Ориджи. Часть 3

Asya_Arbatskaya Танцуй со мной

читать дальшеТанцуют в тексте, как честно предупреждает автор, действительно много. Не буду делать вид, что хоть что-то понимаю в хореографии - ровным счетом ничего, и не могу судить, достоверна ли эта составляющая или просто имитация вида “донна белла маре кредере кантаре”, которая только для непосвященных выглядит правдоподобно. В любом случае, автор разбирается в матчасти лучше меня, предпочту ему верить и вынесу ее в отзыве за скобки.
Почему это вообще надо оговаривать - вроде бы для обсуждения остается не так уж мало: характеры, отношения, сюжет, детали, язык? А дело в том, что танцевальное и околотанцевальное настолько господствует, доминирует в тексте, что почти затмевает все - остальное теряется, отступает на второй план и выцветает. В этом есть свои плюсы: танцы придают происходящему динамики, как бы тянут за собой повествование - это первый плюс, второй - они добавляют тексту красок и своеобразия, он запоминается благодаря своей хореографической специфике.
Минус в том, что эта насыщенность работает скорее как внешний генератор, не становится внутренним двигателем сюжета и скелетом для отношенческого “мяса”. В тексте не хватает сквозной, магистральной танцевальной интриги. Да, пунктиром намечены отдельные линии со своими локальными кульминациями - оттачивание значимого номера, отчетный концерт воспитанников Ильдара, травма Китти, некий конкурс, который должен что-то дать всей группе или главным героям, - но ни одна не превращается в сплошную генеральную с ключевым, центральным пиком. Не в порядке совета, просто взгляд со стороны - на мой вкус, конкурсную линию неплохо было бы прочертить пожирнее, глобализировать. Тогда и обрыв ее с открытым финалом выглядел бы только ярче. Для этого нужно больше конкретики, в том числе и в плане личной значимости. А то и сам безымянный конкурс туманен, и герой как-то вяло мотивирован в подготовке к нему, как будто сомневается: важно это или нет, и если важно - то кому и чем. Пока в финале ему гг-2 не сообщает:
— Выиграть я хочу! Ради тебя, сука, выиграть, это же ты жить не можешь без чужого признания!
Из фокала этот вывод, кстати, неочевиден. То ли Китти не до конца понимает Ильдара, с которым, согласно основному посылу, они родственные, созвучные души, то ли Ильдар старательно замыливает перед собой же свои истинные мотивы. Но к отношениям позже.
В общем, концентрированная танцевальность без центрального стержня превращается в занавесочный фон: герои репетируют, шлифуют, продумывают, снимают видео, отсматривают его, снова репетируют и так по кругу - без реперных точек.
Тогда, по логике, на первый план должны выходить отношения. Есть и такой тип текстов, где костяк и двигатель интереса - любовные синусоиды, на волнах которых читателя несет в потоке, пока мимо проплывают событийная канва, сеттинг, мироустройство, второстепенные персонажи и прочее. И этот текст мог бы стать отношенческим, он к этому стремится - но на своем пути встречает два основных препятствия.
Первое - то, о котором я только что говорила в связи с танцами. В линии отношений тоже должна быть интрига - а ее фактически нет. С первых же строк - буквально - ясно, с кем в любовном треугольнике останется фокальный гг, кого он любит по-настоящему, а кто так - статист. Предопределенность итоговой пары, конечно, тоже имеет право на существование, но в таком случае интересны метания и муки выбора, но с ними не очень густо.
Балласт-героя Вадима даже жалко - как откровенно нелюбимого ребенка. В каждой фразе о нем слышится авторское: какой же он скучный, заурядный, приземленный, ограниченный и нечуткий. Неподходящий. То, как он нелюбим Ильдаром, бросается в глаза в самых первых эпизодов:
Но Вадиму столько же лет, и он из кожи вон лезет, чтобы чего-то добиться, пусть этим «чем-то» пока было профессиональное впаривание листовок прохожим. В остальном он почему-то считал себя абсолютно бездарным, и Ильдар ещё находился в стадии придумывания, как его переубедить.
Вадим копошился на кухне, когда Ильдар проснулся.
Не сказать чтобы общественности было известно о каких-то кулинарных способностях Вадима, но в смекалке и сноровистости ему сложно было отказать. Вчера вечером, уже почти ночью, когда Ильдар позвонил ему и сказал, что они прошли первый этап, он горячо его поздравлял и пообещал какой-то сюрприз, чтобы отметить это событие.
И вот — похоже, сюрпризом было его явление с утра к Ильдару домой. Нет, он, конечно, не возражал — сам же дал дубликат ключей, какие возражения? Только вот поспать он планировал сегодня подольше.
Звякнул закипевший чайник; почти сразу загремело что-то железное, как будто Вадим уронил подставку с приборами. Зарывшись лицом в подушку, Ильдар тихо застонал.
— Почему я всегда выбираю идиотов, — прошептал он едва слышно, прежде чем сползти с кровати и прямо в одеяле пойти выяснять, что произошло.

Существование Вадима в жизни Ильдара игнорирует мудробабушка (она же эксцентричная старуха) Циля Моисеевна, какого еще подтверждения его никчемности надо. У него даже нет щупалец благоговения перед святыми танцами!
Ильдар посмотрел наверх — Вадим сидел в кресле хотя бы без книги, но с откровенно скучающим видом. Одну ногу он закинул на спинку кресла впереди, голову пристроил на подлокотнике.
Эта демонстративная скука и игнорирование Вадимом работы и увлечения Ильдара поначалу останавливает - ищешь скрытый мотив. Ревность? Годится - если дело касается репетиций с Китти, но не для детского кружка. Страх и стыд из-за публичной поддержки? Если речь о конкурсе - ну предположим, но про отчетный концерт с кучей родителей-братьев-сестер в зале? Нежелание делить Ильдара с делом-страстью? Нелюбовь? Равнодушие объяснило бы отсутствие интереса к делам Ильдара, но не жестокость - сказать фанатичному танцору, что у него нет таланта, - удар по больному, зачем?
Хочется найти подтекст, но он не считывается - или автор его не вкладывал. Вадим обрисован кем-то вроде красивого, но дубиноголового и толстокожего гоблина на фоне одухотворенных эльфов. Какой мотив? Он просто вот такой - рожденный ползать. А Ильдар с Китти порхают. Забавно, что эльф отыгрывает примерно то же самое (ты говоришь, что у тебя по географии трояк, а мне на это просто наплевать): слушает вполуха, не отвечает на звонки, неосознанно тяготится обществом вне секса. Но его скука не осуждается - творцу с духовными потребностями простительно, а приземленному Вадиму с листовками и унылыми книжками “по учебе” - нет.
Я ждала их расставания еще в первой трети текста, но вымученные отношения тянулись почти до финала, и с каждой новой частью Вадим становился Ильдару все более и более постылым - хотя казалось куда еще-то:
[Вадим] буквально свалился ему на руки, а Ильдар почему-то решил, что теперь несёт ответственность за этого мальчишку. И поначалу действительно было забавно, Вадим казался таким милым и уютным, а потом всё превратилось в привычку, минуя стадию влюблённости с её желанием сворачивать горы. Как будто сразу за знакомством наступил период «престарелые супруги, знающие друг друга вот уже сорок лет».
Ильдар чуть поёрзал, и стул отозвался едва слышным скрипом. Пластиковая крышечка от стаканчика с кофе, которую сжал Вадим, недовольно щёлкнула.
И все эти звуки для обычного человека наверняка ничего не значили; а беспокойный мозг Ильдара искал ритм, пытался вычленить мелодию. Ведь и музыкальные инструменты, по сути, только издавали определённый шум, почему нельзя было воспринимать другие как песню? А если их записать и повторить движениями, то номер должен получиться по-настоящему оригинальным. По крайней мере, Ильдару такого ещё не попадалось.
— И как только девчонки любят такие места? — проворчал вдруг Вадим. — Тут же шумно, как на паре, когда препод опаздывает!

Вообще высветить духовное богатство героя можно и без карикатурного контраста, тем более что идея “бытовой шум = музыка + танец” обыгрывалась давно и часто. Странно, что профессионалу Ильдару ничего такого не попадалось.
А потом автор вдруг раз - и бросил Вадимом Ильдара. Даже Вадим прозрел на вдохновенном танго Ильдара и Китти и жертвенно самоустранился с их пути:
— Что-то случилось?
— Дар…
— Что такое?
— Нам надо расстаться. Извини.
Скрип двери показался вдруг оглушительным, а звук удаляющихся шагов — удивительно чётким...
Короткая режущая боль, вспыхнув, исчезла.
На душе стало как-то пусто.
И неожиданно спокойно. Тепло. Привычно.

Помер Максим... Больше Вадим не появляется в тексте ни разу - ни сцены объяснения, ни звонка, ни смс - а Ильдар и не ждет. В этом есть что-то обескураживающее по-человечески и - не побоюсь этого слова) - дисгармоничное сюжетно: линия Ильдара с Вадимом брошена за ненадобностью, но не подвязана.
Что касается взаимодействия “истинной пары” Ильдара с Китти, то в нем не заметно эффекта качелей. Их отношений заявлены бурными и страстными, но до конца не прорисованы - хотя бы штриховкой.
Герои много кричат друг на друга:
— Это не твоё дело! — рявкнул Ильдар, встряхивая Китти как тряпичную куклу.
— Это моё дело! — тон в тон заорал Китька.

— Дар, ты сейчас нахуй пойдёшь, если не перестанешь меня страховать! — рявкнул Китти, вырывая из размышлений. — Я! Не! Сахарный!
— Ты ебанутый! — заорал Ильдар...
— А ты тряпка! — не остался в долгу Китька.

А почему их штормит? Герои встречались когда-то и расстались, герои продолжают любить друг друга - это прописано, но в чем проблема? Какова была причина их расставания? О значимых неудачных отношениях люди не думают общими фразами: мы просто слишком много ссорились (другим так говорят, себе - нет). У ссор есть причины, и каждый про себя их точно знает: измены, эгоизм, ревность, соперничество, мудачизм, жадность, открытая зубная паста, волосы в раковине и неподнятый стульчак в конце концов) Перед нами фокал, но в голове у Ильдара нечто аморфно-неопределенное:
Это потом уже вылезли недостатки, ссоры по пустякам, споры из-за любой мелочи, упрямство обоих, когда дело касалось чего-то личного.
Они осознали, что все еще любят друг друга, в финале, был даже секс (меня напугало падение с проездом по полу перед самым выступлением и внезапная Циля Моисеевна в мыслях героя - воспоминания о бабушке в разгар ПА выдержит не каждая страсть), но явно не спешат безоглядно бросаться в отношения снова, оба словно боятся чего-то, даже говорить не решаются - что их так травмировало? Ссоры по пустякам и упрямство? Об этом ничего нет в мыслях Ильдара. По поведению и словам Китти тоже понять не выходит. Но концовка эффектно романтична. Танцы и тут подавляют все - что в логике характеров, конечно.
Короче, по-читательски я увидела и в отношенческой, и в танцевальной составляющих некоторый дефицит конкретики - деталей, делающих картинку более четкой, без них все кажется слегка расфокусированным. Но, возможно, это субъективно.
Свой читатель у этого текста, безусловно, есть. История получилась своеобразной, эмоциональной, ее можно обсуждать.


Агния-сэнсэй Нам не страшно

читать дальшеВосприятие этого текста, думаю, будет заметно зависеть от того, любит ли читатель троп “освобождение героя от постылой жизненной заданности” или нет. Мне этот мотив симпатичен. Похожие линии довольно часто встречаются в кино, сериалах, книгах. Но как читатель я ровно дышу к оригинальности идеи, воплощение важнее. Сказали ли что-то до тебя и насколько удачно - да хоть тысячу раз и языком Пушкина, вопрос только в том, хочется ли тебе самому свою, тысяча первую вариацию того же мотива. И если да - то пожалуйста. Всегда будут те, для кого он любимый.
Мне показалось, что автору хотелось - в его истории не чувствуется натужности, она легко воспринимается, комфортна и по-жанровому просчитываема.
Время от времени приятно почитать о том, как оковы отросшего долга падают, темницы колейного существования рушатся, а свобода приносит кому-то радость и непременный успех. Замордованный Гилберт Грейп уедет путешествовать с вольной птичкой из трейлера, бездомная девочка, родившая в Уолмарте, получит наследство и выиграет фотоконкурс, парень с шоссе 60 выберет свой путь, а простодушное очарование провинциалов в кадре обязательно покорит пресыщенную аудиторию глянца.
Здесь тоже есть зажатый в тисках чужого выбора герой - безвольный мальчик с атрофией стремлений, чья единственная отдушина - фотография. Он и в двадцать три остается идеально послушным ребенком: безропотно подчиняется деспотичному отцу (здесь это закадровая, схематично обрисованная фигура), вяло “встречается” с навязанной девушкой, каждые выходные едет к матери в небольшой городок по соседству, чтобы и там жить по чужим правилам - материнским и заведенным еще бабушкой. В этом захолустье и случается его судьбоносная встреча с перекати-поле Джейми.
В таких историях всегда есть налет сказочной условности, они как бы одной ногой в реальности, а другой - на облачке, поэтому некоторая декорационность сеттинга в них не сильно раздражает. Меня, конечно, смутил узнаваемо-родной антураж магазинчиков в глубинке США - заторможенная пергидрольная блондинка на кассе, крепкий алкоголь на полках (могу ошибаться, но вроде бы там он продается в отдельных магазинах?), “грязный кафельный пол”, но то такое, захолустье часто универсально.
Зато здесь более-менее ненатянутые диалоги - Джейми, на мой вкус, немного пережимает с игрой в хиппи-миссионера и временами транслирует банальности, но в целом это укладывается в характер, такие люди не редкость. В инфантилизме он даст фору Нейтану, что тоже логично - именно это их и объединяет, нам ведь показан конфетно-буфетный срез, а не то, как они прожили вместе до старости.
Вообще все, что касается взаимодействия героев, показалось мне естественным и написанным живо. Понравилась сцена с поцелуем за баром и то, что не Джейми с его раскованностью инициировал контакт, как я ожидала. Герои остановились на нежно-целомудренном этапе: поцелуи, объятия, сплетенья рук-сплетенья ног, совместный сон - как у человека испорченного это вызывает у меня некоторое недоверие, перед нами здоровые парни двадцати трех и двадцати шести лет с нормальным либидо, но по-авторски это, наверно, правильно. Рейтинг сюда “не просится”: прописанный подробно, он мог бы сбить романтический настрой, а обозначенный штриховкой для галочки ни для чего особенно не нужен.
Концовка ожидаемо светлая, согласно купленным билетам, что тоже верно, меньше всего читателю таких текстов нужны мартиновские деконструкции или приземленный реализм.
Кажется, только теперь Нейтан смог вздохнуть с облегчением. Да, он все сделал правильно. Или неправильно, но к черту все. Нейтан думал, что никогда не делал ничего безумного. Видимо, время пришло?
Само собой. Менее травматичного возраста для перемен, чем двадцать три, поискать. Пусть покатается)
При этом совсем безмятежно-плоской история не воспринимается. В ней есть детали, придающие происходящему жизни, она бодро читается - мне показалось, именно легкость слога и тащит весь текст с его нехитрым сюжетом и узнаваемыми, немного ходульными образами. Автор хорошо передает кинестетику, ход мыслей, умеет переключаться между паззлами общей картинки (воспоминания, диалоги, описания, действия).
В целом, этот текст как представление с узнаваемым набором куколок или масок (сын властного отца; свободный, как ветер, бродяжка; случайный полуволшебный помощник; добрая старая миссис) - с одной стороны, ты вроде бы уже видел что-то похожее и не раз, а с другой - в этом и комфорт, никаких разочарований, да и смотрится легко и без напряга.


resident trickster Человек обреченный

читать дальшеУ меня есть подозрение, что в этом тексте откликается эхом что-то фандомное/рпс-ное, но отсылки мне недоступны, оридж - значит, оридж, но сама я неожиданно увидела в нем тоже кое-что свое.
Преамбула) На дне моего сердечка живет страстная и неизбывная любовь к самому горячему для меня пейрингу русской классической литературы, одновременно токсичному и здоровому, болезненно исцеляющему - Порфирий Петрович/Раскольников. И на фандомных скрижалях моей души высечена заявочка на личный кинкфест - безнадежно неисполненная.
Сообщила я это к тому, что сейчас буду пристрастна) Герои, конечно, другие, и ситуация тоже, но вайбы динамика - чем-то близкая, и мне сложновато удержать пенсне на носу и сказать что-нибудь адекватное, когда хочется нести всякие глупости вроде того, что главный герой - ужасно умилительный зайчик)
Николай Павлович, конечно, совсем не Родион Романович, даже наоборот - при тех же вводных (одинокая любящая мать-вдова, провинциальное мелкопоместное дворянство, нерядовые способности, безусловная красота) он вырос зеркальным отражением Раскольникова: в нем совсем нет деструктивного начала, озлобленности, язвительности, гонора, мучительного презрения к себе и окружающим, и метит он вовсе не в наполеоны, а в жертвенные агнцы. Даже холимое и лелеемое эго у него какое-то белое и пушистое)
Временами гг подчеркнуто наивен - до детскости, но мне не показалось это слишком искусственным. Не все взрослеют к совершеннолетию, он вчерашний домашний мальчик, который радостно сбежал с крыльца в большой мир, только без своего Савельича - и вместо проигрыша в карты за сто попал в переплет гораздо серьезней. При всей неискушенности он тем не менее не вызывает ощущения стыда ни в одной из сцен, потому что не теряет душевной целостности и достоинства. И в унижении, и в ужасе, и в запале жалости к себе он из последних сил, но следует принципам, в истинности которых уже и сам не уверен, и пытается не изменить себе. Текст написан лайтово, с легкой иронией, но серьезности ситуации это не отменяет - достоевское ощущение приговоренного здесь есть. В случае “человека обреченного” помилование, возможность все вернуть назад - это огромное, непреодолимое искушение. И то, как Николай держится, делает ему честь.
Он простодушен - это уже вряд ли возрастное, такой характер - но не глуп и в отношении себя не обманывается. С авторской мягкой насмешкой его рефлексии местами умиляют:
Он знал, что другие революционеры, находясь в заключении, отыскивают в себе силы развиваться духовно и физически, однако сам Николай был слишком слаб для этого.
Николай помолчал. Он отчетливо понимал, что любой выбор сделает его несчастным. Выберет свободу — будет вечно презирать себя за слабость. Выберет тюрьму — бесславно с ума сойдет.
Спорить с самим собой было глупо донельзя, и оттого Николай просто ждал, когда эти отвратительные мысли пройдут сами собой. Однако они все не кончались.
Второй гг Константин Христофорович Шульц уже намного ближе к Порфирию Петровичу (за что от меня автору отдельное, личное спасибо). Он холодный, расчетливый и искушенный манипулятор, умеющий получать удовольствие от процесса и результата своей весьма специфичной работы. Фигура зловещая даже в подсвеченном иронией изводе - если Николай Павлович хоть и не безвинная, но овечка в сравнении с Раскольниковым, то Константин Христофорович - волк пострашнее Порфирия Петровича. Именно тут меня подвела расслабляющая авторская интонация, к этому времени я уже не ждала серьезной жести, и психопатическая простота, с которой Шульц убил человека ради спасения своей овечки, выбила меня из колеи. Интонация, повторюсь, не меняет чудовищности ситуации. Константин Христофорович - воплощенная мечта Раскольникова: переступил - и никаких терзаний, “я ведь только вошь убил” без внутреннего конфликта, в полной гармонии с собой. Возможно, кстати, протестантская этика в этом Шульцу и помогает. Как читателю мне, наверно, было бы легче, если бы этого эпизода не было, но из песни слов не выкинешь, и отношения Константина Христофоровича с Николаем видятся мне теперь жутковатенькими) Зато обезоруживает предельная честность Шульца с собой - это их, кстати, с Николаем объединяет и дает отношениям перспективу.
Я так не думаю: убийц, пусть и на государевой службе, в рай вряд ли берут. Но, возможно, с вашей помощью я хочу выбить себе местечко в аду поуютнее.
Врать себе он привычки не имел и оттого легко признал, что привязался к этому заключенному и не хотел бы, чтоб тот какому-то непорядочному подлецу достался. В том, что такой подлец в жизни Николая Павловича непременно случится, сомнений не было. Имелось в нем что-то, к подобным неприятностям располагающее.
К слову сказать, себя самого Константин Христофорович также считал подлецом, однако порядочным. Ровно таковым, какой рядом с Николаем Павловичем и должен быть, чтобы чего дурного не случилось.

И наконец-то я целевая аудитория кинка) Порка - чужая, а вот взаимодействие во время допросов - очень моя чашка чая. Вкрадчивые монологи, эмоциональные качели, манипуляция, фальшивая доброжелательность, маскирующая настоящую, сочетание холодности и ласки, херт-комфорт одним и тем же человеком - для тех, кто любит, все это сделано очень хорошо. Такого досадно мало - даже в цивильном контенте, а уж чтобы найти слэш - просто праздник какой-то)
В общем, я предупреждала про пристрастность в отзыве - мне не мог не понравиться этот текст по личным причинам, но мне он понравился не только потому, что не мог не) Он живо стилизован - в стилизации иногда появляется налет искусственности, здесь я его не ощущала, он легко читается, не затянут, в нем показаны два своеобразных характера через фокал - и история их взаимоотношений выглядит цельной и органичной.
2021.11.18 18:30