Ориджи разного размера. Часть 5

HungryCaterpillar Тигр и Дракон

читать дальшеЕсли воспринимать Небукер как спец-Оскар для хоумвидео про котиков, то автор данного текста - местный Кустурица на этом празднике подлинно народного искусства. Не сюжетно, конечно, и даже не стилистически, а в большей степени своим настроением и духом.
В этой работе есть то, чего, увы, не хватает многим другим (я сейчас не про конкурсные, если что, а вообще), - она дышит свежестью и ничем не скованной свободой. Автор пишет то, что хочет, так, как ему хочется, делает это смело и с таким явным, нескрываемым удовольствием, что оно становится заразительным, - и получается у него при этом лихо, своеобразно и легко.
Здесь нет следа опасливой авторской оглядки или мучительных рефлексий - которые, как ни крути, даже хорошие, годные работы подергивают патиной. Да, дорогое вино выдержано, имеет сложный букет и не сразу раскрывается утонченному ценителю, но молодое зато отлично ударяет в голову) Никакого приглушенного света и звука, никакой благородной патины, все громко, ярко, выпукло и разве что не поют и танцуют в кадре.
Возвращаясь к стилистике, скажу, что в большей степени это все же, наверно, Болливуд. По крайней мере, в сторону такой ассоциации склоняет меня образ гг-1 Шэрхана. Он ненаследный принц альтернативно-магической Индии, плоть от плоти и кровь и от крови своего народа, прямодушный малый и бравый боевой пидарас офицер, во всех смыслах обожаемый в армии. Истинная натура его открывается нам не сразу, это тоже часть общей интриги. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Продажа Шэрхана в качестве бесправного наложника в альтернативно-магический Китай за пару десятков бочек пороха коварным братом-“карлой” - завязка сюжета, ну и отношений, само собой.
При том, что текст создает ощущение наметанности на скорую руку, он тем не менее гармонично выстроен на антитезе. Если индийский дворцовый расклад и вероломство очевидны и прямолинейны, как сам Шэрхан, то хитросплетения императорского двора в Китае намного сложнее, все там полно тайн и недоговоренностей и мало понятно до самого финала, то же можно сказать и о гг-2 Яо.
Наследный принц в прошлом и император в настоящем он одновременно могуществен - и связан по рукам и ногам во всем: от внешне- и внутриполитических решений до частной жизни даже в быту, вплоть до ограничения времени, которое может ночью провести с наложником. На постепенном узнавании друг друга, таянии льда, установлении доверия и переходе от обоюдного “что за неведома зверушка” до “вдвоем против всех” и строится любовная линия.
Если вы любите расклад: сильный и неглупый, но бесхитростный, теряющийся в интригах воин (ян) и утонченно-холодный, расчетливый, при этом чудовищно одинокий на своем извилистом пути политик (инь) - вам сюда. Однако учитывайте, что в стиле автора - широкие мазки, а не тонкая штриховка. На мой вкус, в его исполнении Шерхан немного утрированно простодушен. С другой стороны, в таких пейрингах обычно утрируют хитромудрость “инь”-героев, которые вечно сияюще-неуязвимы и невыбиваемы из седла. А здесь меня погладил поворот с внезапной беспомощностью Яо, его внутренним надломом - недолгим, но трогающим. Это уравнивает героев, делает их парой без "любовного" снисхождения одного к другому. Кстати, они меняются, если кому-то это важно)
Мне понравилось и то, как автор управляется с элементами культуры обеих цивилизаций. Они узнаваемы и укладываются в нужную автору сюжетную и образную схему ровно настолько, насколько здесь это требуется. Это лубок, но нарисованный с интересом и любовью к оригиналу.
В тексте есть недостатки, но мне не особенно хочется их сейчас касаться. Во-первых, они такие же броские, как и все у автора, и, мне кажется, не сильно нуждаются в проговаривании, их видно, а во-вторых, не они определяют общее впечатление от истории.


Electra И последние станут первыми

читать дальшеУ меня этот оридж стартовал живо. Первая половина текста читалась легко и мне в процессе нравилась. Не скажу, что я в целом люблю тему войны-и-немцев, но она все же выделяет текст из ряда других с более привычным сеттингом и обращает на себя внимание.
Конец войны, оккупированная Чехия, тень русских на пороге, метания/расчеты/безумие местной нацистской верхушки перед лицом неумолимого поражения, чехословацкое сопротивление, затихшая перед бурей Прага - все это обрисовано с разных ракурсов, с ощущением атмосферы. Мне показалось удачным сочетание нескольких сюжетных и отношенческих линий и переключение фокуса внимания с одной на другую.
Отголоски уже встречавшихся в книгофильмах по теме второй мировой мотивов, сюжетных тропов и образов, на мой взгляд, здесь играют в плюс - делают текст узнаваемо-родным: местный Шиндлер; садист-комендант концлагеря, топящий собственный ужас в крови тех, над кем изощренно издевается; обязательный нацист, словивший обсессию на еврейской скрипачке; подпольная сеть с роковой красоткой, планирующая ликвидацию (группен)фюрера.
Исторически-логических ляпов тут, наверно, было в любом случае не избежать, автор об том честно предупреждает - и тем не менее местами они все равно царапают. Смущает, например, простота, с которой герои-подпольщики таскают туда-сюда оружие (семь винтовок, три пистолета, несколько гранат... и, кажется, один ручной пулемет), прячут его в тайник у не до конца проверенного человека, а потом эффектно забирают с револьвером наголо - и это в городе, где уже было совершено громкое убийство Гейдриха (а о нем герои вспоминают не раз) с масштабными последствиями для обеих сторон. Опять же повтор с храмом и (псевдо)священниками - уверена, после первого покушения Церковь и церковников проверяли и следили за ними с удесятеренным усердием. Или вот собеседование, благодаря которому разобидевшийся на друга-покровителя герой попадает в диверсионную группу:
- Хватит говорить со мной, как с ребенком, - возмутился он, - я могу быть полезен. Я умею стрелять.
Юльхен бросила улыбаться, посмотрела на него чуть серьезнее, с толикой любопытственного интереса.
- Умеешь?
- Да, - подтвердил он, - отец меня учил.

Поздравляю, вы приняты)
Кто угадает исход покушения?
Первую половину текста о такие моменты запинаешься, но легко переступаешь - это не документалка, в конце концов. В бодром ритме текста и круговерти событий все внимание еще сосредоточено на новых именах, вводных и отношениях между героями. Но во второй части темп снижается, повествование - на мой взгляд - начинает буксовать, и срабатывает накопительный эффект. Ближе к финалу иллюзию реалистичности текст теряет окончательно.
Слэшный пейринг не единственный в этой работе, но мы на тематическом конкурсе, так что о других не буду, скажу только, что гету уделено довольно много внимания, и он здесь не пресный, для меня лично это плюс.
Гг-1 Денис - сын русских эмигрантов, совестливый мальчик, не пожелавший оставаться в стороне и спасаться за океаном от творящегося кошмара. Гг-2 Стефан Леблан (я верно понимаю, что тут слышно дальнее эхо фигуристов?) - швейцарский дипломат, высланный из США за однополую связь, который по схожим мотивам помогает местному сопротивлению. В динамике отношений героев прослеживается та же тенденция, что во всей истории - до ссоры и расставания во всем происходящем между героями есть движение: узнавание, тепло и забота, немного сладковатый, на мой вкус, но душевный юст. Меня не так тронула сцена танца - скорее всего потому что в какой-то момент их писали очень много, и я пресытилась, - но она работает переломно-ключевым эпизодом. Нить, которая соединяет героев, - сначала совсем тонкая - становится все прочнее и крепче, потом драматично рвется, а дальше - увы - провисает.
Я не об отсутствии рейтинга, конечно же, тут воля автора - закон, а о том, что в общем клубке событий, который с каждой частью все больше путается и петляет - в какой-то момент кажется, что сюжет в целом свернул с шоссе в чисто поле, потерял управление и несется по кочкам и разнотравью: арка с Денисом в лагере с мимосоучастниками бунта, исповеди мимоумирающих адъютантов, дневники мимоспасающих свою шкуру лагерных офицеров, реанимация штопкой и снотворным мимозастреленной скрипачки... - линия отношений Дениса и Стефана останавливается в развитии. Она отступает на второй план, блекнет, и даже на финальном отрезке марафона, где герои выруливают к счастливому воссоединению, прежней искры между ними не вспыхивает - для меня.
Может, на это повлияли малость странноватое поведение Стефана после ареста Дениса - здоровая, но какая-то сглаженно-неострая реакция на весть о его гибели в гестапо (вроде как и больно, но что поделать, побегу помогать живым) или, например, разговор с консулом, который практически уламывает Стефана на поиски:
- Поиски? Как вы себе это представляете? Не буду же я подходить к воротам каждого лагеря с просьбой найти среди заключенных того, который мне нужен, и под честное слово его отпустить? - возражает дохрена влюбленный герой.
Ну поищите же, милый, уговаривает консул, я вот и миссию вам специальную подобрал, и письмо защитное напишу, только поезжайте.
Но в целом текст все равно был мне интересен. Он запоминается и воспринимается цельным, у автора есть свой стиль и взгляд на происходящие события.


~rakuen Keep us alive

читать дальшеТекст предваряет эпиграф из Веры Полозковой, и это история любви дворника с ВИЧ и студента-нищеброда.
Дворник седой, бородатый, в треухе и рабочем ватнике - все по хардкору. Правда студент в качестве ругательства все время приговаривает “вот х-холера”, чем сам очень напоминает дедушку в обличье школьника из шварцевской “Сказки о потерянном времени”, так что в целом особого диссонанса от расклада не возникает.
Я какое-то время ждала мистики - что дворник окажется ангелом-хранителем или каким-то другим иномирным существом, уж больно из ниоткуда и вовремя он всегда появляется, чтобы спасти студента от случайной смерти или неприятностей, но нет, ничего метафизического в нем не оказалось. Но, как и ожидалось, дауншифтер он, конечно, вынужденный: талантливый изобретатель (чего-то сферического в вакууме, очень ценного и стоящего многаденег), сооснователь крутой фирмы и держатель патентов на свои вундервафли, он был предан коварным другом-соперником, впал в апатию от диагноза и рухнул на социальное дно. Сначала из “мужских прелестей”(с) у него только разного цвета глаза, потом выясняется, что не такой уж он и старый, а ближе к середине герой и вообще превращается в записного красавчика - по крайней мере, в глазах своего смотрящего.
Вся история - простовато-сказочная, из тех, что призваны будить доброе в простых душах и оставлять после чтения умиротворенное, светлое настроение. Поэтому и герои, и интрига, и все происходящее немного утрированно, схематично. Она по ощущению напомнила мне “задушевные” фильмы из 90-х в жанре “все будет хорошо”, где бедная, но честная старая дева обязательно встретит олигархического олигарха, сотрудник полумертвого НИИ получит премию и признание научных ученых за границей, замордованная жизнью уборщица неожиданно окажется наследницей из воздуха взявшегося состояния. Дело не в самом наличии хэппи-энда, а в общем строе повествования: сначала героям трудно и мир к ним несправедлив, но они не опускают рук, живут по совести, радуются малому - и потом обязательно будут вознаграждены абстрактным добром. Детали и верибельность вторичны.
Такие истории рука не понимается критиковать за выхолощенность или трафаретность образов - они и должны быть такими по законам жанра. Подлый друг ужасно подлый, коварный план подсунуть герою проститутку с ВИЧ в торте ужасно коварный, равнодушная жена очень равнодушная, гопники шагнули в текст из ситкомов и в глубине души тоже не злые.
Два момента меня напрягли, не могу не признать. Первый - это сборное бинго избитых раздражающих присказок в речи героев: древний “блин горелый”, “метнуться куда-то" кабанчиком, “напугать ежаку голой сракой”, “птица обломинго”, “цигель-цигель-ай-люлю”, тост “чтоб все было и ничего за это не было” - после него я все ждала сакраментального “между первой и второй перерывчик небольшой”, но его, к счастью, не случилось. Это сугубо личное, но меня отталкивало.
А второе - то, что оба героя откровенно гетеросексуальны не только до встречи, но и после нее, на фоне отношений друг с другом: дворник Лен любил и в общем не перестает, пусть и отрешенно, любить бывшую жену, студент Саня то и дело заглядывается на девушек и даже увлекается одной из них почти всерьез. Более того, от первого поцелуя с Леном Саня классически поблевал в кустах и убежал в панике, но затем - спустя время - они сходятся снова, ничего толком не отрефлексировав, и все вдруг уже идет как по маслу.
В фильме 90-х их история вообще уложилась бы в броманс и близкую дружбу, но здесь герои падают в гомообъятия друг друга, как перезрелые фрукты в траву, а в финале даже романтично обмениваются кольцами - и все это как-то слишком буднично для традиционно ориентированных всю сознательную жизнь людей. Ни особых метаний, ни удивления хотя бы.
Но концовка лирически светлая, как и положено жанру “все будет хорошо”, герои преодолели испытания и заслужили умиротворение и покой.
А еще в тексте очень много кулинарии, там постоянно что-то готовят: то жареную картошечку, то яишенку с беконом, то суп с фрикадельками, то заваривают чаек)


Danya-K Более или менее

читать дальшеЭтот текст мог бы служить моей иллюстрацией понятия “ровный русреал”, если бы меня попросили привести пример.
Автор умеет в общую реалистичность мира, в котором обитают его герои, - здесь нет картонных декораций, героев-масок дель арте или функциональной массовки, живые, невымученные диалоги. Нет тут и обращающих на себя внимание косяков стиля - хотя я как читатель такую рвано-пунктирную манеру не очень люблю, но она выдержана на всем объеме, нигде не сбивается и задает общий ритм, близкий к разговорной речи, - а в граничащем с пов-ом фокале это уместно. Читаешь текст все равно что едешь по новому шоссе: втопил и погнал, нигде не подбросит на ухабе и не дернет на внезапной рытвине. Но в этом же сравнении, отражающем достоинства, кроется и недостаток, снова субъективный, конечно, - для меня этот текст слишком монотонен.
Перед нами, как в лобовом стекле машины дорожные знаки, фонарные столбы, деревья за обочиной, мелькают картины обыденной жизни героев - узнаваемый быт, повседневный уклад довольно интеллигентной семьи со своими заморочками: отстраненность отца, трения родителей со старшим поколением, обеды-ужины-завтраки, обиходные разговоры… Ты неспешно погружаешься в это, вполглаза наблюдаешь, вполуха вслушиваешься, лениво вникаешь - автор не грузит тебя вотэтоповоротами, не вытаскивает из кустов рояли, он вообще не требует особого внимания к происходящему, потому что как бы особенно ничего и не происходит - даже стрелка барометра будущего пейринга долго-долго болтается между отметками “ясно” и “сушь”. Все это притупляет восприятие.
Автор очень любит детали и любовно их прописывает, и все они работают на материализацию картинки - звуки, запахи, тактильные ощущения:
...Мама подвинула Никите банку горошка и открывалку, а сама отошла к холодильнику за майонезом. Никита с удовольствием вдавил железное лезвие в крышку — оно скользнуло приятно, как по маслу.
...Мамина рука дрогнула, и из вскрытой банки пролился на клеёнку рассол.
— Вытри, пожалуйста. — Мама достала из ящика ложку с дырками...
...Первый блин безнадёжно прилип к сковородке, несмотря на масло, и перевернул Никита его двумя свалянными лохмотьями. Не забыть бы, что ручка горячая и браться за неё можно только полотенцем.
...Егор затушил сигарету о лавку — она мягко вошла в сероватый снег — и выкинул в урну, прежде чем встать.

Это просто рандомно выдранные цитаты, текст можно на примеры этой детальности разобрать. Ощущение поддающейся консервной жестянки, ложка с дырками, горячая ручка сковороды, затушенная о снег сигарета - кто скажет, что это не осязаемо и не дает объемную картинку?
Однако в деталях этой всепоглощающей материальности тонет, теряет остроту и значимость завязанный на отношениях сюжет.
Инцест совсем не моя трава, честно признаюсь, но сомнение у меня вызвало не это. Проблема - для меня - в том, что слоуберн здесь слишком слоу - это во-первых, все очень вяло, очень долго и - это как раз во-вторых - как-то безнадежно-вымученно. Ну и да, в реакции на инцестное сожительство братьев у мимопроходящей всепонимающей женщины чувство реальности автору явно изменило. На такие вещи и в толерантном обществе немногие отозвались бы искренним "а, ну ок, почему бы и не да".
Больше половины текста герои - просто хорошие братья, у них теплые отношения: взаимная поддержка, незлые подколки, нет ссор. Но у каждого своя жизнь, и если младший Егор - гей, и в его привязанности к брату с юности ощущается искра чего-то большего, то старший Никита, чей повообразный фокал - ракурс читательского взгляда на происходящее, - вполне себе традиционно ориентирован. Его девушки и женщины сменяют друг друга, он испытывает настоящие чувства, далеко не платонические, женится по любви, ревнует, хочет - одну, другую, третью, иногда страдает - все это жизненно прописано. И ничто в нем не предвещает того, куда завезет его кривая совместной жизни с братом в итоге. Да, в середине есть довольно чувственно обрисованная сцена камин-аута Егора в машине, когда Никита кладет ладонь брату на шею, а потом нарочно долго не убирает, чтобы не задеть ложным отторжением - но он искренне не понимает и не разделяет вкусов Егора в тот момент. Не мелькает даже намека вроде “на меня, конечно, тоже пару раз находило, но” - Никита искренне потрясен иной ориентацией брата, ему надо свыкнуться с этой мыслью и сложно представить, каково это все.
А потом они совместно подрочили где-то в последней четверти текста - и все заверте. Никита тут же обнаруживает, что вообще-то для него никогда не было проблемой переспать с мужиком - он просто "привык" с женщинами.
Если бы Никите нравился мужчина, а он нравился в ответ, в принципе за физиологией дело не стало бы — в порно Никита мог встретить не только привлекательную рыжую, но и рыжего. Или русого. Только в жизни Никита привык быть с женщинами: подмечать, когда нравился, показывать симпатию, смотреть на каждую, расценивая привлекательность и возможность отношений, даже когда уже состоял в других и это было совершенно незачем. С женщинами получалось гораздо проще. С мужчиной Никита смог бы, но не хотел.
Ну так себе обоснуй. Во-первых, где это было обозначено хоть раз за весь текст? Мы Никиту с детства видим через его фокал - и не было ничего даже близко похожего. Там даже была сцена просмотра порно в детстве - Никиту волновали в нем только женщины, он это с братом попытался обсудить. А во-вторых, "смог бы, но не хотел" - это, мягко говоря, странная манифестация бисексуальности. Так-то все могут, когда не хотят, - был бы для них хлороформ, веревка покрепче, кляп и помещение со звукоизоляцией)
При этом Егор гораздо пассионарнее, он всегда знает, чего хочет, независим от чужого мнения и привык жить, как считает нужным, вопреки всему и всем. А Никита вяловат характером, он ведомый по натуре, склонен плыть по течению и поддаваться влиянию - матери, девушек, жены. И от этого, честно говоря, вся история любовного слияния братьев выглядит для меня примерно так: будучи давно, остро и безнадежно влюбленным в Никиту, Егор воспользовался моментом, когда того совсем утомили сложности в отношениях с женщинами, под настроение ситуативно повело (полез целоваться, надо отметить, именно Егор, Никита легко обошелся бы “братской помощью”) - и грамотно натянул его на себя. То есть со стороны Никиты все дальнейшее - в большей степени трепетная (обычная) любовь к брату, боязнь его оттолкнуть, удобство и привычное приспособленчество, а Егора и такой вариант устраивает. Он-то по-настоящему хочет, ему надо - и он Никиту от себя не отпустит.
Разумеется, у автора прописано иначе - в финале он разворачивает подробно описания якобы-горячего секса героев, страсти, нежности и прочего мимими, но для меня воплощение их совместной жизни - вступительная сцена, дорожно-скучная и бытовая.


Nelson Латыш

читать дальшеЯ читала отзыв другого члена жюри на этот текст и кое в чем мои впечатления отличаются.
Не видела клипа, по которому написан текст, - и к счастью, потому что картинка, появившаяся у меня в голове, была ни капли не похожа на образы из видео, и в целом текст имеет для меня другое настроение - гораздо более близкое моему вкусу - и даже цветность. Я очень люблю скандинавские сериалы, и здесь увидела ту же камерную атмосферу глухой шведской/датской/норвежской провинции с ее приглушенной тусклостью, вечно низким солнцем, сонной скукой неспешной жизни, где под спудом общепринятой эмоциональной скупости, как в любой провинции, бьются нешуточные страсти и творятся “странные вообще дела”. И еще море, конечно же. Оно вроде как вскользь здесь упоминается, присутствует фоном, но его близость прибавляет воздуха тексту - и запаха, приморские жители поймут, о чем я)
Взрыв сверхновой от появления мисс Дэлоуэй в Скатехольме передан очень живо. И это узнаваемая ситуация, когда, с одной стороны, везде так-то только о Латыше и говорили, по крайней мере полнедели точно, а с другой - как будто сделали вид, что ничего и не было. Вообще начало текста, на мой взгляд, вышло очень удачным. Мне понравилась сцена с выступлением в реальном времени, где все хотели пойти танцевать, но не решались - и Юнас пошел первым, потому что не мог выносить это и всегда делал шаг раньше всех, - этим он меня очень располагает, у меня вызывает уважение это качество вне зависимости от остального личностного набора. Понравился мне и рейтинг, он прописан одновременно и по-бытовому, даже с довольно сквичными деталями, и при этом по-своему горячо.
Дальше текст слегка теряет темп, но до момента второго визита это и оправданно - сверхновая взорвалась и схлопнулась, жизнь потихоньку вернулась в свою колею, все продолжают старательно делать вид, что ничего и не было. Юнас, под чьим углом зрения мы видим события, хотя и шибанутый током этого случайного контакта, тоже возвращается к опостылевшей жизни в Скатехольме. Сцена неловкости первого визита ощущается очень хорошо, но я люблю такие вещи и могу быть пристрастна.
А вот второй визит, диалог и, главное, монолог_с_историей_жизни я бы отнесла скорее к минусам текста. Монолог громоздкий, как ни крути. Он выбивается из общего темпоритма и утяжеляет концовку текста, который до того шел очень легко и словно по маслу. Да, можно объяснить себе, что герой рассказывает на неродном для себя языке, что ему не с кем было поговорить, а тут вдруг появляется по-настоящему заинтересованный собеседник, что иначе читатель никак не узнал бы историю Латыша и Олафа. Но когда тебя что-то останавливает, подгружает и ты ищешь этому оправданий, - это все же близко к просчету.
Что же касается самой истории, то больше всего мне здесь жаль Латыша. Он не интроверт, если работал барменом - и получал от этого удовольствие. Они ездили с первым любовником по Европе, не сидели на месте. У него есть нормальное образование. Да, он постоянен во вкусах и любит родной город, из которого не уехал бы, не случись скандала, но Лиепая - уютное красивое место, это полноценный город, не лодки-бар-дом-все друг друга знают, а уж про Ригу, где он обосновался после шумихи, я вообще молчу. Айварс не родился в глуши, чтобы воспринимать все как должное и любить по факту импринтинга и привычки, у него был другой образ жизни, уровень, запросы. Заметим, что, когда у него появился личный выбор, чем заняться, не завязанный на жизни любовника-покровителя, он выбрал гей-бар и тусовку (а не затворничество, как, скажем, герой keep us alive в схожей ситуации), не сильно страдая “в людях”.
Поэтому мне печально думать о его жизни в Скатехольме даже с мужем - человеком, которого все зовут “старый Олаф” и который кричит из окна подглядывающим подросткам, что сейчас принесет ружье. Это все здорово: он дал мне ощущения, по которым я так скучал — безопасности, предсказуемости, покоя. Что все мои проблемы будут решены - но всего лишь благодарность и бальзам на нанесенные другим раны. Это успокаивает и лечит, но не дает настоящего счастья и ощущения полноты жизни - с моей точки зрения. Конечно, Олаф в итоге стал для Латыша светом в окне, иначе и быть не могло - Айварс жил чужаком в месте, где никто не знает и не хочет знать его имени, с языковым барьером не имея возможности завести хотя бы поверхностный круг общения по душе. У него ничего и никого не осталось больше. Но это любовь вынужденного заложника обстоятельств, пусть и добровольного. Сказанное мной ничего плохого не говорит об Олафе, то, что он был прекрасным человеком и любил Айварса по-настоящему, особых сомнений не вызывает. И тем не менее.
Так что я очень надеюсь, что Юнас поступит-таки в свой мед и уедет - может, даже не в унылый Лунд) А там и заберет с собой Айварса, раз уж тот вечная дева в замке)

2020.11.06 15:38