Азиатские новеллы и дорамы 3-15К;количество слов: 4908
автор: Чжан
бета: Allcyona

Дева в беде

саммари: Чжоу Цзышу ушел со службы, а теперь ему нужно уйти от зоркого ока своего бывшего работодателя. "Наши люди упустили его, мы не знаем, где он находится," — сообщают принцу Цзиню через какое-то время.

"Господин, - сказала Гу Сян. - Вы и на спину той девицы засматривались. Все лопатками ее восхищались. Уверяли, что она красотка. А стоило ей повернуться, увидали ее лоснящийся свиной пятак."
примечания: *Дева отвечает на вопрос: "Wǒ méiyǒu míngzì, méiyǒu" (не имею), что созвучно "měi" (красивый). Герои цитируют стихи по мотивам китайских стихов.
Baby, i can see your halo (с)


В неопрятных волосах господина Чжоу блестела соломинка. Так и зудело её вытянуть, а заодно проверить — хоть волосы-то у этого таинственного господина свои, родные, или тоже фальшивка.

Они похоронили ушлого старика во дворе заброшенного храма. Гу Сян развела костер, пекла лепешки и донимала мальчишку Чжана, а Вэнь Кэсин устроился на покрытых соломой остатках деревянного помоста, где когда-то стояла статуя Будды, позади господина Чжоу — так, чтобы хорошенько его рассмотреть и не быть замеченным.

И конечно же, тот сразу разгадал манёвр: Вэнь Кэсин читал намерения господина Чжоу как открытую книгу, и, похоже, тот, сам не осознавая, как это получается, и не до конца доверяя этому новому умению, понимал намерения Вэнь Кэсина так же хорошо. Во всяком случае, ту их часть, что ни он, ни Гу Сян не хотят ему навредить.

Сердце пело от мысли, что это наконец произошло; разум сокрушался — почему же так не вовремя? — и ловил малейшие детали, чтобы сложить в голове истинный образ человека, от которого сердце в груди билось глубокими теплыми ударами и голодно сосало под ложечкой.

Против разглядывания господин Чжоу не возражал, только бросил на Вэнь Кэсина подозрительный взгляд, привалился боком к помосту и поплотнее завернулся в свою свободную накидку — то ли давая возможность себя разгадать, то ли смирившись с настойчивостью, то ли попросту собираясь вздремнуть. Дрался господин Чжоу восхитительно, правда, слишком быстро уставал. В его технике ощущались гениальность наставника, талант и большой опыт, а вот от внутренней силы осталась лишь привычка на неё полагаться, и от этого Вэнь Кэсин чувствовал неясную тревогу.

— Чжоу Сюй, ты скрываешь внешность? — спросил он, хотя и так знал ответ. Гораздо больше его интересовало, сколько личин у этого таинственного господина, что за человек прячется под ними и верна ли его догадка о том, что эта их встреча не первая. Разум говорил, это невозможно, но сразу же поправлял, что господина Чжоу не стоит недооценивать — однажды он уже поплатился за свою самоуверенность. И с этим соглашалась интуиция — невозможно испытать за одну неделю два настолько одинаковых по силе чувства. Маскировка господина Чжоу и скрываемый в поясе меч были лишними доказательствами, что интуиция не подводит Вэнь Кэсина.

Судьба не участь. Если она бьёт — нужно увернуться и переломить её, а если преподносит подарок — следует благодарить и ни в коем случае его не упустить. Тем более если она настолько добра, что дарит дорогой подарок дважды?

***

За пять дней до этого

Скрипела сломанная ось телеги, ругался купец, пыхтели, разгружая повозку, его подручные, сочувственно шумели прохожие. Но настроение всё равно оставалось чудесным, и даже застрявший в городских воротах караван не мог его испортить. Холодное прозрачное утро, молодая зелень, уже занесённый над шеями обидчиков меч — глаза хотелось прикрыть от блаженства и гармонии со всем сущим.

— Я тут! Господин! Я вас жду! — махала рукой Гу Сян с противоположной стороны улицы, держа под уздцы пару гнедых, с которыми соваться в затор в воротах было бесполезно.

Вэнь Кэсин поднял руку, обозначая, что заметил её.

Ранним утром, когда он, ополоснув лицо ледяной водой, вышел на верхнюю галерею постоялого двора, над крышами просыпающегося города розовела тонкая полоска солнца — верный знак, что его жизнь делает очередной крутой поворот. Последние двадцать лет эти повороты вели его только к лучшему. Что означает мелкая заминка, если впереди его, без сомнения, ждет успех? Не так уж много времени он потеряет и к вечеру точно окажется на своей лодке, а через пять дней — у ворот школы Озерной глади. И представление начнётся. Уже началось...

Солнце медленно, как прилив, наплывало на зубцы городских стен, шаг за шагом отвоевывая улицу у тени.

Девица стояла подле несчастливого купца, гордо расправив плечи и покорно опустив голову. И Вэнь Кэсин на мгновение задумался, что из этого было правдой, а что напускным. Скромная одежда, красивая осанка, лица не разглядишь за дымчатым покрывалом на бамбуковой шляпе. То ли дочь, то ли младшая жена, то ли любимая служанка. Ветер качал над её головой фонарь из вощёной бумаги, покрывало на шляпе вздрагивало не в такт — девица осматривалась. Ответ сложился так удивительно просто, что Вэнь Кэсин сначала не поверил и усмехнулся ему. В девице не было и самой малости беспокойства, только ровная сосредоточенность мастера, занимающегося привычным делом. Вэнь Кэсин оглядел толпу, чтобы найти подтверждение своей догадке.

Вот тюки с тканями, вытащенные из покалеченной повозки — разноцветные, яркие, хорошо бы из того синего заказать себе новое верхнее платье. Вот опрятный мужчина, на вид идеальный посыльный, одет небогато, а кошелек с шелковой кисточкой на поясе явно хозяйский, что-то ищет на прилавках, то и дело посматривая на злополучный караван. Вот совсем рядом уличный торговец выкладывает из корзины на лоток лепешки, рисовые шарики, сушёную рыбку и — самое интересное — янтарно-черные леденцы на длинных палочках. Раскладывает небрежно, на ощупь, словно и ему чужая сломанная телега интереснее собственного товара.

На языке защипало от воображаемого вкуса жжёного сахара. Захотелось узнать, так ли он ощущается, как запомнилось Кэсину в детстве...

— Не знает ли господин, где продают самые вкусные тыквенные пирожки с мясом? — «идеальный посыльный» неожиданно оказался от него на расстоянии вытянутой руки. — Буду благодарен за совет.

Кэсин прибыл в этот город вчера и сегодня его покидал.

— Нет, уважаемый, но если узнаете, а я ещё буду здесь, не сочтите за труд вернуться и рассказать. Звучит так, что я был бы не прочь их попробовать, — ответил он с легким поклоном и удивился растерянному выражению, промелькнувшему на лице посыльного.

Кэсин не успел додумать свою мысль, когда у ворот закричали:

— Что вы ползаете как сонные мухи? Нельзя ли побыстрее?

Телегу уже почти разгрузили, тюки аккуратными стопками лежали на обочине, но у кого-то из городских стражников кончилось терпение.

— Через полчаса моя смена закончится, — кричал он в лицо кланяющемуся как болванчик купцу, — а мой начальник не так терпелив, как я. Если к его приходу телега будет стоять в воротах — я разрублю её на щепки! Если ваши работники медлительнее черепахи, беритесь со своей женщиной сами, она у вас крепкая, как я посмотрю. Для чего же она вам ещё с таким-то ростом.

Стражник кивнул на девицу в покрывале за спиной купца. Купец удивлённо оглянулся.

— Но это не моя женщина, — заголосил он на всю улицу, — а я сам старый человек...

— Стоит рядом с вами, если не ваша, то чья же? — возмутился стражник.

Спина девицы едва заметно напряглась, дернулись длинные рукава платья, ветер качнул покрывало. Торговец едой рядом с Вэнь Кэсином замер с блюдом бобовых пирожков в руках и немигающим взглядом уставился на неё. В лицо пахнуло аппетитным запахом жареного теста, и ещё одна разгадка оказалась прямо перед глазами Вэнь Кэсина — пальцы торговца, необычайно сильные, застыли на тяжелом блюде, словно нарисованные, не дрогнув ни на миг. Кэсин нашел глазами посыльного, тот тоже его не подвел — замер в поклоне перед очередным прохожим. Оба не сводили глаз с ничейной девицы в воротах.

Кэсин скрыл понимающую усмешку за веером — а не повод ли это немного развлечься? Вынужденная задержка, любопытство, красивая женская осанка с намеком на знакомство с большим, чем женская половина дома, — чем не причины?

— Продайте мне леденец, уважаемый, — обратился Кэсин к зазевавшемуся торговцу.

— Что вы сказали, господин? — очнулся тот.

Вэнь Кэсин завозился с кошельком, подбирая подходящую монету и с удовольствием наблюдая за раздражением торговца. Приятно, когда оказываешься прав.

— Говорю, что хочу купить у вас леденец. Мне нравится этот.

Когда Вэнь Кэсин подхватил локоток в широком рукаве и с мягкой настойчивостью прижал его к себе, тот даже не вздрогнул и послушно лег туда, куда было нужно. Нервы у девицы были стальные. Она ненамного уступала Вэнь Кэсину ростом, высокая для женщины, стройная, как молодая сосна, а под свободным платьем угадывалось сухое и сильное тело, натянутое, как пружина во взведённом арбалете, — обманчивой в ней оказалась покорность. Она была готова дать отпор в любой момент. За невозмутимостью стояла уверенность, что она легко сможет уйти от нежеланного прикосновения, а попутно ещё и выкрутить обидчику руку. Затылка Вэнь Кэсина коснулся легкий холодок предвкушения. В его случае — она могла попытаться это сделать и попасть впросак.

— Твое угощение, дорогая, — громко сказал Вэнь Кэсин, протягивая девице сахарную бабочку. — Я обошел все лотки, пока нашел то, что тебя порадует. Ты заждалась меня?

Край шляпы приподнялся, качнулись слои газа, она подняла на него глаза — полупрозрачная ткань скрывала верх лица, позволяя лишь угадать контур в форме широкого грубоватого сердечка с высокими скулами и ровной линией челюсти, и оставляла на виду узкий упрямый подбородок и маленькие губы, покрытые нежной розовой краской. Покрывало не смогло утаить ясного взгляда и явного покровительственного упрёка в нем, словно она смотрела на своего провинившегося ученика. Или проштрафившегося возлюбленного. Улыбка Вэнь Кэсина стала слаще. Не изящество и утончённость, но чистая и серьёзная строгость. Не в его вкусе, но безусловно заслуживает внимания.

— Я не угодил тебе? — так же громко продолжил он.

Губы девицы дрогнули в намёке на улыбку, она вздернула подбородок.

— Угодил. А теперь, надеюсь, мы сможем переждать эту суету в каком-нибудь тихом месте, — ответила она, взяла леденец и потянула Вэнь Кэсина в сторону боковой улочки. Её голос, ровный и чистый, завершал образ, даже сказанные негромко слова были слышны в отдалении. Она привыкла к тому, что её слушают, и умела приказывать.

— Зачем же ждать, — сказал Вэнь Кэсин с самой ласковой своей улыбкой. — Этот город мне надоел. И если нет способа покинуть его по земле, дорогая, — он подчеркнул обращение голосом, — мы найдем иной путь.

Его рука опустилась на талию и прежде, чем девица успела хоть что-то сказать, Вэнь Кэсин подхватил её на руки и, оттолкнувшись от мощёной мостовой, перепрыгнул сначала на оглоблю, изрядно прогнувшуюся под двойным весом, потом на опустевшее дно повозки и оттуда уже мягко спрыгнул в свободный створ ворот.

— А ты любишь покрасоваться, — выдохнула девица ему в шею и попыталась освободиться, но Вэнь Кэсин снова удержал её, не торопясь ставить на землю. Лицо под прозрачным покрывалом было совсем близко, такое же невозмутимое, что и минуту назад, когда она стояла на твердой земле. Ткань приподнялась, и белая кожа щеки притягивала глаз. Торопиться было решительно некуда.

— Ты же понимаешь, что это был лучший вариант из всех возможных, — прошептал Вэнь Кэсин, склонившись к её уху и крепче прижимая к себе.

Розовые губы дрогнули; немного подумав, она кивнула и едва уловимым движением локтя сильно толкнула Вэнь Кэсина в живот. Это мог быть болезненный удар, если бы он не успел заметить замах и не напряг мышцы, встречая его. Девица с деланым удивлением цокнула языком, Вэнь Кэсин довольно прищурился.

— Наша служанка догонит нас с лошадьми, — громко оповестил он собравшуюся на другой стороне от сломанной повозки толпу и наконец поставил девицу на землю, но руки с её талии не убрал. Ровную спину опоясывал тонкий жёсткий каркас, и Вэнь Кэсин был готов поклясться, что в нем хранятся не женские шпильки.

Девица подняла к нему лицо, по её губам скользнула вопросительная усмешка.

— Хлыст? — ласково осведомился Вэнь Кэсин. — Или цепь?

Девица хмыкнула, ловко выкрутилась из его рук, нарочно мазнув липким леденцом по белоснежному воротнику его одежд. И, оказавшись на земле, чуть не потеряла равновесие. Вэнь Кэсин подхватил её и получил в ответ внимательный взгляд искоса. Его оценивали, а городскую толпу вводили в заблуждение. Всё было сделано мастерски и неявно, но Вэнь Кэсин видел её мотивы, как если бы она сама рассказала ему о них. Он считал себя наблюдательным человеком, жизнь в Долине призраков рано научила его держать ухо востро, но он никогда не читал чужие поступки с такой ясностью.

— Ты беспощадна к тем, кто приходит к тебе на помощь, — пожурил он ее, отряхивая ворот, и кивнул на леденец: — Может, попробуешь?

Девица отступила на шаг, смерила его взглядом и, покрутив бабочку, совершенно неизящно укусила её за крыло.

— На нас всё ещё смотрят, дорогая, — вполголоса напомнил Вэнь Кэсин.

— Ах, смотрят... — она повернулась к городским воротам, приподняла лицо, чтобы её подбородок оказался на свету, и обхватила губами сахарные рожки на голове бабочки так томно и нежно, что Вэнь Кэсин от неожиданности приоткрыл рот. Её губы заблестели на солнце, мелькнул кончик розового языка, и Вэнь Кэсин ясно понял, что не прочь сам попробовать этот рот на вкус...

— Красоваться — нехитрое дело, — сказала девица в пустоту, отвернулась от ворот и протянула Вэнь Кэсину руку. — Не будем разочаровывать зрителей, проводишь меня до поворота, господин-приходящий-на помощь-девам-в-беде?

Грубоватая насмешка, произнесённая сладкими от сахара губами, дергала неведомые ниточки в груди, пробуждая не желание уколоть в ответ, а жажду поохотиться.

— Просто Кэсин. Вэнь Кэсин, прожигатель жизни, филантроп, великодушный спаситель дев и заблудших душ, — сказал он нараспев, снова подхватывая её под локоть и словно ненароком соприкасаясь боками. Руку хотелось положить на талию, и желательно не на скрытое там оружие, а на мягкий пояс, чтоб хоть через слои одежды ещё раз почувствовать тепло её тела и всё же оценить изгиб бёдер. Интересно, сколько он сможет попросить в награду за свою помощь?

— Лишние знания, — отмахнулась она, но послушно пошла рядом с ним по дороге прочь от города.

Солнце уже поднялось над деревьями на две ладони, земля отдавала накопленную за зиму влагу, и поля до леса на горизонте жизнерадостно зеленели, настраивая на идиллический лад. Дорога была удивительно безлюдна. Хотелось улыбаться и читать стихи. Рука Вэнь Кэсина успела скользнуть по девичьей талии не дальше линии позвоночника, как была перехвачена и возвращена на место. Вэнь Кэсин довольно рассмеялся.

— Как непредусмотрительно. Мы отлично видны с городских стен, ты слишком быстра для кроткой, но соблазнительной спутницы филантропа.

Она повернулась к нему. Легкий ветерок налетел с запада, тонкая ткань покрывала прильнула к её лицу, обрисовав то, о чем раньше можно было только догадываться: совершенную линию лба, переходящую в изящную переносицу, и острый кончик носа. Вэнь Кэсин невольно залюбовался. Нет, он не ошибся, просто не знал до конца собственный вкус: она была настоящей красавицей, и Вэнь Кэсин уже сейчас не был готов расстаться с ней просто так.

— А ты слишком бесцеремонен для того, кто называет себя филантропом, — недовольно сказала она и сделала шаг в сторону, так что теперь они соприкасались только одеждами.

— Жестоко лишать своего спасителя даже такой малости, — с легкомысленной улыбкой ответил Вэнь Кэсин и сократил расстояние между ними, снова прижав обманчиво послушный локоть к своему боку. — Не забывай, дорогая, что я ещё и прожигатель жизни. Ценитель красоты и удовольствий. «Всё мимолётно, кроме тонкого белого стана в руке моей, губы её как коралл, жизни и соли полны…» А тебе даже не интересно мое имя, я расстроен.

— Но, к счастью, вовремя остановился. Что же ты, продолжай, прекрасное стихотворение.

— Дальше мне не нравится, — поморщился он.

— Зато нравится мне, — она встала перед ним. — «Пальцы её как стебли травы, что бела и нежна…»

Она дурашливо помахала пальчиками перед носом Вэнь Кэсина, потом подняла руку над головой, так что рукав соскользнул вниз, обнажая её почти до локтя.

— «...кожа — как жир затвердевший, белеет она...»

Ее рука опустилась на горло, она высоко подняла голову и повела ладонью вниз.

— «…шея — как червь-древоед, белоснежна, длинна…» — продолжала она, растягивая слова и так же медленно прослеживая восхитительную линию с едва заметным выступом гортани. Яркий солнечный свет выбелил её кожу до совершенного оттенка дорогой бумаги, время двигалось в такт её словам, но их смысл ускользал — у Вэнь Кэсина захватило дух.

— «...зубы твои — это в тыкве рядком семена», — она резко опустила голову, убрала руку и оскалилась. Её рукав колыхнулся, словно она что-то из него вытащила.

Внутри предупреждающе кольнуло тревогой, но всё, о чем мог сейчас думать Вэнь Кэсин, — что хочет увидеть это лицо без преград: какие у нее глаза, длинны ли ресницы, как ложатся на лоб жесткие кольца волос.

— Ещё и беспечна, — резко выдохнул он, приходя в себя. — Другой на моём месте мог бы не ограничиться зрелищем, а увлечь свою соблазнительную спутницу под сень деревьев…

Уголок её губ презрительно дернулся.

— Здесь нет деревьев, — сказала она, обошла его и встала спиной, словно ничего не боялась. Её руки поднялись к лицу, поправляя покрывало, а потом она широко развела их в приглашающем жесте, обернулась через плечо и хмыкнула: — А во-вторых, пусть попробует — его ждёт большое разочарование.

Вэнь Кэсин быстро подошел к ней, нагнулся, заглядывая в лицо.

— Я должен знать твое имя, — сказал он настойчиво.

— О, моя благодарность не имеет границ, но у поворота мы с тобой расстанемся, обойдемся без имен. Ты только что получил свою награду.

— Я бы предпочел не просто смотреть, — Вэнь Кэсин потянулся, чтобы приподнять покрывало, но чужая ладонь оказалась быстрее: метнулась вперёд, выставляя блок, и только в последний момент перед столкновением, словно одумавшись, по-женски вцепилась в его запястье. Но Вэнь Кэсин уже оценил и приём, и силу, с которой его остановили. Он мог бы настоять и отвести её руку, но не стал и пытаться. Раз она решила утаить свои возможности, то и он не будет демонстрировать свои. Время для таких откровений приходит в настоящей схватке. Достаточно того, что каждый из них понял, что имеет дело с серьёзным противником.

— Тшш, тише, — поднесла она палец к губам, а потом её голос зазвучал чётко и ясно, будто у мастера, наставляющего ученика: — Ты сам пришёл мне на помощь. Я не обещала тебе никакой награды. Раз ты пошёл со мной, то проводишь меня до поворота, чтобы нас не увидели с городских стен, а там мы разойдёмся. Это мое последнее предложение. Если нет, мы можем разойтись прямо сейчас.

Этого допускать было никак нельзя.

— Мы подумаем об этом, когда там окажемся, — покладисто согласился Вэнь Кэсин, но не удержался: — Но разве я много прошу, если не лицо — хотя бы имя. Как тебя зовут?

— Никак*, — отрезала она и пошла вперёд.

Кэсин раздраженно покачал головой ей вслед. Утренняя беспечность утекала сквозь пальцы, как мелкий прибрежный песок, он чувствовал себя раззадоренным, основательно замороченным и непривычно живым.

— Значит, красивая*, — крикнул он ей вслед и поспешил догнать. — Теперь мне придётся называть тебя так. Не то чтобы это было неправдой…

— Можешь называть меня как угодно.

— Моя красавица, — шепнул Вэнь Кэсин ей на ухо.

Она только дёрнула головой и ускорила шаг.

— Если я беспечна, то ты слишком самонадеян: может, у меня свиной пятак вместо носа, — донеслось до Вэнь Кэсина. — Мы не подходим друг другу.

— Не поверю, пока ты не покажешь, — рассмеялся он, снова догоняя ее. — Я вижу перед собой настоящую красавицу с легкой поступью и дивной осанкой. От её белой кожи мое тело томится, а её губы сводят с ума... И если ты думаешь, что я говорю это каждой встречной, то ты ошибаешься, — зачем-то добавил он.

— Я люблю путешествовать в тишине.

— А я, кажется, люблю это утро, потому что судьба свела меня с тобой. Стоит ли ей противиться, если мы можем провести подаренное нам время, доставляя друг другу удовольствие?

— Ты, кажется, только начал, а я уже не получаю никакого удовольствия.

Вэнь Кэсин взял её за руку, остановил и развернул к себе.

— Но я могу начать по-настоящему, — без смеха сказал он ей в лицо, удивляясь неожиданным низким нотам в своем голосе. — И удовольствие, обещаю, будет взаимным.

Девица на мгновение словно растерялась, её маленькие губы приоткрылись, а резкая линия подбородка смягчилась.

— Нет, — сказала она после паузы, попробовала вырвать руку, но Вэнь Кэсин не пустил и пошел с ней рядом. Поворот неумолимо приближался, и он вдруг совершенно ясно понял, что не отпустит ее, пойдет с ней дальше, его месть и так холодное блюдо, несколько часов, дней, в крайнем случае недель не испортят его.

— Но почему ты отказываешься? — тихо спросил он. — Если ты невинна, мы можем ограничиться прикосновениями, это принесет чуть меньше радости, но я согласен… Неужели ты невинна?

— Я не невинна!.. — вскричала девица с досадой и прижала ладонь к губам.

Какое-то время они шли в тишине. Вэнь Кэсин обдумывал ответ: с одной стороны, он радовал его, потому что снимал последние запреты, с другой — мысль о том, чтобы стать для неё первым, была невероятно сладка, и теперь он чувствовал себя обворованным тем неизвестным мужчиной, что успел насладиться этой красотой до него.

— Тогда почему нет? — спросил он осторожно, придерживая её руку, чтобы идти медленнее. — Я красив и, поверь мне, умел...

— Небеса, ты как репей! — выругалась она. — Есть ли хоть один шанс избавиться от тебя? Лучше бы ты оставил меня в городе, мои проблемы были не настолько серьёзны. А вот ты настоящая катастрофа.

— Конечно, — легко согласился Вэнь Кэсин, — для тебя не составило бы труда уйти от кучки неумех. Но вряд ли ты смогла бы сделать это тихо. Я сохранил тебе маскировку и немного времени. Не так ли?

— Почему неумех? — настороженно спросила девица и бросила на него внимательный взгляд. — Эти люди были неплохо обучены.

— Если это так, учились они крайне небрежно или всё позабыли.

— И в чём же они ошиблись? — спросила она с деланым равнодушием, но Вэнь Кэсина было не обмануть: эта тема её действительно заинтересовала.

— Ты стояла к ним спиной, а вот я насладился спектаклем полностью, могу рассказать тебе... — он наклонился к ней и закончил шепотом: — За небольшую награду.

— Я назову тебе свое имя, — быстро сказала она.

— И оно будет фальшивым. Не годится.

— Ты торгуешься как купец, а не как филантроп.

— Я в отчаянии, моя красавица отвергает меня, — пожаловался Вэнь Кэсин.

Она закатила глаза и пробормотала под нос какое-то ругательство. Увлеченная спором, она подняла голову так высоко, что ветер поднял слои ткани, скрывающие лицо.

— Хорошо, чего же ты, господин-не-филантроп, хочешь? Но подумай хорошенько — я заплачу только разумную цену... Эй, что с тобой?

Теперь Вэнь Кэсин мог в любой момент закрыть глаза и представить это лицо до мелочей — у нее была ровная молодая кожа, не привыкшая ни к горю, ни к радости, большие ласковые глаза и слишком резкие для женщины черты, через которые всё же проступала природная мягкость. Она словно светилась изнутри матовым тёплым светом, от которого не хотелось отводить глаз. Это завораживало и сбивало с толку, потому что никак не вязалось с ореолом опасности, что чувствовал вокруг неё Вэнь Кэсин, и грубоватыми словами, что она себе позволяла.

— Я хочу сопровождать тебя, куда бы ты ни шла, — сказал он не думая, и сам испугался своей честности.

Она поспешно вернула ткань на место и опустила голову.

— Слишком дорого. Мне не нужен спутник.

«А кто же тебе нужен?» — хотелось спросить Вэнь Кэсину, но он понимал, что на этот вопрос не дождётся ответа.

— Тогда предложи свою цену и выбери максимальную, которую готова заплатить, — он улыбнулся, снова становясь самим собой. — Как бы тебе ни хотелось думать иначе, мы увидимся ещё раз. Судьба сведёт нас.

— Ты не веришь в судьбу, — хмыкнула она.

— Почему же, верю, — не согласился он. — Судьба — это то, во что я превращаю свою жизнь... Но всё же назови свою цену.

Она посмотрела на него долгим взглядом, губы изогнулись в тонкой усмешке.

— Подержаться за ручки тебя, я так понимаю, не устроит?

— Мне не пятнадцать, моя красавица, — ответил ей тем же Вэнь Кэсин. — Повысь ставки.

— Я поцелую тебя? — предложила она.

— Такая награда нравится мне больше, — оживился Вэнь Кэсин. — Согласен, но при одном условии. Не ты, а я тебя поцелую.

Он сделал к ней шаг, но она положила ладонь ему на грудь и оттолкнула.

— Сначала рассказ, потом… всё остальное. И я не намерена терять время, пойдём, — сказала она, и Вэнь Кэсину снова пришлось её догонять.

— Всё очень просто, — заговорил он. — За тобой следили двое… хотя нет — трое, просто они не знали друг друга в лицо. И двое из них совершили ошибки. Первый — торговец едой, его выдали невнимание к своему товару и руки.

— Что не так с руками? — деловито спросила она.

— Слишком сильные. Тем более, откуда у обычного торговца мозоли между указательным и средним пальцем. Такие мозоли появляются у опытного лучника, который каждый день натягивает тетиву. Я прав?

— Допустим, — коротко кивнула она и недовольно покачала головой.

— Второй — посыльный, идеальная маскировка, продумана до мелочей. Он искал своего союзника, о котором знал только, что тот будет одет в светлое платье с голубым поясом. И на его несчастье я оказался одет точно так же...

— Стечение обстоятельств, не ошибка, — вмешалась она.

— А ошибся он из-за своей самонадеянности: решил, что обычный прохожий не стоит усилий и, задав вопрос, сильно удивил меня своей рассеянностью. А потом всё же нашёл своего союзника, одетого в таких же цветах, что и я. Непозволительный для серьёзного человека промах.

— Ты слишком наблюдателен для обычного прожигателя жизни, — похвалила его девица, но в её голосе слышалась досада. — Филантроп, спаситель заблудших душ и гроза безмозглых шпионов.

Вэнь Кэсин легко поклонился. Дорога всё же свернула в лес, листва скрыла их от разгорающегося к полудню весеннего солнца.

— А как же я? Где совершила ошибку я? — спросила она с тщательно скрываемым интересом.

— Нигде. На тебя просто упал солнечный луч, я посмотрел и не смог отвести взгляда. Ты совершенство.

Девица раздражённо фыркнула и притихла. Вэнь Кэсин продолжил, искоса наблюдая за ней:

— Ты хотела покинуть город незамеченной и выбрала караван — хороший план, чтобы затеряться. Но, на твою беду, купец плохо следил за своим добром.

— На мою беду, я встретила тебя, — невесело хохотнула она. — Всё остальное — решаемо.

— На твое счастье, я решил тебе помочь, — разулыбался Кэсин. — Хотя в тебе тоже есть странное — ты высока, у тебя большие ладони, на твоем лице нет морщин, словно ты никогда не улыбалась и не злилась, хотя я вижу, что это не так, твои плечи говорят, что ты много упражнялась с оружием…

Она встала перед ним и с вызовом подняла подбородок.

— Ты слишком много болтаешь, самое время получить обещанное и разойтись.

Вэнь Кэсин примиряюще улыбнулся и, не удержавшись, облизнулся, с удивлением понимая, насколько суетливо это, наверное, выглядело.

— Могу я?.. — спросил он, потянувшись к её покрывалу.

— Нет, — отрезала она. — В твоем распоряжении только губы, всё остальное под запретом.

— А что будет, если ты сама не сможешь удержаться?

— Решим по ходу. Ты будешь что-нибудь делать или я ухожу?

— Не расплатившись?.. — начал было он, но её нежный рот приоткрылся, обнажая ровный край белоснежных зубок, и Вэнь Кэсин не смог устоять — быстро наклонился, чтобы попробовать его вкус.

В ответ её губы словно в испуге сомкнулись. Вэнь Кэсин на пробу толкнулся в них языком, но они не поддались. Её тело настороженно напряглось, Вэнь Кэсин хотел успокаивающе погладить её по спине, но вовремя вспомнил о своем обещании. Он попробовал уговорить губы раскрыться, нежно и умело лаская языком, но они остались безучастными.

— Ну же, что не так?.. — прошелестел он с отчаянием, которого не ожидал от себя, толкнулся в них ещё раз и внезапно для себя всхлипнул. Девица дрогнула, замерла — неуступчивый рот нерешительно расслабился и впустил Вэнь Кэсина. Его язык жадно скользнул внутрь, чувствуя вкус жжёного сахара, который на губах ощущался отдаленным эхом, а здесь царил единовластно. Она поражённо выдохнула, почти подавилась воздухом, застыла и вдруг прогнулась в его руках, как молодой ивовый ствол, гибко, сильно, близко, прижимаясь своим животом к его, поднимая голову и полностью открываясь. Низко, хрипло застонала, и Вэнь Кэсина продрало холодом от поясницы до затылка, притиснуло к ней, вплавило в её тело. Он не сразу понял, что сделал, пока не почувствовал под ладонями жесткий каркас ножен на талии, и тогда сдвинул руки туда, куда хотелось больше всего, выше к теплу её тела, скрытого только несколькими слоями мягкой одежды, а потом, отпуская себя, коснулся её бедер, крутых и крепких...

Она словно очнулась. Вэнь Кэсин скорее почувствовал, чем увидел, как она открыла глаза, как страсть в них отступила — её движения снова стали скованными. Он отчаянно попробовал вернуть ускользающее, превратить поцелуй в нежное убаюкивающее смакование, уговорить побыть здесь — с ним, так, только так — ещё немного.

Что-то тихо щёлкнуло, словно тонкая скорлупа ореха, — к сладости во рту примешалась острая кислина.

Вэнь Кэсин попробовал отстраниться, но она удержала его, крепко прижав рукой за затылок к себе, и укусила его язык. Кислина расплылась в ржавом вкусе крови. Он хотел оттолкнуть её — но руки не слушались, безвольно сползли по её бёдрам.

Она прервала поцелуй и посмотрела в его лицо. Нежная розовая краска размазалась вокруг её рта, щеки алели, а грудь тяжело вздымалась.

— Это не яд, успокойся, — выдохнула она, и её плечи опустились.

Она взяла Вэнь Кэсина за руку и повела к краю дороги, наклонилась и аккуратно посадила под дерево. А он сонно рассматривал линию её скул, призрачную под дымчатым покрывалом, и мог думать только о том, что не видел на свете ничего прекраснее, о том, что глупо попался, о том, что все её странности можно объяснить только одним, и если это так, то человек напротив настолько интересен, что Вэнь Кэсин хотел бы узнать о нем всё. О том, что совершенно неразумно чувствовать себя сейчас в такой безопасности, что у судьбы…

— Твоя служанка скоро догонит тебя, — сказала она, что-то сплевывая в ладонь, — надеюсь, за это время с тебя не снимут нарядное платье и ты не попадёшься в лапы какому-нибудь зверю... Хотя этого зверя заранее жалко — он порежется о твой язык. Позорный конец для хищника.

Её губы, полуоткрытые, с воспаленным ореолом, были неидеальны и прекрасны одновременно, Вэнь Кэсин сокрушался о своей беспечности и не мог отвести от них глаз. Это была его заслуга, он добился ответа, ему уступили по своей воле, а то, что происходило сейчас… Значит, он плохо старался и у него должна появиться ещё одна попытка — это его судьба.

— Но всё равно спасибо. Ты всё правильно понял и помог мне, — в её словах сквозило сожаление. — Если бы существовал способ расстаться с тобой быстро и без того, что ты будешь искать мой след, — этого бы не случилось…

Не договорив, она развернулась и пошла по дороге прочь быстрым размашистым шагом. Перед глазами помутилось, солнечный свет смешался с рассеянной тенью листвы, и казалось, что она уходит в нежно-зеленое светящееся марево, исчезает в нем...

— Господин! Господин! — Гу Сян действительно появилась очень быстро, кони за её спиной сразу пристроились к чахлой придорожной траве. — Куда вы подевались? С вами всё в порядке?

Кэсин словно проснулся: на лесной дороге они были одни. Руки поднялись легко, лишь кончики пальцев слегка покалывало, как после долгого сна. Он коснулся своих губ и посмотрел на ладонь. Бледный розовый след и черная весенняя земля — две линии одна над другой, небрежный набросок рассвета. Как обещание и насмешка судьбы. Ему ничего не привиделось.

***

— Значит, я красивый? — ухмыльнулся господин Чжоу, который сидел перед костром, по-мужицки широко расставив ноги и упершись рукой в колено таким преувеличенно крестьянским жестом, что Вэнь Кэсин чуть не рассмеялся: кого здесь господин Чжоу хотел обмануть? Вэнь Кэсин не совершит одну и ту же ошибку дважды.

Конечно, любую потерю можно пережить, но Вэнь Кэсин знал, что не намерен больше ничего терять. Пять дней назад он почти поймал господина Чжоу, потом упустил, уже зная, что при должной настойчивости может заполучить его себе, и теперь он не даст судьбе ни одного шанса забрать самый дорогой подарок, который у него когда-либо был.

— Я уже говорил тебе, что ты — совершенство, — сказал он, склоняясь к господину Чжоу и наслаждаясь тем, как быстро в прекрасных больших глазах напротив загорается огонёк понимания.
eva_s2021.09.16 19:32
Спасибо, прекрасный вэньчжоу, герои как живые <3
Чжан2021.09.19 22:56
Спасибо за отзыв!)
allayonel2021.09.27 22:04
Очень люблю этот текст. Восхищаюсь способностью Цзышу к перевоплощению. Спасибо!
Чжан2021.10.02 12:26
Еее! Спасибо большое!))
цитировать