История — это гвоздь. Исторический слэш на Небукере

Меня зовут Пауль, я не историк, но я люблю исторический слэш. Больше всего я радуюсь, когда автор не просто пересказывает исторические события, добавляя диалоги и — опционально — постельные сцены, но использует историю как материал или, вернее, как набор продуктов, из которых готовит блюдо: мелко режет, смешивает, добавляет специи, обжаривает, украшает зеленью или ягодами с кокосовой стружкой.
Чтобы было нагляднее, вот два примера.


trueila
“Королевские прятки”


Англия, рубеж XIII и XIV веков. Из многочисленных исторических лиц, действующих в тексте, лично мне были более-менее известны только Эдуард II (вернее, он пока ещё не II, а только наследник трона) и его фавориты Пирс Гавестон и Хью Диспенсер-младший, но это совершенно не мешало при прочтении. Даже заботливо приложенные ссылки на Вики не потребовалось открывать. Автор очень умело ввёл в повествование всех персонажей, реально существовавших и вымышленных. Расстановка сил, интересы, взаимоотношения, характеры и бэкграунд — все сразу стало понятно. Я не берусь рассуждать о том, насколько это все соответствует исторической действительности. Для меня как для читателя достаточно того, что ясная, подробная и вполне убедительная картина происходящего есть у автора и я могу легко в ней разобраться.

“Королевские прятки” я бы назвал слэш-версией рыцарского романа. Здесь есть приключения, путешествия, спасение девы в беде, благородный враг, взявшийся помогать герою в трудный момент, идеальный рыцарь, чья идеальность меня утомила бы в любом другом тексте, но в данном случае выглядит уместно, долг и честь, а также, разумеется, любовь и испытания во имя любви. В этих испытаниях главный герой, легкомысленный средневековый мажор, взрослеет и приближается к совершенству.

Любовная линия вполне горяча, особенно до того, как пэйринг успешно сложился: юст и моральные терзания показались мне увлекательнее воцарившейся затем идиллии — настолько прочной, что ее пришлось разрушать внешними злодейскими силами.
Интрига построена по беспроигрышному рецепту из наших дней, включающему также ложный хэппи-энд, за которым следует вотэтоповорот, однако рецепт применён изящно и непринужденно, и следить за перипетиями очень интересно. Можно лишь посетовать, что выбираются из передряги герои слишком легко.

Язык и проблема стилизации — самое скользкое место любого исторического текста. Язык “Королевских пряток” простой и нейтральный. Кажется, что так могли разговаривать люди во все времена. Да, понятно, что это иллюзия, но факт остаётся фактом: ни прямая речь, ни авторская не коробит читателя и не разрушает настроение текста, за исключением редких неудач, вроде слова “мелкий” (обращение к младшему родственнику) или “тройничок” (в смысле, секс втроём). Но “нейтральный” язык — не значит бедный или невыразительный. Нет, он вполне образный, но без чрезмерности.

Также без чрезмерности автор презентует менталитет и приметы эпохи. Нам не дают забыть о том, в какое время происходит действие (так, матушка главного героя считается жутко ученой, потому что в библиотеке у неё несколько десятков книг, всевозможные святые угодники поминаются с должной частотой и так далее), но обходятся без педантизма. Можно удивляться толерантному отношению некоторых героев к гомосексуальности, но это в конце концов принимаешь: люди во все времена были разные, могут быть и толерантными ещё до изобретения собственно толерантности, почему нет? История таит в себе много удивительного и не укладывающего в наши стереотипы о других эпохах. Особенно квир-история богата на такие неожиданности.

“Королевские прятки” — отличный пример того, как органично можно вписать в подлинный исторический сеттинг вымышленные приключения. Следующий текст полностью основан на реальных событиях, но исторический сюжет обогащен подтекстами, которых в научных и даже в научно-популярных трудах не найдешь.

Бомонт Флетчер
“Змеи”


Фик по сериалу “Борджиа” (не тому, который с Джереми Айронсом), но, как по мне, для успешного прочтения смотреть сериал необязательно, зато не помешает прочесть Макиавелли. Если настолько полное погружение не входит в ваши планы, хотя бы просто погуглите заговор Маджоне. Да, это тот самый случай, когда ссылки на Википедию были бы в тему.

Автор (вернее, авторы: вряд ли я раскрою секрет, если уточню здесь, что Бомонт Флетчер — это тандем под общим псевдонимом) не стремится облегчить жизнь читателю. Композиционно “Змеи” сложны просто изуверски. Фокус, ПОВ, хронология — все перетасовано. Вышла весьма изысканная конструкция, но связность повествования безжалостным образом принесена в жертву красоте, и лично я не уверен, что эта жертва оправдана.

Язык красив и экспрессивен — иногда чрезмерно. Он и раздражает своей поэтичностью и избыточностью, и завораживает, подчиняя своему прихотливому ритму.

“Змеи” — история о том, как Чезаре Борджиа успешно взял Фаэнцу, но не стал ни грабить, ни притеснять местное население. Его соратники были этим закономерно недовольны и объяснили для себя этот нелепый гуманизм страстной любовью, которая вспыхнула между Чезаре и юным правителем Фаэнцы Асторре Манфреди. Ну, у них были и другие причины для недовольства. Амбиции, жажда мести, жажда власти, алчность, похоть сплелись как змеи в корзине. “Желания всех, кто вступил в эту игру, оказались ненасытными, как бездна”. Понятно, что разрешиться это все не могло иначе, нежели отборным гуро, которого, впрочем, почти не покажут в кадре, но масштаб вполне представим.

В наше время авторы избегают писать романтических злодеев, и напрасно — в умелых руках получаются чрезвычайно эффектные образы. Чезаре Борджиа в “Змеях” — один из них. Он почти сверхчеловек: мудр, проницателен и коварен, внешне бесстрастен, окружён опаснейшими тварями — ядовитыми змеями и пардусами. В самых эффектных сценах он показан в тёмной опочивальне, в которой горит лишь очаг. Он умеет многозначительно и пугающе молчать. Он искуситель и погубитель. Асторре Манфреди влюбляется в него, увидев во сне.

Окружение Чезаре питает к нему несколько более сложные чувства, нежели можно ожидать от кондотьеров в отношении своего успешного, но деспотичного и поэтому чертовски неудобного предводителя. Эротическая привлекательность чорного властелина для подданных, даже вроде бы гетеросексуальных, — феномен известный и хорошо изученный. Поэтому связь Чезаре с Асторре вызывает ревность, которую кондотьеры сами не осознают как следует. Поэтому, рискну предположить, и сам Асторре вызывает у некоторых из них желание — как нечто, принадлежащее чорному властелину, как часть его.

Так исторические события приобретают гомоэротический подтекст, убедительный и органичный. Далеко не весь исторический слэш может похвастаться тем, что в любовную линию веришь без всяких допущений и игры в поддавки с автором, и неважно, правда это или нет. Если все так и было на самом деле, мы никогда не узнаем.
2021.10.05 22:46