наши любимые тропы. слоубилд, часть вторая

На примере текстов из первого обзора видно, что слоубилду совершенно не важен временной промежуток между завязкой и выяснением отношений. «По ту сторону страха» в четыре раза превосходит «Любовь к деньгам (это как к жизни, только к деньгам)» по объёму, но описывает всего несколько дней. Точно так же совершенно неважен рейтинг текста, герои могут ни разу не поцеловаться в кадре, но их отношения задевают сильнее, чем подробная постельная сцена. И наоборот. За счет чего развивается – и наоборот, теряется – динамика отношений, мы и поговорим ниже.


«Дорога домой» – классическое для слоубилда построение, где два героя неторопливо ощупывают друг друга на протяжении нескольких сезонов сериала. Первый же диалог между Гараком и Баширом долго балансирует вокруг расового вопроса, поначалу толерантный федерал и огрызающийся кардассианец кажутся слишком избитым вступлением, но именно за счет этого для тех, кто попробует читать текст какоридж, ставится главная вешка: с самоидентификацией у Гарака все сложно, а чтобы компенсировать это – он весь мир старается держать от себя на расстоянии вытянутой руки, представляясь себе хладнокровным манипулятором. Так, доктора Башира он бы давно “блицкригнул”, но лучше оставит “тайным оружием”.

“Даже Гарак столько не пил, когда думал, что вы погибли” – совсем скоро услышит Башир, в воображаемом мире которого Гарак тоже погиб. Поэтому настоящего Гарака он обнимает, а тот предсказуемо замыкается от такого обращения и привычно язвит. В его внутренней речи здесь и везде Башир выглядит слишком наивным, слишком открытым, слишком откровенным, пушистый котеночек, а не доктор Башир. Ее даже многовато – внутренней речи, – она повторяется и не добавляет ничего свежего, и так уже понятно, что Гарак попался, просто сам себе никогда этого не скажет.

На помощь развитию отношений приходит космическая лихорадка, которая заставляет часть станции испытать к другой части станции неистовое влечение. Прогулявшись с Гараком за руку, доктор Башир узнает, что болезни “подвержены только те, кто во время приступов лихорадки находился рядом с заболевшим и у кого это могло… э… актуализировать уже существующие влечения”. И, оставшись в одиночестве, неистово фантазирует. Фанфик следует законам канона, здесь - глава комикрелифа. Надо же, спать с лучшим другом, это вообще как.

Я слишком давно (и кажется, не полностью) смотрел сериал, поэтому не могу отделить, где текст следует за каноном, напоминая о том, что происходит снаружи, а где предлагает свои сюжетные ходы, но к середине этот краткий пересказ предыдущих серий начинает утомлять и главное - он, кажется, не нужен здесь никому. Очень понятно авторское желание нарисовать вокруг персонажей какой-то активно шевелящийся мир, чтобы их действия не висели в вакууме. Но при том, насколько чудесным и все более глубоким выходит погружение героев друг в друга, – настолько же пресным выглядит этот внешний сюжет. В этом тексте всего два живых персонажа, на остальных у автора не хватило красок, поэтому рука тянется их проматывать.

Их первый романтический поцелуй на балконе Башир истерически прерывает, все еще не уверенный в том, чего хочет – и я поддерживаю иллюстратора, который выбрал именно этот момент, он очень hot. Дальше автор понятным образом стремится побыстрее избавить доктора от лишнего препятствия в лице девушки, которая в следующей же сцене предлагает им расстаться (не из-за Гарака, конечно, по своим причинам). Но Лита получается такая же бесцветная, как и остальные силуэты вокруг главной пары, вся ее сюжетная необходимость сводится к тому, чтобы Башир терзался вместо того, чтобы дать Гараку прямо на том балконе. Это еще одна совершенно лишняя сцена – по крайней мере такая, какой она написана.

Освободившись от девушки, Башир идет штурмовать Гарака и в самый неловкий момент говорит злосчастное “пусть это даже на один раз”. Замечательный прием слоубилда, идеально несвоевременно ляпнутая бестактность. Не хочу спойлерить, чем это заканчивается, читайте сами, но все настолько же hot, как на балконе… а дальше опять бездна краткого содержания последующих серий до момента, пока они снова через хренаста дней не встретились. Ну зачем же так, все опять опустилось. И хотя дальше все вроде бы следует законам жанра – герои встречаются в тюрьме (!), преодолевают опасность и выживют (!!), признаются друг другу (!!!), признаны командой (!!!!) – та химия, ради которой страницу за страницей глотаешь фанфик по незнакомому канону – рассеивается без следа.

Но возможно, любителям романтических концовок, которые дорисуют все остальное сами, это как раз зайдет.


* * *


Объемному ориджу “Враги объединятся” с первых строк не хватает живого языка. Главный герой Миха, например, опасается, что его несдержанность может вызвать между вампирами и оборотнями “дипломатический скандал”, а средняя попытка описать его профессинализм выглядит примерно так: “Включив ноутбук, он вывел на экран без того вызубренные дела своих боевиков и начал изучать их заново.” Но сперва кажется, что сейчас начнется сюжет, который все исправит.
В самом сеттинге, от которого изрядно (как Михе кровососами) попахивает очередным производным от вселенной World of Darkness (вампиры, оборотни, фейри, маги, все в одном мире, все против всех) не было бы ничего плохого, если бы он не был идеальным подспорьем для drinking game “штампы вампиров и оборотней мира”. Оборотень чует вампира и ненавидит этот запах (чек), минивампир потерялся и жрет все подряд (чек), старые вампиры живут в роскоши (чек), между вампирами и оборотнями долго шла война (чек), травоядные оборотни опасаются хищников (чек), корпорация сверхъестественных существ (чек) и так далее, а все пространство между этими штампами заполнено фразами вроде: “Обычный, скучный шрифт на белом фоне казался сейчас каким угодно, только не скучным.” У старого знакомого Михи вампира Алинского “холодный образ профессионального убийцы”, конечно, “не вязался с огненно-рыжими волосами, пушистыми светлыми ресницами и обильной россыпью веснушек” (и немедленно выпил). Автору нравится слово “текучка”, им можно замещать все лишние события, но проблема в том, что все не замещенные, а описанные встречи – такие же текуче-никакие, густо пересыпанные канцеляритом.
В одном стоит отдать тексту должное: прочитав половину, по-прежнему сомневаешься, кто здесь главному герою пейринг. Проходит день за днем, оборотень Миха открывает и закрывает ноутбук, читая что-то важное, совместно с одним вампиром Алинским тренирует боевиков, совместно с другим вампиром Вениамином ведет расследование и в целом неплохо проводит время, третьего вампира Сашку регулярно прикармливает из жалости, а тот все ходит и ходит к нему, ходит и ходит. Потом Миха, словно сжалившись над читателем, сам признается: ему нравится Вениамин. Но и это он делает чудовищно пресно: “Не будь тот вампиром, Миха бы давно уже попытался перевести их отношения в другую плоскость, тем более он видел, чувствовал ответный интерес.” Беда в том, что этот интерес полтекста спустя совершенно не заводящий. Герои уже даже напиваются вместе (любимый ускоритель слоубилдов), а от них по-прежнему ничего не ждешь, потому что не веришь в них самих. Даже когда вампир Вениамин впервые делает что-то умеренно живое – возвращается только для того, чтобы поцеловать своего оборотня, а потом сбегает по ступенькам и быстро уезжает – Миха не оставляет читателю ни малейшего шанса подрочить, растягивая на два абзаца штампованную рефлексию о “точках соприкосновения”, “серьезных отношениях” и “злосчастном мирном договоре”. Мимо, кстати, прошла еще одна новообращенная вампирка, сорвавшаяся с цепи (чек), а описывать окружающий героев мир автор вконец утомился, поэтому вампир Вениамин возвращается “с благоухающими едой пакетами, расцвеченными узнаваемым логотипом пафосного ресторана”; за ужином он рассуждает такими же пафосными логотипами: “Мы хотели мира. Сначала просто деэскалации обстановки, потом старались хоть немного притушить ненависть между нашими расами.” Всех уже изрядно жалко. Миху, который не прочь попробовать, вампира Вениамина со страшными тайнами, убитой надежды на интересные отношения, времени. Все окружение Михи по очереди зубодробительно шаблонно интересуется его новым партнером; удивляется, что это вампир; принимает. Даже вы уже, скорее всего, устали это читать.

Но смотрите, зачем я так долго об этом пишу: с каждым из троих вампиров у оборотня Михи свое взаимодействие. Алинский - его лучший враг, но ничего личного, “все воевали и мы воевали”, а теперь они вынуждены притираться друг к другу, командуя общей группой. Сашка - влюбляется в Миху по-детски, как цыпленок в будильник, и истошно ревнует, увидев в его квартире Вениамина. К Вениамину Миха приходит первым и по делу, но потом тот начинает попадаться на каждом шагу, становясь все ближе и приятнее.
Все это на фоне внезапного перемирия между вампирами и оборотнями, где любая ошибка неминуемо приведет к плохим последствиям. Из такой расстановки открывается огромное количество возможностей: Вениамин может оказаться не тем, за кого себя выдает; Миху может подставить врагоприятель Алинский; что-то случайное может выкинуть минивампир Сашка; перемирие сорвано в последний момент – и что дальше, дорогие Ромео и Джульетта, ну мало ли мы все читали этих классических, но от того не менее приятных ходов, за которыми всякий раз тянемся к мм-романам.

Чудесная, в общем, могла бы выйти история для любителей городской готики.
Но не вышла.
2020.10.20 23:34