Ориджиналы 3-15К;количество слов: 14542
автор: Лио Хантер
бета: Siouxsie Sioux

Кенни

саммари: Тайлер — гетеросексуал. Свет ещё не видывал такого гетеросексуального мужчины, как Тайлер Вудроу. Если он и мечтает трахнуть своего старого школьного друга, то это исключительно гетеросексуальные мечты.
предупреждения: Элементы гета, измена
I

Дождь начался, как только Тайлер вырулил с рабочей парковки, а когда он доехал до Шестой линии, уже лило как из ведра. Дворники качались туда-сюда, раздвигая сплошные потоки воды. Фары других машин и огни фонарей казались размытыми акварельными пятнами на тёмном фоне вечернего города. На пересечении Шестой и Четвёртой он застрял в пробке; впереди была сплошная гирлянда красных габаритных огней, автомобиль полз с черепашьей скоростью. Нечего было и думать, что он успеет домой хотя бы до восьми.


Foursquare показал несколько ресторанов поблизости, и Тайлер выбрал тот, что назывался «Сон бабочки» («непринуждённая атмосфера, большие порции, есть мясные и вегетарианские блюда»), главным образом потому, что он был ближе всего, и у него была своя парковка.


Он свернул с запруженной Шестой и через пять минут уже спускался по ступеням в полуподвальное помещение ресторана, неоновая вывеска которого приветливо мигала сквозь потоки дождя.


Местечко с виду было приятное: кирпичные своды, полутьма, витражные светильники, разноцветные бутылки за стойкой, диванчики с подушками вдоль стен, тихая фоновая музыка. Кроме него, здесь была только молодая пара — парень и девушка, оба с цветными волосами и пирсингом. Возле их столика сидел на корточках высокий парень со множеством тонких чёрных косичек, убранных в большой пучок на макушке, и возился с кальяном.


Тайлер сел за столик в углу, ему принесли меню. У официантки были неоново-синие дреды, а за баром стояла бритоголовая девушка с кольцом в носу.


Дресс-код у них тут, что ли? Нормальных не берут?


Он сделал заказ и взялся за смартфон проверить инстаграм. Увидел, что уже после его ухода Сьюзи отправила пару писем, но не стал даже открывать почту: он железно придерживался правила оставлять работу за порогом после окончания рабочего дня.


Краем глаза посматривал на кальянщика. Тот болтал с парочкой, всё также сидя на корточках; все трое смеялись. Потом кальянщик, разогнувшись, как развивающая кольца змея, одним движением поднялся на ноги и оглянулся на Тайлера. Он напоминал чертами лица то ли индейца, то ли латиноса: матовая смуглая кожа, высокие скулы, вытянутые к вискам чёрные глаза.


Тайлер понял, что пялится, отвёл взгляд и снова уставился в экран смартфона. Том спрашивал, в силе ли уговор о теннисном матче в выходные…


— Привет, — сказал кальянщик совсем рядом. — Как насчёт кальяна? У нас есть варианты на любой вкус. Можно выбрать по меню, а можно заказать авторский вариант, и я придумаю наполнение специально для вас.


Говорил он манерно, с нарочитыми жестами и вкрадчивой улыбкой, и на Тайлера накатила волна омерзения. Ну конечно же. Пидор. Кольца на пальцах, серьги в обоих ушах, татуировка в виде розы с длинным шипастым стеблем на руке…


— Не надо, — грубо ответил он, стараясь смотреть только в экран смартфона.


Парень обезоруживающе улыбнулся, вскинул руки: мол, не надо грубить, я просто спросил, — и развернулся было уходить, но тут же повернулся обратно.


— Послушайте, а я вас нигде не встречал? — поинтересовался он.


Подкатывает, что ли?! Да как он…


Тайлер нахмурился, поднял голову, и кальянщик вдруг охнул:


— Тайлер?! Тайлер Вудроу?! Ты меня не узнаёшь?


Обомлевший Тайлер покачал головой, у него мелькнула было мысль, что это какое-то мошенничество, и его сейчас будут разводить на деньги, но тут услышал:


— Испанский у миссис Перес помнишь? А Тома Ларсона с Джу Фостер? Ну?


Тайлер уставился на него во все глаза.


— Не может быть… Кенни?


***

На самом деле его звали Лори, полностью — Аурелио Эстебан; имечко не прибавляло ему популярности в школе. А кличку «Кенни» придумал Том Ларсон, негласный лидер их маленькой компании, потому что Лори всё время носил одну и ту же оранжевую толстовку с капюшоном, как у героя «Южного Парка». Узнав, почему его так называют, он стал развлекать компанию, натягивая капюшон на голову и бубня что-то невнятное себе под нос. Тайлера клоунада бесила, но всех остальных бесплатный цирк радовал.


Он вообще не должен был оказаться в их компании, но после того, как миссис Перес определила его в продвинутую группу по испанскому, Лори стал всюду таскаться за ними. Жалкое зрелище: долговязый, с непропорционально длинными руками и ногами, вечно в ссадинах и царапинах и в одной и той же одежде. Его жёсткие курчавые волосы стояли облаком вокруг узкого лица; из этого облака торчал, как руль корабля, длинный нос. Мать, которой он в жизни не видел, была на четверть чёрной, и поэтому он пытался тусоваться с чёрными, но те его высмеивали и не принимали.


Тайлерова компания тоже не горела желанием принимать его в свои ряды. Лори был ходячим посмешищем: он долго был самым маленьким, потом резко вырос и сделался неуклюжим, словно не научился владеть новым телом. Вечно на что-то натыкался, с грохотом ронял, извинялся, пытался всё исправить и сеял ещё больше хаоса. Его не травили, а игнорировали большую часть времени только потому, что у них была приличная школа.


Когда он впервые поставил свой поднос на их столик, Джу выразительно подняла брови и посмотрела на Тома, а Том велел ему сходить за соком. Лори просиял улыбкой и бросился покупать ему сок; потом Том отправил его за куском пиццы, а потом — за шоколадкой. Всё это Лори приносил ему с радостью ретривера, вернувшего хозяину брошенный мячик, и ему было разрешено остаться.


Тайлера передёргивало от его готовности прислуживать, но Том считал, что это очень удобно. Скоро и все остальные привыкли припрягать Лори по делу и без, а он исполнял все поручения всё с тем же энтузиазмом.


Тайлер особенно ярко помнил, как они собрались за город смотреть ночной звездопад. С утра Лори приехал к Тому на автобусе — машины у него не было, — и носился туда-сюда, помогая собрать всё необходимое: спальники, палатки, уголь для костра, жидкость для розжига, пакеты с продуктами… А потом, когда все расселись по двум машинам и поехали, выяснилось, что Лори забыли. Тайлер, сидевший рядом с Кайли на заднем сиденье «Тойоты» Тома, видел его в зеркало заднего вида: всклокоченный Кенни бежал за ними по дороге, нелепо размахивая длинными руками, и что-то кричал.


— Ну брось, Том, давай остановимся, — сказала Кайли.


— На моём пиратском корабле правила жестоки, — сказал Том. — Кто успел, тот и сел. Кто не успел, тот будет кормить акул!


Кайли засмеялась; Тайлер и сам помимо воли улыбнулся.


— А кто тебе газировку подносить будет? — спросила Джу. — Я этим точно заниматься не буду.


— О, тысяча чертей! — воскликнул Том. — Придётся сжалиться.


Он остановился и подождал, пока запыхавшийся Лори не откроет дверцу и не плюхнется на заднее сиденье, потеснив Тайлера и Кайли.


— Фух, ребята, — сказал он, задыхаясь и вытирая лицо рукавом неизменной оранжевой толстовки, — ну и шутки у вас! Том, я знаю, это ты… Ну ты шутник вообще!


— Да, я такой, — самодовольно сказал Том, заводя двигатель.


Тайлер, которому вся ситуация показалась скорее мерзкой, чем смешной, промолчал. Ему было шестнадцать, Том был самым авторитетным парнем в компании, да и в конце концов, что такого он сделал? Всего лишь подшутил над Кенни, который в компании для этого и существует…


***

— Лори, — исправился Тайлер. — Тебя не узнать, ты так изменился…


Теперь он видел сходство, но отдалённое, словно смешной школьный изгой Кенни был дальним родственником этого красивого парня с экзотической внешностью. Он даже двигался теперь иначе: плавно и грациозно, как танцор.


— Ну, одиннадцать лет со школы прошло, — сказал Лори. — Ты тоже изменился. Стал… мощнее. Качаешься? — он игриво повёл бровью, белые зубы блеснули в улыбке. Тайлеру стало неуютно от этого кокетливого тона. Дурацкий Кенни… Он не ответил на вопрос, а только неопределённо пожал плечами.


— Слушай, я не могу с тобой болтать… — Лори кинул взгляд в сторону бара. — Но у меня смена заканчивается через сорок минут, подожди меня, если хочешь. Тут рядом есть место, можем посидеть, поговорить, наших вспомнить. Если хочешь, — повторил он и опять улыбнулся, заглянул Тайлеру в лицо.


Тайлер открыл было рот, чтобы отказаться — это было бы проще простого: «Прости, у меня встреча, мне надо выгулять собаку, купить продуктов, навестить маму, забрать костюм из химчистки», — и вместо этого сказал:


— Я не против. Буду ждать.


— Супер, — сказал Лори, снова расплывшись в улыбке.


Через сорок минут он вышел и повёл Тайлера в сингапурскую забегаловку — «Тут совсем рядом, за углом буквально, машину можешь у нас на парковке оставить», наполненную запахами еды и битком набитую галдящими азиатами. Тайлер обычно в такие места не ходил, предпочитая что-то более респектабельное. Здесь не было даже вешалки, и посетители сидели за столиками прямо в верхней одежде или сваливали куртки на спинки стульев. Люди входили и выходили; между столиками сновала крошечная темноликая женщина, убирая пустые подносы и смахивая крошки.


Они с трудом нашли два места за высоким узким столом. Лори потолкался у стойки и вернулся с подносом, на котором стояла тарелка с целой горой лапши и две банки пива. Устроившись на высоком стуле, он ловко орудовал палочками и болтал, жестикулируя свободной рукой, то и дело вскидывая на Тайлера взгляд. Тайлер ничего брать не стал: он ел в ресторане, а здешняя еда и напитки доверия ему не внушали.


— Общаешься с кем-то из старой компании? — спросил он, когда они обменялись ответами на стандартные вопросы — чем занимался после школы, что делаешь сейчас. Лори, как и следовало ожидать, не поступил в колледж и сразу после школы пошёл работать. Сам Тайлер, не желая хвастаться, не упомянул про работу на «Форд» и сказал только, что он инженер, занимается машинами.


— Джу меня в друзья добавила на фейсбуке. У них с Томом такой дом — ну ты знаешь, наверное. Я так и знал, что они поженятся, такая прям сладкая парочка, хотя кто бы мог подумать, со школы вместе, а потом взяли и поженились… — Лори бросил быстрый взгляд на руки Тайлера, неужто ищет обручальное кольцо? — а потом поднял глаза и улыбнулся, весь засветившись от этой улыбки. — Как твои родители, кстати? — поинтересовался он. — Как мама?


Мама его любила и жалела. Он нечасто бывал у них в гостях, но всякий раз она кормила его (ещё кусочек? Нет, что вы, миссис Вудроу, я уже сыт, ну ладно, если вы настаиваете, спасибо вам), совала еду с собой, а один раз вынесла целый мешок почти новых вещей, которые сам Тайлер больше не носил. Лори благодарил её чуть ли не со слезами, но Тайлер ни разу не видел на нём своих джинсов и футболок.


— Родители молодцом. Не молодеют, конечно, но здоровы, мама вступила в сотню обществ и кружков, отец садом занимается. А твой отец как? — ещё не договорив, он понял, что спросил зря: на живом подвижном лице Лори мигом потухла улыбка, он отвёл глаза в сторону и дёрнул уголком рта.


В школе Тайлер подозревал, что отец Лори лупит. Постоянные синяки и ссадины могли быть просто свидетельством неудачных столкновений с окружающей средой, но то, как Лори съёживался, когда его отец — невысокий мексиканец, плотный, с набрякшими веками и глубоко посаженными тёмными глазами, — оказывался рядом, наводило на другие мысли. Лори никогда не жаловался и не рассказывал про папашу ничего дурного, а синякам всегда находилось в меру правдоподобное объяснение: ударился об стол, уронил на себя банку с верхней полки холодильника. Всё это он рассказывал в лицах, смеясь и размахивая руками, веселя всю компанию очередным доказательством своей неуклюжести, поэтому Тайлер оставлял подозрения при себе.


— Я с отцом не общаюсь, — сказал Лори, словно подтверждая, что подозрения были не беспочвенны. — Ну точнее как, — слабый отблеск улыбки, — это он со мной не общается.


Тайлер перевёл тему, потому что развивать её Лори явно не хотел, и они заговорили про школу. Вспомнили старую компанию, пару случаев из прошлого. Лори после полутора банок пива стал расслабленнее и болтливее. Поджал под себя ногу, склонял голову к плечу, теребил причёску, глядел на Тайлера искоса из-под ресниц. Что-то в Тайлере отвечало на эти взгляды, что-то опасное, неподконтрольное ему.


Он старался не обращать внимания; говорил себе, что Лори допьёт своё пиво, и они разойдутся. Просто два бывших одноклассника встретились, поболтали и расстались…


— А я ведь был в тебя влюблён в школе, — сказал вдруг Лори. Тайлеру словно ледяной водой в лицо плеснули: дыхание перехватило, и он, не успев даже подумать, бросил в ответ резкое:


— Я не гей!


Кажется, он сказал это слишком громко, потому что двое сидящих рядом азиатов оглянулись на них. Лори стрельнул глазами по сторонам и замахал рукой в кольцах:


— Да я не намекаю, что ты… я просто сказал про себя. Прости, наверное, молчать надо было. Не думал, что ты гомофоб. Мне всегда казалось, ты такой спокойный, нормальный…


Тайлер встал со стула.


— Мне пора, пожалуй. Рад был встретиться.


Уйти сейчас, чтобы инцидент был исчерпан, и больше не думать ни о Лори, ни о том, что видел как-то на вечеринке у Тома Ларсона, по ошибке завалившись в гостевую спальню вместо туалета.


Они вышли вместе. Дождь прекратился, и асфальт мокро блестел в свете фонарей. Пробки рассосались. Домой теперь можно доехать минут за пятнадцать…


— Ну ладно, я на остановку пойду, — сказал Лори, укутываясь в безразмерное пёстрое пальто, сшитое словно из старого бабушкиного кресла. — Пока. Может, ещё пересечёмся…


— Тебя подвезти?


Тайлер не смотрел на него, когда это произнёс. Ему хотелось думать, что он говорил спокойно и равнодушно — он ведь ничего такого не делает, просто предлагает подвезти, он для любого знакомого без машины сделал бы то же самое.


— Ооо… ну если ты не против, то давай. Круто, спасибо. Тут не очень далеко, я покажу… Хрен знает, сколько этого автобуса ждать, я иногда по двадцать минут стою на остановке, что за страна, считается, что у каждого должна быть своя машина… Никакой заботы о людях, блин! В Швеции остановку автобуса делают даже для одной семьи, если она далеко живёт!


— У тебя что, так и нет машины?


— Была, — Лори легкомысленно махнул рукой, — да один мой бойф… э-э-э… друг мой один разбил её, в мастерской сказали, что проще на запчасти продать, чем чинить.


Жил он и впрямь не слишком далеко от «Сна бабочки». Тайлер остановил машину у четырёхэтажного кирпичного дома и заглушил мотор.


— Ну… пока? — Лори отстегнул ремень безопасности и взялся за ручку, чтобы открыть дверь.


— Может… — начал Тайлер и замолчал, чувствуя, что во рту у него пересохло. Лори замер, сидя вполоборота к нему. — Может, сделаешь мне кофе? Я рано встал утром… не хочу заснуть за рулём.


Все десять минут поездки Тайлер репетировал эту речь. Насколько безобидно она прозвучала? Насколько понятно…


Насколько ясно, что он хочет не кофе?


Сердце у него колотилось, кровь ухала в ушах, как морской прилив, поэтому он едва расслышал ответ Лори.


— Кофе? А, ну да, конечно. Почему бы и нет. Пойдём.


В лифте они поднимались молча. Тайлер на него не смотрел — глядел через дверь-решётку старого лифта, как проплывают мимо этажи. Лори жил на самом верхнем, четвёртом.


Едва они вошли и очутились во тьме прихожей, Тайлер толкнул его к стенке, стянул с него пальто. Лори попытался его поцеловать, но Тайлер не дался, отвернулся. Он в жизни не был так возбуждён, его потряхивало, член встал ещё в лифте. От Лори пахло тяжёлыми сладкими духами, косички на ощупь были гладкими и скользкими. Тайлер запустил в них руку и потянул Лори вниз, тот послушно опустился на колени, расстегнул его брюки и взял в рот.


— Блядь… — вырвалось у Тайлера; он упёрся руками в стенку над головой Лори и застонал, почти зарычал сквозь зубы. Лори придерживал его за бёдра одной рукой, а другой дрочил ему и одновременно насаживался ртом, и Тайлер чувствовал, что надолго его не хватит, он стонал и кусал губы, пытался втолкнуться глубже, ещё, ну давай...


Он кончил, конвульсивно двигая бёдрами и засаживая Лори чуть ли не в горло. И, кажется, едва ли не орал во время оргазма — впервые в жизни.


Тайлер трясущимися руками застегнул штаны и повернулся к двери. В полной темноте попытался нашарить ручку, нажал — не открывается, чёрт побери…


— Там кнопка у замка, — послышался за спиной голос Лори, слегка охрипший и усталый. — Нажать надо.


Тайлер нашарил кнопку, нажал, выскочил из квартиры и скатился вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Колени у него подгибались, сердце колотилось, руки дрожали, как у алкоголика с похмелья. Сев в машину, он ещё минут десять сидел, пытаясь успокоиться и прийти в себя.


Омерзение — вот что он чувствовал. Омерзение к кокетливому манерному Лори, омерзение к самому себе. Он ведь не пидор, он нормальный, просто…


Просто с шестнадцати лет, с того самого момента, как он на вечеринке у Тома увидел, как Лори в полутёмной спальне отсасывает незнакомому старшекласснику, у него не было фантазии горячее. Самое жёсткое порно не возбуждало его так, как одно воспоминание: лохматая голова ритмично движется туда-сюда, пальцы впились в бледные бёдра.


Тайлер думал, что тогда никто его не заметил, оба были слишком заняты, но через пару дней после вечеринки Лори пришёл к нему домой. Стоял на веранде, бледный в мягком свете уличного фонаря, и переминался с ноги на ногу, натягивал на руки рукава неизменной оранжевой толстовки.


— Слушай, — сказал он, — я знаю, что ты меня видел… тогда. Ну ты понял. Короче, это не то, что ты подумал. Я не хочу, чтобы ты обо мне плохо думал…


Тайлер молча смотрел на него, и под его взглядом Лори ёжился, как от холода, хотя стоял тёплый осенний вечер, и заискивающе улыбался.


— Это ничего серьёзного, и… не говори только никому…


— Я никому не скажу, — сказал наконец Тайлер очень ровным и спокойным голосом. — И закрыли эту тему.


Лори с облегчением вздохнул и засиял улыбкой.


— Спасибо, ты настоящий друг!


— Пока, — сказал Тайлер с каменным лицом и выключил свет на веранде.


II

Тайлер твёрдо решил выкинуть этот эпизод из головы. Меньше всего на свете ему хотелось вспоминать, размышлять и обдумывать произошедшее. Но он едва ли мог думать о чём-то другом. На рабочих совещаниях, в спортзале, на утренней пробежке он вспоминал те несколько минут в прихожей Лори, запах восточных духов, острое удовольствие и собственные несдержанные стоны.


Он нашёл в инстаграме Джу, а через неё — профиль Лори. У него было больше тысячи подписчиков, хотя он выкладывал в основном себя, еду и кальяны, и не писал содержательных постов. Тайлер просмотрел все фотографии: Лори с голым торсом — красиво прорисованные мышцы, татуировка с надписью на рёбрах, ещё одна в виде пошлого цветного дракона — на боку; Лори в клубе в обнимку с дрэг-квин в макияже и блёстках; Лори в зеркальном зале танцевальной школы, в танцевальном движении — косички взметнулись, тело выгнулось дугой…


«Я просто интересуюсь, как он живёт», — говорил Тайлер себе, и сам же себе не верил.


В пятницу он поехал после работы в «Сон бабочки», сказав себе, что ему понравился тамошний лосось и атмосфера. А Лори там может и не быть, он ведь посменно работает.


В этот раз ресторан был переполнен: почти все столики заняты, две официантки — одна уже знакомая ему с дредами, вторая — с зелёными волосами и татуировками на лице, — носятся между кухней и залом. Лори он увидел почти сразу: стоит возле стола, за которым разместилась большая компания, оживлённо что-то рассказывает. Он будто почувствовал взгляд Тайлера и повернулся к нему, нахмурился, потом продолжил общаться с компанией.


Тайлер сел за барной стойкой и заказал колу со льдом. Лори подошёл минут через пять и сказал, нервно поглядывая на барменшу за стойкой:


— Привет, я тут немного занят, как видишь…


— Ты скоро заканчиваешь?


— Я только начал. Мы сегодня до часу ночи.


— Тогда оставь мне свой номер телефона.


Лори замялся, но потом всё-таки продиктовал свой номер и исчез за барной стойкой. Тайлер забил его номер в память айфона. На всякий случай. Вдруг он будет организовывать встречу одноклассников?


Он сидел, потягивая колу, один в мирке, наполненном чужими разговорами и смехом. За баром непрерывно смешивали коктейли, стучал лёд в шейкерах, жужжали блендеры. Тайлер наполнял сознание этими звуками, чтобы не думать о том, что он здесь делает.


Ему в голову пришла идея, и он загрузил «Грайндр». Разумеется, не для того, чтобы искать мужиков, а чтобы проверить Лори.


Приложение показало ему парней поблизости: обилие голой плоти, лощёные физиономии, сексуализированная одежда. Где ещё можно увидеть взрослого парня в кроп-топе и леггинсах?


Лори он быстро нашёл: селфи с голым торсом, лицо прикрыто телефоном, видна только венчающая голову корона из косичек. Описание в профиле короткое и выразительное: «Лори, 23 185/73/16, люблю секс, принимаю подарки ;-)».


Двадцать три года! На самом деле — все двадцать восемь. И что значит «принимаю подарки»?!


Ещё в профиле был указан ВИЧ-статус (отрицательный) и дата последнего теста (три месяца назад). А вот про ВИЧ-то Тайлер и забыл…


Он вышел из приложения и тут же удалил его. Расплатился за колу, сунул телефон в карман и вышел из ресторана. Свежий воздух на улице приятно холодил лицо и отрезвлял.


Дурацкая одежда, которая хорошо смотрится на женщинах, но никак не на взрослых мужиках. Макияж. Надутые губы. Манерность и кокетливость. Постоянный риск ВИЧ. Голые фотографии в приложении для знакомств. Беспорядочная, бездушная ебля со всеми подряд и фотки членов в личку.


Как вообще живут эти люди, как они работают, как смотрят в глаза своим родителям после того, как выложили свои фотографии с накрашенными губами и разослали фото члена всем желающим?


Нет, он не хотел иметь к этому ни малейшего отношения.


Он почувствовал облегчение, словно сбросил с плеч тяжёлый груз. Он оступился, совершил ошибку, но больше её не повторит. Ему показалось, что тут есть развилка, но развилки никакой нет: есть широкая прямая дорога, а есть узкая извилистая тропинка, которая от этой дороги отходит, и любой человек с мозгами знает, куда ему надо идти.


***

…Конечно же, в субботу он Лори написал. Он с самого утра знал, что напишет ему, хотя сам перед собой делал вид, что это не так. Он сходил на пробежку, принял душ, позавтракал, словно доказывая кому-то со стороны: вот видишь, я ему не пишу, я живу своей обычной жизнью. А часа в два, принявшись за готовку обеда, он словно бы случайно взял телефон и написал: «Во сколько к тебе сегодня можно приехать? Это Тайлер».


После этого отложил телефон, будто ответ его ничуть не интересовал, и принялся за готовку. Готовить он любил: его завораживал процесс превращения разрозненных несъедобных ингредиентов в нечто аппетитное и вкусное. Было в этом что-то от ведьмовства.


Тайлер включил музыку и неспешно резал курицу и грибы, обжаривал, добавлял специи. Пару раз приходили смски, но проверять он не стал: сначала выложил курицу в форму, залил её сливочно-грибным соусом, добавил веточки тимьяна и поставил блюдо в духовку. Только после этого вымыл руки и взял телефон. Вначале прочитал смс от приятеля, ответил и только потом открыл сообщение Лори.


«к 8 можно».


Тайлер выдохнул и убрал телефон подальше с мыслью «это не значит, что я к нему поеду».


И до половины восьмого он успешно делал вид, что никуда не поедет, проведёт тихий вечер дома. Дальше притворяться уже было бессмысленно, поэтому он оделся, спустился в гараж и вывел мотоцикл.


Он любил гонять, потому что для этого требовалась полная сосредоточенность, полная отдача. Никакие мысли не мешают, пока несёшься по вечернему городу, и свет фонарей сливается в сплошные сияющие гирлянды.


Он припарковал мотоцикл у дома Лори, придержал входную дверь для молодой женщины с коляской и поднялся по лестнице на четвёртый этаж. Нажал кнопку звонка, чувствуя, как руки начинают дрожать, а в животе образовывается пустота.


Лори — безразмерная футболка, цветные шаровары, подвязанные косички — открыл дверь и пропустил его в квартиру.


В этот раз Тайлер прошёл дальше прихожей.


Квартира-студия была маленькая и захламлённая, но довольно уютная. Гирлянды на светлых стенах и над кроватью, подушки и плед на подоконнике, стеллаж с книгами, безделушками и растениями.


— Кожаная куртка тебе идёт больше, чем костюм, — сказал Лори, остановившись у него за спиной.


Тайлер подумал, что никогда в жизни так быстро не возбуждался.


— Выключи свет, — сказал он.


Лори щёлкнул выключателем. Остались гирлянды — таинственные разноцветные огоньки в тёмной комнате.


— И это выключи.


Лори молча сделал и это. Но абсолютной темноты всё-таки не было: в комнату проникал свет уличных фонарей, и Лори, не дожидаясь дальнейших просьб, закрыл шторы. Вот теперь стало совсем темно, и Тайлера почти перестал снедать стыд за то, где он находится и чем собирается заняться, будто во мраке он мог скрыться от чьего-то внимательного осуждающего взгляда.


Лори бесшумно подошёл и запустил руки ему под футболку, погладил по груди и животу; от каждого прикосновения по телу растекался жар.


— У тебя охуенное тело, — прошептал Лори ему на ухо. Снял с него куртку, задрал футболку и прикусил сосок, лизнул — Тайлер не думал, что у него может встать так, что ему будет хотеться немедленно, вот прямо сейчас, чего угодно — рукой, ртом, да хоть чем. Когда Лори сжал его член через ткань джинсов, Тайлер стиснул зубы и подумал о холодном душе, чтобы не кончить прямо в штаны, как подросток. Лори понял, почувствовал его состояние и расстегнул на нём джинсы, взял член в руку. Тайлер испытал почти благодарность к нему в этот момент.


Его толкнули по направлению к кровати, и он послушно попятился, сел на край. Лори стянул с него джинсы и устроился между его раздвинутых ног, провёл языком по головке — Тайлер с шумом втянул воздух через стиснутые зубы, — потом обхватил член губами и ритмично задвигался, упирая головку в щёку. Тайлер откинулся назад, опираясь на локти; ему одновременно хотелось быстрее, глубже, скорее получить разрядку — и чтобы удовольствие длилось дольше, но долго продержаться не получилось. Лори ускорился, и Тайлер задвигал бёдрами ему навстречу, застонал, содрогаясь…


Потом он лежал без сил, с задранной футболкой, со спущенными джинсами, и слушал в темноте, как Лори сам себе дрочит — тихие влажные звуки, потом еле слышный стон. На мгновение у него в голове всплыла мысль, что он хотел бы, чтоб Лори стонал под ним, и стонал громче, отчаяннее, чтобы так же терял контроль над собой, как сам Тайлер. Но он быстро упрятал эту мысль подальше, очень уж она была неправильная и неподходящая.


Когда Лори встал с пола и завозился у кровати, зашелестел чем-то, Тайлер спросил:


— Как ты понял, что ты гей?


— Да я всегда знал.


— Так не бывает. Ты когда-то должен был понять… как ты понял?


— Ну… — Лори сел рядом, матрас под ним слегка прогнулся. В темноте Тайлер видел только его смутный силуэт. — Блин, трудно сказать. Первый секс у меня был в двенадцать.


— Что?!


— Папин друг. Нормальный мужик, я не против был. Дома жратвы вечно не было, а он поесть давал, разрешал в приставку поиграть…


Тайлер принялся натягивать джинсы: сидеть без них, слушая про такие вещи, было неприятно.


— Педофил, — с отвращением сказал он.


— Ну может быть. Наверное. Ну что сделать, зато у него всегда еда была… Кстати, он потом с собой покончил, — небрежно заметил Лори, и Тайлер в очередной раз почувствовал гадливость, словно заглянул в банку с противными насекомыми. Развращение маленьких мальчиков и самоубийства — вот что принято «у них».


Он подумал о том, что шестнадцатилетний Кенни, влившийся в их компанию, уже пережил это всё. Приставания взрослого, побои отца, отсутствие еды. Они — благополучные дети из хороших семей — понятия не имели обо всём этом. Он ведь никогда не рассказывал ничего, кроме смешных историй…


— А ты как? — спросил Лори, помолчав.


— Как я — что?


— Как ты понял, что гей или би?


Тайлер вскочил на ноги и, едва не споткнувшись обо что-то, нашарил на полу свою куртку.


— Я не гей и не би.


— Ой да ладно, ну кого ты обманываешь? Ты уже второй раз приезжаешь со мной трахаться…


Тайлер выпрямился, надел куртку.


— Я это делаю для тебя. Ты же сказал, что в меня влюблён был?


— Самому не смешно?


— Отъебись, — сказал Тайлер и ощупью пробрался в прихожую, вспомнил про кнопку замка и вышел на площадку, захлопнув за собой дверь.


Пообещав себе, что больше сюда не вернётся.


***

Ноябрь выдался на удивление тёплым и сухим, и Тайлер все выходные проводил в седле мотоцикла. На работу он на нём не ездил — несолидно, да и неудобно, а вот в выходные в самый раз.


Днём субботы он в очередной раз возвращался от Лори.


Написал ему утром, тот ответил, что в одиннадцать уйдёт на работу. Тайлер успел без пятнадцати одиннадцать, и Лори — уже в джинсах, кроссовках и огромном, спадающем с одного плеча свитере, — быстро отдрочил ему в прихожей, а потом вытолкал за дверь. И теперь Тайлер, отгороженный от всего мира скоростью и шлемом, летел по дороге, слившись с мотоциклом в единое целое и всё ещё чувствуя запах одуряющего парфюма.


Перед поворотом его обогнал другой мотоциклист, вынырнувший откуда-то сбоку. Поворачивая, он накренился слишком сильно; едва Тайлер успел подумать, что сейчас идиот свалится, как тот действительно не справился с управлением, попытался затормозить и свалился. Мотоцикл упал сверху.


Тайлер подъехал к нему, остановился, поднял мотоцикл — тяжёлую «Ямаху», блестящую хромом и красной лакировкой. Наездник сел на обочине, помотал головой.


— Ты как, парень? — спросил Тайлер, протягивая ему руку, чтоб помочь подняться.


Мотоциклист снял шлем, и оказалось, что это вовсе не парень. Короткие вьющиеся каштановые волосы, родинка под пухлой нижней губой, голубые глаза в тёмных ресницах — девушка, притом хорошенькая. Она приняла руку Тайлера и встала, но тут же охнула.


— Нога… чёрт! Очень больно…


— Позволь посмотрю?


Она кивнула, морщась. Сняла мотоциклетный сапог и носок; Тайлер присел на корточки посмотреть — щиколотка уже начала отекать и приняла зловещий синеватый оттенок.


— Вывих, скорее всего, — сказал он, глядя на неё снизу вверх. — В больницу надо.


— Чёрт. Чёрт!! Пять лет езжу, первый раз такое…


— Со всеми бывает. Ехать сможешь?


— Смогу, наверное… — охая и шипя от боли, она опять обулась. Тайлер помог ей сесть на мотоцикл и надел шлем.


— Я тебя подстрахую, поедем медленно и аккуратно. Тут недалеко Больница Святого Иосифа, всего пара километров. Я, кстати, Тайлер, — он протянул ей руку, и она пожала её, улыбаясь сквозь выступившие на глазах слёзы.


— А я Ширли.


— Так глупо получилось, — сказала она, когда они ждали приёма в холле больницы. — Это новая машина, у меня раньше «Сузуки» был. Я пришла в салон, стала присматриваться к «Ямахе», а мне парни там говорят — тяжёлый, девушке не подойдёт. Я разозлилась и уехала оттуда на этой сраной «Ямахе», а теперь понимаю, что мне тупо веса не хватает ею управлять. Ну не дура ли?


— Я не думаю, что ты дура, — серьёзно ответил Тайлер, и она хмыкнула, покосившись на него. — Хочешь кофе?


— Давай, спасибо. Я вообще-то дико голодная.


— Давай сходим куда-нибудь после того, как врач тебя примет?


— Ага. Если он это сделает в нашем столетии.


Шутка была не ахти, но они оба засмеялись, переглядываясь, как люди, которые вместе пережили большую опасность.


После того, как Ширли всё-таки побывала у врача, они поехали в ресторан, а после ресторана Тайлер поехал её проводить — мало ли что случится по пути. А когда приехали к её дому, она предложила зайти на чашку кофе. Разумеется, выяснилось, что под чашкой кофе она подразумевала именно то, что обычно подразумевают красивые девушки, приглашая красивых парней на чашку кофе. И уже ночью, лёжа в её кровати и глядя на то, как проезжают по потолку полосы света от фар автомобилей, Тайлер подумал, что теперь-то его наваждение точно закончится.


***

Они начали встречаться. Всё закрутилось очень быстро — несколько свиданий за две недели, прогулки, секс. Тайлер готовил ей завтрак, если она оставалась у него на ночь, и она говорила, что он просто чудо.


Ширли оказалась весёлой, умной и спокойной. Она работала в картинной галерее, писала работу по Вермееру, была старше Тайлера на три года и говорила, что у неё нет времени на несерьёзные отношения. Этот вариант его более чем устраивал. Ширли была именно такой девушкой, которую не стыдно представить родителям и познакомить с Беллой. Будущее представлялось радужным: они поженятся, купят дом, у них появятся дети… Нормальное, приличное будущее, о котором можно спокойно рассказать на дружеской встрече. Он познакомил Ширли со своими друзьями, они сыграли партию в теннис, и Лора, отведя его в сторонку, прошептала: «Она восхитительна! Не упусти её, чувак!»


Тайлер и не собирался.


III

Город уже недели две как был украшен к Рождеству: повсюду гирлянды, ёлки, Санта-Клаусы, олени, золочёные игрушки, толпы людей во всех магазинах и торговых центрах. Тайлер всегда покупал подарки заранее, чтобы не вливаться в предпраздничную толпу, сметающую всё с прилавков. Для Ширли у него был припасён маленький радиоуправляемый мотоцикл. Необычной девушке — необычный подарок: он знал, что это её порадует куда больше, чем какие-нибудь серёжки или колечко. Хотя о кольце он уже тоже подумывал, но понимал, что не стоит делать такие подарки после недолгого знакомства, даже если считаешь, что девушка тебе идеально подходит.


Выходя с работы в первую пятницу декабря, он написал Ширли:


«Привет, валькирия. Встретимся сегодня?»


Они виделись почти каждый день: заезжали друг к другу домой или встречались после работы и куда-нибудь шли.


«Не сегодня, котик. У меня первый день :-(»


Первый день чего? — едва не спросил Тайлер, но тут же сообразил; в конце концов, он вырос со старшей сестрой.


«Бедная детка :-( Мне приехать с тортом смотреть с тобой сериал?»


«Ты прелесть, но нет. Я похожа на гиппопотама и хочу лежать одна и жалеть себя»


Тайлер написал ей, что она самый очаровательный гиппопотам в мире, сунул телефон в карман и пошёл на парковку. Он собирался провести с ней этот вечер и выходные, теперь надо было придумывать другой план…


Он сел в машину и долго сидел, хмурясь и барабаня пальцами по рулю.


Он чувствовал себя алкоголиком, который продержался без выпивки две недели, но тут пятница, и старые дружки зовут выпить, и кажется — ну что такого, всего один раз, может, последний раз перед нормальной жизнью… знаешь, что срываться нельзя, но всё равно срываешься.


«На работе?»


Ответ пришёл почти сразу:


«выходной»


«Ты дома?»


«ага»


Тайлер был у него через полчаса. Лори открыл ему дверь в одних спортивных штанах, и Тайлер успел толкнуть его к стенке, прижаться, облапить за задницу, прежде чем Лори отпихнул его.


— В душ, — сказал он, тыкая пальцем в сторону ванной.


— Ну погоди… давай по-быстрому, — Тайлер попытался его схватить, но Лори утёк у него из рук.


— В душ! — непреклонно повторил он.


Пришлось идти мыться в крошечной ванной, где он всё время обо что-нибудь стукался локтями.


Тайлер вышел в одном полотенце. Лори уже лежал на кровати голый, со смартфоном, освещённый его голубоватым светом. При виде Тайлера он отложил смартфон, и комнату окутал мрак, типичный для их коротких встреч.


Они не целовались, не было никакой прелюдии, да её и не требовалось: Тайлер возбуждался моментально, при одной только мысли, что сейчас Лори будет трогать его, дрочить ему, отсасывать ему. Чистый дистиллированный секс и больше ничего.


Лори уложил его на кровать и улёгся сверху, прижался — жёсткий, мускулистый, гладкий. Он потёрся о Тайлера всем телом, прижался грудью к его груди, бёдрами — к бёдрам. Ему нравилось тело Тайлера, он сам об этом говорил, да это было очевидно по тому, как он прижимался, как ощупывал его мускулы, как смотрел. Как у него вставало, когда он что-то с ним делал — вот как сейчас.


Лори принялся тереться вставшим членом о член Тайлера; они ещё ни разу так не делали; косички тяжёлыми змеями упали Тайлеру на грудь, ближе было некуда — он чувствовал его всего, его тело, его запах. Его желание. Тайлер обхватил его ягодицы, которые удобно легли в ладони, и задвигался ему навстречу, не сдерживая стоны. Он впервые слышал, что Лори тоже стонал в голос, ритмично двигаясь на нём; от этих стонов ему сносило крышу, и он задвигался в бешеном темпе, а Лори уже не стонал, а жалобно скулил, подаваясь навстречу, и Тайлер подумал, что вот так же Лори будет скулить, если его трахнуть в задницу, и от этой мысли его накрыло волной такого оргазма, что он зарычал, стискивая ягодицы Лори и притискивая его ещё ближе.


Лори сполз на кровать и положил его руку на свой член. Тайлер руку не отдёрнул — в конце концов, свой член он тоже трогал, что тут такого, это ничего не значит, всё равно, что себе, — и он впервые отдрочил Лори.


Потом они молча лежали рядом, и Тайлер вдыхал уже ставший знакомым запах квартиры — слабый аромат благовоний, едва заметная нотка парфюма и апельсинов.


Этот запах его возбуждал и наводил на мысли о чём-то запретном, гадком, но в то же время желанном. Он его обожал и в то же время ненавидел, боялся, что пропитается им, и все будут знать, чем он занимается в темноте.


— Есть хочешь? — спросил Лори, вставая с кровати — прогнулся и выпрямился матрас, зашуршала ткань; видимо, Лори натягивал одежду. — У меня только сингапурская лапша. Ты вроде такое не жрёшь...


Тайлер был такой голодный, что против сингапурской лапши не возражал, и скоро они сидели в закутке кухни полуголые и ели лапшу с креветками из картонных коробок. Против ожиданий, она оказалась очень вкусной — острый насыщенный вкус, и Тайлер подумал, что зря тогда, сидя в закусочной во время первой встречи с Лори, хотя бы не попробовал.


Когда они сидели вот так с Лори вдвоём в освещённой тёплым жёлтым светом комнате среди зимней темноты, Тайлеру казалось, что это тоже совершенно нормально. Он знал, что стоит ему выйти за порог, как он изменит мнение, но сейчас, когда во всём теле ещё чувствовалась приятная слабость, а Лори сидел напротив, поджав под себя ногу и выставив коленку над столом, ему было хорошо и спокойно. Ничего гадкого, ничего омерзительного не было на этом островке света и тепла, и он хотел сохранить это ощущение хотя бы ненадолго.


***

«Lory_Ipsum впервые за долгое время опубликовал фотографию».


Тайлер сидел в кафе после спортзала и делил своё внимание между смартфоном и пастой с курицей и креветками, когда увидел уведомление от инстаграма. Открыв его и увидев фотографию, он перестал ощущать вкус пасты и слышать раздражающие рождественские песни, что звучали в кафе.


Фотография была самая обычная: мужские руки, обхватывающие толстостенную керамическую кружку. Руки были не Лори: его длинные пальцы с вытянутыми ногтями он бы узнал где угодно. Подпись гласила: «В кофейне с БФ ;-)»


В кофейне, значит.


С БФ.


Тайлер сам удивился силе злости, которую почувствовал. Их последняя встреча была такой тёплой, уютной и приятной — полумрак квартиры, перемигивающиеся огоньки гирлянды, чувство, что они одни в большом холодном мире. Все эти чудесные воспоминания теперь оказались в грязи — у Лори был бойфренд. Не было никаких «одни против всего мира», был сплошной обман.


Наверное, это свойственно таким, как Лори: никакой привязанности, никакой верности. Сначала проводит чудесный вечер с одним человеком, кажется искренним, ласковым и влюблённым… а потом дарит те же впечатления другому.


Может, и не одному.


Паста, кафе и рождественские украшения Тайлеру опротивели, он заплатил по счёту и вышел на улицу.


Ещё не стемнело, погода стояла дождливая и тёплая. Соцсети полнились нытьём тех, кто мечтал о «сказочном снежном Рождестве, как в детстве». Тайлеру же погода была на руку: чем дольше продержится, тем дольше он сможет ездить на мотоцикле.


Он ещё раз взглянул на фото. Размещено пару часов назад…


Он надел шлем, сел на мотоцикл и поехал к Лори.


Окно на четвёртом этаже светилось. Дома, значит. Тайлер поднялся, понимая всю неразумность своего поведения, и позвонил в дверь.


— О, как быстро пиццу привезли, — услышал он приглушённый голос. Дверь распахнулась, и на пороге появился незнакомый светловолосый парень.


— Ты кто такой? — поинтересовался Тайлер, глядя на него сверху вниз. Субтильный, невысокий, лицо невыразительное — и вот на это Лори его променял?!


Парень испуганно заморгал, а потом попытался закрыть дверь, но Тайлер сунул нос тяжёлого ботинка в проём:


— Нет, ты на вопрос мне ответь!


Выглянул Лори: прихожая была такой узкой, что два человека могли в ней поместиться только друг за другом, поэтому он выглядывал поверх головы «бойфренда».


— Эй, я тебя сегодня не приглашал! — сказал он, хмурясь.


— Да мне насрать! — ответил Тайлер. — Это что? — он показал пальцем на светловолосого, который испуганно переводил взгляд с него на Лори.


— Это Джозеф, мой парень, — сказал Лори, и Тайлеру в его голосе послышалось злорадство.


— Послушайте, — пробормотал Джозеф, — мне проблемы не нужны, я не знал, что Лори с кем-то встречается…


— Проблемы у тебя уже есть, — сказал Тайлер и сделал шаг вперёд. Он отлично знал, какое впечатление производят его рост и телосложение в сочетании с очень короткой стрижкой и угрожающим выражением лица. Именно благодаря этому впечатлению он не дрался ни разу в жизни. Мало находилось идиотов, готовых лезть с кулаками на почти двухметрового здоровенного парня, у которого на лице написано, что он уже готов попрыгать на твоём черепе. Даже школьная шпана терялась в его присутствии, что уж говорить о невыразительном гее Джозефе. Он съёжился, оглянулся на Лори и выкрикнул:


— Во что ты меня втянул?! — потом, обращаясь к Тайлеру: — У нас ничего не было, мы только на пару свиданий сходили!


— Не пизди! — рявкнул Лори над его головой так, что Джозеф дёрнулся. — Мы трахались!


— Только петтинг! — выпалил Джозеф и умоляюще посмотрел на Тайлера. — Можно я пойду?


— Нет, это он уйдёт! — сказал Лори, хватая Джозефа за футболку. — Не веди себя, как слизняк!


Джозеф, чьё лицо к тому моменту пошло красными пятнами, вырвался и злобно ответил:


— Знаешь что, сам тут разбирайся!


Он схватил с вешалки куртку и шарф, протиснулся мимо Тайлера и захлопнул дверь. Лори и Тайлер молча слушали, как затихает звук его шагов: Джозеф не стал дожидаться лифта и побежал вниз по лестнице, словно боялся погони.


— Урод, — сказал Лори.


— Согласен.


— Да не он, а ты! Какого чёрта ты приехал?!


Тайлер мог бы много чего ответить. Вместо этого он шагнул к Лори, запустил руку в косички, запрокинул ему голову и впился губами в местечко между шеей и плечом. Прижал его к стене всем телом, запустил руку под футболку, погладил по пояснице.


— От… отъебись, — выдохнул Лори, но не сделал попытки его оттолкнуть. Тайлер продолжил целовать его шею, опустил руки ему на ягодицы, прижал его бёдрами к себе — у Лори уже стояло, конечно, он его хотел, Тайлер готов был поспорить, что на Джозефа так не стояло. Он развернул Лори к себе спиной, прижался членом к его заднице. Лори выгнулся назад, потёрся о него. У Тайлера разве что искры из глаз не летели. Он поцеловал Лори в шею под волосами и запустил руку ему в штаны, обхватил член ладонью, провёл большим пальцем по головке. Лори застонал и упёрся обеими руками в стену, и Тайлер начал ему дрочить, прижимаясь к его заднице бёдрами, представляя, что вот так он его и выебет — прижав к стенке, кусая за шею, и Лори будет орать, всхлипывать и скулить, насаживаясь на его член…


Лори кончил, вздрагивая всем телом и издавая мучительные громкие стоны — Тайлер мог только понадеяться, что этого не слышали соседи по лестничной клетке. Лори развернулся, сполз на колени, взял в рот его член, и Тайлеру, доведённому до крайности собственными фантазиями, хватило нескольких движений губами.


Через некоторое время, когда оба сидели на полу прихожей, обессиленные и уставшие, Тайлер размышлял о том, что не прочь повторить. Может, он даже трахнет Лори наконец-то.


Но у Лори были другие планы. Отдышавшись после оргазма, он встал по стеночке — Тайлер не без удовольствия отметил, что колени у него подгибаются, — и сказал:


— А теперь всё-таки исчезни.


— Ну брось. Вечер только начался. Скоро вот и пиццу привезут, ты же не будешь один её есть?


— Уйди из моей квартиры, — повторил Лори таким тоном, что Тайлер понял: уговорить не получится. С сожалением поднялся на ноги.


— Ладно, раз ты хочешь делать вид, что был не рад меня видеть — пожалуйста. Но все соседи готовы подтвердить, что ты был в восторге. Даже до кровати не дотерпел.


Лори скривился и закатил глаза.


— Уёбывай.


— Пока, — сказал Тайлер с самодовольной улыбкой.


***

За три дня до Рождества Тайлер снова приехал к Лори вечером. Он уже выучил расписание его смен. Но дверь ему не открыли; Тайлер спустился вниз, убедился, что окно нужной квартиры светится, снова поднялся, нажал кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока не загремел замок. На пороге появился мрачный Лори со ссадиной на нижней губе.


— Слушай, — сказал он, — круто, конечно, что ты заглянул и всё такое, но момент не самый подходящий.


Меньше всего Тайлеру хотелось услышать, что сейчас не подходящий момент. Это был последний день, когда он мог к нему заехать; предстоящая неделя была так заполнена событиями, что он не смог бы и часа лишнего выкроить.


— Кто тебя ударил?


В школе Кенни регулярно щеголял подобными следами, и у него всегда под рукой было объяснение: не поладил с дверной ручкой, ударился о поручень в автобусе…


Тайлер должен был бы сочувствовать ему, но вместо этого злился. Кто-то ударил Лори. Вряд ли это были бандиты из переулка; скорее, он снова к себе кого-то привёл.


Не договорились об оплате?


«Принимаю подарки…»


Лори только пожал плечами. Тайлер отодвинул его и вошёл в квартиру. Она уже была украшена к Рождеству: на стеллаже стояла искусственная маленькая ёлка в золотых шариках и красных бантах, на окне висела светящаяся звезда, на углу подоконника примостился вязаный гном в красном колпаке.


Лори прошёл мимо Тайлера, как мимо пустого места, уселся на подоконник, поджал под себя ноги и уставился в окно. Решил наказывать игнором, как ребёнка? Мог бы что-нибудь сказать, а не молчать и строить из себя обиженного. Тайлер ничего плохого не сделал, но наказывают почему-то именно его.


— Послушай, — Тайлер подавил приступ раздражения и решил попытаться договориться с ним еще раз, — у меня мало времени, я приехал всего на полчаса. Давай проведём их с пользой?


— Я не в настроении.


— Что случилось?


— А тебе какое дело? Тебе насрать на меня. Всем вам насрать, — сказал Лори, подтягивая ноги к груди, словно пытаясь стать как можно меньше. — Один был небезразличный, но его ты выгнал...


— Кого? Ту серую мышь? Он же никакой, зачем он тебе нужен?


— Затем, что он нормальный! На свидания меня водил, разговаривал со мной… Заботился обо мне.


Тайлер криво улыбнулся, внутренне клокоча от злости.


— А что, телефона у этого заботливого нет? Позвони ему и объясни всё как есть, раз он тебе так нужен.


— Да не хочет он со мной разговаривать! Тебя боится.


Лори обхватил себя руками и снова уставился в окно.


Тайлеру хотелось его, несмотря на злость. Хотелось укусить в шею под косичками, хотелось стиснуть его бёдра, швырнуть его на кровать, прижать своим телом, укусить между шеей и плечом — оставить свою метку, чтобы все остальные, кто бы они ни были, знали, чьё это. Но Лори раздражённо отмахнулся, когда Тайлер попытался до него дотронуться.


— Отъебись, сказал же — не хочу!


Да как он смеет в таком тоне разговаривать?!


— Мне что, заплатить? Ты там вроде бы подарки принимаешь за секс? — Лори повернулся к нему, чёрные брови приподняты в изумлении, словно он не верит в то, что услышал. — Сколько там считается достойным подарком? Сотня? Две?


Тайлер достал бумажник и демонстративно вытащил пару купюр.


— Надо же, — сказал Лори, качая головой, — такой красивый — и такой мудак…


Тайлер уронил деньги ему на колени, и Лори стряхнул их брезгливо, как тараканов.


— Что со мной не так?! — спросил он, поднимая взгляд; с удивлением и некоторым стыдом Тайлер увидел, что в глазах его стоят слёзы. — Блин, вот хоть бы раз запал на нормального парня, но нет, сплошное мудачьё вокруг! Один машину мою разбил, другой кольца спиздил — нет бы что-то ценное, нет, сраную бижутерию, на хрена она ему? Третий ссыт даже трубку взять и поговорить, а теперь ты вот со своими сраными деньгами… знаешь что, — сказал он, — уходи, а? Пожалуйста.


Прозвучало это так беспомощно, что злиться Тайлер перестал. Он посмотрел на Лори — съёжился на подоконнике, глаза блестят от слёз, выглядит замученным и усталым, — и ощутил порыв обнять его и извиниться. Но вместо этого он просто развернулся и ушёл, а потом долго сидел в машине и смотрел на освещённое окно на четвёртом этаже. Кажется, даже видел силуэт Лори.


***

Ночью двадцать третьего декабря Тайлер лежал без сна в спальне и смотрел в потолок. Обычно он засыпал мгновенно и просыпался только после звонка будильника, но в этот вечер ворочался с боку на бок, переворачивал подушку, несколько раз включал и выключал отопление, — всё без толку, сон не шёл.


Завтра вечером они с Ширли поедут на рождественский ужин к его родителям. Нет ни одной причины переживать из-за этого: всё пройдёт чудесно, мама с папой всегда милы с его девушками, Ширли умная и воспитанная, подвоха от неё можно не ждать.


Какой у меня выбор? — спрашивал себя Тайлер, перевернувшись на бок и отбросив одеяло.


Что ещё я должен делать? Я хочу быть нормальным. Хочу семью и детей. Лори — это просто подростковая сексуальная фантазия, которую я наконец-то смог воплотить, и больше ничего. Ничего другого и быть не может.


Да, конечно, — продолжал думать он, улёгшись на спину и закинув руки за голову, — сейчас есть однополые браки и всё такое. Но быть геем — это всё равно не то же самое, что быть… нормальным. Одно дело — прийти на корпоратив и представить всем свою жену. Все улыбаются, здороваются с ней — Ширли, очень приятно, чем вы занимаетесь? — ах, искусство, это так интересно, союз технаря и гуманитария!


Никто не косится, никто не удивляется, не ахает, не шепчется в сторонке, не жалеет тебя.


И совсем другое — привести на корпоратив… бойфренда. Поражённые взгляды; кто-то не может найти слов, кто-то теряется и бормочет нечто невнятное, кто-то уже обсуждает в углу новую сплетню — слыхали, слыхали, наш инженер-то, да-да, вон тот высокий красавчик, оказывается, гей, кто бы мог подумать, он казался таким мужественным… Да, конечно, толерантность, все вежливые, в лицо никто ничего не скажет, но отношение будет чувствоваться — ты больше не один из нас, не свой парень, ты странный, другой, непонятный.


Или что? — Тайлер перевернулся на живот и обхватил подушку руками. — Скрываться всю жизнь? Говорить, что у тебя никого нет? Отбиваться от всех попыток тебя познакомить с одинокими подругами, сёстрами, коллегами? Трястись, как бы вас не увидел кто-то из знакомых? Фильтровать абсолютно все свои высказывания? С кем едешь отдыхать, с кем вместе ходишь по магазинам, с кем делаешь ремонт, с кем вчера ходил в кино…


Нет, так жить нельзя. Нельзя разочаровывать родителей, нельзя казаться странным фриком в глазах коллег и знакомых. Не стоит даже раздумывать над этим — но он почему-то раздумывал и раздумывал, вертелся и вертелся, пока наконец не задремал, то и дело просыпаясь от тревожных беспокойных снов.


IV

Вечером двадцать четвёртого температура упала ниже нуля, и даже снег пошёл к вящей радости соцсетей. Пока Тайлер и Ширли добирались до пригорода, снега нападало изрядно: он укрыл крыши домов и лужайки ровным белым слоем, искрящимся в свете уличных гирлянд и фонарей. Картина получилась красивая и поистине рождественская.


Родительский дом сиял огнями и украшениями. Тайлер всегда с охотой сюда возвращался: с этим домом у него были связаны самые тёплые воспоминания. У Ширли всё было совсем не так: она не поехала к своим на Рождество и сказала, что старается поменьше с ними общаться.


Дверь открыла Белла в пушистом рождественском свитере с надписью «Главный олень».


— Заходите-заходите! Как вам погодка? — оживлённо заговорила она, пропуская их в гостиную. — Я Белла, сестра, — она протянула Ширли руку. — Вы Ширли? Рада с вами познакомиться, Тайлер про вас рассказывал…


Из кухни вышла мама в фартуке поверх нарядного платья. Тёмные волосы, почти не тронутые сединой, были заплетены в косы и уложены на голове наподобие короны, придавая ей величественный вид. Но впечатление лёгкого высокомерия сразу развеялось, когда она обняла сначала Тайлера, а потом и Ширли.


— Вы голодные? — спросила она.


— Мама у всех это спрашивает, — сказала Белла. — Если на Землю прилетят инопланетяне, то первое, что мама у них спросит, — когда вы ели в последний раз?


Ширли засмеялась и обменялась взглядами с Тайлером. Она слегка тревожилась перед этой поездкой: опыт собственного общения с родителями научил её, что лучший способ испортить праздник — провести его с родственниками. Тайлер надеялся, что его семья — исключение из этого правила.


Они прошли в светлую гостиную, где пахло сосновой хвоей и выпечкой. В центре стоял стол, покрытый белой скатертью, с разложенными красными салфетками и приборами, расставленными свечами и бокалами, угол занимала большая украшенная ёлка, а под ней виднелась гора подарков. Конечно, и папино кресло-качалка было тут, обмотанное подарочной бумагой и перевязанное огромным бантом.


Папа сидел у камина и качал на коленях Лизу, наряженную в жёлтое платье диснеевской принцессы. Эллиот в свитере с надписью «Олень № 2», с бокалом в руках стоял рядом и что-то рассказывал. Вся семья была в сборе, и Тайлер почувствовал, как душу заполняет ощущение покоя и уюта.


Он мельком подумал о Лори: наверное, сидит один в своей студии, смотрит глупые фильмы и напивается. Что ещё делать такому, как он?


Но эти мысли Тайлер от себя поскорее отогнал, да и времени на них не осталось: надо было помогать маме накрывать на стол.


Одно за другим появлялись блюда: фаршированная индейка, нарезанный окорок, овощи, штоллен, эгг-ног. Всё это распространяло аппетитные запахи, и поскольку первая звезда на небе давно появилась, они сели за стол.


Разговор тёк легко и плавно, они смеялись и шутили. У Ширли прошла первая неловкость — немалую роль в этом сыграл эгг-ног на основе рома, — и теперь она участвовала в общем разговоре так, словно всю жизнь была знакома с его семьёй.


— Вот я стараюсь воспитывать дочку гендерно-нейтрально, — оживлённо говорил Эллиот, разделываясь с маленькими морковками, — одежда, игрушки… а потом она берёт и требует, чтобы на Рождество ей купили платье Белль! Мы думали нарядить её современной принцессой — кто там у нас есть, Мерида, Эльза из «Холодного сердца»… Но нет, она захотела это платье! И что, мне объяснять четырёхлетней дочери про абьюзивные нездоровые отношения «Красавицы и Чудовища»?


Все засмеялись, и маленькая Лиза вместе с ними, хоть она явно и не понимала, что тут смешного.


— Белль — потому что как мама! — громко сказала она, и Белла погладила её по голове:


— Ты моя умница!


— Можно идти от противного, — сказала Ширли. Тайлер, глядя на неё, думал, что она очень красивая — разрумянившаяся, с оживлённо блестящими глазами. — Меня вот воспитывали, как девочку. Ну там — ты же девочка, тебе нельзя лазить на деревья. Ты же девочка, зачем тебе пожарная машина? Я в итоге в пятнадцать лет обрилась налысо, стала носить мужскую одежду и говорила, что меня зовут Стив.


Опять всеобщий смех; Лиза протянула к Ширли руку и сказала «приятно познакомиться, Стив».


— Я не так давно поняла, что могу быть девочкой и всё равно получать крутые штуки вроде пожарной машины или настоящего мотоцикла, — закончила Ширли.


— Я лучше всех воспитывала детей, — сказала мама. — Они просто росли, как трава под забором. Белла играла с Тайлером в войнушку, а он с ней — в кукольный домик…


— Я не играл в кукольный домик! — запротестовал Тайлер под общий смех, а мама пообещала показать компрометирующие фотографии и принесла старый фотоальбом.


— Ну всё, — сказала Белла, поднимаясь из-за стола. — Пока ты нас позоришь, мы с Тайлером уберём грязную посуду.


— Давайте я вам помогу… — Ширли привстала было, но мама остановила её:


— Ни в коем случае, дорогая. Они уходят, чтобы о тебе посплетничать. Двигайся ко мне, у меня есть фото голого Тайлера в ванне. Такой хорошенький был!


— О нет, — застонал Тайлер, собирая со стола грязные тарелки, — подожди хоть, пока я уйду!


Мама коварно улыбнулась и открыла фотоальбом. Тайлер с Беллой поспешили ретироваться в кухню: компромата на обоих там было предостаточно.


— Ну что? — поинтересовался Тайлер, когда они принялись за работу: он смывал с тарелок остатки, а Белла расставляла их в посудомойке. — Что ты о ней думаешь?


— Она милая, — сказала Белла. — Сам-то ты что думаешь?


— Ну как. Повстречаемся, съедемся, поженимся через полгодика…


Белла ничего не ответила, и Тайлер почувствовал разочарование. Он надеялся, что сестра его выбор одобрит, развёрнуто прокомментирует, обсудит с ним. Вместо этого она возилась с ножами.


— Ты не помнишь, как их ставить: вниз лезвием или вверх? У нас обычно Эл этим занимается…


— Вниз. И что, ты мне больше ничего не скажешь?


— А что я тебе скажу? В прошлое Рождество ты привёл эту… Линдси?


— Линду, — поправил Тайлер сквозь зубы.


— Линду, ладно. В позапрошлое была Кэрол — славная девочка, кстати, мне она понравилась, почти коллега Эла. До этого ещё кто-то. И если память мне не изменяет, ты на всех собирался жениться?


— Не сложилось, — отрезал Тайлер. — Сейчас всё по-другому.


— Сколько вы знакомы? Кажется, ещё пару месяцев назад я ещё ничего не слышала о Шэрон…


— Ширли! — рявкнул Тайлер.


— Тс-с, — бестрепетно сказала Белла, — не ори. Ширли, Шэрон, какая разница? На следующее Рождество будет уже другая.


— Не веди себя как стерва.


— Я не стерва, я реалистка. Вы знакомы пару месяцев, а ты уже планируешь жениться.


— Что в этом плохого? Мама с папой поженились через месяц после знакомства, и у них прекрасные отношения.


— Это исключение. Знаешь, в чём твоя проблема? Ты зациклился на идее семьи.


— И что?! Это нормально — хотеть семью! У тебя семья, и вы тоже быстро поженились…


— Ты исходишь из этой идеи, и всех встречных девушек пытаешься встроить в свою схему. А они — живые люди со своими потребностями и особенностями, поэтому у вас ничего не получается. Исходить надо из человека, а не из идеи. Просто расслабься, найди ту, которая тебе правда понравится. Просто живи, делай то, что вам обоим хочется, и посмотри, куда тебя это заведёт.


Тайлер ополоснул последнюю тарелку, закрыл воду и вытер руки полотенцем.


— Я на тебя в АПА* пожалуюсь: расскажу, что ты своих родственников пытаешься терапировать, — сказал он, решив, что Рождество — не самое лучшее время для ссоры с роднёй, хотя слова Беллы его задели за живое, и он мысленно с ними спорил.


— Пациентам я советов не даю, — Белла положила в посудомойку таблетку чистящего средства, закрыла дверцу и запустила программу. — А у тебя есть привилегия получать жемчужины мудрости от просветлённой сестры.


Тайлер бросил в неё полотенцем.


Они вернулись в гостиную, где мама с папой уже наперебой рассказывали байки об их детстве, и Тайлер на время забыл обо всех сомнениях. Они взялись распаковывать подарки: Ширли была в восторге от мотоцикла, папа немедленно уселся в качалку, а мама ахала над книжками по садоводству, новыми формами для выпечки, керамическими ножами и шарфом Hermes. Сам Тайлер получил от Ширли булавку для галстука и запонки. Красивые, конечно, но ему подарок показался обезличенным: множеству других мужчин, которые носят на работу классические костюмы, можно было подарить то же самое.


С другой стороны, они знакомы всего пару месяцев. У неё ещё будет шанс узнать его получше.


Уже в ванной, готовясь ко сну, Тайлер открыл инстаграм. Пролистал фотографии друзей, знакомых и коллег — накрытые к Рождеству столы, семьи, украшения, утренний снег.


И уставился на карусель фотографий Лори.


Сидит дома один, грустит и смотрит телевизор, да?


Лори был в клубе. Смуглая кожа переливается от глиттера, белая футболка светится в ультрафиолетовых лучах, косички рассыпались по плечам. Он выглядел красивым и уверенным в себе, смеялся, танцевал. Словно и не он совсем недавно в слезах сидел на подоконнике, побитый и жалкий.


На одной из фотографий к нему прижимался накачанный парень, словно сошедший с обложки гейского порножурнала — по крайней мере, Тайлер предполагал, что обложки гейских порножурналов выглядят именно так. Из одежды на парне были только возмутительно короткие шортики и колпак Санта-Клауса.


Коктейли, толпа, танцы, конфетти… Тайлеру так нравилось думать о несчастном одиноком Лори, противопоставляя этой картине собственное семейное Рождество! Фотографии из клуба его разозлили и расстроили.


Он продолжал думать об этом, уже выйдя из ванной и улёгшись в кровать гостевой комнаты, где мама их устроила. Поэтому, когда Ширли прижалась к нему и погладила по животу, он отговорился тем, что ему неловко заниматься сексом в доме родителей. Она уже заснула, положив голову ему на плечо, а он всё лежал, мрачно глядя в потолок и гадая, что же сейчас делает Лори.


________________________________________

*АПА — Американская психологическая ассоциация.



V

Вот это с ним точно случилось первый раз. Даже в шестнадцать лет, когда у него и Кайли был первый неловкий секс в машине, ему не было так неловко и стыдно.


— Всё нормально, — сказала Ширли, — это случается.


Конечно, она была современной девушкой, читала психологические статьи и не стала бы обвинять его в мужской несостоятельности. Тем хуже: он предпочёл бы, чтоб она оскорбилась, обвинила его. В этом случае у него хотя бы был повод разозлиться в ответ.


— Давай я принесу тебе выпить, мы посмотрим фильм и отдохнём?


Он промычал что-то в знак согласия, и она слезла с его колен, накинула халат и отправилась в кухню. Тайлер проводил её взглядом: красивая девушка, подтянутая фигура, тонкая талия, круглая попа, нежная кожа сливочного цвета. Только идиот может её упустить.


Идиот, думающий о смуглой коже, чёрных глазах, тяжёлом восточном запахе.


Он уже три недели не видел Лори. Решил, что хватит; он ведь хочет семью, так? Он не хотел быть одним из тех жалких существ, которые женятся, а потом тайком бегают к любовнице… или любовнику. Делают несчастными и себя, и жену, и ту или того, к кому сбегают. Вечно скрываться, обманывать, бояться, что жена возьмёт телефон и увидит переписку или фотографии — что за никчёмное существование!


Поэтому он не ездил к Лори и не писал ему. Лори, казалось, было плевать: он тоже не писал, что выводило Тайлера из себя. Говорил ведь, что влюблён, а теперь выходит, что всё это были пустые слова?


Ширли вернулась с напитками, и Тайлер взял влажный запотевший стакан. Ширли села рядом с ним на кровать и поджала под себя ноги, как кошка.


— Мы можем поговорить… в этом нет ничего постыдного.


Тайлер отпил виски из стакана и покачал головой. Ещё не хватало вдумчиво беседовать о причинах отсутствия эрекции. Сказать правду он всё равно не мог, а врать было противно.


— Тогда давай фильм посмотрим…


Она щёлкала пультом, переключая каналы, а Тайлер пил — и с каждым глотком всё отчётливее понимал, что в ближайшие же выходные поедет к Лори.


***

Его не было дома. Тайлер держал нажатой кнопку звонка до тех пор, пока на трезвон не выглянула соседка — длинноногая крашеная блондинка, которая высунулась из своей двери и хриплым голосом пообещала вызвать полицию, но потом окинула Тайлера взглядом и слегка смягчилась.


— На работе он, — сказала она. — Хочешь зайти? Можешь у меня подождать…


— Спасибо, но нет.


— Ну как хочешь, только больше не трезвонь.


Она захлопнула дверь, и Тайлер остался один на лестничной площадке. Конечно, он пытался позвонить перед приездом, но Лори не брал трубку и не отвечал на сообщения.


Поехать к нему на работу?..


Вместо этого Тайлер решил ждать. Он спустился вниз и сел в машину, чтобы не пугать соседей, маяча на лестнице.


Ему хотелось выпить кофе, но отходить он боялся — а ну как пропустит Лори? Поэтому он сидел в машине и то поглядывал в книгу, не особенно вчитываясь, то глядел на дверь.


Ждал долго. Успел несколько раз выйти размяться, прочитать несколько глав «Щегла» и просмотреть все соцсети.


Стемнело, зажглись фонари. Пошёл снег, и в куполах фонарного света закружились белые хлопья. Тайлер устал и проголодался. Он уже собирался уехать, как вдруг увидел знакомую высокую фигуру в длинном пальто и радужном шарфе.


— Лори! Постой!


Тайлер догнал его у двери. Лори сменил причёску: виски и затылок подбриты, свежезаплетённая масса косичек собрана сзади в одну большую косу, напоминающую гребень. Тайлер жадно смотрел на него и думал, как же хочется вытряхнуть его из безразмерного пальто, укусить в шею…


— А я думал, что если не брать трубку и не отвечать, то человек поймёт намёк… — хмуро протянул Лори, остановившись у двери. — Слушай, я со смены, я дико устал.


— Давай хотя бы поговорим?


Лори поднял на него глаза, и Тайлер с удивлением понял, что тот злится. На щеках у него ходили желваки, ноздри раздувались.


— Поговорить? Ладно. Давай поговорим.


В лифте Лори молчал. Тайлер смотрел на его профиль, на бритый беззащитный затылок, и в голове у него ворочались тёмные, похотливые мысли. Едва они вошли в квартиру, он взял Лори за локти и толкнул к стене, прижался, вдохнул его запах — всё тот же парфюм, от которого кружится голова, а член встаёт почти мгновенно…


Лори оттолкнул его, приложив довольно чувствительно. Прошёл в комнату и включил свет. Принялся раздеваться: рывками размотал шарф, снял пальто. Тайлер стоял в дверях, опершись плечом о косяк, и следил за каждым его движением.


— Тебе самому не противно, а? — отрывисто спросил Лори, с грохотом открывая дверцу шкафа-купе. — Я видел твои фотки с Рождества.


— Я твои тоже видел. Ты неплохо развлёкся.


— Охуенно, спасибо! — Лори обернулся, одарив его злобной кривой улыбочкой. — Ты такой примерный. Семья, девушка. Охереть просто. Дай угадаю, она понятия не имеет, что у тебя стоит на мужиков?


— У меня не… это не твоё дело. Я же не спрашиваю, с кем ты после клуба ебался.


— А почему же? — Лори повесил пальто на плечики, намотал сверху шарф и остервенело закрыл дверцу. — Спроси, я тебе расскажу. У меня был охуенный секс! Сначала в клубе, потом…


— Я этого знать не хочу.


— Жаль! — выплюнул Лори. — Узнал бы много полезного о том, как трахаться надо, с тобой-то секс так себе!


— Да ладно! — взвился Тайлер. Он понимал, что Лори нарочно его бесит и провоцирует, но не реагировать не мог. — Только не рассказывай, что тебе не нравилось со мной!


— А чему тут нравиться? Ты максимум подрочить мне можешь, да и то с таким видом за член берёшься, будто он тебя укусит!


Тайлера потряхивало от злости и возбуждения. Он шагнул к Лори, стискивая зубы, представляя, как он его схватит, швырнёт на кровать — ну, посопротивляется немного, но ведь потом ему понравится, он растает, как всегда таял…


…но остановился. Нет, он так не поступит.


Он сделал несколько глубоких вдохов — Лори следил за ним сверкающими глазами — и тихо спросил:


— Так почему ты со мной встречался, если я мудак и секс со мной плохой?


Лори передёрнул плечами и отвернулся.


— Потому что я хотел этого со школы? Потому что ты красивый? Потому что моя самооценка где-то на дне Марианской впадины? Выбирай, какой вариант тебе больше нравится.


Тайлер посмотрел на его спину в вязаном белом свитере, на обнажённую шею. Облизнул пересохшие губы и хрипло сказал:


— Ладно, я понял. Я больше тебя не побеспокою.


Лори молчал и не поворачивался. Тайлер, чувствуя себя опустошённым и выжатым, вышел из квартиры и пошёл по лестнице, не дожидаясь лифта.


Он успел спуститься на этаж, как сверху его окликнули. Тайлер остановился и поднял голову; сердце ухнуло куда-то вниз. Неужто позовёт обратно? Вернёт его?


Даст ему ещё один шанс?


Лори стоял на лестнице этажом выше.


— Подарок свой забери, — сказал он и бросил вниз небольшую коробку, расписанную оленями и рождественскими эльфами.


Крышка с коробки слетела, содержимое рассыпалось по лестнице.


Его любимая шоколадка. Пакетик сушёного лемонграсса — он как-то пожаловался Лори, что сушёный нигде не найти, только свежий везде лежит. Набор забавных светоотражающих наклеек на мотоцикл.


Всё это Тайлер бережно собрал обратно в коробку, а потом сел на лестнице и обхватил голову руками.


Что он наделал? И что делать дальше?


***

На вопрос «что делать» есть универсальный ответ: покупать вино. Через пару дней после визита к Лори Тайлер купил две бутылки красного сухого и поехал к Ширли. Она открыла ему в махровом белом халате и с полотенцем на голове.


— Привет… ты чего так внезапно?


— Надо поговорить, — сказал Тайлер, входя в её гостиную, оформленную в японском стиле, и опуская бумажный пакет с бутылками на низкий столик.


Ширли перевела взгляд с него на бутылки и перестала улыбаться.


— Я так понимаю, разговор будет не из приятных?


Тайлер молча кивнул.


— Тогда подожди. Я не могу вести неприятные разговоры в халате.


Она скрылась за раздвижными бумажными дверями, а Тайлер отправился на кухню и принёс штопор и бокалы. То, что он собирался сказать, было очень сложно выговорить на трезвую голову.


Ширли вернулась минут через пятнадцать. Она переоделась в джинсы и свитер, высушила и уложила волосы и, кажется, даже слегка накрасилась.


— Теперь я готова, — сказала она и села на низкий квадратный пуфик напротив.


Тайлер наполнил оба бокала и протянул один ей.


— Выпей.


— Всё настолько плохо? — невесело усмехнулась она, но бокал взяла и отпила несколько глотков. Он последовал её примеру, потом отставил бокал и закрыл лицо руками. Он всё обдумал и принял решение, но было невероятно трудно смотреть в глаза девушке, которая ему нравилась, девушке, с которой он собирался создать семью, и говорить нечто такое, что обидит её, разозлит и заставит в нём разочароваться. На секунду он даже подумал: не говорить того, что собрался, а сказать, что им надо пожениться как можно скорее…


Но вместо этого он посмотрел ей в лицо и сказал:


— Нам надо расстаться.


Она закрыла глаза. Тайлер почувствовал себя полным мудаком.


Ширли залпом допила вино из своего бокала, сморщилась, потом налила следующий.


— Прости, — добавил Тайлер.


— Блядь, я так и знала, — она запустила пальцы в волосы и принялась их нервно дёргать, — так и знала. Всё шло слишком хорошо. Красивый, умный, готов создать семью, готов к детям… Ну давай, герой. Удиви меня объяснением. Дай угадаю — дело не во мне, дело в тебе?


— Дело правда не в тебе. Ты замечательная…


— Ой, только вот этого дерьма не надо, а? — она желчно усмехнулась. — Я такая замечательная, но иду нахер?


— Просто есть кое-кто другой, — сказал Тайлер, не глядя на неё.


— О-о-о… Погоди-погоди, тут мне точно надо выпить.


Ему тоже надо было выпить. Последний раз он так себя чувствовал, когда его на две недели отстранили от занятий за шуточное объявление о продаже учителей в соцсетях, и у него состоялся долгий разговор с матерью о вещах, над которыми шутить не стоит.


— Так что? — поинтересовалась Ширли, наливая себе третий бокал. — Чем она лучше меня? Лучше трахается? Сиськи больше? Может, она больше понравилась твоей маме? А, поняла: она моложе! Я угадала?


— Это не она.


— Что? В каком смысле не…


Тайлер открыл на телефоне фотографию Лори и показал ей. Она уставилась в экран, потом перевела взгляд на него, потом опять посмотрела на экран.


— Это парень, — сказала она.


— Ага, — Тайлер убрал фотографию и долил себе вина. Ширли была первым человеком, которому он сказал об этом. О том, что он пока ещё сам для себя боялся сформулировать.


— Вау, — сказала Ширли. — Тогда что это вообще было… со мной?


— Прости. Я сам не понимал… я надеялся, что смогу…


— То есть, ты использовал меня, чтобы ломать комедию перед родителями?


— Я…


Тайлер замолчал и не стал продолжать. Всё, что он мог сказать, было бы попытками оправдаться, а он уже прошёл через эту стадию. Да, он пытался быть нормальным. Нет, у него не получилось.


Накануне разговора с Ширли он лежал вечером в своей кровати и листал профили парней в «Грайндре». В конце концов у него в глазах зарябило от голых торсов разной степени накачанности и задниц в трусах и без них, но ни с одним торсом и ни с одной задницей он не захотел продолжить знакомство. Ему был нужен Лори, и не только его тело и умения в сексе, но и всё остальное — уязвимость, манера сворачиваться клубком на подоконнике, запах и даже манерность.


Нечестно встречаться с одним человеком, когда все мысли у тебя о другом. Тайлер теперь мог только жалеть, что слишком поздно спохватился: он уже дал Лори слово, что не побеспокоит его. Надо было повести себя по-другому в первую же встречу — но сделанного не воротишь, теперь остаётся только забыть его и не портить жизнь хорошей девушке.


— Я, наверное, пойду… — Тайлер допил бокал и поднялся было с диванчика, но Ширли рявкнула:


— Куда собрался?! Ну нет, ты так просто не отделаешься. Ты будешь сидеть и слушать, какой ты мудак. Это минимум, что ты можешь для меня сделать после того, как ты со мной поступил!


Тайлер послушно опустился обратно и налил себе ещё вина. Вечер обещал быть долгим.


Они выпили две бутылки, что он привёз, потом Ширли достала из бара ещё, и после третьей бутылки оказалось, что не такой уж Тайлер и мудак.


— Вот мой бывший… — говорила Ширли; язык у неё уже слегка заплетался, — отправил СМС «мы расстаёмся, прощай» и уехал на Бали. Прикинь, да? У тебя хоть смелости хватило в лицо сказать… А ещё один, знаешь, вот этот вообще был… он стал себя вести, как свинья, ну как полный урод, ты не представляешь… потом сказал — это чтобы тебе было легче меня бросить, чтоб ты сама приняла это решение! Чувсвова… Чуствы… Короче считал, что он такой хороший из-за этого!


Когда в ход пошёл ром, оказалось, что вся ситуация и вовсе не так плоха, как могла бы быть. Лёжа на пушистом ковре со стаканом в руках, Ширли говорила Тайлеру, у которого свет гирлянды из китайских фонариков уже начал двоиться в глаза:


— Ну вот это парень у тебя, да? Это даже хршо… Птму… птму что если бы была баба… я бы с собой сравнвала… чем она меня лучше, вот это всё… а мужик — ну обидно… Но это просто знчит… Знчит, что тебе другое надо…


— Он меня видеть не хочет, — сказал Тайлер обиженно, растягиваясь рядом с ней на полу. — Думает, я мудак…


— Ты… ты мудак. Но ты… нрмальный мудак. Всп… вспт… воспитуемый!


Выговорив эту фразу, она исчерпала весь оставшийся запас сил и едва не уронила стакан с остатками рома себе на лицо. Тайлер отобрал стакан; через минуту Ширли уже спала. У него хватило сил накрыть её пледом и подсунуть подушку, после чего он сам рухнул на слишком короткий для него диван и уснул.


Наутро оба они чувствовали себя отвратительно, зато теперь между ними всё было предельно ясно. Тайлер подумал, что нужно запомнить это чувство: когда больше ничего не нужно скрывать, не нужно притворяться, не нужно бояться, что тебя раскроют. Все карты выложены, ты честен с собой и с другими, а значит, абсолютно свободен.


VI

— Он умер, — сказал в трубке женский голос, и Тайлер подскочил, прижимая телефон к уху; бросил взгляд на будильник у кровати — девять утра. Он жил по режиму, но в субботу позволял себе поспать подольше. В полутьме спальни он сел в кровати, перехватив телефон поудобнее.


— Кто умер?! Кто говорит?


Лори, была его первая мысль. Лори умер, и они больше никогда не увидятся.


— Это Джу, — услышал он, — Том умер, Тайлер.


Облегчение — не та эмоция, которую следует испытывать при вести о смерти своего старого школьного товарища, но именно облегчение захлестнуло его с головой.


Не Лори. Как хорошо.


Потом его накрыло осознанием.


— Том?! Как?..


Он ведь переписывался с ним в декабре, поздравлял с Рождеством, спрашивал о здоровье сына — у них с Джу недавно родился первенец…


— Разбился. Авария…


Джу плакала в трубке, а ошеломлённый Тайлер не находил подходящих слов для ответа. Всё казалось глупым и бесполезным.


— Мои соболезнования, — пробормотал он. — Я могу тебе как-то помочь?


— Я не знаю, — сказала Джу после долгого молчания. — Я просто решила, что друзьям надо сказать лично. Похороны завтра.


— Да, конечно… слушай, если нужна будет какая-то помощь, ты только скажи…


Но она уже положила трубку.


Тайлер сидел в кровати, ошеломлённо глядя на телефон. Никогда ещё утро субботы не начиналось так жутко.


Скоро ему пришло официальное приглашение на прощание и похороны. Весь день он думал только о Томе и его смерти; собственная жизнь теперь казалась хрупкой, подвешенной на тонюсеньком волоске.


Прощание было назначено на двенадцать часов воскресенья. Погода в этот день выдалась чудесная: на синем небе ни облачка, солнце пригревает уже по-весеннему, несмотря на конец февраля. В кустах рододендрона, что росли у входа в церковь, наперебой чирикали воробьи. Природе не было дела до человеческих бед и страданий.


Тайлер поднялся по ступеням маленькой церкви. На пороге его встретила агентша похоронного бюро — высокая, коротко стриженная женщина лет сорока, одетая в строгий костюм. С профессиональной скорбью она объяснила ему, как будет проходить церемония, и показала, куда идти.


Тайлер прошёл в небольшой зал, где на возвышении стоял гроб, украшенный цветами. Возле гроба увидел Джу в чёрном платье и незнакомую пару. На скамейках сидело ещё несколько человек, среди которых он узнал Кайли и Боба.


Он подошёл к вдове и поздоровался. Вблизи стало видно, что глаза у неё покрасневшие и заплаканные.


Пара отошла, Тайлер остался с Джу наедине и сразу почувствовал неловкость.


— Прими мои соболезнования, — пробормотал он. Вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт с деньгами, который прихватил по совету матери. — Возьми, пожалуйста: вдруг пригодится.


Джу забрала у него конверт и отложила в сторону.


— Спасибо, — сказала она хрипло. — Ты первый, кто додумался. Все только спрашивают, чем мне помочь. Что я им скажу? Что всё это стоит несколько тысяч долларов, а страховку мне не выплатят до решения суда?


— Это ужасно, — ответил Тайлер, чувствуя себя ещё более неуместно. Только сейчас он заметил за спиной у Джу большой экран, на котором на повторе крутились кадры: Том на баскетболе — в школе он был капитаном команды; Том треплет собаку за уши, Том с Джу на выпускном, потом снова они, женятся в этой же церкви…


Заметив, куда он смотрит, Джу кивнула в сторону экрана и спросила:


— Знаешь, кто видео собрал? Кенни.


— Лори?


— Ну да, да, Лори, конечно. Когда я ему позвонила, знаешь, что он сделал? Был у меня через сорок минут. Нашёл няню для Криса, помог всё организовать. Все остальные только спрашивали, чем помочь, — повторила она и покачала головой.


— Мне очень жаль, — сказал Тайлер и прикусил язык, чтобы не сказать «обращайся, если будет нужна помощь».


Он спустился вниз и сел на скамью рядом с Кайли и Бобом. Они поздоровались. Завязался разговор, в котором они только и делали, что повторяли, как это всё ужасно и вспоминали все похороны, на которых им довелось побывать. Тайлер украдкой оглядывался, надеясь увидеть Лори, но его всё не было.


Зал наполнялся гостями: родственники, друзья, коллеги. Лори пришёл только к началу службы. Тайлер впервые увидел его в костюме — Лори казался очень тонким и высоким: тёмная фигура, увенчанная короной собранных в пучок волос.


Священник рассказывал о жизни Тома, потом пригласил к микрофону близких и друзей, чтобы те могли сказать последние слова. Лори тоже вышел: у него дрожал голос, и он запинался, когда говорил о том, как Том принял его в компанию, помог ему обрести друзей и подарил настоящую дружбу. Тайлер, который и без того был раздражён жёсткой скамьёй и удушающим запахом чьих-то духов, окончательно разозлился. Он прекрасно понимал всю неуместность этих эмоций, но ничего с собой поделать не мог. Подарил дружбу, как же!


Он вспоминал все случаи, когда Том посылал Лори к вендинговым автоматам и Лори покупал ему чипсы и шоколадки за свои деньги. Все случаи, когда Лори не звали на совместные развлечения. Как Том со смехом рассказывал, что был с родителями в Макдональдсе, где Лори работал, и когда тот подошёл забрать их подносы, сделал вид, будто его не знает.


Но Лори, видно, жил в соответствии с христианской моралью и зла не помнил. Или его детство было таким безрадостным, что даже такая дружба казалась чем-то ценным?..


Вся служба показалась вдруг Тайлеру сплошным фарсом. «Уйти, что ли?» — подумал он, но не ушёл.


После окончания службы пришло время ехать на кладбище. Агентша раздала всем наклейки на машины и стала руководить колонной. Когда Тайлер уже собирался сесть за руль, он вдруг увидел на стоянке растерянного Лори.


— Я должен был ехать с Джу, её сестрой и мужем, но их нигде нет…


— Машина Джу — во главе колонны, — сухо сказал Тайлер. — Наверное, она тебя не дождалась.


— Неудивительно, она так расстроена… — пробормотал Лори.


— Да, так расстроена, что забыла о человеке, который вместо неё организовывал похороны мужа.


У Лори сделалось такое лицо, что Тайлер стиснул зубы и добавил:


— Извини. Поедешь со мной?


Лори молча сел к нему в машину. Заводя мотор, Тайлер задался вопросом, почему он всё время ведёт себя как урод, именно с тем человеком, с которым хочет быть рядом.


На кладбище пахло травой и землёй. Чёрные деревья вырисовывались чёткими силуэтами на фоне синего неба. Ровные ряды белых памятников уходили вдаль. Священник читал отходную, Джу плакала, сестра стояла с ней рядом, обнимая за плечи.


— Двадцать восемь лет, — прошептал Лори, который стоял рядом с Тайлером — никто другой на него теперь внимания не обращал. — Я всё время об этом думаю. Что-нибудь может случиться в любой момент, и нас не станет…


Повинуясь порыву, Тайлер обнял его и привлёк к себе. Лори всхлипнул и уткнулся лбом ему в плечо. Тайлер подумал, что сейчас все на них уставятся во все глаза, но когда он осмелился поднять взгляд, то никто на них не смотрел.


Священник закончил молитву. Собравшиеся один за другим бросали на гроб цветы. Затем гроб начал плавно опускаться в могилу, Джу заплакала громче, и служители попросили всех отойти к машинам.


На этом с Томом Ларсоном было покончено.


***

На поминальный обед в доме Джу Тайлер поехал только из-за Лори: надеялся с ним поговорить. Но Лори носился туда-сюда, помогал нанятому официанту, разговаривал с гостями, подсовывал маме Тома подушки под спину, веселил чьего-то ревущего ребёнка, выводил в сад чью-то собачку — короче, был незаменим. Как и в школе.


«Давайте возьмём Кенни, иначе кто будет столы таскать?»


Тайлер стоял у стены с бокалом минералки и слушал, как Джу рассказывает друзьям о знакомстве с Томом. Он подумывал уехать; останавливало его только то, что тогда он окончательно лишится шанса вернуть Лори.


— Самое смешное, — говорила Джу, — что мы были вместе в подготовительном классе. У меня есть фотография, где мы совсем маленькие, нам там лет по пять… держимся за руки. Кто бы мог подумать… — она опять заплакала. — Я так люблю эту фотографию… Лори! — крикнула она, потому что Лори как раз показался из кухни с подносом, полным тарталеток. — Будь добр, сходи в подвал. Там на полках где-то лежит толстый фотоальбом в зелёной обложке. Принеси его нам, пожалуйста.


— Да, конечно, Джу. Сейчас сделаю.


Услужливый Лори. Всегда готовый помочь.


Тайлер спустился за ним в подвал, где с одной стороны стояли стиральная и сушильная машины, а с другой тянулись стеллажи, заваленные старыми книгами, коробками, одеждой и прочим хламом.


— Поможешь искать? — спросил Лори, оглядываясь на Тайлера.


— Нет.


Лори удивлённо поднял брови, потом развернулся к стеллажам и наугад открыл первую попавшуюся коробку.


— Долго искать-то будешь, — сказал Тайлер, останавливаясь у него за спиной. — Думаешь, они тебя полюбят, если будешь делать всё, что они скажут?


Лори замер, не успев залезть в следующую коробку.


— Не понимаю, о чём ты говоришь, — сказал он неестественно спокойным голосом. — У Джу умер муж, твой друг, между прочим… Ей нужна помощь.


— И в подвал она посылает именно тебя. И ты идёшь, куда послали. А потом о тебе опять забывают, пока ты снова не понадобишься. И ты опять приходишь на помощь…


Лори развернулся и уставился ему в лицо пылающими глазами.


— Потому что я хороший друг! — выкрикнул он.


— Я в этом не сомневаюсь, Лори. Я сомневаюсь в том, что они тебе хорошие друзья.


— «Они»? А ты? — Лори подступил к нему, сжав кулаки.


— И я. Мы все отвратительно обходились с тобой в школе. А я — и после школы. Прости меня.


Лори отступил и медленно покачал головой. На лице у него застыло болезненное, очень печальное выражение.


— Я был рад, что вы вообще со мной общаетесь, — сказал он гораздо спокойнее. — Хоть как-то. Хоть кто-то со мной общался. И с тобой так же — я был рад, что вообще смогу с тобой хоть как-то побыть…


— Ты же больше не в школе. Есть люди, которым ты нужен не только потому, что можешь организовать похороны и принести фотоальбом из подвала. А просто потому, что ты — это ты, — Тайлер протянул руку и коснулся его щеки. Лори отвёл его ладонь в сторону.


— Те люди, на которых ты намекаешь, встречаются с девушкой и познакомили её со своими родителями, — сказал он с желчной кривой улыбкой.


— Эти люди расстались с девушкой.


— Почему? Они с ней замечательно смотрелись. Красивая пара.


— Потому что они… потому что я понял, что влюблён в другого человека.


Лори поднял на него взгляд, его брови жалобно поднялись.


— Не надо, — тихо сказал он. — Не надо меня обнадёживать, потому что я ведь поверю…


Тайлер молчал. Они смотрели друг на друга в жёлтом свете подвальной лампочки, а потом Лори протянул к нему подрагивающие пальцы и коснулся его лица. Погладил по щеке, обхватил рукой за шею, заставляя наклониться, и поцеловал. Тайлер прижал его к себе и ответил на поцелуй, чувствуя биение своего сердца где-то в барабанных перепонках. Он подхватил Лори и усадил на стиральную машину; Лори обхватил его ногами за талию, и они продолжили целоваться, прижимаясь друг к другу и ощупывая друг друга жадно, как в первый раз. Тайлер оторвался от его губ, поцеловал в скулы, в закрытые глаза — гладкая кожа, щекочущие ресницы. Ему хотелось быть с ним нежным. Ему хотелось схватить его, унести отсюда и больше не отдавать никому, кто будет плохо с ним обращаться. Ему хотелось наверстать упущенное, целовать Лори, ласкать, попробовать всё, что он боялся попробовать, потому что тогда бы не смог даже перед собой делать вид, что он натурал… Но место не было подходящим.


Он отстранился, Лори открыл глаза. Тайлер словно в первый раз увидел его лицо, экзотическое и притягательное, с припухшими от поцелуев губами.


— Поедешь ко мне? — спросил он.


— Поеду. Даже если потом об этом пожалею.


Лори спрыгнул с машинки и улыбнулся кокетливо, но в то же время как-то беззащитно и робко, словно напоминая, насколько легко сделать ему больно.


Тайлер не стал говорить «ты не пожалеешь» и прочих благоглупостей. Он просто взял Лори за руку, и бок о бок они пошли к выходу из подвала.


Эпилог


Лори под ним стонал и всхлипывал, пытался податься к нему, но Тайлер прижимал его к постели своим весом и медленно целовал в шею, только слегка двигая бёдрами. Ему хотелось потянуть подольше, довести Лори до исступления, но он и сам уже был на грани от одной мысли о том, что Лори лежит под ним, беспомощный, возбуждённый, полностью в его власти. Он приподнялся над ним на руках, задвигался быстрее; Лори поднял бёдра и выгнулся, подставляясь, постанывая при каждом движении. На его спине в мягком свете ночника поблёскивали капельки пота. Чуть ниже первого позвонка темнела новая татуировка — ажурная чёрная бабочка, «это чтоб тебе не скучно было, когда ты сзади». Тайлер наклонился и прихватил бабочку зубами, Лори охнул и потянулся рукой к своему члену, но Тайлер руку перехватил и прижал к постели.


— Я сам, — прошептал он Лори на ухо.


Он ускорился, и Лори под ним уже не стонал — скулил, выставив задницу навстречу бешеному ритму. Тайлер, приподнявшись над ним, трахал его быстро и резко, нагоняя собственное удовольствие, которое очень скоро накрыло его с головой.


Потом рывком перевернул Лори на спину, закинул его ноги себе на плечи и взял его член в рот. Лори выгнулся ему навстречу, и из горла его вырвался мучительный крик — первое время Тайлер пугался, не понимая, хорошо Лори или плохо, но теперь, когда они встречались уже год, он знал ответ на этот вопрос.


Он подтянулся и рухнул на подушку рядом с Лори, который тут же прижался к нему, уткнулся лбом в плечо, обнял, всё ещё тяжело дыша. Тайлер перебирал его косички и смотрел, как переливается на стене рождественская гирлянда. В голове у него было легко и пусто.


— Ты успокоился? — спросил он через несколько минут, когда дыхание Лори стало ровным.


Лори поднял голову и уставился на него блестящими глазами.


— А, так это ты меня успокаивал?


— Успокаивал и отвлекал. Сработало?


— Нет! — Лори попытался оттолкнуть его, но Тайлер отталкиваться не желал; он притянул его к себе и поцеловал.


— Я всё равно не верю, что они так спокойно меня воспримут, — сказал Лори, когда Тайлер через некоторое время отпустил его. — Папаша меня с ремнём по всему дому гонял, когда нашёл журнал с гейской порнухой, а у тебя похуже, чем какой-то там журнальчик — ты родителям предъявишь бойфренда, ну и я не какой-то там приличный мальчик из колледжа, нет, я татухи прикрою, конечно, но в целом, я даже не совсем белый…


Тайлер его снова поцеловал, чтобы остановить нескончаемый поток слов. Когда Лори нервничал, начинал много болтать, а болтая, накручивал себя ещё больше.


— Твой папаша — плохой человек, — сказал Тайлер, оторвавшись от примолкшего Лори. — Мои родители нормально отнесутся, не переживай.


Тайлер не собирался внезапно сваливаться родителям на голову вместе с бойфрендом. Он вышел из шкафа ещё в ноябре: пригласил маму с папой в ресторан и после сытного ужина сказал, что хочет кое-кого привести на Рождество.


— Да ты на любое Рождество кого-то приводишь, — сказала мама. — Мы только надеемся, что однажды на каждое Рождество будет приходить одна и та же девушка…


— В этот раз я приведу не девушку, — ответил Тайлер.


Им понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он имеет в виду. Потом отец отпил пива из своего бокала, крякнул и сказал:


— Так вот почему ты футбол не любишь…


Тайлер не стал посвящать его в то, что футбол любит Лори. Лори и трое его манерных друзей-геев. Иногда они собирались вчетвером в тайлеровой гостиной и смотрели матчи на его огромной плазме. Тайлер приносил им пиво с закусками, а потом уходил куда-нибудь подальше от громких обсуждений жоп футболистов и воплей «куда прёшь, баран тупой, подавай мяч, давай-давай, ааааааа, мудила, мать твою!».


Родители приняли новость на удивление спокойно. Тайлер подозревал, что они решили, будто он экспериментирует, и на следующее Рождество всё же приведёт девушку. Он не собирался их переубеждать, хотя сам уже понимал, что этого не будет.


Белле и Эллиоту он сказал ещё раньше. Эллиот немедленно заявил, что они его поддерживают, вступил в Альянс гетеросексуалов за равноправие ЛГБТ и принялся носить соответствующий значок. А Белла, выслушав всё это с мудрой улыбкой просветлённой, заявила:


— Отсутствие способности формировать крепкую эмоциональную связь с партнёрами противоположного пола — один из признаков латентной гомосексуальности.


Тайлер сделал вид, что звонит в АПА.


Он как мог успокаивал Лори насчёт реакции семьи, но тот всё равно нервничал и переживал.


— Послушай, — в который раз сказал Тайлер, слегка отстраняясь от Лори и глядя ему в глаза, — ты же понимаешь, что можешь не ехать?


Лори замотал головой и уткнулся лбом ему в плечо, спрятав лицо.


— Я хочу поехать, — пробубнил он. — Но просто… это моё первое знакомство с родителями. Я им не понравлюсь. Ну как я могу понравиться чьим-то родителям, если я своим не нравлюсь?! Вот как я приду к твоей маме и скажу ей — здрасьте, миссис Вудроу, я ел ваши пироги, а теперь я трахаюсь с вашим сыном, потому что не помню добра! Ха! Мой папаша меня бы с лестницы спустил, если б я ему привёл показывать бойфренда!


Тайлер обнял его и прижал к себе, радуясь, что Лори не видит его лица. Не будь папаша Эстебан нынче спившейся развалиной, Тайлер бы к нему съездил… пообщаться.


— Ты же помнишь: чтоб понравиться моей маме, достаточно быть вежливым и голодным, — сказал он. — А значит, у тебя есть все шансы.


Лори хмыкнул и поднял голову.


— Ладно, если всё так просто…


Они ещё немного повалялись в постели, потому что Тайлер не хотел выпускать его из объятий, а потом всё же начали собираться.


— Мне надеть костюм? — озабоченно говорил Лори, вертясь перед зеркалом в тайлеровой гардеробной. — Или, может, просто джинсы и пиджак? Или что мне вообще надеть, Тайлер?


— В чём тебе будет удобно. — Тайлер надел джинсы и свитер с дурацкими красноносыми оленями, который Белла подарила ему в прошлом году, и теперь любовался Лори, на котором из одежды были одни трусы. — Я вообще за то, чтоб ты ехал голый.


— Не могу, — серьёзно сказал Лори, — не хочу тату демонстрировать…


В конце концов он всё же надел джинсы, свитер под горло, а сверху — огромный клетчатый пиджак, и они наконец-то вышли из дома.


Тайлер вёл машину через город, сверкающий гирляндами, рождественскими звёздами, ангелами, ёлками и Санта-Клаусами. Лори притих на соседнем сиденье и глядел в окно.


— Знаешь, что? — спросил он, когда Тайлер парковал машину во дворе родительского дома. — Это первое Рождество, в которое у меня есть ощущение праздника.


Тайлер, стараясь не очень явно показывать, какую гордость почувствовал после этих слов, притянул его к себе и быстро поцеловал.


— Ну что, готов к испытанию родителями?


— Готов.


Они вышли из машины и пошли к дому, нагруженные пакетами с подарками. На пороге Тайлер остановился и взглянул на Лори.


— Не боишься?


Лори взял его за руку.


— С тобой — не боюсь.


Держась за руки, они переступили порог родительского дома, и дверь за ними закрылась.

Лио Хантер2020.09.12 09:37
ялира

Он, э, крутился?
Просто плавно разогнулся, как змея, которая поднимается из корзинки заклинателя (я так вижу))

Тут точно нужен канцелярит?
А это была попытка пошутить, возможно, неудачная)

Во-первых, спасибо за такой подробный развёрнутый отзыв, я не ожидала таких на этом конкурсе!
Во-вторых, я с вами в части пунктов согласна, но на некоторые вещи смотрю по-другому. Попробую объяснить; не для того, чтобы пытаться вас переубедить, а просто в качестве альтернативной точки зрения.

Тайлер мудак, это бесспорно. Но я не вижу его настолько мрачно, как вы, и не пыталась написать его совсем уж беспросветным мудаком. Я пыталась показать человека из нормальной семьи, на которого давит идея как раз-таки нормальности, которого пугает мысль, что он может оказаться ненормальным, а соответственно, выключенным из общества, к которому привык. Его агрессия по отношению к Лори — это агрессия к частям собственной личности, которые он боится принять. А в целом он не такой плохой человек (и это я тоже пыталась показать; вполне допускаю, что мастерства мне не хватило), и задумка моя была в том, что когда он справится со страхом оказаться изгоем из-за своей бисексуальности, он окажется как раз неплохим бойфрендом и опорой для Лори.

С Ширли Тайлер был вместе буквально пару месяцев, и это были приятные месяцы для неё, что я тоже пыталась показать.

Что до надрачивания на тела друг друга, это вы верно подметили, но об этом же и текст! О самом начале отношений, когда самое главное — это секс и внешность; о любви пока речи не идёт. Если они дотянут до момента, когда красота увянет, а секс будет заглядывать раз в полгода, то к тому моменту их свяжет совместная ипотека, тут всё схвачено)

Мне кажется, что в самом начале отношений мотивация «быть с тем, на кого встаёт», вполне себе неплоха. А дальше у людей может получиться, а может не получиться. Поскольку это мой пиратский корабль и мои правила, то я говорю, что всё получится и всё будет хорошо, исправившийся мудак будет работать над собой и приносить пиво своему бойфренду. А вы вправе мне не верить, это нормально.)

Перейдя к главе «мудаки в жизни», хочу отдельно заметить, что попадись мне человек с мировоззрением Тайлера в реале, я затребую охранный ордер уже на этапе гундежа про чужие дреды и пирсинг. В тексте я хотела показать, что мудаку плохо быть мудаком, и что для прекращения мудачества надо а) осознать, что ты мудила; б) понять, что тебе от этого плохо; в) осознанно решить прекратить быть мудаком. Я первая подпишусь под словами о том, что в жизни мудаки так не делают, потому что либо им норм быть мудаками, либо не норм, но они не понимают, что проблема в них. Но это ведь и правда в некотором смысле яойная манга, то бишь, сказонька про двух красивых мужиков, написанная, чтобы почесать кинки себе и дружественным читателям, а не жизнь. (Я это писала под впечатлением от героя сериала, так тот вообще убил кучу народу и бывшего любовника, чтобы его гомосексуальность не выплыла. Так что достоинства Тайлера начинаются с «не»: не убил никого... :D )
Мина Мюррей2020.09.21 19:49
Тайлер подумал, что сейчас все на них уставятся во все глаза, но когда он осмелился поднять взгляд, то никто на них не смотрел.
Лучший момент в тексте)

Спасибо большое, очень понравилась история.
Лио Хантер2020.09.22 10:11
Мина Мюррей, ой как приятно, что вы отметили эту фразу, спасибо! Мне тоже кажется, что она символизирует))
Marina-Italy2020.10.12 22:42
Оч люблю эту историю! Есть в ней некая надломленность и даже аномальность. Но несмотря на то, что с самого начала она для меня пахла однозначной тухлостью таких отношений, к концу этот "запах" перестал меня тревожить.
В какой-то момент, я просто поняла, что у них вполне может получиться, пусть и не в рамках общепринятых и приемлемых для большинства стандартов. В общем, меня торкнуло!

,Лио Хантер, большое спасибо за полученное удовольствие! Оч здорово!
Keishiko2020.10.12 23:49
Какой классный рассказ. "Банка с насекомыми", воистину. Сперва, когда Тайлер вспоминал прошлое, было неприятно читать - тот самый испанский стыд, когда что-то уродское делают другие, а стыдно тебе. Но я думала, Тайлер вспомнит, устыдится и больше не будет. А он ка-ак развернул свой мудачизм во всей красе! Вот парень, который был в меня влюблён - дам отсосать, пользуясь случаем. А потом ещё и ещё, и хули он там смеет жить, а не обо мне думать? У девушки первый день - что же делать? трахну того парня! а потом вернусь к девушке. А потом, кажется, опять с Лори трахался? Главное, с этой стороны вообще не парился ведь, только о том, как бы не показаться фриком. Эгоцентризм 80 лвл. Что там чувствуют Лори, Ширли - какая разница.
В конце он, конечно, понимает, что был не прав, даже извиняется, но вообще-то такие мудаки внезапным озарением не исправляются. И такие травматики, как Лори, тоже, так что один из них будет и дальше думать в первую очередь о себе, а второй - пытаться заслужить чужую любовь и дружбу. Если они не отправятся дружно к психотерапевту, вангую этому роману скорый и взрывной конец.
Но я в восторге, правда. Это такие увлекательные насекомые были, на одном дыхании прочитала )
Лио Хантер2020.10.13 15:55
Marina-Italy, спасибо большое за ещё один отзыв, мне ужасно приятно знать, что история понравилась! Я знаю, что описала нездоровый задел отношений, но очень уж меня пёрло по идее. Хорошо, что не только меня!))

Keishiko, спасибо, что рассказали о впечатлениях! Рада, что было увлекательно, хоть и насекомо. Ну, будем считать, что герои пойдут к семейному консультанту, и всё у них будет хорошо (по крайней мере, я так вижу)).
Marina-Italy2020.10.13 18:01
Лио Хантер Я знаю, что описала нездоровый задел отношений
Мне лично довольно часто намного интереснее читать именно про нездоровый задел, при условии, что это хорошо и умно выдано, а не становится смешным или омерзительным. В вашем случае всё на УРА!
av22020.10.29 23:21
Понравилось, спасибо) Легко читается, история действительно похожа на сахарно-сказочный яой, но кто сказал, что это плохо? Поначалу Тайлер кажется таким образцово-показательным мудаком, что я даже всеми силами возжелала ему оказаться в гордом независимом и очень холодном одиночестве (ну или напороться на мудака похлеще). Но, как оказалось, это была бы совсем другая история.
Спасибо за то, что Тайлер показал себя воспитуемым мудаком, Лори получил то, что давно хотел, и все правильно поняли друг друга. Порой душа хочет именно такой динамики между персонажами)
Лио Хантер2020.10.30 13:21
av2, спасибо, я рада, что понравилось! Вот да, это было то, чего на тот момент очень хотела моя душа (как сказали жюри, в закат с мудаком!))
Red_Box2020.11.02 13:59
Кенни дивно смотрится в шортах! Ему так идёт ^_~) <3
Помню, читала в прошлом январе, получила МАССУ удовольствия, приятная история, легко и увлекательно читается (при этом даются довольно мрачные темы *наподумать*).
Лио Хантер2020.11.02 17:49
Red_Box, спасибо! Я уверена, что если кто из моих героев и может спокойно натянуть шорты (такие, джинсовые, как мужчины в непуганые семидесятые носили) и пойти танцевать, так это он!
цитировать