Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 6599
автор: Jess_L
бета: hartwig_n

Массаж вслепую

саммари: Вэй Ин работает массажистом в салоне, а семья Лань организовывает чемпионат по массажу.
примечания: 1. Сеттинг — некая условная современность. 2. Автор ничего не понимает в массаже.
предупреждения: модерн-АУ; стеб; даб-кон; вымышленная география (не Китай); частичный ООС
Бьюик госпожи Юй затормозил у самого входа, и Вэй Ин, куривший на углу дома в свой законный пятнадцатиминутный перерыв, нервно стряхнул пепел, отступая в тень. Хозяйка массажного салона «Лотосовая пристань» была женщиной исключительно властной и правила подчиненными железной рукой. Хорошо, что в последние пару лет делала она это по большей части на расстоянии, из загородной усадьбы, где, по ее словам, поправляла пошатнувшееся с возрастом здоровье, дыша целебным сосновым воздухом. Вэй Ин, правда, был уверен, что поправляла она большей частью расшатанные разводом нервы: ее муж, господин Цзян, которого она, не стесняясь, честила безвольным и бесхарактерным дураком, вдруг в какой-то момент — когда их дети выросли и больше не нужно было ради них поддерживать видимость брака, — тихо съехал из роскошной квартиры и через адвоката подал иск о разводе. Больше всего негодования у его уже бывшей жены вызывал тот факт, что он (вместо того, чтобы устроить пафосный бракоразводный процесс, как положено всем порядочным бизнесменам, и уйти к длинноногой фотомодели) без звука уступил все совместно нажитое имущество и уехал в деревню к дальним родственникам, где, по слухам, занимался написанием романа. «Не иначе, как о бурной жизни с моей матерью», — с горечью шутил Цзян Чэн, который был теперь администратором салона, а по совместительству младшим сыном хозяйки и школьным приятелем Вэй Ина — а тот, в свою очередь, был в салоне лучшим массажистом. Так считал он, так считали его клиенты, да и Цзян Чэн был не против — вот только госпожа Юй имела на этот счет полностью противоположное мнение. Тем не менее, хотя она не уставала высказывать это мнение громко и вслух, в том числе и самому Вэй Ину, до увольнения дело так и не дошло, а с тех пор, как она почти отошла от управления салоном, жизнь Вэй Ина практически наладилась. Поэтому ее внеплановый приезд поверг его в некоторое уныние. «Интересно, чего это она заявилась? Неужели Цзян Чэн пожаловался, что я вчера сбежал пораньше? Ну так клиентка сама все отменила, чего бы ради я сидел бы до упора… А так прошвырнулись с Вэнь Нином по торговому центру, поели мороженого, заодно куртку новую ему подобрали…»

Вэнь Нин жил по соседству, был на несколько лет младше, патологически застенчив и слегка заикался, так что Вэй Ин взял над ним шефство, следя, чтобы тот не погреб себя окончательно в четырех стенах с книгами и компьютером, а также вовремя обновлял гардероб.

Вздохнув, Вэй Ин затушил остаток сигареты. От того, что он стоит тут и дрожит, госпожа Юй сама собой не рассеется. Да и перерыв уже закончился. Не хватало еще получить нагоняй за опоздание.

Он все-таки замешкался на несколько минут, но, удивительно, госпожа Юй не стала его шпынять. Вместо этого, уставив на него указательный палец, оканчивавшийся острым фиолетовым ногтем, она грозно вопросила:

— Вэй Ин! И почему ты не родился слепым?!

Вэй Ин оторопело заморгал. Госпожа Юй частенько делала самые возмутительные заявления на его счет, и он уже привык обращать на них куда меньше внимания, чем на лай йоркширских терьеров, которых некоторые клиентки притаскивали в своих сумочках (и оставляли под присмотром Цзян Чэна, так как Вэй Ин строго-настрого предупреждал всех, что собак положительно не выносит): эти страшные зверюги могли и покусать, а хозяйка — разве что урезать премию; но подобную претензию он слышал впервые.

— И что было бы, если бы я родился слепым? — спросил он, переведя взгляд с возвышавшейся посреди ресепшн фигуры госпожи Юй, затянутой в фиолетовый шелк, на скорчившегося за стойкой администратора Цзян Чэна, который как всегда в присутствии матушки пытался казаться как можно меньше и незаметнее, что при росте метр восемьдесят пять было довольно затруднительно. Цзян Чэн сделал огромные глаза, показывая, что сам ничего не понимает.

Ответ прозвучал неожиданно для них обоих:

— Если бы ты был слепым, наш салон смог бы принять участие в межгородском чемпионате по массажу!

***


— Межгородской чемпионат по массажу? — оторопело переспросил Вэй Ин.
— Именно. — Госпожа Юй уселась в огромное гостевое кресло, закинула ногу на ногу — Вэй Ин каждый раз удивлялся, как она умудрялась это делать в такой обтягивающей юбке. — Для салона это прекрасная реклама и возможность показать себя, кроме того, там очень неплохой призовой фонд. И одно из условий участия — чтобы в массажном салоне работал хотя бы один слепой массажист. Поэтому «Зелень», которой управляет эта неотесанная девчонка А-Цин, будет участвовать, а мы — нет!

«Зелень» — конкурирующий с «Лотосовой пристанью» массажный салон — располагалась на соседней улице, и Вэй Ин вполне по-дружески общался и с ее администратором А-Цин (иногда они даже встречались на полпути из обоих салонов, чтобы вместе покурить и потрепаться), и с обоими массажистами — незрячим с раннего детства Сяо Синчэнем, который обладал удивительно кротким и дружелюбным характером и ладил со всеми, даже с ночным сторожем Сюэ Яном (бандитские повадки и ухмылка которого подошла бы скорее взломщику, чем сторожу), и Сун Ланем, у которого тоже с детства были проблемы с речью. Болтать с клиентками он не умел, поэтому в рекламном буклете салона его сеансы именовались как «Несравненная релаксация в тишине». Впрочем, приятельские отношения с конкурентами Вэй Ин старался держать в тайне: госпожа Юй его бы не поняла и даже могла бы расценить такое поведение как предательство корпоративных интересов.

— Странное условие, — буркнул Цзян Чэн. — Зачем им обязательно слепые массажисты?

Госпожа Юй смерила сына уничижительным взглядом.

— Затем, что этот конкурс устраивает семейство Лань, а они мало того, что владеют потомственными даосскими техниками массажа, так еще и вовсю кичатся своей праведностью. Все их предприятия сопряжены с различными формами благотворительности, а сейчас в тренде помощь инвалидам.

Причуды семейства Лань — одного из самых богатых кланов города — были широко известны, а с младшим представителем этой семьи Вэй Ин и Цзян Чэн даже учились вместе в школе, так что они только переглянулись при этих словах и почти синхронно кивнули.

— Но что об этом говорить, — продолжила госпожа Юй, скорбно поджав губы, — раз мы все равно пролетаем.

Вэй Ин немедленно испытал укол совести от того, что не рванулся предлагать выколоть себе глаза для блага фирмы, — речи госпожи Юй оказывали на него всегда именно такое действие, но как бы там ни было, лишать себя навсегда зрения он не собирался. И тут ему в голову пришла, как показалось, светлая мысль:

— А как они проверят, слепой я или нет?

Госпожа Юй и Цзян Чэн вытаращились на него с одинаковым выражением лиц — как на придурка, на мгновение став до ужаса похожими друг на друга.

— Я имею в виду, — поспешил добавить Вэй Ин, пока ему не нагорело уже с двух сторон, — если я завяжу себе глаза и представлюсь слепым, они никак не смогут доказать обратное.

— Медицинскую справку потребуют, — нерешительно проговорил Цзян Чэн, но по нему было видно, что идея ему понравилась. Он, в отличие от матери, был против радикальных мер вроде ослепления, но о благе салона тоже радел.

— Такие справки на каждом углу задешево склепать можно, — отмахнулся Вэй Ин, — считайте моим вкладом в общее дело.

Госпожа Юй раздумчиво постучала длинным ногтем по лакированной поверхности журнального столика и величественно кивнула. Вэй Ин вздохнул и отправился покупать справку, попутно названивая Вэнь Нину, чтобы одолжить у него черную ленту для завязывания глаз.

***


— Как давно ты ослеп?
У Вэй Ина руки чесались потрогать повязку, и во избежание он спрятал их за спину. Услышав от госпожи Юй, что чемпионат организован семьей Лань, он в принципе был готов к тому, что проверяющий окажется кем-то знакомым, может быть, даже стариком Лань Цижэнем, который хотя и не был формально главой семьи, но в силу возраста и накопленной мудрости пользовался непререкаемым уважением во всем городе: его старший племянник, нынешний глава Лань Сичэнь всегда прислушивался к его советам. Но с проверкой в «Лотосовую пристань» пришел Лань Чжань.

В чем-то это было даже хорошо. В бытность свою студентом медицинского колледжа Вэй Ин прослушал у Лань Цижэня немало лекций, а прогулял еще больше, и по старой памяти слегка его побаивался. Хорошо, что экзамен у их потока принимал другой преподаватель, а то не видать бы Вэй Ину диплома массажиста как своих ушей. Будь проверяющим Лань Цижэнь, наверняка начал бы придираться и того и гляди обнаружил бы обман. Лань Чжаня, молчаливого и отстраненного, но при этом легко смущавшегося и злившегося от любой невинной шутки, провести было проще, если бы не одно «но». Вэй Ин не совсем ровно дышал к нему еще со школьных лет, но так и не смог ни признаться в этом, ни просто сблизиться с предметом своей симпатии. Причем он совершенно не стеснялся Лань Чжаня подкалывать и дразнить, но в глубине души хотелось совсем другого. Хотелось сидеть рядом, чуть соприкасаясь плечами, вызвать улыбку на этом ледяном лице, обнимать… Правда, представить, что его обнимут в ответ, Вэй Ин не мог. Слишком велика была разница между ним, сиротой, обучавшимся за государственный счет, одевавшимся в секонд-хэндах и питавшимся дешевым джанк-фудом, и одаренным от природы и блестяще образованным младшим сыном одного из самых почтенных семейств города. Лань Чжань на него и не смотрел, а если и взглядывал когда, то так странно, что Вэй Ину становилось не по себе. Правда, сколько бы Вэй Ин ни надумывал, разглядеть в этих взглядах презрение или высокомерие у него не получалось. Иногда он даже позволял себе фантазировать, что они смогли бы хоть подружиться. В преддверии выпускного эти фантазии овладели им особенно сильно. Их с Лань Чжанем дороги должны были разойтись: государство не собиралось оплачивать Вэй Ину еще и высшее образование. И это подталкивало его к тому, чтобы хотя бы на выпускном перейти к решительным действиям. Когда начались танцы, Лань Чжань стоял в стороне от всех, высокий и прекрасный, как небожитель. Вэй Ин долго любовался им издали; так долго, что показалось — тот смотрит в ответ. Может, конечно, виной тому была темнота в зале и мигающий свет стробоскопа, но Вэй Ин настолько ободрился, что решил пригласить Лань Чжаня на танец. И даже прошел половину расстояния между ними, ну или по крайней мере треть, когда его перехватил Цзян Чэн: громко крича, чтобы быть услышанным в шуме дискотеки, и размахивая руками, он звал выпить. Остановленный в нескольких шагах от своей мечты, Вэй Ин заколебался, но Цзян Чэн понял его неуверенность и направленный на Лань Чжаня взгляд по-своему:

— Сегодня можно пить, ты забыл? Учителя разрешили. Так что не бойся, этот зануда нам мешать не будет.

В этот момент, как назло, музыка на несколько секунд стихла, и слова разлетелись по всему залу. Лань Чжань тоже, без сомнения, услышал — и отвернулся с закаменевшим лицом. Вэй Ин вздохнул. Хотелось крикнуть: «Лань Чжань, это не я! Я вовсе не считаю тебя занудой!», но вся его храбрость вдруг куда-то улетучилась, и момент был упущен. Он позволил Цзян Чэну оттащить себя за руку к столу, где было выставлено шампанское, а когда они снова вернулись в зал для танцев, Лань Чжаня там уже не было.

И вот, тринадцать лет спустя после выпускного они наконец встретились. Вэй Ину очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на бывшего одноклассника — до сих пор ли он так красив, как помнилось? — но черная повязка плотно облегала глаза, напоминая, что нужно было играть свою роль.

— Вэй Ин. Как давно ты ослеп? — повторил свой вопрос Лань Чжань, и тот наконец сообразил, что его молчание выглядит странно.

— О. Два года назад. — Эту историю они с Цзян Чэном придумали вместе. — Сбила машина на переходе, я отлетел в сторону и ударился головой об асфальт. Очнулся — ничего не вижу. Ну и вот… — он развел руками. — Хорошо, для массажиста отсутствие зрения не проблема…

Но Лань Чжань, кажется, был с ним не согласен.

— Ты лечился? Что говорят врачи?

Диагноз, разумеется, они тоже придумали, но Вэй Ин тут же его забыл.

— Атрофия зрительного нерва, — вовремя вмешался Цзян Чэн. — Лечили, конечно, но лечение не помогло. Впрочем, это не мешает Вэй Ину быть нашим лучшим массажистом. В чем вы, господин Лань, можете убедиться прямо сейчас. Я позову модель…

— Не нужно. Я сам буду моделью.

Тишина, последовавшая за этими словами, достаточно ясно показала временно лишенному зрения Вэй Ину крайнюю степень удивления его босса. Впрочем, он и сам удивился — обычно проверяющие наблюдали за массажем, а не ложились на кушетку сами, а Лань Чжань раньше терпеть не мог чужих прикосновений. Впрочем, будучи членом семьи, практикующей и развивающей традиционные техники массажа, он со временем, наверное, сделался не таким брезгливым. Это порадовало Вэй Ина: пусть он из-за этой игры в слепоту не может посмотреть на свою безответную школьную влюбленность, так хоть потрогает. Расплывшись в широкой улыбке, он сделал приглашающий жест рукой:

—Третья дверь налево, прошу!

В его кабинете никогда не было идеального порядка — наверняка Лань Чжань поморщится, как только войдет. Чтобы не дать себя смутить его презрительным молчанием, Вэй Ин начал сыпать вопросами, едва за ними закрылась дверь:

— Какой массаж хочешь попробовать, Лань Чжань? Камнями, бамбуковым веником, поющими чашами?

Указанные чаши стояли в низеньком шкафчике, Вэй Ин сделал шаг, как ему показалось, в нужном направлении, и запнулся о ножку стула, чуть не упав. Крепкая горячая рука поддержала его за плечо.

— Осторожнее.

Вэй Ин вздохнул с облегчением:

— Спасибо, Лань Чжань…

А ведь он был уверен, что уж собственный-то кабинет знает как свои пять пальцев, и повязка на глазах не помешает ему ориентироваться, а вот поди ж ты. Как бы Лань Чжань не заподозрил чего, ведь говорят, что у слепых обостряются все остальные чувства… Двигаясь медленней и для надежности касаясь кончиками пальцев окружающих предметов, он достал с полки чашу и, проведя по ободку войлочной палочкой, продемонстрировал чистоту ее звучания.

— Ну как, нравится? Такими чашами можно снять спазмы, боли в мышцах, прояснить мысли и избавить от стресса. Или, если захочешь, я сделаю тебе огненный массаж. Полыхающее на спине пламя выглядит эффектно, но это полностью безвредно, не бойся!..

Тут он вспомнил про повязку на глазах и от досады чуть не простонал. Трюк с зажженным на спине полотенцем был действительно неопасным, но Вэй Ин совсем не был уверен, что сможет проделать все, как надо, с завязанными глазами. К его великому облегчению, Лань Чжань отказался от всех его экстравагантных предложений.

— Не надо. Сделай обычный. Релаксирующий.

— Как скажешь, Лань Чжань. Включить музыку? Правда, — с запозданием вспомнил Вэй Ин, — у меня нет ничего из классики, которую ты, как я помню, любишь. Может, тогда звуки природы?

Этот диск лежал у него отдельно, так что даже на ощупь сложно было бы перепутать. Через несколько мгновений комнату наполнил шелест листьев, перемежавшийся тихими птичьими трелями.

— Мгм. Хорошо.

— Отлично! Тогда проходи за ширму, раздевайся и ложись на кушетку, там уже все приготовлено, — эти обычные слова вдруг прозвучали как-то развратно, и Вэй Ин почувствовал, что краснеет. Но Лань Чжань, не выказав никакого недовольства, уже раздевался, аккуратно складывая одежду. Прислушиваясь к тихим звукам его движений, Вэй Ин тщательно вымыл руки и задумался, масло с каким ароматом выбрать. Обычно для расслабляющего массажа он предпочитал смесь мяты и лемонграсса, но от Лань Чжаня исходил легкий аромат сандала, — и Вэй Ину вдруг захотелось его усилить и самому искупаться в этом запахе. Открыв поочередно несколько флаконов, он смешал несколько капель сандала с розовым маслом и бергамотом и глубоко вдохнул, чувствуя одновременно терпкость и сладость. Идеально.

Кожа Лань Чжаня на ощупь была как прохладный шелк. Легкими поглаживающими движениями Вэй Ин растер на его стопах немного масла, разогревая их, массируя каждый палец. Потом поднялся к голеням, размял бедра, пока кожа не стала горячей от прилившей к ней крови, нежно провел подушечками пальцев от ямочек под коленями до полусфер ягодиц. Все движения были хорошо знакомы, он повторял их изо дня в день, массируя самых разных людей: молодых и старых, мужчин и женщин, стройных и пышнотелых. Но сейчас, коснувшись ягодиц Лань Чжаня, он вдруг испытал смущение, словно то, что он собирался дальше с ними делать, было любовной лаской, а не медицинскими манипуляциями. Может, из-за повязки на глазах все остальные чувства обострились?.. Чтобы избавиться от этого наваждения, Вэй Ин перешел к плечам, растер их, погладил шею с обеих сторон. Лань Чжань лежал совершенно неподвижно и дышал ровно, как спящий. Клиенты, измученные ежедневным стрессом, не раз засыпали прямо на кушетке, расслабленные массажем, поэтому Вэй Ин не удивился. Его руки двигались мягко и нежно, разминая спину снизу вверх и сверху вниз, пальцы выписывали зигзаги, спирали и круги. Успокоенный неподвижностью своей модели, Вэй Ин постепенно осмелел. В конце концов, перед ним была его безответная школьная любовь, которую он так и не смог забыть, и трогать ее сейчас можно было абсолютно беспрепятственно. Так почему бы не воспользоваться этим и не сделать обычные прикосновения, принятые в массаже, чуть более нежными и глубокими?.. Чередуя поглаживания, сжимания и растирание, Вэй Ин наклонялся все ближе, вдыхая аромат чистой кожи, смешанный с запахом эфирных масел — сладковатым и возбуждающим. И неожиданно для самого себя коснулся этой кожи губами. Замер, потрясенный собственным бесстыдством, но Лань Чжань не пошевелился и не запротестовал, и Вэй Ин, осмелев, продолжил — покрыл легкими поцелуями спину, двигаясь вниз вдоль позвоночника. Постепенно поцелуи становились все неспешнее и глубже. Он всасывал кожу на спине и боках, перекатывал во рту, вылизывал и покусывал, пока не уткнулся в ложбинку между упругими полушариями ягодиц. Тело Лань Чжаня было полностью расслабленным, он не сделал ни единой попытки сжаться или отстраниться, когда Вэй Ин лизнул эту ложбинку. Только дыхание стало более глубоким, но совершенно потерявший голову Вэй Ин не заметил этой перемены. Он снова провел языком по нежной горячей коже, потом раздвинул пальцами ягодицы и проник глубже, нащупав кончиком языка маленькое, плотно сжатое отверстие. Сладостный жар зародился внизу живота, растекся по телу, затуманил голову. Голос разума кричал Вэй Ину, что надо остановиться, но этот голос заглушали стук сердца и пульсация крови в ушах, и он полностью исчез, когда нежное отверстие поддалось, расслабившись и немного раскрывшись, чтобы пропустить ласкающий его кончик языка внутрь. Продолжая сминать ягодицы, уже не нежно, а с яростной собственнической силой, Вэй Ин протолкнул язык в это раскрывшееся отверстие как мог глубоко и принялся двигать им, вылизывая проход. Лань Чжань под ним уже не был неподвижным, он еле заметно дрожал, вдохи и выдохи стали прерывистыми, учащенными, но Вэй Ин был слишком поглощен собственными ощущениями, чтобы встревожиться. Перед ним была его любовь, которую он уже не мог назвать бывшей — стоило им вновь оказаться рядом друг с другом, все прежние чувства вернулись вмиг. Он чувствовал себя принцем, целующим своего спящего красавца, и пусть эти мгновения не могли продлиться долго, все никак не мог заставить себя оторваться от трепещущего под ним тела. Только когда Лань Чжань издал глухой полустон-полувскрик, этот звук достиг его разума и наконец заставил отпрянуть.

Пойманный на месте преступления, вдобавок не способный ничего увидеть из-за повязки на глазах, Вэй Ин замер около кушетки, словно кролик, застывший в лучах фар на темной дороге. Швы джинсов врезались в напрягшийся пах, руки дрожали, во рту пересохло, а в голове не осталось ни одной внятной мысли.

— Лань Чжань… — прошептал он безнадежно, — я все объясню…

Но на этом его всегда неисчерпаемый словарный запас иссяк. Что тут можно было объяснить?.. Он совершил действия сексуального характера во время сеанса — уже за одно это его могли навсегда отстранить от работы, да и у салона, несомненно, возникнут крупные неприятности, если Лань Чжань даст этому делу ход. А что он это сделает, Вэй Ин не сомневался — выросший в традициях чопорной и добродетельной семьи Лань, он не мог сейчас испытывать ничего, кроме ужаса и отвращения перед подобным развратом. Хотелось крикнуть: «Все не так, как кажется! Я люблю тебя!» — но от этого получилось бы только хуже, ведь его-то не любят. Вэй Ин обреченно замолчал, ожидая решения своей судьбы.

Раздался легкий скрип — видимо, Лань Чжань повернулся, приподнявшись на кушетке. Вэй Ин сжался, понимая, что хорошую оплеуху он вполне заслужил. Но Лань Чжань проговорил только:

— Продолжай.

Эти слова не сразу до него дошли, а когда Вэй Ин все же услышал и осознал смысл, то не смог поверить:

— Ка.. как… продолжать?..

— Мгм.

Вэй Ин застыл в растерянности. Что значит это «продолжай»?.. Лань Чжань настолько невинен, что не понял, что произошло?.. Наверное, в этом было единственное объяснение, и оно спасало репутацию Вэй Ина. Теперь нужно было спокойно вернуться к кушетке и продолжить массаж, как обычно, а случившийся инцидент забыть или по крайней мере задвинуть в самый дальний угол памяти. Но он почему-то не мог этого сделать. Не мог радоваться тому, что вспышку эмоций удастся замять, вместо этого глаза, затянутые повязкой, защипало от выступивших слез. Сделать вид, что ничего не было — как признать, что у его любви нет никакой надежды. И хотя он всегда знал это — сейчас отчего-то стало особенно больно.

— Не хочешь?

Лань Чжань сел на кушетке, потом встал, и Вэй Ин услышал шлепанье босых ног по кафельной плитке пола.

— Прости, я… подожди…

— Тогда я сам продолжу.

Две сильные руки подхватили его и уложили на кушетку на спину. Пока Вэй Ин пытался понять, что происходит, с него уже стягивали футболку — впрочем, он сам поднял руки, помогая себя раздеть и не думая о сопротивлении. Потом Лань Чжань расстегнул одну за другой пуговицы на его джинсах, высвобождая его напряженный, ноющий от возбуждения член, а затем резко сдернул джинсы вместе с трусами, оставив их болтаться где-то в области щиколоток.

— Лань Чжань!.. Что ты делаешь?.. — запоздало выкрикнул Вэй Ин, на что получил лаконичный ответ:

— Показываю, как надо. Где у тебя масло?

***


«Это, наверное, сон, — думал Вэй Ин, лежа на кушетке обнаженным, с широко разведенными ногами, слушая нескончаемую запись с шелестом листьев и щебетанием птиц, в то время как сильные руки Лань Чжаня разминали его скользкое от масла тело. — Или я вознесся на небеса, где теперь исполняются мои самые запретные желания…»
На языке вертелась куча вопросов, но он проглотил их все, боясь спугнуть внезапно привалившее счастье, хоть и не понимал, чем оно вызвано. Лань Чжань не нежничал, сильно и глубоко вдавливая пальцы в податливое тело, сминая кожу на боках, обводя по кругу мышцы груди. Дойдя до сосков, он ущипнул их по очереди, так что Вэй Ин издал два тоненьких вскрика.

— Больно? — Лань Чжань погладил его грудь ладонями. Вэй Ин прислушался к своим ощущениям. От горящих болью сосков кругами расходилось тепло.

— Немного, — признался он. Но тут же продолжил, почувствовав, как замешкались руки, одновременно ласкавшие его и терзавшие: — Не останавливайся, Лань Чжань, от этого так хорошо!..

Словно только и ожидал этого разрешения, Лань Чжань стал массировать его еще энергичнее, перемещаясь к животу и бедрам. Когда его ладони прошлись по внутренней поверхности бедер, Вэй Ин вцепился зубами в собственную руку, чтобы не закричать от испытываемого удовольствия так громко, что слышно было бы даже на улице. Но тут Лань Чжань отстранился ненадолго, а затем его скользкий от масла палец проник между ягодиц, обвел по кругу анус, слегка надавил и стал проталкиваться все дальше, миллиметр за миллиметром, пока не наткнулся на небольшую округлую выпуклость и нежно ее погладил — и тогда Вэй Ин понял, что настоящего наслаждения еще не испытывал. Он прикусил руку сильнее, задергал ногами, окончательно сбрасывая джинсы на пол, развел их, насколько позволяла кушетка, но это казалось недостаточным. Для Лань Чжаня, который доставлял ему такое испепеляющее удовольствие, хотелось раскрыться полностью, вывернуться наизнанку. Подхватив себя за колени, Вэй Ин раздвинул ноги насколько мог широко, до боли в связках. Но долго удерживать себя в такой неудобной позе ему не пришлось. Оставив его бедра и промежность, ласкавшие руки сжали его щиколотки, и в следующий миг Вэй Ин обнаружил, что сложился почти пополам, а его ноги закинуты на плечи Лань Чжаня. При этом палец из заднего прохода ему, конечно, пришлось убрать, и Вэй Ин, почувствовав пустоту там, где до того была такая приятная наполненность, заныл:

— Лань Чжань, верни… Пожалуйста… Не бросай меня так…

— Сейчас.

И точно, через миг ощущение твердости и наполненности между ягодиц вернулось, но на этот раз это был не палец — обеими руками Лань Чжань опирался на плечи Вэй Ина, прижимая того к кушетке. А его член был во много раз крупнее пальца. Вэй Ин инстинктивно сжался, и Лань Чжань, заметив это, ослабил напор.

— Не надо? — уточнил он.

— Нет!.. То есть, да, надо! — заторопился Вэй Ин, испугавшись, что сказка сейчас прекратится. — Только чуть медленней, чтобы я успел привыкнуть…

Он задышал глубже, усиленно стараясь расслабиться — и чувствуя, как огромный член постепенно продвигается в него все дальше, наполняя и распирая до предела. Головка толкнулась в простату, и наслаждение вновь вспыхнуло с такой силой, что, забыв о боли, Вэй Ин сам подался вперед, насаживаясь на член. Вскрикнул, но не остановился, пока не почувствовал его в себе целиком, а ягодицы коснулись твердого пресса Лань Чжаня. Тот нагнулся над ним совсем низко, так, что щеки обдувал легкий ветерок его дыхания. «Как жаль, — в который раз подумал Вэй Ин, — что у меня повязка на глазах. Как бы я хотел сейчас видеть его лицо. Неужто он действительно хочет меня?.. А я…»

— Люблю, люблю, люблю, — сорвалось задыхающейся скороговоркой с пересохших губ, — люблю тебя, Лань Чжань…

— Люблю тебя, — отозвалось эхом у самого его лица, — Вэй Ин…

«Нет, это точно сон. Или сказка», — подумал Вэй Ин, и это стало его последней связной мыслью. Лань Чжань принялся вталкиваться в него, размашисто и мощно, каждый раз задевая простату и одновременно двигая рукой по его члену, и с каждым толчком вознося Вэй Ина все выше и выше, к пику оргазма.

***


Через полчаса они сидели в кафе напротив, перед Лань Чжанем стоял чайник ароматного чая, а Вэй Ин с наслаждением пил из своего бокала латте со взбитыми сливками. «Наверное, вокруг моего рта осталась пенка», — подумал он и улыбнулся — это навевало неприличные мысли. Впрочем, сейчас все его мысли были неприличными. Хотя они и помылись по очереди в тесной душевой кабинке в массажном кабинете, прежде чем пойти пить кофе, он все еще чувствовал в себе остатки семени Лань Чжаня и сладкую тянущую боль между ягодиц.
— В следующий раз я сделаю тебе минет, — заявил он и напоказ медленно слизнул пенку с губ.

— Мгм.

Даже от этого короткого слова, произнесенного любимым голосом, что-то напряглось в груди. Жалея, что не может видеть его лица, Вэй Ин протянул руку и коснулся щеки, теплой и гладкой, как нагретый солнцем персик. Лань Чжань тут же накрыл его руку своей и чуть повернул голову, так что коснулся середины ладони губами.

— О-ох. — Скажи кто-нибудь Вэй Ину еще вчера, что можно так трепетать от легкого прикосновения после того, как предавался разнузданному сексу, он бы не поверил. — Лань Чжань, я… я никогда не думал, что ты… что я тебе хотя бы нравлюсь. Ты такой красивый, и из высокопоставленной семьи, и вообще… недоступный. Помнишь выпускной? Я год тогда набирался смелости, чтобы пригласить тебя на танец, а ты взял и ушел…

— Я думал, ты будешь меня дразнить.

— Это Цзян Чэн назвал тебя занудой, не я!

— Я полагал, ты тоже так считаешь. Ты же всегда был душой компании, с тобой все хотели дружить, и ты такой красивый… Я думал, тебе со мной будет неинтересно.

— Ох, Лань Чжань, — Вэй Ин сжал его ладонь в своих. — Как жаль, что я не могу тебя сейчас видеть…

Повязка на глазах была единственным, что омрачало сейчас его счастье. Будь его воля, он бы признался в обмане еще тогда, когда они оба лежали, тяжело дыша, на кушетке, держа друг друга и приходя в себя после оргазма. Но тогда салон не допустят к участию в чемпионате, госпожа Юй будет в ярости, Цзян Чэн расстроится, а сам Вэй Ин будет чувствовать себя хуже некуда из-за того, что всех подвел. Значит, надо молчать. Но Лань Чжань такой честный и правильный — когда он узнает, что Вэй Ин его обманул, причем уже после того, как они стали близки, то уже не сможет его любить. Наверняка он, лживый притворщик, станет Лань Чжаню просто отвратителен…

Настроение портилось на глазах. Не сдержавшись, Вэй Ин вздохнул.

— Может, тебе стоит показаться врачам еще раз? — Лань Чжань интерпретировал его вздох по-своему. — Сейчас существует множество передовых методик, терапия стволовыми клетками, например…

— Обязательно, — Вэй Ин постарался снова улыбнуться. Лань Чжань слишком хороший, гораздо лучше, чем он заслуживает. Поэтому будет даже правильно, если их пути вскоре разойдутся, и он найдет себе того, кто будет ему под стать... — После чемпионата. Если ты, конечно, допустишь меня на него, Лань Чжань, я ведь так и не продемонстрировал тебе все свое мастерство…

Он кокетливо надул губы.

— Продемонстрировал. — По голосу Лань Чжаня чувствовалось, что он улыбается. — Я уже написал дяде, что «Лотосовая пристань» в числе участников.

— Отлично! Ты никуда не торопишься? Цзян Чэн перенес мою следующую запись на вечер, так что у меня час свободного времени. Давай прогуляемся? Сегодня такая хорошая погода, когда мы сюда шли, я чувствовал солнечные лучи на лице… — Вэй Ин одним махом допил остывающий латте. Потянулся было за салфеткой, но палец Лань Чжаня аккуратно стер у него с уголков рта капельки сливок. Вэй Ин поймал кончик его пальца губами, чувствуя, как внутри все сжимается от этого мимолетного счастья. И пусть это счастье скоро закончится — по его же вине, — но вот эти мгновения у него есть, и никто не мешает упиваться ими.

— Никуда не тороплюсь, — ответил Лань Чжань, медленно-медленно освобождая палец из горячего и влажного плена и напоследок проведя им по губам Вэй Ина.

Они вышли из кафе, и Вэй Ин снова завладел пальцем и всей ладонью, сжал в своей руке и так и не выпускал, пока они бесцельно бродили по улицам, иногда останавливаясь в укромных местах под деревьями, чтобы поцеловаться. У них был целый час счастья.

***


Мотивировав сотрудников должным образом, госпожа Юй укатила в свою усадьбу и в ближайшее время возвращаться не планировала, поэтому регистрироваться для участия в чемпионате Вэй Ин пришел с Цзян Чэном. Тот помог заполнить все необходимые бланки, пока Вэй Ин по привычке любезничал с девушкой-регистратором, а потом повесил ему на шею бейджик и хлопнул по плечу:
— Удачи!

Он рвался проводить Вэй Ина в зал, где должна была проходить основная часть чемпионата, но всем слепым массажистам организаторы выделили сопровождающих. Еще одна девушка мягко взяла Вэй Ина под локоть и повела вверх по лестнице. Держа в другой руке трость, Вэй Ин ощупывал ею ступеньки впереди — за несколько дней тренировок он уже вполне уверенно ориентировался с закрытыми глазами.

Знакомый голос окликнул его по имени, и Вэй Ин повернул голову, хотя сквозь плотную повязку все равно ничего не было видно.

— А-Цин!

Разумеется, хозяйка конкурирующего с «Лотосовой пристанью» салона тоже была здесь. И Вэй Ин, разумеется, знал, что неминуемо встретит ее, или кого-то другого знакомого, среди участников или зрителей, поэтому все знакомые были предупреждены загодя, а к А-Цин он пришел с коробкой конфет в подарочной упаковке и устроил целое представление, умоляя его не выдавать. Та лишь посмеялась, разрывая упаковку и засовывая в рот сразу две конфеты: «Дерзай, малыш Вэй Ин, мне не жалко. По мне, так все равно победит тот, кто лучше знает свое дело, а слепой ты или нет, какая разница? Уверена, что и Синчэнь со мной согласится».

Так что Вэй Ин протянул ей для приветствия руку, не боясь разоблачения. Ответное рукопожатие было крепким — А-Цин только выглядела миниатюрной, но под утонченной оболочкой таилась немалая сила. Ее сеансы пользовались особой популярностью у любителей сильного массажа еще до того, как она стала хозяйкой собственного салона.

— Синчэнь и Сун Лань уже готовятся к выступлению, мы пришли поболеть за них, я и этот паршивец Сюэ Ян, наш сторож. Цзян Чэн тоже здесь?

— Конечно, наверняка уже занял самое удобное место на первом ряду.

— Ну, удачи! — она снова тряхнула его за руку. — Хотя Синчэнь все равно лучше!

Чувствуя угрызения совести за свой маскарад, Вэй Ин и не подумал возражать.

— Повезло ему. Если бы госпожа Юй переживала за меня хотя бы вполовину так, как ты переживаешь за своих…

— Ну, Цзян Чэн точно будет за тебя болеть. А еще Цзян Яньли, Вэнь Нин — они ведь пришли?

— Сестра не может оставить сына надолго, а у Вэнь Нина сегодня экзамен, но они будут смотреть трансляцию на ютубе.

А еще за него будет болеть Лань Чжань, который уже наверняка сидел за судейским столом, ведь он никогда не опаздывал. Но ни А-Цин, ни любому другому Вэй Ин не мог сказать, что у него появился еще один, самый близкий ему человек. Ведь как только он сознается в своем обмане, эта чудесная близость закончится. «Может, не сознаваться?..» — мелькнула малодушная мысль. Остаться навсегда с повязкой на глазах, не видеть света и красок окружающего мира — невысокая цена за счастье быть любимым Лань Чжанем. Но сможет ли он ради этого счастья постоянно врать?..

— Ну вот видишь! — А-Цин, кажется, что-то прочитала на его лице, хоть и не видела глаз, так как потрепала по плечу, чтобы приободрить (для этого ей наверняка пришлось подняться на цыпочки). — Выше нос! Все будет хорошо.

Кивая ей на прощанье, Вэй Ин постарался улыбнуться как можно шире.

***


Полчаса выступления прошли быстро. Вэй Ин заранее знал свои слабые места: наверняка ему сбавят баллы за организацию рабочего пространства, так как аккуратность не входила в число его достоинств. Еще судьи могли придраться к несоблюдению традиционного порядка выполнения массажных приемов: он любил импровизировать. Но уж к темпу и эффективности его массажа претензий не должно было быть.
Спустившись с помоста, он прошел мимо судей, и когда один из них остановил его, взяв за руку, он не сомневался, кто это — эту теплую ладонь и крепкое пожатие он узнал бы из тысячи.

— Вэй Ин. Все хорошо.

— Спасибо, Лань Чжань, — он улыбнулся и позволил сопровождающей усадить его на зрительское место рядом с Цзян Чэном.

— Чья сейчас очередь? — спросил он. — Сяо Синчэня?

— Нет, он уже выступил до тебя. Сейчас Сун Лань.

Второй массажист «Зелени» был зрячим и выбрал для демонстрации технику огненного массажа. Вэй Ин тихонько вздохнул. Это была и его любимая техника, но с закрытыми глазами он не рискнул устраивать манипуляции с огнем на живой модели.

Для тех, кто не мог видеть, ведущий комментировал все, что происходило:

— Первый прием: легкий разминающий массаж, стимуляция акупунктурных точек. Затем господин Сун накрывает спину модели согревающим компрессом, пропитанным лечебными маслами, и укутывает несколькими слоями полотенец. Ключевой момент: верхнее полотенце поливается спиртом и поджигается!..

Зрители ахнули — даже в хорошо освещенном зале внезапно вспыхнувшее пламя должно было смотреться эффектно.

— Господин Сун стоит наготове с еще одним толстым махровым полотенцем, чтобы через двадцать-тридцать секунд потушить огонь. Начинаем отсчет: двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь… Постойте, вы куда?.. Туда нельзя!..

— Что там случилось? — шепотом спросил Вэй Ин.

— Кто-то выбежал из зала на подиум и… О, нет! Он сорвал горящее полотенце и бросил его в судей!

В зале поднялась паника. Крытый сукном стол, заваленный бумагами, должно быть, вспыхнул моментально. Люди кричали, голос А-Цин все повторял: «Сюэ Ян! Вернись, паршивец!», кто-то бросился к выходу, кто-то пытался тушить пожар. Вэй Ину показалось, что он различает голос Лань Цижэня, но беспокоил его сейчас только Лань Чжань, чьего голоса в образовавшейся какофонии он никак уловить не мог.

В этот момент он начисто забыл, зачем завязал себе глаза. Повязка мешала найти Лань Чжаня и, недолго думая, Вэй Ин сорвал ее. Кинулся к столу, на ходу стаскивая с себя свитер, чтобы помочь сбивать пламя. Крики Цзян Чэна за спиной: «Стой! Погоди! Ты куда?!» — растворились в общем шуме. Лишь одно было важно — он наконец увидел Лань Чжаня. Лань Чжань не пострадал.

Через минуту пожар был потушен — из спринкеров хлынула вода, залив и обгоревший стол, и людей вокруг. Насквозь промокший Вэй Ин прижал к себе слегка обуглившийся по краям свитер — и встретился взглядом с Лань Цижэнем, который смотрел на него холодно, презрительно и нисколько не удивленно.

— Вы чудесным образом прозрели, господин Вэй? — процедил он, и Вэй Ин лишь опустил глаза, чувствуя, как краснеет от стыда. Рядом кто-то глубоко вздохнул. Лань Чжань, догадался он, но сил посмотреть в его лицо не было — ведь в этом взгляде он увидит такое же холодное презрение, как и на лице его дяди. Глаза защипало, и все вокруг поплыло. Вэй Ин ринулся вон из зала, не слушая раздавшихся вслед криков и не замечая ничего, кроме горящей надписи «Выход».

***


Правда, далеко он не ушел — да и куда ему было идти? После такого скандала госпожа Юй как пить дать выставит его из салона, и Цзян Чэн не станет за него заступаться. Появляться перед кем-нибудь из друзей ему сейчас было безумно стыдно. По-хорошему нужно было идти домой, но при мысли о том, что придется сидеть в четырех стенах, буравя мрачным взглядом промзону за окном, становилось совсем тошно, поэтому, выбежав в парк, окружающий здание культурного центра, в котором проходил чемпионат, Вэй Ин доковылял до первой же скамейки и упал на нее.
Солнце светило так же ярко, как в тот день их страстного секса с Лань Чжанем, но от прежней радости у Вэй Ина не осталось и следа. Мимо проходили парочки, держась за руки или обнимаясь, одним своим видом напоминая о том, что он потерял. Повесив мокрый свитер на спинку скамейки и взлохматив влажные волосы, чтобы солнечные лучи быстрее их просушили, Вэй Ин вытащил телефон, повертел в руках и снова пихнул в карман. Надо было начинать поиски новой работы, желательно в другом городе, где никто еще не знал про его испорченную репутацию, но какой во всем этом смысл, если он потерял Лань Чжаня?..

Кто-то подошел к скамейке, и Вэй Ин инстинктивно подвинулся, освобождая место.

— Поджигателя поймали. Это Сюэ Ян, сторож из «Зелени».

— О, — Вэй Ин поднял взгляд на говорившего и обомлел. — Лань Чжань…

Да, он был так же красив, как в школе на выпускном. Нет, куда красивее. Зрелой, мужественной красотой, которую вовсе не портила короткая стрижка и строгий серый костюм. Взгляд Вэй Ина прикипел к высоким скулам, точеному носу, полным, неожиданно чувственным губам, наводящим мысли о поцелуях и страсти, которой они с Лань Чжанем не так давно предавались. Покраснев, Вэй Ин наконец собрался с духом, чтобы заглянуть в светлые глаза, обрамленные бархатной каймой ресниц. Ему показалось, или в них не было презрения?.. Вэй Ин мотнул головой. Нет, не может быть…

— А зачем Сюэ Яну это понадобилось? — Никакие передряги — и даже разбитое сердце — не могли лишить его любопытства.

— Хозяйка «Зелени» сказала, что он был влюблен в господина Сяо и решил испортить выступление господину Суну, потому что ревновал к нему. Хотя эти двое просто друзья. Эта дама была очень расстроена, так как не ожидала, что увлечение подтолкнет Сюэ Яна к противоправным действиям, но в полиции сообщили, что в прошлом он уже привлекался за хулиганство.

— Понятно, — удовлетворив свое любопытство, Вэй Ин снова сник. — Спасибо, Лань Чжань. Ты так добр, что нашел меня и сообщил это…

— Я рад, что Вэй Ин снова видит.

Удивленный Вэй Ин снова поднял на него взгляд.

— Лань Чжань, ты что, не понял? Я обманул тебя, — эти слова наполняли рот горечью, но он просто не мог продолжать дальше врать, даже если Лань Чжань из благородства не стал ловить его на вранье. — Я притворился слепым, чтобы «Лотосовая пристань» могла поучаствовать в чемпионате…

— Я понял. — И снова ни грамма осуждения, только мягкое, какое-то радостное тепло. — И сказал дяде, что в этом есть и наша вина. Если мы хотим поддержать слепых массажистов, можно на чемпионате сделать для них отдельные номинации, но не отстранять от участия салоны, в которых нет слепых сотрудников. Дядя со мной согласился. Из-за сегодняшнего инцидента чемпионат будет перенесен, и «Лотосовая пристань» сможет принять участие наравне со всеми.

Вэй Ин смотрел на него во все глаза. Его не выставят из профессии и не оставят без работы. Это было слишком хорошо, чтобы вот так сразу поверить, но это говорил Лань Чжань, а значит, это действительно правда.

— Так ты не сердишься на меня, Лань Чжань?.. Прости, прости, прости, я не хотел обманывать тебя, и мне было так плохо от того, что я не мог видеть твое лицо, то есть, мне было чудесно, замечательно, сногсшибающе, но… — он понимал, что несет чушь, но все никак не мог остановиться, а еще руки вдруг зажили своей жизнью, потянувшись обнять широкие плечи Лань Чжаня, затянутые в пиджак из дорогого сукна, все еще слегка влажный, потом скользнули под пиджак, огладили грудь сквозь тонкую рубашку. Только почувствовав дрожь горячего тела под своими пальцами, Вэй Ин немного пришел в себя и хотел отнять руки, но тут Лань Чжань крепко притиснул его к себе.

Вэй Ин перестал сопротивляться и сделал то, что ему в этот момент больше всего хотелось: прислонился к этой широкой груди, уткнувшись носом в изгиб шеи и вдыхая запах Лань Чжаня — свежий аромат чистого тела со слабым оттенком сандала, навевающем приятные и пикантные воспоминания.

— А ты сейчас не должен вернуться обратно? — вдруг обеспокоился он. — В смысле, у тебя же работа…

— На сегодня я свободен.

— О! Отлично. Так чем бы нам тогда заняться? Мы могли бы… — он было задумался, что же предложить, как Лань Чжань закончил за него:

— Повторить сеанс… массажа. Чтобы Вэй Ин все видел.

Сердце Вэй Ина заколотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он замешкался с ответом, и Лань Чжань, между бровей которого образовалась тревожная складка, спросил:

— Вэй Ин не хочет?

— Хочет! Очень хочет! — эту складку тянуло немедленно разгладить поцелуем, что Вэй Ин и сделал, а потом принялся осыпать поцелуями все любимое лицо, бормоча:

— В этот раз я покажу тебе, что знаю, как надо, не хуже тебя! Если ты, конечно, не против, — уточнил он и чуть отодвинулся, чтобы увидеть, как лицо Лань Чжаня осветила нежная улыбка.

— Жду с нетерпением.

«Вот оно, счастье», — успел подумать Вэй Ин перед тем, как их губы соединились.
TandMfan2021.10.01 14:56
Это было очень, очень, очень горячо! Спасибо!
Jess_L2021.10.02 14:57
TandMfan я очень рада, что понравилось)))
Masha_20002021.11.16 23:08
Мммм... Тот случай, когда не только поцелуй вслепую, как в каноне, но и всё остальное тоже 🔥🔥🔥🔥🔥 хохохо😍
А еще в этот заход я так впечатлилась огненным массажем, что аж пошла гуглить😅
Jess_L2021.11.17 13:15
Masha_2000 автор тоже гуглил))) Спасибо за отзыв!
цитировать