и золотые.

Боюань завороженно смотрел — не отрываясь, стараясь не думать, что это видео, что оно, наверное, скоро закончится… Но видео все шло, рыбки то уходили на глубину, то подплывали близко к поверхности… Когда камера поехала вверх — снова мелькнули деревья и небо, — на экране показался Е Сю — с неизменной сигаретой.

— С рождеством, — серьезно сказал он, улыбнулся, и видео закончилось.

Боюань посмотрел на время — 32 минуты. Тридцать две минуты Е Сю терпеливо снимал для него рыбок. Потому что Боюань когда-то сказал, что любит на них смотреть. Кусая губы, Боюань начал набирать ответ. Пальцы дрожали, а слова не шли.

«Я тоже, — наконец, написал он. — Я тоже тебя люблю».

***


Мрачный лорд удивительно уравновешивал существование в жизни Боюаня Е Сю. Поэтому, когда рождественский ивент начал разгораться, Боюань пребывал в состоянии зыбкого равновесия — когда все еще хорошо, но уже плохо — и два этих состояния покачивались внутри него в идеальной гармонии.

Но сообщение от Лодки, кинутое в экспертный чат, прочитал со смешанными чувствами.

«Династия опять залупается на МЛ».

Стройный столбик смайлов с попкорном выстроился моментально. Боюань вздохнул и добавил свой. Его терзали дурные предчувствия. Опыт общения с Мрачным лордом показывал, что тот будет отмахиваться до последнего, а потом развернется и въебет. Вот лично Боюаню хотелось бы наблюдать за этим шоу исключительно со стороны.

«Если будут склонять к альянсам против МЛ, — поспешно предупредил он гильдейских, — то наш ответ — отказ, напоминаю».

«Династия предлагает Альянс против Мрачного лорда», — прилетело в личку сообщение от Зерна подорожника.

«Ха-ха-ха», — посмеялся Лазурный поток вежливо.

«Ха-ха-ха», — ответил Зерно подорожника.

Установившееся на миг взаимопонимание было таким острым, что Боюань понял — Зерно подорожника знал. Знал, кто скрывается за ником «Мрачный лорд». И никому не сказал. Вот же пидорас. Разве так можно со старыми друзьями?

Боюань с интересом оглядел свой список контактов и остановил взгляд на Амбициях тирана. Задумался, собирая воедино разрозненную информацию об их активности на десятом сервере, последних рекордах, резком снижении разговоров о Мрачном лорде, присутствии он-лайн…. Эти тоже знали. Хе-хе.

Боюань вздохнул. Надо было заниматься ивентом. Вообще он любил приключения от разработчиков — у них всегда получалось что-то увлекательное. Краем глаза он увидел Рождественского вора и пустился за ним в погоню.

Беготня так его увлекла, что он не сразу услышал топот множества ног. Развернулся, прижимаясь спиной к стене — по дороге пробежал Мрачный лорд, а за ним, вереницей, несколько десятков Рождественских воров. Боюань быстро добил своего вора, проверил список рекордов, огорчился — первые пятнадцать месты были заняты Династией, и с любопытством пустился следом. Дурные предчувствия, которые его терзали с момента начала ивента, усилились.

От игроков начали поступать донесения. Видели Мрачного лорда с тремя десятками воров, их там больше полусотни, за сотню, невозможно сосчитать, куда ни взглянешь, они лезут и карабкаются друг на друга…

Свободных воров найти стало практически невозможно, и Боюань начал понимать, что задумал Мрачный лорд. Восхищение поднималось внутри вместе с яростью, мешалось в причудливый коктейль, от которого мозги заработали с удвоенной силой.

Если он собирает Рождественских воров, но не убивает, то они не респавнятся. Если они не респавнятся, прочие гильдии получают красивый, перевязанный ленточкой неспециализированный хуй.

В этот момент Боюань пожалел, что не курит. Сейчас бы не помешало успокоиться. Он однажды пробовал — попросил у Е Сю, осторожно затянулся, стараясь разобраться в ощущениях, но главным среди них была мысль о том, что этот непрямой поцелуй возбуждает его еще больше, чем обычный. От дыма же немного першило в горле, вкус табака не понравился. Боюань тогда вернул сигарету Е Сю и трахнул его, глядя как он курит. От воспоминаний залило теплом и как-то неожиданно получилось успокоиться.

Кто-то со значком гильдии Синего ручья атаковал Рождественского вора, тот умер, а выпавший подарок остался лежать и дразнить.

«Приказ по гильдии, — торопливо набрал Боюань. — Запрещаю атаковать сагренных Мрачным лордом воров».

Ленивый заранец. Пытается свалить часть работы на гильдии? Ну уж нет.

«Правильно, — проворчал в экспертный чат Лодка. — Пусть сам работает».

«Угу, мне уже интересно, как он с этим справится», — ответил Фонарь.

Изменчивая весна прислал два смайлика с попкорном, и все ему похлопали.

Раздражение и злость ушли, остались только ужас и восторг. Боюань вспомнил, как они первый раз проходили с Мрачным лордом данж. Это была все та же тактика одной волны, но исполненная совсем на другом уровне. От накатившей тоски и сожалений хотелось побиться головой об стол. Нельзя быть таким охуенным и одновременно — таким раздражающим. Нельзя по-прежнему хотеть Мрачного лорда себе и осознавать, что он никогда не пойдет в Синий ручей.

Боюаня это убивало.

Он отправил пару надежных ребят к башне, откуда сыпались мертвые воры. Надо не упустить момент, когда Мрачный лорд уйдет спать-и тогда можно будет оценить обстановку.

«Предлагаю ничего не делать, — пришло сообщение от Холодной ночи. — Этот мудак свалит, и тогда уже начнем охоту».

«Согласен», — отбил Боюань. У него, не иначе как от злости, появилась мысль. Мрачный лорд уже поломал всем игру и похерил возможные рекорды гильдий, а значит, получится немного схитрить.

Во время ивента характеристики подскочили до невообразимых высот, а значит, самое время ставить рекорды данжей. И Боюань искренне надеялся, что в суматохе ивента, среди огромного количества сообщений никто не заметит строчки об установленных рекордах. И не пойдет таким же путем.

***


Из данжа Боюань выходил, ощущая огромное удовлетворение. Та работа, которую он провел над стратегией прохождения, дала свои плоды. Рекорд, более чем на шесть минут превосходящий предыдущий, можно будет повторить при соблюдении двух условий: иметь стратегию не хуже, чем у Синего ручья, и пройти данж во время ивента.

Удовлетворение сменилось беспокойством, когда он увидел, что Мрачный лорд по-прежнему в игре. Сам Боюань смертельно устал, последнее прохождение вымотало его окончательно, и даже ноги дрожали, когда он встал с кресла. Последнее, что он сделал, упав на кровать прямо в одежде, — загрузил видео с рыбками на телефон и заснул на середине, убаюканный шумом озера и шорохом одежды Е Сю.

Через пару часов зазвонил будильник, и Боюань сонно просмотрел видео еще раз, невольно улыбаясь и поглаживая экран телефона пальцем. Он скучал.

Е Сю ответил смайликом и коротким «Рождество. Занят так, что встать некогда», и Боюань понимал его, как никто.

А когда залогинился в Славу, то первое, о чем он узнал, — Мрачный лорд до сих пор не ушел. Более того, продолжает собирать воров.

Боюань и Лодка переглянулись. Пиздец. В чатах царил хаос. Вычленяя из потоков разнообразной ругани информацию, Боюань лихорадочно думал, а на экране Мрачный лорд собирал воров.

Ситуация складывалась патовая. Гильдии остаются ни с чем, но и Мрачный лорд получал лишь часть подарков — он не мог, даже при помощи друзей, унести их все. А еще он тратил силы, которых у него оставалось, скорее всего, немного.

Вопрос — почему бог Е ушел из Эры — Боюань решил отложить на потом. Или узнать у Е Сю, тот должен слышать как минимум сплетни. Потому что рассказы руководства Великолепной эры о том, что бог Е сдал и больше не тянет игру и команду, оказались, мягко говоря, преувеличены. Боюань даже набрался наглости и спросил у капитана Юя, что тот думает на этот счет. Напрямую он отвечать не стал, но подтвердил, что с навыками у Е Цю все на прежнем уровне.

От всего этого болела голова. И бог Хуан, сочувственно предложивший пообедать вместе за счет команды, оптимизма не добавил. То есть, Боюань, конечно, отказываться не стал, но весь обед обдумывал информацию. В конце бог Хуан вдруг перестал болтать о том и о сем, помолчал, так, что Боюань удивленно вскинул глаза, и сказал, вставая:

— Он вернется.

Кивнул Боюаню, помахал парням из отдела разработки и ушел.

Он вернется — в про-лигу. И уйдет — с десятого сервера.

Сейчас же Боюаню было важнее разобраться с ивентом. Он отмахнулся от Лодки, помотал головой, когда Фонарь тронул за плечо, продолжая рисовать на клочке бумаги кружочки. Чат лидеров гильдий трещал от флуда.

Боюань вздохнул и открыл окно личных сообщений.

«Бог, ты ведь понимаешь, что в происходящем нет выгоды ни тебе, ни гильдиям?»

«Я больше не братишка?» — курящий смайл в конце сообщения выглядел удивительно нагло. Боюань закатил глаза.

«И все же? Чего ты добиваешься?» — продолжал настаивать Боюань.

«Я просто хочу получить опыт и подарки».

«И совсем-совсем не хочешь проучить Великолепную династию?» — закинул удочку Боюань.

«Возможно». Снова этот курящий смайл.

«Бог. Давай смотреть на вещи трезво. Твоих сил не хватит на весь ивент. Если ты не будешь убивать воров, а дотянешь их до финала, твоя прибыль будет смешной, а Великолепная династия останется лидером».

«В точку, — согласился Мрачный лорд. — Поэтому я предлагаю сотрудничество».

«Я тебя слушаю».

Пока Мрачный лорд рассказывал, Боюань размышлял, насколько же хорошо тот все продумал. Насколько при этом был пытливым и любопытным, насколько хотел проверить Славу на прочность — и насколько любил ее.

»...Каждая гильдия пришлет какое-то количество человек, и мы все объединимся в одну пати. Все будут искать и агрить воров, передавать их мне, мы забираемся на башню, а потом воров можно убивать».

Предположим, с Травяным садом проблем не будет, Зерно подорожника уже от души поржал над Династией. С Амбициями тирана — тоже. Боюань быстро написал Зерну и Холодной ночи. А вот остальные будут говниться…

»...Так что если ты знаешь, кто согласится на сотрудничество, можешь мне сказать. Я напишу лидерам», — закончил Мрачный лорд.

«Синий ручей согласен, — написал Боюань, просматривая список друзей. — С некоторыми лидерами я поговорю и дам тебе знать, бог».

«А братишка мне нравилось больше», — кинул в ответ Мрачный лорд, и Боюань захлопнул окно сообщений.

Вздохнул, потер лицо и опустил голову на стол. Нет, он серьезно собрался играть трое суток без перерыва? Он больной?

Мрачный лорд продолжал таскать на себе воров, не делая ни одной ошибки и не выказывая усталости, Боюань думал — а он человек вообще? Как он выглядит? Чем питается? Что любит? Он гигант, как Тян Шэн? Может, любит дорамы, как Чу Юньсю? Любит читать, как Юй Вэньчжоу?

Чат, созданный специально для игроков, объединившихся в команду с Мрачным лордом, деловито шуршал, то и дело летали координаты появления рождественских воров. Многие радовались опыту и подаркам, кто-то ругался, что Династия пыталась отбить вора, но, к счастью, рядом оказался другой игрок из пати, агр удалось передать и увести вора дальше. И над всем этом царило напряжение — сколько продержится Мрачный лорд?

Боюань краем глаза заметил резкое движение на мониторе, ушел с линии агро моба и бросил Лазурного потока вперед — сагривая затаившегося Рождественского вора. Рождественский вор атаковал в ответ, и Боюань потащил его туда, где бегал Мрачный лорд и перенаправлял агро на себя.

Это был уже пятый или шестой заход, время перевалило за одиннадцать утра, пары часов сна, которые выделил себе Боюань, катастрофически не хватало. И он, скрестив пальцы, пошел все-таки выспаться. Главное, чтобы Мрачный лорд оставался в игре. Тогда с подарками, занятыми местами и опытом Синий ручей укрепит свои позиции. Вроде бы надо радоваться, но ложился Боюань с тяжелым сердцем.

Он говорил себе — это потому что Е Сю молчит. Но правда была в том, что о Мрачном лорде он тоже беспокоился.

Проснувшись, Боюань был готов к тому, что ник Мрачного лорда посереет, сигнализируя о том, что владелец аккаунта находится оффлайн. И пока он решал, чего ему хочется больше — чтобы Мрачный лорд все-таки заебался и проиграл эту гонку на выносливость или все-таки остался, то обнаружил, что Мрачный лорд по-прежнему в игре.

— Пиздец, — резюмировал Боюань, сразу же впрягаясь в ивент и подменивая Лодку за Лазурным потоком.

— Да, — ответил Лодка и душераздирающе зевнул. — Я даже думал: а он точно один? Может, их целая команда, — Лодка огляделся и понизил голос, — отставников про?

— Ха-ха, — засмеялся Боюань, агря сразу двух Рождественских воров — повезло-то как. — Не знаю ничего про отставников.

Он вспомнил лаунчера, сопровождающего Мрачного лорда и помогающего ему на башне. Если это не Су Мучэн, он съест свою карту аккаунта.

Время текло, напряжение в чате объединенных гильдий копилось. Но Мрачный лорд раз за разом поднимался на башню, чтобы закончить с ворами. Боюань считался экспертом по поднятию на башни — у него выходило это сделать примерно раз на десять-пятнадцать попыток, но ему оставалось только преклоняться, наблюдая, как безупречно взбирается по стене Мрачный лорд.

Гильдейская ахнула, и, кажется, Боюань ахнул вместе со всеми — Мрачный лорд ошибся! Одно неточное движение, и он сорвался с середины башни. Но в тот же миг зонт раскрыл лопасти, и механические крылья потащили фигурку персонажа наверх.

А Боюань сердито открыл окно личных сообщений и послал пышущий злостью смайлик.

«Эй, что я сделал не так?» — пришел ответ сразу после того, как Мрачный лорд запрыгнул на башню и замер.

Боюань побарабанил пальцами по столу. Вот что он скажет? Иди спать, бог Е, ты там себя загонишь до смерти? Не нянька же ему Боюань.

«Бог, конечно, это говорит обо мне как не об очень хорошем гильдлиде, но, может, тебе пойти поспать? Черт с ним с ивентом. Подарков и так куча...».

«Мне надо больше», — пришел короткий ответ.

Боюань вспыхнул — как можно быть таким жадным? А потом очнулся — его оружие наверняка требовало ресурсов, а значит, дело не в жадности. Стало неловко за свои прежние мысли о Мрачном лорде. За свое презрение — когда тот запросил за помощь кучу мифриловых кулонов. Сейчас они ему наверняка не нужны, Боюань не жалел, что не отдал их все — они принадлежали гильдии, а вот о мыслях — жалел.

«Ты ведь сразу же пойдешь спать?»

«Конечно, мамочка», — Мрачный лорд добавил курящий смайлик, и все сострадание из Боюаня улетучилось — захотелось от души врезать ему по голове клавиатурой.

А Мрачный лорд добавил:

«Если смогу дойти до кровати».

Боюань несчастно сполз по креслу и закрыл глаза. Невыносимый. И все время кого-то напоминает.

Минуты текли, и когда наступила полночь, фигура Мрачного лорда на вершине часовой башни застыла.

Рождественский ивент закончился.

***


Утро началось с телефона и короткого письма Е Сю: «Скучаю». Боюань посмотрел на время — десять утра. Смена начнется в восемь вечера. Можно устроить себе незапланированный отдых и поваляться в постели, заняться делами, которые давно откладывал — на новый год он собирался съездить домой, надо было купить подарки. И для Е Сю — тоже. Он даже знал, что это будет — у Е Сю было слишком мало потребностей, его не интересовали вещи сами по себе, и если не считать билетов на перелет и гостиницу, то максимум расходов — это стоимость обеда. Когда Боюань встречался со своей — давной уже бывшей — девушкой, то денег уходило почему-то в разы больше. Хотя он не тратился ни на самолеты, ни на гостиницы.

Осталось только решить, какую именно зажигалку купить — от вариантов разбегались глаза.

Сон потихонку улетучивался, Боюань потянулся, положил руку между ног. Сейчас бы увидеть Е Сю. Но он, скорее всего, ушел спать — работал в в ночную смену, так что наверняка только закончил. Воспоминания отозвались сладкой тяжестью в мошонке, член начал наливаться кровью, и Боюань стянул трусы до колен. Помял яички, вспоминая, как ощущлись пальцы Е Сю, развел ноги — головка уже покрылась смазкой, а член встал колом. Сколько он не дрочил? Боюань задвигал рукой, представив, как бы отреагировал Е Сю, если бы увидел. Дыхание сбилось, телефон едва не выскользнул из руки, и Боюаню пришла в голову хулиганская мысль.

Продолжая дрочить, он включил камеру и навел на свое лицо. Видок у него на экране был еще тот: лохматый, как черт, раскрасневшийся, рот приоткрыт… Снято. Боюань представил выражение лица Е Сю, задвигал кулаком быстрее и кончил, судорожно зацепив камеру еще раз. Казалось, что Боюань кричит на фотографии — и явно какую-то порнуху.

Оргазм, бросивший Боюаня в эйфорию и легкость, отступил, тело отяжелело в удовольствии. Боюань снова навел на себя камеру — ну а что, если терять стыд — так терять его полностью. Некоторые вот, например, вообще не знают полумер. Причем Боюань сам толком не решил, про кого он сейчас — про Е Сю или про Мрачного лорда.

Отправить. Все три штуки. Вот так-то.

Первое, что получил Боюань, залогинившись в Славу со своего личного компьютера — это сообщение от Мрачного лорда. Блядь, да он когда-нибудь спит?

«Гильдия Синего ручья хочет гайд?»

«Еще один?» — нет, он точно не человек, блядь. Когда он успевает играть, спать, работать — да еще и писать гайды? А ведь наверняка еще какая-то личная жизнь есть, семья там. Пришлось сесть поудобнее — торговаться с Мрачным лордом было занятием бодрящим и крайне напряженным.

В прошлый раз с гайдом не вышло. Боюань и предположить не мог, что Мрачный лорд появится со своим предложением буквально через пару часов после того, как они договорятся с Амбициями тирана поделить данжи. Мрачный лорд продавал гайд к Прямому ущелью, а оно-то как раз оставалось за Амбициями. В этот раз Боюань не собирался упускать такой шанс.

«Угу», — радостно согласился Мрачный лорд.

«Сколько ты за него хочешь?»

На экран немедленно выскочил список материалов. И если бы Боюань стоял, то ему бы пришлось присесть. Интересно, существует минусовая величина стыда?

«Бог, мы только начали заниматься Огненным лесом. Да и не только мы. На всем сервере ты не найдешь никого, кто бы смог заплатить столько».

«Ничего страшного, — Е Цю источал благодушие. — Могу отдать тебе гайд авансом. Я знаю, что ты сдержишь слово. Давай почту. Вышлю».

Боюань вспыхнул от удовольствия и тут же разозлился на самого себя. Реагирует как школьник. Но доверие было приятно. Кажется, Боюань начал привыкать к потрясениям, общаясь с Мрачным лордом — от ярости до благодарности, от умиления до злости — и так целый день.

Если бог готов ждать, то Боюань готов воспользоваться гайдом. Правда, хотелось уточнить один момент. Боюань отлично понимал, что он будет не единственным, кому Мрачный лорд предложит свой гайд. Рекорд Прямого ущелья взял Туманный замок, например. Но очень хотелось, чтобы этот гайд оказался только в руках гильдии Синего ручья.

«Лови почту», — Боюань сбросил свой рабочий адрес, не личный. И все-таки решился на вопрос. «Бог, кому еще ты продал этот гайд?»

«Пока только тебе».

«Могу я выкупить его целиком?». Боюань не был настолько наивным, чтобы подозревать Мрачного лорда в благотворительности — цена, и без того высокая, окажется примерно в десять раз выше.

«Хех, выкупить? Мммм, дай подумать…»

Мрачный лорд замолчал и молчал добрых десять минут, пока Боюань делал вид, что проверяет почту. Когда появилось новое письмо, Боюань торопливо открыл его и начал просматривать гайд.

«Вот цена», — вдруг пришло сообщение.

Боюань промотал список материалов и снова порадовался, что сидит. Список расширился, но не намного, прибавилось несколько материалов, плюс увеличилось количество — но столько заплатить гильдия могла.

— Черт возьми, как же с тобой сложно, мужик, — пробормотал Боюань себе под нос.

Почему так мало? Боюань сразу увидел несколько стратегических решений, за счет которых можно было резко увеличить скорость прохождения. Это был отличный гайд, и он стоил своих затрат.

«Ну что, устраивает?» — выскочило новое сообщение. Пока Боюань мотал в растерянности список — возможно, он что-то упустил? Да вроде бы нет… Что-то смущало, но Боюань не мог сообразить, в чем подвох. Точнее, он его абсолютно не видел — цена была не настолько низкая, чтобы заподозрить наебалово. Но и не настолько высокая, чтобы не сделать этот торг бессмысленным.

Но что-то все равно беспокоило Боюаня, что-то, как будто лежащее на поверхности. От общения с Мрачным лордом разболелась голова.

«Подумать можно?» — спросил Боюань.

«Сколько?»

«До конца этого дня».

«Договорились».

Боюань сохранил себе файл, перечитал его от корки до корки и сбросил Лодке вместе со списком материалов. Пусть тоже ломает голову, что тут не так. Ответное письмо от Е Сю подняло настроение: его фотография, сделанная явно на камеру с монитора, и приписка: «Выпорю». А следом прилетело еще одно письмо: Е Сю на новом фото хмурился, комментарий был: «Я не шучу».

«Ха-ха-ха», — отбил ему Боюань и занялся партией для прохождения Города греха.

После нескольких тестовых прогонов на третьем сервере и установки там парочки замшелых рекордов, Боюань посчитал, что они готовы биться за рекорд Города грехов на десятом сервере.

И как только система зафиксировала время прохождения, на полторы минуты превышающее текущий рекорд, Боюань торопливо кинул в личку Мрачному лорду:

«Беру прямо сейчас!»

И с замиранием сердца стал ждать ответа. Когда в окне сообщений всплыло лаконичное «ок», Боюань выдохнул и откинулся в кресле. Взгляд блуждал по монитору, почтовый клиент лениво подмигивал непрочитанными сообщениями, но это все могло подождать.

«Перенести письмо вашего друга Один осенний лист в Личный ящик?» Да, нет, позже. Боюань тупо моргнул. В личном ящике давно хранились только письма от Е Сю. Так с какого хрена тупая программулина сошла с ума и решила, что гайду от Мрачного лорда там самое место? Только потому что они оба обозвали себя Одним осенним листом?

Боюань еще в самый первый раз мысленно поржал, увидев, какой у Е Сю в почте оказался ник. Боюань бы поржал еще и вслух, но вовремя вспомнил, что у него самого личный ящик звался «Проблемный дождь суперкрут». Почта была давнишняя, еще догильдейская, ник менять не хотелось. Может, и у Е Сю так же. Да и какая разница.

Лениво пошевелив мышкой, Боюань навел курсор на адрес. Моргнул, вчитываясь в буквы и цифры. Выпрямился, сел поближе, скопировал адрес в отдельный файл. Открыл последнее письмо от Е Сю.

Его начало нехорошо потряхивать. Да ну нахуй, там должен быть какой-то символ, который Боюань от усталости или пропустил, или не заметил. Он судорожно скопировал адрес Е Сю в тот же файл — чуть ниже, чтобы удобнее было сравнивать.

Одинаковые. Боюань тупо смотрел перед собой. Желудок опустился куда-то на мочевой, тяжесть в груди была такая, как будто между ребер натолкали булыжников. Ощущение катастрофы душило.

Е Сю — это Е Цю?

Боюань несколько раз сжал и разжал кулаки, разогревая кисти, встряхнул руками. Не помогло. Пальцы были холодными и мелко дрожали. Он достал телефон, открыл последнее фото Е Сю — то самое, с нахмуренными бровями. Бог Е никогда не показывал своего лица, заходил и уходил, когда вокруг царила шумиха или люди, наоборот, расходились. Охота за его «живым» автографом была целым квестом. Который так никто и не прошел.

Боюань достал телефон и набрал Изменчивую весну.

— Старший Чунь, мне нужен отгул. День или два, — Боюань не узнавал свой голос.

— Что случилось?

— Нормально все, — Боюань постарался улыбнуться, — у меня тут в каком-то смысле кризис. Надо побыть одному.

— Только будь на связи.

— Конечно. Я отработаю.

— Иди уже, работник, — проворчал Весна. — Будем считать, что на ивенте отработал.

Боюань бездумно выключил компьютер и вышел за дверь. Только дойдя до фойе, понял, что не надел куртку. Пришлось возвращаться. Обеспокоенные взгляды парней из гильдии заставили смутиться.

— Надо пройтись, — выдавил Боюань и ушел.

На улице моросил дождь вперемешку со снегом, ветер обдувал лицо, но вокруг Боюаня словно образовался невидимый купол — не пропускающий звуки, запахи, людей. Он побрел по тротуару, привычно сунув руки в карманы, и ноги сами привели в лапшичную за углом. Тут он время от времени покупал лапшу и рис, а еще можно было посидеть с чашкой чая или кофе.

Боюань сел за самый дальний от входа столик, почти у самой двери на кухню, и улегся на скрещенные руки. Воспоминания полуторагодовой давности всплывали в голове сами.

Встреча с Е Сю во внутренних коридорах Великолепной эры. Его знание, как пройти в зал через про-сцену. Легкость, с какой он взял автограф у Су Мучэн. «Я просто попросил».

Блядское «увольнение», которого Е Сю ждал и ради которого готовил преемника на свое место. Смешные попытки Боюаня пристроить его в Синий дождь. Его усталость, больной взгляд, рассказы о друге, который ему словно сестра и с которым он всегда проводит новогодние праздники.

Боюаня трясло. Почему он не догадался? Почему не спросил? Голос Мрачного лорда казался ему смутно знакомым, но порой микрофоны и наушники такие, что через них родную мать не признаешь. А Боюань даже мысли не допускал, что Е Сю — кто-то другой. Кто-то очень известный.

Потому что, ну… вот этот — великий бог Е? Да ну нахуй, господи.

Боюань пил чай — чашку за чашкой — и даже не мог сообразить, какой ему принесли — черный или зеленый. Сумбур в голове не утихал, Боюаня начало знобить. Только бы не заболеть.

Нужно сейчас пойти и просто выспаться. А потом решить, что делать дальше.

***


Е Сю зевнул и от души потянулся. Смена заканчивалась, помятого вида игроки, сидевшие всю ночь, потихоньку тащились к выходу, еще немного, и на их место придут бодрые ранние пташки. Босс уже проснулась и спустилась вниз, потирая глаза.

Е Сю покосился на часы, еще немного и можно идти спать. Он проверил почту: ответа от Боюаня пока не было. Такое случалось, занят на работе. В клубах сейчас самая жара, особенно в Дожде, Шаотянь очень серьезно смотрел, когда говорил о матчах. Но пока что-то предсказывать рано, и Е Сю терпеть не мог этим заниматься. Никогда нельзя недооценивать соперников и тем более пытаться определить результат в середине сезона. Именно в этом и интерес, даже со стороны зрителя. Е Сю задумчиво покрутил в пальцах оставленную Чэнь Го ручку. Быть зрителем ему не нравилось совсем. Хотя в том, чтобы начать сначала, были свои плюсы.

Мысль перескочила на Лазурного потока, и Е Сю довольно хмыкнул. Выкупить гайд полностью было неплохой идеей, Е Сю и сам бы так поступил на его месте. Малыш поток все больше нравился Е Сю своей лаконичностью, честностью и умением трезво оценить ситуацию и сдаться. Было немножко жаль, когда он начал обращаться к Е Сю «бог» вместо «братишка». Но правда рано или поздно всплыла бы все равно.

Смена наконец закончилась, босс с привычным уже осуждением в глазах выгнала их с малышкой Тан спать, Е Сю проверил почту напоследок, но ответа от Боюаня все еще не было.

Не появилось новых писем и днем, когда Е Сю проснулся. И вот это уже было странным. Обычно, когда Боюань закапывался в работу или уезжал к родителям, он предупреждал. Е Сю нравилось перечитывать эти письма, в них был идеальный баланс трогательной заботы и желания не показаться слишком навязчивым. Вроде как «я знаю, что ты будешь скучать, но не буду тыкать в это палочкой». А вот Е Сю бы потыкал обязательно. Потому что не поддеть Боюаня это как не поддразнить Лазурного потока — невозможно и дня прожить без такого удовольствия.

Е Сю улыбнулся, закурив, и поежился. Зима выдалась дурацкой, и даже заказанный на Таобао теплый свитер не грел достаточно. Морозная сырость пробиралась внутрь под куртку, свитер и майку и холодила кожу. Хотелось зарыться в одеяла, сесть перед компьютером и не выходить никуда до самого лета. Лучше всего — с Боюанем. Е Сю усмехнулся этой мысли, подумать только, во что перерос его эксперимент. Он полчаса отмораживал задницу и руки, пока снимал на одолженный у Тан Жоу телефон рыбок в парке, неподалеку от беседки, куда привел Боюаня в первый раз. Хорошо, что Мучэн не знает.

Е Сю затушил сигарету и вернулся в тепло. Кивнул боссу, беседовавшей с парочкой завсегдатаев, и прошел на привычное уже место в курящей зоне. Проверил почту — снова ничего. Е Сю открыл окно нового сообщения и напечатал:

«Ты куда пропал? Испугался, что выпорю или готовишься?»

Подумал, побарабанив пальцами по столу, и добавил: «Скучаю».

Письмо ушло, а Е Сю снова залогинился в «Славу». Прокачка сама собой не пройдет. Рождественский ивент, конечно, очень помог, но все равно останавливаться было нельзя.

«Здесь. Работа…» — пришло буквально через пять минут.

Е Сю задумчиво уставился на короткое сообщение на экране. Обычно Боюань не был таким, даже когда работа съедала все время. Не отозвался на подколку, не от поддержал флирт. Будто бы другой человек отвечает. Может, потом напишет? Е Сю погрузился в «Славу».

Он играл целый день, периодически поглядывая в почту, но другого ответа так и не появилось. Лазурный поток тоже не отзывался — им управляет кто-то другой? Е Сю вздохнул. Настроение стремительно портилось, хотя дела шли вполне неплохо, местами интересно. Е Сю даже раздумывал некоторое время — не попросить ли Булочку спеть что-нибудь ободряющее, но решил, что Мучэн его проклянет, а настроению это все равно не поможет. Дело было не в Булочке, не в гильдиях и не в том, что кто-то другой качает Лазурного потока.

Дело было в Боюане. Что-то произошло, и Е Сю понятия не имел, что именно, но подсознательно чувствовал: на этот раз просто не будет. И от этого смутного ощущения накатывала тоска, а в голове то и дело всплывали воспоминания о том, как они с Боюанем первый раз дрочили друг другу в парке.

Е Сю думал о том же, когда снимал видео для Боюаня. По пути туда даже специально прошел мимо той беседки и покурил рядом, как тогда, все еще чувствуя на губах вкус чая, который пил Боюань. От этих мыслей и воспоминаний о поцелуях и о том, как Боюань открывался ему с каждым разом все больше, в крови забурлило возбуждение. Е Сю посмотрел на часы: наверху в это время обычно никого не бывало.

Он поднялся из-за стола, подхватил сигареты и карту аккаунта и поднялся в душ. Здесь тоже было прохладно, и нестерпимо захотелось покурить, но босс за это точно убьет, а Е Сю в последнее время и так, кажется, превысил пределы ее терпения. Он усмехнулся, прикрыл глаза и выкинул все мысли о работе из головы.

В воображении всплыл взгляд Боюаня в тот самый первый раз. Он смотрел тогда удивленно, чуть хмуря брови и кусая раскрасневшиеся губы. Е Сю хотелось вставить ему в рот так сильно, что бросало в дрожь. И сейчас тоже. Желание щекоткой прокатывалось по телу, руки покрылись мурашками, член встал, натягивая брюки. Е Сю потер головку через ткань, чуть надавил и едва сдержал стон: такими сильными были ощущения. Оказывается, он соскучился сильнее, чем думал, или это напряжение последних дней сказывалось. Впрочем, Е Сю было похрен. Он представил, как Боюань опускается перед ним на колени, трется щекой о бедро, жарко дышит на член и торопливо расстегивает ширинку. Сам Е Сю не стал торопиться: потянул за молнию осторожно и медленно, глубоко дыша.

Это не особенно помогало. Возбуждение накатывало все сильнее, бедра дернулись сами собой, стоило Е Сю представить, как Боюань накрывает ртом головку, вбирая член в рот. И смотрит, Е Сю очень хотелось бы, чтобы он смотрел снизу вверх темными глазами, чуть хмуря брови.

Е Сю сжал ствол, потер пальцем уздечку и вздрогнул. Слишком сильно и слишком сухо. Он широко лизнул ладонь, снова обхватил член и быстро задвигал рукой. Да, так гораздо лучше.

В воображении Боюань уткнулся носом в пах, расслабился и сглотнул, позволяя трахать себя в рот. Е Сю задвигал бедрами, ускоряя темп. Перекатил в ладони яйца, представляя, как это будет делать Боюань и как сам Е Сю будет перебирать его волосы, придерживая голову. Оргазм накрыл резко и сильно, Е Сю задрожал, запрокинул голову в беззвучном крике, вбиваясь в кулак и выплескиваясь на пальцы.

Он сделал шаг вперед и облокотился на раковину, пытаясь отдышаться. Ноги держали с трудом, во всем теле разливалось удовольствие, а курить хотелось так, что кружилась голова. Настроение лучше не стало, но на душе немного полегчало, и уже это было хорошо.

Перед началом смены Е Сю снова посмотрел на письмо от Боюаня, а затем — на короткое сообщение от Лазурного потока «афк». Ну афк, так афк, но почему молчит Боюань? Е Сю не любил не знать. Вот когда на тебя честно злятся, то можно что-то сделать: подъебнуть, подергать за хвостик, посмеяться, попросить прощения, поговорить, потрахаться в конце концов. Но когда на линии тишина, то хер поймешь, сам себе уже надумал от усталости или на самом деле проебался по-крупному.

«Что-то случилось?» напечатал Е Сю.

Ответ пришел минут через пятнадцать. Е Сю как раз успел зарегистрировать компанию студентов и заварить себе лапшу.

«Ты знаешь, бог Е, я чувствую себя очень тупым. Полным идиотом. Мог бы и догадаться, кого встретил в коридорах Великолепной эры. Все эти месяцы я думал, что ты сидишь в отделе разработки, хотя мог бы сопоставить и твой уход, и преемника, и все остальное. Наверное, это моя вина, что не спросил прямо тогда, в самый первый раз, но я не знал, к чему все идет, а потом уже и не хотелось. А теперь уже поздно. Даже не так, поздно стало, когда я влюбился в тебя, и я по-прежнему тебя люблю, но прямо сейчас мне нужна пауза. И время, чтобы разобраться в себе.
Боюань»

К письму с личного адреса Боаюня прилагался гайд, присланный Е Сю на рабочий адрес Лазурного потока.

Е Сю откинулся на спинку кресла и машинально закурил. Когда успел достать сигарету, он не смог бы сказать даже под пытками.

В голове закрутились сцены общения с Лазурным потоком. Знакомый голос, над которым Е Сю подумал мельком, но не стал особо размышлять — мало ли игроков он слышал, да и микрофон искажает. То, каким честным и приятным казался малыш Поток. Нет, не так. То, каким «своим» тот казался.

Боюань работал на клуб, но Е Сю в самом начале тоже не спросил, где и кем, потому что думал, что это встреча на одну ночь, а потом — забил и забыл. Пиздец.

Вряд ли Боюань решил, что Е Сю — специально, он не был идиотом. Но все равно история выглядела хреново. Е Сю затянулся — горле стоял ком размером со здоровенную глыбу, которые кидает один из диких боссов 60 уровня. Е Сю моргнул и сполз в кресле пониже, не обращая внимания на пиликающий терминал. Сами возьмут, чего им надо, или передумают.

Очень хотелось встать и пройтись, желательно — до самого парка и озера, чтобы от души прочувствовать, как на плечи насыпает сугробы и как промерзает все внутри — лишь бы избавиться от ощущения, что его укачивает. Отвратительное беспомощное чувство, когда Е Сю не может ни на что повлиять, желудок у него слипся в ледяной комок. Е Сю имел кучу планов на все случаи жизни, но сейчас не знал, что ему делать.

Он затушил сигарету, прикурил следующую и нажал «ответить».

«Ок, понял. Договорились. Я тоже чувствую себя тупым, малыш Боюань. И я тоже тебя люблю».

Е Сю отправил письмо и пошел в данж. Игра всегда была лучшим средством для отвлечения, и причин изменять этому правилу Е Сю сейчас не видел. Терминал снова запищал, и Е Сю все-таки ответил, пообещав принести колу через пять минут. А потом увлекся, из головы повылетали все мысли, и он забыл про колу и терминал до тех пор, пока над стойкой не навис один из студентов с недовольным лицом.

Е Сю развел руками, вежливо извинился, выдал ему несколько банок колы из холодильника и снова вернулся к игре. На сегодня с данжами они закончили, Мучэн, пожелав всем хорошей ночи, ушла спать. Е Сю проверил уровень Ифаня, удовлетворенно кивнул сам себе, прикурил и прокрутил список друзей до Лазурного потока. Тот горел зеленым и молчал.

Е Сю с трудом подавил желание написать ему что-нибудь, что угодно, хоть смайлик, их тот особенно не любил. Е Сю представил, как хмурится Боюань, получая от Мрачного лорда «хе-хе» или курящий эмодзи, и улыбнулся. В этот момент то, что Боюань — это Лазурный поток показалось естественным и правильным, и Е Сю в очередной раз укорил себя за то, что не догадался раньше. Вот уж великий тактик так великий тактик. Проебол.

А потом Е Сю вспомнил, что Боюань не сидит сейчас за аккаунтом Лазурного потока, закрыл окно сообщений и вернулся к игре, подавив порыв открыть почту. Сегодня точно лучше было бы помолчать. Он обещал Боюаню время, надо было сдержать свое слово. Впрочем, Е Бы было не привыкать ждать.

Мысли о Боюане не покидали Е Сю весь следующий день, от них болела голова и противно тянуло в груди так, что все время хотелось почесать кожу в том месте, где давило сердце. Накатывало непонятное чувство, которое было сложно описать нормальными словами. Тоска — не тоска, но что-то близкое. Е Сю не хватало Боюаня — всего, целиком, и не хватало Лазурного потока с его всплесками, мрачными смайлами, обещанием съесть свою клавиатуру и обезоруживающей честностью — той самой, с которой Боюань открывался, смеялся, трахался и признавался в любви.

Боюань и Лазурный поток удивительно легко срослись в одно целое. Е Сю вспоминал, как Лазурный поток закидывал его запросами в друзья с тем же упорством, с каким Боюань отправлял ему письма после отставки. Вспоминал, как ходил с Лазурным потоком в данж в первый раз и как отправлял Боюаню гайды про дрочку. Вспоминал, как Боюань рассказывал о надоедливом коллеге, а Лазурный поток бесился от упоминания Тополиного берега. Картинка складывалась, обрастала подробностями, расширяясь и становясь ярче, полнее, правильнее. И от этой правильности в груди жгло особенно сильно.

К вечеру Е Сю признал, что ему херово. Походил кругами вокруг стойки с лапшой на кухне, устало повздыхал и понял, что если не проветрит голову прямо сейчас, то к утру точно ебнется.

Прогулка до ближайшего кафе вышла короткой: всего пара домов от Счастья, но Е Сю хватило морозного ветра по самые уши. В прямом смысле — они покраснели и замерзли так сильно, что казалось, сейчас отвалятся. Е Сю с силой потер их, прижимая к голове прохладными ладонями. Парень за стойкой сочувственно улыбнулся.

— Зима — что надо, будто на севере живем!

— Угу, — кивнул Е Сю, снова возвращаясь мыслями к Боюаню. Интересно, мерзнет ли он так же сильно, когда выходит в лапшичную за углом? Надо проверить прогноз в Гуанчжоу, когда вернется.

Парень за стойкой принялся болтать о погоде и планах на новый год, о том, какие крутые его друзья в прошлом году купили фейерверки, но в этом году они рискуют примерзнуть, пока будут их запускать. Е Сю пропустил его болтовню мимо ушей, дождался свой заказ и, закинув в рот обжигающе-горячий ломтик картошки, отправился обратно на улицу.

Вернувшись, он написал Боюаню: «Отморозил уши и обжег язык, пока ходил за картошкой», открыл приложение камеры, высунул язык, тут же поморщившись от того, что случайно задел кромку зубов, и сделал снимок.

Письмо осталось без ответа. Е Сю проверил прогноз погоды в Гуанчжоу и отправил еще одно письмо. «У вас тоже похолодание, береги уши и язык. Особенно язык — он нам с тобой еще пригодится».

И снова письмо ушло в пустоту.

Как и остальные короткие сообщения, которые он писал в следующие дни, открывая новые треды «Дурацкая зима», «Странный посетитель», «Язык все еще болит», «Но я по-прежнему огого», «Скучаю».

Боюань молчал, Лазурный поток — тоже молчал, хоть и висел в онлайн, и Е Сю точно знал, что Боюань вернулся к работе. Настроение портилось, и даже то, что гайды работали так, как Е Сю и задумывал, не сильно помогало.

Он мрачно размышлял о том, что все скатилось в какую-то жопу, когда на экране вдруг замигало сообщение от Лазурного потока.

«Бог Е, мы собрали материалы, как их тебе передать?»

«Просто перешли их мне», — ответил Е Сю и добавил смайлик.

«Ага… слушай, тут такое дело… ну, ты понимаешь,» — Лазурный поток говорил, как обычно, а Е Сю видел за каждым словом Боюаня и все пытался угадать, как тот себя чувствует и что он там надумал. И какое у него сейчас выражение лица. Е Сю и раньше иногда жалел, что аватары не передают лица игроков — так было бы весело смотреть в перекошенные морды некоторых гильдлидов, — но сейчас ему особенно сильно хотелось видеть.

А еще — коснуться. Е Сю проявлял чувства, как мог — а мог он не очень. Да и во всем, что не касалось Славы, он был небольшим специалистом. Лучше было бы показать делом. А еще лучше — просто уронить Боюаня на кровать и вытрахать из него все его размышления, сколько можно уже.

«Ты о гайде для подземелья Озера тысячи волн?» — Е Сю едва не приписал «или о чем-то еще». Очень хотелось бы, чтобы Боюань говорил о другом.

«Конечно-конечно…»

Е Сю скинул ему заранее заготовленный список материалов, закурил и приготовился ждать.

«Так, а как насчет того, чтобы мы снова его выкупили?» — Боюань по-прежнему вел деловые переговоры, и, хоть и казался напряженным, ничем иным себя не выдавал. Да и напряжение Лазурного потока во время торговли с Е Сю было уже привычным делом, которое раньше очень забавляло. Сейчас же оно раздражало, хотя картинка Боюаня, со злостью колотящего клавиатурой о стол, все равно казалась смешной. И одновременно снова вызывало то самое чувство тоски, которое преследовало Е Сю последние дни.

«В десять раз больше», — ответил Е Сю и вздохнул, надеясь, что Боюань проявит себя и все-таки расскажет ему, какой он охуевший. От этого уже можно будет идти дальше.

Но Боюань сказал только «Окей, пришли мне копию».

Е Сю поколебался, размышляя, не отправить ли ему гайд на личный ящик, но передумал. Скинул письмо, с минуту смотрел на короткое сообщение в личке: «Спасибо, бог Е». И, поняв, что больше ничего не дождется, кивнул малышке Тан, что скоро вернется. Ему срочно нужно было выйти глотнуть воздуха. Плевать, морозного или нет. Лишь бы не сидеть перед открытым окном сообщений, чувствуя, что проебывает все на свете, несмотря на то, что события в игре развиваются так, как Е Сю и планировал.

***


Следующие дни прошли в том же ритме и с тем же ощущением. Е Сю скучал, иногда писал письма, которые Боюань оставлял без ответа. Боюань писал ему только по делу, коротко и емко. От этого становилось тоскливо и тошно. Даже подсвеченный зеленым ник Лазурного потока в «Славе» вызывал скорее грусть, чем желание подергать за хвостик.

Перед отлетом на «Олл Старз» Е Сю посмотрел на себя в зеркало в ванной и усмехнулся. Он точно теряет форму, возможно, даже стареет, раз ему при взгляде на Боюаня не хочется его подразнить.

При виде ника — Лазурный поток — накрывала смесь грусти и терпеливой нежности. Е Сю методично, минуту за минутой, час за часом, складывал воедино два образа. Как кусочки головоломки терпеливо перебирал воспоминания — в тот день они встретились, а вот в этот у Лазурного потока было слишком плохое настроение. Которое изменилось примерно через десять минут после того, как Е Сю отправил ему сообщение, что скучает.

Всему свое время; наверное, в этот раз Е Сю пришло время ждать: когда Боюань пропустит через себя все это, когда разложит по полочкам внутри себя чувства и ощущения, когда, наконец, просто привыкнет к мысли, что Е Сю — это Мрачный лорд.

Е Сю никогда не переоценивал собственную значимость для мира Славы, но и не страдал ложной скромностью — он был тем, кто он есть, и с этим приходилось считаться. Наверное, было бы проще, если бы они с Боюанем оказались в ситуации «кумир и поклонник» или вроде того. Боюань бы, возможно, попросил автограф, несколько дней искренне охуевал, как такое могло получиться, и они продолжили бы жить с момента, на котором остановились.

То, что этот момент будет, Е Сю не сомневался, точнее, не позволял сомневаться, ему впервые не хотелось плыть по течению. И, пожалуй, если Боюань примет решение, отличное от «я вернулся», Е Сю постарается убедить его, что вместе им будет хорошо.

Когда Чэнь Го показала билеты на «Всех звезд», первым порывом Е Сю было отказаться. Ему хотелось побыть наедине с собой, не так и не столько, как было после ухода из Великолепной эры, но достаточно. Но в какой-то момент, глядя на тисненый золотом пластик в ее руках, он подумал, что эта новая жизнь нравится ему намного больше предыдущей — он по-прежнему мог играть в Славу, рядом были новые друзья, где-то — друзья старые, друзья, Мучэн и — теперь Боюань. Пожалуй, он немного задолжал всем этим людям, и он поедет с Чэнь Го, потому что она искренне хотела порадовать — и Е Сю, и малышку Тан.

К тому же, наверняка будет весело.

***


Впрочем, насколько там будет весело, Е Сю даже предположить не мог. Он петлял по коридорам Самсары, пытаясь вспомнить самый короткий путь и мысленно представляя себе лица окружающих. Черт возьми, это было весело. Он уже забыл, как весело в про-Альянсе. Почти так же весело, как злить Чэнь Го.

Хотя ладно, Чэнь Го — все равно вне конкуренции. Даже интересно, она врежет ему когда-нибудь, или встроенный блок доброты все-таки победит? Хе-хе.

Один раз пришлось упереться в тупик — Самсара зачем-то наглухо заперла его любимый пожарный выход, и пришлось искать другой. К тому времени, когда Е Сю оказался на улице, он изрядно задолбался — адреналин схлынул, эйфория от победы рассеялась, и сейчас ему просто хотелось посидеть, спокойно покурить.

И если он хоть немного знал Мучэн — а он знал Мучэн… Е Сю завертел головой. Закутанная по брови фигурка поднялась над перилами, и Мучэн энергично помахала, чуть ли не подпрыгивая.

— Ну, — сказала она, облизывая ложечку с мороженым, когда они устроились в любимом кафе — в самом дальнем углу, а Е Сю наконец закурил. — Рассказывай.

— Обо всем, — она потыкала в его сторону ложечкой и довольно вонзила ее в мороженое.

— К Чэнь Го прямо сейчас наверняка пристают журналисты, — обстоятельно начал Е Сю. — Уверен, они ее выбесят, и хорошо, что рядом малышка Тан.

Мучэн засмеялась и кивнула:

— Продолжай. Можешь же, когда хочешь. Она меня узнала?

— По голосу. Тебя и Шаотяня.

— Хороший у нее слух, — заметила Мучэн.

— Думаю, она музыкант, может быть, пианистка… Вряд ли арфистка или что-то такое, были бы мозоли, — Е Сю посмотрел на свои ладони — да, руки Тан Жоу были руками человека, который много и упорно развивал скорость и гибкость пальцев. — Хотела бы играть с ней в команде?

Мучэн энергично кивнула.

— Ты поэтому выдал себя? Решил, что время пришло? Я думала, все начнется позже.

Е Сю чуть сполз на своем стуле, прикрывая глаза. Он тоже думал, что все будет позже. Но Чэнь Го купила билеты, ведущий был так любезен, что пустил на сцену, а Е Сю — Е Сю не привык упускать удобные возможности.

Думать о том, что Боюань мог смотреть ивент «Всех звезд», Е Сю отказывался. Он бы поступил точно так же в любом случае, но желание напомнить о себе еще раз было таким огромным, что вытолкнуло его на сцену раньше, чем разум осознал, куда его несет. Е Сю мог и любил импровизировать, но впервые в жизни главной причиной его поступка стало иррациональное, почти ребяческое «ну посмотри, какой я классный».

— Я сам не думал, — честно ответил в итоге Е Сю. Он поднял веки — Мучэн неторопливо ела мороженое. Совсем как в детстве — у них с Муцю было совсем мало денег, поэтому мороженое они брали только для Мучэн. Ностальгия.

— Хочешь? — спросила она, показывая на свою чашку. — Могу поделиться.

Е Сю только покачал головой.

— Ешь.

Ему надо было кое-что узнать.

— Почему ты не перейдешь в Синий дождь? — спросил Е Сю.

Мучэн опустила ресницы, рассматривая перед собой чашку с горкой чуть подтаявшего мороженого. На ее лице играла мягкая, незнакомая улыбка. Так Мучэн улыбалась только одному человеку.

— У меня есть мечта, — проговорила она и аккуратно сняла ложечкой верхний слой мороженого. — Я хочу стать чемпионом вместе с тобой.

— Для тебя это важнее всего?

Мучэн нахмурилась.

— Да, наверное, — а потом пожала плечами. — Но какая разница? Одновременно с мечтой можно делать много разных дел. Мечта даже может быть не одна.

Е Сю думал о своей мечте — выиграть чемпионат неспециализированным персонажем. О Боюане, отношения с которым не очень вписывались в жизнь на два города. О том, что они очень разные. А еще — о том, что как-то ведь у них получалось. Получалось встречаться, любить, заниматься своими делами.

Е Сю вспомнил, как однажды Боюань заснул, а Е Сю передвинул стол так, чтобы смотреть на него и одновременно играть в Славу. Дальше будет сложнее, тяжелее. Лучше.

— Он ведь поддерживает тебя? — рискнул спросить Е Сю.

Мучэн улыбнулась — все той же мягкой, счастливой улыбкой:

— Конечно. Мы будем соперниками, это здорово.

— Ты вытрешь им пол, — поспешил сказать Е Сю.

— Обязательно, — засмеялась Мучэн. — Я доела! — добавила она и с сожалением отставила чашку. — Надо идти… Я свалила без разрешения.

— Давай, — кивнул Е Сю, прикуривая новую сигарету от старой, дотлевшей почти до фильтра. — Провожу тебя немного, уже темно. Слушай, все хочу спросить — он в постели хотя бы молчит? Мучэн кинула в него ложкой, и Е Сю не стал уворачиваться, смиренно принимая наказание. А потом она чуть наклонилась и проговорила, поблескивая глазами: — Нет. — Блядь. Кажется, я зря спросил.

***


Убегать из Самсары было не так сложно и увлекательно, как пытаться увильнуть от вопросов Чэнь Го. И ладно бы она спрашивала о чем-то интересном! Ничего же не изменилось, чего так заводиться. Вместо этого можно поиграть в Славу. Вот Е Сю, например, так и собирался.

Лазурного потока не было он-лайн, Боюань по-прежнему молчал, на форуме Славы обсуждали возвращение Е Цю, за стеной кипятилась Чэнь Го. Можно было сказать, что жизнь шла своим чередом.

Е Сю вздохнул и написал Боюаню:

«В Шанхае тепло, и вообще красивый город, всегда любил здесь бывать. Уверен, тебе бы понравилось». Он настроил камеру и сделал снимок, вложил в сообщение и отправил.

Хотелось поиграть, но Е Сю чувствовал себя уставшим — теплая постель манила почти так же сильно, как Слава. Звук входящего сообщения едва слышно квакнул, и Е Сю замер, с удивлением отмечая, как участилось дыхание, а на висках выступил пот.

«Завтра буду в Шанхае. Напишу, как приземлюсь».

Е Сю долго смотрел на короткую строчку, а потом неторопливо закурил. Мир не рассыпался, не собрался заново и даже не изменился. Широкий обруч, сжимавший грудь, начал медленно расходиться — и Е Сю только сейчас осознал, что он там был. Что все это время было немного больно дышать и тяжело ходить.

Е Сю уселся поглубже в кресло, основательно так, надолго, и написал коротко: «Жду». А потом залогинился в Славу. Напросился в данж с твинком, сорвал агр с босса, долго удирал от него по кругу, забыв, что его персонаж на пару уровней ниже партии и одет в синее говно, хапнул лут, который был ему положен, напросился еще в один данж.

Слава делала его счастливым, но только сейчас Е Сю осознал, насколько она прекрасна. А пока стоило заняться еще одним гайдом. Е Сю перелогинился и отправился за город.

«Ваш друг Лазурный поток вошел в игру».

Е Сю смотрел на знакомый ник, бессознательно водя курсором мыши по аватару, и впервые в жизни не знал, что сказать. И надо ли.

Он открыл их переписку с Лазурным потоком. С каждой строчки на него смотрел Боюань, выглядывал из каждого смайлика. Е Сю не удивлялся, что не сопоставил совпадения — в конце концов, для того, чтобы совпадения обрели смысл, надо для начала что-то заподозрить. Но даже через десять лет он не перестанет изумляться, как он мог не узнать Боюаня.

Е Сю снова посмотрел на ник в игре и быстро написал: «Во сколько?»

«Простите, что — во сколько?»

Не он. Персонажем управлял не он. Холодное не-узнавание прокатилось по позвоночнику, и Е Сю откинулся в кресле, закуривая.

«А Лазурный поток?» — набрал Е Сю в итоге одной рукой.

«Выходные, — прилетел короткий ответ. — Что-то передать?».

«Если спросит, то я его жду. А так ничего».

Где-то в Гуанчжоу Боюань готовился к отъезду. Добираться — два часа. Значит, вылетит завтра, скорее всего — с утра. Пока доедет до аэропорта... Е Сю неторопливо проходил данж, время от времени делая пометки — здесь щель, надо будет подумать, как использовать; тут диапазон агро не пересекается, и если быть аккуратными, то можно проскочить эту пещеру, не тратя времени на бой.

Когда Е Сю закончил, глаза устали, в пепельнице громоздилась гора окурков, а за окном начало сереть. Не раздеваясь, он прилег на постель, перебирая в памяти последнее прохождение и раскладывая его на ключевые сцены. Осталось сообразить, как это лучше выстроить, чтобы мог пройти любой среднестатистический игрок — и через мгновенье Е Сю провалился в сон как в колодец рухнул, как будто сознание сказало: «Стоп, хватит» и выключилось.

***


За Чэнь Го и Тан Жоу закрылась дверь, и Е Сю подавил желание подпереть ее изнутри собой. Удерживали только лень и понимание, что время поджимало, и девушкам нужно поторопиться, чтобы спокойно занять места в зале.

Проснулся Е Сю сегодня от стука — и долго соображал, что происходит и где он находится. Едва разлепив глаза, побрел к компьютеру — от Боюаня ничего не было. Зато была Чэнь Го, невероятно забавная в своем восхищении, и в которую Е Сю не мог не потыкать — тут, главное, быстро захлопнуть дверь, чтобы не получить в глаз, и веселящаяся Тан Жоу, которая приносила в этот безумный мир немного порядка и рассудительности.

— Ты как маленькая, — услышал Е Сю ее удаляющийся голос, — сколько можно вестись на его троллинг?

Чэнь Го что-то злобно ворчала, и Е Сю привалился лбом к косяку, улыбаясь — когда эти люди успели стать его семьей?

После завтрака девушки играли в Славу и так решительно отказались идти на ивент, что Е Сю только беспомощно пожал плечами. Он начал размышлять, куда им с Боюанем податься — чтобы можно было спокойно поговорить. Е Сю хорошо знал Шанхай, он любил его, еще с детства, а позже, уже во времена Великолепной эры, они с малышом Чжоу и Ботао объездили половину города. Ботао тогда только получил права, и его очень веселила мысль грохнуть бога Е, не справившись с управлением. Страшный человек.

Но в ближайших гостиницах все места были заняты, и, значит, придется тащиться черт знает куда.

И когда Чэнь Го заколебалась, задумавшись об ивенте, Е Сю вдруг понял, что это его шанс.

— Идите, — как можно убедительнее сказал он, — чего я там не видел, а вот у вас такое впервые. Давайте, вперед!

Чэнь Го смотрела на него с огромным подозрением — за это время она каким-то образом научилась чуять, когда Е Сю что-то скрывает.

— Собираешься избавиться от нас, чтобы играть в Славу?

— Ага, — улыбнулся Е Сю.

— А ивент? — Чэнь Го все еще искала подвох.

— Я посмотрю его по телевизору.

Тан Жоу взглянула на него очень внимательно и вдруг решительно встала из-за компьютера:

— Надо сходить, — твердо сказала она. — Когда еще будет такой шанс?

— Только в следующем году, — радостно сказал Е Сю.

И вот сейчас, прислушиваясь к тишине номера, Е Сю чувствовал, как медленно течет время. Боюань приземлился пятнадцать минут назад и сейчас ехал в такси прямо сюда.

Е Сю вообще не был мастером разговоров по душам. И ненавидел выяснять отношения. Если бы мог, если бы знал, как — может быть, с Великолепной эрой все получилось бы иначе.

«Давай поговорим», — звал Тао Сюань, и Е Сю соглашался. Молчал, слушал, а потом уходил в тренировочную. Что он мог ответить? «Ты обещал, что мы просто будем играть в Славу и нам не придется думать об организации?» «Мы с тобой мечтали о победах, а сейчас ты говоришь, что самое важное — это шоу?» Е Сю мог сказать, что никогда не забывал о шоу и каждый свой бой планировал, исходя из того, насколько тот будет зрелищным. Он никогда не говорил, всегда — делал.

Но если чему его и научила история с родным клубом, так это тому, что рот открывать нужно не только для того, чтобы подъебнуть собеседника.

Е Сю дал себе честное слово, что постарается. Постарается поговорить. И объяснить, что ничего не изменилось — вообще ничего. Он надел наушники и погрузился в Славу — до появления Боюаня было не меньше полутора часов. Он успеет немного покачаться и набросать черновик гайда.

Но когда в номер постучали, Е Сю вынырнул из игры и понял, что оказался совершенно не готов. Он прислушивался к тишине, которая еще звенела от грохота, и думал, что ему послышалось. Но стук раздался снова — Е Сю встал из-за компьютера. Но не успел он подойти к двери, как та дрогнула и распахнулась.

Боюань стоял, чуть хмурясь, с рюкзаком на плече, смотрел внимательно, настороженно, и Е Сю растерялся.

— Заходи, — беспомощно сказал он.

Боюань, не отводя от него взгляда, прошел внутрь, медленно снял с плеча рюкзак. От хлопка тяжелой створки вздрогнули оба. Е Сю решительно поднял руки ладонями вперед:

— Согласен, нам нужно поговорить. Объяснить. Принять. Простить. Чтобы у нас не получилось, как с Великолепной эрой.

У Боюаня сделалось такое растерянное лицо, что Е Сю захлопнулся на полуслове.

— Господи, что ты несешь, придурок?

Е Сю рассматривал Боюаня. Бледный, осунувшийся, с широко распахнутыми от удивления глазами, он смотрел в ответ устало и как-то понимающе. Е Сю подошел ближе — от Боюаня пахло улицей, кофе, немного — дождем. Волосы оказались присыпаны мельчайшими каплями, и теперь пряди дрожали и переливались в ярком свете гостиничных ламп.

Е Сю беспомощно думал, что квест «разговариваем о проблеме ртом» он, кажется, проваливает, потому что все, что ему хотелось сделать прямо сейчас — это обнять Боюаня и не отпускать долго-долго.

А тот, по-прежнему глядя на Е Сю, сбросил рюкзак на пол, моргнул, шагнул вперед, и сейчас они стояли лицом к лицу. Е Сю рассматривал ресницы Боюаня, длинные, черные, в их обрамлении глаза казались огромными.

Е Сю вздохнул. Как же все сложно.

— Я не хочу ничего испортить, — честно сказал он.

Ресницы пошли вниз, потом взлетели — когда Боюань посмотрел пронзительно и напряженно.

— А что тут можно испортить? — тихо спросил он.

Е Сю огляделся. Хотелось курить, обнять Боюаня и чтобы все образовалось самой собой.

— Мы. Нас. Наши отношения.

Блядь. Говорить о личном — это так трудно.

Боюань тихо засмеялся, качнулся вперед и прижался лбом ко лбу. Е Сю чувствовал на своей коже его тепло, ощущал дыхание — сладко-кофейное: в самолете наверняка поили какой-то дрянью…

— Ты правда Мрачный лорд? — тихо и несчастно спросил Боюань.

Е Сю неуверенно положил ему руки на талию, и голод, жажда прикосновений вгрызлись в самое нутро.

За спиной маячил монитор с открытым на нем инвентарем и Зонтом тысячи вероятностей, где-то в кармане куртки лежала мятая грамота лучшему игроку, на стадионе Самсары вовсю обсуждали вероятное возвращение Е Цю, и Е Сю кивнул.

— Правда. Что скажешь?

— Ну, — Боюань глубоко вздохнул, ресницы снова дрогнули, из уголков глаз разбежались морщинки-стрелочки — Боюань улыбался. — Должен же у тебя быть хоть какой-то недостаток.

Е Сю молчал. Разглядывал лицо Боюаня — близкое-близкое, отмечал, как раздуваются крылья носа, как двигаются брови, смыкаются и размыкаются мягкие губы. Слушал, как он дышит — взволнованно, но пытается это скрыть.

— И эй, — Боюань в его руках вздохнул глубоко, и тело Е Сю отозвалось само, отреагировало так ярко, что закружилась голова. Он прижал Боюаня к себе, обнял за плечи, удерживая. — Спасибо, что дал мне время прийти в себя.

Боюань зажмурился, подался навстречу, а через секунду они обнимались так крепко, что заходилось сердце и перехватывало дыхание.

— Господи, как же я соскучился. Как же я соскучился, — мягкие губы Боюаня невесомо скользили по шее, и от теплого дыхания на всем теле волоски вставали дыбом. Е Сю слушал такой знакомый хрипловатый голос, и в груди щемило.

Жажда, которая разгоралась где-то под солнечным сплетением, не имела ничего общего с возбуждением. Е Сю отчаянно хотелось, чтобы Боюань был рядом, чтобы оставался с ним — и желание это как-то удивительно легко улеглось рядом со Славой, Мрачным лордом, семьей и друзьями. Встало рядом, но не подвинуло, и на Е Сю вдруг обрушилось понимание: вот оно, то, о чем говорила Мучэн. Можно иметь две мечты, две любви, две страсти — и быть при этом счастливым.

— А ты точно Лазурный поток? — на всякий случай уточнил Е Сю, и Боюань немного отстранился, разглядывая Е Сю.

— Карты аккаунта у меня с собой нет, — сказал он. — Докажу потом.

— Да, я понял, что на Лазурном потоке сидит другой, — кивнул Е Сю.

— Понял? — в голосе Боюаня плескалось веселье. — Да ты не узнал меня за столько времени, а еще про.

— Это была случайность, — покаянно сказал Е Сю. — Затмение. — Он немного подумал: — Ты на меня плохо влияешь!

— Конечно-конечно, — Боюань погладил его по спине, и по коже побежали мурашки.

Е Сю вздохнул и уткнулся ему в плечо:

— Но теперь я узнаю тебя всегда и везде.

— Поспорим? — когда к шее прижались губы, мягко целуя, Е Сю немного потерялся в пространстве и не сразу сообразил, что надо бы ответить.

— Съешь клавиатуру?

— Хм…

— Встанешь на колени?

— Блядь, — выдохнул Боюань. — Да хоть сейчас… Стоп, почему я? А если проиграешь ты?

— Тогда я встану на колени, — с готовностью ответил Е Сю.

— Господи, почему мне кажется, что тут какая-то наебка.

Боюань, тихо дыша, целовал Е Сю шею, и сознание дробилось на кусочки — от осторожных прикосновений губ, от дыхания, от дрожи его рук…

— Значит, — с трудом сосредоточился Е Сю, — у нас все по-прежнему?

— По-прежнему? Ты Мрачный лорд! Моя жизнь никогда не будет прежней!

Е Сю выдохнул, беззвучно смеясь, с силой обнял Боюаня, провел пальцами по затылку и ниже, чувствуя, как усиливается дрожь, как накатывает мягкое, неодолимое желание, от которого собственные пальцы начинают подрагивать.

Боюань вдруг словно очнулся от транса, в котором он только и делал, что трогал губами шею Е Сю — и начал подталкивать назад, к кровати. Когда ноги уперлись в твердое, Е Сю послушно опустился на спину, раскинул руки, всматриваясь в нависшего над ним Боюаня.

Поцелуй оглушил, пробрал до самого нутра, разнес в пыль последние мысли, и Е Сю выгнулся навстречу, притягивая Боюаня к себе.

— Можно? — выдохнул Боюань, и Е Сю моргнул — а потом беззвучно засмеялся:

— Все, что хочешь, — и стиснул Боюаня покрепче.

Боюань терся об него — медленными тягучими движениями, как будто хотел ими вынуть душу из них обоих. Е Сю чувствовал твердость члена Боюаня, каждый нажим, каждый толчок, и изнутри поднималась темная волна нежности напополам со страстью. Е Сю захлебывался в ней, тонул, цепляясь за Боюаня и утягивая его за собой. Собственный член давил на ширинку с такой силой, что Е Сю торопливо пробежался пальцами по пуговицам, высвободил головку и застонал, когда его ладонь накрыли жесткие пальцы Боюаня.

Он потер расщелину, вглядываясь в Е Сю с болезненно искаженным лицом, и Е Сю подбросило, когда кончик пальца надавил на самый центр — такой чувствительный, что Е Сю подбрасывало от кипящего возбуждения.

Боюань дышал с гортанными всхлипами, его лицо казалось размытым, нереальным, словно аватар в Славе, и Е Сю потянулся к нему снова — поцеловать, почувствовать, что он настоящий. Горячие губы выбили дыхание, Боюань поцеловал в ответ так жадно, почти грубо, что Е Сю зажмурился, едва не кончив. Он метался под Боюанем, а тот трахал его в рот языком, не давая передышки — терся членом через штаны, скользя по натертой, возбужденной головке джинсовым швом. И от этого Е Сю коротило еще сильнее.

Пальцы наткнулись на грубую ткань, и Е Сю замотал головой:

— Подожди-подожди-подожди, сейчас…

Выгибаясь под навалившимся на него Боюанем, Е Сю пытался раздеться. Когда он содрал с себя футболку, Боюань вздрогнул. Взгляд у него был дурной, поплывший, а потом он словно очнулся. Бережно заключил лицо Е Сю в ладони и начал целовать, едва дыша.

— Как же я тебя люблю, — на самой грани слышимости прошептал он, — господи, мне самому страшно.

Е Сю погладил Боюаня за ухом — невесомо, перебирая пальцами, чувствуя, как он отзывается дрожью.

А потом тот начал раздевать Е Сю — неторопливо, одной рукой — словно разворачивал подарок. И Е Сю чувствовал, как по груди, по животу и бедрам ползет его горячий взгляд.

Оставшись обнаженным, он смотрел, как быстро раздеваеся Боюань — торопливо сбрасывает джинсы, футболку, куртку. Когда он рывком спустил трусы, и толстый, мокрый от смазки член качнулся в густой поросли, Е Сю с силой сжался и втерся задницей в постель.

— Знаешь, у меня нет смазки, — с трудом проговорил он, пытаясь сосредоточиться. Смазки действительно нет, но он всегда берет с собой крем для рук…

Тихий смешок Боюаня разрезал густое возбуждение.

— Это гостиница, мой бог, здесь есть все, — и показал зажатую в кулаке упаковку.

Боюань выдавил в ладонь сразу половину, и Е Сю видел, как у него дрожат пальцы. От зрелища, как Боюань смазывает себе член — густо, от основания до головки, скользя ладонью вдоль ствола, яйца поджимались, а через промежность катилась волна мурашек.

Когда Боюань наступил коленом на кровать и наклонился, целуя, Е Сю накрыло облако идущего от него жара. Оно плавило, и Е Сю плавился, подаваясь навстречу. Сильные руки развели бедра, промежность окатило теплом, а потом в задний проход уперлась твердая скользкая головка.

Е Сю прерывисто вздохнул, расслабляя мышцы, и Боюань вздохнул вместе с ним, дрожащей рукой, бережно. Словно драгоценность, убрал со лба Е Сю прилипшую прядь — и плавно толкнулся внутрь.

Больно, как в первый раз. Хорошо, как никогда не было хорошо. Е Сю захрипел, пережидая режущую боль в растянутых мышцах, потянул Боюаня на себя, чтобы почувствовать его запах, тепло кожи и дыхание на себе. Член по-прежнему распирал задницу, боль утихала, и ее отголоски растекались по всему тело, заставляя подаваться вперед.

Е Сю выдохнул, подхватил себя под колени и широко развел ноги — сейчас ему хотелось, чтобы Боюань его трахнул. Желание высекло из сознание искру, а Боюань, всхлипнув, рухнул на Е Сю и зашептал, глотая слова:

— Прости-прости-прости, я не могу, потерпи, хороший мой, пожалуйста, я не могу, я так хочу тебя.

С каждым словом Боюань толкался все резче и глубже, его движения стали отрывистыми и хаотичными, член таранил задницу, и Е Сю сосредоточился на этом ощущении — оно пулсирующим шаром накрывало все тело, растягивало зад, ввинчивалось в него — ло тех пор, пока Е Сю не перестал ощущать ничего, кроме пульсирующего жара, на который нанизывалось его тело.

Боюань двигался быстрее, член растягивал задний проход, вбивался внутрь, и Е Сю ощущал каждый толчок, подаваясь вперед. И когда Боюань застонал, забился, глотая всхлипы, Е Сю сжал собственный член, сдавил головку с силой, выжимая из щели смазку — и кончил, когда задница наполнилась мокрым теплом, а Боюань рухнул на его, как подкошенный.

Оглушенный оргазмом, Е Сю с трудом поднял руку и положил Боюаню на спину. Мокрая. И сам он мокрый. Задницу саднило, из нее текло, а Е Сю жмурился и прижимался к Боюаню, мелко и часто и целуя его в шею.

— Ты как? — тихо прошептал Боюань, и Е Сю честно прислушался к себе.

— Я с тобой.

— Господи, — Боюань приподнялся и мягко поцеловал Е Сю в губы — они почему-то саднили. — Сейчас, подожди.

Он с трудом встал, и вернулся через двадцать секунд — с мокрым полотенцем. И пока обтирал Е Сю, тот сходил с ума от мягких прикосновений.

— Полежишь со мной? — спросил Е Сю.

— Хоть до самого самолета, — Боюань лег рядом, прижался к Е Сю и поцеловал в плечо.

— У тебя вечером?

— Угу. До сих пор не верю, что удалось вырваться.

— Девочки на ивенте, так что время есть, — усмехнулся Е Сю.

Лежать на одной кровати были тесно, но привычно-уютно.

Е Сю покачивался на волнах тепла, идущих от Боюаня. Мысли ворочались, тяжелые и неповоротливые — сразу обо всем и ни о чем конкретно. В них создание будущей команды переплеталось с домашними ужинами и Боюанем, уже сейчас надо было планировать, как знакомить с младшим, а еще надо устроить встречу с родителями — и чтобы при этом никто не пострадал, но это все потом, позже.

— Сложно будет, — вдруг проговорил Боюань словно в такт его мыслям. Да уж, его отец — это всегда сложно, нужен тонкий подход, но Е Сю справится. Стоп.

— Ты о чем?

— Не могу разделять личное и рабочее, сложно, говорю, мне будет, — Боюань уткнулся Е Сю в плечо.

А тот сразу заинтересовался:

— У меня будет шанс получить редкие материалы просто так?

— Никаких. — Боюань прижал кулак к боку Е Сю и чувствительно надавил. — Редких. Материалов. Охреневший ты бог. А я еще у тебя автограф хотел взять!

— Могу дать, — оживился Е Сю. — У меня большой опыт. Не за просто так, конечно.

Боюань, приподнявшись на локте, смотрел так, будто не мог поверить своим глазам и ушам — а потом уронил голову Е Сю на грудь, его плечи затряслись.

— Дай, — сказал он, отсмеявшись. — Люблю тебя, — добавил растерянно и взъерошил Е Сю челку.

— Мы можем просто делать в Славе вид, что незнакомы, — предложил Е Сю, поразмыслив.

— Так и придется, — вздохнул Боюань. — Ничего личного, сам понимаешь.

— Сейчас я понимаю, что хочу курить, — жалобно сказал Е Сю в ответ, а Боюань вдруг широко распахнул глаза.

— Надо же, увидел тебя, обо всем позабыл.

Он свесился с кровати, потянувшись за рюкзаком, и Е Сю заинтересованно уставился на напряженную голую задницу, на спину с четко обрисованными мышцами. Не удержался, провел по влажной от пота расщелине, и Боюань со стоном подтянул к себе рюкзак.

— Можешь продолжать, — выдохнул он, засовывая в него руку, и Е Сю с интересом погладил расщелину еще раз. Провел пальцем сильнее, надавил на плотно сжатый вход, и Боюань сглотнул, чуть отодвинув ногу.

— Не свались, — забеспокоился Е Сю.

— Да я уже нашел, — ответил Боюань. — Где твои сигареты?

— Не дотянешься, на столе.

— Блядь… Ладно, придется все-таки вставать.

Боюань выбрался из постели, и Е Сю откинулся на спину, рассматривая его с ног до головы.

— Так вот ты какой, Лазурный поток, — задумчиво сказал он, и Боюань медленно повернулся.

— Ты пытаешься троллить человека, в руках у которого твои сигареты и, — он потыкал пальцем в компьютер, давно ушедший в спящий режим, — карта аккаунта в заложниках.

— Был неправ, — поспешно сказал Е Сю, быстро натягивая одеяло до подбородка

Боюань усмехнулся, сел на кровать и вытряхнул из пачки сигарету.

— Держи.

— А зажигалка в ка…

— А зажигалка вот.

Е Сю взял упаковку — картонная коробка, потом мешочек, потом кожаный чехол. На ладонь скользнула тусклым отблеском титана зажигалка — едва заметный логотип производителя на одной стороне, и такой же, едва ощутимый, логотип Славы на другой.

— С новым годом. Прости, что с запозданием. Я привыкал к мысли, что ты — Е Цю. Или Мрачный лорд. До сих пор не знаю, что ужаснее.

— Спасибо, — Е Сю прикурил — зажигалка приятно холодила ладонь, а лежала так удобно, как будто он ею пользовался всю свою жизнь. — Хороший подарок.

— Говорят, хватит до конца жизни.

Е Сю молча притянул Боюаня к себе, укладывая рядом, прижался всем телом и закрыл глаза.

— Нашей с тобой? — спросил Е Сю.

— Точно.

Тогда Е Сю, пожалуй, все устраивает. Он обнял Боюаня покрепче и еще раз затянулся. Его ждала Слава, новая команда и — Боюань.




Боюань уверенно петлял по коридорам стадиона Самсары и невольно вспоминал, как заблудился в тот далекий день в Ханчжоу. Сейчас, как и тогда, матч закончился и пресс-конференция вот-вот должна была начаться. Как и тогда, знаменитого бога Е на ней не будет, несмотря на то, что он только что в четвертый раз стал чемпионом.

Сейчас Бог Е, этот несносный, нахальный, самый лучший на свете задрот, которого Боюань любил всем сердцем, лежал пластом в раздевалке, и задачей Боюаня было быстро и тихо забрать его в отель.

Чэнь Го уже скинула код к служебным помещениям, а Мучэн прислала фотографию Е Сю, который делал вид, что ничего не произошло, но руки прятал за спиной и даже не курил, и Боюаню ужасно хотелось его поцеловать. И вообще хотелось. Но лучше остановиться на поцелуях, а остальное он всегда успеет, когда у Е Сю пройдут спазмы после этого безумного матча.

Боюань мысленно пригладил стоящие дыбом волосы, вспомнив, как Е Сю в одиночку разложил топовых игроков Самсары всего за несколько секунд. Невероятно! Если бы возможно было влюбиться в это чудовище еще сильнее, Боюань бы обязательно влюбился.

Он потом пересмотрит этот момент, и не раз. Когда окажется один и будет скучать. Боюань иногда так делает, когда ему особенно остро не хватает Е Сю. Ну хорошо, не иногда, часто. Но Е Сю он говорит, что иногда, иначе его охуевшесть затмит солнце.

В специальной папке среди «Загруженных» документов на личном компьютере у Боюаня хранилась запись того самого давнего боя с Тополиным Берегом, «Все звезды» восьмого сезона, бой Мрачного Лорда и Проблемного дождя, финал лиги Челленджера, и вот теперь будет финал десятого сезона. В соседней папке — куча фотографий Е Сю, которые тот присылал из разных городов и гостиничных номеров, а на рабочем столе среди разбросанных беспорядочно ярлыков — их совместное фото. Мучэн тогда, улыбаясь, заставила их встать рядом на фоне какого-то особенно красивого зеленого дерева. Солнце слепило глаза, Боюань щурился и старался смотреть в камеру, а Е Сю воспользовался тем, что никто не видит, и положил ладонь ему на задницу. Отличный был день.

Все дни вместе были отличными. Даже когда Е Сю выматывался так, что мог только упасть и отрубиться еще до того, как Боюань успевал накрыть его одеялом.

И вот теперь в копилку воспоминаний упадет еще одно. Е Сю — четырехкратный чемпион, а Боюань забирает его со стадиона, пока репортеры не сообразили, что он снова сбежал.

Боюань наконец добрался до раздевалок, снова ввел служебный код и вошел внутрь. Он представлял себе Е Сю обессиленным, развалившимся на диване, возможно, даже спящим. Но Е Сю снова удивил: он стоял посреди комнаты, пытаясь закурить. Когда Боюань распахнул дверь, зажигалка выпрыгнула из рук Е Сю и, звякнув об пол, укатилась под диван. Ужасно знакомая зажигалка.

Боюань вспомнил, как покупал ее. Перебрал кучу дорогих и сверхдорогих вещиц. Все они были достойными, но чересчур вычурными. И тогда продавец, наблюдавший за мучениями Боюаня, молча подтолкнул к нему зажигалку с надписью Zippo. Самая обычная, светло-серая, без инкрустаций, рисунков и узоров.

А потом также молча подтолкнул ценник. Боюань взял зажигалку, покрутил в руках. И тоже молча выложил на стол банковскую карту. Сделать гравировку на титановом корпусе оказалось еще одним квестом — но оно того стоило. И времени, и денег, и сил. Е Сю, кажется, эту зажигалку вообще не выпускал из рук. Это потом Боюань прочитал, что именно он купил — а тогда, подержав ее в руках, он понял, что Е Сю эта штука подойдет как родная.

Е Сю перевел взгляд на Боюаня и слабо улыбнулся. Блядь, да он же на ногах еле стоит. Как до сих пор не вырубился? Так остро захотелось его обнять, что закружилась голова.

— Не поможешь достать?

— Куда ж я денусь.

Боюань улыбнулся, сложил пакет с запасной одеждой на ближайшее кресло, опустился на колени и заглянул под диван. Зажигалка тускло блеснула титановым боком из глубины, и Боюань наклонился сильнее, шаря рукой, пока не нащупал. Майка задралась, открывая поясницу, джинсы чуть съехали вниз, и Боюань почувствовал, как по спине ползет взгляд. Он сжал зажигалку в пальцах и выпрямился, отряхивая колени.

— Отличный вид, — прокомментировал Е Сю.

Боюань посмотрел на него. Влажная челка была взлохмачена, футболка съехала на одно плечо, обнажая острую ключицу

— Да, — ответил Боюань, улыбнулся еще раз и шагнул ближе. — Отличный.

Он, наконец, поцеловал Е Сю, прижимаясь всем телом и вдыхая его запах. Вложил в ладонь зажигалку и потянул вниз молнию на форменной куртке. Е Сю мелко, напряженно дрожал, и все, чего хотел Боюань — везти его отсюда поскорее.

— Переодевайся, нам пора.

— Вечно ты куда-то торопишься, — в тон ему ответил Е Сю, но повернулся к пакету с одеждой, сбрасывая с себя куртку и футболку с логотипом Счастья.

Боюань смотрел на то, как он натягивает простую черную майку и думал, что в обычной одежде Е Сю выглядит как нормальный человек. Не знаешь — и не скажешь, что вот он — энциклопедия Славы, Бог и чемпион.

Для Боюаня в Е Сю не было ничего обычного или привычного даже в те времена, когда он еще считал, что Е Сю работал в исследовательском отделе Великолепной Эры.

Е Сю повернулся к нему, уже полностью одетый. Пальцы его все еще подрагивали, и Боюань вздохнул. Он еще на трибунах скачал гайд по уходу за руками после перенапряжения, к счастью, там не было ничего сверхсложного: массаж, тепло, покой. Это он Е Сю обеспечит, даже если придется привязать того к кровати. Впрочем, Боюань еще раз оглядел Е Сю, привязывать не придется. Его бы добудиться ко времени завтрашнего рейса.

— О чем задумался? — Е Сю шагнул ближе.

— О тебе, — честно ответил Боюань.

Е Сю заинтересованно хмыкнул.

— Задумался, как буду будить тебя завтра к вылету. Щекотка или холодная вода?

— А как же сигареты и секс? Где твое уважение к четырехкратному чемпиону?

— Отдохни для начала, а мое уважение всегда при мне, — Боюань усмехнулся и, осторожно взяв Е Сю за руку, пошел к выходу.

— Сочту это за обещание, малыш Боюань, — выдохнул Е Сю, слабо сжав пальцы в ответ.

Боюань беспокойно смотрел на Е Сю всю дорогу до отеля, украдкой. Но он, кажется, все равно заметил. Потому что как только они вошли в номер, забрался ладонями Боюаню под футболку и так и ходил за ним.

***


Из самолета они выходили сонными и немного помятыми.

Сначала подвел будильник, который Боюань поставил с запасом, чтобы успеть перехватить кофе и, может, даже чего съестного перед вылетом. Боюань его, конечно, услышал, но от Е Сю шло такое сладкое, сонное тепло, что просто невозможно было оторваться. И Боюань уткнулся носом ему в затылок, обнял крепче и вырубился до тех пор, пока не зазвонил будильник на экстренный случай.

Пришлось собираться впопыхах. Е Сю мрачно курил, Боюань натыкался на углы и все время думал, что они что-нибудь да забудут. Не то, чтобы у них было много вещей, но всякие мелочи, например, пачка карт аккаунтов, которые Е Сю вечно таскал с собой, одежда, билет на финал в фанатский сектор Счастья с автографами всей команды. Его Боюань очень хотел сохранить. Они расписались еще до начала матча, просто так, «на удачу», как сказала Мучэн.

В толкотне аэропорта Боюань немного проснулся, но в самолете снова задремал, прислонив голову к плечу Е Сю.

Тот вообще, казалось, так и не просыпался. Боюань бы не удивился. Курить, троллить, играть в Славу и целовать Боюаня Е Сю мог и во сне. Играть он, правда, не рвался, ну и хорошо. Боюань украдкой сжал его ладонь, когда самолет зашел на посадку и немного заложило уши.

Е Сю переплел их пальцы и вздохнул, так и не открывая глаз.

Отца Е Сю в зале прилета Боюань увидел сразу. Тот стоял в стороне от толпы встречающих, строгий и серьезный, в неизменном черном костюме. Такой же носил и Е Цю. А вот Е Сю в парадной одежде выглядел скорее неловко. И дрочно, Боюань честно признавался в этом сам себе. После одной из пресс-конференций, на которую Чэнь Го заставила Е Сю одеться поприличнее («Люди скажут, что я тебя не только не кормлю, но и не одеваю»), Боюань с самым суровым видом, на какой был способен, взял его за руку и увел в туалет, где рухнул на колени и отсосал у Е Сю, едва успев запереть дверь.

Сейчас эти воспоминания были некстати. Боюань попытался отвлечься, наблюдая за отцом Е Сю. Тот не смотрел в их сторону и вообще был мало похож на человека, который кого-то ждет. Скорее на мрачный дух, который, по легенде, рассказанной когда-то богом Хуаном, обитал в пустых аэропортах.

Вокруг него, словно само собой, образовалось пустое пространство. Которое, впрочем, тут же было разрушено двумя веселыми девочками. Одна из них, с ярко-красными заколками в темных волосах, забежала за спину старшему Е, и показала язык второй, явно чуть помладше, с волосами покороче, но с точно такими же заколками.

Старшая девочка поскакала дальше, помахав сестре рукой. Отец Е Сю сурово нахмурился, а потом поманил младшую ближе и что-то шепнул на ухо и показал в сторону — короткий путь в обход компании с огромными чемоданами, которых как раз оббегала старшая. Боюань усмехнулся: раздавать гайды у некоторых в крови.

Он повернулся к Е Сю, но тот смотрел в сторону, вертя в руках зажигалку.

— У отца в машине нельзя курить, — сказал он, а потом широко зевнул. — Но он нас уже заметил, так что придется следовать правилам этого данжа.

Боюань усмехнулся и, украдкой задев плечом плечо Е Сю, зашагал вслед за ним.

Он уже бывал дома у семейства Е, и все равно каждый раз невольно дергался, думая, достаточно ли прилично он одет, не помялась ли футболка, не растрепалась ли больше обычного челка. Но приглаживать ее на глазах у отца Е Сю, Боюань не стал бы даже если бы на него наставили серебряное оружие.

Глава семейства Е никогда не выражал своего отношения ни к Е Сю, ни к Е Цю, ни к самому Боюаню. Но к их приезду всегда был готов вкусный ужин, культурная программа — как ее называла мама братьев Е, а сам отец неизменно присутствовал, хотя Боюань знал, как мало у него было времени на отдых. Е Сю никогда не говорил об отношениях в семье, даже когда рассказывал про детство или историю своего побега из дома, но все было понятно и так, семейный девиз «делай, а не говори» у всех них в крови.

За ранним ужином Е Сю вел себя как примерный сын: слушал отца, не перебивал, не пытался сбежать покурить. Даже игнорировал настойчиво мигающий сигналом входящего вызова телефон. Хотя Боюань пару раз был свидетелем их ссор, таких тяжелых, что хотелось натурально забится под стол. Зато он знал, в кого Е Сю такая язва, тролль и чудовище.

— Я закончил карьеру профессионального игрока и вернулся в семью. Теперь по-настоящему, — повторил он родителям слова, которые до того сказал Счастью, а еще раньше — Боюаню, когда они обсуждали планы и будущее. Так у них появилась маленькая съемная квартира в Пекине.

Боюань отвел глаза от телефона Е Сю, и сосредоточился на беседе за столом. Мать Е Сю пыталась выяснить, готовился ли тот к вступительным экзаменам в университет или придется отложить на следующий год.

— Они очень надеются, что ты проследишь, чтобы он учился, — подмигнул ему Е Цю, когда мама Е удалилась на кухню за десертом. Боюань едва не покраснел и не успел ему ответить, как в кармане завибрировал телефон. Он взглянул на экран: капитан Юй.

Е Сю только покачал головой.

— Я ушел, и то, что происходит в Славе, меня больше не касается. У меня семейный долг и новая жизнь.

Боюань слушал все это с огромным сомнением.

Но отец одобрительно покивал, и беседа продолжилась. Чтобы снова прерваться минут через десять, когда телефон зазвонил уже у старшего Е.

Тот вышел из-за стола, вернулся через пару минут и, сурово посмотрев на Е Сю, объявил:

— Собирай вещи, ты отправляешься защищать честь страны на международном чемпионате по Славе.

Боюань едва не выронил ложку.

— Ничего подобного, — с невозмутимым видом ответил Е Сю и отпил немного чаю. — Я ушел в отставку и больше не играю в компьютерные игры, у меня университет, семья, Боюань, — он ткнул пальцем в Боюаня.

Над столом начала собираться гроза.

— Это — большая ответственность и честь для нашей семьи.

— Нет.

— Сыну, который отказывается следовать слову отца — не место в моем доме.

— Ты меня выгонишь, что ли? Вот прямо так, когда мне даже постель постелить не успели?

Отец Е Сю кивнул и посмотрел на Боюаня:

— Забирай его и пусть не возвращается, пока не победит. — Подумал и добавил: —
— Сборная будет базироваться в Пекине, так что на обед по субботам мы вас ждем.

— Спасибо, — вежливо кивнул Боюань. Голова кружилось. Сейчас действительно произошло то, что произошло?

Они попрощались со всеми, вышли на улицу, Е Сю молча зажег сигарету. Дым медленно поднимался в темное летнее небо. Где-то высоко мерцали звезды, вдалеке раздавался плеск воды. И в этих мирных сумерках ситуация, в которую они попали, представала перед глазами во всей своей абсурдности.

Они долго смотрели друг на друга в немом изумлении. А потом начали хохотать.

— Ты понимаешь, что тебя сейчас выгнали из дома, чтобы ты играл в компьютерные игры? — отсмеявшись, сказал Боюань.

— Ага, — ответил Е Сю. — Вот все взбесятся.

Он курил, прислонившись спиной к стене. Неторопливо затягивался, задумчиво выпускал дым и выглядел так, будто бы находится вообще не в этом мире. Боюань точно знал — херня это: в такие моменты Е Сю был сосредоточен на собеседнике в разы больше обычного.

Боюань не хотел упустить ни секунды этой сосредоточенности, как не хотел упускать и все остальное: усталость, смех, желание, охуевшесть в жизни и в игре, под любым ником.

Он даже не удивился. Давно стоило это понять и принять: рядом с Е Сю его жизнь никогда не будет скучной, и в ней всегда будет место любому абсурду. Он не ревновал к Славе, он знал и понимал, как это важно для Е Сю. И то, что они сейчас были выставлены за порог — доказательство того, что Слава — не просто игра. Может быть, самое главное в жизни Е Сю доказательство.

Боюань влюбился в Е Сю, влетел в него с разбегу хрен знает когда, может, в тот первый вечер в парке. А может — после того, как впервые сходил с ним в данж. Боюань положил ладонь ему на плечо, представив, как все и правда взбесятся. И как Е Сю приведет сборную к победе. Снова и снова, потому что он — бог Е.

Картинка сложилась в единое целое, снова из абсурдной став правильной, как всегда бывало. Вспомнилось, как когда-то Боюань думал о том, что всякая чушь из уст Мрачного лорда кажется логичной. Вот и сейчас так произошло, хоть Е Сю даже ничего и не говорил. Апгрейд.

Боюань ухмыльнулся, сделал шаг к Е Сю, перехватил руку с сигаретой и отвел подальше, чувствуя, как ускоряется пульс на запястье.

— Все просто пиздец взбесятся, — сказал Боюань и накрыл губы Е Сю своими. — Тебе понравится, — добавил он, когда они оторвались друг от друга.

Е Сю усмехнулся и обнял Боюаня свободной рукой.

— Пойдем домой, бог Е, — Боюань посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

— Пойдем, малыш Поток, — Е Сю улыбнулся ему в ответ.

На Пекин стремительно опускалась ночь, Боюань шел к автобусной остановке бок о бок с Е Сю и думал о том, что налететь на него в коридоре стадиона Эры было самым лучшим, что случилось в его жизни.
Лио Хантер2021.10.16 22:27
Давно прочитала, а отзыв зажала; вот, исправляюсь.Читала как водится какоридж, но это ничуть не помешало понимать происходящее, разве что было интересно, почему Е Сю так палевно Е Цю и бог Е.) И притом, что я вообще ничего заранее не знала о персонажах, а фик открыла просто из любопытства, чтобы наконец-то понять, что пишет знаменитая Пухоспинка (простите!)) и не скучно ли будет читать ПВП размером в 45к, мне ужасно понравился этот текст! Во-первых, я люблю троп, когда герои от секса плавно переходят к чему-то большему, и у вас он отлично воплощён, переход реально плавный — изначально у обоих любопытство, влечение, интерес; потом — похоть, а потом потихоньку — узнавание, привязанность и влюблённость. Во-вторых, обаятельные и славные персонажи. Е Сю, конечно, более яркий — уверенный в себе, обладающий мрачноватым обаянием, наглый, знающий, что хочет и как этого добиться; он как-то с первых строк, с первого появления заинтересовывает, про такого персонажа хочется читать дальше. Вроде бы всего пара строк в описании, но вот цепляет. Боюань кажется более простым: более открытый, честный, незлобивый, перманентно в шоке от Е Сю)) В-третьих, написано так легко и гладко, что не замечаешь, как все 45к преодолеваешь, нигде не спотыкаясь и только следя за сексключениями героев. И нет, не скучно!

Две вещи, которые, пожалуй, понравились тут больше всего: первая — отношение героев к сексу. Оно какое-то очень здоровое, что ли? Без загонов на тему «янигей», без выяснения, кто должен быть сверху. Им просто круто вместе, они друг другу нравятся и им нравится трахаться, чем они и занимаются с энтузиазмом, выясняя, как ещё можно получить удовольствие и доставить удовольствие другому. Понравилось, как в начале Боюань изучает тело Е Сю, как они разговаривают друг с другом, поясняя, что нравится, а что — нет. Ещё раз повторюсь, очень здоровое отношение, когда абсолютно нормально сказать на что-то «нет», а о чём-то попросить. Нет стыда или страха, просто два молодых существа всеми способами стремятся получить удовольствие от секса, при этом уважая друг друга как личностей! Сам секс на мой вкус описан очень дрочно и разнообразно, больше всего понравилась сцена первого анала и та деталь, что Е Сю выступил как скорострел :D и ещё запомнилась сцена, где он сам с собой и плагом, ну и секс по телефону. Но вообще, все сцены хороши, отдельные детальки из них добавляют верибельности (типа того, что после болезненного проникновения эрекция пропадает), описания небольшие, но яркие, и вы не стесняетесь физиологичных подробностей, волос, телесных жидкостей и пр., а я такое люблю, когда герои живые, а не пластиковые. Ну и то, что через секс тоже показано сближение героев и то, как меняются их отношения, очень круто.

И вторая — собственно, отношения героев. Вижу в их отношениях уважение, восхищение друг другом, много интереса. Они разговаривают порой грубо, при этом чувствуется за этой грубостью нежность и забота. И постепенно вырастающая влюблённость. Понравилось, что они слышат и слушают друг друга. И особенно понравилось, что когда Боюань попросил паузу, Е Сю без вопросов дал ему нужное пространство, хотя и не хотелось. Мне кажется, из таких штук и выстраивается доверие и задел на дальнейшее «долго и счастливо».

И ещё отдельно диалоги понравились, как ребята друг с другом общаются, местами я прям смеялась. В общем, спасибо, дорогие авторы, за отличный горячий текст!
Puhospinka2021.10.17 13:10
Лио Хантер
Ощущение от отзыва - тыкаешь в бумажный бантик на коробке, и НА ТЕБЯ СВАЛИВАЕТСЯ ГОРА ПОДАРКОВ
Спасибо! В этом отзыве хочется кататься как по травке )))
Я не ожидала, честно, что будет такой отклик, для меня РСИЯ все-таки не про отзывы и не про новых читателей, но может быть времена действительно изменились, и мне это нравится.
Нет большего счастья для автора, когда читателю нравятся персонажи, потому что Е Сю охуенный, наверное все-таки нет такого фика, который передал бы его космическую охуенность, но я рада, что нам получилось это показать хоть немного.
Он в каноне такой ужасный тролль, такой социально эээ похуистичный человек, злой на язык, малоэмпатичный - и при этом один из самых чутких людей, для кого близкие - это самая большая драгоценность, он не делит людей на достойных своего положения и недостойных, хотя в своем мире он звезда космической величины.
А Боюань, вы правы, он самый обычный человек, открытый честный, добрый, и Е Сю - это его самый большой в жизни стресс )))
Наверное, с ними легко писать эти самые здоровые отношения, они не смогли бы иначе, хотя Е Сю - пиздец, с ним сложно, с такими людьми кмк всегда сложно, его можно принимать таким или ничего не получится.

Лол, все поняли, что даже после сотен тысяч слов про этих двоих у меня они все еще полыхают ))

разве что было интересно, почему Е Сю так палевно Е Цю и бог Е.)
В смысле, почему Боюань не узнал его и не догадался? Почему вообще Е Сю и Е Цю?
спойлеры канона и всякоеЕ Сю сбежал из дома, когда ему было 15, представился именем брата-близнеца (Е Цю), а чтобы играть в про-лиге в 18 лет, спиздил у него удостоверение личности, под ним и зарегистрировался. Когда вышел в отставку, вернул себе собственное имя, эта история в итоге когда вспыла чуть не довела до сердечного приступа верхушку Альянса - потому что какого хрена, топовый игрок под чужими документами играл.
Что касается похожести имен, то это Китай, там ограниченное количество фамилий, поэтому для китайца такое сходство ничего не значит, а Цю и Сю - совершенно разные иероглифы, у нас в каноне только Чжанов - пять штук, и никто никому из них не брат.
А насчет того, что Боюань не догадался - нннну, это наше фант. допущение, бгг. Вот в каноне Е Сю 8 лет морочил всем головы и не показывался журналистам на глаза, поэтому никто не знал, как он выглядит (кроме коллег, но те хранили мертвое радиомолчание). Как он при этом летал по стране на турниры - зогадка. А тут Боюань просто в жизни бы не поверил, что этот худой и бледный задрот - великий бог Е, такая, бытовая психология, что ли. Всем известно что бог Е - он с косой саженью в плечах красив как небожитель свят как воплож=щение Славы, а не вот это все Ну и всем известно, что бог Е не показывается на людях, так что в коридоре это не мог быть он!


асибечтобы наконец-то понять, что пишет знаменитая Пухоспинка (простите!))
Ах-ха-ха, обычное! Обычное я пишу, люблю подрочить на любимок и счастлива, когда находятся те, кто подрочит на них вместе со мной ))
Но эксперимент не совсем точный - это все-таки соавторский фик, мне и моим соавторам часто говорят, что вместе мы пишем иначе, чем по-отдельности. Я не понимаю, как это работает, потому что пишем мы - ну, просто по-очереди и мне кажется - точно также как и по-отдельности. Но вдруг и правда есть разница, свой текст увидеть сложнее.
Лио Хантер2021.10.20 18:59
Puhospinka для меня РСИЯ все-таки не про отзывы и не про новых читателей
А я как раз воспринимаю в том числе как удобную площадку для поиска чего-то нового напочитать! Где ещё почитаешь что-то по фандомам, по которым даже в голову не придёт что-то искать в архивах.

Что касается похожести имен, то это Китай, там ограниченное количество фамилий, поэтому для китайца такое сходство ничего не значит, а Цю и Сю - совершенно разные иероглифы
Да, вот это меня и интересовало, теперь понятно, спасибо! По-русски звучит практически как одно и то же, и я не могла понять, зачем так палевно, но догадывалась, что тут какая-то канонная фишка, которую я не просекаю)
Puhospinka2021.10.26 19:27
Лио Хантер
А я как раз воспринимаю в том числе как удобную площадку для поиска чего-то нового напочитать!
Ну вот я теперь тоже задумалась )) Но может все дело в том, что раньше если я что читала, то по обязанности, а сейчас можно по велению души бгг

но догадывалась, что тут какая-то канонная фишка, которую я не просекаю)
ага типа того ))
но вообще конечно в тексте много всяких говорящих ников и имен, интересно )

цитировать