Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 8944
автор: afcleric

Долгий путь вверх

саммари: Нет никого, кто знал бы о слабостях боевых магов больше.
- Для тебя, малыш Сян, у меня есть кое-что особенное, - Е Сю усмехается и щелкает зажигалкой. Сунь Сяну иной раз интересно: как тому, тощему и не очень высокому, удается выглядеть настолько зловещим.
Индивидуальные тренировки есть в расписании у каждого члена сборной. Все они незабываемы. Сунь Сян жадно учится, ломает себе мозги, пытаясь понять тактику Е Сю. А тот меняет рисунок боя раз за разом, легко имитируя их будущих противников.
Но сегодня Е Сю не спешит садиться за компьютер. Вместо этого он поворачивается к двери, когда за ней слышатся шаги.
Хань Вэньцин смотрит на Е Сю, потом на Сунь Сяна. Как будто примеривается, с кого начать. Сунь Сян чувствует себя так, как будто случайно зашел в клетку с тигром. Ну, точнее, тигр зашел к нему.
- Добрый день.
- Старина Хань, - Е Сю улыбается шире и поворачивается к Сунь Сяну. - Нет никого, кто знал бы о слабостях боевых магов больше.
Сунь Сян содержательно моргает. Интонация у Е Сю непривычная: он говорит абсолютно серьезно, без тени насмешки - и очень тепло.
- Об Одном осеннем листе в первую очередь, - добавляет Е Сю.
Конечно, они же знакомы сто лет. С этих двоих можно натрясти песка на целый котлован. Сунь Сян чувствует себя неожиданно воодушевленным.
- Добрый день, капитан Хань, - говорит он. Хань кивает и опускается за компьютер напротив Сунь Сяна.
Е Сю заходит Сунь Сяну за спину. Выдыхает дым и складывает руки на груди, зажав сигарету в зубах.
Сунь Сян загружает карту города - ту самую, со Всех звезд. Хань смотрит на него поверх экрана: выражение лица Сунь Сян прочитать не может, но, кажется, Хань одобряет.
Через секунду Сунь Сян уже не думает ни о чем, кроме дуэли. Хань Вэньцин - это беспощадная таранная мощь, сильный, опасный, а главное, невероятно умный противник.
Малейшую ошибку, движение даже не то, чтобы неверное, но недостаточно просчитанное - Хань моментально обращает в свою пользу, заставляя Сунь Сяна уходить в оборону.
- Хорошо, - говорит Хань, когда взмокший Сунь Сян отпускает мышь. У Пустынного праха - 5 процентов жизни. И Сунь Сян уверен, что в следующей дуэли победит.
- Теперь я, - неожиданно произносит Е Сю, опуская руку Сунь Сяну на плечо. Хань и Сунь Сян поворачиваются в сторону Е Сю одновременно, и тот ухмыляется:
- Покажу малышу Сяну как надо.
Да ему самому хочется поиграть, - понимает Сунь Сян. Что мешает Е Сю с Ханем списаться по кукушке и разносить Арену в свое удовольствие, непонятно. Правда, сборная не оставляет лидеру много времени. Ханю “Тирания”, наверное, тоже.
Сунь Сян встает, меняясь с Е Сю местами. Так смотреть неудобно, и он подкатывает стул, садясь вплотную. Е Сю недовольно шевелит рукой, но молчит.
Когда-то Сунь Сян смотрел каждый матч Е Сю с Хань Вэньцином, пока не выучил наизусть. Теперь они играют матч для него, и Сунь Сян - уже про, бог и все такое, - снова забывает, как дышать.
Он смотрит, не отрываясь. Один осенний лист и Пустынный прах крошат арену в мелкую пыль, сталкиваясь - удар за ударом, обманный маневр в ответ на лобовую атаку, идеальные, отточенные движения. Когда у обоих остается примерно половина жизни, ритм меняется, становится более грубым - ни Хань, ни Е Сю не размениваются на попытки загнать второго в ловушку или вымотать. Сталкиваются, атакуя, блокируя, искры и вспышки разлетаются в разные стороны, и даже Сунь Сяну иной раз сложно уследить за происходящим - так быстро все происходит. Под Пустынным прахом от атак Одного осеннего листа буквально горит земля, но он идет напролом, на несколько секунд все-таки подавляя противника.
Сунь Сян не знает, за кого болеет. Он переводит взгляд с лица Ханя, - спокойного и все равно угрожающего, - на Е Сю, невыразительно смотрящего в экран. Все самое интересное происходит там - в “Славе”, - но Сунь Сян кожей чувствует повисшее в воздухе напряжение.
- Теперь мне нужен реванш, - ухмыляется Е Сю, отодвигая клавиатуру. Хань победил и смотрит на них с Сунь Сяном поверх монитора. Его лицо в свете заставки “Славы” кажется вырезанным из камня, а потом Хань усмехается и черты оживают.
- Дай поиграть малышу Сяну.
- Что, опасаешься ничьей, старина Хань?
- Ты с кем говоришь?
Е Сю шарит ладонью по столу. Сунь Сян подсовывает ему под руку сигареты и подталкивает подлокотник кресла, откатывая Е Сю в сторону. Иногда очень удобно быть выше и сильнее, хотя раньше Сунь Сяну такое и в голову бы не пришло. Атмосфера сборной незаметно стирает даже границы, существующие только в мыслях Сунь Сяна.
- Это же моя тренировка, - объясняет он в ответ на взгляд Е Сю. Хань одобрительно хмыкает.
- Никто в этой сборной не уважает старших, - вздыхает Е Сю, закуривая. Улыбка у него настолько довольная, как будто это не он сейчас продул на арене. Сунь Сян смотрит на него, потом на Ханя. Ему немного, - нет, на самом деле, очень, - завидно: у него нет и не будет возможность столько раз сыграть с Хань Вэньцином, не говоря уже о Е Сю.
И знать Е Сю так же, как Хань Вэньцин, он тоже не будет. Просто потому, что родился позже. И вообще-то не собирался дружить с Е Сю. Или нет.
Он собирался выиграть у Е Сю, у Хань Вэньцина и у всех на свете. В какой момент оказалось, что этого недостаточно и в списке желаний Сунь Сяна появилось “побыть рядом с Е Сю подольше”, он сам не заметил.
Сунь Сян встряхивает головой.
- Не спи, - Хань придвигается ближе к столу.
- Я не сплю, - Сунь Сян упрямо поджимает губы. Он хочет выиграть.
У него почти получается. Карта, выбранная Ханем, простая до крайности - горное прямое ущелье, некуда отступать, негде спрятаться, отличное место для лобовой драки. Сунь Сян так и поступает, задирая АПМ до своего предела, засыпая Ханя атаками, от которых взрываются камни и разлетаются скалы. В конце концов, Хань старше, после двух дуэлей подряд он должен устать, так что...
На середине последнего выверенного удара Хань с одним процентом здоровья уходит в сторону, атакой обрушивая на Одного осеннего листа скалу. Этого оказывается достаточно, чтобы перед Сунь Сяном загорелась надпись “Поражение”. Он не выдерживает, чертыхается, глядя на Ханя и не находя слов, которыми можно было бы выразить эмоции старшему.
- Я все равно выиграю! - выдыхает Сунь Сян наконец, складывая руки на груди. Негодование и адреналин плещутся в нем, заставляя злиться на себя - победа была так близко, что он забыл об осторожности. Черт побери, Сунь Сян был полностью уверен, что Хань уже не будет сопротивляться!
- Грязная игра, старина Хань, как не стыдно, - Е Сю фыркает, выдыхая дым.
- Выиграешь. Тренируйся, - отвечает Хань. Е Сю он не говорит ничего, только смотрит, изгибая уголки губ, и даже Сунь Сян понимает эту улыбку как “кто бы говорил”.
Хань поднимается, потирая запястье и добавляет:
- До завтра.
Сунь Сян смотрит на Ханя: как будто первый раз видит, хотя он действительно впервые обращает внимание, какие сильные у Ханя руки, как облегает широкие плечи черная футболка с логотипом “Тирании”. Насколько насмешливый, веселый и внимательный взгляд темных глаз.
- До завтра, капитан Хань, - Сунь Сян задвигается глубже под стол. Е Сю поднимается тоже в ответ на взгляд Ханя, кивает Сунь Сяну.
- Завтра возьми берсерка, малыш Сян.
- Уважь дедушку, - добавляет Хань, прежде чем они уходят. Е Сю давится смешком и дымом, закрывая дверь тренировочной.
Пидорасы. Теперь Сунь Сян, конечно, отлично знает не только, кто такой Сунь Чжэпин, но и как он выглядит.
Снова посмотрев на заставку, Сунь Сян трет лицо и сползает в кресле. К тому, что ему нравится Е Сю, он уже привык. Смирился, убедившись, что не отпускает и не проходит.
Но Хань Вэньцин?..

В комнату Сунь Сян вваливается в растрепанных чувствах. Он не расстроен проигрышем, - разве что чуть-чуть, - но эмоций слишком много. Как на американских горках.
По дороге к общежитию он натолкнулся на Е Сю и Ханя еще раз - проходя мимо курилки. Заходить не стал, только посмотрел, как Е Сю курит, прислонившись к стене у открытого окна, что-то говорит и усмехается - а Хань улыбается в ответ уголком губ и кивает. Если абстрагироваться и подумать, - хотя у Сунь Сяна сейчас получалось не очень, - в этой сцене не было ничего такого. Просто Е Сю, точно такой же как обычно, со своими красивыми руками, бесящей ухмылкой и ставшим за последний месяц еще тоньше профилем. Нестриженый, в футболке сборной, каких-то совсем не модных джинсах и вечных кедах.
И Хань Вэньцин. Сунь Сян посмотрел, как он достает из кармана и отдает Е Сю что-то мелкое, - карту аккаунта или зажигалку - против света рассмотреть не удалось, зато широкий черный напульсник на массивном запястье притягивал взгляд. Настолько, что Сунь Сян ушел, пока его не заметили - валяться на кровати, листать старые фотографии из официального архива Альянса и завидовать непонятно чему изо всех сил.
“ПК?” - открыв кукушку, Сунь Сян стучится к Шаотяню. Вот кто готов помериться силами в любое время дня и ночи, а еще его треп отлично отвлекает от собственных мыслей.
Через пару минут они загружаются на арену.
- Что, старина Хань тебя недостаточно отделал, еще силы остались?
И этот туда же. Сунь Сян, не отвечая, бросается в атаку.

***

Утром Сунь Сян отрывает себя от кровати исключительно усилием воли - и только потому, что Цзэкай заходит за ним по дороге в тренажерный зал. Надо было соблюдать расписание, но Сунь Сян до ночи трепался и пкашился с Шаотянем - так было проще ни о чем не думать.
Цзэкай сочувственно на него смотрит и протягивает бутылку овсяного йогурта. Сунь Сян отвечает благодарным взглядом, на ходу приглаживая стоящие дыбом волосы. Ничего, сейчас он разомнется, окончательно проснется и всем покажет.
Первое, что видит Сунь Сян от дверей - спина Ханя, обтянутая черной майкой. Во рту моментально пересыхает. Это угрожающая, травмирующая, - вот лично его, - красота: сильные мышцы, перекатывающиеся под кожей; мерно двигающиеся руки, широкая спина, узкие бедра, длинные ноги.
Хань не обращает на пришедших внимания, пока не заканчивает подтягиваться. На запястьях у него по-прежнему фиксаторы, и все это - блеск металла, черные полосы на коже, сосредоточенность и спокойствие силы, - ему чертовски идет.
Когда Хань кивает Цзэкаю, а затем Сунь Сяну, тот понимает, что стоит у беговой дорожки и производит впечатление идиота. Наверное. Ну или у него на лице написано “плохо спал”.
Сунь Сян хотел бы на это надеяться. Хань проходит мимо него в зону свободных весов, почти задевая плечом, и улыбается. Едва заметно, но от этой улыбки Сунь Сяну становится одновременно жарко, как в аду, холодно так, что пробивает дрожь - и последнее, о чем он в состоянии думать, так это о беговой дорожке.
- Помочь? - спрашивает Хань. Сунь Сян открывает рот, чтобы отказаться, - не первый раз в зале, - но почему-то кивает.
Хань гоняет его так, что Сунь Сян успевает десять раз пожалеть о том, что согласился - он не может назвать себя неспортивным, но до Ханя ему далеко. Но будь у Сунь Сяна возможность, он бы повторил еще раз - потому что Хань стоит рядом, страхует, а иногда даже поправляет хват, накрывая сверху ладони Сунь Сяна своими, жесткими и уверенными.
Через полчаса Сунь Сян чувствует себя выжатым и заведенным до крайней степени. Глядя снизу вверх на стоящего над скамейкой Ханя, Сунь Сян снова и снова скользит взглядом по длинным ногам, обтянутым темной тканью, идеальному прессу, плечам. И едва не роняет штангу.
- Не отвлекайся, - голос у Ханя низкий, тягучий, как смола. Сунь Сян чертыхается, кивает, чувствуя, как начинают снова гореть уши. Он изо всех сил надеется, что Хань, в отличии от Е Сю, не читает все мысли по его лицу вплоть до формулировок.
Вот Е Сю Хань точно так не гонял. Е Сю и спортзал - это вообще несовместимые вещи, непонятно, как он ухитряется до сих пор оставаться в форме.
- Если хочешь натянуть Е Сю, придется поработать, - Сунь Сян вскидывается, аккуратно возвращает штангу на место, а потом смотрит Ханю в лицо. Взгляд у того темный и голодный.
Да он все понимает.
Сунь Сян хотел бы зажмуриться, но не может, возбуждение такой силы, что он как на американских горках - летит то вверх, то вниз. Хань улыбается чуть шире, скользит взглядом по Сунь Сяну, с головы до ног, а потом поворачивается в сторону дверей - в зал буквально вползает сонный Чжан Цзялэ.
- Я прихожу сюда к семи утра, - говорит Хань, прежде чем уйти.
Сунь Сян тоже придет.

***

За завтраком Сунь Сян смотрит в одну точку, а потом - не в состоянии вспомнить, что он вообще ел. То, что принес Цзэкай и сунул под нос, наверное. В голове пусто и звонко, пролетающие мысли отталкиваются от стенок черепа, как упругие мячики, не задерживаясь.
- Малыш Сян, - ухмылка у Е Сю почти плотоядная. - Сейчас я тебя взбодрю.
Сегодня на Е Сю белая футболка и клетчатая рубашка, настолько мятая, что это выглядит даже стильно. Он отодвигает пепельницу от клавиатуры, позволяя Сунь Сяну сесть - прямо в облако выдохнутого Е Сю дыма. Сунь Сян морщится и машет рукой в воздухе.
- Вообще-то в тренировочных комнатах курить нельзя.
Е Сю даже не отвечает - только ухмыляется шире и выводит на экран Сунь Сяна программу сегодняшней тренировки.
Сунь Сян на берсерке с Чжаном Цзялэ - против Е Сю и Хань Вэньцина. Потом поменяться. Поймав взгляд Сунь Сяна, Е Сю становится настолько довольным, что аж светится.
- Как в таком тощем человеке помещается столько коварства, - бурчит Сунь Сян себе под нос, стараясь не смотреть на руки Е Сю. Запястье у него ненамного уже, чем у самого Сунь Сянь, но гораздо красивее.
- Тебе же нравится, - Е Сю закуривает снова, а потом неожиданно мягко добавляет, - Если пойдешь за кофе, возьми мне тоже.
Сунь Сяну приходится подумать пару секунд, прежде чем он соображает - Е Сю имеет в виду не себя, а новые тренировки. Проблема в том, что Е Сю ему нравится даже больше, чем “Слава”.
- Ага, - отвечает Сунь Сян. - Возьму. Яду насыплю…
- Спроси у Вэньчжоу дозировку, он давно мечтает, - Е Сю усмехается, а потом протягивает руку и водит перед носом Сунь Сяна ладонью. - Старина Хань тебя совсем загонял?
Да откуда он все знает?
Сунь Сян отрицательно мотает головой. От близости Е Сю и воспоминаний об утренней тренировке в голове шумит, а сердце колотится где-то в горле. Когда он поворачивается и шагает к двери, вслед ему летит безобидный смешок, волнующий почему-то еще больше.
В Ханя Сунь Сян едва не врезается прямо за порогом. Они почти одного роста, Сунь Сян самую малость выше - зато Хань шире в плечах и крепче.
- Старший Хань. Доброе утро, - Сунь Сян собирается сказать, что сейчас вернется, но под взглядом Ханя сбивается с мысли снова. Как будто смотрит на тигра - без всяких клеток, преград и защиты, и тот сейчас прыгнет, чтобы подмять под себя.
Наваждение рассеивается, когда Е Сю добавляет из комнаты:
- И захвати пепельницу, малыш Сян!
Сунь Сян закатывает глаза. У Ханя подрагивают от смеха губы.

Пепельницу Сунь Сян все-таки приносит. Ее, два стакана с кофе, вишневую газировку для Цзялэ и холодный имбирный чай для Ханя, - такой же он пил в тренажерном зале. За газировкой и чаем приходится пройтись на соседний этаж, но Сунь Сяну это и нужно: подышать, попробовать прочистить себе мозги, которые все стекли ниже пояса, сосредоточиться.
У него почти получается - ровно до возвращения в тренировочную комнату. Хань сидит за тем же компьютером, что и вчера. Е Сю, зажав в зубах сигарету, склоняется из-за его спины к монитору, тянется к мышке. Встретившись взглядом с застрявшим в дверях Сунь Сяном, Хань чуть откидывается назад, плотнее прижимаясь плечами к Е Сю.
Сунь Сян смотрит. Пульс разгоняется, дышать становится тяжелее, а ткань любимой толстовки кажется вдруг колючей и жаркой.
Он хочет обоих. Быть частью вот этого, неявного, но отчетливо ощутимого напряжения, от которого стоит так, что джинсы безжалостно давят на член, и под ребрами сладко и болезненно тянет.
- Доброе утро! - говорит Цзялэ за его спиной, - О, это мне? Спасибо!
- Ага, - Сунь Сян возвращается в реальность рывком, кончики пальцев жжет от горячих стаканчиков с кофе. Цзялэ вытаскивает бутылку с розовой газировкой из-под локтя Сунь Сяна, проходит внутрь и падает на стул рядом с Ханем, бесцеремонно подвигая Е Сю.
- О, кофе. Малыш Сян, я уж думал, ты заблудился, - Е Сю выпрямляется и протягивает Цзялэ карту аккаунта. - Ты не туда сел.
- Это жульничество, - Цзялэ смеется, пихает Е Сю в бок локтем.
- Я собираюсь сделать его чемпионом, а в ответ никакой благодарности, - громко жалуется Е Сю. - Старина Хань, прими меры.
- Да, прими к нему меры, вздуй его как следует, - подхватывает Цзялэ, пересаживаясь. - Сунь Сян, идем, покажем им, что почем.
Хань принимает из рук Сунь Сяна бутылку с имбирным чаем, кивает, забирает и кофе, предназначенный Е Сю. Сунь Сяну аж завидно - настолько у Ханя расслабленный, довольный вид. Ну то есть - выглядит он по-прежнему так, как будто собирается отобрать у Сунь Сяна кошелек. Тот и сам не знает, когда успел научиться ловить оттенки выражений лица Ханя.
С ним, пожалуй, проще, чем с Е Сю.
- Я давно не играл на берсерке, - тихо говорит Сунь Сян Цзялэ. Раньше он бы и не подумал сообщать партнеру что-то такое, тем более, что сейчас они просто тренируются, да что там - двое тут вообще дурака валяют.
Цзялэ улыбается.
- Я умею с ними обращаться.
Вот у Тан Хао от Цзялэ горит. Сунь Сян уже порядком устал слушать его излияния на тему “мои бывшие капитаны и почему я лучше”.
Сунь Сяну с Цзялэ оказывается очень легко. Первый раунд они все равно стремительно сливают, но потом становится попроще: большой старинный город на карте, выбранной Е Сю, весь разноуровневый - холмы, облепленные двух- и трехэтажными домами с покатыми крышами, башни, цветущие деревья.
Под прикрытием бури огня Цзялэ Сунь Сян обходит Е Сю со спины, атакует - тот уходит с линии удара, моментально перемещаясь за спину Ханю. В голове Сунь Сяна мелькает мысль о том, что Хань Вэньцин - единственный, кто мог подавить таранный напор Сунь Чжэпина в его, - их, - лучшие годы. Проверять, не заржавел ли случайно Хань, что-то не хочется.
Сунь Сян отступает, запрыгивает на крышу, прикрывая от атак Е Сю Цзялэ и позволяя тому перебраться повыше, на покосившуюся старую башню, крыша которой смыкается с огромным цветущим деревом.
- Не провались, - говорит Сунь Сян. Крыши не выглядят крепкими. Именно поэтому он не торопится отступать следом за Цзялэ - и атаковать Е Сю тоже, блокируя его удары.
Когда на крышу взбирается Хань, та скрипит и доски перед ним обваливаются. Сунь Сян отпрыгивает назад, бьет перед собой. Е Сю едва не падает в образовавшуюся дыру, и в этот момент его накрывает гранатами Цзялэ.
Минус один.
Е Сю откидывается в кресле и закуривает. Цзялэ хохочет, не отрывая взгляда от экрана.
- Двое на одного, - непонятным тоном говорит Хань. - Да, Цзялэ?
Тот смеется снова. Е Сю отчетливо фыркает и придвигается ближе к Ханю, почти касаясь виском его плеча.
Сунь Сян отступает еще, перепрыгивает на соседнюю крышу, Хань следует за ним. Сунь Сян знает, чего тот хочет - добраться до засевшего сверху Цзялэ. Но Сунь Сян согласен разменять жизнь своего персонажа на победу.
Мгновения становятся длинными, Сунь Сян слышит только грохот выстрелов Цзялэ, звуки, с которыми под ним и Ханем ломается и взлетает щепками дерево от ударов и блоков. Хань пытается его обойти - Сунь Сян не позволяет, переходя в режим берсерка, причем, кажется, не только в игре.
Хань подбрасывает его вверх ударом, подловив в последний момент, и падает вместе с Сунь Сяном вниз, сквозь пролом в крыше. Последнее, что успевает Сунь Сян - атаковать еще раз, накладывая на Ханя эффект оглушения. Когда экран становится серым, Сунь Сян смотрит в монитор Цзялэ - получилось?
Да. Цзялэ безжалостно расстреливает Ханя издалека, пользуясь моментом.
- Отлично, маленький Сунь! - с легкой, едва заметной запинкой говорит Цзялэ, хлопая его по плечу.
- Хорошая игра, - Хань смотрит на Сунь Сяна в упор. - Хочешь еще?
- Теперь малыш Сян играет со мной, - Е Сю поднимается, потянувшись и хрустнув суставами. Обходит столы и останавливается у Сунь Сяна за спиной. - Что ты такой напряженный?
Когда пальцы Е Сю касаются его шеи сзади, Сунь Сян решительно задвигается глубже под стол.
- Я нормальный.
“Я просто сейчас кончу. Блядь, как отсюда выбраться-то?”
Похоже, выход только один - закончить тренировку, свалить к себе и дрочить, пока не отпустит.
Е Сю не торопится убирать руку: сильные пальцы разминают Сунь Сяну мышцы, проходятся по шее вверх, зарываясь в волосы.
- Вот и отлично, - Цзялэ выбирается из-за стола и падает на место Е Сю, посмеиваясь. Демонстративно стряхивает со стола пепел. - Мы с Ханем управимся с тобой еще быстрее.
- Возможно, ты даже умрешь вторым, - соглашается Е Сю. Сунь Сян чувствует себя рыбой, зажатой в гриле - с одной стороны на него смотрит, не отводя взгляда, Хань, а с другой Е Сю продолжает водить пальцами по его шее, и от них растекается тепло, сбегает вниз по спине, переплавляясь в бешеное возбуждение.
- Продолжим, - коротко говорит Хань в тот момент, когда Сунь Сян почти сдается.
Снова загружаясь на берсерка, Сунь Сян думает, что эту тренировку он не забудет до конца своей профессиональной карьеры. Нет, до старости.

***

До обеда остается полчаса. Сунь Сян начинает раздеваться, едва перешагнув порог своей комнаты: тянет вверх толстовку, отбрасывая ее в сторону вместе с футболкой, расстегивает широкий ремень на джинсах. Наступает на задники кроссовок, небрежно разуваясь.
Он как пьяный. В голове шумно и пусто одновременно, от возбуждения так хорошо, что даже плохо. Сунь Сян задвигает дверь душевой кабинки и накрепко зажмуривается, когда на голову и спину начинает литься теплая вода.
Не помогает - перед глазами так и стоит откинувшийся в кресле Хань с довольной ухмылкой, развернувшийся к нему Е Сю - колено упирается в бедро Ханя, одна ладонь расслабленно лежит на столе, во второй сигарета.
“Отдохни, малыш Сян”.
Отдохнешь с ними, как же. Интересно, эти двое в курсе, что за столько лет соперничества стали даже чем-то похожи?
Сунь Сян выдыхает с тихим стоном, опускает ладонь на давно стоящий член и начинает дрочить. Бестолковый, перепутанный поток мыслей подкидывает картинку за картинкой - как он сам опускается на колени перед Ханем, расстегивает ему ширинку, берет в рот, а Е Сю целует Ханя и гладит Сунь Сяна по шее и затылку - вот так, как сегодня.
Дрочить на Ханя, наверное, нормально. Любой, кто видел его без футболки, согласится с Сунь Сяном.
Дрочить на Е Сю… С этим Сунь Сян уже смирился.
Совершенно ненормально, - думает Сунь Сян, жмурясь все крепче и двигая рукой по члену все быстрее, - мечтать о том, чтобы Хань и Е Сю выебали его вдвоем. В любой последовательности. Когда Сунь Сян представляет себе, как Хань снимает с него джинсы, а Е Сю - целует, забираясь твердой ладонью под футболку, то кончает с такой силой, что ноги едва не подкашиваются.
Он еще долго стоит с закрытыми глазами, слизывая с губ воду - в горле пересохло, двигаться нет никаких сил, выходить из душа, думать, играть и смотреть на Е Сю на общей тренировке после обеда - тем более. Вместо этого Сунь Сян заставляет себя найти одну-единственную мысль и на ней сфокусироваться: хочет ли он ввязываться вот в это все с Хань Вэньцином и Е Сю? И что он будет делать, если все себе придумал?
Не то, чтобы у Сунь Сяна не было опыта. Ну то есть, на самом деле его нет. Но он в принципе представляет себе, как это происходит у других - что еще нужно?
Сунь Сян вздыхает, стирая воду с лица, трясет головой - брызги летят во все стороны. Ввяжется - разберется. Ничего умного он все равно не надумает.

Первое, что он видит в столовой - ноутбук на столике девушек, полуголого Хань Вэньцина в костюме Пустынного праха, бьющего мобов с разворота, на экране - и черный, голодный взгляд Е Сю.
Даже то, что Сунь Сян только недавно кончил, помогает мало. Такие зрелища нужно законодательно запретить: в самом деле, кто сможет сосредоточиться на анонсе масштабного обновления “Славы”, когда Хань Вэньцин легко подпрыгивает в воздух, нанося мощные удары ногами. Мышцы на руках и ногах перекатываются, кожа блестит, как намазанная маслом.
Сунь Сян сглатывает сухим горлом и садится подальше. Е Сю скашивает взгляд на него и, - Сунь Сян готов поклясться, - понимающе усмехается.
Когда под носом появляется еда, Сунь Сян удивленно моргает. Цзэкай садится рядом, с другой стороны опускается Ван Цзеси.
- Красиво, - говорит Цзеси Цзэкаю, кивая на ноутбук Юньсю, как будто продолжает прерванный разговор. Цзэкай улыбается в ответ.
Под их разговор Сунь Сян запихивает в себя какую-то еду, не разбирая вкус, и наблюдает за Е Сю. Тот не торопится вставать из-за стола, хотя давно доел и, Сунь Сян готов спорить на свой гонорар за год, хочет курить. На скулах у Е Сю - едва заметные бледно-розовые пятна, а усмешка еще более отстраненная, чем обычно. Стоит большого труда не пытаться представлять себе, как будет выглядеть Е Сю в постели. Нет, тогда Сунь Сян точно не закончит с обедом.
В конце концов рядом с Е Сю падает на стул Хуан Шаотянь, а потом и вовсе утаскивает его за собой.
Сунь Сян несколько мгновений колеблется, а потом пишет Чу Юньсю в QQ с просьбой скинуть все ролики посмотреть. Будет, чем заняться вечером.

***

Если он доживет до вечера. С общей тренировки Сунь Сян выползает с единственным желанием: лечь лицом в подушку и не шевелиться до утра. Е Сю не дает скучать никому, иногда кажется, что у него есть злобный двойник или несколько, как у ниндзя - иначе как он умудряется наблюдать за всеми одновременно?
Правда, Сунь Сяну сегодня достается меньше, чем Тан Хао - тот никак не может сыграться с Цзялэ и злится все больше. Выпускать этих двоих против Цзеси и Вэньчжоу было жестоко, медленно думает Сунь Сян.
А потом перестает думать. Курилка в последнее время - какое-то проклятое место. Е Сю сидит на подоконнике, закинув на него ноги, расслабленно, довольно усмехается, глядя на стоящего лицом к нему Ханя. Руки у того сложены за спиной, свет подчеркивает линию плеч - и это очень красиво, даже несмотря на то, что кроме футболки на нем сейчас еще куртка “Тирании”. Та тоже, кажется, вот-вот лопнет.
Сунь Сян собирается пройти мимо. Ему очень нужен спокойный вечер без эротических потрясений, нужен план, как-то подготовиться к встрече с Ханем в зале…
Е Сю поворачивает голову в его сторону и манит Сунь Сяна пальцем.
В курилке остро пахнет свежим табаком, холодно от гудящей вытяжки, и жарко - под двумя внимательными взглядами. Хань, кажется, веселится: Сунь Сян ненадолго залипает на тени мягкого выражения на его лице и улыбки, которую видишь, только если присмотреться.
В прямом смысле присмотреться к Ханю, думает Сунь Сян. Как сыграться - делать это достаточно долго и последовательно. Вот с Е Сю сложнее: чаще всего у него на лице вот эта ухмылка.
- Привет еще раз, - говорит Сунь Сян, когда понимает, что пауза затянулась. Надо было бы - “лидер Е Сю, старший Хань”, но в постели же Сунь Сян не собирается их так называть. Стоп. Что?
- Хочешь еще поиграть? - повторяет Е Сю терпеливо и прикуривает следующую сигарету. Хань разворачивается к Сунь Сяну лицом, прислоняясь к подоконнику совсем рядом с коленом Е Сю.
- Ага, - теоретически, Сунь Сян хочет умереть где-нибудь в уголке от усталости, ну - хотел. Но поиграть с Е Сю и Ханем - от такого он не откажется, даже если на сон вообще не останется времени. Поспит когда-нибудь потом.
- Только я голодный.
- Мы тебя покормим. Зайдем в столовую, а потом к старине Ханю, - обещает Е Сю, ленивым жестом стряхивая пепел.
- Я себя и сам покормить могу, - бурчит Сунь Сян себе под нос. - Ну тут и накурено.
- У старины Ханя комната с балконом. По знакомству, - Е Сю ухмыляется шире. - Выгоните меня туда. Если сможете.
- Выгоним, - Хань чуть поворачивает голову, а потом снова смотрит на Сунь Сяна. - Дай руку.
Похоже, тиранический эффект подавления воли все-таки работает - Сунь Сян подходит ближе и протягивает Ханю ладонь раньше, чем успевает спросить зачем, почему и что происходит.
Хань закатывает рукав клетчатой черно-желтой толстовки Сунь Сяна и принимается растирать, массировать запястье, ладонь и пальцы. Руки у него твердые, от сильных уверенных пальцев расходится тепло - катится к локтю, выше, электрическими импульсами расходится по телу. Сунь Сян невольно жмурится от удовольствия, тут же спохватывается, но все равно слышит мягкий смешок Е Сю.
- Он же сейчас заснет, старина Хань, - Е Сю свешивает ноги с подоконника, опирается Ханю на плечо, а потом стекает на пол и забирает себе вторую руку Сунь Сяна.
- Не заснет.
- Не засну, - Сунь Сянь и разозлился бы, но у него другая проблема: короткое замыкание в мозгах, горящие уши и такой стояк, что еще немного и длинный подол толстовки его не спасет.
Охуенно это все, наверное, выглядит со стороны. Хорошо, что Сунь Сян выходил последним, не у всех в сборной такие же крепкие нервы, как у этих двоих.
- При одном условии, - добавляет Сунь Сян, наконец. Е Сю и Хань смотрят на него вопросительно.
- Сперва я играю с Ханем.
- Обидеться, что ли, - Е Сю фыркает. - Малыш Сян меня больше не любит и не хочет у меня выиграть.
- Но я… - теперь у Сунь Сяна горят не только уши, но и щеки. Гнев, возбуждение, желание объясниться, поспорить с Е Сю распирают грудную клетку, слова толпятся, перепутываясь. Сунь Сян хочет выиграть у Е Сю. И если выиграет у Ханя - то станет лучше понимать их обоих.
И вовсе он Е Сю не… в смысле, наоборот - любит.
Тоже их обоих.
А Е Сю как обычно троллит.
Хань аккуратно сжимает пальцы Сунь Сяна, прежде чем отпустить и легко подтолкнуть Е Сю к двери.
- Он щадит старого больного человека. Идемте.

Выбор в столовой оказывается настолько унылый, что даже Хань изучает его со стоическим выражением лица.
- Может, доставку закажем? - говорит Сунь Сян. По дороге он успел перевести дух и прикинуть, сколько лет нужно, чтобы почти не вестись на троллинг Е Сю. Видимо, как раз стажа Ханя достаточно.
- Острую лапшу, - добавляет он.
- Это же с тебя завтра старина Хань три шкуры в тренажерке спустит, ты и выбирай, - Е Сю лезет за сигаретами, смотрит на огромный красный плакат, запрещающий курение, и со вздохом убирает их обратно.
- Заказывай, - кивает Хань. - На проходной встретим.
Сунь Сян открывает рот, чтобы сказать - доставку приносят к дверям комнаты, - а потом соображает, что так Е Сю сможет покурить, сам Хань - перекинуться парой слов с возвращающимся с прогулки Чжаном Синьцзе, а Сунь Сян - подышать. Обычно по вечерам он играет в подобие волейбола с Тан Хао, Цзялэ, Цзэкаем и Шаотянем - если у кого-то остаются силы.
Но не сегодня. Планы на вечер Сунь Сян не променял бы ни на что на свете.
Комната Ханя не отличается от тех, в которые расселили игроков сборной - кроме огромного балкона. На столе - ярко-красный с черными вставками массивный ноутбук с логотипом “Тирании”. Черная куртка висит на спинке стула.
- Вам бы только эксплуатировать старого больного человека, - Е Сю опускает на стол еще два ноутбука, прихваченных по дороге, и осуждающе смотрит на Ханя и Сунь Сяна. - Малыш Сян, сознайся, это месть.
- За что? - Сунь Сян тянет через голову толстовку, ловит на себе заинтересованные взгляды обоих. Замирает, а потом решительно заканчивает, оставшись в футболке. Слишком жарко.
- У нас с тобой большой выбор.
- Он у всех у нас большой, - Хань протягивает Е Сю лапшу в картонной коробке и палочки, потом - Сунь Сяну. - У меня тут два капитана Великолепной эры, если на то пошло.
- Хань Вэньцин и два бывших капитана Великолепной эры, - моментально подхватывает Е Сю. - Звучит, как начало триллера.
Сунь Сян подталкивает Е Сю к стулу. Пусть лучше ест, или курит.
Третий и четвертый способ занять Е Сю рот приходят Сунь Сяну в голову в ту же секунду.
Если бы еще неделю назад кто-то сказал ему, что наедине с Е Сю и Хань Вэньцином может быть настолько хорошо, Сунь Сян бы решил, что этот кто-то рехнулся. Точнее, не так - рядом с Е Сю было хорошо, но никогда не было просто. По крайней мере, Сунь Сяну.
Хань заполнял собой все пространство - как лежащий на солнце тигр. Просто - тигр. Мощный, большой, красивый. Греется. Но ему не обязательно было что-то говорить, чтобы менять все вокруг себя.
Сунь Сян тоже хочет уметь так, но для этого, наверное, нужно быть Хань Вэньцином.
- На балкон, - говорит Хань, когда Е Сю заканчивает есть, и поднимается сам. Сунь Сян откладывает палочки и идет за ними.
- Безжалостно, - вздыхает Е Сю, прислоняясь к перилам и закуривая. - Напрасно ты, старина Хань, отказался от сборной, приехал бы не на неделю всего. Вот скажи, малыш Сян, что такое неделя? Разве этого может хватить, чтобы передать свой опыт младшим?
Хань смотрит на Е Сю, потом на Сунь Сяна. И вопросительно приподнимает бровь.
- Не знаю, - Сунь Сян хмурится, чувствуя, что лажает. - А что?
“Ты вот и недели со мной не провел!”
Хань касается его лба ладонью, слегка толкает.
- Недели достаточно для многого.
Он забирает у Е Сю сигарету и затягивается под ошалевшим взглядом Сунь Сяна. От интонации, от этого интимного, привычного жеста, от прищуренных глаз Е Сю и его зависшей в воздухе руки - снова коротит в голове, мысли становятся дурными и обрывистыми.
Е Сю перехватывает сигарету и подносит ее к губам Сунь Сяна. Дым горький, Сунь Сян сглатывает его и закашливается.
- Вредные привычки - не то, чему нужно учить младших, - интонация у Ханя странная. От нее одновременно пробирает жаром и холодом.
- Мы играть собирались, - напоминает Сунь Сян. - Учить меня, все такое. И вообще, курить я и так умею.
Они его вообще, что ли, за школьника держат?
Сунь Сян независимо возвращается в комнату первым, берет ноутбук и усаживается на пол. Хань, проходя к столу, касается рукой его волос. Через пол-минуты то же движение повторяет Е Сю - легко дергает за торчащую прядь, треплет по макушке, и усаживается на кровать Ханя.
- Ему так будет видно, - возмущается Сунь Сян.
- Да мне и видеть не надо, - Е Сю ленивым движением втыкает карту в считывающее устройства. - А за стариной Ханем его монитор не рассмотреть.
Да. Плечи у Ханя - что угодно загородить можно.
- Сперва ты играешь со мной, а потом Е Сю пересядет, - отвечает Хань, не оборачиваясь. - Выбирай карту.
В то, что Е Сю пересядет, Сунь Сян верит с трудом: тот прислонился к стене, подобрал под себя ноги и лениво шевелит мышкой. В отсветах экрана его лицо кажется уставшим, а под глазами проступают тени.

Заросший лианами заброшенный город в джунглях, наполненный очень злыми мобами-змеями, должен быть одинаково неудобен и страйкеру, и боевому магу. Сунь Сян на это очень рассчитывает.
Хань гоняет его по джунглям, как добычу: от ударов разваливаются покрытые плющом стены и и статуи. Каждый раз, когда Сунь Сян думает, что обвел Ханя вокруг пальца и заставил потерять себя из виду, Пустынный прах возникает прямо перед ним, будто из ниоткуда - пока, наконец, Сунь Сян не теряет равновесия и не падает прямо в толпу действительно злых мобов.
Он тихо ругается себе под нос, а потом поднимает глаза на Ханя.
- Еще раз? - спрашивает тот. Сунь Сян кивает.
Сунь Сян загружает ту же карту. Теперь он собирается навязать Ханю свой ритм, атакуя короткими яростными сериями ударов, уходя от ответных атак, заставляя постоянно маневрировать.
Хань почти сразу подстраивается, отходит назад, заставляя Сунь Сяна атаками агрить мобов вокруг и замедляться.
Чертыхаясь себе под нос, Сунь Сян думает о том, что бог - это, на самом деле, не только ум, способности, опыт. Это еще и умение моментально оценить ситуацию, изменить свой стиль игры под нее, не иметь никаких границ “можно” и “нельзя”.
Если с Е Сю было понятно - тот может все, то с Ханем Сунь Сян понимает - как именно.
На третий раз он перестает думать: после короткого забега по джунглям Сунь Сян выбирается на обломки храма, кастуя широкую атаку по площади. Змеи с копьями и кривыми мечами теперь следуют за ним: каждый в отдельности моб практически не опасен, но все вместе они становятся большой проблемой.
Хань, разгадав его намерения, прыгает вверх, как только Сунь Сян появляется в зоне досягаемости. И тут Сунь Сяна осеняет.
Один осенний лист отталкивается от Пустынного праха, используя инерцию его же удара. Разменивает ее на двадцать процентов жизни, запрыгивает за остатки стены, оставляя Пустынного праха мобам. И атакует, пользуясь тем, что мобы-змеи буквально заваливают его своими телами.
Когда экран Ханя сереет, тот поворачивается и показывает Сунь Сяну большой палец. В сторону кровати Хань и Сунь Сян смотрят одновременно.
Е Сю спит - запрокинул голову, упираясь затылком в стенку, уронил руки и дремлет. В вырезе футболки видны ключицы, на шее четко обрисовывается кадык, а расслабленные ладони кажутся особенно красивыми. От этого зрелища щемит сердце.
Хань кивает в сторону балкона и поднимается, достав что-то из ящика стола. Сунь Сян идет за ним. Несмотря на эйфорию от победы, усталость все равно ощущается сильнее - или это сонная аура, исходящая от Е Сю?
- Пойдешь спать? - Хань бывает таким разным, - не только в игре, - что Сунь Сян не успевает сориентироваться, только жадно запоминает мягкие сейчас интонации, едва заметную в полумраке улыбку.
Хань щелкает зажигалкой, затягивается неглубоко, выдыхает дым. Пачка сигарет, как у Е Сю, в его ладони кажется меньше.
- Наверное, - Сунь Сян хотел бы поиграть еще, но тогда на в тренажерный зал его не поднимет никакой будильник. А вот Хань встанет и придет, Сунь Сян даже не сомневается. - Это для Е Сю сигареты, что ли?
- Да, - отвечает Хань, проследив направление его взгляда. И смотрит сам - вроде бы так же мягко, но явно считывая реакцию Сунь Сяна.
- Хорошая идея.
Хань касается сигаретой его губ. Точно сговорились.
- Может, переночуешь у меня? - глотнув дыма, предлагает Сунь Сян. Сердце колотится где-то в горле. - Раз он тут вырубился.
Сунь Сян с удовольствием остался бы здесь. Кровать у Ханя, конечно, тесная, втроем никак, но зато лицо Е Сю утром должно было стоить любого дискомфорта.
- Разбужу и провожу к нему. Завтра поиграем втроем, - Хань тушит сигарету.
Звучит, как обещание.

***

Шагнув через порог тренажерного зала, Сунь Сян тут же перестает жалеть о подъеме в половину седьмого утра. Здесь никого, кроме него и Ханя - вот уж кто выглядит бодрым. Вообще-то Сунь Сян должен чувствовать себя лучше, он младше на восемь лет, но с Ханем эта логика не срабатывает.
- Доброе утро, - говорит Хань, разворачиваясь к Сунь Сяну. Мягкие брюки только подчеркивают длинные ноги, а майка - сильные плечи, руки и грудь, одновременно очерчивает кубики пресса и оставляет место для воображения.
- Доброе утро, - отвечает Сунь Сян. Оставляет на скамейке бутылку с водой и полотенце, подходит почти вплотную: ему нравится чувствовать Ханя всем телом, глядя ему глаза в глаза, и раз уж лишних глаз нет, Сунь Сян пользуется моментом. - Готов снимать три шкуры.
- В твоем возрасте есть лапшу на ночь еще позволительно, - усмехается Хань. - Нечасто. Так что спускать пока нечего.
Он кладет руку на талию Сунь Сяну, ведет вверх пальцами по белой майке, чуть сминая ткань. Сунь Сян вздрагивает от возбуждения, настолько резкого, что в первое мгновение начинает кружиться голова.
- Е Сю сказал, что ты его бездушно бросил, оставив без матча, - шепчет Хань почти у уха Сунь Сяна. - Обещал мстить. Готовься.
- Это он заснул! - Сунь Сян вспыхивает. - А будить его жалко…
Хань улыбается, убирая руку, делает шаг назад. Сунь Сян выдыхает одновременно с сожалением и облегчением. Ему душно, жарко, член стоит, яйца ноют. В голове стучит, от запаха Ханя и фантомного уже ощущения тепла руки на боку едет крыша.
- Начнем.
Лучше бы Хань его трахнул прямо здесь. Из тренажерного зала Сунь Сян, по ощущениям, выползает - Хань задался целью поставить ему правильное выполнение упражнений и беспощаден.
Правда, двигаться как-то легче, Сунь Сян уже не чувствует себя сделанным из сплошного пластика от недосыпа.

Е Сю на утренней тренировке нет - совещание со спонсорами. Сунь Сян с Цзэкаем играют сперва вдвоем против тренажера, потом друг против друга, потом к ним присоединяется Су Мучэн, и заканчивают они затяжным матчем три на три против Цзялэ, Тан Хао и Линь Цзинъяня.
Сунь Сян видит Е Сю в конце коридора, уже поднявшись на этаж выше, в конференц-зал, где сборная обычно разбирает матчи будущих противников. Тот выглядит откровенно вымотанным, нахохлившимся и мрачным.
- Сейчас приду, - говорит Сунь Сян Шаотяню, как раз проскочившему в дверь перед ним. - Пять минут.
Разборы обычно ведет Вэньчжоу, Е Сю только добавляет свои соображения иногда. Так что если Сунь Сян опоздает, Шаотянь прикроет.
Он спускается в холл, к автомату, берет стаканчик с горячим кофе. Подумав, добавляет сэндвич и почти бегом возвращается, стараясь не расплескать.
Проскальзывает в погруженный в темноту конференц-зад, ставит все это перед Е Сю и с максимально независимым видом опускается рядом с Цзэкаем на свое место.
Е Сю поворачивает голову, провожая Сунь Сяна взглядом. В QQ всплывает сообщение и прежде, чем Сунь Сян гасит экран, он видит - “Спасибо”.
Куда делся Хань, Сунь Сяну очень интересно, но ответ находится сам собой - когда Вэньчжоу отпускает их на короткий перерыв, Тан Хао, тыкая в кнопки автомата с газировкой, ворчит и возмущается тем, что на новый тренажер первыми запустили “старичье”.
Тренировочный комплекс следующего поколения, моментально анализирующий ошибки и удачные решения, создавали разработчики “Славы” вместе с Е Сю: именно он обучал искусственный интеллект. Страшно представить, чему научил. Но к началу сборов установить программу не успели, а теперь, видимо, проводили финальные тесты.
Цзялэ-то, наверное, извелся от желания тоже попробовать. Цзэкай еще неделю назад скидывал Сунь Сяну гифки из промо-ролика с упражнениями для классов дальнего боя - выглядело очень круто. У Сунь Сяна тоже руки чешутся - но прямо сейчас его больше занимает сегодняшний вечер.
Хотя если бы его пустили за тренажер, он бы до вечера и просидел. Сунь Сян вздыхает, отодвигает плечом Тан Хао и выбирает в автомате лимонную газировку ему, апельсиновую себе, вишневую для Цзялэ и шоколадно-молочную - как это вообще можно пить? - Цзэкаю.
- Что ты какой довольный? - Тан Хао мрачно забирает газировку и кивает. - Вчера даже вечером в мяч поиграть не пришел, нашел занятие поинтереснее?
- Ага, - Сунь Сян ухмыляется и сует ему в руки розовую бутылку. - Со старичьем. Отнесешь Цзялэ?
- Нет, - вопреки собственным словам, Тан Хао разворачивается и идет к лестнице. - Пусть сам прыгает.
Прыгает Цзялэ действительно хорошо - в реальности тоже. Сунь Сян не представлял себе, что живой человек может быть настолько быстрым, легким и пружинистым, но стоит мячу оказаться в руках Цзялэ - и остальным ничего не светит. Тан Хао это особенно бесит.
- Продул вчера? - сочувственно спрашивает Сунь Сян. - Смени тактику, что ли? Поиграй с ним в одной команде.
- Я уже с ним наигрался, - Тан Хао передергивает плечами. Сунь Сян хлопает его по спине.
Не то, чтобы он совсем не понимал Тан Хао. Если бы Сунь Сян не перешел в “Самсару”, мозги провернулись бы в правильном настроении далеко не сразу.

***

Хань приходит за ними ближе к вечеру. Когда открывается дверь в тренировочную, Сунь Сян с Е Сю гоняются друг за другом на самой простой карте. Это даже матчем толком не назвать: Мрачный лорд то уворачивается и прячется за кустами, то выскакивает из-за них и тогда приходит очередь Сунь Сяна удирать.
- Малыш Сян, - зовет Е Сю и когда тот поднимает взгляд, в сторону монитора летит ярко-желтый мячик. Сунь Сян автоматически поднимает руку, чтобы поймать, а потом снова переводит взгляд на экран и чертыхается.
- Так нечестно!
Минус пять процентов жизни и Один осенний лист болтается между небом и землей.
- А ты не ведись, - советует Хань. - И всегда выключай кукушку.
- По заветам Лэлэ, - Е Сю смеется и поднимается, останавливаясь рядом с Ханем. Сунь Сян смотрит на них обоих - довольного, смахивающего на сытого тигра, Ханя и смеющегося Е Сю, - и перестает возмущаться. На самом деле, ему тоже очень-очень хорошо.
- Куда мы идем? - спрашивает Е Сю, когда они проходят мимо жилых комнат и направляются в сторону проходной.
Хань чуть поворачивает голову.
- Наружу.
- Зачем? - Сунь Сян озадаченно смотрит на Ханя: тот сегодня в белой футболке с глубоким вырезом и если не отвести взгляд сразу, можно застрять и забыть, как переставлять ноги.
- Ужинать.
- Старина Хань за здоровый образ жизни, - как только они оказываются снаружи, Е Сю сует в зубы сигарету. - Поэтому нам придется тащиться невесть куда после тяжелого дня, вместо того, чтобы дойти до столовой.
- У меня сегодня уже был здоровый образ жизни! - про то, что можно было бы заказать доставку, Сунь Сян уже не напоминает. Что-то подсказывает - Ханя этим не впечатлишь, не убедишь и вообще.
На самом деле, пройтись не так уж плохо: снаружи мягко скатывается в сумерки закат, пахнет политыми клумбами - землей, травой, цветами, - и раскаленным летним городом.
Молчать уютно и спокойно, Е Сю курит, Хань равномерно шагает, подстроившись под его темп - и Сунь Сян тоже никуда не спешит. А потом спрашивает:
- Ты ходишь в зал каждый день?
Хань кивает. И добавляет:
- Пятнадцать лет.
- То-то тебя еще на заре Альянса побаивались. Старина Хань никогда ничего не делает наполовину, запомни, малыш Сян.
- Ты тоже, - Хань пожимает плечом.
Сунь Сян несколько мгновений обдумывает и уточняет:
- И в дни матчей?
- Да.
Посмотрев на его спину и руки, Сунь Сян вздыхает. Чтобы быть таким как Хань, нужно быть Ханем. Хотя вообще-то у него форма не хуже. Ну, потенциально. Может быть не хуже.
- Стать богом гораздо проще, чем быть им одиннадцать лет подряд, - неожиданно нежным тоном, от которого у Сунь Сяна что-то сжимается в горле, говорит Е Сю. - Это то, о чем никогда не рассказывают юным богам, малыш Сян, до этого доходят самостоятельно.
Сунь Сян уже дошел. До ручки, до выводов, до желания признаваться этим двоим в том, что он от них дуреет, что хочет - их, играть с ними, быть рядом долго, учиться, иметь возможность смеяться над общими шутками и воспоминаниями.

Они ужинают в крохотной забегаловке, а потом долго бродят - иначе и не назвать, - кругами вокруг комплекса сборной. Губы горят от острого риса, гудят ноги, Сунь Сян в пол-уха слушает рассказ Е Сю о том, как Сунь Чжэпин обещал отвести их с Су Мучэн в лучшую лапшичную Пекина, а в итоге заблудился, но как настоящий берсерк ломился напрямик.
Хань посмеивается, изредка комментируя. А потом в небе гремит. Сунь Сян запрокидывает голову как раз вовремя, чтобы увидеть длинный разряд молнии.
- Побежали, - говорит Хань за секунду до следующего раската грома.В этот момент первая капля тушит сигарету Е Сю. Сунь Сян смеется, глядя на его возмущенное лицо, Хань откровенно фыркает и подталкивает их обоих.
- Внутрь.
Конечно, они не успевают. Стена воды обрушивается с небес с летней пекинской стремительностью, грохот ливня и гром оглушают, в кедах - пара глубоких озер. Сунь Сяну смешно, внутри, в груди, щекочет что-то теплое и счастливое.
Оставляя мокрые следы, они доходят до комнаты Ханя. Внутри Е Сю первым делом кидает на стол сигареты. Хань снимает футболку.
Сунь Сян переводит взгляд с одного на другого, и когда за стенами комплекса снова грохочет гром - берет Ханя за запястье, тянет ближе - и целует Е Сю, дернув его на себя второй рукой.
Целоваться с Е Сю непривычно. От поцелуев в старшей школе остались очень туманные воспоминания, Сунь Сян не уверен, что все делает правильно, но какая разница, когда от прикосновений губ Е Сю мир вокруг медленно вращается, и вкус сигарет кажется самым правильным в мире. Когда Хань ведет ладонями вверх по рукам Сунь Сяна, разворачивая его к себе спиной, прижимая, дыхание невольно перехватывает - такой он горячий, - и Сунь Сян запрокидывает голову на плечо Ханю, разрывая поцелуй.
Е Сю сам придвигается ближе, запускает руки под футболку Сунь Сяна, заставляя дрожать еще сильнее - от холодных пальцев, от возбуждения, от того, как Хань перегибается вперед, целуясь с Е Сю - так же жадно, нетерпеливо.
Хань тянет вверх футболку Сунь Сяна, Е Сю расстегивает джинсы, толкая вниз мокрую неподатливую ткань. Сунь Сян поворачивает голову, утыкаясь губами в шею Ханя, слышит короткий тихий вздох и временно перестает воспринимать реальность последовательно.
Е Сю они раздевают в четыре руки: футболка падает на пол, Хань целует Е Сю в шею, Сунь Сян опускается на одно колено, стаскивая с того джинсы и трусы одновременно. На ногах у Е Сю мурашки, он переступает, скидывая мокрые кеды, - когда, кстати, Сунь Сян успел снять свои? Он не помнит.
Зато ладони Ханя у Е Сю на талии точно останутся в памяти навсегда. Сунь Сян смотрит и никак не может пошевелиться: у Ханя длинные, темные ресницы, когда он закрывает глаза во время поцелуя, это особенно заметно. А Е Сю гладит того по мокрым волосам, по коротко стриженому затылку, и кисть светится белым в мягком полумраке комнаты.
Когда Хань успел включить настольную лампу, Сунь Сян тоже не знает.
- Иди к нам, - говорит Е Сю, открывая глаза, и протягивает Сунь Сяну руку. Хань смотрит через плечо и улыбается.
Наверное, так и продают душу, - думает Сунь Сян, сокращая расстояние и обнимая сразу обоих. Хань целует его в губы, Е Сю - в шею, обнимает, помогая удержаться на ногах. Сунь Сян стонет, чувствуя, как в бедро упирается член Е Сю, как собственный трется о прохладную кожу, как Хань гладит по загривку и накрывает ладонью руку Е Сю на талии.
- Сухую одежду искать не придется, - говорит Хань. Е Сю давится смешком, а Сунь Сяна неожиданно отпускает волнение - разом, так, что голова начинает кружиться еще сильнее, потому что возбуждение занимает все освободившееся место.
На кровати втроем не поместиться. Хань стягивает на сухую часть пола покрывало, бросает сверху одеяло. Смотреть, как он двигается, можно бесконечно: идеальное, вылепленное годами упорного труда тело, перекатывающиеся сильные мышцы, длинные ноги, красивые руки. Стоящий крепкий член.
- Какой ты длинный, малыш Сян, - шепчет на ухо Е Сю, ведя пальцами вдоль позвоночника. И курит. Нет, серьезно?
Хотя это тоже красиво. Е Сю без одежды оказывается значительно менее задротом, чем одетый - он легкий, тонкий, кожа у него светлая, и есть Е Сю явно забывает, ребра торчат. И ноги тоже длинные, а лодыжки такие же красивые, как запястья. Сунь Сян несколько мгновений думает, а потом опускает ладони Е Сю на задницу и сжимает. Давно хотелось. Е Сю отзывается тихим стоном.
- Тащи его сюда, - говорит Хань.
Через два шага Сунь Сян и Е Сю все-таки путаются в ногах. Хань ловит. Они целуются втроем, по очереди касаясь губ друг друга так, что дыхание смешивается окончательно. Е Сю сдвигается ниже, почти сползает по Ханю, потираясь кожей о кожу. Сунь Сян ведет ладонью между его лопаток, растирая, прогоняя мурашки. Смотрит, как Е Сю трогает губами низ живота Ханя, аккуратную дорожку черных волосков. Как Хань крупно вздрагивает всем телом, когда Е Сю берет в рот головку члена, выпускает, берет снова, глубже. Сунь Сян невольно облизывает губы и тянется к своему члену, но Хань подталкивает его вверх, заставляет сдвинуться, перекинуть ногу, практически садясь Ханю на грудь.
От всхлипа, который вырывается из горла, когда Хань берет в рот, Сунь Сяну на секунду становится неловко - а потом он просто не может думать, только дрожать и толкаться навстречу. То, как Хань вздрагивает всем телом под ним - крупно, сильно, все чаще, - только усиливает ощущения. Сунь Сян вцепляется пальцами в запястье Ханя, стонет в голос и кончает - так сильно, что на несколько секунд глохнет и слепнет, а в ушах стоит звон, сквозь который пробивается вскрик Ханя, приподнимающего Сунь Сяна на себе.
Е Сю прижимается к Сунь Сяну со спины. Не позволяет сдвинуться, слезть с Ханя, целует в затылок, основание шеи, дышит на кожу и от этого так хорошо, что Сунь Сян стонет снова. И от того, как Хань гладит его по ногам.
Когда Е Сю ненадолго отстраняется, Сунь Сян возмущенно вздыхает с закрытыми глазами, но не шевелится - он гладит Ханя по лицу, шее и плечам кончиками пальцев, погруженный в марево удовольствия.
- Хорошо быть молодым, - тихо-тихо, хрипло смеется Хань, и вот от этого звука у Сунь Сяна и правда снова встает.
Е Сю тянет его губами за мочку уха, смешливо хмыкает. Сунь Сян подается назад, удивленно выдыхает, когда Е Сю выдавливает вязкую теплую смазку прямо между ягодиц. Ощущение странное, не сказать, чтобы приятное - отвлекающее. Но потом Е Сю обводит пальцем анус, осторожно проталкивает кончик внутрь, и Сунь Сян жмурится крепче.
- Нравится? - шепотом спрашивает Е Сю. Хань накрывает член Сунь Сяна пальцами, начиная лениво дрочить ему - в такт движениям Е Сю внутри.
Вот блядь, что такое сыгранность, - заторможенно думает Сунь Сян. У него горят уши, щеки, скулы, шея.
- Да… Я, - он вздрагивает. Ноги начинают затекать, но так хорошо, что Сунь Сян может только подаваться навстречу то Ханю, то Е Сю, не в силах прерваться, чтобы поменять позу.
- В первый раз? - подсказывает Хань. Сунь Сян кивает. Е Сю гладит его по бедру.
- Угадал, - тон у него настолько довольный, что Сунь Сян возмущенно стонет, не в силах составить слова в нужном порядке. Но его понимают и так.
- Старина Хань ставил на силу твоей харизмы. Я - на любовь к “Славе”, - шепчет Е Сю, добавляя второй палец. Сунь Сян стонет в голос и наклоняется вперед. Хань обнимает его поперек спины, убирает с лица упавшие вперед, прилипшие к мокрым вискам пряди.
- Мне нравишься ты и Е Сю. Ему - ты и я. Равные условия, - Хань делает все проще еще до того, как Сунь Сян успевает задать вопрос. Ясность - это Хань. И, - Сунь Сян вдруг понимает, - это то, что в нем так любит Е Сю. И сам Сунь Сян.
Е Сю отстраняется, тянет Сунь Сяна за собой, заставляет лечь рядом с Ханем на спину. Целует в губы - медленно, мягко, почти осторожно. Дышать так тяжело и жарко, что Сунь Сян ерзает под Е Сю, тихо стонет от нетерпения, трется членом о его живот. Хань поворачивается на бок, придвигается ближе, отводит колено Сунь Сяна в сторону.
Когда Е Сю толкается внутрь, Сунь Сян снова закрывает глаза. Ощущений слишком много - давление, жар, удовольствие, тяжесть Е Сю сверху, его пальцы на члене, обводящие головку. Е Сю дышит громко и часто, двигается сперва медленно, короткими мелкими толчками. Сунь Сян вскидывается, когда член проезжается по простате, стонет. Утыкается лицом в плечо Ханя.
Его голосу вторит Е Сю - так громко и изумленно, что Сунь Сян невольно открывает глаза, подаваясь навстречу толчкам. В пальцах Ханя поблескивает флакон со смазкой, вторая ладонь двигается между ягодиц Е Сю.
Хань целует Е Сю в мокрый висок, Сунь Сян - в губы, просто касаясь, ловя дыхание. Стоны сами рвутся из горла, с каждой секундой удовольствие нарастает, заставляя метаться под Е Сю, вскидываясь, насаживаясь на член, ходящий внутри все быстрее и резче.
Оргазм накатывает так внезапно, что Сунь Сян кричит, а потом всхлипывает от зашкаливающих, слишком сильных ощущений в ладонь Ханю. И еще раз - когда Е Сю с сиплым стоном медленно подается назад и головка выскальзывает из слишком чувствительного сейчас ануса.
- Не уверен, что продержусь долго, - голос у Е Сю сел, а глаза - черные-черные, лицо кажется очень бледным на их фоне, а зацелованные губы - еще ярче. Он дрожит и Сунь Сян обнимает его за плечи, тянет на себя, укладывает сверху.
Хань смотрит на них, стоя на коленях между разведенных ног обоих, мнет пальцами задницу Е Сю, и вид у него голодный, дикий. Сунь Сян бы испугался, если бы не был в восторге.
Он гладит Е Сю по затылку, перебирая мокрые пряди, смотрит, как член Ханя медленно погружается между его ягодиц, как на светлой коже остаются следы от пальцев. Слушает дыхание Е Сю - отрывистое, со всхлипами и короткими, едва слышными стонами. Переводит взгляд на лицо Ханя, когда тот начинает двигаться сильнее, вбиваясь в Е Сю резко и быстро. Чувствует, как Е Сю трется членом о живот - все нетерпеливее, как он прячет лицо у Сунь Сяна на шее, обжигая кожу выдохами.
Черты Ханя становятся острее, резче, на скулах играют желваки. Сунь Сян замирает сам, когда Хань запрокидывает голову, вздрагивая всем телом; жадно запоминает, какой он, когда кончает. И какой - Е Сю, когда содрогается в руках Сунь Сяна, колотя открытой ладонью по одеялу, а животу становится горячо от его спермы.
В сторону стола Сунь Сян смотрит одновременно с Ханем - через десяток долгих минут, когда они лежат втроем, переплетясь руками и ногами, молча слушая дыхание друг друга.
Пачка сигарет выглядит не такой уж мокрой. Сунь Сян вздыхает, поднимается, качнувшись. Он бы никогда не подумал, что несколько шагов могут быть такими сложными.
- Спасибо, - говорит Е Сю хрипло. Хань молча улыбается. Сигарету они делят на троих, хотя больше, конечно, достается Е Сю.
Сунь Сян целует его, потом Ханя, и думает, что перспектива подняться в половину седьмого утра, чтобы пойти с Ханем в зал, а потом - с Е Сю на тренировку, кажется отличной.
Стать богом “Славы” - это долгий путь, а не конечная точка. Но Сунь Сяну нравится идти - с ними.
Зачем тебе Солнце2021.10.01 07:53
Отличный фик, спасибо! И тройничок получился очень интересный.
Особенно мне нравится, что герои не находятся в вакууме, а живут своей жизнью, общаются с другими персонажами. Хоть это и не описано во всех подробностях, но все равно добавляет жизненности, достоверности (не знаю, как это правильно обозначить).
Нашла опечатку
об утренней тренировки
afcleric2021.10.03 12:07
Зачем тебе Солнце, спасибо большое! ❤️❤️❤️
Сборная это вообще люди, которые много лет канонично находятся в разнообразных занимательных отношениях 😂, а некоторые так и вовсе по 10+ лет дружат, очень люблю их)

Спасибо! Моргнул 😅
цитировать