Комиксы и экранизации 3-15К;количество слов: 6636

В его вкусе

саммари: Агент ФБР Брок Рамлоу расследует дело подражателя известного каннибала Джека Роллинза, пока не сталкивается вживую с оригиналом.
примечания: Соавтор текста на ФБ Sivilla. Несмотря на предупреждения, тут правда все довольно лайтово, честно) Из паблика Daily Marvel Агенту ФБР Броку Рамлоу поручено расследование серии преступлений убийцы-подражателя. Чтобы помочь следствию, он вместе с агентами Роджерсом и Романовой из отдела поведенческих исследований беседует с осужденным преступником, совершившим первые убийства: Джеком Роллинзом. Роллинз, как известно, молчит о своих преступлениях, но только до тех пор, пока ему не понравится Рамлоу. Стив: "Нарциссы любят говорить о себе. Изобразите интерес, сделайте комплимент.” Рамлоу: "Ты хочешь, чтобы я флиртовал с психопатом-убийцей, чье последнее свидание закончилось каннибализмом?” Наташа: "Все будет просто, ты ему уже нравишься. И у меня такое чувство, что у вас много общего.” Рамлоу: "И что, черт возьми, это должно означать? https://sun9-24.userapi.com/c857036/v857036219/... https://sun9-24.userapi.com/c857036/v857036219/...
предупреждения: Даб-кон, Жестокость, Каннибализм, Кинки / Фетиши, Нецензурная лексика, ООС. Отклонения от канона, Смерть второстепенных персонажей
Рамлоу бросил взгляд на экран смартфона и тихо застонал. Полпятого утра, какого хрена… Но все же пришлось ответить и уже через полчаса он ехал по городу, хмуро поглядывая на навигатор, мечтая о чашке кофе. И о том, чтобы это оказалось не тем, о чем он думал.

Уже через пару часов его сомнения развеялись как дым.

– Тело лежит здесь около недели, видны хирургические швы здесь и здесь, – коронер, не прикасаясь, показала ручкой на следы. Романова, бодрая, несмотря на раннее утро, присела рядом с Броком, хмуро рассматривая тело.

– Думаешь, опять он? – вполголоса уточнил Брок. – Третье тело уже…

Наташа неохотно кивнула.

– Похоже на то, но подождем отчет, для верности, – она поднялась и проследовала к машине, где ее ждал коллега. Брок раньше с ним не работал, но Романова вряд ли сработалась с кем-то хуже себя. Роджерс сейчас внимательно рассматривал снимки с предыдущих мест обнаружения тел, слегка побледнев.

Дело обещало быть неприятным. И, наверное, уже все они могли признать, что имеют дело с подражателем, потому как тот, кто послужил ему вдохновением, уже три года сидел в одном очень неприятном местечке. Брок проверил, дважды – но каждый раз на его запрос был четкий ответ.

Джек Роллинз, убийца-каннибал, не мог покинуть самое охраняемое крыло своей комфортабельной тюрьмы никак. Да и были небольшие детали, которых подражатель не знал и знать не мог.

Но было и другое, что не нравилось Броку и это стоило уточнить, тем более что пока время до отчета от коронеров было еще.

Ближе к обеду Наташа со вздохом оттолкнула от себя пухлую папку с делами предыдущих двух жертв, чуть не сбросив два пустых стаканчика из-под кофе со своего стола и устало потянулась. Брок беззастенчиво залип на обтянувшейся блузкой груди, радуясь возможности отвлечься хоть на миг от работы. Роджерс, насколько он успел заметить, тоже быстро бросил взгляд на напарницу, но немедленно уткнулся в свой планшет. Ну да, работа это святое, напарника не трогать, да и вряд ли ему что светило с такой шикарной женщиной.

– Рамлоу, с тебя кофе, – протянула она с довольным стоном, от которого, кажется, и у святого бы встал. Брок все хотел выпытать, что Романова забыла в ФБР, тем более, в отделе поведенческих исследований, но яйца были дороже. Брок бы с удовольствием полюбовался ею на подиуме “Виктория Сикрет”, например, но признаваться в этом бы не хотел, тем более что уже один раз видел Наташу без блузки. Увы, в тот момент было не до эротики, хотя он не прочь был бы это организовать. Но Наташа явно тяготела к головастым, вот как заморыш Роджерс. Ну или это был подавленный материнский инстинкт, Брок не исключал и этот вариант.

– В кафетерий хочешь, или принести? – он поднялся, и сам разминаясь. Тело ныло от долгого сидения за столом. Он не вовремя вспомнил, что так и не позавтракал.

– В кафе, – после короткого раздумия решила она. – Стив, и планшет прихвати, есть у меня мыслишка одна. Но это после еды и нормального кофе, не этой дряни из автомата.

Мало бы кто смог оспорить решение Наташи, и Брок точно был не из таких людей. Хотелось пройтись, освободить немного голову и привести мысли в порядок. А еще пожрать толком, да.

Субтильный Роджерс успел первым, придержав дверь перед коллегой, явно не опасаясь обвинений в харрасменте, хотя Брок и подозревал, что Наташа была не из этих, упоротых, что даже такой простой жест могли посчитать за домогательство.

И ему было интересно, что придумала Наташа, ровно до того момента, когда ему на почту пришел ответ на утренний запрос. Брок даже отодвинул тарелку, ощутив, как пропадает аппетит.

– У Роллинза есть разрешение на переписку. И он им пользовался.

Романова только кивнула, занятая едой, как и Роджерс. Приняли информацию к сведению, значит.

– Данные мне перешли, пожалуйста, – Стив все же управился со своей порцией быстрее и теперь грел в ладони чашку, нацепив свои нелепые очки, изучая копии писем Роллинза. – Неполный архив, судя по всему. В первый год писали чаще, я еще сверю данные. Но за эти полгода ни одного письма ни ему ни от него.

– Не мог же этот уебок спереть где телефон, – проворчал Брок. Перспектива просить разрешения ознакомиться со всей перепиской Роллинза не радовала. Но он либо так мог что сказать своему подражателю, либо же они были знакомы раньше. Но еще после второго убийства ФБР проверило всех его друзей и знакомых. Родственников, благо, у Роллинза не осталось к такому возрасту, так что можно было смело вычеркивать этот пункт из списка.

Этот парень пока убил троих, как минимум. Троих нашли и не факт, что их не было больше. Роллинз – восьмерых, и это только доказанные. Этот парень отлично умел убирать за собой.

– Надо с ним поговорить, – Роджерс с неохотой листнул на экране список писем. – На это уйдет куча времени. А так, может, и разговорится…

– Ну собственно, да, Рамлоу, я и хотела об этом поговорить, – кивнула Наташа, смешно и очаровательно жмурясь, отпивая свой кофе. Черт, у них точно нет телепатической связи? А потом до него дошло.

– Он ни с кем вроде не разговаривал, даже с журналистами, – напомнил Брок на случай, если они забыли. Он работал в отделе уже, когда расследовалось дело Роллинза и помнил и суд над ним и наглых журналистов, которые буквально чуть ли не в морду этому каннибалу лезли в надежде на сенсацию. Но Роллинз не жаждал славы, даже на суде ему словно было откровенно скучно.

Наташа длинно вздохнула, придвинула к себе нежный воздушный десерт, явно приняв какое-то решение. И оно уже заранее не нравилось ему.

– Я утром послала запрос на его посещение. На твое имя, Брок.

Как знал. Брок даже не подавился своим кофе, хотя очень хотелось получить хоть такую небольшую паузу, осмыслить. Он ни разу еще не разговаривал с уже сидящим преступником до этого, как-то не получилось, да и нужды не было. До этого случая.

– А есть причина, почему это я, а не ты например? – все же осторожно уточнил он. Наташа еще ни разу не дала повод сомневаться в себе.

Причина была, Романова доходчиво умела обьяснять, так что даже уши краснели. Но в целом, Брок никак не мог отделаться от одной мысли сейчас, спустя полтора дня после их разговора.

– У вас много общего, – Наташа очаровательно улыбнулась, после того как Брок, устав спорить, охрип и устало кивнул. Что она, блядь, имела в виду? Его ничего не могло объединять с сраным убийцей-каннибалом.

Полчаса проторчав в приемной, пока его документы проверяли, а Роллинза проводили в камеру для допроса, он нешуточно занервничал. Да, Романова и Роджерс дали подробные указания, как можно было его разговорить, в ухе торчал миниатюрный наушник, раздражая, но… Ему просто не хотелось идти туда.

Одно дело – работать с преступниками, ловить их, пытаться вычислить. И совсем другое – добровольно зайти в комнату к каннибалу, пусть и отделенному от Брока толстым слоем бронированного стекла. Это было словно зайти в пасть к тигру. Да и как начать разговор? Попросить поделиться удачным рецептом?

Брок поймал себя на нервном смешке и внезапно успокоился. Длинно выдохнул – это всего лишь работа. Его работа, которую не сделает никто, просто зайти, задать пару вопросов, не больше. Не захочет Роллинз говорить – плохо, им нужны данные. Они и так найдут их, но это потеря времени. Может, его чертов подражатель уже выслеживает кусочек полакомее.

В комнату с раздражающе светлыми стенами он зашел без дрожи. Присел за компактный стол, граничащий со стеклом – напротив, за таким же сидел Роллинз, сосредоточенно изучающий крепление наручников. Он так и не поднял глаза, когда Брок вошел.

“Поговори с ним, поздоровайся”, – прошипела на ухо Наташа. Брок чуть не вздрогнул от неожиданности.

“Нарциссы любят говорить о себе, поговорите о нем, сделайте комплимент”, – подлил масла в огонь Роджерс. Комплимент, блядь. Брок тупо окинул взглядом широкоплечую фигуру, даже слегка позавидовав. Ему до такого не докачаться никогда, конституция не та.

“Ты в его вкусе, ну же, парень, просто скажи что-то”, – а вот такое слышать от Наташи было как-то… двусмысленно. В его вкусе, надо же.

– Думаю, вы в курсе, зачем я к вам пришел, мистер Роллинз, – все же медленно начал он, стараясь подбирать слова, начиная нервничать снова.

Роллинз немедленно оторвался от своего занятия, словно только сейчас заметив, что в камере находится не один. Брока морозом по спине продрало от его странного, внимательного взгляда серо-зеленых, светлых глаз. В его вкусе, да? Блядь!

– Просто Джек, прошу, – негромкий, довольно приятный голос. Каннибал обаятельно улыбнулся, мигом превратившись из стремного громилы со шрамом на лице в вполне обычного человека. Наваждение было столь сильным, что Брок даже на секунду затупил.

– Предпочитаю, чтобы ты меня называл по имени, – Роллинз чуть жутковато улыбнулся, не отводя немигающий взгляд от Брока. Наташа и Стив в наушнике пока молчали и, наверное, это был хороший знак.

– Ты знаешь, зачем я здесь? – Брок как-то легко перешел на ты, подстраиваясь, не желая раздражать. Ни с кем другим Роллинз не говорил раньше, не шел на контакт.

– Не за моими рецептами же, – хмыкнул Роллинз и подался чуть вперед, почти прижавшись лбом к стеклу. Негромко, словно в отдалении звякнула цепочка наручников. – Неужели Джесси таки хватило запала попробовать приготовить изысканную кухню? Мы много переписывались о том, как я это делал.

Черт! Черт, это был несомненный успех, если только он не врет насчет имени, но Броку хватило бы и этого пока что.

– И как же ты это делал? – он делано-равнодушно пролистнул папку, новым взглядом смотря на жертв Роллинза. Как-то… странно было осознавать что вот человек в полуметре от него их убил. И частично съел.

Шесть мужчин, две женщины. Трое из них походили типажом на Брока – смуглые, темноволосые. И что было самое плохое, он осознал это только сейчас. В его вкусе, да? Спасибо, Наташа.

– Будто ты не знаешь, – Роллинз расслабленно откинулся на спинку стула, показательно потянул носом. Черт, Брок не мог настолько вспотеть чтобы через отверстия в стекле этот психопат что-то учуял! Но Роллинз расплылся в довольной улыбке. – Вы же все обо мне знаете. Я даже дал разрешение изучить свою почту, мне не жалко. Хотя все равно писали в основном всякие журналисты и курочки, которые хотели от меня детей, – он равнодушно пожал плечом и искренне улыбнулся. – Даже зная о том, что я могу с ними сделать.

– Не думаю, что они были бы в твоем вкусе, – Брок не сдержался да. И тем страннее было слышать негромкий, искренний смех, словно от хорошей шутки, в ответ.

– Правильно думаешь, детектив, – Роллинз посерьезнел. – Рамлоу, верно?

Наташа в наушнике сдавленно охнула.

Брок просто не успел даже спросить, откуда Роллинз знает его имя, как тот продолжил:

– Зима, ты вышел тогда из Уоллмарта, четырнадцатый год, февраль. Прическа была другая, но я не могу ошибаться. Да и тачка такая, неплохая, мне всегда нравились такие. Компенсируешь что-то?

Брок захлебнулся воздухом, поняв.

– Следил за мной?

“Рамлоу, нет! Не думай об этом, он скорее всего мог видеть тебя в каком-то интервью, ну же, соберись! Он просто дразнит тебя!”, – голос Наташи раздражающе жужжал в ухе и не успокаивал.

Роллинз облизнул тонкие губы, делая их раздражающе-блестящими от слюны, заставляя Брока сосредоточиться на них. Кровь глухо шумела в ушах, он не мог избавиться от мысли, а что если это была правда?

– Ты, вроде, хотел узнать что-то другое, мм? Отвечу честно на один вопрос.

Этот ублюдок смеялся над ним, над всеми ними.

– Подражатель, – зло вытолкнул Брок, раздражаясь уже по-настоящему. Безумно хотелось разбить в кровь эту невозмутимую морду, узнать правду – по всем вопросам. Роллинз знал, что нужен им, и явно не мог отказаться от мысли понасмешничать.

Он все равно не выберется отсюда – а уж Брок, для личного спокойствия, попробует проверить, где они оба были зимой четырнадцатого.

– Жаль, что тебя интересует жалкий подражатель, когда я здесь, рядом, – Брок же не мог ошибаться, Роллинз словно… Разочаровался?

– Ты сказал, что ответишь, – напомнил он, ни на что ни надеясь.

– Да, переписывались, – неохотно кивнул Роллинз. – Но ее интересовал скорее способ, как я это делал, а не смысл.

Ее? Брок почувствовал, как возбужденно зазудели кончики пальцев. Черт, он спинным мозгом, не иначе, чувствовал что Роллинз не врет, поверил ему.

– Джесси, ты сказал? – уточнил он.

Роллинз пожал плечами, словно утратив интерес к разговору.

– Джесси, Диана, Даркето, Дарла – у меня был только инициал.

Это стоило осмыслить, но все же, нужно было узнать.

– Но тогда откуда ты узнал, что это женщина?

Роллинз хмыкнул, явно не собираясь раскрывать все свои секреты.

– Можжевельник, да? Ты не изменил любимому запаху с тех пор. Уже сколько лет пользуешься им...

Брок вымелся из камеры быстрее, чем успел подумать. Наташа что-то говорила, но он достал наушник и зажал в ладони, прижимаясь лбом к прохладной стене, не обращая внимания на ожидающую охрану.

Возможно, Роллинз дразнил его. Может и правда, видел в каком-то интервью, Брок тогда много и охотно светился в них. Но… Может, просто сейчас случайно попал в цель? Эти мысли нихрена не успокаивали.

В марте четырнадцатого нашли первую его жертву – как Брок помнил. Эмили Йегер, смуглая, темноволосая студентка колледжа. Роллинз забрал у нее печень и часть икроножной мышцы. Но время смерти – да, это был февраль.

К черту все, сегодня он напьется, чтобы забыть это, пока в отделе будут проверять полученные данные.

Ему просто нужен выходной.




Утро, похмельное утро, было не сказать чтобы хорошим. Брок проигнорировал телефон, настойчиво мигающий пропущенными сообщениями, жадно глотая воду из бутылки. В его планах было только вот нормально позавтракать, выпить кофе и уже после этого проверить сообщения. Суббота, в конце-концов, у него выходной! Хотя при таких делах выходных быть не могло, и это только подтвердил звонок в дверь.

Наташа выглядела так, словно и не ложилась. Брок молча предложил ей свою чашку с кофе, оторвав от сердца самое дорогое. Для нее было не жалко.

– Роллинз сбежал, – выдохнула она, бледная и невыспанная. – Не могла до тебя дозвониться и решила сама проверить…

Проверить, не решил ли каннибал навестить его? Брока продрал холод по спине только от одной мысли об этом. Он пока не отправил запрос насчет зимы того года, есть ли данные по Роллинзу, как-то… Черт, он хотел знать это и одновременно не хотел. Знать что ты был потенциальной жертвой маньяка…

– У меня есть коньяк, плеснуть в кофе? – предложил он. Наташа отхлебнула кофе и кивнула. Черт, она точно нуждалась в этом, как и он сам.

– Ночью сбежал, утром только обнаружили, без жертв, – Наташа была непривычно тихой, пока Брок проверял телефон. Те же данные, но черт его дернул выключить звук на ночь!

– И ты пошла ко мне, одна? – осторожно уточнил он, в принципе, представляя, что могла ожидать Романова увидеть здесь. Тело, в лучшем случае. В очень-очень лучшем случае еще и целое.

– Внизу Стив ждет, – бесцветно ответила она, хлебая крепкий кофе, как воду. – Я уже написала ему, что все нормально. Брок… Это ведь я оформила пропуск на твое имя.

Брок не мог злиться на нее, только не на нее. Не сейчас, когда видел ее потерянной и правда расстроенной своей ошибкой.

– Надеюсь, что они не скоординируются, – и черт, да, двоих каннибалов они бы сейчас просто не потянули.

– Роллинз точно стал осторожнее, после своей отсидки, но все же… Без денег, документов, знакомств, много ли он может сейчас? – бледная улыбка Романовой словно просила подтверждения.

Рамлоу не стал напоминать, как они искали убийцу и каннибала долгие годы, прежде чем сумели обнаружить Роллинза. И отнюдь не благодаря их работе – нет, ему банально не повезло, нашелся свидетель, который опознал его и смог уверенно описать Роллинза для полиции. Под описание профайлера Джек Роллинз подходил мало. Ни тебе трудного детства, ни жестокости над животными, ничего из триады Макдональда, разве что, быть может, склонность к поджогам – в армии специализировался на подрывном деле, но это не особо могло служить доказательством. Вояка, отошедший от дел после ранения и реабилитации, отучившийся на медбрата – довольно обычная история.

Брок не стал говорить Наташе, что он бы в такой ситуации справился. Как и Роллинз, отслуживший в свое время. Как и сама Наташа, он видел ее дело, пусть и частично засекреченное. Сейчас ей просто хотелось услышать что-то хорошее.

Ему не было что сказать.

И, как показало время, Роллинз, как и подражатель, не спешил появляться. Была возможность, конечно, что они стали осторожнее, но весь отдел поведенческих исследований утверждал обратное.

Да и подражатель притих, явно встретилась со своим наставником. И да, Роллинз не соврал – это была она. Делайла Карлайл, исчезла ровно перед тем, как ею заинтересовалась полиция.

Брок уже было подумал, что они встретились и залегли на дно. Ему бы хотелось так думать. Роллинз был чертовски опасным и умным, если бы не тот свидетель, ловили бы его сейчас до сих пор. И ведь наверняка он не бросил свои привычки. Той зимой Роллинз мог за ним наблюдать. Брок не нашел доказательств обратного, хотя Наташа пыталась его убедить в этом.

Они провели довольно утомительное совещание – стоило ли ожидать чего-то нового (тел новых не хотелось бы, да, но пока по имеющейся информации они сделали все возможное), после Брок завернул по дороге домой в зал и в любимую пиццерию. Калории сгонять конечно, придется потом, не мальчик уже, но сейчас он мог себе это позволить.

Пустая квартира встретила его завлекающим, дразнящим, вкусным запахом поджаренного мяса, от которого рот наполнился слюной. Но некому было готовить. Если только вот…

Роллинза на кухне не обнаружилось, как и во всей квартире. Но еще горячая сковорода с прекрасными, поджаренными идеально полосками мяса… Как и полная миска салата, только ждущая заправки, навевали на подозрения. Брок не собирался здесь ничего трогать, лучше уж прослыть параноиком.

Когда спешно вызванная команда обследовала всю квартиру – и кухню особенно, обнаружила отпечатки Роллинза, Брок даже не особо удивился. Ступор и охренение были позже, когда специалист открыл холодильник и позвал всех.

Голова. Светловолосая девушка печально улыбалась из холодильника, тщательно упакованная в пищевую пленку. Делайла Карлайл наконец нашлась и Роллинз наверняка потратил массу времени, чтобы провернуть это.

Брок при одной мысли о том, что этот каннибал приготовил ему еду, ощущал только тошноту.

И он избавился от подражательницы. И да, подкинул неоспоримые доказательства Броку.

Следующую неделю Рамлоу провел весьма уныло и не увлекательно, отвечая на вопросы, пытаясь вспомнить все детали их короткого разговора. И да, данных, где Роллинз мог бы быть той зимой, не нашлось. Предсказуемо и неприятно. Как и то, что его отстранили от работы, в связи с обстоятельствами. Просто сидеть и ждать новостей оказалось еще более занудным и нервирующим времяпровождением. Новости подкидывала либо Наташа либо Стив, с которым Брок раньше не особо общался, но внезапно даже, пообщавшись, оценил его аналитические способности и нашел в нем приятного собеседника, пусть и по телефону. Новости пока были неутешительны – Роллинз, успешно избегавший пару лет ареста, сейчас явно не стал тупее или менее осторожным, так что возвращение на службу пока откладывалось на неопределенный срок.

После пришлось пережить короткий и неприятный переезд – но сейчас отель был безопаснее его квартиры, в которой уже побывал Роллинз. Брок, впрочем, так не считал, и вполне справедливо. Наташа говорила что-то о привязанности и увы, он вспомнил это, только проснувшись наутро не в своем хреновом номере.

Пока он открыл глаза и бездумно скользнул взглядом по потолку, просыпаясь. Это определенно точно был другой потолок, и кроме всего прочего, он сомневался, что данный отель средней руки предоставлял интимный досуг, иначе зачем он был привязан за запястья к изголовью постели.

Повернув голову, он убедился в своих подозрениях – несколько строительных стяжек притягивали его запястья к добротному крюку, вбитому в стену. Цемент вокруг него казался подозрительно свежим. Да и ногами как-то пока не особо шевелилось. Но он не видел, что с ними, укрытый тонким пледом, возможно, действие наркотика еще не прошло. И, что было довольно неприятно, белья на себе он не чувствовал.

Это несколько выпадало из привычных паттернов поведения Роллинза, он так не поступал. И это пугало больше всего. Его жертвы, судя по всему, умирали сразу, он не пичкал их никакими наркотиками – видимо, чтобы не испортить вкус мяса. Брок поймал себя на нервном смешке. Если Роллинз его не жрать собрался, тогда что? И вообще, где он шарится?

Ну да, он лежит, весь такой ждет, а маньяк запаздывает. Не то, чтобы Брока это расстраивало, но хотелось бы поскорее прояснить ситуацию и прервать это изматывающее нервы ожидание. Может, он даже сумеет уговорить Роллинза не отправлять его отрезанную голову Наташе, в ФБР. И другие части его тела.

За нервным смехом он пропустил тот момент, когда в полутемной спальне появилось новое лицо. Роллинз просто словно возник из ниоткуда, и ждал, прислонившись плечом к косяку. Ему в спину бил мягкий ламповый свет из коридора, обрисовывая широкоплечий силуэт.

– И где ты ходил так долго? – возмутился Брок и заткнулся, разглядывая Роллинза, когда он шагнул вперед и щелкнул выключателем на стене, давая себя рассмотреть. Брок и видел-то его всего раз, в этой дурацкой оранжевой робе, заросшего неопрятной рыжеватой щетиной. Сейчас же Роллинз ничем не напоминал беглеца: привел себя в порядок, побрился и приоделся, в целом производя впечатление приятного мужчины, с которым Брок, при иных обстоятельствах, провел бы приятный вечер, так Роллинз был хорош. Белая рубашка и подтяжки прекрасно подчеркивали накачанный, но не массивный торс, как и брюки, выгодно обтянувшие длинные ноги. Пиджак он, видимо, оставил в соседней комнате.

Роллинз медленно растянул тонкие губы в улыбке, так явно наслаждаясь вниманием Брока, что тому даже стало немного неуютно.

– Нравлюсь?

Брок попытался вспомнить, что ему говорила Наташа, о том, как словами умаслить каннибала-нарцисса. Как назло, в голову лезли только ее слова, что он во вкусе Роллинза, что отнюдь не способствовало душевному равновесию.

– Выглядишь получше, чем в прошлый раз, – просипел он. Горло пересохло. – Дашь попить?

– Комплимент на троечку, – вздохнул Роллинз. – Верю, что ты можешь лучше.

Поднял стакан с водой с низкого стеклянного столика и помог Броку напиться, заботливо поддерживая под затылок. И Броку сейчас было немного плевать, было ли в той воде что-то.

– Попробуй еще раз, – предложил Роллинз с ухмылкой, присаживаясь рядом с Броком на кровать. Медленно стянул с его груди плед, с интересом наблюдая как небольшие соски Брока напряглись от прохлады.

– Красивый, хоть в гроб клади, – зло оскалился Брок. Терять ему сейчас было нечего, так может, получиться хоть время потянуть. Должны же были обнаружить его отсутствие?

Роллинз тяжело вздохнул, убрав эту пугающую улыбочку со своего лица.

– Тяжело с вами, агент Рамлоу. Брок.

– Да как-то раньше не приходилось делать комплименты мужчинам, – Брок резко выдохнул и поерзал, когда груди коснулась горячая на контрасте ладонь. Это было даже немного приятное ощущение, учитывая, что в квартире, скорее всего не было отопления и он уже немного подмерзал.

– Вот как? – восхищенно протянул Роллинз. – Раньше не были с мужчиной? Значит, я буду первым.

– Не понял, – напрягся Брок. – Т-ты меня не жрать, что ли собрался?

Такого варианта событий он как-то не ждал и признаться, даже немного растерялся.

– Ценный трофей, я бы предпочел растянуть удовольствие, – проурчал Роллинз, низко наклоняясь над Броком, который зажмурился. В голове уже мелькали стремные картины, как Роллинз впивается зубами в горло и сидит жрет, весь перемазанный кровью, утробно подвывая и чавкая.

Острые зубы легко царапнули заострившийся от холода и страха сосок и Брок вскрикнул, ощутив довольно крепкий укус на груди. Роллинз не стеснялся, укусил хорошо, оставив заметный след от зубов на коже. Если тело Брока найдут, его убийцу можно будет легко вычислить по оттиску прикуса, хоть сейчас в зубную карту. Брок, не сдержавшись, заржал, пытаясь хоть так сбросить часть нервного напряжения. Рано он себя похоронил, видимо, путь до смерти будет более долгий.

– Вкусный, – Роллинз беззастенчиво облизал тонкие губы и пощекотал Брока за бок, заставляя дергаться.

– Сумасшедший! – Брок бесплодно дернулся, ссаживая кожу на запястьях.

– Вот и познакомились, – кивнул Джек. Нахмурившись, погладил еле видную татуировку на плече, потянул Брока за бок, заставляя немного повернуться, чтобы рассмотреть ее получше. Зачарованно погладил старую, армейскую еще татуировку со стилизованной пантерой.

– Я знаю этот символ. Служили даже с ребятами из вашей части, странно даже что не пересеклись.

Брок беззастенчиво толкнул его бедром, заставив чуть не слететь с кровати.

– Хорошо, что не пересеклись, – он и сам не знал, откуда взялись силы возражать и дерзить, на адреналине, не иначе. Роллинз, поразмыслив, кивнув.

– Ну да, тогда я бы не оценил тебя в полной мере. Сейчас это куда удобнее.

– И что это значит? – затормозил Брок. Роллинз, ухмыляясь, любезно пояснил:

– Опыта у меня куда побольше, да и… Раньше я всегда торопился, а сейчас у нас полно времени, и я хочу получить от тебя все. Даже рот заклеивать не буду, люблю громких.

И Брок понял, что дальше тянуть время он дальше не сможет, ибо этот маньяк перешел к решительным действиям.

Роллинз стягивал с него плед медленно, обнажив пока наполовину, остановившись точно над пахом. У Брока возникла не совсем приятная ассоциация с разворачиваемым подарком.

– Ты другой, не такой как все, – шептал Роллинз, отмечая торс Брока укусами, заставляя его вздрагивать и шипеть сквозь зубы. Он был намерен не радовать криками до последнего, хотя здраво полагал, что и до этого дойдет. Сейчас, когда он был связан, только и оставалось, что дергаться. Роллинз же мог делать с ним, что захочет и это тоже была неприятная мысль. Но, не иначе, как на адреналине, Брок с ужасом ощутил, что у него привстал член. От этих грубых, варварских укусов и бесцеремонности Роллинза, который явно забавлялся его бесплодным сопротивлением.

– Отвали, ну! – взвыл Брок, дергая руками. Роллинз поднял взгляд, рассеянный, словно вынырнув из каких-то своих мечтаний.

– Назови меня по имени, Брок, – новое касание ладони по поджавшемуся животу, немного щекотное, но безумно чувствительное. Роллинз остановился точно у границы пледа, пока не стянув его ниже. – Ты ведь знаешь его, ну.

– Иди к черту! – огрызнулся Брок. Содействовать он не собирался, особенно с учетом намерений Роллинза. – Н-не помню я его!

Судя по скептическому взгляду в ответ, он не был особо убедителен.

– Ты запомнишь его, навсегда, – Роллинз, кажется, был захвачен какой-то новой мыслью. И это точно не сулило ничего хорошего Броку. Похищенному и связанному.

– Я бы хотел, чтобы ты обратился ко мне, как к любовнику, – с этими словами Джек окончательно стянул плед, и Брок дернул бедрами, безуспешно попытавшись прикрыть качнувшийся член. – Мне раньше не попадались обрезанные, – с ноткой удивления сказал Роллинз и, обхватив член Брока ладонью, наклонился над ним.

Брок много чего успел надумать в эту секунду и почти было взмолился не делать ничего с ним, но не успел.

Теплые губы успели тронуть головку, когда Брок вскинулся, закидывая ноги Джеку на неосмотрительно подставленную шею. Не стянуть ему ступни теми же стяжками – большая ошибка. Брок мог, умел и практиковал удушение бедрами, благо, те были достаточно накачанными а он достаточно гибок.

Роллинз захрипел, пытаясь разжать хватку, не стесняясь, двинул кулаком в бок Броку, безошибочно попадая по печени, пробуя ослабить. Брок дрогнул, всего на секунду, но этого каннибалу хватило. Роллинз отшатнулся, слетев с кровати и хрипло рассмеялся, растирая сдавленное горло.

– Не то, чтобы я не ждал сопротивления, но не такого специфического. Но так даже лучше. Экзотичнее, – Джек пересел на кровать и погладил Брока по бедру, которым тот дернул, сбрасывая чужую руку. Второй раз этот трюк бы уже не прошел. – Как эти ноги будут сжиматься вокруг моих...

– Могу даже задушить ими, раз тебе такое нравится, – зло выплюнул Брок, извиваясь под прикосновениями.


У Роллинза имелся специфический опыт. Того, как с мужиками. Он точно знал, где погладить и как приласкать, чтобы у партнера стояло, так, что не отогнуть. Только так Брок мог объяснить свою неопавшую эрекцию.
Роллинз продолжал поглаживать его бедра, медленно концентрируя прикосновения около члена, а Брок только и мог, что дергаться и извиваться. Он не хотел этого, нет. Умом так точно, но вот телу были довольно приятны ласки Роллинза. Может, если бы он не был маньяком-каннибалом… На этой опасной мысли Брок даже немного пришел в себя, вынырнув из сладкого марева прикосновений, от которых он тёк, как ни с кем.

– С минетом не срослось, по-хорошему не получилось, – фальшиво вздохнул Роллинз. – Так что перейдём сразу к смазке.

– Чего? – Брок попробовал приподнять голову, но, кажется, Роллинз имел в виду именно это. Ну, то самое. Он даже думать о таком не хотел. Хотя, может… Где-то совсем глубоко в душе, шевелился слабенький предательский интерес, как это. До этого Брок был исключительно сверху, да и те двое парней, с которыми он был на первом и третьем курсе колледжа, как-то тоже весьма охотно уступили ему главенствующую роль.

Да и происходило это легко и быстро, на студенческих вечеринках, когда самым трезвым человеком на кампусе был курьер, доставивший пиво. Так что Брок не врал, да, комплиментов он мужикам ни разу не делал. Пялил в качестве эксперимента с собственной бисексуальностью, но комплименты не рассыпал.

Джек достал из кармана брюк маленький прозрачный бутылек, где смазки едва хватило бы на один заход.

– Мало, но нам хватит. Я вообще бы думал тебя и по слюне взять, но раз это твой первый раз… Как и последний, будь уверен.

– А может, как-нибудь без этого? – кисло уточнил Брок и не успел сдержать стон, когда эта восхитительная ладонь пару раз двинулась вокруг его члена, поддерживая его твердым.

– После будет другое развлечение, поверь, – Роллинз кивнул, выглядя странно-воодушевленным. Стянул с себя подтяжки, не расстегивая. Медленно, не торопясь, расстегнул запонки на рубашке и отложил их на столик. От чуть слышного звяканья Брока мороз по коже продрал, он правда до последнего не верил, что это правда произойдет. Но, наверное, это было лучше, чем смерть или чтобы Роллинз его жрал заживо.

Джек неспешно закатал рукава белой рубашки до локтей, очевидно, чтобы не заляпать их смазкой. Мышцы у него были вполне крепкие и рабочие на вид, даже довольно жилистые руки смотрелись привлекательно и да, Брок был готов думать о чем угодно, только не о том, что происходило. Хотя, наверное, стоило бы поучаствовать в процессе, возможно…

Роллинз откупорил тюбик и выдавил немного прозрачного геля на свои длинные пальцы.

– Расслабься. Я могу, конечно, сперва тебя придушить до отключки и подготовить бессознательного, но это лишит и тебя и меня половины удовольствия.

– Перспектива так себе, – признал Брок. Но расслабиться пока не мог, слишком напряженный происходящим. – Но, знаешь… Непривычно как-то, да.

– Ничего, мы никуда не спешим, – Роллинз потянул его за бедро, заставляя открыться, а когда понял, что Брок и не собирается подчиняться, чувствительно сдавил колено, до вскрика. Брок вздрогнул, невольно двинув ногой, чтобы избежать резкой боли и Роллинз этим мигом воспользовался.

Палец внутри ощущался странно. Как-то не ожидал Брок, что придется когда-либо этим заниматься. А сейчас его и не спрашивали, хочет он или не хочет. Джек крепко удерживал его за колено, не давая свести ноги вместе, двигал пальцем внутри и цепко смотрел в лицо, подмечая смены выражений. Брок зажмурился, когда Роллинз втолкнул второй. По смазке вошло легко, хотя и заставило его болезненно застонать сквозь зубы.

Можно было представить, закрыв глаза, что рядом с ним не маньяк-каннибал, а… Наташа например. Хотя нет, так стало еще хуже, не того он хотел от нее. Да и Роллинз не давал забыть о своем присутствии.

– Такой тесный, горячий внутри. Когда я войду, будешь так сжимать меня, почти до боли, но твое тело привыкнет, Брок, тебе понравится. Не сможет не понравиться, я же вижу, как ты реагируешь, – он негромко уговаривал Брока, ритмично двигая пальцами, имитируя проникновение. Брок сейчас ничего не желал так, как выгрызть ему глотку. И кончить, пожалуйста

Кажется, последнее он проскулил, не сдержавшись, возбуждение было уже слишком острым, почти болезненным. И Роллинз до того вроде не собирался быть грубым…

– Кончишь, только когда я буду внутри, не раньше, – неожиданное тонкие для таких крупных рук, умелые пальцы неприятно пережали основание члена, заставляя возбуждение чуть схлынуть. Брок бы никогда никому не признался в этом, но он разочарованно и требовательно застонал. – Правда, отстрелявшемуся тебе будет неприятно чувствовать член внутри. А мы ведь этого не хотим, так?

Брок неуверенно мотнул головой, не совсем уловив, о чем говорил Роллинз, слишком сосредоточенный на ощущениях.

– Т-ты всем – так? – все же уточнил он, пытаясь отвлечься. Кажется, пальцев внутри стало больше, во всяком случае, это непривычное распирающее ощущение вернулось. Джек покачал головой, мягко улыбнулся.

– Только с тобой. Я не трахаю тех, кого собираюсь съесть. Ты достоин большего, Брок.

– Бутерброд есть намного приятнее, если ты знаешь, что его никто до этого не выебал? – рассмеялся Брок, невольно сжимаясь задницей на растягивающих ее пальцах. Джек криво усмехнулся и развел пальцы, растягивая сильнее под себя. Брюки он так и не расстегнул, но Брок по одним очертаниям твердого члена мог сказать, что Роллинз щедро оснащен. Возможно, будет растягивать на четыре пальца…

Брок снова зажался. Вместо того, чтоб подождать, Роллинз надавил пальцами внутри, дотягиваясь до особенного местечка. Брок охнул, напрягая ноги так, что даже пальцы на ступнях поджались.

– Хорошо тут? – прозорливо спросил Джек, самодовольно усмехаясь. – Если ты так на пальцы реагируешь, что с тобой будет, когда я членом достану, мм?

– Даже не вздумай! – на последних остатках упрямства держался Брок. И сам не заметил, как чуть вильнул бедрами, насаживаясь на скользкие пальцы, желая ощутить это еще раз.

– Назовешь меня по имени? – Роллинз расстегнул чистой ладонью брюки и стянул их на бедра, устроился удобно между раскинутых ног Брока.

– Даже не собираюсь, ублюдок, – мстительно прошипел Брок, пытаясь дергать задницей, не дать легко войти. Впрочем, это не помешало Роллинзу свободной правой рукой подвести член и прижать головку к его раскрытой дырке.

Дергаться Брок особо не мог, силы у Роллинза хватало, так что он только сдавленно застонал, чувствуя, как не привыкшее к такому тело пытается вытолкнуть источник болезненного натяжения. Растяжки – или смазки, не хватало.
Роллинз, впрочем, на такие мелочи не отвлекался, но и не спешил особо, мелкими толчками входя все глубже, растягивая Брока под себя.

– Я твой первый, меня ты точно не забудешь.

– Хрен там! – огрызнулся Брок, смаргивая невольные слезы с ресниц. – Я, блядь, никогда не собирался ложиться под мужика и при случае хорошенько выпью, чтобы нахрен забыть это, как страшный сон!

И, кажется, его слова не понравились Роллинзу. От пристального взгляда зеленовато-серых глаз Брока продрали мурашки по спине. Но от страха, или возбуждения ли – он сам не особо понял.

– Меня ты точно не забудешь! – прошипел Роллинз. Откуда он вытащил небольшой, хищно изогнутый в лезвии нож, Брок не видел, но теперь не мог оторвать взгляд, замерев, ожидая худшее. Вот так умирать ему точно не хотелось. – Только не меня!

– Джек, не надо! – черт, если бы он пожелал возненавидеть себя сильнее, то уже не смог бы. Глупая, ненужная мольба, и он назвал Роллинза по имени. Но нож только слабо скользнул по груди, оставив неглубокую царапину, налившуюся кровью, которую Роллинз тут же жадно слизал.

И, наверное, это с Броком было что-то не так, потому что вид собственной крови на тонких губах, непристойный и неправильный, его нахрен даже не отпугнул. Это смотрелось горячо, горячее всего, что он видел до того. И страшно было признавать это, возбуждало. Роллинз хотел его, хотел сожрать, просто хотел – и это было настолько неправильно… Но Брока никто никогда так не хотел, как он.

Царапина горела, жгла, потревоженная выступившими капельками пота. Роллинз, словно прочитав на его лице что-то не останавливался. Сильным толчком вошел глубже и, дождавшись вскрика Брока, царапнул еще раз.

– Вкусный, так ты все же помнишь мое имя? – Брок не мог ясно мыслить, сейчас он тонул в ощущениях, всего разом было слишком много, адреналин зашкаливал. Это и боль и страх и напряжение – и одновременно с этим неожиданно острое удовольствие от каждого толчка, прикосновения Джека. Даже кровоточащие царапины отзывались удовольствием, болезненным и несильным. Это была реакция тела, точно… Но он сейчас бы и под страхом смерти не сумел вспомнить, отчего так реагирует, слишком хорошо было. Боль и удовольствие сплетались воедино, заставляя тело бесплодно выламываться в ожидании большего.

Джек отпустил его колено и Брок немедленно этим воспользовался, забрасывая ноги ему на поясницу, понукая двигаться, не сразу заметив, что от резкого рывка Джек не удержал нож и ранил его немного сильнее, рассек не только кожу, но и немного мышцы.

– Ебешь, так еби, дай мне хоть кончить! – зло прошипел Брок, срываясь на низкий стон: боль была ощутима и сбавила градус возбуждения. Но Джек все еще был в нем, продолжал толкаться членом и Брок все еще хотел кончить. Пусть даже на условиях Роллинза. На его члене, ага. – Приласкай, блядь, я ж не такая опытная давалка, чтобы спустить без рук! Или освободи меня!

– Да ты ж меня придушишь, – Джек не сдержал злой рык, почти на автомате потянувшись к рукам Брока и осек себя. – Кончишь, когда я скажу.

– Нахер иди с такими условиями! – Брок сам, не жалея, впился зубами в предплечье Джека, что тот, не подумав, оставив в зоне поражения, подтолкнул пятками в поясницу. – Еби, а не играйся с ножичком!

– Для нижнего ты чересчур требовательный, – слабо возмутился Джек, взглянув на предплечье, где наливались кровью следы от зубов Рамлоу.

– Кто сказал, что я снизу, блядь?! Джеки, – передразнил его имя Брок, наслаждаясь тем, как рожа Роллинза вытянулась от возмущения. – С-сам меня возбудил, трогал за всякое… так еби качественно, не отлынивай!

– И рот тебе ничем не заткнешь, – с сожалением заметил Джек. Ублюдок.

– Тебе же хотелось слышать, как я кричу твое имя, – Брок определенно не собирался сдаваться. Не тогда, когда все тело восхитительно захлестывали волны удовольствия, особенно когда Роллинз таки сжал его член, лаская, быстро приближая к краю.

Против такого аргумента Роллинз устоять не мог, определенно. Нарцисс, да? Как говорила… Брок уже не помнил, кто там чего говорил, не в этот момент, когда яйца поджимались и он определенно собирался словить самый восхитительный оргазм в жизни.

– Джек! – выкрикнул Брок, выгибаясь под Роллинзом, сжимаясь задницей на его твердом члене, выстреливая спермой себе на живот. Джек наклонился и впился зубами ему в плечо, продолжая быстро дрочить и постанывая в такт крикам Брока под ним. Брок ничего не видел перед собой, погрузившись в волнами расходившийся по телу оргазм.

Кончив и заляпав себя спермой до шеи, Брок расслабленно раскинулся на постели, позволяя Джеку себя дотрахать.

– Я тебе.. не позволял… кончать, – прорычал Джек, забыв об идее трахать помягче и натягивая теперь на всю длину.

– Я по жизни командир, – подъебнул Брок. Лучший в жизни оргазм подарил ему невъебенное спокойствие к происходящему. – Кончай давай. Лучше в ладошку: защитой ты не озаботился, я чувствую.

– Зря стараешься сбить меня с настроя, – Джек лизнул его в шею. – Я в тебя кончу. Уже скоро.

– Не буди тогда, – Брок оскалился и цапнул зубами его за щеку, чувствительно царапнув зубами. Движения внутри уже правда ощущались не совсем приятно, он всегда предпочитал немного понежиться после оргазма, но с этим секс-террористом не вышло.

Еще пару раз толкнувшись в расслабленное тело, Роллинз резко замедлился, едва двигая бедрами. Брок с трудом удержался от комментария про его идиотское лицо, вспомнив, что вообще-то это он тут не особо в выгодном положении. И это его задницу заполнили чужим днк.

– Я, наверное, даже не буду убивать тебя. Не сейчас, – мягкая, довольная улыбка шла к лицу Джека. Брок даже почти поверил. – Но есть и незаконченные дела.

Брок сдавленно зашипел, когда Джек вышел из него. Вытекающая сперма ощущалась не сказать чтобы приятно, дырка саднила, но пока без острой боли, может и не порвал. Не то ощущение, что он желал бы повторить, но… Никому бы не признался, что ему понравилось, в целом.

– Хочу, чтобы ты запомнил мое имя, – Джек почти нежно улыбнулся. И следующие прикосновения ножа были не настолько приятны, он старательно взрезал кожу чуть выше сердца. Всего два движения ножом, но Брок, не сдерживаясь, заорал, заставив нож дрогнуть в опытной руке. “J” ярко алела на коже каплями крови.

– Тшшшш, – заворковал Роллинз, поднялся, перебирая что-то на столике. – Скоро боль уйдет.

Укол Брок почти не почувствовал, уплывая в благословенную дрему.





Проснулся он уже в больнице. Это все было словно нереальный сон, но он правда выжил. Хотя уже позже появились неприятные моменты типа допросов, но ладно, это была работа, он все прекрасно понимал, хотя и раздражало раз за разом повторять одно и то же самое. Но, в конце-концов, его выпустили из больницы, после того как стянулся тонкий шрам в виде первой буквы имени Роллинза, и место, где он забрал кусок грудной мышцы Брока, небольшой, были все шансы восстановиться после этого.

Три месяца после этого все было подозрительно тихо и спокойно. Роллинз не появлялся и словно залег на дно. Брок едва дождался пока шрам толком зажил, и надзор немного ослабился и все же решился забить его поверх татуировкой. Каждый раз просто, натыкаясь взглядом на тонкий шрам на груди, он вспоминал случившееся.

Не мудрствуя лукаво, он просто забил это небольшим цветком поверх, хотя мастер и предостерегал его против этого, слишком свежий шрам был. Броку было плевать, только бы не видеть его на себе.

Когда вечером после новенькой татуировки на телефон поступил звонок от незнакомого номера, он почти даже не удивился.

– Настолько не понравился мой знак на тебе? – Роллинз говорил спокойно, но Брок знал, чувствовал, насколько он зол.

– Как-то не горю желанием носить его на себе, – Брок прижался спиной к холодильнику, разом вспомнив что было. Колени немного ослабели. – И что, я вкусный? – Не удержался от вопроса.

Роллинз тихо рассмеялся, явно довольный вопросом.

– Лучше всех. Найди меня и я не откажусь попробовать тебя на вкус еще раз.

– Опять со скальпелем? – хмыкнул Брок.

– Лучше. Только ты, я и мой рот, что скажешь?

Это, определенно было неплохое предложение. Соглашаться на него Брок, конечно же, не собирался.

– Когда я найду тебя, то пристрелю, – выдохнул он. – Никакого суда, никакой тюрьмы.

– Когда найдешь меня, сможешь оставить на мне свой след, жаль, укус давно зажил. Я бы не отказался носить твое имя на себе, – тихо рассмеялся Джек.

Черт, это определенно не должно было так возбуждать. Но стоило только представить…

– Посмотрим, – Брок со стоном оборвал звонок.

Определенно, кое в чем Наташа была права насчет него. Но рассказывать об этом никому не стоило.


цитировать