Переводы 3-15К;количество слов: 5708
автор: Кана Го
бета: Lali45

Всего лишь млекопитающие

саммари: Дион работает врачом ночной смены в необычной клинике. Он не горит желанием в очередной раз оказывать медицинскую помощь своему бывшему, но, когда тот сильно запаздывает на прием, начинает беспокоиться, а потом и вовсе находит потенциального пациента на ступеньках в не вполне понятном, но очень плохом состоянии. На улице тем временем начинается снежная буря.
автор оригинала: greyduckgreygoose
название оригинала: Nothing But Mammals
примечания: Автор писал эту историю как ПВП, но, как нередко случается, внезапно вырос сюжет, поэтому ощущение, что текст должен входить в произведение большего объема, по всей вероятности происходит отсюда)
предупреждения: сложные отношения; медицинский кинк; оборотни
Дион не хотел, чтобы работа в ночную смену с похмелья вошла у него в привычку. Однако в маленьких городках в одинокий вечер пятницы сложно было найти другое занятие, кроме сидения в баре, особенно когда приближались зимние праздники, и от развеселых пронзительных рождественских песенок, звучащих на каждом углу, хотелось проткнуть себе барабанные перепонки.
Дион мрачно сплюнул пасту в раковину смотровой и снова сунул в рот зубную щетку.
– Ты развалина, – сухо констатировал женский голос, и Дион, оглянувшись, увидел администратора, Венди, которая держала в каждой руке по стаканчику кофе.
– Именно, – скорбно пробормотал Дион, не выпуская изо рта щетки, и схватил кофе. – Прошу, сжалься над бедным, несчастным мной.
Венди фыркнула. Ее обычный костюм в повседневно-готическо-деловом стиле прятался под толстой зимней курткой, а на носу сидели солнечные очки «Кошачий глаз», хотя она была в помещении, а солнце давным-давно закатилось. Под дерзкой вязаной шапочкой что-то извивалось.
– Ты же в курсе, что у нас есть ванная комната? – спросила Венди.
Дион благодарно сорвал с картонного стакана крышечку и с наслаждением понюхал содержимое. Будь у него хвост, тот бы сейчас подрагивал от удовольствия.
Ободренный перспективой выпить кофе, Дион торопливо покончил с умыванием, поплескал в лицо воды и собрал темные кудряшки в короткий хвостик.
– Гляньте на него, – заметила Венди, когда Дион сунул руки в рукава строгого, хотя и слегка помятого медицинского халата. – Наконец-то перед нами прекрасный и достойный профессиональный медик.
– Не нужно лести, – в предвкушении кофе Дион почти очухался. – Ты слишком молода для меня, Венди.
– Во-первых, фу, – бесстрастно отозвалась та. – Во-вторых, мне триста сорок девять.
Пока они шли к регистратуре, Венди сняла куртку и шапку. Змеи в ее волосах сонно зашипели, повиснув подергивающимися, плотно перевитыми жгутами. Просматривая заметки, оставленные администратором утренней смены, она рассеянно подняла руку и пальцем погладила одну из змей по головке.
Днем «Тихая гавань» была обычной ветеринарной клиникой с всепроникающими запахами мочи и хлорки и плакатами с изображениями печальных щенят, путано умоляющих хозяев кастрировать и стерилизовать своих питомцев. Ночью, однако, она полностью преображалась. Ночью здесь лечились те, кто имел весьма опосредованное отношение к роду людскому. Или вовсе никакого.
– Ты же меня слышала, – Дион обжег язык и поморщился. – На особ младше трехсот пятидесяти я не западаю. Люблю женщин, у которых как минимум десять поколений за плечами.
– Уверена, они были бы точно так же счастливы заполучить тебя, – бросив куртку на спинку стула, Венди скользнула за стойку администратора. – Тебе повезло, что я вообще добралась до работы. Слышал, что ожидается сильнейшая метель? Половина сегодняшних пациентов уже отменили прием, а еще больше, могу поспорить, просто не придут. Новый лаборант сообщил, что его сегодня не будет.
– А я-то думал, что Гаррет – просто чертов лентяй, как обычно, – сухо отозвался Дион.
Венди вручила ему планшет, и Дион, привалившись боком к стойке, начал просматривать список пациентов. Первым в очереди на прием стоял ребенок Дурашанто – его весь день тошнило кровью после съеденного в школе чеснока. Затем шли два стандартных осмотра – детеныш гиппогрифа, которому требовалась вакцинация, и сатир, запросивший анализ на ИППП. Следующим предстояло принять кого-то по имени Ч. Мотылек с жалобами на ожоги от лампы.
Добравшись до конца списка, Дион закатил глаза.
– Опять Робуш? Нет, серьезно? Он же только-только в прошлом месяце приходил!
Если бы существовала диаграмма Венна с именами пациентов, которых он терпеть не мог, и пациентов, которые являлись на прием с удручающей регулярностью, Августин Робуш стал бы одним-единственным именем на пересечении окружностей.
Чопорный и дотошный, он являл собой живой образец того, кто соответствовал всем стереотипным представлениям о главном бухгалтере, вплоть до идеально начищенных брогов. Целую вечность назад они недолго встречались, хотя «встречались» – слишком смелое слово для примерно полутора пьяных перепихов, после чего Робуш незамедлительно исчез так ловко, что привидение бы обзавидовалось. А Дион, между прочим, знал, о чем говорил: ему доводилось встречаться и с привидением.
«И вся эта шикарная внешность псу под хвост, – мрачно думал Дион. – Особенно в нашем паршивом городишке, где приличный сексуальный партнер на вес золота». Но какая бы демоническая сущность ни пересекла их пути, наверняка она сейчас радостно потирала ручки. С тех пор как Робуша обратили в волка, Дион видел его чересчур часто – по работе.
Венди дернула плечом и распаковала контейнер с замороженными мышатами. Змеи начали извиваться в радостном нетерпении.
– Кто-то должен донести до парня, что крови полагается оставаться внутри тела. Я начинаю подозревать, что он ввязывается во все эти драки, просто чтобы повидаться с тобой.
Дион громко фыркнул.
– Перенеси все приемы, какие получится, – с этими словами он развернулся и направился в кабинет. – Если что, наглотаюсь кошачьих транквилизаторов, словно аспирина.

*
Прошло примерно полночи, когда повалил снег – крупные пухлые снежинки с головокружительной скоростью неслись сквозь темноту и накапливались в уголках оконных рам, отчего в освещенной лампами дневного света клинике стало на удивление уютно.
– Наносите крем каждые три часа или в любое время, если руки начнут чесаться, – наставлял Дион, выводя мистера Мотылька в приемную. – А в будущем я настойчиво рекомендую заменить лампы на светодиодные.
Неуклюжий в своем шерстяном бушлате, мистер Мотылек сконфуженно пожал плечами.
Венди отложила телефон, чтобы записать мистера Мотылька на повторный прием, и Дион заметил, что она листала «Тиндер».
– А я-то думал, ты разуверилась в мужчинах, – иронично проговорил он, опершись локтями на стойку.
– Каких еще мужчинах? – небрежно отозвалась Венди. – Я заказываю доставку. – Она помахала мистеру Мотыльку. – Вот и все, золотце. Повторный визит через две недели.
Дион окинул взглядом пустую приемную и посмотрел в окно. Робуш редко записывался на прием, но, если уж записывался, никогда не опаздывал. Скорее уж, напротив, прибегал на четверть часа раньше и зыркал на всех так, будто это ему здесь доставили массу неудобств. Повернувшись к Венди, Дион постучал костяшками по стойке.
– Тебе нужно убираться отсюда, пока не началось светопреставление. Не хочу, чтобы твой драндулет сломался во время бурана.
– Да ладно, – Венди его забота не впечатлила. – И оставить тебя совсем одного с большим и страшным Робушем? А если он попытается перегрызть тебе глотку?
– Он сделает это с большей вероятностью, чем тебе кажется, – пробормотал Дион.
Венди встала и принялась натягивать куртку. Ее змеи недовольно извивались, не горя желанием возвращаться на холод, а оказавшись под шапочкой, тесно переплелись.
– Босс, с тобой все будет нормально? – в голосе потянувшейся к дверной ручке Венди прозвучала нотка искреннего беспокойства. – Ты ведь можешь и застрять здесь.
Дион пожал плечами.
– Мы с койкой в подсобке хорошо друг друга знаем. – Когда Венди вскинула брови, он добавил: – Если Робуш не покажет свою страшную рожу через пятнадцать минут, я сразу же отправлюсь домой.
Кажется, его ответ успокоил Венди, и она исчезла в темноте.
Несмотря на обещание, Дион выждал целый час, а потом решил позвонить Робушу. Искать его номер в медицинской карте было слегка неловко, хотя пользоваться этой информацией он мог совершенно легально.
Когда-то Дион сохранил номер Робуша в списке своих контактов под именем «Сир Палка-в-Заднице». С досадной нежностью он вспомнил, что как раз задница у Робуша была очень ничего себе.
Раздался звонок. Нахмурившись, Дион убрал телефон от уха и услышал пронзительную трель, доносящуюся аккурат из-за стен опустевшего здания. Стремительно подойдя к двери, Дион распахнул ее и увидел человека, лежащего в снегу на крыльце.
– Какого… Черт, – простонал Дион, вслед за чем быстро наклонился и перевернул гостя.
Это был Робуш. Его элегантный дорогой костюм был помят и перемазан кровью, светлые волосы липли к лицу. Он оказался ужасно холодным на ощупь и дышал поверхностно. Бормоча нелестные эпитеты, Дион втащил Робуша в теплое помещение и ногой захлопнул за собой дверь.
Робуш приоткрыл глаза и что-то пробормотал, уткнувшись лицом ему в грудь.
– Сколько ты там пролежал? – резко спросил Дион, сгрузив Робуша на диван в приемной, и принялся снимать с него мокрую одежду. – Хоть бы перекинулся, нарастил на себя немного шерсти.
Робуш фыркнул и, слегка ожив, потянулся расстегнуть рубашку, но у него слишком сильно дрожали пальцы. Дион грубо оттолкнул его руки и расстегнул рубашку сам, заработав злобный взгляд, когда одна из перламутровых пуговиц, оторвавшись и отлетев, покатилась по полу.
– Как… обычно… твоя манера обращаться… с больными… оставляет желать лучшего, – слабо проговорил Робуш.
– Если потратишь последние слова на то, чтобы раскритиковать помощь, сам виноват, – огрызнулся Дион.
Большая часть поджарого бледного тела Робуша теперь была обнажена, а его одежда мокрой грудой валялась на полу. Дион сходил в подсобку и принес стопку полотенец, заодно прихватив бинты и антисептик. Он успел разглядеть россыпь синяков и царапин, но, к счастью, львиная доля крови на одежде Робуша, кажется, принадлежала не ему.
Но почему тогда он свалился на улице?
Стоило Диону вернуться, Робуш быстро схватил полотенца, желая скорее прикрыться, чем согреться. Хотя Дион раньше видел его голым.
– Что случилось? – негромко спросил он, наблюдая, как Робуш вытирает волосы.
– Как обычно, – прошипел тот, набросив полотенце на плечи. – Территориальные ублюдки.
А значит, где-то недалеко еще один вервольф, причем в куда более плачевном состоянии. Дион надеялся, что противник Робуша не отыщет клинику, иначе Дион будет вынужден лечить и его, и тогда никто из них троих не переживет ночь.
Дион поцокал языком, сдвинул полотенце и начал умело бинтовать плечо Робуша.
– Дай-ка угадаю… На тебя напали из засады.
Робуш раскашлялся, сотрясаясь всем телом.
– Просто не повезло… Но я по-любому… сюда шел…
Диону очень хотелось сказать, что подобных проблем не возникало бы, выбери Робуш себе стаю. Однако тот не выслушал ни одну из десятка лекций, которые ему читал Дион, когда он вваливался в клинику весь в крови и с дикими глазами, поэтому не стоило полагать, что в этот раз что-нибудь изменится.
Робуш никогда не рассказывал, как так вышло, что его обратили, но, несомненно, сделал странный для вервольфа выбор. Впрочем, чопорные манеры и пристрастие к дорогой одежде резко отличали его от других городских оборотней, которые сбивались в стаи, похожие на доморощенные байкерские банды, и нюхали размолотый аконит вместо амфетаминов, но амфетамины иногда тоже.
Теперь, думая об этом, Дион понимал, почему Робуш не заинтересован в том, чтобы примкнуть к стае, однако статус волка-одиночки делал его целью. Целью вербовки, целью мнимых обид или просто целью любого, желающего показать, кто главный на этой территории. Чуть ли не каждый месяц на Робуша кто-нибудь да наскакивал.
Следовало отдать Робушу должное, несмотря на внешний вид, ему обычно удавалось постоять за себя.
– Точно, ты же говорил, что у тебя жар, – Дион машинально прижал тыльную сторону ладони к его лбу и тут же смутился: Робуш покосился на термометр у него в кармане. – Когда поднялась температура? – Дион твердил себе, что уколы тревоги вызваны исключительно профессиональным беспокойством.
– Три дня назад… Я думал, это грипп. Думал… просто перехожу.
Он дрожал, обхватив себя руками, и Дион решил принести ему стакан воды из кулера за столом Венди. Немного подумав, он включил кофеварку. Ночь обещала быть долгой.
– Что ж, повезло тебе, что я все еще здесь. – Когда Робуш глотнул воды, Дион прижал термометр к его уху.
Ухо, к слову, было ярко-красным. Лицо тоже раскраснелось, и румянец сползал по шее до точеных ключиц. Когда Робуш оказался в помещении, температура его тела из-за волчьего метаболизма подскочила выше обычной, и кожа казалась горячей на ощупь. Дион нахмурился.
– Кашель есть? Тошнота? Проблемы с дыханием?
– Нет, ничего такого, – неловко поерзав, Робуш быстро заглянул ему в глаза и проговорил по обыкновению высокомерно, почти без дрожи в голосе: – Только жар. Кроме того… мне в последнее время бывает сложно сосредоточиться.
Посмотрев на термометр, Дион нахмурил брови и похлопал его о ладонь.
– Это… невозможно. Черт, сломался, должно быть.
– А ты постучи посильнее, авось поможет.
С губ Робуша сорвался легкий смешок. Дион с неудовольствием отметил, что даже теперь, в поту и бинтах, он остается привлекательным.
– Обхохочешься, – прохладно отозвался Дион, поднимаясь на ноги. – Тут все держится на соплях.
Что неудивительно. Сложно получить хорошую прибыль, обслуживая ту часть населения, которой не приходится рассчитывать на стабильный заработок. Часы утреннего приема позволяли, если повезет, делить выручку поровну.
– Это обнадеживает, – хмуро отозвался Робуш.
Отказавшись от помощи, он неуверенно поднялся на ноги и шаткой походкой проследовал за Дионом в смотровую. Тут было чуть холоднее, но Робуш, кажется, этого не заметил. Сжимая края обернутого вокруг талии полотенца, он тяжело присел на стол и выжидательно уставился на Диона.
– Тебе ведь не обязательно обращаться сюда, понимаешь? – равнодушно проговорил Дион, роясь в шкафчиках. – Я могу направить тебя в более крупную клинику в городе. Ею заведует лич. Очень педантичный.
Робуш сердито покосился на него.
– Спасибо, мне здесь удобнее.
– Это ты сейчас так говоришь. – Дион извлек из ящика стола ректальный термометр и, увидев ужас, проступивший на лице Робуша, пожал плечами: – Других не держим.
– Если я узнаю, что ты навешал мне лапши на уши… – мрачно предупредил Робуш.
Получив в ответ вежливую улыбку, он еще раз испепелил Диона взглядом, неохотно развернулся и склонился над столом. Край полотенца сдвинулся, обнажив верхнюю часть бедер и дразнящую темноту между ними.
– Если ты не заметил, коты и собаки испытывают трудности с тем, чтобы удержать под языком узкую стеклянную трубочку, – пояснил Дион, натянув перчатки и размазав по термометру тонкий слой любриканта.
«Я профессионал, – твердо сказал он себе. – И останусь профессионалом даже… в такой ситуации».
Когда Дион задрал полотенце, Робуш зашипел и уронил голову между напряженных рук. Бедра у него дрожали. Зрелище было мучительно эротическим, и Дион с трудом игнорировал свидетельство своей заинтересованности, воспрянувшее в джинсах.
– Ноги расставь пошире, – поморщившись, велел он и прижал кончик термометра к анусу. Эта картинка немедленно и виновато отпечаталась в памяти. – И попытайся расслабиться… а то будет больно.
Робуш развел подрагивающие колени, и Дион понял, что он стремится скрыть возникшую эрекцию. Он поспешно прикрыл быстро встающий, уже влажный от предсеменной жидкости член нижним краем полотенца, когда кончик термометра скользнул в пульсирующее отверстие.
Далее наступила неловкая, напряженная тишина, которая тянулась так долго, что Дион начал гадать, не попался ли ему еще один сломанный термометр. Услышав пронзительный писк, оба вздохнули с облегчением.
Взглянув на показатели, Дион подавил истерический смешок.
– Тебе это не понравится, – он отложил термометр, и пальцы у него почти не дрожали. – У тебя течка.
Робуш торопливо сел.
– Что? Нет. Это какая-то ошибка… Как это вообще… Течка?
Дион нервно отвел взгляд, потирая затылок.
Сообщества вервольфов держались исключительно обособленно и хранили информацию о своих странных физиологических особенностях в строжайшем секрете. Благодаря личным… исследованиям, Дион знал больше, чем многие его коллеги. Однако неведение Робуша было неудивительно, учитывая его неприкрытую ненависть к другим оборотням.
– У тебя начался период спаривания, – сообщил Дион, опершись бедром о стену и согнув колено, чтобы скрыть несвоевременную эрекцию. Он гордился тем, что ему все еще удается сохранять ровный тон. – Полагаю, говоря, что в последнее время тебе было сложно сосредоточиться, ты имел в виду, что испытывал безумное возбуждение. И сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз… достиг оргазма?
Робуш выглядел потрясенным, но потом, осознав масштабы катастрофы, приуныл.
– Дня двадцать четыре… Нет, двадцать пять.
– Почти месяц? – изумился Дион. – Почему ты не пришел ко мне раньше? Хочешь кончить…
Робуш сердито зыркнул на него.
– Надеюсь, это не очередной твой каламбур? – спросил он и вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев. – Я… Я думал, всё из-за стресса. Не подозревал, что это имеет какое-то отношение… Я пробовал… всё. Каждый день.
Дион молча покачал головой, думая, как Робуш ходил на работу, тренировался, мыл посуду, проводил дни в постоянном слабом возбуждении, а по ночам вертелся на мокрой от пота простыне, толкаясь членом в кулак со все возрастающей неудовлетворенностью, напрягшись всем телом и дрожа, словно натянутая тетива, только чтобы в конце концов с бессильным стоном упасть на постель.
И так целый месяц. Господи.
– Ты можешь как-то это исправить? – требовательно осведомился Робуш, раздувая ноздри.
Дион закатал рукава, ослабил резинку на волосах, потом затянул ее еще туже.
– Всё серьезнее, чем ты думаешь, – негромко проговорил он. – Если ты в ближайшее время не испытаешь оргазм… станет хуже. Никогда не видел, чтобы вервольф пережил подобное.
В стаях были свои способы справляться с течками тех, кто еще не встретил пару. Если бы Робуш присоединился к стае, нашлось бы более чем достаточно желающих избавить его от недомогания. А вместо этого он застрял тут с Дионом. Они оба тут застряли, потому что вьюга за стенами только усиливалась.
Поморщившись, Дион сообразил, что этим же можно объяснить нападение. Робуш, должно быть, оставлял за собой шлейф феромонов. К счастью, на Диона они не действовали.
Не действовали, потому пульсирующее возбуждение в паху оставалось приписать исключительно его собственной испорченности.
– Мне придется прервать твою течку, – сообщил Дион тихо и мягко, как обычно разговаривал с перепуганными животными. – Это означает, усилить… симптомы до предела.
– Тебе надо будет заставить меня кончить, – слабо сказал Робуш.
«А ты будешь вести себя как послушный щеночек», – пришла непрошеная мысль, и Дион решительно попытался призвать себя к порядку. Было в Робуше что-то такое, что пробуждало в нем легкие садистские наклонности, а сейчас время для этого было ну совершенно неподходящее. Дион медленно вдохнул.
– Я не буду делать ничего такого, что доставило бы тебе неудобство, но придется ограничить тебя в движениях. Есть неслабый шанс, что до появления когтей мы доведем тебя раньше, чем до…
– Только посмей закончить это предложение, – угрюмо перебил Робуш и подставил запястья под нейлоновые фиксаторы, приберегаемые для буйных пациентов.
– Могу просто дать тебе успокоительное, – нерешительно предложил Дион. – Если есть еще кто-нибудь, к кому ты можешь обратиться за помощью. Я не твой идеальный партнер, сам понимаю.
Признавать вслух такие самоуничижительные вещи было слегка обидно.
Робуш, однако, быстро отвел глаза.
– У меня… У меня нет никого, кто был бы для меня более предпочтительным.
Дион сделал из этого вывод, что Робуш одинок. Хотя, наверное, было бы даже хуже, если бы он трахался весь месяц и каждый раз распластывался на постели, задыхаясь от неудовлетворенности.
– И даже намордника не будет? – поинтересовался Робуш, когда Дион затянул путы на его тонких запястьях, уложил его на спину и заставил закинуть руки за голову, чтобы привязать их к кольцам, стратегически прикрепленным на нижней стороне стола.
– Его порвал дракон на прошлой неделе, – пояснил Дион. – Придется тебе пообещать, что не будешь меня кусать… сильно, – увидев тревогу на лице Робуша, он торопливо добавил: – Не волнуйся, обратить меня ты не сможешь. В самом худшем случае… ну, убьешь, полагаю.
– Сделаю все, что в моих силах, – сухо отозвался Робуш, разглядывая Диона со слабым любопытством.
Но спрашивать он ничего не стал, и Дион был ему за это благодарен. Он так долго притворялся человеком, что мысль о том, чтобы вспомнить себя хоть немного сверхъестественным существом, приводила его в замешательство.
– До сих пор ты делал все для того, чтобы оставить меня в живых, поэтому просто прошу тебя продолжать в том же духе, – быстро проговорил Дион и окинул взглядом привязанного Робуша, стараясь сохранять профессионализм. Да только кого он пытается обмануть? – Ты сказал, что перепробовал всё. Что ты имел в виду?
– Мастурбацию, – Робуш смотрел на него, как на идиота.
– Ручную стимуляцию? – уточнил Дион. – А порнографию? Секс-игрушки?
– Что тебе даст эта информация? – резко спросил Робуш. В его голосе появились рычащие нотки, путы на запястьях натянулись.
Помимо материала для неподобающих фантазий на будущее?
– Ладно, – небрежно заявил Дион, сменив перчатки. – Я тогда просто тут потыкаюсь и буду надеяться на лучшее.
– Прямо как при большинстве твоих сексуальных контактов, – прорычал Робуш.
Стоило Диону коснуться его, он дернулся и выгнулся на столе.
– Снять полотенце или оставить? – спросил Дион, ощущая, как бедро Робуша вздрагивает под ладонью.
Все его тело горело огнем, по шее ручейками стекал пот. Ему явно было очень плохо.
– Снимай, – с трудом выговорил Робуш, с вызовом глядя на Диона.
Тот стянул промокшее от пота полотенце, обнажив болезненно возбужденный член – приятного размера, чуточку изогнутый влево и потемневший от прилившей крови. Дион бессознательно провел языком по нижней губе, ярко представляя (вспоминая?), каково это – надеться ртом на горячий член Робуша и сосать, пока тот не взмолится о разрядке.
«Такими темпами я распрощаюсь с лицензией», – подумал Дион и вытер тыльной стороной запястья внезапно вспотевший лоб. Температура на радиаторе выставлена слишком высокая, что ли?
– Делай… что нужно, – сдался Робуш, будто прочитав его мысли. Он прятал лицо в сгибе локтя. – Просто мне… больно.
Ага. Ага, черт.

*
У Диона разнылась рука, что явно свидетельствовало о его высоких профессиональных качествах. Он снова и снова подводил Робуша к оргазму, наглаживая член и набухшие яйца до тех пор, пока не видел, как напрягается живот и начинают мелко подергиваться бедра, пока Робуш не принимался выгибаться, угрожая разорвать путы.
А потом – ничего. Он падал на стол, тяжело дыша и растеряв накопившееся удовольствие.
– Пожалуйста… хватит, – прошипел Робуш, когда Дион в очередной раз потянулся к его многострадальному члену. – Я же говорил… Я уже все это пробовал!
– Что ж, – проговорил Дион, окончательно и бесповоротно упуская контроль, и облизнул губы. – Полагаю, следующий шаг – анально-пальцевое проникновение.
– Это оно так в медицине называется?
Робуш сглотнул, когда Дион выдавил струйку смазки между его разведенных ног. Если бы неделю назад кто-то сказал Диону, что он будет трахать пальцами своего самого проблемного пациента на смотровом столе и cходить с ума от возбуждения…
Что ж, Дион наверняка спросил бы у этого кого-то, как он пробрался в его фантазии.
Робуш с трудом принял даже один палец и оказался чувствительным, словно девственник. Он тихо застонал, когда Дион осторожно, на пробу потер его внутри.
– А ты это раньше делал?
В свое время их секс не успел выйти за пределы небрежных дрочек и минетов, прежде чем все бесславно закончилось. И Диону внезапно пришло в голову, что он, вероятно, лишает своего несчастного пациента девственности на смотровом столе и с медицинской смазкой.
Если честно, не так бы он хотел это сделать. Но когда между ним и Робушем все шло по плану?
– Не делал… давно, – прилежно ответил Робуш между прерывистыми вздохами, будто Дион продолжал задавать насущные медицинские вопросы. – Не нравится… делать это… одному.
Дион поддался секундному порыву и, добавляя второй палец, приник губами к его колену. Если Робуш это и почувствовал, то виду не подал. Поджав пальцы, он всхлипнул:
– Сильнее… Сильнее! Я смогу принять больше, пожалуйста…
– Я не хочу сделать тебе больно, – с сомнением проговорил Дион.
Робуш оскалился на него, его глаза стали хищными и налились кровью.
– Плевать! – прорычал он так, будто вот-вот расплачется. – Просто дай мне кончить!
Если Робуш готов перекинуться, значит, мы на правильном пути, лихорадочно подумал Дион. Все мысли о профессиональной дистанции вымело из головы. Он наклонился и забрал горячий подрагивающий член в рот, а одновременно вогнал в тесную задницу три пальца. Почти чересчур, на самой грани удовольствия и боли. Робуш взвыл, и Дион начал трахать его пальцами по-настоящему, жалея, что выбивает эти восхитительные звуки не членом. И хотя опыт в минетах у него был обширный, он ему не понадобился. Диону оставалось лишь следить за зубами, пока Робуш ожесточенно двигал бедрами, то насаживаясь на пальцы, то погружаясь в жар его мокрого рта.
Внезапно Дион почувствовал, как Робуш меняется у него под руками. Отстранившись, он завороженно наблюдал, как выворачиваются и перестраиваются кости, как на теле клочками появляется шерсть, как из открытой пасти лезут клыки и течет слюна.
– Не… не смотри на меня, – выдохнул Робуш, отвернувшись и плотно зажмурившись.
«Ты прекрасен», – подумал Дион, а вслух спросил:
– Больно?
– По… поначалу, – по телу Робуша прошла судорога, и трансформация завершилась.
В волчьей форме его голова напоминала звериную, но тело оставалось более или менее человеческим, только мышцы увеличились, а на пальцах появились большие острые когти. Плечи и руки покрывала густая серебристо-серая шерсть, которая редела на груди, животе и в паху и снова удлинялась, начиная с середины бедер.
Все еще преступно привлекательный, заключил Дион. Сердце трепыхнулось в груди, когда Робуш впился в него взглядом льдисто-голубых глаз.
– Хочешь, оближу? – спросил он с низким утробным рычанием.
Мозг Диона едва не вытек через уши. В следующее мгновение он осознал, что стоит у края стола и, дрожа от страха и возбуждения, сует член в пасть хищнику.
– Главное… э-э, не кусайся.
Робуш по-волчьи ухмыльнулся.
– Но почему у меня такие большие зубы, – хрипло отозвался он.
Диона тряхнуло, и глаза закрылись сами по себе, когда он кожей ощутил касание зубов и большого мягкого языка. Он оказался на грани постыдно быстро, хотя из-за строения челюстей сосать Робуш не мог и своей громадной мокрой пастью только его раздразнил. По крайней мере, Робушу самому вроде нравилось: он уткнулся носом в волосы у основания члена и тяжело дышал, роняя ниточки слюны.
– Скажи мне, чего ты хочешь, – простонал Дион.
Робуш вскинул на него глаза и, дергая путы, буркнул:
– Трахни меня.
– О, – улыбнулся Дион, с трудом переводя дыхание. – Я надеялся, что ты скажешь мне не это.

*
Они решили переместиться в подсобку, где стояла койка. Дион заявил, что на смотровом столе будет слишком неудобный угол, но на самом деле ему просто казалось неловким впервые трахнуть объект своего давнего раздражения и желания в той же комнате, где он регулярно разлучал собак с их яичками.
– Ты уверен? – проурчал Робуш, пока Дион освобождал его руки.
– Хочешь услышать мое мнение как медработника или как парня, которому впору гвозди заколачивать своим…
Робуш ругнулся, схватил его за халат, выставил в освещенный мигающими флуоресцентными лампами коридор и зашагал следом, очевидно ничуть не смущаясь ни наготы, ни эрекции.
Как только они оказались в нужной комнате, Дион толкнул его лицом вперед к закрытой двери, прижал всем телом и прошептал на ухо:
– Это сработает только в том случае, если вести буду я, понимаешь?
Робуш ощетинился и попытался было его отпихнуть, но Дион крепко схватил его за челюсть и укусил за загривок.
Демонстрация лидерства сработала. Робуш замер и словно растекся под ним, тяжело дыша и пошире расставив ноги. Диона вдруг охватило ликование от осознания того, что этот высший хищник, это опасное создание дрожит под его руками.
– Тебе бы лучше… никому об этом не рассказывать, – Робуш впился когтями в деревянную дверь.
Дион поспешно расстегнул ширинку. Он все еще оставался полностью одетым, хотя медицинский халат выглядел уже отнюдь не безукоризненно.
– Врачебная тайна гарантирована, – пообещал Дион, отведя в сторону мохнатый хвост и пристраивая головку члена ко входу.
Обилие смазки обещало легкое проникновение, но Диону пришлось укусить Робуша еще дважды, прежде чем тот расслабился и позволил ему вставить.
Когда Дион вошел до основания, Робуш уронил голову между поднятыми руками и застыл. Его потряхивало. Он был горячий, тесный, и сквозь плотную джинсовую ткань Дион чувствовал, как дрожат его бедра.
– Всё нормально? – Дион осторожно взял его за челюсть и заставил повернуть голову набок.
Он успел разглядеть некую уязвимость в выражении лица Робуша, но тот сразу же отвернулся, уткнулся лбом в подранную когтями дверь и прорычал:
– Просто трахни меня.
Дион подчинился.

*
После того как косяк начал трястись, угрожая причинить серьезный ущерб зданию клиники, они все же, пусть и с трудом, дошли до койки, отмечая свой хаотичный путь предметами одежды Диона. Робуш еще не кончил, но был уже близок к разрядке. Он терзал подушку зубами и нетерпеливо выгибал спину, принимая член.
– Можешь укусить, – выдохнул Дион, подставив предплечье под мокрую пасть. – Только оставь в покое мою несчастную подушку.
– Ты… уверен…
– Ты не сумеешь меня обратить, – терпеливо повторил Дион. – Не так, по крайней мере. Поверь, другие пытались.
– Грубо хвастаться своими постельными достижениями, – кисло заметил Робуш.
Дион вздрогнул, ощутив прикосновение зубов. Челюсти Робуша, которыми тот на глазах у Диона один раз отхватил кому-то руку, сомкнулись у него на предплечье осторожно, как пасть волчицы-матери на спинке щенка. Сердце начало колотиться от прилива адреналина, и Дион застонал, когда клыки вошли в плоть и от внезапной острой боли по телу побежали мурашки.
Это действие, кажется, удовлетворило Робуша на инстинктивном уровне. Пока Дион вколачивал его в матрас, Робуш держал его руку в пасти и иногда пробегал языком по укусу, словно извинялся.
«И как я буду завтра объясняться, – нервно подумал Дион. – Собака? Агрессивная раненая собака?»
– Я твой первый с момента обращения? – спросил он, и Робуш вздрогнул под ним. – Прошло много… месяцев.
На самом деле он хотел спросить, занимался ли Робуш с кем-нибудь сексом после него.
– Хочешь верь, хочешь… не верь, – выговорил тот между мелкими вздохами, – но некоторые способны очень долго… держать член в штанах.
Дион рассмеялся тихим горловым смехом, резко подался бедрами вперед и услышал, как Робуш ахнул от неожиданного удовольствия. Под мехом на спине перекатывались мышцы, и в голове мелькнула мысль, как бы хорошо Робуш смотрелся в ошейнике, как бы выгибал спину, стоило потянуть за поводок.
Робуш застонал, широко расставив колени и с жаром подмахивая, когда Дион принялся за дело от души. Их тела бились друг о друга, угрожая вот-вот опрокинуть маленькую скрипучую койку.
Робуш приближался к разрядке. Дион чувствовал все признаки – от судорожного подергивания бедер до блаженных ноток в вое. Он вышел, и Робуш резко обернулся с явно убийственными намерениями.
– Не скули, – Дион щелкнул его по носу и едва не распрощался с пальцами.
Это его не испугало. Он перекатил Робуша на спину, устроился между его разведенными ногами и потянул футболку через голову. Теперь они были одинаково раздеты и растрепаны, покрыты синяками, укусами и остывающим в плохо отапливаемом помещении потом.
– Волосы, – буркнул Робуш и с тихим ворчанием отвернулся.
– А?
– Мне нравится, когда они распущены, – хрипло прошептал он, будто признаваясь в убийстве.
– Все для клиентов, – отозвался Дион.
Он хотел, чтобы фраза прозвучала игриво, но не сумел сдержать дрожь в голосе. Освободившись от резинки, темные кудряшки в беспорядке рассыпались по плечам.
Выражение лица у Робуша было такое, что Диону захотелось его поцеловать.
Вместо этого он подхватил Робуша под колени, прижал их к груди, снова вошел и сорвался на жесткий ритм, заставляя его корчиться и задыхаться.
Робуш ахнул и до синяков вжал пятки ему в поясницу. Дион ощутил, как у него сокращаются мышцы бедер, как сжимается задница вокруг члена, а потом Робуш выгнулся и вскрикнул, будто оргазм вырвали из него силой. Дион крепко держал его, пока он кончал, сотрясаясь всем телом, выдыхая имя Диона и наконец-то выплескиваясь горячими густыми струйками. Робуш вцепился зубами ему в плечо, и Дион с громким стоном кончил тоже.
– Блядь, – выдохнул он чуть позже.
Робуш начал превращаться обратно, но Дион слишком вымотался, чтобы двигаться. Это было странное ощущение – человек в его руках внезапно стал меньше, шерсть с тела исчезла. Дион приподнялся и увидел, что Робуш сверлит его нечитаемым взглядом.
Что ж, терять уже нечего…
Дион наклонился за поцелуем, скользнул губами по рту Робуша. После всего того, чем они занимались, это прикосновение вышло целомудренным, почти нежным. Робуш застонал, слегка расслабился и ответил на поцелуй. Однако то, что начиналось как осторожное исследование, вскоре переросло в страсть.
«Да что мы, черт побери, делаем?» – подумал Дион и с усилием отстранился, глядя на раскрасневшееся лицо Робуша.
– Что? – огрызнулся тот. – Ты первый начал!
Дион хотел было слезть с койки, но Робуш схватил его за руку.
– Об этом можно и попозже поговорить, – он зевнул. – Твоему пациенту требуется ночное наблюдение.
Дион сомневался, что это хорошая идея, но второго спального места не было, а ветер за окном стихать не собирался. Койка была слишком маленькой, чтобы на ней могли с удобством расположиться двое мужчин, но они как-то умостились. Температура Робуша понизилась до нормальной, и они прижались друг к другу, как щенки, чтобы не замерзнуть. В какой-то момент Дион обхватил Робуша за талию, и они уютно переплелись ногами, но оба даже под угрозой смерти не признались бы, что провели ночь в обнимку.

*
Дион проснулся от громкой мелодии, ввинчивающейся в уши. Какая-то подростковая песенка, которую Венди установила на будильник, чтобы позлить его. Поморщившись, Дион отвернулся к стене и свернулся клубком, отчаянно пытаясь урвать еще хотя бы пару часиков сна.
– Отвечать на звонок будешь? – сухо спросили рядом.
Дион распахнул глаза, повернулся и увидел, что Робуш уже встал. Его тело заливал свет послеполуденного солнца. Быстрый взгляд на окно показал, что они все еще заперты в своей личной снежной хижине, но прибытие снегоуборочной техники было только делом времени.
Пора возвращаться к обычной жизни. Почему-то при мысли об этом у Диона на душе скребли кошки. Он вздрогнул, когда Робуш швырнул ему в грудь по-прежнему разрывающийся телефон. К слову, Робуш успел принести из приемной влажную одежду и просушить ее над радиатором. Теперь радиатор «кашлял», будто престарелый курильщик.
Отключив будильник, Дион натянул трусы и футболку и босиком прошлепал к столу, радуясь, что эта комната – единственная во всей клинике – может похвастаться ковровым покрытием.
– Вот, – склонившись над столом, он нацарапал номер на стикере в форме кошки. – Стая МакКенни на сто девяносто шестой. Деревенщины, но все же намного лучше, чем городские придурки.
Он знал, что Дункан, молодой вожак стаи, втюрится в Робуша с первого взгляда. «Как и я сам когда-то, – печально подумал Дион, – когда впервые увидел Робуша на другом конце зала». Тот казался слишком привлекательным для их паршивой забегаловки. Потом Дион распробовал его острый язычок и… Что ж, это просто был последний гвоздь в крышку гроба.
Не слишком ли грустно признаваться себе, что неприязнь, которую он всякий раз ощущал в присутствии Робуша, все это время была лишь защитным механизмом? Вероятно, но впереди свободный день и, как следствие, полно времени, чтобы облегчить тяжесть подавленных эмоций алкоголем.
– Они могут помочь тебе справляться с течками в будущем, – холодно проговорил Дион. – Предлагаю связаться с ними поскорее, чтобы дать циклу синхронизироваться, прежде чем…
– Я не заинтересован в том, чтобы присоединяться к стаям, – прервал Робуш его сбивчивый совет.
– По-прежнему упрямишься? Ты едва не умер и все еще не понял, насколько серьезно должен воспринимать такие вещи?
Робуш ответил натянутой улыбкой.
– По-моему, мы прекрасно справились. Если ты не заинтересован, я просто найду кого-нибудь еще.
– Я… Заинтересован? – растерянно переспросил Дион, пока Робуш застегивал ремень и натягивал рубашку, явно не одобряя ее помятый вид. – Ты хочешь сделать это снова? Со мной?
– Кажется, ты самый лучший вариант из всех плохих, – бросил Робуш, ловко справляясь с пуговицами на рукавах. – Но если ты занят…
Дион яростно мотнул головой.
– Не смей. Ты не имеешь права выставлять себя жертвой, хотя именно меня… – Он потер ладонью лицо.
– Понимаешь… После того как меня укусили, все стало сложно, – тихо объяснил Робуш. – Я не собирался… ничего у тебя просить. Не мог.
– Ага, – отозвался Дион, скрестив руки на груди.
Он сверлил взглядом ноги, чувствуя, что внезапная волна гнева отступает так же быстро, как накатила, оставляя после себя небольшую пустоту. Пожалуй, другого извинения ему не видать.
– Но я прошу сейчас, – проговорил Робуш, и Дион вскинул голову. – Хотя права на это у меня по-прежнему нет.
По привычной холодной маске пробежала трещина. Он выглядел огорченным. Уязвимым.
Дион сглотнул и улыбнулся.
– Ну, раз ты настаиваешь. Но ты же в курсе, что такие услуги в прейскурант не входят?
– В смысле? – Робуш вскинул бровь. – В следующий раз мне приходить без записи?
– Обычно такие встречи называются свиданиями, – прохладно пояснил Дион. – Ну, знаешь, эти штуки, которые с напитками, ужином… фильмами, если уж совсем идти вразнос.
Робуш молчал, и Дион на мгновение встревожился, не перестарался ли с шутками. Он осознал, что совершенно не хочет отдавать Робуша кому-то другому.
– Ладно, – наконец отозвался Робуш с редкой ноткой неуверенности в голосе. – Ужин. В следующий четверг.
– Может, сформулируешь это в виде вопроса?.. – поддразнил Дион.
Рассмеявшись, он заключил напряженного, покрасневшего Робуша в объятия. Его размеры как раз позволяли хорошенько обхватить Робуша руками и крепко прижать к себе. Вместо того чтобы сопротивляться, Робуш обмяк и уткнулся носом Диону в плечо.
«Я для него как успокаивающая жилетка», – восхищенно подумал Дион и прошептал ему на ухо:
– Полагаю, теперь я могу звать тебя Августином? Или Густи?
– Не наглей, – огрызнулся Августин, но он скорее лаял, чем кусал, и его пальцы сжали ткань футболки Диона.

КОНЕЦ



Примечания переводчика:

1) Название фика – отсылка к песне «The Bad Touch» группы «Bloodhound Gang».
2) Диаграмма Венна – схема с пересекающимися кругами, которая показывает, как много общего имеют различные множества.
3) Броги – полуботинки с декоративной перфорацией, которая может располагаться вдоль швов, на носках и задниках.
4) Лич – маг-некромант, ставший нежитью.
5) Успокаивающая жилетка – в оригинале thundershirt, специальный жилет, действие которого основано на постоянном слабом давлении, оказывающем успокаивающее воздействие на собак с повышенной тревожностью, страхами или гиперактивностью.
Alina2021.09.02 20:11
Горячая история!
Я даже не сразу поняла, что это перевод - такой отличный язык. Допетрила только, когда хотела вопрос по сюжету задать и начала для себя прояснять мелочи, чтобы правильно сформулировать.
Так что вопрос отпадает, а остается искреннее восхищение мастерством переводчика, и я подозреваю, что мастерством переводчика тут не ограничивается, без собственного писательского таланта так классно не получилось бы.

Спасибо! голосую)
Bacca2021.09.04 13:16
Очень горячая, восхитительная вещь! Теперь мучает вопрос, кто же такой Дион.
Кана Го2021.09.04 21:00
Alina большое спасибо! Я в свою очередь благодарю бету, без нее перевод не был бы таким гладким)
Bacca большое спасибо! Я почему-то подозреваю, что этот вопрос - загадка для самого автора)
Bacca2021.09.11 22:26
Значит можно представлять что хошь))
цитировать