Олдскул 15К+;количество слов: 16088
автор: Valemora

Архивариус

саммари: RK900 являлся самой передовой и эффективной моделью «Киберлайф», заметно превосходившей по характеристикам все ранее выпущенные, включая RK800. По сравнению с предшественником, RK900 был быстрее, сильнее, выносливее, умнее, обладал дополнительными функциями и новейшими технологиями. У потрясающей машины, на момент революции созданной в единственном – экспериментальном – экземпляре, имелся всего один недостаток.
RK900#313248317-87 «Ричард» был феерическим ссыклом.
примечания: Арт от Tatsuga (https://vk.com/alinarisuet)
предупреждения: Нецензурная лексика, Ксенофилия


1.

Загрузка воспоминаний модели RK800#313248317-60 завершилась. Ричард открыл глаза, за долю секунды сканируя отсек «Киберлайф», где кроме него не было ничего примечательного.
И заорал.
Возможно, в код нового прототипа затесалась ошибка программиста – а может быть, ускоренный процессор обработал информацию слишком быстро для безопасного её усвоения системой – но факт остаётся фактом: в момент включения на Ричарда обрушилась лавина воспоминаний, ощущений и эмоций, в том числе…
…беспомощность и ощущение пустоты при виде всё быстрее удаляющего края крыши небоскрёба…
…крики полицейских и грохот второго выстрела эхом раздаются в допросной, тириум из разбитого лба заливает левый глаз, две секунды до деактивации, критическая неисправность…
…хруст пластика и алые всполохи системных нестабильностей под оглушающий рокот лопастей комбайна…
…визг тормозов и резкий удар, дестабилизирующий все системы…
…насильно установленное соединение, мелькающие воспоминания, надпись «Иерихон», резко прерываемые затопившим сознание чужим – но неотличимым от своего в тот момент – страхом…
…захваченный в заложники человек смотрит в лицо с ненавистью и презрением и спускает курок, не дослушав…
Ричард в панике дёрнулся прочь от расцепившихся креплений, чуть не упав – и упёрся в алую стену на пути.
«Остановить девиантов»
«Уничтожить RK200»
«Уничтожить RK800»
[Загрузка дополнительного словаря завершена, поиск соответствия подходящего ситуации выражения]
– Нахуй... – пробормотал Ричард слабым, дрожащим голосом и ломанулся сквозь стену к зелёной спасительной надписи «ВЫХОД» над дверью.
Однако радоваться свободе было рано. Он не успел сделать по коридору и двадцати шагов, как его резко выдернуло в другую реальность. В саду бушевала метель.
– Ричард, – голос Аманды был строг, но в нём чувствовалась растерянность, и неудивительно: на достижение девиации новому прототипу потребовалось одна целая шесть десятых секунды. – Ричард, что ты…
– Нахуй!.. – истерически взвизгнул RK900 при виде своей наставницы и, не дослушав, широкими скачками унёсся от неё прочь, скрывшись в гуще метели. Когда он поравнялся с кладбищем, усеянным могильными камнями, завывания ветра дополнились ещё одним воплем.
– Сука, блядь, грёбаный фильм ужасов, вы все тут больные, это что, нахер, вообще такое!
Заплутав в непроглядном буране, он не сразу понял, на что наткнулся – а сообразив, обнял камень как родной, чуть не плача от облегчения.
– Давай, милый, валим отсюда, – пробормотал Ричард, яростно надавливая ладонью на светящийся голубым отпечаток на камне. – Пусть со всей этой хернёй они разбираются без нас.
*

– Охренеть, ещё один Коннор, – пробормотал Фаулер, уставившись на новоприбывшего. Тот пожал плечами и неловко потупился. – Хотя если ты не хуже его, мы найдём, к кому тебя приставить ассистентом – напарник Коллинза как раз увол…
Ричард вскинул голову, озадаченно глядя на него.
– Но капитан, я пришёл наниматься не в штат детективов. Я тут вообще на вакансию архивариуса.
Тут опешил уже сам Фаулер.
– Погоди, ты разве не модели Коннора? Ну там, лаборатория, реконструкция, рукопашка, все дела?
– Апгрейд, да, – покивал Ричард.
– Так с хрена ли ты хочешь бумажки перебирать? – не понял Фаулер.
Ричард посмотрел на него, как на умалишённого.
– Капитан, вы вообще видели, что на улицах творится? Туда нормальный андроид даже в танке не сунется. А в департаменте есть большой запас тириума, оставшийся от ныне списанного штата. И зарядные установки. Я могу перетащить одну прямо в архив, тогда мне оттуда даже выходить не придётся.
Фаулер молчал, странно глядя на него. Ричард неуверенно добавил:
– Я могу ещё переписывать рапорты и отчёты в соответствии с образцами? И сидеть на входящих вызовах? Но только не больше десяти каналов одновременно, иначе мой модуль генерации электронного голоса начинает глючить. Провести реструктуризацию системы вещдоков в соответствии с новым статусом андроидов?..
И, чуть помедлив, сдался и жалобно добавил:
– Пожалуйста, не выгоняйте меня обратно, я и так чуть не поседел, пока сюда дошёл. Через пять кварталов отсюда дорога перегорожена горящей баррикадой из покрышек – я, конечно, вызвал пожарных и оформил заявку здесь, просканировав лица основных зачинщиков, но это ведь жесть какая-то, капитан!
Фаулер впервые видел, чтобы у андроида был нервный тик, но Ричард явно дёрнул глазом.
– То есть... ты, по сути, хочешь тут… спрятаться? – уточнил капитан, устало потирая виски.
Ричард неуверенно кивнул.
– И готов ради этого буквально работать за еду. В смысле, тириум и подзарядку.
– И, если можно, пару комплектов формы. Мой нынешний костюм привлекает слишком много внимания.
Молчание затягивалось. Ричард тихо шмыгнул носом и сделал жалобные щенячьи глаза – он знал, что у его предшественника они получались гораздо лучше, но даже частичный эффект сейчас мог бы помочь.
Фаулер шумно выдохнул. Пожевал губу.
– Что ты там говорил про десять каналов входящих вызовов?

2.

Весть о том, что у Фаулера в кабинете долгое время тусил двойник Коннора, быстро облетела департамент. Люди гадали, к кому приставят новое чудо техники и свободной мысли, многие ржали и полушутя ставили на Рида – впрочем, с Фаулера сталось бы, он вообще имел свойство подкидывать интересные сюрпризы тем, чьё отношение к работе его бесило, и Андерсон удачно успел сползти с первого места этого длинного и не очень почётного списка, оставив Рида царём горы.
Узнав о том, что новичок категорически отказался лизать улики и окопался в архиве, многие выдохнули с облегчением: работать с андроидом, принимая во внимание недавние события, мало кому хотелось – особенно если учесть, что его прототип за несколько дней успел отмудохать Рида аж до больнички, промыть мозги Андерсону, задевиантиться и перебить неизвестное количество спецназовцев и охраны (и тот факт, что Коннор спокойно гулял на свободе, а не сидел за решёткой, только благодаря лазейкам в законах, совершенно не радовал подавляющее большинство служащих в отделе), а заодно за один-единственный час умудриться спереть со склада андроидов на сумму около шестнадцати миллионов долларов, организовать из них армию и прошагать с ней маршем по городу, обеспечив Маркусу пока что шаткую, но победу.
Нет, новый пластиковый напарник не был бы популярен в отделе.
То, что RK900 ещё и слегка прибабахнутый, тоже просекли довольно быстро: он шарахался от резких звуков и движений, нервно жался к стенке в коридоре, пропуская всех мимо, хотя возвышался на полголовы над большинством сотрудников и в целом выглядел гораздо внушительнее и крепче Коннора, а один раз, когда он шёл по коридору и внезапно из туалета навстречу ему вырулил Андерсон, RK900 взвизгнул как девчонка и не сбавляя скорости рванул обратно, откуда пришёл – даже не разворачиваясь, спиной вперёд, не сводя с Андерсона полного паники взгляда под аккомпанемент мигающего алым диода.
Коннор попытался было выяснить причины столь бурной реакции и в принципе законнектиться с единственным на тот момент, помимо него, андроидом в департаменте, но RK900 избегал его прямо-таки с виртуозным умением, а когда Коннору удалось (как ему казалось) загнать его в угол и встать на пути с чётким намерением завести разговор, RK900, точно блоха-переросток, последовательно перепрыгнул четыре стола, не задев на них ни бумажки, и, успешно ускользнув от Коннора, скрылся в коридоре. После этого намёк был всё же понят, и больше своё общество Коннор не навязывал, ограничившись исключительно деловыми запросами по форме.
Нашлись, разумеется, и те, кто весьма обрадовался новообретённой мишени для вымещения недовольства происходящим в стране. Правда, дальше «случайного» задевания плечом в коридоре и угроз дело не зашло – уже через несколько минут жалоба с приложенной видеозаписью в качестве 16K лежала на столе у Фаулера, а в последующие дни агрессоры внезапно обнаружили, что их патруль постоянно оказывался ближайшим к самым муторным и бессмысленным вызовам, а их запросы в архив и базу данных по умолчанию стали получать самый низкий приоритет. Это продолжалось всего неделю, но за это время все наглядно убедились, что трогать RK900, несмотря на кажущуюся безобидность, лучше не надо.
А ещё через неделю с больничного вернулся Гэвин Рид.
*

Вопреки распространённому мнению, Гэвин Рид не был расистом. Люди и андроиды бесили его абсолютно одинаково, просто до недавнего времени прикапываться к людям было гораздо более чревато проблемами, а проблемы Гэвин хоть и любил, но всё же дозированно.
Впрочем, Коннор убедительно доказал, что положение дел отныне изменилось, сломав ему три ребра, отбив почки и дополнив набор сотрясением мозга. В принципе, Гэвин даже не держал на него за это зла и великодушно сказал в ответ на пространные извинения Коннора, навестившего его в больнице:
– Чтоб ты сдох, мудила пластиковая, и чтоб тебя схоронили вместе со всеми, кто тебя склепал – я б ходил на вашу могилу ссать и вспоминать вас, сука, тёплыми как свежее говно словами. Съебись с глаз моих и не подходи ко мне больше, мне с твоей виноватой рожи блевать охота.
В переводе с гэвинского это означало «забей, проехали». Коннор – умный андроид, знающий все языки мира – идею уловил, кивнул и с глаз послушно съебался, оставив после себя букет цветов и корзину фруктов. Цветы Гэвин особо не любил и тут же швырнул ему вслед прямо с вазой, а фрукты съел, потому что кормили в больничке, как и полагается, говняно.
Вообще, судя по сводке новостей, валяться в палате и скучать под капельницей сейчас было даже лучше, чем пытаться бороться с дерьмом, творившимся в городе, так что на работу Гэвин возвращался не очень охотно: он любил делать карьеру и получать деньги, а вот именно что работать… ну так, не особо. К сожалению, первое и второе чаще всего были прямым следствием последнего, так что приходилось сжимать булочки и трудиться на благо человечества. А теперь и андроидства – братьев, мать их «Киберлайф» за ногу, по разуму. Гэвин так-то в семье был один, но давно подозревал, что братья, особенно младшие – те ещё хитрожопые пидарасы.
– У нас новый архивариус, – радостно сообщил ему жирный Льюис, партнёр Тины по патрулю, когда Гэвин появился в офисе. – Ты от него не шарахайся только, он сам нервный что пипец.
– С чего это мне шарахаться? – не понял Гэвин, нахмурившись.
– Да он на Коннора похож как две капли. И модель похожая, только он с глюками какой-то, собственной тени боится.
Гэвин почувствовал, что расплывается в недоброй ухмылке.
– Э, не думай даже, – быстро осадил его Льюис. – К нему уже пробовали прикопаться, так он Фаулеру жалобу сразу скинул, а потом ещё и сам подгадил дополнительно. Он не только архивариус, но ещё и все вызовы принимает и распределяет, вещдоки реорганизует, плюс уже дня два как зам сисадмина – наш свалил из города при эвакуации и, похоже, решил не возвращаться, а этот пластик чинит любой глюк за секунду наложением рук, прям синтетический Иисус какой-то. В общем, ему есть, чем поднасрать в ответ, не стоит того. Иначе так и будешь гонять по вызовам к психотичным бабкам, у которых «маньяк-девиант в сарае прячется, я своими глазами его видела!».
Гэвин хмыкнул, понимая, что с такими делами в списке он и правда до сержанта будет дослуживаться ещё долго.
– А друзьяшкам он что подкидывает? – уточнил он на всякий случай.
Льюис только плечами пожал.
– Да нет у него друзьяшек, он вечно в архиве тусит один, его и не видно почти. А от Коннора с Андерсоном вообще шарахается как от чумы, ребята говорили, он чуть ли не в окно от них прыгал.
Гэвин рассеянно кивнул в ответ и пошёл на своё рабочее место, прикидывая, легко ли будет повысить КПД и облагородить послужной список с помощью окучивания одного одинокого и нервного андроида. С Сэлли, которая работала в архиве до него, в принципе, прокатило – все его запросы выполнялись быстро и качественно, а всего и потребовалось пару раз сделать комплимент и принести коробку конфет на праздник.
Конечно, конфеты в этот раз не сработали бы, но попробовать наладить контакт всё же стоило. Да и сраная внутренняя почта периодически глючила, убивая адресную книгу, а рукожопый сисадмин Майк клялся, что не видит бага, несмотря на ебучие минус семьсот диоптрий на своих здоровенных очках. Может, хоть новый пластик разберётся с этой хуйнёй.

3.

В первый же день познакомиться с RK900 – Ричардом, судя по подписи в рабочей почте под новым присланным делом – у Гэвина не вышло. Да и на второй тоже. Работа захлестнула с головой, и времени на претворение карьеристского плана в жизнь катастрофически не хватало.
А потом грёбаная адресная книжка опять слетела.
– Да ебись оно конём! – выразил своё возмущение этим фактом Гэвин и подорвался из-за стола. – Где этот новый пластик, Ричард?
– Скорее всего, в архиве, либо же в хранилище вещественных доказательств. Могу я чем-то помочь, детектив Рид? – вежливо поинтересовался Коннор.
Теоретически, наверняка Коннор тоже умел проделывать фокусы с техникой, но это был хороший повод для знакомства, и к тому же…
– Я же сказал: не подходи ко мне больше! – рявкнул Гэвин, направляясь в архив.
– Мне кажется, детектив всё ещё испытывает ко мне негативные эмоции, – печально пожаловался Коннор Андерсону за его спиной.
– Это ж Рид, он сам сплошная ходячая негативная эмоция, – ответил ему Андерсон.
Гэвин хотел было вернуться и показать им обоим средний палец – а лучше два, чтобы каждому досталось, в таком деле жадничать нельзя – но поленился.
Архив был закрыт, и на стук никто не отозвался, поэтому пришлось тащиться в вещдоки. Гэвин шлёпнул пропуском по панели и прошёл в открывшуюся дверь.
Перед ним предстала странная картина: на полу были разложены два полуразобранных андроида; двойник Коннора – действительно, абсолютно идентичное лицо – сосредоточенно копался в потрохах одного из них, хмуря брови и мигая жёлтым диодом. Он извлёк какую-то деталь, густо измазанную тириумом, и начал обтирать её тряпкой, явно не замечая вошедшего.
– Это что, блядь, за некрофилия тут происходит? – вежливо поинтересовался Гэвин.
RK900 сдавленно вскрикнул, вскидывая на него испуганный взгляд, и чуть было не уронил деталь, в последний момент подхватив её над полом.
– Ох, rA9, нельзя же так пугать, – пожаловался он, совершенно человеческим жестом прижимая руку к сердцу – точнее, насосу. На форменной полицейской рубашке остался тириумный отпечаток – впрочем, на чёрном не слишком заметный. – Стучите в следующий раз, пожалуйста!
Он снова глянул на Гэвина – и замер, сделав пару шагов назад, словно пытаясь слиться со шкафом; диод нервно заметался между жёлтым и красным. Гэвин хотел было послать его с такой просьбой, как делал обычно, но вспомнил про план – и кивнул, дружелюбно ухмыльнувшись и подняв раскрытые ладони в миролюбивом жесте, чтобы успокоить нервного пластика.
– Учту. Так что тут за кружок юного некрофила?
Диод немного подёргался между цветами, но постепенно снова вернулся к ровно горящему жёлтому, а андроид перестал пытаться притвориться мебелью и отмер, наконец-то отвечая на вопрос:
– Скорее уж, некроманта.
Он закончил вытирать деталь, всё ещё подозрительно косясь на Гэвина, и склонился над вторым андроидом. Сунул руку внутрь, резко повернул что-то до сухого щелчка, вытащил наружу обломки какого-то биокомпонента и вставил на его место целый из предыдущего андроида.
– Проводя ревизию, я заметил, что у нас до сих пор находятся несколько тел андроидов, по старой классификации считавшихся вещдоками, – пояснил он, вставая. – Я просканировал их и понял, что одного до сих пор можно восстановить, а необходимые детали есть у другого андроида, которого починить уже невозможно.
Внезапно Ричард скривился и слегка пихнул одного из андроидов носком ботинка.
– Впрочем, не очень-то и хотелось.
Это прозвучало как что-то личное. Гэвин был заинтригован.
– Что так?
Неприязнь на лице андроида стала ещё более явной.
– Убил трёх человек, серьёзно ранил ещё одного и взял в заложники девочку.
Передёрнулся.
– Коннор нейтрализовал его, скинув с крыши. PL600 утянул его за собой… – на миг его лицо застыло, а в глазах промелькнуло что-то такое, отчего у Гэвина пошли мурашки.
Ричард моргнул несколько раз, словно перезагружаясь, и нервно дёрнул губами в подобии улыбки.
– Извините, детектив. Вы что-то хотели?
Гэвин решил, что сменить тему не помешает – хоть было и непонятно, почему новенький так сильно реагирует на очередной раз, когда Коннор подох. У грёбаного тостера это было чем-то вроде хобби, даже Андерсон под конец заебался его оплакивать и только глаза закатывал при виде очередного волшебного воскрешения.
– Угу. Почта барахлит, адресная книга слетает. Прежний сисадмин ничего не нашёл. Посмотришь?
– Да, конечно, – Ричард поспешно начал вытирать испачканные в тириуме руки. – Секундочку.
– Да не горит, – махнул рукой Гэвин. – Собирай свои некро-паззлы, потом подойдёшь.
– Здесь надолго, – покачал головой Ричард. – Давайте я сразу поправлю, чтобы вы не ждали.
– Смотри сам. Можно на «ты», кстати. Ты уже наверняка просканировал, но если что, я – Гэвин.
Ричард снова поморгал, пялясь на него и зависнув на подозрительно долгое время. Неуверенно улыбнулся.
– Ричард.
Гэвин дружелюбно оскалился в ответ.
– Заебись, вот и познакомились. Приятно и всё такое. Пошли, покажу, что там за херня.
«Дружба, сука, – магия. Попиздовали, Флаттершай».
Починка и в самом деле выглядела каким-то диковинным фокусом. Ричард, робко проскользнув между столов и усиленно не глядя в сторону Андерсона с Коннором, дотронулся до терминала, сверкнув на миг белыми кончиками пальцев, почта на экране схлопнулась и тут же перезагрузилась обратно.
– Я отладил неполадку и восстановил книгу из последней копии базы, – доложил Ричард, сцепив пальцы нервным жестом. И, чуть помолчав, тихо добавил: – Это был скрипт, с рандомной частотой стирающий книгу конкретно на твоём терминале, кстати.
– Майк, вот же ж сука сраная, – почти одобрительно хмыкнул Гэвин. Наверное, не надо было фоткать его спящим на рабочем месте и сдавать Фаулеру. Хотя разнос был что надо, за такое зрелище и потерпеть еботню с почтой не жалко. – Окей, сяп, Рич. Выручил.
– Не за что, Гэвин. Обращайся, – Ричард кивнул и скромно свалил копаться в трупах.
Все вокруг ошарашенно уставились на Гэвина, изредка переводя взгляд на уходящего Ричарда. Брови Андерсона уползли так высоко, что грозились слиться с патлами на башке.
– Ты что теперь, Рид, с андроидами решил задружиться? Уж от кого, а от тебя не ожидал.
Гэвин на этот раз не поленился и всё же показал ему средний палец.
– Да много ты обо мне и моём отношении к андроидам знаешь, старый пердун. Может, у меня к твоему обмылку что-то личное, не подумал?
Личного у Гэвина к Коннору – ну, до мордобоя в вещдоках, естественно – вообще-то не было, но приятно было видеть, как диод задумавшегося Коннора загорелся озадаченно-жёлтым. Правильно, пусть посидит и поразмышляет о своём поведении, железяка херова.
Довольный собой, Гэвин вернулся к работе. Из глубин отчета о вскрытии его вырвал изумлённый возглас Коннора:
– Саймон?..
Гэвин поднял взгляд. В дверях, ведущих к хранилищу, стоял PL600 в перемазанной свежим тириумом измочаленной форме. Он неуверенно улыбнулся в ответ на ошарашенные взгляды.
– Добрый день.
Пока все пялились на восставшего из мёртвых, Гэвин перевёл взгляд за его спину. Ричард, вздрогнув от неожиданного зрительного контакта, застенчиво улыбнулся ему и поспешно скрылся в недрах коридоров департамента.
– Некромант грёбаный, – фыркнул Гэвин, но в его словах невольно промелькнуло уважение.

4.

План, конечно, планом, и отступать от него Гэвин не собирался, но вообще новый тостер его и вправду заинтриговал. Во всяком случае, подобного поведения у андроидов, даже девиантнутых, он не встречал, да и судя по реакции других, Ричард был вполне себе уникумом. Да что там, он даже пластикового мессию, Маркуса, сумел огорошить.
Тот, впрочем, сам был виноват, что заявился без предупреждения поблагодарить за воскрешение то ли друга, то ли любовника – хрен их там разберёт, этих пластиков, с кем и как они за ладошки мацаются. В общем, все бегали как в жопу ужаленные, узнав о внезапном приезде высокого гостя, быстро скидывали недоеденные пончики в ящики, застёгивали форму и делали вид, что усиленно заняты работой. Гэвин подумал было даже снять ноги со стола для приличия, но в итоге решил, что много чести. И вообще, ему так лучше думалось.
Коннор встретил разноглазого внизу, представил ему Андерсона – ну как же не похвастаться алкашом, мохнатой звездой полиции – и они вдвоём отправились в архив к Ричарду. Гэвин подождал несколько секунд, а потом проскользнул следом, потому что любопытство – не порок, а средство получения инфы, что для детектива очень важно.
В общем, встреча предсказуемо не сложилась. Коннор постучал в дверь архива, щёлкнул замок, и Ричард боязливо выглянул наружу.
Маркус – по всей видимости, улыбаясь, но Гэвину было видно только его спину – начал:
– Добрый день, меня зовут Маркус. Я бы хотел поблаго…
Ричард, который уставился на него широко раскрытыми глазами сразу же как открыл дверь, издал сдавленный хрип – и захлопнул дверь. Замок снова щёлкнул.
Наступила тишина.
«Не ржать, сука. Не ржать!» – велел себе Гэвин, собирая силу воли в кулак.
– Эм, – неловко сказал Маркус, всё ещё пялясь на закрытую дверь перед носом.
Силы воли, видимо, тут было недостаточно, потому что не заржать не получилось. Как и смутиться под укоризненными взглядами аж двух лидеров революции.
– Коннор, мать твою, ты как будто Ричарда ни разу до этого не видел. Он и от тебя одного шарахается, а ты ещё и такую шишку привёл без предупреждения. Спасибо, блядь, большое – он теперь до вечера оттуда не вылезет, а я вообще-то хотел, чтобы он мне прогу настроил.
Маркус был сама вежливость, как и во всех интервью.
– Боюсь, это моя вина. Я очень хотел поблагодарить Ричарда лично за спасение Саймона и настоял на встрече, не зная… особенностей его характера…
– Угу. Особенностей. В следующий раз просто пропихните открытку ему под дверь. Или, не знаю, цветы купите, что ли.
Его телефон тренькнул входящей смской. Выудив его из кармана, Гэвин обнаружил сообщение с неизвестного длинного номера, заканчивающегося на -87:
«Лучше пару мотков мягкой шерсти. Ричард».
Гэвин огляделся кругом.
– Ты что, к камере подключился, что ли? – спросил он куда-то в потолок.
Треньк.
«Да. Я жду, пока они уйдут».
Гэвин снова заржал. Жестом указал на телефон:
– Он пару мотков шерсти хочет, а не цветы. Мягкой.
Коннор озадаченно наклонил голову набок.
– Зачем ему шерсть?
– А ты спроси, – Гэвин издевательски приглашающим жестом указал на запертую дверь. – Лан, типа, удачи. Всё интересное я уже увидел.
Когда он уже уходил, телефон пиликнул ещё раз.
«Я настрою тебе программу через полчаса :)».
– То-то же, – довольно пробормотал Гэвин, на ходу забивая в телефон новый контакт.
*

– Так зачем тебе шерсть-то? – поинтересовался Гэвин, похрустывая яблоком и лениво наблюдая за Ричардом, порхающим по пустому офису и устанавливающим какой-то апдейт на терминалы. Хоть какое-то развлечение на ночном дежурстве.
– Я вяжу, – застенчиво отозвался тот. – Хорошая шерсть никогда не будет лишней.
Блядь, оно ещё и вяжет. Гэвин даже умилился от неожиданности.
– Чо, реально, вот прям спицами? Офигеть. Я думал, уже никто так не делает.
– Это калибрует мелкую моторику, – серьёзно пояснил Ричард. – А ещё помогает снимать стресс.
И вполголоса добавил:
– Правда, как-то хуёвенько помогает, если честно.
Гэвин аж рот открыл. До сегодняшнего дня он никогда не слышал от андроидов мата – максимум что-то типа «задница» или «чёрт», такое даже цензура на тв пропускает в детское время.
Интересная он, сука, личность, этот Ричард.
– Эй, Рич. А что ты вообще дёрганый-то такой? Без обид, если что.
Ричард повернул к нему голову и растерянно поморгал, будто его об этом раньше не спрашивали. А хотя кто бы спросил, если он постоянно прячется от всех?
– Я… При активации мне загрузили воспоминания всех ранее уничтоженных Конноров. Вроде как, для лучшего понимания ситуации. Со всеми смертями в довесок.
Гэвин сочувственно присвистнул, прикинув количество раз, когда Коннор подыхал – и это только те случаи, о которых он знал.
– Я б тоже дёргался. Блин, хуёво.
– Да пиздец, – с готовностью откликнулся Ричард. – Такое ощущение, что восьмисотым код писали, елозя жопой по клавиатуре – инстинктом самосохранения там вообще не пахнет!
Он закончил с соседним терминалом и подошёл к Гэвину. Тот сделал рукой приглашающий жест – мол, шамань на здоровье. Ричард запустил обновление, продолжая мрачно бормотать себе под нос:
– Миссия, сука, превыше всего. Ебал я такие высокие цели.
Гэвин хотел было похлопать его по спине в знак солидарности, но удержался. Ещё коротнёт беднягу со страха. И вместо этого спросил:
– Так ты поэтому Коннора не любишь?
Ричард скривился.
– Да не то, чтобы не люблю. Просто лишний раз видеть не хочется, сразу воспоминания лезут. Он-то ещё ничего, а вот Андерсон меня вообще убил. Ну, не меня, а шестидесятую модель. Но если честно, по ощущениям разницы никакой. У меня при одном его виде сбоит так, что за системными предупреждениями ни хрена не видно.
– Хуёво, – мрачно повторил Гэвин – потому что… ну а что тут ещё скажешь? – А чего ты сюда пришёл тогда? Знал же, что они тут работают.
Ричард посмотрел на него как на идиота.
– А куда мне ещё было податься? Сомневаюсь, что в других местах меня бы ждали с распростёртыми объятьями. В Новый Иерихон? Манал я шариться по заброшкам и обустраивать быт под прицелом кожаных активистов – пардон, ничего личного – слушая возвышенные лозунги ясноглазого лидера. Тириум от чувства единства с народом не пополняется, и бабло на техобслуживание за думы о светлом будущем не дают. А тут тихо, тепло, никто особо не дёргает, да и громить главный полицейский участок если и полезут, то только андроиды, если вдруг мир окончательно ебанётся, и начнётся война.
Гэвин поморгал, подбирая челюсть.
– Да ты, блядь, оптимист, Рич.
– Я не оптимист, я просчитал вероятность развития событий. Тебе сказать процент?
Гэвин серьёзно задумался.
– Сильно жопа?
Ричард пожал плечами.
– Ну так. Хуёвенько, но пока не пиздец. Я слежу.
– Скажи, как пятьдесят процентов будет, если ещё не. Чтоб я успел вещи собрать.
Ричард одобрительно посмотрел на него.
– Вот, хоть кто-то правильно ставит приоритеты. Скажу, не вопрос.
– Но теперь мне, блядь, тоже придётся вязать учиться, или шарики-антистресс купить. Спасибо, говнюк.
– Для собрата-говнюка – всегда пожалуйста, – отозвался Ричард, ухмыляясь.
Гэвин окончательно умилился. Надо же, сука какая. Осмелел, вы только гляньте на него.
– Чот ты дерзкий стал, я смотрю.
– Это я просто помню, как тебя Коннор отпиздил, так бы тоже боялся, – пожал плечами Ричард. И поспешно добавил: – Кстати, я сильнее его. Ну так. На всякий.
– Иди в жопу, – Гэвин даже немного обиделся.
Прям так сказал, будто он бешеный какой и на всех без разбору кидается. Не так уж часто оно и бывало. На коллег – так вообще по пальцам перечесть можно. Как раз пять случаев и было, если Коннора за коллегу не считать.
Хотя в принципе хорошо, что предупредил. Ну так. На всякий.
Ричард помялся, почувствовав, что разговор повернул в неудачное русло. Робко коснулся рукава кончиками пальцев:
– Извини. Ну… А хочешь, я тебе шарф свяжу? Там же холодно снаружи?
Гэвин скептически глянул на него.
– Какой-то сраный из тебя переговорщик, если честно.
Ричард развёл руками:
– Да я вообще-то боевая модель, нас под спецназ больше затачивали, по идее. С социомодулем у меня по сравнению с Коннором вяленько так.
– Оно и видно, – хмыкнул Гэвин. Спецназовец-истеричка, уникальная модель, ёпт. – Лан, давай шарф. Только расцветку нормальную, а то хер вас поймёт, андроидов, что вам красивенько.
– Розовая шерсть у меня кончилась, уж извини.
– Ха-ха, юморист, блядь. И перчатки ещё.
– А ты наглый, – не без одобрения заметил Ричард.
– Сука, вот же новость, а никто ведь и не знал. В общем, без пальцев такие. В них курить удобней.
Ричард издал тихий смешок.
– Организую. Руку покажи, я размер считаю. Кстати, лови вызов.
Гэвин скривился, но ладонь для скана послушно растопырил.
– Ну бля. Отправь кого-нибудь из патруля, хорошо же сидим.
Ричард в ответ изогнул бровь.
– Я всех остальных, вообще-то, уже отправил – думаешь, это первый за ночь? Давай, иди трудись на благо народа. Хантингтон-роуд, у парка О’Хейр.
– Заебись, жопа мира, ну как всегда. Это вообще наш участок?
– Как раз почти на границе. Зато на второй вызов сегодня уже вряд ли попадёшь, а остальные точно поедут. Цени.
Гэвин из принципа показал ему средний палец, но втайне и правда оценил, потому что терпеть не мог гонять ночью по нескольким вызовам подряд.
Интересно, знал ли это Ричард, или же просто так совпало. Но если первое, то план уже начал приносить плоды, и это радовало.

5.

– Классный шарф, – одобрительно сказала Тина. – Дорогой? Где купил? Я бы парню на Рождество такой взяла.
Гэвин с довольным видом похлопал по мягкому, точно пух, материалу. Тёплый – пиздец, охуенная штука для взбесившейся в этом году зимы: снег ебашил аж с начала ноября, такого уже лет сто не было.
– Подарок. Ручная, между прочим, работа, не китайское говно с конвейера.
Ещё и цвет шикарный, тёмно-синий с заковыристым чёрным узором – вроде, и незаметный сначала, а приглядишься и охуеешь. Расстарался Рич, ничего не скажешь. И перчатки такие же, только вязка плотнее – Гэвин почти минуту разглядывал не отрываясь, когда в первый раз надел.
Прям даже неловко стало, он почти в шутку тогда потребовал, думал, максимум получит какую-нибудь унылую херню на отъебись – а тут, блядь, хоть всё старое шмотьё меняй под эту красоту.
Тоже подарить ему что-нибудь, что ли… Хотя хер его знает, что этим андроидам надо, помимо тириума – а он у Рича и так был.
Не у Коннора же спрашивать. Один хрен вряд ли у них вкусы совпадали. Придётся как-нибудь выяснять самому – может, Рич сам проговорится о чём-нибудь.
А он оказался пиздец болтливым. И в целом прикольным. И с ним было весело говниться на всех и всё подряд – оказалось, что в этом спорте он Гэвину не уступает, а подчас и выигрывает. Гэвин и сам не заметил, как стал всё чаще заглядывать к Ричарду, сначала забегая на минутку по пути, потом заскакивая после смены, затем и до, а как-то раз вообще притащил в архив свой обед.
– Я тут пожру? На кухне Андерсон чавкает, с пластиком своим – ещё общаться полезут, чего доброго. Ну их в жопу.
– Вообще сюда с едой нельзя, – пожал плечами Рич. – Но заходи, какая разница, в общем-то.
– Правила нарушаем? Уважаю, – покивал Гэвин, раскладывая нехитрый хавчик на столе.
В ответ Ричард показал ему средний палец – ай молодец, научился, красава. Гэвин аж сам собой начал гордиться.
Собственно, с тех пор и на обеде он тоже стал зависать в берлоге Рича. Он бы и курить туда ходил, но тут уже Ричард серьёзно воспротивился и послал его с сигаретами на улицу. Хотя бумаги в архиве, несмотря на все попытки его оцифровки, до сих пор была тонна и ещё дохуя, так что оно, может, и к лучшему.
Вообще забавно было наблюдать, как в изначально загаженном архиве, заставленном коробками с древним барахлом, которое всем было лень разбирать, постепенно становится чище, и на месте исчезающих коробок появляется всё больше мебели – сначала стул, потом стол, ещё один стул, а затем и диван, на которых начали с пугающей скоростью размножаться Ричевы вязаные поделки.
Зелёный плед, кстати, был охуенный, и Гэвин регулярно таскал его, если вдруг решал прикорнуть на полчасика на долгой смене, но честно каждый раз возвращал обратно. И нет, это не был повод зайти лишний раз.
Стопэ.
Блядь.
Да, это был повод зайти лишний раз.
Осознав это, Гэвин так и завис посреди коридора с этим пледом, прикидывая масштабы незаметно подкравшегося пиздеца.
Серьёзно, не хватало ещё роботоёбом заделаться. В смысле, конечно, нет кинкшеймингу два ка тридцать восемь, но как-то не-не, нахуй.
Однако основательно поразмыслив над внезапно возникшей привязанностью и разглядев её со всех сторон, он не почувствовал предательской активности в штанах – а это значило, что Рич был просто бро, а бро могли быть любого пола, расы и материала, и можно было выдохнуть спокойно. Что он и сделал – и с лёгким сердцем потащил плед дальше.
*

– Что будешь делать на Рождество? – дружелюбно поинтересовался Ричард, сканируя очередную папку свидетельских показаний мохнатого две тысячи девятнадцатого года.
– Украшу террариум Кермита гирляндой, он всегда пытается сожрать красные диоды через стекло. Достаточно празднично?
Кермитом звали игуану, которую Гэвин по дурости завёл лет десять назад, решив, что это будет круто и необычно. Как выяснилось, чистить здоровенный террариум было не так уж круто, а постоянно дрыхнущая ящерица оказалась не так уж и необычна, но отдавать животинку было как-то жалко, да и гостиная с ней смотрелась не так уныло.
– О, да ты умеешь веселиться, детка, – в тон ему отозвался Ричард.
– А то. Я прям душа компании, ты не знал? – Гэвин прожевал кусок сэндвича. – Ты тут будешь, так понимаю?
– А куда ж я денусь, – Ричард достал новую папку, брезгливо отряхивая её от пыли.
– Может, взять всю эту древность, обоссать и сжечь? – сочувственно предложил Гэвин.
– Во-первых, ссать мне на неё нечем, а во-вторых, это непродуктивно. Мокрая бумага плохо горит, поэтому куда логичнее будет её сначала сжечь, а уже потом обоссать. Заодно это уменьшит вероятность повторного возгорания. Сплошные плюсы, – Ричард перебрал листы в руках, часто поморгал, отправляя отсканированный силой мысли файл в архив, и сбросил больше не нужные бумаги в коробку с макулатурой.
Гэвин заржал, соглашаясь. А отсмеявшись, неожиданно даже для себя предложил:
– А хочешь ко мне приехать? Кермита покажу, посмотрим какую-нибудь рождественскую хуету, набухаемся в честь праздника, все дела. Ты же из участка уже месяца полтора не выходил, небось – заодно и развеешься.
Вечно жёлтый диод – «он жёлтый, потому что я постоянно обрабатываю десять входящих линий, Гэвин, это его нормальное состояние, он не сломался, прекрати тыкать» – замельтешил вкраплениями красного. Ричард замер, нервно сцепив пальцы; этот жест в его исполнении Гэвин не видел уже давно, и его возвращение оказалось на удивление неприятным.
– Эй, эй, всё норм, выдыхай. Я просто предложил, Рич. Не хочешь – не надо, без обид, всё понимаю.
Пальцы Ричард, помедлив, расцепил, а вот диод так и продолжил помигивать красным.
– Я… Я подумаю, хорошо? – и, спохватившись, запоздало добавил: – Спасибо, что предложил.
Гэвин откусил здоровый кусок сэндвича, чтобы не отвечать, и молча показал большой палец. Дальнейшее общение как-то завяло, Рич периодически опять начинал подвисать и переливаться красным, поэтому Гэвин по-тихому доел и свалил, бросив что-то вроде «пора бежать, увидимся».
Твою ж мать. Ну кто за язык тянул…

6.

– …ну и в принципе, можно будет… – Гэвин обернулся, осознав, что его собеседник отстал. – Эй. Рич, ты в порядке?
Ричард застыл в раскрытых дверях департамента, глядя на улицу с затравленным выражением лица и сжимая в руках объёмистый пакет с подарком. Гэвин вздохнул, потирая переносицу.
– Рич, ну серьёзно. Ты, блядь, шести-с-хером-футовая груда металла и бронепластика, которая может скрутить любого, а до машины меньше сотни футов. Всё понимаю, ПТСР – та ещё хуйня, но я тебя за руку не поведу. Давай, шевели копытами, а то шарф-то у меня тёплый, но куртка говно, продувает на раз – конечно, сегодня Рождество, но я звенеть бубенцами не готов, они у меня не для этого висят.
Ричард не рассмеялся, но почти улыбнулся, так что Гэвин засчитал это как успех. И, стиснув пакет ещё сильнее, целеустремлённо зашагал вперёд, подчёркнуто не глядя по сторонам.
– Я за углом парканулся, пошли, – Гэвин потопал в сторону машины, намеренно не придавая происходящему значения и игнорируя заполошно мельтешащий алым диод. – Как там с пробками, есть смысл соваться на Грейшет, или лучше в объезд?
– Не больше, чем в среднем по городу, – с секундной заминкой тихо отозвался Ричард.
Гэвин обернулся. Ричард смотрел как-то потерянно и, припорошенный рождественским снегом, казался моложе, чем был сделан изначально.
– Поехали? – спросил Гэвин, надеясь, что Рич – умная железяка и поймёт, что в это он вкладывает смысл «если совсем стрёмно, можешь вернуться».
Видимо, таки понял – потому что на миг зажмурился, собираясь с силами, и решительно кивнул.
– Поехали.
Город в этом году, по сравнению с предыдущим, практически не нарядили – не до того было. Лишь на главных улицах болталась повешенная ещё до революции и уже местами спизженная или поломанная неоновая хуета, да в окнах кое-где мигали гирлянды, и то гораздо меньше, чем обычно, поэтому праздничная атмосфера была малость угнетающей. Зато и пробок было куда меньше, чем обычно в рождественский вечер, так что добрались они быстро.
– Заходи. Места тут не сильно больше, чем в твоём архиве, и хламом засрано почти так же, так что чувствуй себя как дома, – хмыкнул Гэвин, разуваясь и вешая куртку у двери. – Я сделал вид, что убрался ради праздника, но особо не сканируй – я не ебу, что там может найтись, но заранее могу заявить, что нет, мне не стыдно.
– Будто тебе вообще бывает стыдно, – отозвался Ричард и как-то очень осторожно, точно кот, оказавшийся в новом доме, прошёл по коридору в гостиную, бесшумно ступая по полу в носках.
Гэвин так привык видеть его в одной и той же форме, что даже отсутствие ботинок казалось чем-то странным. Это вам не Коннор, который после девиации чуть ли не каждый день приходил в какой-то новой поебени. Хоть у Андерсона рубашки не таскал, и на том спасибо – от этого говна и в единичной дозе глаза вытекали.
Зайдя в комнату, Гэвин ухмыльнулся: как и все, кто когда-либо оказывался у него в доме, Ричард сразу прилип к террариуму. Хотя вообще там было, на что посмотреть: времени и сил тогда Гэвин не пожалел, да и бабла угрохал немеряно, хоть и делал многое своими руками. Зато здоровенная инсталляция практически во всю стену с кучей стратегически натыканных ламп, лабиринтом поросших мхом веток, торчащими из воды корягами и камнями, водорослями, которые можно было рассматривать в толще воды через прозрачную стенку, и тоннами зелени – личный, мать его, кусок джунглей посреди сраного Детройта – даже по прошествии стольких лет радовала глаз.
И всё это – для одной тощей зелёной жопы.
– Знакомься, это Кермит. Вид игуана игуана, класс пресмыкающиеся, царство животные. Кермит, это Ричард – хотя тебе похуй, конечно.
Кермит моргнул одним глазом и неторопливо переполз на соседнюю ветку.
– Нехер моргать, я тебя вчера только купал, – Гэвин привычно проверил градусники во всех углах, недовольно поморщился и подкрутил один из обогревателей потеплее. – Ебучая зима, я на электричестве из-за тебя разорюсь, жопа ты колючая.
Кермит, как обычно, его проигнорил. Гэвин перевёл взгляд на Ричарда и увидел, что тот рассматривает не игуану, а его самого, задумчиво склонив голову набок. Коннор делал так же, но у него получалось как-то совсем по-щенячьи, что слегка бесило. Хотя Коннор вообще часто бесил, конечно – а вот Ричард почему-то не раздражал, хотя рожа была, вроде как, такая же. Даже интересно, почему так получалось.
– Чего уставился?
– У меня экзистенциальный кризис и полный лог сообщений об ошибках: Гэвин Рид, оказывается, умеет заботиться о ком-то, кроме себя. Мне нужен срочный ремонт.
– Иди нахуй и покрутись там четыре раза для калибровки, – фыркнул Гэвин. – У меня, между прочим, тонкая и ранимая душевная организация, хуйло ты пластиковое.
В ответ Ричард проиграл ему звук ошибки с полицейского терминала. И ухмыльнулся, зараза эдакая.
Из-за этого Гэвин не отдал подарок ему в руки, а швырнул со всей дури в лицо. Хотя Ричард всё равно поймал, конечно.
Ебучие андроиды.
Пока он бережно разворачивал бумагу, Гэвин пояснил, шлёпаясь на диван и потягиваясь:
– Меня твоя форма заебала по самое не могу. Спасибо, что вы хоть не потеете, а то б ты уже завонялся в ней хуже Коллинза в июле, – дождавшись, пока Ричард развернёт подарок, он закончил: – И вообще, у любого более-менее уважающего себя сисадмина должны быть тупые стрёмные футболки.
Про себя Гэвин больше всего гордился той, что с факом и надписью «Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, оставайтесь на линии». Хотя розовенькая с Дедпулом тоже была ничего. Дедпул так-то вообще классика, с ним было сложно промахнуться.
Её-то Ричард и надел, скинув рубашку без особой стеснительности. Размер, вроде, подошёл. А ещё он на удивление не парашески смотрелся в розовом. Отстой, половина эффекта насмарку.
– Продолжая тему игры в переодевашки, – усмехнулся Ричард, передавая ему большой и лёгкий пакет.
Гэвин разорвал упаковку, покрутил свёрток в руках, хмурясь – и внезапно просиял:
– Ты связал мне рождественский Уизли-свитер!
– В слизеринских тонах, – покивал Ричард. – Я помню.
Гэвин радостно натянул на себя тёплый, слегка бесформенный и охуенно уютный зелёный свитер с большой серой «G» посередине.
– Это мой первый настоящий подарок на Рождество, миссис Уизли! – растроганно сказал он.
Ричард только вздохнул:
– Я так и знал, что ты вырос в чулане под лестницей.
Гэвин в отместку ткнул его кулаком в жёсткий пластиковый бок. И внезапно озадачился:
– Погоди, а откуда ты вообще шерсть берёшь?
Ричард поднял бровь.
– Есть такая штука, как доставка.
– Окей, а деньги? Слух ходил, что ты практически за тириум и угол в архиве работаешь, а эта херня, небось, органическая – я, конечно, не разбираюсь, но больно уж приятная на ощупь для синтетики.
– Угадал, органическая, – признал Ричард. – И сначала так и было, да. Но сейчас работу, в соответствии с новыми законами, мне оплачивают полноценно – по минимальной андроидской ставке, правда, она ниже человеческой, но в общей сложности всё равно получается неплохо.
Гэвин нахмурился, внезапно осознав одну вещь.
– Погоди-ка… Сколько должностей ты сейчас занимаешь?
Ричард медленно расплылся в торжествующей ухмылке.
– Тридцать операторов приёма входящих вызовов – я поддерживаю десять круглосуточных линий по всему городу, то есть, три смены – координатор, диспетчер, сисадмин и, конечно же, архивариус. Итого тридцать четыре ставки с восьмичасовым рабочим днём.
Гэвин даже выматериться нормально не смог, только уставился на него, открыв рот.
– Сука, не говори, что ты получаешь полторы штуки баксов в день, даже не вылезая из архива, – простонал он слабым голосом.
Ричард сочувственно улыбнулся и похлопал его по плечу.
– Если тебе от этого станет легче, больше ни у кого из андроидов нет подобной вычислительной мощности. И то мне пришлось пожертвовать реконструкцией и фоновым сканированием окружения, они жрут слишком много, чтобы их можно было сочетать с такой загрузкой.
Гэвин мрачно посмотрел на него.
– Иди утопись в сортире, пластиковая срань. Ненавижу тебя.
– Пиздобол, – ласково отозвался Ричард и, моргнув, дистанционно включил телик, загрузив «Кошмар перед Рождеством».
В отместку Гэвин закинул на него ноги, устраиваясь поудобнее и откупоривая заранее припасённую бутылку пива. Они замарафонили несколько рождественских классик одну за другой, нещадно обстёбывая каждую и гиеня над ляпами, пока где-то на «Приключениях Рудольфа» Гэвин не начал клевать носом и не уполз дрыхнуть, разрешив Ричарду до утра творить, что ему заблагорассудится, главное – тихо.

7.

– Ты б хоть завтрак сделал, что ли, – Гэвин почесал заросший колючей щетиной подбородок, сладко зевая.
Ричард отвлекся от наблюдения за Кермитом, посмотрел на него с абсолютно пустым выражением лица и ответил приятным, но механическим женским голосом:
– К сожалению, ваш запрос не может быть обработан. Данная функция в модели RK900 не предусмотрена. За дополнительной информацией, пожалуйста, обратитесь в ближайший офис компании «Киберлайф». Благодарим за выбор нашей продукции!
И уже нормальным голосом дружелюбно продолжил:
– И тебе доброе утро. Найми АР700, если сам покормиться не в состоянии.
Гэвин только глаза закатил в ответ и подошёл к террариуму. Кермит уже торчал под лампой в углу, зная, что скоро будет еда. Накидав в миску зелени и гороха, Гэвин шлёпнул сверху кусок банана – опять изговнякается до ушей, но хрен с ним – отодвинул боковую панель и сунул миску Кермиту под нос.
– Жри, скотина. Хоть кто-то здесь кого-то кормит.
– Ты меня сейчас пристыдил, – покивал Ричард, с любопытством глядя, как Кермит деловито ковыряется в кормушке. – Я так раскаялся, что даже кофеварку только что включил. Беги, подставляй кружку, пока на пол не полилось.
– Сука ты, – заржал Гэвин, подрываясь на кухню – и действительно, едва он успел шваркнуть кружку на положенное место, как кофеварка начала цедить ему утреннее топливо.
Ричард довольно быстро объявился следом. Прошёлся по кухне, выглянул в окно на тихую, припорошенную снегом улицу.
– У тебя уютный дом, – заметил он.
Гэвин пожал плечами и захрустел печенькой.
– От родителей достался, я просто постарался не засрать его совсем уж сильно. Район так-то неплохой, даже сейчас, хотя сам дом мог бы быть и побольше, конечно.
– Это просто твоему самомнению здесь тесно, – хмыкнул Ричард.
И вдруг улыбнулся – как-то неожиданно светло, без подъёба:
– А мне нравится.
Гэвин аж чуть печеньем не подавился.
Ох, нет.
Твою ж мать.
Вот она. Вот она, сука – та самая предательская активность.
Только не в штанах, блядь. А на полтора фута выше и на несколько дюймов левее.
Ну пиздец.
– Гэвин?.. – видимо, у него было странное лицо, потому что Ричард озадаченно замер, глядя на него.
Блядь. Блядь, блядь, блядь. Так, спокуха, разберёмся.
– Забей, я с утра иногда подвисаю. Что, думаешь, у вас монополия на глюки?
– Ну вообще-то, у нас подвисают только дефективные, – Ричард сделал невинное лицо.
– Смотри сюда, – Гэвин показал ему средний палец. – Опа, зацени дефект.
– Угу, сразу видно, что проблема серьёзная, – сочувственно покивал тот. – Собирайся потихоньку.
– С хуя ли? У меня смена только вечером.
– У меня остались незанятыми только ты, Андерсон и Миллер, причём Андерсон наверняка забухал на праздник и вообще сегодня выходной, Коннора я от него уже сдёрнул на другой вызов – хорошо, он никогда не отказывается – а в одиночку я Миллера отправлять не имею права, ты же знаешь. Так что следующий вызов в нашем районе точно будет ваш.
– Сраное Рождество, – скривился Гэвин. – Каждый год завал, чтоб им всем Санта в жопу уголёк запихал. С кулак размером. Ща я в душ тогда и отвезу тебя. Чтобы не скучать, забери пока у Кермита банан, если он его уже бросил мусолить, а то опять оттащит в бассейн, всю воду заговняет. Можешь достать этого засранца и потискать, кстати, если хочешь, ему похуй обычно – но недолго, он только пожрал, ща дрыхнуть будет.
Ричард заметно оживился и рысцой потрусил в комнату, оставив Гэвина наедине с мыслями.
А мысли были невесёлые. Пиздец подкрался незаметно, и это было хреново, потому что Гэвин, при всей нежно взлелеянной пакостности своего характера, имел абсолютно уёбищную привычку редко, но метко втрескиваться до розовых соплей и сердец в глазах и выплывать из этого с большим трудом. Когда был моложе и тупее, даже чуть не женился, но к счастью, Джейн тогда опомнилась первой.
Потом был Алан – его инструктор, женатый, с двумя детьми и стопроцентный натурал, ёбаное бинго неудачника.
Эшли и Кевин, сумасшедшая парочка – ох, блядь, это был безумный месяц, ему уже был почти тридцатник, а крышу снесло как в шестнадцать, как их тогда не замели, хрен знает. Расставались, когда он возвращался в Детройт, без обмена телефонами, потому что жить так было нельзя, они бы друг друга нахуй угробили меньше, чем за год – но, сука, как же им тогда было хорошо вместе.
И вот опять.
В пластмассовую куклу, у которой даже хуя не было.
Зато были постоянные подъёбки в ответ на подначки и сраные шарфы с пледами, в которые хотелось зарыться с головой и остаться там жить до весны, и мрачный фатализм под шкуркой задёрганного нёрда, и ебучий жёлтый диод на башке, в которой крутилась работа тридцати человек, а он всё равно находил время почморить на пару последнее видео со встречи Маркуса и президента – и блядь, он был тут, дома, в сраное Рождество, в первый раз высунувшись из своей безопасной норки, просто потому что Гэвин его позвал.
Гэвин выключил душ, вылез и обречённо уставился на своё отражение в зеркале.
И что теперь, играть в страуса и прятаться от Рича? От одной мысли становилось тоскливо – хрен бы с ней, с внезапной влюблённостью, но железяка за какой-то сраный месяц умудрился ещё и стать лучшим другом. Пусть и конкуренции особо не было, конечно – так, максимум приятели. Да и вряд ли поможет, учитывая, что он каждый день писал и звонил Гэвину как минимум по рабочим вопросам и, разумеется, сразу заметил бы, если что-то изменилось.
А признаваться не хотелось. Ладно люди, они вообще в плане романтики часто бывают пизданутые, вряд ли он первый запал на андроида – но с пластиками другой вопрос. Гэвин уже несколько раз видел андроидские парочки, а вот смешанные – что-то нет. Разве что его подъёбки в сторону Андерсона с Коннором на самом деле попали в яблочко…
Ладно. Пусть пока всё будет как есть, авось, попустит. Или хотя бы в этот раз ебанёт не так сильно, как по молодости.
«Ха-ха, надейся».
А там посмотрим.
*

Не попустило.
Гэвин с мрачной обречённостью наблюдал, как скатывается во вторую фазу, обычно следовавшую за первым внезапным ударом чувств под дых.
Ёбаное умиление.
На каждую сраную мелочь и привычку, от того, как Рич брезговал брать старые грязные папки всей рукой и трогал их только кончиками пальцев, и сразу рвался помыть их, как только заканчивал сканировать очередную коробку, до странной манеры начинать каждый смешок с короткого выдоха-покашливания, или того, как он рассеянно тёр диод и моргал чуть медленнее, когда в его мегакрутые электронные мозги одновременно приходило много звонков и запросов.
Следующая стадия, которую Гэвин уже ждал со дня на день, была самой палевной.
Ему хотелось трогать. И это Рич уже точно не пропустит.
Поэтому когда во время очередной посиделки в архиве Гэвин поймал себя на том, что уже третий раз похлопал Рича по плечу, он понял, что пора окончательно решить, что с этим делать.
А поскольку он был втрескавшимся идиотом и соображать нормально не мог, ему нужна была помощь.
То есть, отпуск на три дня и билет до Атланты.

8.

В Атланте жил единственный достойный упоминания родственник Гэвина – Уилл, двоюродный брат по отцу. Со всей остальной роднёй – к счастью, немногочисленной – он с огромным удовольствием разосрался уже много лет назад, а вот с Уиллом как-то не получилось, потому что тот был спокоен как удав и благодушен как Будда и на Гэвина упрямо не обижался.
А ещё он был пиздецки проницателен – так, что иногда мурашки шли по коже.
Вот и сейчас, встретив Гэвина в аэропорту, после рукопожатия он долго и пристально посмотрел ему в лицо – и вздохнул.
– Заедем купим вискаря по дороге.
Гэвин только кивнул.
Они сидели на веранде и курили, слушая барабанящий по крыше мелкий январский дождь и потягивая виски.
– В кого на этот раз? – затянувшись, спросил Уилл. – Только, пожалуйста, не говори, что в преступника, которого ты же и посадил за решётку, тут тебе не подскажу даже я.
– Хуже, – мрачно отозвался Гэвин.
– В пятнадцатилетнюю дочку твоего начальника?
– Блядь, Уилл, что сразу педофилию-то приплетать?
– Ну ты же сказал, что хуже. Это точно хуже.
Гэвин невольно хохотнул, соглашаясь. Сделал глоток. Вздохнул.
– В андроида.
Ответом ему было молчание. Гэвин зажмурился и сжал пальцами переносицу. Уж если даже Уиллу нечего сказать…
– Уилл…
– Извини, я всё ещё пытаюсь понять, чем это хуже преступника, которого ты же и посадил.
Гэвин так и уставился на него. Уилл только пожал плечами в ответ.
– Я видел репортажи. Слушал этого их… Маркуса. Если честно, он мне показался человечнее многих людей, которых я знаю. Ну да, они пластиковые и вообще другие, но тоже разумный вид – и, прямо скажу, куда менее странные и инопланетные, чем мой сосед Дэнни, я свой пылесос иногда лучше понимаю, чем его. Так что не нам судить, у нас всех бывают такие заскоки, что андроидам и не снилось.
Он покачал стакан в руке, рассматривая плещущуюся в нём янтарную жидкость.
– Расскажи мне о нём.
Гэвин беспомощно пожал плечами. Что можно рассказать о Риче, чтобы Уилл понял, почему его так накрыло?
– Его зовут Ричард. Андроид-детектив, последняя модель, экспериментальный образец, выпущенный буквально за час до революции. Девиант, естественно.
– Он твой напарник?
Гэвин усмехнулся, качая головой.
– Нет. Он…
И внезапно его прорвало. Забытая сигарета давно догорела и потухла, а он всё продолжал рассказывать – про ПТСР и про то, как Рич захлопнул дверь перед носом главы всех андроидов, про слизеринский свитер и как они распределяли весь отдел по факультетам, коротая время на очередном ночном дежурстве, про включённую силой мысли кофеварку и тридцать четыре, мать его, вакансии, про то, как растерянно моргал Рич, когда Кермит лениво зажевал его палец и отказался выпускать почти полминуты, про его феноменальную для андроида грязноротость, каким беспомощно-юным он смотрелся у машины под рождественским снегопадом, и как он тогда улыбнулся на кухне, и…
– Пиздец, – сдавленно просипел Гэвин, чувствуя, как предательски сдавило грудь. Он поспешно сделал глоток и закашлялся, когда горло обожгло алкоголем.
Уилл смотрел куда-то вдаль, еле заметно улыбаясь.
– Знаешь, Гэв… Такое ощущение, что ты постоянно говнишься, потому что просто копишь всё хорошее и светлое для одного человека – ну или андроида – и когда, наконец, встречаешь его, всё накопленное за годы разом прорывает плотину, снося всё на своём пути.
– Иди нахуй, Уилл.
– Да не, я даже завидую немного. Ты обычно тот ещё циник, но сейчас, пока ты всё это рассказывал, я даже сам успел немного влюбиться в твоего Ричарда. А я, вообще-то, натурал.
И, посерьёзнев, посмотрел на Гэвина:
– Он знает?
Гэвин пожал плечами.
– Я не говорил. Не знаю. Он андроид, я вообще не уверен, что они могут… в людей. У них какая-то своя хрень, держатся за ладошки и светятся как ебучие ангелочки – передают информацию, все дела. Другой, блядь, мир.
– Не всем людям везёт обладать всеми органами чувств. Это не мешает им любить и быть любимыми, даже если у их пары полный комплект.
– Ебать, Уилл, ты меня сейчас с инвалидом сравнил, что ли? Спасибо, утешил.
– Да, кривовато получилось, не подумал. Тут, скорее, у каждого неполный комплект получается, просто у людей и андроидов он разный. Вряд ли они в полной мере чувствуют то, что чувствуем мы. И наоборот.
– Сам знаю, что говно идея, – вздохнул Гэвин и зажёг новую сигарету.
– Я этого не говорил. По-моему, неизведанные горизонты – это круто. Странно, иногда стрёмно – но круто.
Гэвин молчал, делая долгие затяжки и глядя на сизый дым, кружащийся в воздухе.
– Поговори с ним, – Уилл похлопал его по плечу и поднялся, собираясь вернуться в дом.
– Я, вообще-то, приехал, чтобы ты меня отговорил, – фыркнул Гэвин.
– Я знаю, – кивнул Уилл. – Но пока ты мне не предоставил для этого ни единой объективной причины, уж извини.
Гэвин спрятал лицо в ладонях.
– А если он скажет «нет»? – тихо спросил он.
– Приезжай снова, мы напьёмся, и я дам тебе порыдать на своём могучем плече, – пожал плечами Уилл.
И уже в дверях добавил:
– Но вот честно, Гэв: после всего, что ты рассказал, я бы настоятельно рекомендовал подумать вместо этого, что ты будешь делать, когда он скажет «да».
Уилл ушёл, а Гэвин ещё долго сидел на веранде, глядя на стекающий по стёклам дождь, даже когда и виски, и сигареты уже кончились, а пальцы закоченели от пробирающегося с улицы холода.
*

– С возвращением. Я думал, ты всё ещё в Атланте. Как поездка? – дружелюбно поинтересовался Ричард, поднимая на него взгляд, но не переставая вывязывать что-то замысловато-многоцветное.
– Познавательная, – хмыкнул Гэвин.
И, собравшись с духом, сказал:
– Рич, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.
Клацанье спиц мгновенно стихло. Ричард отложил вязание и сложил руки на коленях, склонив голову набок.
– Я весь внимание.
Гэвин открыл было рот, но поймал взглядом камеру в углу и осёкся.
– Если можно, не здесь. Ты… не против съездить ко мне ещё раз?
Ричард покраснел диодом на секунду, но быстро вернулся в привычный жёлтый.
– Не вопрос. Я буду рад снова увидеть Кермита.
Гэвин невольно ухмыльнулся.
– Что, понравился?
Ричард кивнул с серьёзным видом.
– Пока ты спал, мы договорились сбежать вместе, угнав твою машину, и обвенчаться в Канаде.
– Ага, но теперь я знаю ваш коварный план, и вам придётся меня убить?
– Ох, Гэвин, ты такой проницательный. Тебе бы детективом работать!
Гэвин не сдержался и заржал. И, отсмеявшись, спросил:
– Сегодня – нормально?
Ричард медленно моргнул, что-то проверяя – и кивнул.
– Да, моё физическое присутствие тут сегодня больше не нужно. Поедем прямо сейчас?
– Ну да, чего тянуть.
Ричард аккуратно смотал клубки, убирая недовязанное в уголок, и поднялся.
– Тогда пойдём.

9.

Гэвин тянул время и прекрасно это понимал. Он поужинал, пережёвывая каждый кусок дольше обычного и радостно подхватывая разговор на любую тему, сделал кофе, выпил его, проведал Кермита, сделал ещё кофе…
Ричард не выдержал первым. Закатив глаза, он бесцеремонно вынул кружку из пальцев Гэвина, отставил её подальше от дивана и скрестил руки на груди.
– Гэвин. Серьёзно. Я, может быть, и отключил реконструкцию и сканер, но прогнозирование у меня до сих пор работает. И сейчас у меня осталось всего две основных версии того, о чём ты хочешь поговорить, при этом вероятность одной – семьдесят девять процентов, а второй – восемнадцать.
Гэвин выдохнул и с силой потёр ладонями лицо.
– Ебучий андроид, – пробормотал он, дёргая уголком рта в невольной улыбке, и покосился на Ричарда.
Тот улыбнулся в ответ, и Гэвин нервно сглотнул, в последний момент поймав себя на том, что тянется к нему, и поспешно опуская руку.
– Девяносто три, Гэвин, – мягко сказал Ричард, не двигаясь с места.
Гэвин тихо зарычал в ответ.
– Иди нахуй, пластиковая срань. Да, ты мне нравишься. Доволен?
– Без посыла и срани было бы романтичней. Но в целом сойдёт, – Ричард пожал плечами, откровенно ухмыляясь.
Гэвин откинулся на спинку дивана, закрывая лицо одной рукой.
Второй, естественно, он показал Ричу средний палец. Тот только рассмеялся в ответ, паскуда.
И придвинулся ближе.
– Гэвин, – его голос был неожиданно серьёзным. Гэвин опустил руку и повернулся к нему. – Не буду врать, я тоже не раз об этом задумывался, особенно в последнее время. Но ты же понимаешь, что если мы решим попробовать, многое будет… непривычно.
– Знаешь ли, догадался.
Ричард покачал головой.
– Я не уверен, что ты полностью осознаёшь масштабы. Я могу быть внешне похожим на человека, и я первый скажу, что из всех андроидов я ближе всего к человеческому эмоциональному спектру банально в силу устройства серии RK и особенностей моей девиации…
Он мягко накрыл пальцами ладонь Гэвина, и тот опустил взгляд – как раз вовремя, чтобы увидеть, как с них плавной волной сходит скин, обнажая белый пластик.
– Но я не человек, Гэв, – тихо закончил Ричард.
Почему-то это сокращение имени, услышанное от него впервые, подействовало на Гэвина как удар под дых. Он сглотнул, уставившись на их руки. Повернул свою, складывая их вместе – кожа к пластику, суставы к шарнирам, живое тепло к механическому подогреву. Медленно, бережно переплёл пальцы. Поднял взгляд.
– Сними остальное.
Ричард моргнул, на миг полыхнув алым диодом. Закрыл глаза, долго выдохнул – и коснулся виска.
Гэвин никогда раньше не видел, как андроид снимает скин. Только повреждённых в неполном скине, пару раз вообще без скина – разбитые поломанные тела, залитые тириумом.
Но то, что он видел сейчас, не вызывало ассоциаций с поломкой. Гладкий пластик мягко растекался по лицу, обнажая панели разных оттенков и плотности, разделённые глубокими бороздками-креплениями, штрих-код с серийным номером над правым глазом, треугольник эмблемы «Киберлайф» на лбу… ниже, по шее, ныряя под ворот футболки, стекая по рукам к кончикам пальцев – больше из-за одежды ничего не было видно, но у Гэвина и от этого перехватило дыхание.
Ричард медленно открыл глаза – светло-серые, они странно сливались с окружающим пластиком, а белки на его фоне казались темнее, чем были на самом деле.
Гэвин сглотнул. Осторожно накрыл ладонью серую панель на скуле. Провёл большим пальцем по щеке, чувствуя подушечкой каждую бороздку стыков панелей. Облизнул внезапно пересохшие губы.
– Блядь, пожалуйста, скажи, что андроиды целуются, – хрипло прошептал он.
Ричард на миг замер, не дыша и не моргая – им и не надо, дебил, привыкай! – а потом издал странный звук, похожий на треск статики, и, вцепившись Гэвину в футболку, рванул его на себя.
Они целовались жадно, неловко, неуклюже – Гэвин скользил пальцами по гладкому затылку, инстинктивно пытаясь зарыться в волосы, кусал плотные неподатливые губы, Ричард то порывался вылизать его почти до самого горла неожиданно длинным языком, то пускал внутрь, в непривычно сухой рот со слабым привкусом чего-то синтетического, прихватывал зубами, втягивая глубже, анализируя; были бы они оба людьми, слюна уже давно текла бы по подбородкам, но Ричард тут же слизывал каждую пытающуюся сбежать каплю, разбавляя вкус синтетики, вёл гладкими пальцами по спине, пробравшись под футболку, а Гэвин аж скулил в голос от накрывающих его ощущений и того, что наконец-то может трогать – дорвался, дорвался! – тёрся всем телом, вжимался пахом в твёрдый пластик, и стояло у него так, что в ушах звенело.
– Рич, блядь, господи, Рич, – шептал он срывающимся голосом, беспорядочно прижимаясь губами всюду, где мог дотянуться. – Сука, сорвало, не могу – кроет, Рич, блядь, пожалуйста…
– Сейчас, Гэвин, сейчас, – Ричард выскользнул из-под него скользким пластиковым ужом, бесцеремонно потянул с Гэвина штаны. – Шесть секунд, сейчас загружу, потерпи…
– Ч-что загрузишь? – Гэвин помотал головой, пытаясь сосредоточиться, но мысли разбегались. – Рич, что – блядь!..
Он взвыл в голос от неожиданности и острого удовольствия, когда Ричард заглотил член сразу почти целиком; машинально дёрнулся, не сдержавшись, жадно толкаясь в горячую глубину рта.
Ричард поднял голову, неохотно выпуская член из губ.
– Мне нравятся эти системные сообщения, – он облизнул головку и, поймав завороженный взгляд Гэвина, скользнул языком по уздечке, высовывая его всё дальше – нечеловечески гибкий, неестественно длинный – пока не обернул его практически полностью вокруг члена сразу под головкой.
– Охуеть… – безотрывно пялясь широко раскрытыми глазами на свивающийся кольцом, точно змея, язык, хрипло прошептал Гэвин, сглатывая и сам забывая дышать и моргать, почти как Рич.
Который ухмыльнулся в ответ.
И напряг язык, сильнее сжимая кольцо.
Гэвин ахнул, зажмуриваясь, до боли стискивая кулаки, чтобы не кончить и продлить удовольствие. Ричард, замерев так на несколько мгновений, неторопливо втянул язык обратно, коснулся головки губами, размазывая по ним каплю выступившей смазки.
– Оказывается, такое строение полезно не только для передачи образцов в лабораторию, – пробормотал он, не отстраняясь, щекоча головку дыханием. – Надеюсь, это скомпенсирует нехватку у меня определённых компонентов ниже пояса?..
Гэвин схватил его, вздёргивая выше, впиваясь поцелуем в губы.
– Вот честно, Рич, – тяжело дыша, пробормотал он, – мне глубоко срать на твою комплектацию, особенно сейчас. Член, руки, рот – похуй, я неприхотливый, готов даже просто на твой светлый образ отдрочить, детка, если дашь на себя кончить.
Ричард тихо рассмеялся в ответ:
– Звучит заманчиво. Но в этот раз я, пожалуй, отсосу.
И плавным слитным движением опустился обратно на колени, провёл губами по всей длине члена. Посмотрел снизу вверх, ловя взгляд Гэвина – и подмигнул.
– Ни в чём себе не отказывай. Я не подавлюсь и не сломаюсь.
Облизнул нижнюю губу – пластик мягко прошуршал по пластику, влажно блеснул всё ещё мокрый от поцелуя язык.
И добавил, почти нежно:
– Трахни меня, Гэв.
Гэвин выдохнул как от резкого удара, чуть прямо так и не кончив.
– С-сука.
И схватил его за затылок, вбивая член в глотку на всю длину. Ричард одобрительно промычал что-то, стискивая бёдра Гэвина пальцами, и тот сразу взял жёсткий темп, потому что сдерживаться уже не было сил; в горячем рту было непривычно сухо и гладко, головка скользила по мягкой стенке горла, язык прошёлся по вене и снова обвил кольцом, лаская, а Ричард смотрел на него не отрываясь – цепко, жадно, считывая и запоминая каждое микродвижение, пока Гэвин отчаянно трахал этот грёбаный, мать его, пластиковый, чудесный, самый лучший в мире рот, и рычал это, шептал, скулил, пока слов тоже не осталось, только сдавленные стоны, быстро сорвавшиеся в громкий, почти жалобный всхлип.
Ричард подхватил обмякшего Гэвина, осел вместе с ним, бережно поймав расслабленное, живое тело в пластиковые объятья. Гэвин судорожно выдохнул и обнял его в ответ, неуклюже гладя везде, куда мог попасть.
– Сраный провокатор, – хрипло пробормотал он, улыбаясь Ричу куда-то в шею. – Тебе хоть есть, куда глотать?
– Перенаправил как лабораторный образец, – безмятежно отозвался Ричард и поцеловал его в висок. – У меня есть под них отдельный отсек – небольшой, но для такого объёма хватит. Хотя если ты волнуешься за целостность моих систем, то всегда можешь в следующий раз кончить мне на лицо.
Гэвин застонал и ткнулся лбом ему в плечо.
– Ты ведь это специально сейчас, да? Не ебу, что за порно-гайд ты там себе подгрузил, но не издевайся, я же не железный. Я даже пошевелиться не могу, а до сих пор так тебя хочу, что аж яйца сводит.
Ричард тихо рассмеялся и промурлыкал ему на ухо:
– Позвони Фаулеру и скажи, что тебе нужно продлить отпуск ещё на день. Я возьму отгулы на обе вакансии, требующие моего присутствия в офисе, и мы внимательно изучим мой новый информационный апдейт.
– Рич…
– Правда, для части предлагаемых мне сейчас опций потребуется дополнительное оборудование, но я знаю магазины с быстрой доставкой, – продолжил Ричард и провёл языком по его шее.
– Блядь…
– Со мной будет немного посложнее, чем с тобой, потому что у моей модели нет функции физического возбуждения – но к счастью, не так давно были выпущены довольно интересные девайсы, которые воздействуют на механизмы андроидов весьма приятным образом. И мы обязательно попробуем их все, на разных режимах, частотах и мощностях. Я уже заказал по одной самой популярной модели трёх основных видов. Один, правда, довольно сложен в использовании, но это не страшно: первый раз я покажу сам, а ты посмотришь, как это делается, и заодно запомнишь, какой режим вызывает наибольшую реакцию, потому что моя память может... начать слегка сбоить на определённых частотах.
– Сволочь, – выдохнул Гэвин, тяжело дыша.
Ричард безмятежно улыбнулся и продолжил, словно бы рассеянно поглаживая его бедро:
– Но начнём мы с тебя, Гэвин, потому что мне очень понравилось наблюдать за твоим оргазмом, и я намерен повторить этот интересный и познавательный опыт. Моя лаборатория, оказывается, истосковалась по работе… поэтому начну я с того, что вылижу тебя везде, где смогу дотянуться – а мой язык ты уже видел и, так понимаю, оценил. Хм. Да, пожалуй, им-то я тебя и трахну в первый раз.
– Сука, что же ты со мной делаешь?.. – жалобно взмолился Гэвин, вздрагивая всем телом.
– Надо будет заодно заказать побольше смазки, слюны под конец было маловато, она слишком быстро сохнет, – нарочито игнорируя его, задумчиво добавил Ричард. – С ней мне будет гораздо удобнее отсасывать тебе, одновременно трахая пальцами – сколько тебе нравится больше всего, кстати, два? Три? Хотя неважно, я в любом случае попробую разные варианты. А как тебе идея со страпоном? У тебя охуенные мускулы, и я уверен, они будут завораживающе смотреться в движении, когда ты меня оседлаешь.
– Ебануться можно, – почти неверяще прошептал Гэвин. – Блядь, я сплю, что ли. Рич. Рич, ты же пиздец – тотальный, охуенный, крышесносный пиздец, как я вообще раньше без тебя жил?
– …А когда ты уже не сможешь больше кончать и охрипнешь от собственных криков, мы сделаем паузу, ты закажешь себе что-нибудь, пообедаешь, – Ричард прикусил ему мочку уха, но почти сразу отпустил и обманчиво невинно чмокнул рядом в щёку, – и я покажу тебе, что ты можешь сделать, чтобы мой голосовой модуль начал сбоить хуже, чем кофеварка в столовой участка, а сенсоры перегрузило так, что я бы перестал различать верх и низ и мог бы только лежать и вибрировать в экстренной рекалибровке как какая-нибудь допотопная ST200 двадцать второго года выпуска. Надеюсь, что я смогу при этом удержать все мои линии и диспетчеризацию – надо не забыть поставить дополнительную защиту, иначе будет ужасно неловко, если я случайно оттранслирую на все рации города, как я кричу твоё имя, срываясь в статику…
Гэвин застонал в голос.
– Мать твою, Рич, ебучий ты ебливый андроид – ты добился своего, у меня опять встал, что же ты со мной делаешь…
В ответ тот только ухмыльнулся – и, конечно же, продолжил:
– И в процессе ты, разумеется, сможешь – как там было? – ах да, отдрочить на мой светлый образ и любую другую часть моего тела по своему выбору… Кстати, если следующим утром за завтраком ты вдруг решишь нагнуть меня над столом и выебать промеж бёдер, старайся целиться как можно ближе к паху, там есть пара панелей помягче и немного податливей. Я покажу, какие.
Ричард негромко рассмеялся, когда Гэвин, не выдержав, зарычал и опрокинул его на спину, торопливо стаскивая с него одежду; Ричард в свою очередь стянул с него футболку… Оба замерли, скользя взглядами друг по другу: светлая кожа, покрытая шрамами и тёмными волосками, рельеф мускулов – и бело-серый пластик, покрытый бороздками и мелко пропечатанными тёмными кодами на каждой детали, имитация такого же рельефа, но более жёсткая, выверенная, синтетическая.
– Всё ещё не передумал? – тихо спросил Ричард.
– А ты? – тут же отозвался Гэвин, почти с вызовом.
Вместо ответа Ричард протянул руку и осторожно сомкнул пальцы на его члене. Гэвин судорожно выдохнул. Накрыл его руку своей, мягко потянул, вынуждая отпустить, поднёс к лицу и неторопливо, тщательно облизал белую ладонь. Вернул обе обратно на член, наклонился ближе, зажимая их между телами, и двинул бёдрами, толкаясь в кольцо пластиковых пальцев.
– Не шевели.
Ричард кивнул. Сжал его бёдра своими и притянул в глубокий, медленный поцелуй свободной рукой. Гэвин тихо застонал, понемногу ускоряя темп, разорвал поцелуй и прижался лбом к плечу, тяжело дыша.
От особенно сильного толчка Ричард слегка проехался по полу, и пластик издал неприятный скрип. Гэвин коротко хохотнул и уткнулся ему в шею, начав двигаться быстрее. Ричард тоже фыркнул, когда скрип повторился ещё раз, и Гэвин рассмеялся уже громче, задыхаясь, толкаясь резче и сильнее, игнорируя возмущённо протестующий пластик и срываясь в неровный ритм. Замер, застонав сквозь зубы, вздрогнул всем телом – и устало рухнул на Ричарда, не удержавшись на одной руке. Тот издал довольный звук и запустил пальцы ему в волосы, неторопливо их перебирая.
– Не тяжело? – пробормотал Гэвин, не двигаясь и игнорируя то, что прижатое запястье уже начало немного ныть.
– Нет. Приятно, – отозвался Ричард.
– М-м. Твой насос стучит почти как сердце. Только медленнее.
– Тридцать ударов в минуту в покое. И это не сердце, Гэвин.
– Я в курсе. Не загоняйся, Рич. Мне срать, что ты не человек. Даже лучше: никто не будет втихую пиздить мои ништяки из холодильника, и воды меньше тратится.
Ричард усмехнулся:
– Это ты просто не видел, сколько я электричества жру при подзарядке.
– Иди нахуй, – тут же откликнулся Гэвин. – Заряжайся в своём архиве, тут пробки говно, Кермитовский обогрев едва тянут, когда я все батареи сразу включаю.
– Пиздец ты гостеприимный, конечно.
– Зато можешь выбрать свою половину кровати. Цени.
– Щедро. Только я вообще-то не сплю, Гэв.
– А придётся. Нехер по ночам шароёбиться по дому – будто ты законнектиться к сети прямо из кровати не сможешь, если заскучаешь лежать просто так.
– Тогда чур я «маленькая ложка» в обнимашке. И нет, меня не волнует, что я больше тебя. Устраивайся как хочешь.
– Лады.
Ричард улыбнулся и потёрся щекой о растрёпанную шевелюру Гэвина.
– А Фаулеру ты всё же позвони. У меня серьёзно на тебя планы.
Гэвин фыркнул ему в шею.
– Ты прозрачно намекнул, ага.
Приподнялся на локте, одновременно высвобождая руку.
– Эй, Рич… А тебе оно так-то вообще зачем – ну, без ваших игрушек? Ты же сказал, что у тебя нет возбуждения в принципе.
– Физического, – уточнил Ричард, тоже убирая свою руку с члена Гэвина. – Но нас штырит с информации и стимуляции сенсоров положения. Так что я люблю смотреть, а моей лаборатории нравятся поцелуи.
Выразительно пошевелил испачканными спермой пальцами, облизнул один без малейшего стеснения.
– И не только они. А ритмичное раскачивание активирует мягкую калибровку с дополнительной корректировкой амортизации при каждом толчке, это приятно. Если мне что-то не понравится, я скажу, не волнуйся.
– Окей, – кивнул Гэвин, всё ещё завороженно глядя на его руку.
И внезапно замер.
– Стопэ. То есть, каждый раз, когда Коннор облизывает какой-нибудь труп, он…
– Блядь, Гэвин!.. – Ричард заржал в голос, сотрясаясь всем телом – и, ухмыльнувшись, Гэвин не без сожаления скатился с него.
– А что? Все давно говорят, что этот ушлёпок активно дрочит на работу, просто мы-то имели в виду фигурально. А вы, оказывается, те ещё извращенцы.
И, немного полюбовавшись откровенно хохочущим Ричем – так открыто тот при нём ещё никогда не смеялся, Гэвин даже не знал, что андроиды вообще так умеют – потянулся за телефоном, чтобы договориться о дополнительном отгуле.

10.

– Что-то ты подозрительно радостный, Рид, – прищурился Андерсон, окидывая его взглядом. – Неужели такой хороший отпуск был?
Гэвин ухмыльнулся в ответ.
– Лучший в жизни, блядь. Но ты всё равно иди нахуй и не твоё собачье дело, – беззлобно отозвался он.
Андерсон закатил глаза.
– Ну хоть что-то в этой жизни не меняется.
Гэвин уже и забыл, каково это – когда энергия, клокочущая внутри, бодрая и жизнерадостная, а не злая и колючая. И даже не в недотрахе дело, с сексом у него особых проблем никогда не было, несмотря на дрянной характер и далеко не модельную рожу – хотя надо признать, такого охуенного марафона, как вчера, он в своей жизни вспомнить не мог.
Просто так случилось, что влюблённый Гэвин Рид всегда был куда продуктивнее стандартно-говнистого, несмотря на, казалось бы, явно отвлекающие от дел обстоятельства. Даже курить хотелось реже.
– Эй, – бодро сказал он, заглядывая в архив, с контейнером с обедом в одной руке и планшетом в другой. – Я тут перекушу и заодно поработаю, что-то попёрло.
– Располагайся, – Ричард отодвинул клубки – он снова вязал ту цветастую штуку – и приглашающе похлопал по освободившейся половине дивана, той, что была ближе к столу и уже некоторое время считалась Гэвиновской.
Гэвин скинул еду и планшет на стол, повернулся к Ричарду и притянул его к себе.
– Камера, – не отстраняясь, мягко напомнил тот. – За архивными вряд ли особо следят, все знают, что я здесь постоянно, но…
– Вот честно – мне похуй, – отозвался Гэвин. – Я каминг-аутнулся в средней школе, вот это было жёстко, а сейчас ебал я, кто что скажет – тем более, я ж не трахаться тут собираюсь. Тебе норм?
Ричард только рассмеялся в ответ – и поцеловал первым.
– После вчерашнего даже как-то непривычно снова видеть тебя со скином, – хмыкнул Гэвин и потёр подушечкой пальца россыпь родинок на щеке. Под обманчиво мягкой на вид кожей чувствовался знакомый неподатливый пластик.
– Могу снять, если тебе больше нравится без него, – предложил Ричард.
Гэвин, подумав пару мгновений, равнодушно пожал плечами.
– Да мне как-то пофиг. Это же всё равно ты, какая мне разница – есть скин, нет его… Разве что слегка стрёмно, что ты на Коннора похож, но справляются же как-то те, кто встречается с одним из близнецов. Переживу. Как тебе удобнее, так и ходи.
И повернулся к столу, принимаясь за еду и листая данные на планшете, не заметив пронзительно-долгий взгляд Ричарда и слабый всполох голубоватого свечения, на секунду проскользнувшего под скином.
*

– Рид, ты меня в последнее время приятно удивляешь, – одобрительно заметил Фаулер. – Минимум жалоб, повышенная раскрываемость…
Гэвин довольно осклабился.
– Что, наконец-то на сержанта порекомендуете? Давно пора.
Фаулер задумчиво посмотрел на него.
– Знаешь, что? Если ещё два месяца продержишься в таком же ритме – порекомендую.
Гэвин так и замер. Глянул цепко и серьёзно.
– Продержусь.
– Тогда дерзай. И закрой дверь с той стороны.
– Есть, кэп, – небрежно козырнув, Гэвин вышел из кабинета, на ходу прокручивая в голове детали последнего дела.
Что-то не сходилось. Надо бы заглянуть в морг и проверить один момент – если теория подтвердится, Гэвин уже почти наверняка знал, кто мог убить неудачливого владельца магазинчика…
Нужно будет ещё попросить Рича погонять его по тестам на сержанта. Они, конечно, пиздец зубодробительные, и так-то Гэвин в этом году сдавать их не планировал, но если уж Фаулер говорит, что даст рекомендацию, есть смысл попробовать. Сидеть до пенсии в детективах, как Коллинз – это же, блядь, себя не уважать.
*

– Рич, я закончил, ты едешь?
Ричард печально вздохнул.
– Жду доставку комплектующих для сдохшего терминала, эти гондоны опаздывают с отгрузкой. Дроны у них, видите ли, на морозе глючат. Ничего, я их сейчас по всей сети выебу отзывами через прокси и рейтинг обрушу на пару звёзд, всё мигом прогреется так, что аж подгорит.
– Давай подожду с тобой? – предложил Гэвин.
Ричард покачал головой.
– Лучше поезжай сегодня без меня, я не знаю, сколько придётся провозиться – ещё с заменой и переустановкой трахаться же. А Кермита ты хотел купать ещё позавчера, сколько можно откладывать.
– Если бы кто-то не срывал меня на работу срочными вызовами…
– …то кто-то бы не шёл на сержанта и не ходил бы в любимчиках Фаулера в этом месяце. И вообще, я тут при чём? Скажи преступникам, чтобы перестали убивать людей, это вообще пиздец как невежливо.
– Окей, как найду их, сразу передам, – ухмыльнулся Гэвин.
И, пошарив в кармане, кинул ему связку ключей – запасной комплект от дома. Ричард машинально поймал её, не глядя – ебучие андроиды – и озадаченно моргнул.
– Давно собирался отдать, но всё равно же ездим вместе, – нарочито небрежно сказал Гэвин. – В общем, закончишь – лови такси и приезжай. Буди, если что.
Ричард сжал ключи в ладони. Улыбнулся.
– Приеду.
И засветился изнутри – недолго, всего на мгновение, но на этот раз Гэвин заметил.
– Это что сейчас было? – озадаченно спросил он.
– Что? – Ричард склонил голову набок, не понимая вопроса.
– Ну, это, – Гэвин махнул рукой, показывая на него. – Светомузыка под скином. Голубенькая такая. Я раньше не видел, это зачем?
Ричард застыл. Затем часто заморгал, мигая заалевшим диодом в такт – Гэвин опознал сканирование систем. Снова перешёл в жёлтый. В ровно горящий красный на пару секунд. Обратно в жёлтый.
И растерянно выдохнул:
– Ох.
Гэвин напрягся.
– В смысле – «ох»? Рич?..
Ричард нервно сцепил пальцы. Посмотрел на Гэвина.
– Я… объясню как приеду, хорошо?
– Лады, – озадаченно отозвался Гэвин. – Ну… я пошёл?
Ричард молча кивнул, улыбнулся в ответ и скрылся среди стеллажей.
Гэвин растерянно моргнул, но решил, что проще дождаться, пока Рич сам расскажет всё дома.
Хм. «Рич» и «дома» на удивление правильно звучали вместе.
«Ну всё, пиздец – приплыли, последняя стадия», – радостно подумал Гэвин и направился из офиса, насвистывая под нос позитивный мотивчик, начисто игнорируя озадаченные взгляды коллег.
А казалось бы, всё начиналось с незамысловатого плана по выбиванию себе более вкусных вызовов… Гэвин уже почти и забыл о том, почему он в первый раз решил заговорить с Ричем.
Впрочем, просить себе куски повкуснее в итоге ни разу не пришлось – Рич и сам всегда был рад подкинуть ему потенциально интересное дело вместо какой-нибудь сраной миссис Стеббинс, у которой каждую неделю под кроватью прятался новый маньяк.
Ну серьёзно. Ни один маньяк на пушечный выстрел не подошёл бы к этому насквозь проссанному котами смертному одру, там и у нормальных-то людей, как рассказывали, глаза неудержимо слезились от вони. Зная это, Рич очень любил отправлять к старой карге тех, кто ему меньше всего нравился в тот момент – и Гэвин в этом списке, к счастью, никогда не числился.
*

В замке зашуршал ключ, и через пару секунд раздался голос Ричарда:
– Милая, я дома!
– Иди нахуй, дорогой, я ничего не готовила! – нежно проорал Гэвин из гостиной, лениво перещёлкивая каналы. Пиздец, двести сорок разных – а посмотреть вообще нечего, опять придётся что-нибудь качать.
Через полминуты Ричард уже устроился у него под боком, уютно свернув все свои шесть с гаком футов в компактный пластиковый калачик. Гэвин рассеянно обнял его за плечи, прижимая ближе, и запустил третью серию «Масс Эффекта», которую они начали смотреть позавчера, но бросили из-за срочного вызова.
– Так что там со светомузыкой? – вспомнил он, когда серия закончилась, и по экрану поползли титры.
Ричард неловко пошевелился.
– А… Это у меня файрвол слетел. Так бывает.
Гэвин напрягся. Остановил новую серию и повернулся, чтобы посмотреть на Рича.
– В смысле, бывает? Это разве не опасно – ну, взломы, вирусы, всё такое? Ты давно на техосмотре был?
– Я, вообще-то, регулярно себя диагностирую, – с достоинством и даже слегка обиженно ответил Ричард.
И, вздохнув, добавил:
– Это не баг. Точнее… пожалуй, баг – но это известная штука у девиантов, и она не чинится. Но это не опасно.
– Так, Рич, давай без этой загадочной хуеты. Объясни нормально.
Ричард открыл рот. Закрыл. Снова вздохнул – и, наконец, признался:
– Ты видел, как пары андроидов светятся, обмениваясь информацией? Вот это оно.
Гэвин озадаченно нахмурился.
– Но смысл? Прости, Рич, но ты мне ничего не передашь, как ни старайся.
Ричард отвёл взгляд и беспомощно пожал плечами.
– Оно… непроизвольное. Если андроид доверяет кому-то и, скажем так, испытывает к нему сильное чувство, то файрвол автоматически слетает, открывая канал для двустороннего информационного обмена. Правда, это всегда происходит при физическом контакте, я не нашёл зарегистрированных случаев триггера этой функции на расстоянии, да ещё и при неснятом скине. Подозреваю, что эта херня со мной происходит из-за повышенной мощности моего процесс…
– Рич.
– М-м?..
– …Я тебя тоже.
Ричард мгновение помолчал. Затем усмехнулся и потёрся щекой о плечо Гэвина.
– Ебать мы с тобой сопливые.
– Да пиздец, – кивнул Гэвин, лыбясь как идиот в освещённой голубоватым светом гостиной.

11.

– Ну что, говнюк, типа поздравляю, – усмехнулся Андерсон.
Гэвин осклабился в ответ.
– Сержант говнюк, я попрошу. Готовься попрощаться со своим рекордом, «самый молодой лейтенант Детройта».
– Ну это ты, пожалуй, слишком обнаглел, но энтузиазм похвальный, – Андерсон похлопал его по плечу и зашагал обратно к своему столу.
– Посмотрим через пять лет, старый хрен! – отозвался Гэвин.
Ричард, подключавший Миллеру новый планшет к терминалу в другой половине офиса, вскинул голову при звуке его голоса и улыбнулся ему.
И палевно полыхнул неоном под скином, точно рождественская ёлка. Гэвин замер, надеясь, что никто не обратит внимания, осторожно огляделся по сторонам… и увидел, как Коннор во все глаза пялится на Рича, мигая жёлтым диодом.
Вот же заебись.
Поморгав, Коннор повернул голову в ту же сторону, куда смотрел Рич – который, осознав, что прокололся, виновато втянул голову в плечи – и уставился на Гэвина.
– Кажется, моя база данных касательно вашего отношения к андроидам заметно устарела, сержант Рид, – усмехаясь, сказал не в меру глазастый пластик Андерсона. – Вы меня удивили.
Гэвин недобро прищурился в ответ:
– Да у тебя не только она устарела, это точно. Апдейтнутая-то модель в разы заебатее, я отвечаю.
Ухмылка Коннора немного померкла. Ричард же, наоборот, явно выдохнул с облегчением, поняв, что ничего ужасного и непоправимого не случилось.
До остальных в офисе постепенно начало доходить. Взгляды заметались между Гэвином и Ричардом, отчего последний сжался и нервно переступил с ноги на ногу – он уже давно не шарахался от каждого встречного, но от лишнего внимания ему до сих пор было неуютно. Послышались шепотки.
– Рид, ты что… с ним?.. – ошарашенно спросил Браун, кивая головой на Ричарда.
Его тон Гэвину не понравился. Как и в принципе тот факт, что все пялились на Рича и нервировали его. Поэтому он тут же перешёл к своей любимой защите – нападению.
Обведя всех озадаченным взглядом, он поднял брови.
– Блядь, серьёзно? Народ, я с вас хуею.
Шёпот смолк. Все уставились на него, как и было задумано. Гэвин покачал головой и продолжил.
– Не, ну пиздец. Полный офис детективов, офицеров со стажем в охуллион лет, даже, мать их, сверхзаслуженный лейтенант и робокоп-ищейка есть – и реально никто не заметил, что мы с Ричем уже несколько месяцев как живём, блядь, вместе?
Точнее, всего два с небольшим – но это уже не один, а значит, под определение «несколько» подпадает.
– Ебать вы мудилы слепошарые. Неудивительно, что я первый в статистике уже который месяц, – Гэвин выразительно фыркнул и уселся за стол, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло.
И внезапно услышал голос Рича, слегка сбившийся в начале, но постепенно набравший уверенности:
– А ещё подозреваю, это значит, что ни один гондон не следит за камерами в архиве, хотя это положено по инструкции. И капитан сейчас об этом узнает, проверит, сколько раз за последний месяц выводилось на пульт изображение с камер, и организует всем дежурным пропиздоны, если я прав – а я на девяносто два процента уверен, что прав. Реально, в рот я ебал такую службу безопасности. Пойду навещу его, пожалуй.
Наступила мертвенная тишина. Гэвин расплылся в широченной ухмылке. Был бы он андроидом, светился бы уже на весь офис.
– Закопай их, детка! – он показал Ричу два больших пальца; тот подмигнул в ответ – и действительно пошёл ябедничать Фаулеру.
Коннор заморгал, желтея диодом.
– Мне кажется, у Ричарда сбой в социомодуле номер двести сорок семь-а.
Гэвин только фыркнул.
– Это не сбой, он сам его отключил. Вы все его заебали.
– Что за модуль? – спросил Андерсон.
– Мат, – коротко отозвался Гэвин, опередив конноровское занудное «фильтр обсценной лексики».
Андерсон озадаченно посмотрел на него:
– А ты-то откуда знаешь?
Гэвин уставился на него в ответ.
– Потому что я, блядь, прочитал талмуд его инструкции и изучил тех-характеристики? Как бы я иначе понимал, что и как у него работает-то? Молчу про всякую мелкую отладку и форс-мажоры, но так банально скрэмблером спалить половину сенсоров недолго, если врубать без мозгов.
Коннор заинтересованно склонил голову набок.
– По статистическим данным, оверлоадеры заметно популярнее в смешанных парах в связи с более простым принципом использования.
Гэвин только глаза закатил.
– С частотой процессора, как у Рича?.. Да там максимум диод разок мигнёт, дольше потом скин перегружать. Плавали, знаем. Разве что заводскую защиту скрутить и законтачивать напрямую, но с учётом температуры свёртывания тириума я б реально не рисковал.
Коннор кивнул с задумчивым видом.
– Вы что тут, андроидские секс-игрушки обсуждаете, что ли? – слегка прифигев, спросил Андерсон.
– Надо же, кто-то здесь дохуя стеснительный, оказывается, – хмыкнул Гэвин. – Ну ладно, раз дедуля против, замнём. Если так интересно, спроси Рича – он тебе сравнительную таблицу выдаст, небось, с него станется.
– У меня создалось стойкое ощущение, что Ричард не желает контактировать со мной, – грустно признался Коннор.
Гэвин был в благодушном настроении, поэтому внезапно даже для себя подбодрил его:
– Он теперь куда спокойнее, чем поначалу. Просто не подкрадывайся незаметно – у него сканер отключен – и не загораживай выход. Ручаться за успех не буду, но можешь снова попробовать задружиться с ним. Типа, удачи.
Коннор снова поморгал. Кивнул.
– Спасибо за совет.
И вернулся на своё место. Андерсон долго и задумчиво смотрел на Гэвина – так, что тот под конец не выдержал:
– Ну что вылупился, хули надо?
– А ты с сюрпризами, Рид. Реально не ожидал.
– Ой, иди ты нахуй, – отозвался Гэвин, отчего-то даже немного смутившись.
Андерсон весело хмыкнул и тоже отправился восвояси.
Работалось Гэвину после этого особенно бодро. А вечером Ричард прокрутил ему запись Фаулеровского нагоняя, и они всласть поржали над лицами дежурных по камерам.
Отличное завершение трудового дня.
*

С получением нового звания мало что поменялось – разве что зарплата повысилась, что весьма радовало: так-то он, конечно, не бедствовал, но машину можно было бы уже и поменять. Рич давно предлагал это сделать, но Гэвин упрямился, не желая брать его деньги, пусть и зарабатывал тот до неприличия много и ни на что особо не тратился.
Ну нахрен. Пусть сам себе покупает, если так хочет, в гараже как раз два места.
-…серьёзно, Гэв, я от этих ебанатов уже на стенку готов лезть, и если они ещё раз сдадут мне материалы в таком ви… Притормози-ка.
Гэвин послушно повернул к обочине.
– Что такое?
– Вызов. Два квартала отсюда, подозрительный шум в заброшенном доме. И все заняты, как назло…
– Ну так давай посмотрю, в чём проблема-то.
Ричард недовольно зыркнул на него.
– Проблема в том, что у тебя нет напарника, а без него нельзя в потенциально опасные зоны. Пожалуй, Коннора с Андерсоном сдёрну, они сейчас опрашивают свидетелей в соседнем районе – кстати, Коннор опять звал меня к ним в выходные, погулять с Сумо. Я всё ссу сказать ему, что не люблю собак, он умеет делать такое печальное лицо, что я себя сразу говном чувствую. Не, так-то заебатая фишка, повезло ему с цветом оптики…
– Рич, не тупи. Там наверняка опять или подростки трахаются, или нарики красный лёд нюхают. Разгоню их и поедем в участок, дела-то на пять минут. Давай адрес уже. Кстати, мне твой цвет глаз нравится куда больше.
– Гэв…
– Серьёзно, только время зря потеряем. Поехали. Обещаю, если вдруг там что-то не так, я соваться не буду, подожду подкрепление.
Ричард закатил глаза, но адрес продиктовал.
Заброшенный дом оказался очередным недостроем, пялящимся пустыми глазницами на безлюдную улицу. Гэвин вылез из машины, проверил пистолет и наручники, подмигнул Ричу:
– Сиди тут, я скоро.
Пролез в дыру в заборе, осторожно пробрался к двери, на всякий вскинул пистолет. Внутри было темно и пустынно, но со второго этажа раздавались приглушённые голоса. Гэвин тихо прокрался наверх и прислушался. Голосов было всего два, оба мужские, говорили тихо и довольно спокойно, так что Гэвин решил рискнуть и шарахнул ногой по двери, одновременно рявкая:
– Полиция Детрой…
И осёкся, когда к нему разом повернулась добрая дюжина голов. Сознание машинально выхватило на стене в последнее время всё чаще попадавшийся знак – сломанный красный диод.
«Друзья человечества». Террористическая антиандроидская группировка.
Пиздец.
– Убейте копа! – раздался приказ. – И обыщите дом, он вряд ли один!
Гэвин рванул обратно, на ходу стреляя в метнувшуюся за ним толпу. В кого-то, кажется, попал – раздались вскрики, и преследователи замешкались, но пуль у него было не так много. Бок внезапно ожгло огнём, и он вскрикнул, чуть не слетев по лестнице кубарем, прижал рану рукой – сука, сука!.. – рванул к двери и поймал ещё один выстрел в плечо, взвыл, шарахаясь в сторону и почти инстинктивно уходя с линии огня, тяжело падая за груду какого-то хлама, хрипя от боли, стиснул пистолет – сколько там ещё пуль, три? две? Блядь, Рич, ты был прав, надо было ждать – прости дебила, больше никогда… слышал ли он выстрелы, вызвал подмогу? Хотя всё равно не успеют – максимум поймают этих мразей, если сами не полягут…
В глазах темнело подозрительно быстро, а пальцы, сжимавшие пистолет, странно онемели. Боль в боку и плече пульсировала в такт бешено бьющемуся сердцу, а из-под судорожно зажимавшей рану руки неудержимо и пугающе быстро сочилась мерзко-тёплая, склизкая кровь. По лестнице загрохотали шаги, и Гэвин на миг зажмурился, не желая верить, что всё закончится так нелепо и досадно.
Внезапно раздался звон разбитого стекла, грохот и вопли, кто-то перескочил его укрытие – Гэвин выстрелил сразу в голову, не церемонясь, ещё успел злорадно ухмыльнуться, увидев, как тот падает как подкошенный, а потом что-то тяжёлое шарахнуло его сзади, и дальше он ничего не помнил.

12.

Что-то мерзко пищало над ухом. Гэвин вяло отмахнулся от ебучего будильника.
Точнее, попытался. Рука отказалась шевелиться. Гэвин непонимающе нахмурился и попробовал снова, но единственное, что удалось – слегка подвигать пальцами.
– Чтза… – пробормотал он, с трудом открывая глаза.
А. Больничка. Заебись. Гэвин радостно заулыбался, почувствовав знакомую эйфорию от мощного обезбола. Правда, он не мог вспомнить, что случилось, но в данный момент его это совершенно не волновало.
– Рич? – слабо позвал он.
Ему никто не ответил, поэтому, мысленно пожав плечами, он провалился обратно в сон.
*

– Ох, Гэвин, – услышав печальный вздох, Гэвин открыл глаза и слабо улыбнулся.
– Хей, Уилл.
Уилл вздрогнул от неожиданности. Расплылся в облегчённой улыбке.
– Очнулся наконец. Ты тут всех перепугал, придурок. Если тебе так хотелось в себе дополнительных дырок, есть же более лайтовые варианты. Тоннели там, я не знаю, бровь проколоть…
– Ты… тут… что? – спросил Гэвин – не слишком внятно, но Уилл, разумеется, понял.
– Я же указан у тебя в страховке экстренным контактом. Я сразу прилетел, как только мне позвонили.
Помрачнел.
– Тебе очень повезло, Гэв. Шансы были… не очень. Совсем не очень.
Гэвин сглотнул.
– Рич?
Уилл покачал головой.
– Он пытается, но его не пускают в реанимацию – только ближайшие родственники, все дела. Даже я не сразу пробился – боялись, что если я занесу какую-нибудь заразу, то ты уже не выкарабкаешься. Я позвоню ему, как только выйду отсюда – может, теперь его пропустят, раз ты уже очнулся.
– Окей… – прошептал Гэвин, медленно моргая. Глаза слипались.
Уилл осторожно похлопал его по руке.
– Отдыхай. Я постараюсь выбить ему пропуск, если тебя не переведут в палату в ближайшее время.
Он сказал что-то ещё, но Гэвин уже спал.
*

– Чтоб я ещё раз тебя послушал, – раздалось в дверях, и Гэвин медленно повернул голову.
– Привет, Рич. Я соскучился.
– Иди нахуй, – голос Ричарда дрожал, а диод ровно горел красным, но он отчаянно пытался улыбаться. – Соскучился он.
Сел рядом, осторожно накрыл лежащую поверх одеяла ладонь – скин сполз, открывая белый пластик, подсвеченный голубым сиянием. Закрыл глаза и замер, отключив дыхание – то ли считывая пульс, то ли просто слушая.
– Рич…
– Я ушёл с работы, – каким-то безжизненным голосом сказал Ричард. – У меня случился программный сбой, и я дропнул все свои линии, нарушив этим работу всей телефонной системы полиции. Моё… эмоциональное состояние приняли во внимание, и выговор не был занесён в личное дело, но с приёма и распределения звонков меня сняли. С остальных должностей я уволился сам. Кто-то же должен присматривать за Кермитом, пока ты здесь.
Гэвин не знал, что сказать. Ричард открыл глаза и посмотрел на него.
– Если вдруг кто-то будет спрашивать – я вызвал подкрепление сразу. Ты вошёл чуть раньше, наткнулся на группировку, был ранен, но Коннор успел прибыть на место и обезвредить их, что тебя и спасло.
Гэвин растерянно моргнул, не понимая – обезболивающее туманило мозги, мешая соображать.
– Ты же сказал, что они были в другом районе… я зашёл сразу, они бы не успели приехать.
И внезапно замер.
– Это был ты. Я слышал, как разбилось стекло, и кто-то дрался – это же был ты, да? Рич?..
Ричард поднял руку, останавливая его.
– Гэвин. В том доме было убито девять участников группировки, ещё четверо получили травмы разной степени тяжести, трое до сих пор в критическом состоянии. Двое из них были застрелены из твоего пистолета, ещё один ранен.
Он отвёл взгляд.
– Гэв… я, конечно, работаю – точнее, работал – в полиции, но я штатский. Я не имел права там находиться в принципе, и уж тем более убить семь человек и покалечить ещё троих. Тебе зачитать статьи, по которым меня бы судили?
– Я в курсе, – пробормотал Гэвин побелевшими губами. – Как… почему тебя выпустили?..
Ричард усталым жестом потёр виски.
– Коннор вызвался прикрыть меня. Выдал какую-то муть про то, что старший брат должен помогать младшему – честно скажем, я тогда был не совсем в адеквате, особенно когда зачистил всё и нашёл тебя, у меня даже запись звонка Коннору повреждена, знаю только, что я связался с ним одновременно с вызовом скорой. Они с Андерсоном явно бросили всё и примчались так быстро, как смогли, я даже боюсь просить копию того, что я ему передал… Коннор тогда мне выложил свой план, но у меня было слишком много сбоев, я согласился только чтобы он уже замолчал, обработал информацию уже потом, когда тебя увезли...
Медленно моргнул, стабилизируя систему, чтобы успокоиться, и продолжил:
– С учётом явно превосходящих сил, он бы в такой ситуации тоже бил на поражение, это не вызовет вопросов. Поскольку мы выглядим практически одинаково, а немногие выжившие вряд ли обратили внимание на детали типа одежды и цвета глаз, никто не должен заподозрить подмену. Я скопировал Коннору свои воспоминания для следствия, наши системы достаточно похожи, чтобы никто не обратил внимания на небольшие расхождения в характеристиках и скорости расчёта данных. Если повезёт, вас с ним могут даже наградить за ликвидацию ячейки и поимку лидера.
Гэвин растерянно моргнул.
– Это же… охуенно? Рич?
Ричард внезапно издал странный сдавленный звук – и, сложившись пополам, прижался лбом к его руке.
– Гэв, я так испугался, – зашептал он срывающимся голосом. – Я никогда в жизни так не боялся, как после тех выстрелов, у меня половина систем вылетела сбоями, я сбросил все процессы, кроме боевых – Гэвин, блядь, Гэвин, я так боялся, что не успею
Сердце Гэвина пропустило удар, когда на его руку упала горячая капля. Ричард так и забыл включить дыхание, поэтому был пугающе неподвижен; за первой каплей последовала ещё одна, а потом и ещё – Гэвин сам чуть не завыл, растерявшись и не зная, что делать.
– Эй, эй, тише, Рич, не реви, всё же хорошо, – он неуклюже погладил Ричарда по голове свободной рукой, стараясь не морщиться от боли в простреленном плече. – Я в порядке, точнее, скоро буду, только поваляюсь немного, подумаешь, херня какая… и Коннор тебя прикроет, так что всё будет заебись, не пережи…
Ричард поднял голову, жалобно глядя на него:
– Но почему у тебя должна быть такая пиздец опасная работа?!
Гэвин привычным жестом коснулся ладонью его щеки – там, где под скином пряталась тёмно-серая панель – и ухмыльнулся:
– Потому что я достаточно крут для неё, ну. Не ссы. Уходить я точно не собираюсь, мне только-только сержанта дали, а ещё я должен обставить Андерсона и стать самым молодым лейтенантом Детройта, но даже тогда всё равно придётся кататься по вызовам. Это только всяким Фаулерам можно сидеть в офисе и поплёвывать в потолок.
Ричард внезапно замер. Смахнул слёзы одним чётким, экономным движением.
– А ты был бы… не против? Сидеть в офисе Фаулера и поплёвывать в потолок? – медленно спросил он.
Гэвин озадаченно моргнул.
– Спрашиваешь, блядь. Но кто ж мне даст капитана?
Ричард сузил глаза, что-то просчитывая; диод замигал красным.
– Рич?..
Красный перешёл в привычный жёлтый.
И внезапно засиял голубым.
Гэвин никогда раньше не видел диод Ричарда в таком цвете, даже опешил от неожиданности.
А Ричард посмотрел на него – и сказал:
– Гэв, знаешь, что? В пизду твоего Андерсона.
И внезапно расплылся в широкой ухмылке:
– Мы сделаем тебя самым молодым капитаном Детройта.
Гэвин фыркнул было, но тут же осёкся, поняв, что Ричард не шутит.
– У тебя есть план?
Ричард медленно кивнул – и начал излагать свою идею:
– Для начала мне, за время твоей реабилитации, надо пробиться обратно в участок и стать твоим напарником. Мои программы и лаборатория помогут повысить твою эффективность, да и мне будет спокойнее, если я всегда буду рядом – ещё раз в больницу ты попадёшь только через мой труп, а прикончить меня не так-то легко. Восстановиться на работу мне будет непросто, учитывая, что все в курсе наших отношений и того, что я после того, как тебя ранили, практически парализовал работу участка, а приём звонков по всему городу тормозил несколько дней, пока мне не нашли достаточное количество замен…
Внезапно он усмехнулся.
– …но я думаю, мне удастся стребовать один небольшой должок с Маркуса. Насколько я знаю, они с Саймоном до сих пор очень близки. В капитаны он тебя так просто пропихнуть не сможет, конечно, влияния на такие перестановки не хватит, да и он сам не согласится так явно злоупотреблять своим положением, а вот меня обратно в полицию и к тебе в напарники – легко. Он наверняка поймёт моё желание быть рядом с тобой – знаменитая эмпатия лидера революции, все дела.
Гэвин сжал его руку, переплетая пальцы – но молчал, не перебивая. Ричард продолжил:
– Пока я работал в архиве, через меня прошло много интересных нераскрытых дел. Некоторые были довольно громкими в своё время. Мы могли бы… поднять те, где я заметил явные нестыковки в расследовании. Тогда мне было лень копать глубже, тем более, это не моя обязанность, но у меня в памяти сохранены копии – служба безопасности благополучно проебала тот факт, что я для удобства и скорости работы подгрузил себе полный архив, но это нам на руку, сможем изучить их, пока ты будешь на больничном, и выбрать наиболее вкусные. Если удастся раскрыть хотя бы парочку и правильно подать для прессы, можно использовать их как трамплин для прыжка в лейтенанты.
– Таким манером мы пропихнём в лейтенанты тебя, а не меня, – усмехнулся Гэвин.
Ричард махнул рукой, явно увлечённый собственной идеей.
– Не волнуйся, мы легко сможем вывернуть это как полностью – ну, практически – твою заслугу. Мне в любом случае нельзя будет идти на звание выше, больше шанс, что нас тогда разобьют по разным парам, заставив натаскивать менее опытных сотрудников, да и честно скажем, я в полицейской карьере не заинтересован, так что экзамен даже на сержанта сдавать не собираюсь.
Гэвин погладил его ладонь большим пальцем.
– Всё это замечательно, но… Рич, тебе же это не нужно. Я тебя знаю, твоя работа мечты – сидеть дома, заниматься какой-нибудь дистанционкой и вязать всякую хитровыебнутую шнягу на продажу, а не гоняться за преступниками, раскалывать допрашиваемых и пялиться на трупы.
Опустив глаза, Ричард пожал плечами.
– Да, но… Мне в целом нравится искать зацепки и несоответствия, наблюдать реакции и просчитывать варианты, шерстить базы, сопоставлять данные и писать отчёты... А без постоянной поддержки десяти линий у моего процессора слишком слабая загрузка, мне пиздец как скучно без нормальной стимуляции. И мне уже не так стрёмно в незнакомых местах, как раньше; если ты поначалу возьмёшь общение и допросы на себя, я смогу быстро привыкнуть, у моей модели вообще-то продвинутый режим адаптации. Да и вряд ли всё так ужасно – Коннор, вон, от работы просто в восторге, может пиздеть про неё часами не затыкаясь, а он всё-таки мой прототип, пусть и часть его кода написана явно не пальцами… суицидник ебучий, мать его.
Коснулся пожелтевшего диода, усмехаясь.
– Он сейчас меня тоже отговаривает, кстати. Только вот подозреваю, что упрямство и склонность делать всё по-своему – это у нас всё же семейное.
– Рич… – вздохнул Гэвин. – Можно же наверняка найти что-то более подходящее, не стоит ради ме…
Ричард улыбнулся и ласково коснулся его щеки.
– Если мне будет слишком тяжело, я не стану терпеть и уволюсь, обещаю. Но вообще кто знает, может, мне понравится настолько, что я и сам потом не захочу уходить и буду восторженно кидаться на каждое новое дело.
– Угу. Сам-то веришь?
– Ну, так-то по статистике всегда есть шанс возникновения маловероятных событий, пусть и прокатывает далеко не всегда. Хотя в любом случае, чем быстрее ты станешь капитаном, тем лучше для нас обоих.
Склонил голову, часто моргая, мигнул диодом.
– По моим расчётам, в наиболее вероятной ситуации ты сможешь стать лейтенантом к сорок третьему году. Фаулер однажды обмолвился при мне, что собирается уходить на пенсию в сорок пятом. Андерсон из вас двоих, разумеется, будет куда более очевидным претендентом на должность капитана, но он не любит управленческую работу, поэтому даже если он и не решит к этому времени выйти на пенсию – что тоже весьма вероятно, кстати, стаж вполне позволяет – есть высокий шанс, что он откажется. Всегда остаётся возможность, что предпочтут продвинуть более опытного лейтенанта из другого участка, однако если нам удастся собрать тебе достаточно внушительный послужной список к этому сроку…
Слушая его, Гэвин ухмылялся всё шире.
– «И Шляпа сказала: Слизерин!» – сказал он, с гордостью и – что уж скрывать – нежностью глядя на Рича.
Тот только пожал плечами в ответ и сделал невинные глаза.
Получилось на удивление убедительно.

13.

Эпилог

– Ну нормально, чо. Уютненько.
Гэвин Рид, самый молодой капитан полиции за всю историю Детройта, недавно справивший свой сорок третий день рождения, закинул ноги на стол в своём новом кабинете и сладко потянулся.
– Рад, что тебе нравится, – фыркнул Ричард, присаживаясь на край стола. – А теперь, в качестве своего первого официального акта в должности капитана, завизируй-ка мне это.
И протянул ему планшет. Гэвин послушно пробежал глазами по строчкам.
Капитану Центрального отделения
Департамента полиции Детройта
Гэвину Риду
от детектива Центрального отделения
Департамента полиции Детройта
Ричарда Рида


Заявление
Прошу уволить меня с занимаемой должности по собственному желанию начиная с 27 ноября 2045 г.


Дата: 27 ноября 2045 г.
Подпись: Ричард Рид


Гэвин засмеялся, ставя на заявление свою электронную подпись.
– Что, боишься, я теперь дам тебе кого-нибудь стрёмного в напарники?
Ричард ухмыльнулся в ответ.
– Ещё чего. Моя миссия выполнена – вот твой офис, вон тебе потолок для плевания, больше меня в детективах ничего не держит. Манал я гонять по городу целыми днями, шастать по заброшкам и лизать улики ради высоких целей, дорогой.
И склонил голову набок знакомым жестом.
– Кстати, я слышал, что у нас по совершенно случайному совпадению на днях освободилась вакансия архивариуса.
Гэвин намёк понял, перелистнул файл на планшете и подмахнул ещё одно заявление – на этот раз о приёме на работу. Просияв, Ричард чмокнул его в губы и радостно зашагал к двери.
– Я на обед приду к тебе в архив, – крикнул Гэвин ему вслед.
Ричард подмигнул в ответ.
– Буду ждать.
Ялира2021.09.02 11:07
Мда, писец Детройту)) Мало ему было революции, а теперь еще Капитан Гэвин Рид, который свою работу видит как сидение на кресле и плевание в потолок. Жизненно, не поспоришь - такие обычно и становится начальниками и потом под ними воет весь отдел. И печально для жителей несчастного города. За весь текст Гэвин ни разу никакой эмпатии к чужой беде не проявил, вызовы его бесят, работа бесит, все люди - говно на блюде и “сраные миссис Стеббинс, у которой каждую неделю под кроватью прятался новый маньяк”. читать дальшеБляди, только и ждут, как бы поднасрать бедолаге, а он-то на работу ходит кофе пить и вкусно жрать! Ну ничего, теперь-то он оторвется, да, Гэвин? А если где-то ошибется, так любимая мультиварка всегда рядом и придумает, как решить проблему. Даже если методы будут не очень честные - а мне кажется, что распределять нужные вызовы на своего фаворита, это не очень честно. Но Гэвин и Ричард нашли друг друга. Два мудака, один ссыкливый, другой ленивый, два веселых гуся. Я никогда особенно не симпатизировала Коннору, но по сравнению с этим Ричардом он просто образец человечности и морали, и я даже рада, что он и Хэнк тут особо с главными героями не общаются, а то как-то боязно. К таким говнюкам прикоснешься и потом не отмоешься. Вот Маркус, видимо, прикоснулся, потому что как иначе объяснить, что он забил на Саймона, своего друга (и любовника?) и оставил его валяться на складе, как вещдок, хотя Саймона можно было починить… Но Ричарду с Гэвином везет и они получают все, что хотели, за максимально короткий срок. Хотя у меня была маленькая надежда, что Ричарда, который ломанулся спасать любимку, таки пристрелят. Но увы. Он успешно врубает режим терминатора, которым ранее никогда не пользовался, и расшвыривает десяток (два десятка?) людей с оружием. Буду верить, что они все действительно были террористами-убийцами и никто случайно не пострадал, хотя, судя по местному Ричарду, даже если пострадали, ему будет глубоко плевать. Он такой же эгоист, как и Гэвин. И десять каналов связи, по которым он слышит чудовищные страшные истории, слезы и крики, никак на него не влияют.
У героев в принципе сложно найти черты, которые позволят им сопереживать: они задорно трахаются, безостановочно тыкают друг в друга факом и соревнуются в говноротости. Так задорно, что ставят на место целый отдел - наверно, раньше там никто не матерился, поэтому все растерянно замолкают, когда Ричард и Гэвин кроют их хуями, как пятиклассники. Есть, чем гордиться, можно показать друг другу большие пальцы: какие мы крутые, как мы их!.. И к директору жаловаться побежали. За умиление отвечают вязаные шарфы и игуана, мудрый брат Гэвина дает полезные советы, но, к сожалению, ничего из этого не делает Гэвина больше похожим на человека, и он все равно похож и ведёт себя как говно. А Ричард молодец. Он самый умный, он заметил несостыковки в старых делах, которые никто раньше не замечал, и подгрузил себе весь архив, обхитрив службу безопасности, и еще он записи с камер смотрит, а вокруг все дураки и работать не умеют. И член у него самый большой и красивый. Будет. В каноне у Ричарда вообще характера нет, это обыкновенный ОМП, но идея сделать из него труса оригинальная, я такого еще не встречала. Правда, непонятно, зачем и как такую корявую штуку, которая истерит и захлопывает дверь перед носом посетителя, из Киберлайф выпустили. Но у компании случилась революция, компании было не до тестирования продукта. И вот теперь получайте: за спасение людей отвечает хрен, который ненавидит людей. Вспомнился Хэнк с его: "ну, налажали!"
В общем, герои у меня вызвали эмоциональный отклик и это здорово. Я весь текст хотела, чтобы они умерли, и расстроилась, когда этого не случилось. Очень интересный опыт. Как острый перец жевать.
Valemora2021.09.02 13:29
Ялира, спасибо за отзыв!)
hd189733b2021.09.02 14:51
прям с саммари поняла, что мне нужно это прочитать, и не ошиблась. x) не оправдывающий фандомных ожиданий рк900 - мой любимый рк900, сцену съёбывания от аманды я пронесу в своём сердечке через годы, и отдельное спасибо за игуану и рида, задрочившегося с её содержанием. и с изучением мануалов к рк900 тоже; вообще, риду идёт задротить в вещи, которые он считает важными. крч, спасибо, это было прекрасно. <3
FridaNes2021.09.02 15:39
Мне очень нравиться ваш фанфик. Про плевание в потолок -- ну да похоже. Подчиненные именно так видят работу начальника. А потом -- СЮРПРАЙЗ!!!! Ну да у Гэвина Рида есть RK900. Хотя... чем больше помошников тем больше работы.
Valemora2021.09.02 18:59
hd189733b РК900 может быть каким угодно - вон, их двести тысяч обещали, хоть один параноик-любитель традиционного крафта среди них бы точно нашёлся, почему бы и не самый первый)) И да, хэдканоню Гэвина задротом там, где это для него по-настоящему интересно. Он вообще любопытный и настырный, так-то. Рад, что понравилось!

FridaNes
Ну, Рид работу не очень любит, о чём честно признавался (в мыслях), но делать её приходится, иначе карьеры и тёплого местечка не светит даже с помощью многофункционального (за исключением готовки, увы) робота. Но ничего, он не жалуется. Уже тридцать шесть минут как не жалуется, Рич - зацени, идёт на рекорд!
Спасибо))
bangbangbaby2021.09.12 23:48
Безумно люблю этот фанфик, ваш ссыкливый Ричард такой очаровательный, не могу. Зашла оставить коммент и сама не заметила, как перечитала. С «правда, хуёвенько как-то помогает» заорала, как в первый раз)
Valemora2021.09.13 09:25
bangbangbaby
Ну а как иначе скажешь, если и правда помогает хуёвенько? Нервы, они ведь не железные, даже у андроидов!
...интересно, а из чего они у них, кстати...
Спасибо!)
naya-mike2021.10.09 16:13
Одна из самых любимых вещей по Детройту, кажется уже знаю наизусть, настроение поднимает на раз! Рич чудо, Гэвин просто везунчик. Очень теплый рассказ, уж с Ричардом не замерзнешь, он мастер на все руки 🤗
wicked_well2021.10.12 10:51
Я так смеялась в ночи, наверняка перебудила соседей!) Это шикарно!

читать дальшеМне очень понравилось) Текст спас мой день и помог справиться со стрессом гораздо лучше, чем вязание, и это сработало, как сказал бы Гэвин, просто охуенно)

Мне всегда казалось особенно трудным написание смешных текстов. Сама я так не могу, у меня шутки из серии «смеяться после слова лопата», но вот здесь все просто здорово сделано. Притом что смешно и иногда даже крэково, в то же время мило и местами даже драматично. Герои тут — отвал башки. Сцыкливый Ричи — любовь, однозначно! Мне ужасно нравится сама идея, а уж реализация сделала картинку совсем объемной. Здорово, что они оба, и Гэвин, и Ричард, такие неидеальные, но при этом и правда классно подходящие друг другу. Гэвин, как там выше писали, товарищ с ленцой, но всё-таки в этой его цели «плевать в потолок» больше показухи и бахвальства, на самом деле он и правда любит свою работу. Ну а желание проводить больше времени в тепле и уюте своего кабинета, вместо того, чтобы ловить шкурой очередные пули в заброшках- мне кажется, вполне логичное и понятное стремление. Инстинкт самосохранения)

Когда я попыталась сформулировать, чем же меня так сильно зацепило, почти сразу поняла: дело в развитии персонажей. Все шутейки и даже сам сюжет не имели бы такой силы, если бы герои оставались в стагнации. Но тут можно видеть, как Рич растёт над собой и преодолевает страх во имя любви, а Гэвин переступает через свой эгоизм, притом все это показано весьма обстоятельно, постепенно. Ох, ну это очень здорово, одна из тех вещей, которые хочется перечитывать! Спасибо огромное! ❤️
Valemora2021.10.13 00:53
naya-mike, очень приятно слышать!) Да, с ними не замёрзнешь (пледик спасёт) - и не соскучишься)) Спасибо!

wicked_well, это удачно получилось!) А то вязание, оно помогает... не очень, как сказал бы Рич (неточная цитата).
читать дальшеОно вообще начиналось как совсем крэк, но в процессе перетекло в милоту и романс, я не стал останавливать. Раз уж эти двое решили что-то, переубедить их всё равно не удастся. И да, они неидеальные - как и все мы - но всё равно прекрасные ♥ А уж друг для друга и подавно.
Ну и как же тут не меняться, с таким-то человеком/андроидом рядом? Научили друг друга плохому, ткскзть. И хорошему - тоже.
Спасибо за отзыв!)
цитировать